Просчёт

      Когда они выбирали, как назвать ребёнка, дольше всего провозились с фамилией. Дина свою не знала, Акно не считал правильным давать свою. В итоге было решено остановиться на «Марвелл», что в переводе с древнего языка означало «Чудо».       Чудо, если этот ребёнок вообще появится на свет. Вдвойне чудо, если дитя будет здоровым, поскольку его родители без конца тренировались и убивали, частенько забивая на еду и сон. Тем не менее, фамилия оказалась говорящей.       Акнология так и не стал действительно хорошим врачом, но драконьи инстинкты компенсировали это, и он чувствовал, что девочка здорова.       Это и правда было чудом. Но для гарантирования выживаемости этого всё равно было недостаточно. Акнология достаточно долго проработал врачом, чтобы знать, насколько высока детская смертность. Благо, к этому он был готов — профессия обязывала.       Акнология был готов к постоянному плачу, к страху ребёнка, потому что маленькие дети после его становления драгонслеером чувствовали, что с ним что-то не так, и стремились сбежать из-под колючего взора взрослого, но Венди была на удивление спокойной и ничем не выдавала, что отец её как-то пугает. Наоборот, просилась на руки и, становясь старше, охотно дёргала его за волосы, словно бы и не он был самым опасным существом Ишгара.       Наибольшей проблемой стала еда, но и её он решил, поселившись недалеко от человеческой деревни. Связываться с людьми было чревато не только для него, но и для самих деревенских, которых могли убить обнаружившие его драконы, но пока всё шло хорошо. Он подрабатывал, вылечивая мелкие заболевания, иногда покупал в деревне одежду и еду, но сближаться с ними не спешил.       После его исчезновения темп войны снизился, а сам конфликт принял затяжной характер. Его сила бы пригодилась на фронте, а не здесь. Но второй раз допускать ту же ошибку он не имел права.       Акнология поклялся глаз не спускать с ребёнка, пока Венди не подрастёт и не освоит ту же силу, что и он.       Не хватало только похоронить её, как и Дину.       Ничего удивительного, что он начал учить её магии, едва она смогла говорить и ходить.       Венди впитывала все знания, как губка, но применять на практике не решалась. Оба её родителя были весьма мрачными людьми, теми, кто давно утратил душу и человечность. И Венди, учитывая, кто именно её воспитывал, должна была вырасти такой же. Но на деле она словно бы компенсировала чёрствость родителей, с добротой и пониманием относясь к каждому живому существу. Она боялась кого-то лишний раз поранить и ни за что не хотела причинять боль, даже если и для того, чтобы освоить заклинание для лечения.       Ещё до её рождения Акнология думал, что, возможно, когда она станет старше, она примет участие в войне, но только сейчас он осознал, насколько глупой была эта мысль.       Венди несла в себе только доброту и свет. Когда она улыбалась, казалось, что сам мир становился чуточку ярче.       Акнология даже представить боялся, что будет, если она запятнает свои руки кровью также сильно, как и её отец. Её участие в любых боевых действиях было недопустимо.       Кажется, всё, что ему оставалось, это защищать её и оберегать от всех невзгод. И делать всё, чтобы эхо войны никогда её не настигло.

