Просчёт

      Карла сделала всё, что от неё зависело, но от последних видений всё равно трясло. В её снах небо раскалывалось на части, и мир заполняли сотни огромных драконов. Карла надеялась, что это были просто кошмары, как и у обычных людей или говорящих котов, однако то, как они выглядели, пугающе совпадало с описаниями Венди.       Марвелл говорила, что, возможно, она была родом из какого-то параллельного мира, где с драконами шла война, и сейчас эти миры грозили столкнуться, наполнив Фиор тысячами летающих чудовищ.       В живых не останется никого.       Карла сделала всё, что от неё зависело в данной ситуации, и потому единственным, что ей оставалось, было верить, надеяться и ожидать, однако магические игры приближались к своему логическому завершению, и ей становилось всё более и более жутко. Словно бы над головой висела тень неизбежности, предвещающая скорую катастрофу.       Впрочем, так оно и было.       Венди довелось поучаствовать лишь в одном поединке, прежде чем их команды объединили, оставив юную убийцу драконов в числе запасников, но она всё равно была очень довольна своей победой. Противница ей досталась под стать, так что Венди радовалась тому, что в воздухе ей не было равных ни среди убийц драконов, ни среди убийц богов. Карла как могла пыталась поддержать её в этой радости, но, скорее всего, лишь омрачала победу своей тревогой.       Для неё весь мир превратился в обратный отсчёт.       7 июля х784 года «Великие магические игры» подошли к концу, и Бог Серена торжественно объявил гильдию-победителя. Вообще это должен был делать не он, а Мато — талисман состязаний, однако попробуйте поспорить с волей божьей, так что кубок Макарову вручал рыжеволосый маг лично. О конце игр возвещал также он.       А потом у Люси пропали её ключи.       Карла до последнего надеялась, что она всё-таки ошиблась и перепутала видения и сны, однако время всё двигалось к полуночи, предвещая те жуткие события, и идеально совпадало с тем, что она видела.       А потом она увидела того человека — мужчину с татуировкой на лице. Он смеялся, прямо как в её снах, и объяснял, что совсем скоро в мире появятся десять тысяч драконов.       — Я вызову их из прошлого за несколько месяцев до гибели.       Повторял слово в слово то же самое, что и в её видениях, стоял на том же самом месте. И Карла понимала: сейчас всё будет также, как она видела. Она ничего не смогла изменить.       Позади прибывшего из будущего Роуга Чени находились Врата Затмения. Если бы они были изначально закрыты, то их открытию ещё можно было бы как-то помешать, потому что для этого требовалась сильная заклинательница духов. Карла бы пошла на любую ложь, но сделала бы всё, чтобы Люси, принцесса и сёстры Агрия покинули столицу, и тогда у Роуга ничего бы не получилось.       Но эти Врата принадлежали Анне Хартфелии, жившей более четырёхсот лет назад. Именно она их тогда открыла.       И, что бы не произошло далее, почему-то не смогла закрыть. Столетия они стояли в приоткрытом формате: недостаточно рабочем для того, чтобы выпустить полчища драконов, но достаточным для пары-тройки человек. Неудивительно, что Роуг смог воспользоваться ими, чтобы попасть сюда, а потом обманул принцессу, чтобы при помощи украденных ключей она открыла Врата достаточно широко, чтобы выпустить драконов.       Карле было жаль его — как же сильно нужно было ненавидеть этот мир, чтобы вернуться в прошлое не для того, чтобы исправить трагедию, а чтобы положить начало новой? Но её жалость не несла в себе ни смысла, ни пользы. Она проиграла, когда поставила всё на незнакомого ей человека.       Роугу оставалось лишь дождаться, когда Врата откроются достаточно широко, чтобы выпустить драконов. Процесс было не остановить.       Однако стоило тяжёлым дверцам начать открываться, как вышли из них не драконы, а одинокая женская фигура.       Почти что точная копия Люси.

