Мои раны — твои шрамы

Время близилось к обеду, а Сайк до сих пор не появился на учёбе. Вейро начинал беспокоиться, не разозлилась ли Катрайона на лидера группы за не очень удачную сделку. Вчера ночью Сайк отвёз Вейро в общежитие, а сам вновь уехал, обещав вернуться к утру. Обещание он так и не выполнил. Вейро крутил в руках смартфон и не решался написать. Может, Сайк занят. Или слишком устал за ночь и теперь отдыхает. Или что угодно ещё — Вейро не хотел быть навязчивым. Он отложил смартфон, убеждая себя, что так будет правильнее. Наверное, Мео могла бы разузнать, всё ли у Сайка в порядке, но и её в аудитории не было, да и Вейро не стал бы спрашивать что-либо у неё даже под дулом пистолета. Может, стоило взять номер у Пиры? Она смогла бы сказать, всё ли в порядке в штабе. «Почему бы тебе не спросить напрямую у виновника беспокойства?» — разозлился на самого себя Вейро. Дверь в аудиторию открылась, и на пороге показалось знакомое лицо. Сердце подскочило в груди, чувство облегчения расплылось по телу. Извинившись за опоздание, Сайк пропустил Мео вперёд и сам прошёл следом. Девушка коротко улыбнулась ему, затем бросила взгляд на Вейро и села на пару рядов ниже — удивительно, что не рядом с Сайком. Тот, в свою очередь, сел на обычное место рядом с Вейро. — Всё в порядке? — Да, а что? — Тебя долго не было. — Дела были, — с этими словами Сайк посмотрел туда, где оставил Мео. Вейро немного растерялся: разве Сайк не вернулся вчера в «Обливиум»? Или Мео тоже состояла там? Нет, он бы знал. Нечто неприятное закопошилось в груди. — И как эти дела связаны с ней? — решил уточнить Вейро. Сайк как-то мрачно усмехнулся: — Крайне бурная ночь. Слова словно острыми зубами вгрызлись в сердце, отражаясь горящим порезом на ребрах. Воздух будто выбили из груди одним мощным ударом. Вейро болезненно поморщился, терпя боль, но заставил голос звучать равнодушно: — Рад, что она наконец добилась своего. Вот почему он не хотел этого подобия отношений с самого начала: потому что рано или поздно об него всегда вытирали ноги. Видимо, мальчик на втором плане — его единственно возможная роль. Рана на ребрах начала пощипывать сильнее, Вейро машинально опустил взгляд и тут же выругался: — Чтобы я ещё раз надел что-то светлое… На серой футболке явно пропечатались кровавые следы. — Блять, — ёмко выдал на это Сайк. Вейро схватил свои вещи и, прикрыв ими пятно, вылетел из аудитории. Профессор за кафедрой что-то недовольно высказал вслед, но его слова не дошли до адресата. Уже в коридоре Вейро схватили за руку. ─ Не в том смысле, идиота кусок, ─ лицо Сайка, замаячившее перед глазами, отражало искренние переживания. ─ Мы с ней правда были вместе, но между нами не было ничего, о чём ты мог подумать. — Да иди ты в жопу со своими двусмысленностями! — Вейро вырвал руку из его хватки, но Сайк тут же вцепился в его плечи, не давая уйти. ─ Ты не мог выразиться иначе, когда говоришь о девчонке, явно пускающей на тебя слюни? ─ Да я даже не подумал, что это можно воспринять… ─ А надо было подумать! — А не ты ли говорил, что тебе насрать, с кем я трахаюсь? — А мне и насрать! — с упрямством гнул свою линию Вейро, хотя доказательство обратного зияло прямо на его груди, и это было по-настоящему унизительно. Он мечтал провалиться сквозь землю и оказаться где-нибудь на необитаемом острове, но Сайк сжимал его плечи до боли так, словно хотел оставить новые синяки. — Ну и чудик ты. Сайк прижался лбом ко лбу Вейро, и тот тут же обхватил его за затылок, притягивая для поцелуя, словно только это могло помочь