Салазар и Пожиратели Смерти

       Салазару было о чём подумать накануне своего отъезда в Хогвартс. Количество вопросов без ответа начинало здорово раздражать Темного Принца. Когда он не думал о Патронусе, он задумывался о своём боггарте и задавал себе один и тот же вопрос бесконечное количество раз. Он боится своего отца? И каждый раз Салазар отвечал самому себе — нет! Отец был его идолом и кумиром, Салазар с тех пор, как узнал, кто он, попросту обожал отца. И когда он принял тот факт, что часть Темного Лорда живёт внутри него, это скорее обрадовало Салазара. Он ведь всегда чувствовал поддержку отца, а теперь мог быть уверен, что тот действительно рядом.        Так почему же Темного Принца теперь не покидает мысль о том, что отец может завладеть его рассудком, а потом и телом? Ведь явно план Темного Лорда не мог быть таковым. Просто не мог! Салазар ведь видел его в воспоминаниях Рабастана и Люциуса, видел, как Темный Лорд был расположен к нему. Какой тоской он был наполнен, когда оставлял задания для Салазара в памяти самых верных людей… Так неужели он мог бы обречь своего ребёнка на такое? Нет, Салазар не мог в это поверить.        Может быть, боггарт, увиденный им, символизировал скорее трансформацию самого Салазара? Но и в этом случае получается какая-то глупость. Словно Темный Принц боялся стать похожим на отца! Да он только этого и желал последние пять лет!        Но, если задуматься, то боггарт не имеет ровно никакого значения. Поттер, похоже, задался целью его истребить. Значит, Салазару нужно как-то подготовиться к учебному году. Люциуса рядом не будет, а Рабастан, помогая ему, каждый раз рискует быть раскрытым. А в школе полно людей Поттера, взять хоть того же Лонгботтома! Скверная личность, доносящая Избранному о каждом чихе Темного Принца…        И Салазар пришёл к закономерному выводу, что и ему нужен шпион в стане врага. Вариантов было не так уж много. Хотелось бы завербовать Изабель Салливан, да только она скорее выдаст ему хорошее заклинание промеж глаз, чем перейдёт на его сторону. Завербовать Августу Рэйнолс тоже было не самой лучшей идеей. Её отец был лично и близко знаком с Поттером, но сама Августа терпеть не могла Слизерин и всегда спорила с Салазаром до потери пульса. Одно дело — выманить у неё конспект по древним рунам обманными путями, и совсем другое — склонить на его сторону. Нет, Августа считает себя слишком высокоморальной для этого, и скорее она начнёт доносить отцу на Салазара. Не говоря о том, что Салазар в тайне боялся, что Августа начнет как-то иначе трактовать его интерес, ведь она всё же была девчонкой. В прошлом году Салазар уже достаточно хлебнул на Святочном балу, о чём он предпочитал не вспоминать. Ему до сих пор время от времени снилась Рэйнолс в розовой мантии с оборочками и железная хватка её потных рук во время их танца… Просто удивительно, что не она была его боггартом!       И тут Темному Принцу пришла на ум прекрасная мысль. Ну конечно, Молли Уизли! Она подходила идеально по всем параметрам. Она была младше на два года, легко внушаема и доверчива и никогда не видела от Салазара ничего плохого. Можно сказать, он был почти героем в её глазах — не позволял слизеринцам издеваться над ней, помог ей, когда Молли заблудилась на Чемпионате мира по квиддичу… Она была не так радикально настроена, как Изабель Салливан, и была не так неприятна Салазару, как Августа Рэйнолс. И вроде бы они неплохо ладили.       Темный Принц как раз закончил чистить зубы и выпрямился, глядя на себя в зеркало. Трудно было отрицать, что он красив. В этом Салазар убедился ещё в прошлом году, когда девчонки вдруг стали проявлять к нему повышенный интерес. Его лицо на самом деле было прекрасным, с тонкими чертами и живыми, горящими глазами. Если бы только не это вечно мрачное выражение… Надо постараться быть более приятным в этом году.       