Небесная причуда

      Комната была тихой. Даже слишком. После тренировки, после победы над Мирако — казалось бы, она должна чувствовать удовлетворение, уверенность, силу. Но всё, что ощущала Венди, — это тяжесть.       Пальцы дрожали, когда она коснулась ключицы, а затем и горла. Оно было целым. Голосовой аппарат не пострадал. Никаких повреждений. Но тело помнило. Оно всё ещё сжималось при прикосновении, всё ещё отзывалось фантомной болью на каждую эмоцию. Слова застряли в груди. Казалось, сказать — значит разрушиться. Я не могу говорить… снова? Нет, не навсегда. Просто… сейчас. Сейчас было больно.       Она села за синтезатор и позволила пальцам лечь на клавиши. Не думая, не планируя. Просто… отпуская. Первый аккорд — тихий. Второй — чуть сильнее. И вскоре музыка стала дыханием. Её голосом. Она не пела — не могла. Но сквозь музыку кричала.       Скрипка. Футляр приоткрылся сам — послушный ветер приподнял крышку, мягко вынул инструмент, завис в воздухе. Смычок — там же. Ветер вёл его, как вторую душу. И две души — пальцы на клавишах и воздушный смычок — слились в единую песню.

“Defenseless Flower.”

      Музыка, которую она слушала раньше, теперь оживала в её исполнении. Музыка была без слов. Но в ней были гнев, слёзы, безмолвный крик, неуверенность, желание победить хоть что-то. И не быть цветком, который сломали.       Кейго сидел на карнизе, свесив ноги вниз и глядя в сумеречное небо. Его крылья были сложены, голова опущена чуть вперёд. Он не ждал. Просто… дышал. Когда по воздуху прокатилась первая волна звука, он приподнял голову. Музыка не просто доносилась — она разрывала пространство между ними. Он не знал эту мелодию, но узнал чувство в ней. Так играют те, кто больше не может кричать. Таками не двинулся. Не спустился. Только слушал и дышал. Потому что в этот момент нельзя было вмешиваться. Только быть рядом — пусть и в тени, пусть и на расстоянии. Он запомнил каждую ноту. Потому что в ней Венди наконец позволила себе быть уязвимой.       Хитоши шёл по коридору, когда услышал звук. Он не был похож на то, что обычно играет Венди. Это не геройское, не слова. Это… что-то другое. Он остановился у двери и не постучал. Просто остался стоять и слушать. Его дыхание стало тише, а грудь — будто чуть сжалась. Ты сильная. Но даже сильные… иногда слабеют. Это не слабость. Это жизнь. — Ты слышишь?.. — прошептала Момо, когда звуки музыки проникли сквозь стены.       Джиро кивнула, глаза ее остались прикрыты. — Это Венди, да? — спросила Яойорозу. — Да, — тихо ответила Джиро. — И это… сильно.       Они не пошли к ней. Ни одна. Потому что иногда — лучший жест поддержки — это не мешать.