избавиться от кислотной ревности, жгущей изнутри. Вейро не знал, что ему делать со своими чувствами и с дерьмовым характером. Он так боялся вступать в отношения, так избегал новой боли, и всё же Сайк уже мог зацепить его всего лишь неудачной фразой. Что бы Вейро ни делал, он снова оказывался на пути шрамов. Замкнутый круг, который вгонял его в отчаяние, заставлял кусать губы Сайка в агрессивном подобии поцелуя, цепляться за него, как за спасительный луч света и одновременно ненавидеть. Только это приносило помогало успокоиться. Пару минут спустя Сайк отстранился, на губах сияла мягкая улыбка. Его ладони нежно обхватили лицо Вейро, будто бы и не было этого безумного поцелуя. — Ты не можешь говорить, что тебе на меня насрать, и тут же закатывать сцену ревности. — Я тебе ничего не закатывал, ты сам за мной пошел. — Если хочешь предъявлять на меня права, нужно просто согласиться встречаться. Вейро промолчал, но от этой фразы сердце забилось чаще. Предъявлять права — это совсем не то, что было у него и Ширики. Нечто новое, с оттенком ответственности и твёрдой почвы под ногами. Вейро стоял на краю неизвестности и боялся прыгнуть. — Ладно, — быстро произнёс Вейро, будто бы и сам боялся растерять минутную решимость. Сайк вздрогнул. — Правда? — в его голосе столько надежды, что Вейро не смог бы отказать, даже если бы передумал. — Правда. Сайк улыбнулся, и сердце замерло. До жжения в губах снова захотелось его поцеловать, но Вейро высвободился из его ладоней и вместо этого занялся раной на ребрах, благо в коридорах было пусто. Послышались бесконечные извинения Сайка, но Вейро больше не злился. Впервые кто-то переживал так из-за нанесенной ему раны, и, несмотря на небольшую боль, в душе разливалось тепло. Почему-то он был уверен, что эта рана заживёт очень быстро. До конца занятия они так и не вернулись в аудиторию. Если раньше Сайк казался приставучим, то теперь, когда Вейро согласился на официальные отношения, в одно мгновение его стало слишком много. На радостях он словно бы пытался предугадать каждое желание, ни единый вздох не ускользал от его внимания. Это было утомительно и одновременно по-своему мило. Вейро терпел, надеясь, что щенячье обожание Сайка скоро сойдёт к чему-то более нейтральному. Он бы солгал, если бы сказал, что ему неприятна такая обходительность, но он не имел представления, как на неё правильно реагировать, и в итоге смущался, маскируя это раздражением. Впрочем, идиллия продлилась недолго. — Мео предлагает сходить куда-нибудь развеяться, — сказал Сайк, посматривая в смартфон. У них была единственная разная с Мео пара за сегодня, но и тут она не оставляла Сайка в покое ─ даже находясь в другой аудитории, умудрялась стоять над душой. — Может развеяться по ветру. — Тебе обязательно быть язвой? Будь к ней мягче, ей тоже сложно. Хотя Сайк утверждал, что между ним и Мео ничего нет, Вейро не мог не злиться, когда Сайк начинал её защищать. Знал бы он, какой злобной может быть эта забитая с виду девчонка. — Я с ней никуда не пойду. — Пожалуйста? Это важно для неё. Чем больше просил Сайк и чем мягче звучал его голос, тем сильнее раздражался Вейро. — Если ей важно, пусть идёт, я её не держу, как и тебя. — Всё ещё ревнуешь. — Она влюблена в тебя! — Я знаю. — Знаешь, но провёл с ней ночь, полдня не отрывался от неё в универе, не перестаёшь с ней переписываться, даже когда находишься со мной, и предлагаешь «сходить с ней развеяться». — Так ты тоже жаждешь моего внимания? — сейчас бесящая улыбка Сайка очень напоминала его в первые дни