Across the Stage

Чимин наблюдал из-за кулис, как Чонгук махал зрителям. Это было безумием, как тысячи людей могут собраться вместе, чтобы стать свидетелями чего-то подобного. Ещё более безумным казалось то, что он стал частью всего этого. Он прислонился к одной из стен и наблюдал, как талантливый молодой певец начал своё выступление на бис. От Берлина до Вены и Амстердама, а теперь и до Милана, это был настоящий ураган. — Ну, ты как? — спросил Хоби, прислонившись к другой стене. — Хорошо… прекрасно. Лучше не бывает, — пробормотал он, следя глазами за человеком, который прыгал с одной ступени на другую, танцуя под ритм, что исполняла его группа. — Угу, — сказал Хосок, оглядывая парня. — Поэтому ты пускаешь слюни? — Я знаю, что это не так, — ответил Чимин, скосив глаза на старшего танцора. — Ну, прошло уже три месяца. Тебя не уволили. Мы сейчас в туре. Ты хочешь его? — Нет, конечно, нет, — сказал Чимин, качая головой. — Ты шутишь? Я был бы идиотом. Он оглянулся на Чонгука и увидел, что знаменитость смотрит на него. Глаза Чимина расширились, и он сделал шаг назад, наблюдая, как Чонгук медленно двигает бёдрами, одаривая его лёгкой улыбкой, прежде чем двинуться дальше и вернуться к своим фанатам. — Он знает, — выдохнул Чимин. Хоби покатился со смеху. — Ну же, Мистер «Хорошо Прекрасно Лучше не бывает», давай выйдем и выступим в последний раз, чтобы мы могли пойти куда-нибудь и выпить. — Господи, — сказал Чимин, качая головой, прежде чем выбежать на сцену. Это был один из первых синглов Чонгука, тогда он меньше следил за своей репутацией. Таким образом, песня, казалось, не совсем соответствовало его нынешней личности. Но в то же время он выглядел так, будто был в восторге. Чон показывал на отдельных фанатов, размахивая руками и танцуя старую хореографию, когда прыгал по всей сцене. Когда Чимин вышел к толпе, он с минуту разглядывал фанатов. Чёрные Розы поглощали эйфорию Чонгука. Они отдавали столько энергии, что трудно было просто не оставить всё на сцене.Чимин часто спотыкался от изнеможения, а ему даже не приходилось петь. Они даже не были здесь ради него! Но толпа была так счастлива видеть своего кумира, и любой, кто поддерживал его, автоматически распространял ту же энергетику. Он занял своё место, улыбаясь окружающим его людям. Чонгук подбежал к нему, оглядел парня и слегка улыбнулся, прежде чем снова поднести микрофон к лицу. — Все, пожалуйста, поаплодируйте моим удивительным танцорам! Разве они сегодня не хорошо справились? — сказал он сначала по-корейски, а потом по-итальянски. Толпа вокруг них взревела, Чонгук улыбнулся и легонько, игриво хлопнул Чимина по бёдрам. Пак не смог сдержать румянец, когда он посмотрел вниз на землю, падая в сложном импровизированном движении синхронно с другими, прежде чем сделать свой собственный хореографический элемент — волну телом. Это была идея Чонгука, что каждый из танцоров может сделать быстрый сольный танец. Чонгук бегал вокруг, копируя некоторых из них каждую ночь. В этот раз он выбрал Чимина, сделав небольшую растяжку, которая заставила всех вокруг них кричать ещё громче. — Думаю, мне придётся включить это в свой следующий сингл! Вам бы это понравилось? Вам, ребята, очень понравился клип! — сказал он, слегка улыбнувшись. — С нетерпением ждите новой музыки, розы! Следите за своим твиттером! Но сначала перейдём к тому, что вы так долго ждали! Он начал новую песню. Песню, которая сделала его тем, кем он был сейчас. Она было первой, которая стала мейнстримом, и первой, которая превысила 50 миллионов просмотров на Youtube. Это была любимая песня Чимина, и он любил танцевать под неё. Пак слушал, как Чонгук напевает слова песни, медленно и страстно, даже когда ритм начал приближаться к припеву. — Хочу тебя сильнее… хочу тебя сильнее, чем когда-либо прежде, — пропел он, сосредоточившись на заднем ряду, отклонившись назад, чтобы помахать рукой верхним ярусам. — Если ты слышишь меня… тогда ты видишь желание, отведи меня к