***

      Свет падал через занавески. Голова немного гудела, но легче. Как будто внутри стало чуть тише. Венди умылась, переоделась в мягкую футболку и свободные штаны. Не хотелось ничего облегающего. Волосы — в аккуратный хвост. Синтезатор закрыт. Скрипка — в футляре. В комнате — порядок. Она открыла дверь — и мир снова задвигался.       Столовая уже наполнялась ароматами: свежевыпеченный хлеб, яичница с зеленью, рис с нори. Венди вошла почти на цыпочках, стараясь не привлекать внимания. В ушах еще звучали отголоски музыки прошлой ночи, а пальцы будто ощущали вес смычка. — Доброе утро, Венди! — первой к ней повернулась Джиро. — У нас есть вафли. И клубничное варенье. Подозрительно много клубничного варенья. — Не смотрите на меня, — буркнул Бакуго из-за плиты. — Я просто пожарил вафли. Варенье — не моя вина. — Ты вообще знаешь, как варенье открывать? — усмехнулась Мина. — Да с каких пор он вообще вафли жарит? — Джиро подняла бровь. — Раньше максимум — сковородку поджечь. — Он просто хочет впечатлить кого-то, — протянула Урарака, многозначительно посмотрев на Венди. — Прекратите, — Венди фыркнула, пытаясь скрыть смущение. — Мы просто… соседи. — Соседи не спят в одной кофте, — вставила Момо, не поднимая глаз от своей чашки. — Она тянется, — одновременно сказали Венди и Бакуго.       Пауза. Громкий хохот по столовой. К слову, кофта эта была предметом шуток и разговоров не каждый вечер, но каждую неделю точно. Все началось с того, что Бакуго приглянулась эта кофта, когда они поменялись телами с Чешуйчатой. Он носил ее, а после, вернувшись в свое тело, забрал в свой гардероб, несмотря на протесты Венди. А та в свою очередь надевала ее когда спала у него в комнате в особо эмоционально тяжелые дни. — Ну всё, — простонал Шинсо, зевнув. — Почему, когда я встаю на пять минут позже, я попадаю сразу в сериал? Кто-нибудь сделайте титры.       Тсую вошла в столовую спокойно, как всегда. Её появление почему-то сразу навело порядок: Иида притормозил с нарезанием фруктов с ритмом, словно под метроном, Мина убрала ноги со стула. — Ты вернулась! — радостно воскликнула Урарака. — Ага, три дня — и я уже скучала по вашей драме, — ответила Цую. — Особенно по музыкальной части. — О, — Венди опустила взгляд.       Тсую подошла ближе и, не говоря ни слова, просто слегка коснулась её плеча: — Это было красиво. Спасибо, что поделилась.       Никто не говорил о содержании. Никто не касался ее боли. Но молчаливое признание — было. — Хотите кофе? — тихо предложила Венди. — У меня осталась ванильная смесь из агентства. — Да! Боже, да! — одновременно сказали несколько голосов.       Кейго, всё ещё на крыше, допивал свой холодный кофе и улыбался. Потому что впервые за долгое время Венди была по-настоящему не одна.

***

      Завтрак подходил к концу. Смех, запах вафель, кофе и теплые разговоры разлетались по кухне, как утренний туман — рассеивались, но оставляли ощущение уюта. Венди кивала, улыбалась, даже отвечала на пару подколов от Мины, но всё ещё чувствовала: кто-то всё утро не сводит с неё внимания. Только не из кухни. Сверху. Едва уловимый аромат — ветер, пыль дорог и немного горького чая — всё ещё витал над общежитием. Она слышала его ещё ночью. Промелькнул в потоке музыки, как тень между нотами. Но тогда ей было не до того. Сейчас — не заметить это было невозможно. Он всё ещё там. На крыше.       После завтрака Сугавара пошла к себе в комнату, затем отступила к окну, щёлкнула замком. Скрипнула рама. Подхваченная лёгким потоком воздуха, она бесшумно поднялась вверх, туда, где ветер трепал карниз, и где уже был он.       Кейго сидел, раскинув крылья, как будто пытался раствориться в небе. Даже не обернулся, когда она ступила на крышу. Но она знала, что он заметил. — Я чувствовала твой запах ещё ночью, — сказала Венди. Её голос был почти шёпотом.       Кейго все также не обернулся. Он сидел, свесив ноги с края, и смотрел в утреннее небо — серое, затянутое лёгкими облаками. — А я — твою музыку, — ответил он после короткой паузы. — Она… была настоящей. Почти невыносимо настоящей.       Венди подошла ближе, но не села рядом. Она прислонилась к металлической конструкции антенны, её волосы чуть вздыбились от ветра. — Я не планировала, чтобы кто-то слышал. — Но всё равно играла. — Потому что если бы не играла, — она сжала пальцы, будто всё ещё чувствовала клавиши, — я бы кричала. А этого я не хотела.       Ястреб провёл рукой по волосам и только тогда посмотрел на неё — взгляд уставший, но ясный. — Я понимаю.       Она усмехнулась. Сухо. Без злобы: — Нет, не понимаешь. — Возможно. Но я слышал каждую ноту. И иногда этого достаточно, чтобы не задавать вопросов.       Ветер снова подхватил её волосы. Венди обняла себя за плечи, вдруг заметив, как дрожат руки. Кейго встал. Подошёл — не касаясь, не приближаясь слишком близко — просто рядом. Венди опустила глаза: — Иногда мне кажется, что я просто не умею падать. Как будто не имею права. — Это неправда, — серьёзно ответил он. — Ты имеешь право на слабость. И ты ей пользуешься. Но не так, как другие. Ты превращаешь её в музыку.       Он снова уселся на край крыши и посмотрел вверх. — Когда ты играла, я подумал, что всё ещё есть вещи, за которые стоит сражаться. Даже если мы — лишь перья на ветру.       Венди улыбнулась. Тихо. Небольшой, но искренней улыбкой. — Ты всё ещё на крыше, Кейго. Почему? Он пожал плечами: — Потому что это единственное место, где ты можешь быть настоящей. А я — просто наблюдаю.       Некоторое время они молчали. Слышно было только, как ветер проносится сквозь перила и как чьи-то голоса звучат внизу — в общежитии начались сборы на тренировку. — Спасибо, — наконец сказала она.