знакомства. — Я убью тебя, — сквозь зубы прошипел Вейро. — Прекращай выворачивать мои слова. Какого хрена ты вообще с ней таскаешься? ─ Я присматриваю за ней. Я видел её в одном из наших клубов, и мне это не нравится… ─ Зери тоже часто ошивается в этих клубах, и что-то о нём ты не высказываешь такого беспокойства. Сайк открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге так ничего и не ответил, рассеянно крутя смартфон в руках. Видя, что его почти удалось убедить, Вейро добавил: ─ И вообще, ты сказал, что сегодня вечером у нас работа. Может, сосредоточимся на ней? — Может, ты и прав. И всё же, несмотря на свои слова, Сайк весь день то и дело отвлекался на смартфон. Даже когда Вейро вновь пытался осилить навыки самообороны с Уайшем и Пирой, Сайк сидел неподалёку и не отрывался от экрана, иногда улыбаясь. Может быть, если бы не последний факт, это не вызывало бы такую ревность. — Я сейчас выброшу твой смартфон в окно, — прошипел Вейро, подойдя во время короткой передышки. ─ И, возможно, не только смартфон. ─ Это минусовой этаж, ─ не поднимая глаз, возразил Сайк. ─ Делай выводы. ─ На твоём месте я бы прислушалась к требованиям твоего темпераментного парня, пока он не научился пользоваться ножом, ─ Пира села рядом с Сайком и попыталась заглянуть к нему в смартфон, но тот не позволил, закрыв ей лицо ладонью. ─ Очень подозрительная реакция. ─ Ты мои личные границы подозрительными назвала? С другой стороны сел Уайш, закидывая руку на плечо Сайка: ─ Личные границы? Что это? ─ Та штука, существование которой ты всю жизнь игнорируешь, ─ Сайк скинул руку со своего плеча и и с мрачным видом убрал смартфон в карман. ─ Всё, довольны? ─ Вот и славно! Никаких любовников в нашу смену. Нам же не нужны скандалы, развод, раздел имущества, алименты и что там ещё? ─ Уайш вскочил со скамьи, возвращаясь к Вейро, и подмигнул ему. ─ Теперь никаких отвлекающих факторов? Вейро ответил ему убийственным взглядом, но уже чувствовал, как начинают гореть щёки, и вместе с тем в груди разливалось тёплое чувство. То, что сделали Уайш и Пира было слишком похоже на поддержку и защиту. Нечто столь непривычное, но, безусловно, приятное от двух совершенно чужих людей. *** Вечер начинался приятно. Вчетвером они поехали в уже знакомый ночной клуб. Строго говоря, работа там была только для Сайка, так что остальные присутствовали просто за компанию, и атмосфера от этого была непринуждённой. Когда Вейро вскользь упомянул свою прошлую неудачу с алкоголем, Уайш посчитал своим долгом в подробностях познакомить его с барной картой и больше часа рассказывал про состав и степень алкогольности напитков. Найдя эту тему интересной, Вейро решил в следующей жизни обязательно попробовать быть барменом. Пира сидела рядом, меланхолично помешивая свой коктейль. Разобравшись с делами, вернулся Сайк. Он остановился рядом, положив ладонь на плечо Вейро в жесте молчаливого присутствия, и изредка встревал в лекцию о барной карте, чтобы разбавить её забавными или отвратительными упоминаниями, как именно была выяснена «степень алкогольности» той или мной выпивки лично кем-то из них троих. Некоторое время всё было настолько комфортно, что можно было забыть, где и с какой целью они находятся, но реальность напомнила о себе самым неприятным способом. — У нас проблемы? Вейро уловил беспокойство в голосе Уайша и проследил за его взглядом: двое парней в чёрном выносили из зала бессознательную девушку. — Узнаю, что произошло, ─ бросил Сайк, уходя вслед за ними. Ощутив резкий укол тревоги, Вейро подорвался с ним, но