Салазар попытался улыбнуться, но вместо этого как-то кровожадно осклабился. Улыбка получилась дьявольской. Но темные глаза задорно блестели, а ровные белые зубы даже такой оскал делали по-своему притягательным. По крайней мере, хотелось в это верить. Темный Принц покрутился перед зеркалом, напрягая мышцы. К его великому разочарованию, он был всё же худощав. И, как и всякому мальчику пятнадцати лет, это не нравилось Салазару. Но ежедневные зарядки под предводительством Долохова укрепили его тело, и теперь заметно виднелись тонкие мышцы, оплетающие руки и грудь. — Как девица, право слово… — фыркнуло зеркало над умывальником. — Не знаешь, с кем разговариваешь? — прикрикнул на него Салазар. — И потом, я ведь не просто так кручусь. Оцениваю возможности, так сказать…       Салазар ещё не очень хорошо понимал, что нравится девчонкам, а что нет, но пришёл к выводу, что его лицо всё же более чем красиво, а раздеваться в Хогвартсе, к счастью, не обязательно. А зарядку всё же стоит продолжать, чтобы кости не торчали… И, встряхнув отросшими за лето черными волосами, которые он не пожелал постричь, Темный Принц направился в кровать.       «Главное постараться не смотреть таким буравящим взглядом и улыбаться почаще», — повторял он самому себе. — «Мои родители были довольно красивыми, и я пошёл в них. Нужно использовать это преимущество».       Салазар подумал о Молли Уизли. Ей тринадцать, в этом возрасте, говорят, девчонки любят влюбляться в парней постарше. Хотя ему-то совсем не хочется обнимать или целовать это рыжее несуразное чучело… Мысли перекинулись на Изабель Салливан, и Салазар блаженно улыбнулся помимо воли. Вот кто был в его мечтах уже не первый год. Как бы ему хотелось, чтобы Изабель забыла о том, что это Беллатрикс Лестрейндж убила её мать, и смотрела бы на него не через призму боли и предрассудков! Если он и впрямь красив и харизматичен, то почему Изабель Салливан не может влюбиться в него? Хотя тут нельзя не вспомнить Джессику Лафингтон, которой, похоже, совершенно плевать на то, каким симпатичным юношей вырос Темный Принц.

***

      На следующий день Салазар встал невыспавшимся, потому что до такой степени убедил себя в том, что он неотразим, что всю ночь ему снилась Августа Рэйнолс. Как будто он завербовал в шпионы именно её, но за это ему приходилось каждые выходные выгуливать Рэйнолс в Хогсмид, где она вовсю лапала его потными руками и пыталась поцеловать слюнявыми губами. Во сне Салазар пытался как-нибудь нарушить правила, чтобы его не пустили в Хогсмид, но директор МакГонагалл была в сговоре с Поттером и всё равно не наказывала его. Спасения от Рэйнолс не было, и Салазар проснулся чуть ли не в холодном поту. — Люциус, как ты считаешь, бывает ли дружба между мужчиной и женщиной? — спросил Салазар, улучив момент, когда остальные не могли подслушать их разговор. — Да, конечно. До наступления ночи, — ответил Люциус. — Могу я узнать, чем вызван этот вопрос?       Его понимающая ухмылочка до ужаса не понравилась Салазару, и Темный Принц только хмыкнул и обругал себя, что после вчерашнего разговора забыл, что ему не следует подпускать Малфоя слишком близко. А Люциус, словно обрадовавшись внезапно установленному контакту с племянником, тут же стал распинаться про то, что от некоторой дружбы могут быть закономерные последствия… — Мерлин всемогущий, я не про это, — поспешил сказать Салазар. — И я разберусь сам, если дойдёт до такого. Кроме того, Люциус, мне есть чем заниматься. Я не думаю обо всякой ерунде. — Конечно, Мой Принц, — почтительно ответил Малфой, скрывая улыбку. — Но всё же о последствиях нельзя забывать, потому что Лидия Лафингтон очень любит свою дочь… — Я спущу свои чемоданы. Провожать меня необязательно, я возьму с собой Руквуда на вокзал, — поспешил сказать Салазар.        Люциус не возражал и попрощался с племянником в гостиной. Астория Малфой была так любезна, что снарядила Салазара корзинкой с ланчем. А вот Скорпиус весь надулся и косился на Салазара с завистью. Ему тоже очень хотелось в Хогвартс.        Руквуд прибыл в менор к назначенному часу (они с матерью уехали домой уже пару дней назад). Он взял чемодан Салазара, его метлу и клетку с соколом Ависом. Последний так привык к свободе, что его было очень сложно загнать в клетку. И обиженный ястреб всё утро только и ждал момента, чтобы клюнуть Салазара за палец, когда тот забудется и возьмёт клетку не слишком осторожно.        Когда Руквуд уже зашёл в камин со всем скарбом Темного Принца, Салазар краем глаза заметил, что Люциус смотрит на него очень внимательно, как будто чего-то ждёт. Но Салазар сделал вид, что не заметил этого, и тоже последовал в камин. И уже оттуда чинно поблагодарил Малфоев за гостеприимство и попрощался. Темный Принц заметил, что такое холодное прощание огорчило крестного, но только повторил самому себе, что Малфоям нельзя доверять, и что Люциусу наверняка плевать, как там племянник к нему относится. Лишь бы не вспоминал про его женушку-предательницу.