***

      И ему это удавалось.       Когда Венди стала чуть старше, он увёл её прочь от поселения людей, глубже в леса и горы, туда, где почти никого не было. Земли те были опалены огнём уже закончившихся битв и пропитаны кровью убитых. Растения росли редко и с трудом, большинство живых существ предпочитали держаться от этих мест подальше.       Акнологии было плевать на души тех, кто так и не нашёл здесь покой. Венди же, привыкшая к его ауре смерти и крови, и подавно. Вряд ли она вообще понимала, что здесь не так.       Оно и к лучшему.       Недавно ей исполнилось четыре. Она уже неплохо управляла своей магией, хотя назвать её заклинания сильными пока что не поворачивался язык. Тем не менее, Акнология был уверен, что этого уже было достаточно, чтобы сразить любого человеческого волшебника.       Всё-таки Венди была ребёнком действительно сильных людей.       Он дал ей чуть больше свободы — например, гулять по лесу в одиночку, пусть и не уходить далеко от места, где они жили. Венди от такой перспективы буквально светилась, считая, что это непременно гарантирует ей невероятные приключения. И что, что отец всё равно краем глаза следил за любыми её перемещениями. В её возрасте даже простая прогулка воспринималась как нечто, что захватывало дух. Акнология, наверное, мог бы её понять, но в его жизни этот период закончился столь давно, что не оставил после себя никаких воспоминаний.       Жизнь среди людей запомнилась лишь чередой пациентов, дымом и огромным количеством пролитой крови. Ему нечего было вспоминать.       И он был рад отказаться от этой памяти, заполняя её чем-то новым. Он не стал добрее, не стал относиться к драконам терпимее — его ненависть к ним была столь же сильна, как и годы тому назад. Тем не менее, это больше не было приоритетом. Сейчас единственное, чего он хотел, это чтобы его дочь была счастлива.       От одной только этой мысли жизнь становилась светлее.       А потом он услышал крик.       В этой части леса никогда не было ни людей, ни драконов. Ни даже крупных животных — Акнология заранее озаботился тем, чтобы спугнуть их всех. Тем не менее, каким-то образом сюда всё же проникли люди.       Как же он их ненавидел за это.       Венди стояла на небольшой поляне, затравлено глядя на трёх мужчин. Они с некоторым недоумением в ответ смотрели на ребёнка, явно не ожидая кого-то здесь увидеть. Тем более, настолько крошечного. Тем не менее, схватить её за руку это им не помешало.       — Кричи, сколько хочешь, девочка. «Папа», значит? — оскалился тот, что её держал. — Пусть приходит. Его тоже можно будет продать, вот увидишь.       — Я так не думаю, — почти прорычал он.       Это был мусор. Просто мусор, для убийства которого не потребовалась даже магия. Всего несколько минут, и он вырвал всем троим сердца. Венди стояла за его спиной, напуганная, крепко зажмурившая глаза.       Акнология на мгновение замер, осознав, что и при ком он сделал. Не стоило убивать их перед ней.       Но он недооценивал Венди. Девочка медленно открыла глаза, резко выдохнула и подошла к нему, неуверенно дёргая за штанину.       — Папа, я так испугалась… пошли домой, — тем не менее, он не видел ни капли страха в больших карих глазах, хотя его правая рука была по локоть в крови. Буквально.       — Идём, Венди, — с запозданием ответил он, — тебе нужно научиться защищать себя на случай, если вдруг меня не окажется рядом.       — Но ведь так не случится, да? Папа всегда будет со мной! — Акнология нагнулся к ней, подхватывая на руки. Правую пришлось отвести в сторону, чтобы не испачкать кровью одежду ребёнка.       — Всё равно нужно, — ответил он. Девочка надулась, но всё равно крепко обняла его за шею и спорить не стала.       Он и правда сделает всё, чтобы её сила ей не пригодилась, но Дина умерла. И также, как и она, он тоже легко мог погибнуть.       И потому он обязан был убедиться, что, если его не станет, никто и пальцем не сможет тронуть его дочь.

***

      Тренировки не стали сильнее. Ирен, тренируя своих драгонслееров, никогда не сдерживалась и била во всю мощь. Акнология не мог поступить также. По крайней мере, пока Венди была ещё совсем ребёнком. Так что чаще всего он отправлял её «воевать» с лесной некрупной живностью или просто гулять в ураганы.       У неё сила воздушного дракона. Для ветра она должна была быть госпожой.       Однако это не мешало стихии каждый раз сдувать её в неизвестном направлении. Если бы не Акно, поминай бы её как звали.       Тем не менее, успехи были, и это не могло не радовать. Венди становилась сильнее.       Акнология не хотел показывать ей что-то действительно опасное, но тот случай в лесу до сих пор стоял перед глазами, и он опасался, что однажды и правда может не успеть, и Венди будет ранена или, того хуже, убита, потому выбора у него не оставалось. Он показал ей несколько секретных техник своей силы. То, что могло действительно убить. И, под плачь ребёнка, заставил применить одну из них на местной живности.       Венди слишком любила животных, чтобы делать нечто подобное, но Акнология должен был убедиться, что она поняла, что и как делать. Чтобы если однажды она будет в критической ситуации, она могла эти техники применить.       Несмотря на слёзы, Венди была с ним согласна.       — Но зайчиков жалко. Они этого не заслужили!       Акнология вздохнул: — Эту технику можно обратить, если сделать это в течение шести минут. Сосредоточься на том, что слышишь.       — Угу!       Была бы здесь Дина, она бы, наверное, показала что-то более полезное, потому что техники Акнологии по большей части не имели полутонов: они либо лечили, либо убивали. Третье выцедить было сложно. Но для самозащиты ей бы хватило и этого.       В целом, за сохранность Венди он был спокоен. Она сможет постоять за себя. По крайней мере, пока не явится сам Акнология.       А потом он уничтожит ту шваль, что посмела поднять руку на его ребёнка.       Вот только одна вещь не давала ему покоя: однажды Венди вырастет и захочет посмотреть мир. Сама, без призмы его опеки. И единственное, что она увидит, это кровь, дым и руины.       Когда же закончится эта проклятая война?..