огню и освободи! Толпа подпевала, и Чимин наблюдал, как атмосфера менялась от страстной до возбуждённой, и когда ритм, наконец, замедлился, вся толпа подпрыгивала вверх и вниз, огни вспыхивали одновременно по всей арене. К тому времени, когда они наконец сошли со сцены, толпа всё ещё кричала, скандируя имя Чонгука. Чимин направился обратно в гримёрную, но прежде чем он успел уйти, он услышал, как Чон зовёт его. Чимин повернулся, его глаза смотрели куда угодно, но только не на Чонгука. Пока он не оказался прямо перед ним. Чонгук был весь в поту — Чимин подумал, что он, возможно, вспотел с того момента, как вышел на сцену, — но от него по-прежнему приятно пахло. Его волосы были взъерошены, но почему-то это была самая горячая вещь, которую Пак когда-либо видел. Он весь блестел, и лицо его сияло. Чонгук был… счастливее, чем он когда-либо видел. Может быть усталым, но… он буквально светился. И дело было не только в блёстках на его рубашке. Чимин сделал шаг назад. Находиться так близко к нему было опасно. Чимин огляделся, чтобы убедиться, что никто не смотрит слишком пристально, но Чонгук сместился, требуя всего внимания старшего. — В твоих глазах сияют звёзды, — прошептал Чимин. Если Чонгук и слышал его слова, произнесённые шёпотом, то, похоже, не упомянул об этом. — Хэй… что ты делаешь сегодня вечером? — Я… эм. Я не знаю… Я и некоторые другие танцоры собирались выпить… и, возможно, что-то ещё более забавное. — Я могу присоединиться к вам? — спросил Чонгук. — Можешь, если хочешь, — ответил Чимин. Он попытался снова стать застенчивым и кокетливым, но было что-то в том, чтобы смотреть, как двигается Чонгук, тонкая прозрачная рубашка прилипла к его телу, ткань натянулась на крепких мышцах пресса. Чимин был ошеломлён. — Д-да, конечно. — Отлично, — сказал Чонгук, мягко положив руку на бедро Чимина. Это было осторожное движение, заставившее его немного отойти, чтобы он мог пройти позади него в свою гримёрную, но ощущение руки Чона, сжимающей его кожу, заставило все его нервы напрячься. Затем он прошёл мимо, слегка помахав ему рукой, прежде чем исчезнуть в лабиринте коридоров. Чимин сделал ещё один глубокий вдох, а затем поспешил выпить воды. У него были чёртовы неприятности.

***

— Что, чёрт возьми, мне надеть? — сказал Чимин, наклоняясь, чтобы посмотреть на Тэхёна через Facetime. — Ну же, серьёзно, ты должен мне помочь. — Что ты собрал? — спросил Тэ, прищурившись, когда заглянул в телефон. — У меня есть минут двадцать до практики, так что, если ты поторопишься, я буду тебе очень признателен. — Во-первых, заткнись, ты должен быть поддерживающим другом. Во-вторых… немного? Джинсы, рубашки, костюм? Помоги! Другой танцор испустил долгий театральный вздох. — Чимин, давай притормозим. Ты выглядишь убийственно во всём, так что плохих вариантов нет. Вытащи пять лучших рубашек, что у тебя есть, и дай мне посмотреть, с чем нам работать. Чимин бросил половину своего чемодана на кровать, а Тэ только засмеялся. — Ладно, ладно… тебе не обязательно всё это делать. Хм… хорошо, давай посмотрим. Как насчёт вон той полосатой, — сказал он. Чимин посмотрел и увидел тонкую белую футболку с тонкими полосками кофейного цвета. Он купил её перед отъездом из Токио и до сих пор не нашёл, куда надеть. Пак надел её, удивляясь тому, какой короткой была футболка. — Вот эта? — Да, выглядит неплохо, — кивнул Тэ. — Ты ведь хочешь выглядеть сексуально, верно? — Да, конечно. Я имею в виду… может быть? Я не знаю. — Чимин… Я могу либо помочь тебе разобраться с твоими сложными чувствами по поводу того, кто для тебя этот парень, либо помочь тебе одеться. Я не могу сделать и то и другое. — Ладно, ладно, справедливо, — кивнул Чимин. — Я просто пойду дальше и подавлю эти эмоции. — Хорошая идея, — сказал Тэ, а затем начал указывать на некоторые другие вещи. Наконец, Чимин был одет — на нём были обтягивающие белые брюки с небольшими прорезами на бёдрах. Сверху он надел тёмно-кремовый кардиган, который свисал