***

       Платформа 9 и ¾ встретила Салазара привычным шумом и гамом. Но Темный Принц был рад здесь находиться. Он любил Хогвартс и всегда с удовольствием в него возвращался. Поэтому и писклявые голоса первогодок, и дым «Хогвартс-экспресса», и общая толкотня — всё это казалось ему родным и привычным. Руквуд, кажется, думал о том же, потому что с ностальгией заглядывал в вагоны поезда и вздыхал. — Не верится, что я не еду в Хогвартс в этом году, — сказал он. — Понимаю. Но тебе будет, чем заняться, — заметил Салазар. — Присмотреть за Малфоем, для начала… Если он не будет выполнять полученные мной инструкции, то сразу же сообщай мне. — Да, мой Принц. Я помню, — улыбнулся Эндрю Руквуд. — Я буквально поселюсь в его отделе, чтобы наблюдать, как продвигается работа.        Салазар удовлетворённо кивнул.        Вскоре они обнаружили свободное купе, куда Эндрю занёс вещи Салазара. Первой Темного Принца нашла Джессика Лафингтон. Когда она появилась, Эндрю тактично вышел в коридор, где стал общаться со старшекурсниками Слизерина, которых хорошо знал.        Джессика была уже в форме, а на её груди сиял начищенный до блеска значок старосты. Взглянув на подругу в форме, Салазар наконец-то понял, что именно изменилось. Джессика теперь двигалась совсем как взрослая девушка, плавно покачивая бедрами, садилась, закидывая ногу на ногу, в разговоре эффектно откидывала волосы назад. Словом, она на самом деле превратилась из девочки в девушку, хотя и оставалась очень невысокой. — Руквуд теперь везде тебя сопровождает? — спросила Джесс, покосившись на спину Эндрю, видневшуюся в коридоре. — Как видишь, приходится брать с собой телохранителя, — усмехнулся Салазар. — Ты поступаешь правильно, — кивнула Джессика. — Мама рассказала отцу, как проходило слушание по твоему делу. Я подслушала их разговор. Просто возмутительно, что болтала Грязнокровка Грейнджер! Наверное, в этом году они задались целью избавиться от тебя любой ценой. — Они не смогли провернуть это даже во время Турнира Трёх Волшебников, — отмахнулся Салазар. — Если в Хогвартсе в этом году не будет проходить никаких мероприятий вроде этого, то я в безопасности. — Салазар, я боюсь, что в этот раз Грейнджер взялась за дело, а она очень хитрая, — покачала головой Джессика. — Лучше бы опасность была явной, как в прошлом году. — Брось, в самом худшем случае Лонгботтом закидает меня «троллями» по травологии, — хмыкнул Салазар. — Расскажи лучше, как ты сама провела лето? При прошлой встрече мы только обо мне говорили.        Джессика неопределенно повела плечом. — У меня всё не так интересно. Ездили с родителями во Францию на несколько недель, проведать родню. Моя французская кузина оказалась такой кокеткой, что мама до сих пор боится, что я понабралась от неё всякого.        Салазар усмехнулся. О да, вот откуда эти новые ужимки. Что же, поездка во Францию не прошла даром. Раньше от Джесс веяло ледяным холодом, а теперь она как будто стала немного менее скованной и более обаятельной. — Французская кузина? — воскликнул голос Забини, и его взъерошенная голова заглянула в купе. — Надеюсь, она знойная? И твоя история имеет прекрасный флёр французского свободомыслия, Джесс?        Забини вошёл в купе. Он был загорелым, с веснушками на носу, как и после каждого лета, а его золотые волосы немного выгорели. Вдобавок, к мрачной зависти Темного Принца, Стюарт совсем не был по-мальчишески тощим, словно всё лето не вылезал из маггловского спортивного зала. — Я вижу, ты наконец-то признал, что магия это не твоё, и решил обзавестись мышцами? Это так по-маггловски, — хмыкнула Джесс. — Приятно, что ты заметила, — просиял Забини. — Мы с родителями провели всё лето на островах в Западной Гвинее, и я ходил в кружок по гребле и в кружок по плаванию и ещё научился кататься на волшебном лонгборде. Хотя, наверно, это всё меркнет на фоне историй Салазара, да? Мой Принц, я слышал, ты едва не загремел в Азкабан! — Слухи преувеличены, — отозвался Салазар. — Хотя Грейнджер