***

      Акнология не мог избавиться от навязчивого чувства тревоги. Он трижды обошёл жилище вокруг, проверяя место на наличие незваных гостей. Взлетел в воздух, выискивая посторонних.       Пусто. Тихо. Ни одной лишней души. Только он, мелкие звери, да Венди, готовившаяся ко сну. Ей было уже шесть лет. Кажется, почти взрослая, но она всё ещё была достаточно крошечной, чтобы отец легко носил её на руках и доставал с высоких полок кухонные принадлежности.       Пусть они и жили вдали от людей, их быт не сильно отличался.       — Папа, что-то не так? — Венди села на крыльцо рядом с ним, потирая глаза. Было уже поздно. В это время они обычно уже уходили спать, и если бы не это неприятное ощущение, так бы поступили и сегодня.       — Нет, всё в порядке, — не стоило волновать и её. Акнология мягко погладил дочь по волосам и продолжил вглядываться в темноту перед ними. Зрение убийцы драконов было в разы лучше, чем человеческое, но даже оно не могло увидеть ничего лишнего. Что же за чертовщина… — Венди, иди спать.       — М-м, — обычно послушная девочка замотала головой, — я хочу с тобой посидеть.       — Венди.       — Пожалуйста. Мне кажется, так правильно.       Вот это «кажется» и заставило его напрячься. Неужто она тоже что-то ощущала?.. в целом, неудивительно. Она вполне могла унаследовать интуицию своего отца.       —… Как знаешь.       Венди в ответ улыбнулась и примостилась к нему под бок, накрываясь частью его белой накидки. В такие моменты она была больше похожа на кота, чем на человеческого ребёнка. Но, учитывая её отсутствующие контакты со сверстниками, вполне возможно, что это поведение она подсмотрела у кого-то из зверей.       Акнология приобнял её, чтобы было теплее. Несмотря на то, что сейчас был июль, лето выдалось на удивление холодным.       Венди внезапно замерла и вскинула голову: — Папа, а чей это голос?       — Голос? — убийца драконов напрягся. Его слух был лучше, чем у любого колдуна Ишгара, но он не слышал никаких голосов.       — Да, кто эта женщина? — Венди завозилась, оглядываясь по сторонам. — Я не понимаю, что она говорит, папа, это какой-то другой язык?..       Что-то было не так. Что-то было ОЧЕНЬ не так.       — Венди, сосредоточься, откуда идёт звук? — спокойно произнёс он, стараясь не выдать своего напряжения.       Если это и правда какой-то старый язык, то это работа магов. Чёрт, с ними стоило держать ухо востро!       Венди нахмурилась, прислушиваясь: — Я не могу понять. Я не… Папа, почему моя рука светится?..       Акнология с ужасом наблюдал, как свечение охватывает всё её тело. Золотое и мерцающее, оно выглядело почти красиво, если бы не тот факт, что он понятия не имел, с чем имеет дело.       Так не должно было быть!       — Венди! — в её глазах он видел отражение собственной паники.       Свечение усилилось, и сейчас само её тело становилось прозрачным. Она попросту исчезала на его глазах.       — Кто это делает! Покажись! Сейчас же! — проревел он. Но лес ему ответил лишь тишиной, прерываемый шумом крыльев перепуганных птиц. — Что ты хочешь?!       — Папа, мне страшно! — Венди начала плакать. Акнология протянул к ней руку, желая хоть как-то успокоить ребенка, однако его рука прошла её насквозь, так и не коснувшись. — Папа!       Он не знал, что ответить. Он знал заклинания для лечения, но Венди не была больна. Он знал заклинания для убийств, но рядом не было противников.       Его дочь исчезала прямо на его глазах, и он понятия не имел, как спасти её. Что вообще делать.       — Венди… — еле слышно произнес он, не отводя от неё глаз.       И она окончательно растворилась в ночном воздухе.       Он упал на колени там же, где до этого стоял, ошарашенно глядя перед собой. Не до конца понимая, что только что случилось.       Не веря своим глазам.       Но уже чувствуя, как мир вокруг него начинает меркнуть.       Когда Анна Хартфелия использовала Врата Затмения, она хотела помочь. Хотела всех спасти от чудовищного будущего. Кто бы только знал, что её ошибка в итоге и приведёт к катастрофе.       Отправляя детей с магией убийц драконов в будущее, она даже не подозревала, что их окажется пять.