***

      Род Хартфелия был весьма знатным и древним и происходил ещё из Милдиана, где чтили время и его бога, Хроноса, так что ничего удивительного в том, что именно им выпала честь присматривать за Вратами Затмения, не было. Заклинатели Хартфелия целыми поколениями защищали Врата, но использовать никогда не решались, считая это кощунственным.       Родители Анны умерли достаточно поздно, чтобы дочь не оказалась в затруднительном положении, пока росла. Но при этом же — слишком рано, чтобы намертво вбить в голову дочери все семейные ценности и традиции. Как и её предки, Анна с уважением относилась ко времени и знала, что будет готова отдать свою жизнь, лишь бы защитить Врата.       Однако чего-то именно святого в них она не видела. Потому, когда на пороге её имения возникла Ирен Белсерион и попросила её помощи в войне с драконами, а также изучении Врат, она, не особенно думая, согласилась.       В конце концов, разве ей было, что терять?       Анне было девятнадцать, когда королева пригласила её работать в столицу. Врата, разумеется, перенесли вместе с ней — в подчинении у королевы Драгнов было достаточно магов и магических существ, которые могли переносить столь огромные артефакты, совершенно их не повредив. Анне оставалось лишь восторгаться и завидовать.       И ужасаться, потому что даже её влияния и сил не хватало, чтобы выиграть эту чёртову войну.       Проект с убийцами драконов провалился. Они действительно сумели снизить число противников и слегка расчистить свои земли, потому что некоторые драгонслееры смогли вселить ужас в чудовищ одним своим фактом существования. Но на этом их успехи заканчивались. Бойцы гибли быстрее, чем драконы успевали тренировать новых, и в какой-то момент Ирен сдалась, осознав, что её трон уже давно утонул в их крови.       Осталась лишь последняя «партия», которую в битву пока не выпустили. Анна надеялась, что ей не придётся провожать на смерть хотя бы их, потому трудилась в поте лица и искала способы как-то помочь. Узнать что-то такое, что бы изменило суть войны…       Активировать Врата было глупо, но Анна буквально грезила мыслью, что кто-то там, в будущем, может воспользоваться ими, чтобы помочь ей здесь и сейчас!       И она получила письмо. Но не с помощью, как она хотела, а с предупреждением: «24 августа х784 года придёт конец всему». В письме было ещё что-то написано, но Анна уже не могла вспомнить. Послание засветилось золотым светом, символизируя, что оно пришло из обречённой временной линии, и исчезло, оставив лишь смутные воспоминания о себе. Хартфелия с облегчением выдохнула — кажется, где-то там, в будущем, более жуткое будущее всё же смогли победить.       А потом она получила ещё одно письмо. На этот раз написанное не на обрывке бумаги, а на вполне достойном пергаменте. Да и почерк был другой — не как у первого. Но от информации всё равно кровь стыла в жилах.       «7 июля х784 года на королевство нападут десять тысяч драконов, вырванных из вашего года, непосредственно перед их смертью. Пожалуйста, помогите».       Это, опять же, тоже было не совсем то, что она хотела увидеть, но кое-что её внимание привлекло. Неизвестная доброжелательница — а Анна почему-то была уверена, что почерк принадлежал женщине, — упомянула одну весьма интересную вещь: «непосредственно перед их смертью». Во всём Земном крае едва ли наберётся десять тысяч драконов. И все они исчезнут из её времени, непосредственно перед своей гибелью.       Иначе говоря, ей сообщали, что до конца этого года все драконы будут мертвы. Десять тысяч.       А это значит, что из этой войны они выйдут победителями?..       Анна, как очарованная, разглядывала письмо, перечитывала, искала скрытые смыслы. В отличие от первого, это было в разы короче и несло в себе разве что отчаянный призыв о помощи.       Но информации в нём оказалось больше, чем можно было предположить.       Будущее, из которого пришло первое послание, отменилось, однако, кажется, угроза так и осталась. Десять тысяч драконов. Если все они появятся в одном месте и нападут, то от королевства останется только пепел. Даже сейчас, когда, казалось бы, война уже была ими выиграна, драконы Аракиташии не рисковали массово нападать на Драгнов, опасаясь и местных драконов, и именитых драгонслееров. Даже если большая часть из последних давно кормила червей в земле. Там же, в будущем, если драконы и правда вымрут за четыре столетия до этих событий, люди будут абсолютно беззащитны перед ними. Стоило как-то помочь, подготовить их.       Так у Анны и созрел план: взять тех трёх детей, что воспитывались драконами сейчас, и отправить их в будущее, чтобы они обучили простых людей своей магии! Анна бы отправилась с ними, чтобы проконтролировать и позаботиться о них. Это бы и будущее спасло, и настоящее самих убийц драконов, которым не придётся умирать на войне.       