очень хотелось меня туда засунуть. — Мой отец говорит, что неплохо было бы ей что-нибудь засунуть, потому что она самом деле бешеная стерва, — проговорил Забини, от чего Джессика закатила глаза. — А дементоры? Они правда были в Лондоне? — Нет, нам с Руквудом померещилось, — хмыкнул Салазар. — Были. И кто-то послал их меня убить. Но откуда ты всё знаешь, Стюарт? — Шутишь? — ахнул Забини. — Не видел статью в «Пророке»? — Видимо, ещё нет, — сказал Салазар, морально готовясь к новой порции лжи от Министерства. — И что там написано? Что сын Лестрейнджей, начинающий темный волшебник, попытался сжечь волшебную часть Лондона? — Примерно так, — кивнул Стюарт. — Жаль, я не догадался прихватить газету. — Ничего нового я бы там не увидел, — отмахнулся Салазар. — А читать эти обличительные речи, записанные под диктовку Поттера, я не хочу.        Стюарт понимающе закивал. — На самом деле мои родители в ужасе. Дементоры в Лондоне! Они даже задумались о том, чтобы перезимовать где-нибудь в тепле. Говорят, в Британии опять становится опасно.        Во время прошлой войны родители Стюарта Забини очень вовремя и очень технично уехали за границу до наступления лучших времён. Салазар обычно не думал об этом, ведь Стюарт всегда был готов поддержать самые сумасбродные его идеи и не был похож на труса, но в этот раз Темный Принц ощутил нешуточный прилив ярости. — Опять сбегут, если тут что-то начнётся? — мрачно проговорил он.        Джессика едва заметно покачала головой, глядя на него. Но Салазар не обратил внимания на её немую просьбу не продолжать и сверлил глазами Стюарта, который уже успел утрамбовать свои вещи под лавку и плюхнуться рядом с Джесс. — Надеюсь, что сбегут! — горячо воскликнул Забини. — Наш замок окажется пустым, и там мы устроим твою резиденцию, Салазар! Не только же Малфоям принимать Повелителя, да?        И Стюарт весело расхохотался прежде, чем Салазар успел понять, шутит он или нет. В прошлом году они с Забини время от времени ссорились, но в основном из-за Джессики. Стюарт всё думал, что Салазар и Джесс на самом деле встречаются, а тем временем ему самому очень нравилась Джессика. К счастью, проблема самоустранилась, когда Забини стал встречаться с Джеммой Блетчли, очень симпатичной девочкой с их курса. — Кстати, как поживает Джемма? — поинтересовалась Джессика. — Понятия не имею, — сказал Забини и беспечно пожал плечами. — Как? Вы же встречаетесь, — напомнила Джесс. — Я всё лето не находил времени ответить ей на письма, и она со мной порвала, — признался Забини. — Но это не очень важно. Летом я познакомился с одной аборигенкой. Она была старше меня на пару лет и очень красивая, естественно. — Естественно, — ядовито вставила Джесс. — И у них там весьма свободные нравы, скажу я вам, — Забини многозначительно поиграл бровями. — Клянусь, она рыдала, когда я уезжал. Даже порывалась отправиться в Британию вместе со мной, насилу отговорил.        В купе просунулась Белвина Паркинсон. — Наконец-то я вас нашла, — устало выдохнула Бел. — Столько первокурсников в этом году, и все лезут под ноги. Ой, какой ты загорелый, Стюарт! — Да, я такой, — улыбнулся Забини, сияя белыми зубами на фоне смуглого лица. — Салазар, как ты, в порядке? — поспешила спросить Белвина, как только Забини помог ей с чемоданом и она смогла сесть рядом с Темным Принцем. — Я уже слышала про всё от моей кузины Пэнси Паркинсон. Люциусу Малфою пришлось приложить немало усилий, чтобы спасти тебя! — Спасти меня? — опешил Салазар. — Так это выглядело? Против меня даже не было внятных обвинений! Грейнджер ныла о том, что я малолетний преступник и разлагаю умы слизеринцев, пока мать Джессики не закрыла ей рот. — Да, но речь мистера Малфоя была такой сильной, — восхищенно заметила Белвина. — Пэнси пересказала мне. Может быть, твой крестный не такой уж плохой человек?        