***

— Эй, Чешуйчатая, ты точно не переезжаешь туда, на крышу? — хмыкнул Бакуго, лениво натягивая майку от геройского костюма. — А то я уже начал думать, что теперь у тебя там офис. — Заткнись, — буркнула она, проходя мимо и чуть толкнув его плечом. — Тебе просто завидно, что тебя не приглашают на крышу. — Меня?! — он вскинул брови. — Я там был ещё до того, как это стало модным местом. И да, не завидую. Там сквозняк. — Через десять минут у входа! — крикнул Иида, как всегда пунктуальный. — Сегодня тренировка с настоящими героями! Одевайтесь по форме и не забудьте воду!       Венди стояла в коридоре, наблюдая, как одноклассники снуют туда-сюда, собираются, спорят, смеются. Мир не перестал быть страшным, но здесь, рядом с ними, он хотя бы был смешным. — Где мои носки?! — вопил Каминари из своей комнаты. — Кто взял мои носки с молниями?! — Может, ты их разрядил ночью? — хохотнул Бакуго. — Или они от тебя сбежали, как и все твои мозги. — У меня… была… гениальная идея! — продолжал Каминари, не сдаваясь. — Сделать носки, которые сами поднимают тебя с кровати разрядом! — Вот это называется пытка, — буркнул Шинсо. — У тебя идея для тюремной системы. — Я видела твои носки в общей сушке, — вставила Джиро. — Они живут новой жизнью с тапками Оджиро. — Нееет! Я их люблю! — трагически схватился за голову Каминари. — Это они тебя не любят, — хмыкнула Мина. — Впервые в жизни одежда сказала: «Мы расстаёмся, это не ты, это я». — Урарака, ты где?! — крикнула Венди, выглядывая в коридор. — Я пытаюсь закрыть рюкзак, и кажется, он борется за свободу! — донёсся её голос из-за двери. — Шинсо, ты опять надел форму задом наперёд, — заметил Иида, поправляя очки. — Это концепт, — ответил тот невозмутимо. — Ассиметричный подход. — Если вы модники, то я рыба-модестка, — вставила Тсую. — Это звучит как персонаж из игры, — сказал Мидория, который, кажется, только что окончательно проснулся. — Рыба-модестка. Пятый уровень. Способность: пассивная ирония. — Венди, ты идёшь? — спросил Бакуго, проходя мимо. — Уже бегу. — Только не лети, принцесса воздуха. Не пугай Ииду, - ярким розовым пятном пробежала мимо Ашидо. — Я не пугаюсь! Я… я уважаю личную безопасность! — отозвался Тенья. — А мы уважаем твои напоминания. Каждый день. С любовью, — Венди рассмеялась.       И они двинулись к выходу. Кто-то спорил, кто последний закрыл окно, кто-то завязывал шнурки на бегу, а кто-то — да, Каминари всё ещё искал свои носки. Небо над общежитием было ясным. Ветер слегка трепал волосы. Венди вдохнула полной грудью. Она знала: впереди будет тяжело. Но сейчас было утро. Было светло. И она не была одна.