Пира и Уайш тоже не остались в стороне. Вчетвером они вошли в заднюю часть клуба и вскоре оказались в одном из подсобных помещений. В тёмной комнате с приоткрытой дверью на полу лежала девушка с высветленными короткими волосами, рядом стояли двое охранников. — Что с ней? — спросил Сайк. При виде его охранники выпрямились и попытались закрыть девушку собой. — Отрубилась. Перепила или передоз. Мы убрали её из зала, чтобы не портила отдых другим — Дельрик сказал делать так. — Мы выведем её, если очухается, — добавил второй. Слово «если» впилось в мозг Вейро. Как много здесь побывало тех, кто больше никогда не приходил в себя? Что делают потом с телами? Придётся ли ему самому когда-то этим заниматься? Сайк оттолкнул охранников в сторону, присел рядом с девушкой, повернул её лицо к себе и выругался. Вейро без слов понял причину, стоило свету из коридору упасть на бледное лицо Мео. — Мео! — громко позвал Сайк и похлопал её по щекам. — Знаешь её? — присела рядом Пира. — Давай, приходи в себя, — Сайк словно не расслышал вопроса. — Она учится с нами, подруга Сайка, — ответил вместо него Вейро, оторопело глядя на разворачивающуюся картину. Мео не могла быть здесь. Она — часть другой жизни. Она из мира без «Обливиума», опасности и страха, и эти два мира не должны были соприкасаться, даже если она иногда тусовалась здесь. Это было так неправильно, что выбивало почву из-под ног. — Прекрати её трясти, — Пира отпихнула Сайка в сторону и сама заняла его место. — Вы видели, что она принимала? — Вроде бы выпивала с друзьями, когда отрубилась, — сообщил один из охранников. — У неё нет друзей, — отрезал Сайк. Пира бросила на него недовольный взгляд. — Это всё? — Мы больше ничего не видели, в клубе достаточно народа… — Фетаин, — сказал Сайк. Его голос дрогнул ─ Вейро заметил это с заторможенным беспокойством. Пира резко обернулась к Сайку. — Ты знал? Гамма эмоций на его лице говорила без всяких слов. — Я пытался её отговорить, но… она… Блять, всё сложно! Я не думал, что… Блять, я не должен был оставлять её одну после всего. Я ведь знал… Не сейчас, ладно? Её нужно перевернуть на бок и… — Без тебя знаю! Кто, по-твоему, дважды вытаскивал тебя с того света?! Вейро вздрогнул от громкого голоса Пиры. Он никогда не видел её настолько эмоциональной, настолько в ярости. Пира обернулась к охранникам и прогнала их прочь, прежде чем накинуться на Сайка: — Ты снова взялся за старое?! — Нет! Я клянусь! Дело в её отце. Я пытался помочь ей, но вчера ночью… Я должен был с ней остаться. — У неё пена изо рта, — удивительно спокойно вмешался Уайш. Пира чертыхнулась и аккуратно перевернула Мео на бок. — Пира, пожалуйста, — взмолился Сайк. Вейро в смятении заметил тёмные полосы, расплывающиеся по предплечьям Сайка — новые раны. Он однозначно не понимал, о чём они все говорят, но, похоже, это причиняло Сайку боль. Вейро сделал шаг вперёд с намерением прекратить это, но Пира и сама заметила открывшиеся раны. — Уайш, увези его отсюда. И обработай раны, — приказала она. — Я сделаю всё возможное. Первым порывом Вейро было уехать с ними, но Пира схватила его за руку. — Мне нужна будет твоя помощь. — Там я буду полезнее. Пира замешкалась всего на мгновение: — Сомневаюсь, что Сайк хочет сейчас тебя видеть. От этих слов Вейро заледенел. Что это значит? Почему? Уходя, Сайк выглядел сломленным. Вейро впервые видел вместо уверенного в себе Сайка колеблющегося, лепечущего себе под нос, оправдывающегося парня. А эти свежие раны — результат чувства вины? Он считал себя виноватым из-за того, что