Друзья Салазара знали о том, что у того сложные отношения с дядей, но редко осмеливались в это вмешиваться. Поэтому слова Белвины разозлили Салазара, и тот подумал, что правильно сделал, что попрощался с Люциусом так холодно. — Он делал то, что должен был. И не более того, — проговорил Салазар холодно. — Кстати, где Нотт? Неужели позволяет себе опаздывать?        Салазар был почти уверен в том, что именно Финеаса назначили старостой, поэтому немного злорадствовал. Старосте надо было бы приехать на вокзал пораньше, а вместо этого Нотт наверняка даже из дома ещё не вышел, поскольку у него страшное количество сопливых младших сестёр, которые всячески изводят брата. Вот как староста сможет справляться с целым факультетом, если его колотят собственные сестры?        В купе ввалился Ярдли Платт. Как обычно, его появление было шумным и ярким. Споткнувшись о сбившийся ковёр в коридоре, Ярдли буквально кубарем влетел в купе и едва ли не с объятиями кинулся на шею Салазару. — Мой Принц! — заорал он во всю силу лёгких, так что даже волшебники на перроне покосились на их окно. — Как вы их всех! Вот Грейнджер умылась! Поттер наверняка рыдал от обиды и злости! Чтоб их самих побрали дементоры! А Адский Огонь! Он правда был таким большим? О, как бы я хотел увидеть! Мой Принц, научишь меня Адскому Огню? Я обожаю всё поджигать. Мой дед называет это триадой Макдональда*, но вообще-то с последним пунктом мы уже решили вопрос…        От такого количества невообразимой ерунды у Салазара пошла голова кругом. Но, помня о том, что ему рассказал Люциус, он терпеливо выслушал Платта и приветливо ему улыбнулся. — Ярдли, это заклинание попросту создано для тебя. Я обязательно найду время, и мы его разучим, — заявил Салазар похлопывая Платта, ввинтившегося между Стюартом и Джесс, по плечу.        Разномастные — один голубой, другой чёрный — глаза Ярдли Платта вспыхнули фанатичным огоньком, и он быстро и возбужденно закивал головой. — К слову сказать, никто не видел Молли Уизли? — поинтересовался Салазар у присутствующих. — Как же не видели, видели, — протараторил Ярдли, желающий услужить Салазару ещё больше, чем обычно. — Через три купе от нас. Сидит со своими родственничками. — Как удачно, — хмыкнул Салазар. — Зачем тебе малявка Уизли? — тут же спросила Джессика.        Салазар был готов поклясться, что он совершенно не интересует Джессику как парень, но почему-то иногда она как будто начинала ревновать. — Влюбился до предела, всё лето не выходила из головы, — пошутил Салазар. — Если серьёзно, то в этом году я прошу вас всех быть дружелюбными с Уизли. У меня есть свои планы касательно неё.        Ребята тут же заинтересовались, и Салазар уже хотел закрыть дверь, чтобы в общих чертах изложить свои мысли, но тут в купе протиснулся Финеас Нотт, волочивший огроменный чемодан. — Всем привет! — выдохнул он, с грохотом обрушивая своё хозяйство на ноги Забини. — Нотт, осторожнее! — вскрикнул тот, отдёргивая конечности. — Давай, помогу…        Вдвоём они убрали чемодан, причём даже Забини вспотел, настолько тот был тяжелым. — Что там у тебя?        «Груз ответственности», — едва не сказал Салазар, обшаривающий грудь Нотта на предмет значка старосты. — Книги, — отдуваясь, сказал Финеас. — Как будто в Хогвартсе мало книг, — изумился Забини. — Кое-что из домашней библиотеки, — скромно проговорил Финеас и посмотрел на Салазара. — Мой Принц, а ты правда сжёг половину Лондона? — Мерлин и Моргана, сколько раз говорить — я защищался, — отозвался Салазар, возводя глаза к небу. — Ты уж наверное знаешь, что я стараюсь не привлекать внимание Поттера и его людей без причины. — О да, мы все знаем, — тихо сказала Джессика, и Салазар нетерпеливо на неё зыркнул. — В «Пророке» было написано, что ты поливал Адским Огнём прямо жилые дома. И что могут быть пострадавшие среди магглов, потому что огонь перекинулся и на их кварталы. А в «Новостях волшебного мира» написано, что ты не можешь направлять свою силу в социально приемлемое русло, и ни слова про дементоров. — Восхитительно, — хмыкнул Салазар. — Наверное, мне пора начать собирать газетные вырезки о себе. — Я уже это делаю, мой Принц, — шепнул гордый собой Платт. — Прилично накопилось. — Спасибо, Ярдли, — кивнул Салазар. — Дать почитать? — спросил Ярдли, уже намереваясь кинуться под скамейку за чемоданом. — Ты возишь их с собой? — напряженно поинтересовался Темный Принц. — Да, они всегда со мной, — сказал Платт, любовно поглаживая чемодан. — Показать? — Спасибо, оставим это на какой-нибудь долгий зимний вечер, — тяжело вздохнул Салазар.        