Или чём-то похуже. Анна буквально зациклилась на мысли: «что же убьёт всех драконов?» — но так и не смогла прийти к какому-то единому выводу. Скорее всего речь шла о какой-то болезни или массовом проклятии, ориентированном именно на них. Но что же конкретно их ожидало?       После получения второго письма Анна обо всём доложила Ирен. Несмотря на расплывчатость описаний, королева дала ей карт-бланш на любую деятельность.       — Может, я и не знаю эту незнакомку из будущего, но тебе, Анна, я доверяю, как самой себе. Поступай, как считаешь нужным.       Даже драконы, с которыми она связалась, оказались не против. Вариант с отправкой в будущее устроил всех.       Однако когда пришло время для применения Врат, что-то пошло не так. Ирен изменилась. Она с самого утра выглядела и вела себя странно, как-то по-дикому глядя на Анну и всё выискивая в её словах двойное дно. Задавала каверзные вопросы, словно бы думала, что Анна сама убьёт всех драконов поголовно. А потом и её саму в том числе.       Поначалу Хартфелия пыталась это игнорировать, считая, что какая бы муха не укусила её величество, это пройдёт. Сейчас было главное — разобраться с Вратами Затмения и переправить через них четырёх детей.       Но это была ошибка. Стоило серьёзно поговорить с Ирен до того, как она занялась ритуалом, потому что, стоило Вратам засветиться, символизируя, что дети прошли через них, как Белсерион вцепилась ей в горло.       К сожалению, куда буквальнее, чем ей позволял это титул.       Завязалась борьба. Анна задыхалась и царапала руки королевы, но всё никак не могла вырваться. Время уходило. Время, самое важное для её семьи, текло, словно песок, сквозь пальцы, ничего не оставляя взамен себя. Анна до ужаса опасалась, что она не сможет пересечь Врата, и тем самым обречёт юных убийц драконов на голодную смерть в лесах королевства, а будущее — на непременную погибель. Её пугало только это.       Наверное, именно поэтому ей и хватило наглости ударить Ирен одной из книг по лицу и броситься к Вратам. Однако Ирен так просто со следа было не сбить — в отличие от Хартфелии, она и правда была воином, пусть и сейчас была несколько не в себе. Потасовка повторилась, и в какой-то миг Ирен с силой толкнула её вперёд.       Анна оступилась, понимая, что сейчас упадёт спиной на постамент Врат и непременно разобьёт себе голову.       Однако этого не случилось. Одного касания хватило, чтобы Врата сочли её той, кто пытается переместиться, и потратили всю оставшуюся энергию на перенос.       Анна Хартфелия смотрела на незнакомый ей замок, очарованная, и ликовала, радуясь, что её план удался.       А потом Врата раскрылись ещё сильнее, и на свет показалась огромная лапа.       Она действительно попала в будущее, как и планировала.       Вот только опоздала ровно на семь лет.

***

      Шаготта рассказала ему, что делать. Рассказала, как войти во Врата, как выбрать дату, как их использовать. Объяснила всё, что только следовало о них знать. Пока Хисуи пыталась спасти остатки цивилизации, Шаготта в подземной библиотеке читала все исследования о путешествиях во времени, что только были. Во время нападения чёрного дракона она тоже лишилась чего-то, что было ей очень дорого.       И, как и Роуг сейчас, она не смогла это отпустить, в итоге потратив годы на поиски альтернативы.       Шаготта дала ему всю необходимую информацию и нашептала даты, которые могли пригодиться. Она сделала всё для того, чтобы он вернулся во времени и спас мир.       Даже если это будет означать, что её жизнь и жизни выживших обратятся в отменённую временную линию и прекратят своё существование. Это было хуже, чем смерть, но на такую жертву она готова была пойти.       Всё ради того, чтобы в иной реальности все близкие ей так и остались счастливы. Роуг был её единственным билетом в чистый и светлый мир.       Вот только выбрала она не того человека. Чени уже давно не хотел спасения или очередных попыток всё исправить — принцесса убила на это семь лет, и к чему это привело? К десяткам трупов, до сих пор гниющим под завалами. К разрушенным надеждам и уничтоженной мечте.       Роуг устал пытаться и надеяться. Бороться он тоже устал. Жить — аналогично.       Но отомстить за отнятые жизни он хотел сильнее, чем что-либо.       Если путешествие во времени его погубит, то так тому и быть. Всё, лишь бы убить чёртового дракона апокалипсиса. Благо, предложенный Шаготтой план звучал вполне осуществимо. Стоило попытаться.       Роуг возник в Крокусе за несколько месяцев до начала магических игр. Поначалу видеть город целым, а людей — счастливыми, казалось ему диким, но со временем он сумел снова к этому привыкнуть. Сложнее всего оказалось убедить принцессу ему поверить.       Когда-то Хисуи рисковала жизнью, чтобы спасти потрёпанного одноглазого мальчишку, чудом пережившего столкновение с драконом. А после доверяла ему, как самому себе.       