случилось с Мео? Почему? Что произошло вчера ночью? Вейро казалось, что голова лопнет от количества вопросов, но резкий голос Пиры вернул его к реальности. — Включи свет. А теперь придержи её вот так за плечи. Пира включила фонарик на смартфоне и посветила в приоткрытый зрачок Мео — тот так и остался крошечной точкой, не реагируя на свет. При включённом освещении Мео выглядела совсем жутко: бледная синеватая кожа, испарина на лбу, синяки под глазами ещё более тёмные, чем обычно, хриплое прерывающееся дыхание. Она всегда была болезненной, но разве можно было догадаться, что она что-то принимает? Теперь все их ссоры казались несусветной глупостью. Вейро стыдливо поджал губы, но Пира вновь не позволила ему заняться самобичеванием. — Мне нужна аптечка, быстро. Спроси у кого-нибудь там и пулей обратно. Исполнив её просьбу, Вейро вернулся в комнату. Пира уверенным движением извлекла из чемоданчика ампулу и шприц. ― Освободи её руку до локтя. Вейро закатал рукав кофты Мео, отмечая два больших синяка на предплечье, но тут же выбрасывая эту информацию из головы. ― Что это? ― спросил он у Пиры, вводящей прозрачную жидкость в вену Мео с видом профессиональной медсестры. Её движения были уверенными, реки не дрожали, она не сомневалась, будто проворачивала подобное уже десятки раз. ― Лоракс. Действует как антидот к фетаину ― ты ведь слышал про него? Вейро и правда натыкался на упоминания наркотика в Сети. ― Анальгетик? Позволяет не чувствовать боль. ― Не просто не чувствовать ― он заменяет боль на приятное чувство лёгкости. Очень удобно для тех, кто ежедневно страдает от психофизических ран. Разработка «Обливиума», кстати. Фетаин планировался как лекарство, но оказалось, что от него появляется сильная психическая зависимость. Использование в больницах запретили, но ты не представляешь, сколько готовы платить люди за возможность не чувствовать. Пира отложила использованный шприц в сторону и принялась вытирать влажной салфеткой пену с приоткрытых губ Мео. ― Она будет в порядке? Несмотря на то, что они никогда не ладили, Вейро по-настоящему не желал для Мео ничего плохого. Она, конечно, всегда раздражала, но теперь ещё и вызывала жалость ― в каком она должна быть отчаянии, чтобы искать утешение в препаратах? К тому же, Сайк упоминал, что у неё проблемы с отцом, что бы это ни значило. Насколько же всё должно быть плохо, чтобы довести человека до вот такого состояния? ― Будем надеяться. Не похоже, что она приняла много ― скорее всего фетаин вошёл в конфликт с алкоголем и дал осложнения. Я видела случаи и похуже. Вейро сглотнул внезапно появившийся ком в горле. ― Например, у Сайка? Пира перевела на него внимательный взгляд. ― Он рассказывал тебе? ― Нет. Догадался. Он тоже принимает? ― Надеюсь, что нет! ― в ту же секунду взвилась Пира. ― Я убью его, если узнаю, что снова начал. ― Значит, раньше он принимал? Пира насупилась, поняв, что сказала лишнего. ― Пусть рассказывает сам. Что у вас за отношения такие, если до сих пор этого сделал? Очередная фраза, больно вонзившаяся в сердце. Сайк постоянно что-то скрывал, даже сейчас, когда Вейро стал частью «Оливиума» и когда они начали встречаться официально между ними по-прежнему была пропасть молчания. Куда делся тот Сайк, который рассказал едва знакомому парню правду о тайной преступной организации, даже зная, что это наверняка разрушит их зарождающиеся отношения? Почему спустя столько времени он по-прежнему закрытая книга? Он же без умолку болтал. Вейро утомлённо потёр лоб. Он, конечно, почти не слушал, о чём трепался Сайк ― из его рта вылетало слишком много мусора, чтобы пытаться фильтровать полезную информацию. Но про свою бывшую зависимость он точно не рассказывал ─ такое сложно пропустить. А сам Вейро никогда не додумывался спросить о чём-то напрямую, не желая показывать заинтересованность в личности Сайка. Чем вообще они занимались днями напролёт? Учёбой, ссорами, кривым флиртом и сексом. Так себе набор. Вейро провёл в унылых размышлениях минут двадцать, прежде чем Пира подала голос. ― Дыхание выровнялось, кризис миновал. Малая часть забот упала с плеч Вейро ― с Мео хотя бы будет всё хорошо. Ну, по крайней мере, в этот раз, а дальше… Может, Сайк сможет поставить ей мозг на место? ― Помоги мне перенести её на диван в соседней комнате, ― попросила Пира. ― Я возьму за руки, а ты за ноги. Очень аккуратно. Они медленно перетащили Мео и с ювелирной осторожностью положили на диван. ― Ого, ― прошептала Пира и присела на край. Вейро увидел, что край кофты Мео задрался, оголяя живот с ярко-лиловыми синяками на нём. ― Кто это её так? ― На руках тоже были, ― вспомнил Вейро и нахмурился. Это не было похоже на несчастный случай ─ синяки выглядели свежими и серьёзными, а Мео в последнее время не пропадала в больнице и исправно ходила на занятия. Пира закатала оба рукава и штанины, затем осмотрела остальное тело Мео, предварительно заставив Вейро отвернуться. ― Синяки оставлены точечно: живот, спина. Следы на руках ― от попыток закрыться, они поперечные, видишь? Но лицо не тронуто: кто-то не хочет, чтобы окружающие знали о насилии, но при этом уверен, что сама она ничего не расскажет. Но синяки оставлены в разное время ― вот тут старые, а вот тут совсем свежие ― она и правда ничего не рассказывает, иначе были бы либо старые, либо новые. Выводы Пиры были сделаны столь твёрдо, что Вейро невольно вспомнил, кто перед ним мастер по устранению людей. Об этом легко было забыть, когда у него внешность и характер обычной девушки. Значит, Мео избивали? Но кто? Кто-то из университета? Вряд ли. Сайк бы заметил. Точно. Сайк упоминал, что у неё были проблемы с отцом вчера ночью. Может ли быть проблема в нём? ― Она упоминала семью? ― похоже, Пира пришла к таким же выводам. Её лицо приобрело суровое выражение. ― Не знаю, ― второй раз за вечер Вейро злился на себя, что совсем не умеет слушать. ― Я мало с ней общался. Пира яростно выдохнула, сняла с себя тонкую куртку и укрыла Мео. Взгляд Вейро упал на бионическую руку. ─ Могу я кое-что спросить? ─ вопрос назревал давно, но каждый раз не хотелось лезть не в своё дело. Однако сегодня Вейро заметил, что выглядит ужасающе равнодушным к окружающим из-за того, что не задаёт вопросов. ─ Про руку? ─ догадалась Пира, проследив за его взглядом. Вейро кивнул. ─ Ничего интересного. Года три назад мы с Уайшем были на сложном задании: обычно мы прикрываем друг друга, но в тот раз пришлось разделиться, и меня подстрелили в руку и поймали. Я несколько дней пробыла в плену у наших конкурентов, а те люди не озаботились медикаментами, так что у меня начался некроз. Когда меня оттуда вытащили, руку уже было не спасти, но в какой-то степени теперь это даже удобнее, помогает в бою. Вейро из вежливости пробормотал что-то согласное, хотя в душе с ужасом думал о том, какой кошмар пережила эта девочка, оставшись совсем одна пленницей с отмирающей рукой. Он действительно сделал огромную глупость, когда пришёл в «Обливиум». Вейро сел у стены напротив дивана, приглядывая за бессознательной Мео. Что же произошло? Её избивал отец? В таком случае, вчера ночью она позвонила