И как, скажите на милость, ему вербовать Молли Уизли, если в прессе его представляют как Антихриста? Не говоря уже о том, что Изабель Салливан наверняка пришла в ужас, подумав, что он сжигает магглов в собственных домах на досуге.        Вскоре Руквуд заглянул в купе попрощаться с Салазаром и остальными. Поезд должен был вот-вот тронуться. Поблагодарив Эндрю за службу, Салазар попрощался с ним. «Хогвартс-экспресс» уже вовсю пускал пар и гудел. На платформе всё семейство Ноттов махало Финеасу, а одна из его сестёр — Алекто, кажется, — корчила брату рожи. — Я так рад, что когда мои сестры пойдут в Хогвартс, я уже его закончу, — с содроганием проговорил Финеас.        Поезд тронулся. Слизеринцы закрыли дверь своего купе и вернулись к разговорам о лете. Всех интересовало, что делал Салазар последние месяцы. Темному Принцу пришлось в общих чертах рассказать обо всём. Погружаться в подробности и называть имена ему не хотелось. Вдруг кто-нибудь подслушивал их? А он и так только-только выкрутился из судебного процесса. — А… Нашего друга ты видел? — спросила Белвина, выразительно округлив глаза. — Яксли? — выпалил Платт, и ребята дружно на него шикнули. — Да, — кивнул Салазар. — Он держится неплохо. Но очень печален, как и следовало ожидать. — До сих пор не могу поверить, что их история с Адель так закончилась, — вздохнула Белвина. — Так несправедливо. — Жизнь вообще несправедлива, — уронил Салазар.        Он видел достаточно смертей, и сам уже убивал, но только гибель Адель Розье не давала ему покоя. Всякий раз, когда что-то напоминало Салазару об этом, он мрачнел.        Потом Белвина заметила значок Джессики и поздравила её. — Слава Моргане, не Рэйнолс, — озвучила она общую мысль. — А у мальчиков кто староста? Салазар?        Темный Принц хмыкнул. — Нет, не угадала, — отозвался он ядовито, взглянув на Финеаса.        Нотт непонимающе на него посмотрел.        «Вот тихушник, ещё притворяется», — подумал Салазар. — Эта честь была возложена на меня, — заявил вдруг Забини, скромно потупившись. — Интересно, я могу начислять баллы за поцелуи? Только красивым девчонкам! — Ты можешь только снимать баллы со студентов своего факультета, — устало проговорила Джессика. — Хотя бы прочитал должностную инструкцию… — Ты — староста? — удивленно спросил Финеас, вытаращив глаза. — Не Салазар? — А что, я не достоин? — обиженно спросил Стюарт. — Конечно, достоин, — Белвина поспешила его успокоить.        Ребята выжидательно уставились на неё, видимо, ожидая аргументов. — Нуу… — замялась девочка. — Стюарт хорошо играет в квиддич и хорошо со всеми ладит… — Значит, я могу снимать баллы, если девчонки не будут со мной целоваться, — увлеченно болтал Забини сам с собой. — Лафингтон, что на это скажешь? — Скажу, что я тоже староста, и что я буду безжалостна, если ты продолжишь болтать чепуху, — проговорила Джессика с пугающим видом. — Хочешь проверить? — Да я шучу, что у вас у всех с чувством юмора? — обиделся Забини. — И, говоря откровенно, я тоже думал, что старостой будет Салазар.        Темный Принц кипел от праведного возмущения. Он и сам не мог понять, почему вдруг маленький серебристый значок стал так важен для него. Не потому ведь, что эта безделушка могла наделить его властью? И не потому, что отец был старостой факультета, а потом старостой школы. Просто он привык считать себя первым на Слизерине, и его жутко бесила одна мысль о том, что такой бестолковый ученик, как Стюарт, в школьной иерархии вдруг окажется выше него. И пусть только формально, это ведь всё равно злило! — МакГонагалл ещё не сошла с ума, чтобы наделить меня хоть какой-то властью, — спокойно проговорил Салазар. — Я тоже так подумала, — ответила Джессика. — Но это ничего не меняет. Все мы знаем, кто настоящий лидер на нашем факультете.        