Однако, встретив незнакомца с татуировкой на лице, принцесса не выказала ему ни капли доверия, до последнего держась рядом с ним настороже. Видел бы это Макбет — он бы посмеялся.       Без принцессы было никак. Роугу не нужно было открывать Врата — их и так не закрыли, однако ему требовался над ними полный контроль. Уверенность, что они прикроются по щелчку его пальцев. А для этого требовались все двенадцать зодиакальных ключей и заклинательница, которая привяжет артефакт к его крови.       Благо, принцесса послушно снабдила его всем необходимым. Дальше дело оставалось за малым: дождаться нужной даты и распахнуть Врата, вызывая драконов. Подчинить их своей воле и натравить на Акнологию. Даже знаменитый дракон апокалипсиса не сможет ничего противопоставить сотням и тысячам таких же, как он.       Роуг стоял на каменном помосте, приобняв Хисуи за плечи, и почти с таким же благоговением, как и она, смотрел на Врата. Время пришло. Массивная конструкция засияла, насытившись необходимой для её применения силой, и начала открываться.       Первой из Врат выпала какая-то женщина, дезориентированно оглядываясь по сторонам, но Роугу было плевать. Он ждал.       — Прошу прощения? Кто вы? — Хисуи сбросила его хватку и поспешила к незнакомке, стремясь увести её от «Пушки Затмения». — Как вы сюда попали?       — Что?.. Вы?.. Погодите, это не вы отправили мне письмо? — принцесса покачала головой. Роуг нахмурился. Письмо?.. Погодите, а не о том ли письме речь?.. — В любом случае…       Договорить ей не дала огромная чешуйчатая лапа, показавшаяся из-за врат. Наконец-то. Кажется, драконы не будут рады нескольким смертным человечишкам у них на пути.       — Осторожно! — крикнул синий котёнок волшебника из «Хвоста феи», устремляясь к обеим женщинам. Он успел подхватить блондинку, выводя её из-под лап огромной твари. На Хисуи его прыткости уже не хватило, и принцессу бы раздавили, если бы не молниеносные инстинкты Роуга.       Всего секунда, и они в нескольких десятков метров от врат; Роуг стоит у входа в королевский сад, держа в руках свою ношу, пока принцесса перепуганно сжимает пальцами его камзол. Ах, знала бы она, что он сделал — искала бы защиты у кого-то другого.       — Это драконы! Это и правда они! Какого?!       — Откуда они взялись?.. Кто-нибудь, закройте эти чертовы врата! Быстрее!       Принцесса в его руках побледнела, в упор глядя на уже второго дракона, покидающего врата: — Роуг, что всё это значит?.. Ты же говорил мне!..       — О, моя дорогая принцесса, неужели это не очевидно? — он оскалился, глядя ей в глаза, и почти проворковал. — Я солгал.       Держать её на руках и дальше не было смысла, так что он бросил девицу на траву и сосредоточился на ближайшем к нему драконе. Использовать контроль разума на практике оказалось не сложнее, чем в теории. Всего несколько секунд, и обе твари оказались под его полным контролем.       — Идеально, — он подозвал ближайшего к себе, — как твоё имя?       — Мазегрея, — прорычал дракон, как под гипнозом глядя на него.       — Прекрасно, Мазегрея, с этого дня ты принадлежишь мне, — он щёлкнул пальцами, и тварь опустила перед ним голову, позволяя взобраться на себя.       Сбоку кто-то закричал: — Не так быстро! — и Роуг увидел Нацу Драгнила, бегущего к нему. В будущем мальчишки не было — Акнология уничтожил «Хвост феи» самыми первыми, так что оценить его силу против реального дракона у Роуга как-то не было ни шанса. Интересно, хватило бы ему сил хотя бы поцарапать дракона апокалипсиса?.. Впрочем, плевать. Он не станет рисковать всем планом, просто чтобы увидеть огненного драгонслеера в бою. Нацу был угрозой. — Отвали от принцессы! Чего ты вообще добиваешься, призвав этих драконов непонятно откуда? Отвечай!       — Не «непонятно откуда», а из прошлого, говорил же, — Роуг плавно увернулся от удара, почти танцующе уходя в сторону, — мне нужны пешки, чтобы победить в грядущей войне. Кто ещё так подходит на эту роль, как не персональная армия драконов? Впрочем, пока что мне хватит и пятнадцати.       — Эй, вы! — крикнул он драконам. Они не могли его ослушаться, но сознание не утратили, так что он вполне мог им что-то говорить. — Столица ваша, развлекайтесь. Можете считать это авансом на верную службу. А я пока разберусь с этой мошкарой.       Драконы в ответ взревели — кажется, они были весьма голодны, а людей на улицах было чарующе много. И ведь все из них — волшебники. Почти деликатес.       Что же до Нацу… Роуг снова перевёл своё внимание на него, а после исчез в тенях, возникнув позади до сих пор сидевшей на траве шокированной принцессы.       — Не стоит говорить своему врагу что-то не делать. Это так и подбивает поступить наоборот, — ещё миг — и они оба были на Мазегрее, — а теперь летим.