до бёдер, но оставил его незастёгнутым. Он завершил образ цепочкой, надев её на шею. — Достаточно ли этого? — спросил Чимин. — Определённо, — сказал Тэ, вглядываясь из телефона. — Я должен идти Чимин… будь осторожен и не делай ничего такого, о чём не пожалеешь. — Это было как тройной негатив, но… спасибо? — сказал Чимин. Тэ кивнул, повесил трубку и оставил Пака наедине со своими мыслями. — Это наихудшая ситуация, в которую только можно попасть, — тихо сказал Чимин и невольно застонал, проведя рукой по волосам и позволив им упасть как занавес перед его лицом. — Может быть, он забудет… может быть, кто-то другой просто пробежит перед ним, и он забудет обо мне. Что ж, даже если бы Чонгуку удалось найти кого-то другого, он всё равно мог бы пойти в клуб. Он вздохнул, поигрывая кольцами на мизинце, и покачал головой. Ему нужно было взять себя в руки. Это был просто ещё один парень, верно? Как и любой из тех, с кем Чимин встречался раньше. Он знал, что всё будет не так, как в прошлый раз. Но чем ниже будут его ожидания относительно того, как пройдёт эта ночь, тем лучше он будет себя чувствовать. — Это всего лишь вечер в клубе, не думай об этом слишком сильно, — пробормотал Чимин и направился в вестибюль. Он прошёл мимо нескольких человек не поднимая головы; меньше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь заметил, как он движется в том же направлении, что и Чонгук. Танцор поймал Uber и запрыгнул внутрь, позволив спокойным волнам музыки, которую включил молодой водитель, омыть его. В каком-то смысле это успокаивало, когда они проезжали через города, в которых никогда раньше не были, чтобы увидеть места и достопримечательности, которые иначе они бы не увидели. На самом деле ему нравились эти ночные поездки. Пробыв в туре пару месяцев, он уже через несколько дней погрузился в рутину поездок по городу. Это не только поможет ему узнать город лучше, он сможет увидеть его так же, как местные жители. Ему нравилось бродить по улицам в поисках мест, где можно посидеть и понаблюдать за людьми. Он любил находить маленькие кафешки, перекусывать там и пить чай. Это также помогло ему найти клубы, подобные тому, в который они собирались сегодня вечером. Он осмотрел его в первый же вечер, и танцоры согласились, что, хотя это и немного дорого, это будет прекрасное место, чтобы расслабиться после концерта. Поэтому он пригласил Чонгука в то место, которое раньше было святилищем. Он надеялся, что остальные танцоры не почувствуют себя так, будто он пригласил учителя на свой день рождения. Наконец он увидел, что машина подъехала к его остановке, и быстро выскочил, оплатив поездку, прежде чем войти в клуб. В нём была другая энергетика, чем в последних местах, где побывал Чимин. Он оценил, что несмотря на то, что в клубе было темно, в нём не было каких-либо сомнительных ветхих углов. Наверху, как обычно, располагался ряд VIP-комнат, но нижний этаж, казалось, был покрыт тёмно-синей эпоксидной смолой, что делало его похожим на океанское дно. Водная тема продолжалась, расширяя колонны и стены как очень детализированную сцену, с волнами, рыбой, водорослями и всем остальным. Это делало пространство намного более открытым. Подсветка наверху имела форму волны, и это было так… ну, это было просто немного безвкусно, если быть честным. Но как только загорелся обычный клубный свет, всё стало не так уж плохо. Он увидел несколько знакомых людей, слонявшихся на первом этаже. Но когда Чимин поднял глаза, то увидел знакомый силуэт. Даже если его мозг не был готов, было готово тело. Он начал подниматься по лестнице, взяв напиток, прежде чем продолжить путь наверх, где ждал Чонгук. Одет он был очень просто — всего лишь пара чёрных слаксов, заправленных в новые чёрные сапоги, чёрные пиджак и рубашка, подчёркивающая узкую талию, ради которой он так упорно трудился. Чимин поднял глаза и увидел, что Чонгук слегка помахал ему, держа в руках два бокала. Пак невольно улыбнулся и направился наверх.