На душе у Салазара потеплело. Всё-таки Лафингтон иногда говорила очень правильные вещи и очень к месту.        Вскоре атмосфера разрядилась, и слизеринцы дружественно и весело болтали, как и обычно. У всех накопилось достаточно новостей за лето, и теперь они вовсю делились ими. Они так увлечённо разговаривали, что даже не сразу заметили, что дверь купе открывается.        На пороге стоял Тедди Люпин, и на его груди вполне ожидаемо блестел значок старосты, а на голове колосились насыщенно-синие волосы. За спиной метаморфа маячили его товарищи с Гриффиндора. Тедди уже неплохо знал, что у Салазара большая компания, поэтому и с собой захватил Маклаггена, Таулера и Джордана. — Радуешься, Блэк? — выплюнул Люпин вместо приветствия. — Не успел начаться учебный год, как ты опять на первой полосе в «Пророке»!        Он кинул Салазару свёрнутую газету, и тот поймал её на лету. — Тедди, зависть — это дурное чувство, — сказал Темный Принц ласково. — И как ты только умудрился избежать Азкабана на этот раз? — покачал головой Люпин. — Белобрысая нянька заступилась? — Да, после того, как твоя шрамоголовая нянька послала ко мне дементоров, — не остался в долгу Салазар. — Учти, Блэк, что в этом году тебе никто не даст нарушать школьные правила, — сурово заметил Люпин, поправляя на груди значок старосты. — Люпин, ты что, ищешь повод быть поближе к Блэку? — усмехнулся Забини. — Слишком очевидно. — Заткнись, Забини, — огрызнулся Таулер. — Эй, не видишь, что разговариваешь со старостой? — деловито воскликнул Стюарт, поспешно прикрепляя значок к мантии вверх ногами.        Гриффиндорцы дружно зашлись смехом. — Так тебе не дали значок старосты, Блэк? — обрадовался Люпин. — И как так вышло? — Ну умора, Забини — староста, — хохотали его дружки. — Что за приступ беспричинного веселья, Люпин? — презрительно спросил Салазар. — Или Луна сегодня полная? — Осторожнее, Блэк… — предупреждающе процедил Люпин. — И ты, Забини, не очень-то радуйся. Старосты на факультете Слизерин плохо заканчивают, как мы все знаем… — Если кто-то плохо закончил, так это твой папаша-оборотень, — выплюнул Салазар. — Я хотя бы знаю, кто был моим отцом, — нашёлся гриффиндорец.        Салазар запустил газетой в ухмыляющееся лицо Люпина, но тот успел захлопнуть дверь. Газета упала на пол, а смеющиеся гриффиндорцы удалились восвояси. Платт очнулся первым и, подобрав газету, развернул её. — Заблудшая душа или волк в овечьей шкуре, — прочитал он. — Тут про тебя, Салазар. — Кто бы сомневался, — бросил Темный Принц и забрал газету из рук Ярдли.        На первой же странице «Пророка» красовалась его фотография и огромная статья. Фотограф, надо отдать ему должное, здорово поймал момент. Салазар, сидящий на стуле для обвиняемых, смотрел исподлобья мрачным, тяжёлым взглядом и имел, прямо сказать, устрашающий вид.        «Салазар Блэк, пятнадцатилетний подросток с туманным прошлым и весьма сомнительным будущим, сжигает квартал в Лондоне», — гласил подзаголовок. Салазар плюхнулся на своё место и продолжил чтение.        «Что мы знаем об этом мальчике? — спрашивает Гермиона Грейнджер-Уизли, которая лично занималась делом этого сложного подростка. — Только то, что его матерью была Беллатрикс Лестрейндж, известная многочисленными пытками и убийствами магглов и волшебников, а также просто психически нездоровая женщина. Кто является отцом Салазара Блэк — доподлинно неизвестно. Им мог быть любой Пожиратель Смерти или даже Реддл».        Напоминаем нашим читателям, что не далее как на прошлой неделе, Салазар Блэк использовал Адский Огонь прямо в центре Лондона. К счастью, никто не пострадал и сгорело всего несколько домов. Но последствия могли быть куда хуже, если бы аврорат не принял меры и не ликвидировал пожар. — Мы держим ситуацию под контролем, — утверждает глава аврората, Гарри Поттер.        