Сайку, и он — что? Возможно, приехал к ней, чтобы забрать из дома или отвезти в больницу, а утром они с опозданием вернулись в Элефтер. Вейро смущённо опустил голову на колени, припоминая, как приревновал Сайка к Мео из-за неудачной фразы. Но утром они оба выглядели весёлыми, значит, после той ночи всё было не так уж и плохо. Тогда почему Мео оказалась в клубе с передозом или каким-то похожим приступом? Вейро застыл, в памяти всплыли слова Сайка, полные вины: «Я должен был с ней остаться». Очевидно, Мео была расстроена из-за событий ночью, но Сайк сумел помочь ей справиться — она же влюблена в него, одно его присутствие действовало на неё, как лекарство от всех болезней. Однако в течение дня Вейро пресекал все попытки Сайка поддерживать Мео, а затем все вместе они запретили ему отвечать на её сообщения. Что, если в какой-то момент ей нужна была поддержка, но, не получив её, она сломалась? Вейро растёр ладонями лицо. Неужели он всегда ведёт себя, как сволочь? Из-за ревности он не подумал, что Сайк необычно яро для обычной дружеской встречи желает провести время с Мео. Теперь Вейро понимал, что послужило причиной открывшихся новых ран у Сайка — он винил себя за то, что бросил друга в беде и косвенно довёл ситуацию до пика. Вот только правда была в том, что вина здесь по большому счёту лежала на Вейро. Пусть решение и принимал сам Сайк, Вейро вообще не должен был ставить его перед выбором между ним и Мео. Или хотя бы спросить причину такого рвения. Или больше доверять. Или… Вейро рывком поднялся с пола. — Если ей лучше, я тебе больше не нужен? Мне нужно найти Сайка. — Найдёшь завтра, сейчас не лучшее для этого время. Вейро уже слышал похожие слова, и все эти недомолвки начинали его по-настоящему злить. На этот раз он не стал оправдываться тем, что это не его дело, и спросил прямо: — Почему? Пира одарила его тяжёлым взглядом. — При каких обстоятельствах ты попал в «Обливиум»? Ты помнишь чувства, которые заставили тебя принять это решение? Конечно Вейро помнил: страх потерять отца, отчаяние от отсутствия другого выхода, ненависть к несправедливому миру, людям, системе. Вряд ли это можно было забыть. — Пусть все и говорят, что Сайк притащил к нам своего парня, я этому не верю. Я слишком хорошо знаю, насколько он ненавидит всё, связанное с «Обливиумом», потому что эта грёбаная организация отняла всё, что у Сайка было. — Он рассказывал про родителей, — Вейро догадался, о чём говорила Пира. — Тогда представь чувства ребёнка, которому необходимо работать на убийц своих родителей. Представь, что спасения ждать неоткуда — ни тогда, ни когда-либо ещё. Добавь горечь осознания собственных ошибок. А теперь умножь на каждый прожитый им год, и ты получишь внутренний мир Сайка. Он пытается не поддаваться этим чувствам, но его способы борьбы с этим… своеобразные. В последние годы он время от времени… хандрит. Когда что-то выбивает его из колеи, он становится апатичным, а на его теле появляются раны, как сегодня. Если попробовать его расшевелить, он станет очень агрессивным, так что не советую. В общем, мы просто не трогаем его, когда он такой, ─ этот способ самый безвредный из всех, что он пробовал. «Безвредный». Вряд ли можно было назвать так то, что происходило с Сайком сейчас, но какими же тогда были «вредные» способы? Фетаин ─ один из них? — Он сам себя разрушает. Значит, все его шрамы?.. — Да. Не все, но многие из них. Вейро показалось, что что-то внутри него оборвалось. — Я хочу увидеть его. Сейчас. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.