BTS — Pied Piper

— Значит, мы снова встретились, да? — сказал Чонгук, и на этот раз было очевидно, что маленькая игра в кошки-мышки, в которую они играли весь тур, подошла к концу. Он немного раздвинул ноги и занял большую часть дивана, его взгляд прожигал Чимина насквозь. Танцор скрестил руки на груди. Он подождал немного, пытаясь придумать лучший способ справиться с этой версией Чонгука. За время этого тура он повидал много его сторон. Пак вспомнил тот день, когда у них был выходной на Филиппинах. Было слишком жарко, чтобы сделать больше, чем пару снимков, и двигаться дальше, но потом все решили пойти на пляж практически в одно и то же время. Поэтому Чимин тоже пошёл, разделся до нижнего белья и нырнул в кристальную холодную воду. Он помнил, как его приводило в трепет количество проплывающих мимо животных, которых, казалось, не беспокоил человек, плывущий среди них, — по крайней мере, пока он не подошёл слишком близко. А потом он поднял глаза и увидел Чонгука на пляже, в штанах, закатанных до икр, и, казалось, он наслаждался тишиной и покоем так же, как и Чимин. Он не знал, когда начал думать о Джей-Кее как о ком-то желанном не только из-за его лица и тела, но и из-за того, кем он был. В конце концов, это было несколько месяцев назад, и он никогда не думал, что так сильно влюбится в кого-то вроде него. — Ну, ты же сам пригласил меня сюда, — сказал Чимин, не в силах сдержать нахальную улыбку. — Знаешь, я был внизу, а потом ты поманил меня наверх. — Да, да, — пробормотал Чонгук, закатывая глаза. — Хочешь зайти? Чимин просмотрел ситуацию, переоценивая её. Он забирался в самую глубину. Если он хочет быть частью этого, то должен сделать это сейчас. За пенни* и всё такое. Он вошёл в комнату и сел на колени к Чонгуку. Чон вздрогнул под ним, тугие мышцы его бёдер напряглись под телом Чимина. Пак ухмыльнулся и наклонился. — Пожалуй, я сяду здесь. — Ты имеешь на это полное право, — прошептал он и указал на поднос с напитками на соседнем столике. — Никакого снотворного, обещаю. — Почему ты намекаешь на это? Я даже не думал об этом. Теперь я нервничаю, — сказал Чимин, беря один и делая глоток. Он был сладким — головокружительным, с джином, лимоном и ежевикой. Чимин залпом допил напиток, потратив секунду, чтобы вытереть лишнюю влагу с губ. Чонгук снова пошевелился. — Так… как прошло сегодняшнее шоу? — спросил Чимин, поставив стакан и повернувшись лицом к младшему. — Толпе понравилось. Мне всегда нравится, когда они счастливы. Я ничего не могу с собой поделать. Иногда я захожу в твиттер после шоу… иногда бывает трудно понять, хорошо ли люди провели время, просто потому, что они всегда рады видеть что-то новое от меня или видеть, как я выступаю лично. — Но я считаю, что им нравится шоу. Думаю, что они любят что-то новое так же, как и старое. Это всегда хороший знак, — сказал Чонгук, откидываясь назад. — Так… значит, это празднование? Потому что празднования означают танцы. — Я подумал, что ты захочешь расслабиться — ты танцуешь весь день. — Это работа. Это совсем другое, — сказал Чимин. — Завтра мне всё равно будет больно, верно? — Тебе будет так больно только от танцев? — спросил Чонгук. Чимин закатил глаза, а затем снова посмотрел на младшего. — Нет… я имею в виду то, что мы сделаем после танцев. Чонгук посмотрел на него широко раскрытыми глазами. На его губах появилась лёгкая усмешка. Чимин рассмеялся. Хорошо. Если бы он хотел сделать это ещё более очевидным, ему пришлось бы нанять марширующий оркестр.