Мои раны — твои шрамы

      Как и ожидал Вейро, в понедельник утром позвонил отец.       — Вей, ты не поверишь, что произошло! Я собирался писать отказ от дальнейших медицинских услуг, но доктор сообщила, что кто-то уже оплатил мне курс восстановления и счёт за предыдущее обследование.       — И то, и другое? — Вейро даже не пришлось изображать удивление. Он стрельнул в Сайка недовольным взглядом. — И кто же такой щедрый?       — Платёж анонимный, но это наверняка кто-то с большим сердцем ― услышал о нашей проблеме и решил помочь. Мир не без добрых людей, я всегда тебе говорил.       — Это точно. Я очень рад, пап. Позвоню тебе вечером после учёбы, ладно?       — Да, да, не буду тебя отвлекать.       Вейро отбросил смартфон.       — Сайк, какого хрена?!       — Только не злись! — Сайк вскинул руки в примирительном жесте.       — Я ведь сказал, что сам разберусь со своими проблемами. Зачем ты оплатил ещё и обследование?       — Я пытаюсь помочь…       — Ты и помог бы, если бы сделал ровно то, о чём мы договаривались! Почему ты всегда поступаешь по-своему?       — Извини, — Сайк казался искренним. — Так и знал, что ты будешь злиться.       — Конечно буду. Мы уже обсуждали этот вопрос.       — Тогда были другие обстоятельства.       — Всё равно. Я верну тебе эти деньги, и только попробуй отказаться.       — Если тебе так хочется.       Сайк сидел с видом виноватого щенка, и Вейро невольно смягчился.       — Я знаю, что ты хочешь помочь, но не вмешивайся в это, ладно? Если мне нужна будет помощь, я попрошу сам.       Лицо Сайка приобрело скептическое выражение:       — Мы оба знаем, что это неправда. Ты уже выбрал «Обливиум» вместо меня.       — Другие обстоятельства, — привёл его же аргумент Вейро.       Сайк на мгновение задумался:       — А если бы я предложил тебе помощь в более подходящий момент, ты бы принял?       Вейро пожал плечами. Если бы не было другого выхода и если бы не пострадавшая в то время гордость…       — Наверное, да.       — У меня талант ломать жизни окружающих, — донеслось бормотание Сайка. Он безрадостно захлопнул дверцу шкафа, Вейро заметил в открывшемся зеркале свою потемневшую от укусов шею и скривился.       ― Сайк, ну какого хрена? Они уже даже не заживают. Ты можешь поаккуратнее?       Лицо Сайка разгладилось, проступила тень улыбки. Он прикоснулся к пятнам на шее кончиками пальцев и пообещал:       — Я куплю тебе заживляющую мазь.       — Это дополнительная мера. Просто перестань меня кусать.       — Тебе нравится.       Вейро отстранился и смущённо откашлялся.       — Несколько дней переживу без этого.       ***       Вливаться обратно в учёбу и обычную жизнь было странно. Казалось, в последний раз Вейро находился в аудитории вечность назад. Рамс всё так же сидел в углу со сломанным носом, худая фигурка Мео как будто стала ещё более худосочной, преподаватель вещал о пользе ветроэнергетики, а жизнь Вейро изменилась раз и навсегда. Интересно, терзали ли Сайка те же мысли и ощущения, когда он присоединился к «Обливиуму»? Он говорил, что это случилось ещё в детстве. Может быть, в том возрасте он не мог в полном объёме осознать произошедшее? Или он был взрослее сверстников из-за того, что недавно потерял родителей? У Вейро всегда была опора в виде отца, а у Сайка? Каково это ― знать, что твоя жизнь принадлежит преступникам, и не иметь надежды даже на поддержку близкого человека? Как он это пережил?       Вейро было ничего не известно о Сайке. За последние дни между ними столько всего произошло, они стали ближе, но Вейро по-прежнему знал о Сайке лишь крупицы. Как так вышло? Почему в центре всех разговоров всегда был только один из них? Вейро понял, что никогда ничего не спрашивал.       Он осторожно посмотрел на сидящего рядом Сайка, и все благие намерения испарились: тот увлечённо болтал с Мео, рука покоилась на её талии. Какого чёрта он её лапал? Закипая, Вейро прислушался.       — Нет, ты правда похудела. Нормально себя чувствуешь?       — Да, всё отлично, правда.       — Хорошо питаешься?       — Не веди себя, как моя бабушка, — Мео схватила со стола шоколадку и помахала перед лицом Сайка. — Видишь, я ем.       — Это сладости, не считается.       — В них много калорий, что ещё нужно?       Сайк наклонился ближе к Мео и едва слышно что-то спросил, та покачала головой и враждебно взглянула на Вейро. А это что ещё должно значить?       Сайк тоже обернулся и щёлкнул Вейро по носу, улыбнувшись.       — Ревнивец.       — Насрать мне на вас.       — А выглядишь так, будто готов убивать.       Вейро раздражённо отвернулся и сделал вид, что его не волнует ничего, кроме лекции, но что за секреты появились у этих двоих? Или всегда были? Или это у него уже крыша поехала из-за собственных тайн?       Внимание Вейро недолго удерживалось голосом преподавателя, и вскоре пальцы потянулись к смартфону. Лента новостей пестрила событиями, как никогда напоминая, что жизнь идёт своим чередом. Взгляд зацепился за пост о судебном разбирательства в связи с нанесением тяжёлых шрамов, и Вейро вновь вспомнил разговор с Сайком о матери. Раньше он часто прокручивал в голове обрывки событий того дня, сохранившихся в памяти, но никогда не задумывался, как оказался в больнице. Вейро привык жить с ненавистью к матери. Женщина, которая разрушила их семью, не заслуживала прощения и никогда о нём не просила, но что, если Сайк прав, и мать просто допустила ошибку, о которой жалеет? Если отбросить драматизм, с которым Вейро воспринимал ситуацию в детстве, пришёл бы он к другим выводам?       Вейро вдруг разозлился. Зачем он вообще копался в старых, покрытых пылью воспоминаниях и пытался оправдать мать? В ответ на эту мысль Вейро непроизвольно посмотрел на Сайка: потому что он понимал подтекст того, о чём на самом деле шла речь в том диалоге по дороге в больницу. У Сайка не было родителей, и — специально или нет — он намекал Вейро, что любые проблемы в отношениях можно решить, пока родитель жив. Не то чтобы конфликт с матерью так уж сильно волновал Вейро — казалось бы, это осталось в прошлом, хотя и имело последствия, — но хотелось сделать это ради Сайка.       Дату происшествия Вейро помнил так же хорошо, как день рождения. Всего несколько секунд поисков, и семь лет будто обратились вспять, заставляя вновь взглянуть на историю, о которой Вейро старался не вспоминать. Он впервые читал статьи о себе в Сети — в больнице ему было не до них, а позже все забыли про историю, бывшую всего лишь одной из многих подобных. Это оставляло странное впечатление. Сухой текст из нескольких предложений — вот во что превратилось событие, которое сломало ему детство. Короткая заметка в новостной ленте, очередное напоминание об опасности необдуманных действий и слов. Вейро прочёл некоторые из них, даже наткнулся на упоминание судебного разбирательства по этому поводу, но так и не нашёл каких-то подробностей. Возможно, потому что участники происшествия были не в том состоянии, чтобы брать у них интервью. Что ж, значит, Ширики хотя бы не стал освещать их семейную драму в прессе.       Вейро разочарованно отложил смартфон. Сеть не дала ответов на важные для него вопросы: кто его спас? Сожалела ли мать о содеянном? Где она сейчас?       Неважно. Вейро хотел сделать это только ради Сайка. По крайней мере, он убеждал в этом сам себя.       ***       — Никакая это не хрень! Они правда делают соус из божьих коровок! — заверил Уайш.       Собравшись в их с Пирой комнате, вчетвером они пытались научить Вейро управляться с ножом. Если точнее, обучала его только Пира, в то время как Сайк наблюдал, а Уайш развлекал их странным рассказом о походе в экзотический ресторан.       — Я даже сфоткал! — Уайш выхватил из кармана смартфон и принялся листать галерею. — О, я сегодня прошёл тест «Какое у тебя тотемное животное». Угадаете, кто я?       — Гиена? — не задумываясь, предположил Сайк.       Пира рассмеялась, в то время как Уайш принял вид оскорблённой невинности.       — Вот теперь я не дам вам ссылку.       — И не надо: мне не интересно, а с Вейро и так всё ясно.       — Ну и кто же я по-твоему?       — Птичка-мозгоклюйка.       Вейро крепче сжал рукоять ножа.       — Думаешь, хорошая идея — шутить так с тем, у кого в руках нож?       Сайк улыбнулся.       — Как только научишься им пользоваться, перестану.       Смартфон тихо пискнул новым сообщением в кармане. Вейро прервал тренировку, думая, что это может быть что-то важное по поводу отца, однако номер отправителя оказался скрыт. Ощущая слабую тревогу, он открыл смс, но вместо внятного текста перед глазами предстал набор из букв и цифр.       — Что за?..       Не успел Вейро договорить, как смартфоны Уайша и Сайка тоже запищали. Последний тут же изменился в лице.       — У мамы-Кэт есть для нас работка, — провозгласил Уайш, едва заглянув в экран смартфона.       — У меня ничего, — с лёгкой грустью отозвалась Пира.       — Дай прочитаю, — протянул руку Сайк, и Вейро отдал ему смартфон со странным сообщением. Сайк пробежался глазами по содержимому. — Почему так быстро? Обычно Катрайона даёт больше времени новичкам, чтобы обжиться.       — Может, она верит в его потенциал, — предположила Пира.       — Или издевается надо мной, — Сайк не разделял её энтузиазма.       Вейро смутно уловил смысл: кажется, это сообщение значило, что его посылают на задание? Желудок скрутило в узел.       — Это плохо? — спросил он.       — Нет, нет. Просто я считаю, что ещё рано. Катрайона хочет, чтобы ты доставил товар сегодня ночью. Уайш должен будет тебя прикрыть. Я тоже пойду с вами.       Сайк явно пытался его успокоить, но Вейро не мог не нервничать. Пусть работа «курьера» и не звучала опасно, что-то всегда могло пойти не так, а он пока мог постоять за себя лишь на уровне уличной драки. Однако Уайш выглядел воодушевлённым, а Пира — спокойной, и Вейро не хотел выдавать при них своего беспокойства.       — Что это за сообщение? — поинтересовался он у Сайка, разглядывая набор символов на экране.       — Зашифрованный приказ от Катрайоны. Конкретно в твоём написано, что ты должен обратиться ко мне. В моём — подробности: время, дата, цель, ориентиры, сопровождение. Со временем научишься читать шифр.       — И тебе приходят такие на каждого?       — Да, моя задача — координация группы.       — Заказ на меня пришёл так же? — усмехнулся Вейро. Сайк щёлкнул его по носу.       — Всё ещё злишься?       На самом деле, уже нет, но знать об этом кое-кому было необязательно.       — Стало интересно, как вообще вы обо мне узнали.       — Задания с людьми сложнее, но если кратко: тебя заметили в Элефтере. Среди работников универа много членов «Обливиума», один из них заприметил тебя на экзамене и дал знать кому-то выше. А дальше к тебе отправили меня, зачислили в одну группу и поселили в одну комнату, чтобы было легче.       — Но это какой-то бред, — нахмурился Вейро, пытаясь представить эту систему в действии. — Столько сложностей ради задания, где работы на неделю?       — Откуда ты знаешь, что мне давали неделю?       Вейро непроизвольно посмотрел на Уайша, но тот увлечённо болтал с сестрой в стороне, не подозревая, что его только что сдали с потрохами.       — У кого-то слишком длинный язык, ― в голосе Сайка звучала неприкрытая угроза, когда он сделал шаг в сторону Уайша, но Вейро остановил его.       — Ты не ответил на вопрос.       Несколько секунд на лице Сайка отражалась борьба между желанием ударить Уайша и остаться, пока второе наконец не победило.       — Катрайона второй год пытается отправить меня в универ, и вот ей предоставили повод.       Вейро удивился: не такого он ожидал от босса мафии.       — Кэт и правда ведёт себя как мама.       — Не называй её так! Она мне не мать.       Вейро прикусил язык, но сказанных слов вернуть уже не мог. И почему из головы вылетело, что настоящую мать Сайка убили как раз по приказу Катрайоны? Не одному Уайшу стоило лучше следить за тем, что он говорит.       — Прости.       — Забей, — отмахнулся Сайк, но потёр предплечье, где скорее всего появилась новая рана. Хотелось прикоснуться к нему до зуда в кончиках пальцев, дать понять, что Вейро рядом и не оставит его наедине с болью и тёмными воспоминаниями, но тело точно онемело. Всё, что оставалось — стоять и молча ненавидеть свою трусость.