Это на самом деле единственное, что успокаивает. Даже если допустить вероятность того, что у Темного Лорда есть ребёнок, Гарри Поттер всё ещё стоит на страже порядка. Но как воевать с пятнадцатилетним мальчиком, вот в чём вопрос? Да и так ли это необходимо?        Салазар Блэк — тёмная лошадка, как сообщает наш источник из школы Хогвартс. Хотя профессора отзываются о нём как о талантливом ученике, в школе ни один конфликт не обходится без участия Блэка. Драки, ссоры и нарушения школьных правил являются обыденностью для этого мальчика. Но в этот раз мистер Блэк — или лучше сказать мистер Реддл? — зашёл слишком далеко. Прогуливаясь по Лютному переулку с его другом, Эндрю Руквудом, Салазар Блэк использовал заклинание Адского Огня. После Непростительных Адский Огонь является самым опасным заклинанием, и страшно представить, что могло бы произойти, не вмешайся авроры вовремя. Салазар Блэк своей вины не признает и утверждает, что отпугивал таким образом дементоров.        Так или иначе, но пока что всё обошлось и пострадавших нет. А мистер Блэк избежал наказания. Возможно, дело в том, что касательно несовершеннолетних волшебников наши законы слишком мягкие? Или же Люциус Малфой, в прошлом Пожиратель Смерти, выстроил слишком хорошую защиту на суде? Но все эти вопрос меркнут по сравнению с главным — неужели наши дети находятся в опасности, пока Салазар Блэк учится в Хогвартсе?»        В целом характер статьи был ожидаемым. Поттер на страже порядка, Блэк — наследник Темного Лорда, ученики Хогвартса в опасности. — Я заберу? В мою коллекцию? — осторожно спросил Платт, заметив, что Салазар закончил читать. — Да, конечно, — кивнул Темный Принц. — Уверен, что она не последняя за этот год. — Было бы хорошо, — мечтательно вздохнул Платт. — Это всё не смешно, — проговорила Джессика. — Салазар подвергается большой опасности. Сколько найдётся желающих навредить сыну Темного Лорда? Салазар, тебе не следует открывать почту самостоятельно. — Ничего нового, Джессика, — отмахнулся Темный Принц. — Мы это уже проходили. — Тележка со сладостями! — донеслось в это время из коридора.        Салазар счёл это неплохим предлогом, чтобы немного развеяться. Статья в «Пророке» не была чем-то новым для него. Но все эти хамские «Реддл» и «психически нездоровая женщина» доводили его до белого каления. Как и Тедди Люпин, намекнувший, что его мать была неразборчива в связях. Как это несправедливо и отвратительно! Кто-кто, а Беллатрикс Лестрейндж умела хранить верность, как никому из них и не снилось! Она любила Темного Лорда до безумия, обвинять её в чём-то низком и недостойном — дико. Салазар мог закрыть глаза на оскорбления и наветы в свой адрес, но когда задевали родителей, Темный Принц сатанел.        Выйдя в коридор, он поспешил подойти к тележке со сладостями, пока вокруг неё не столпился весь вагон. Забини последовал за ним, сетуя на то, что уже успел проголодаться, хотя не прошло и получаса с того момента, как он помог Салазару расправиться с его ланчем. — Шесть тыквенных соков и драже «Берти Боттс», пожалуйста, — проговорил Салазар, протягивая галлеон. — Смотри, Эстель-Амарэйнт! — зашипел Стюарт в ухо Салазару. — Вот с кем бы я был не прочь сходить в Хогсмид!        Салазар машинально обернулся, хотя не очень-то любил эту слизеринку. Она была на редкость неприятной персоной, меняла парней как перчатки, открыто не доверяла идеям Салазара и совсем не проявляла к нему должного уважения. Общение с этой девушкой могло стать последней каплей, но, к счастью для всех, Эстель-Амарэйнт появилась не одна. — Возьмём медовых ирисок и что-нибудь шоколадное? — спросила Эстель у спутницы. — Да, и ещё желатиновых червячков, — ответила Изабель Салливан.        Салазар про себя тяжело вздохнул. Действительно, с кем бы ещё он мог столкнуться? Салливан была ещё красивее, чем Салазар помнил. Её черные волосы были такими же длинными и блестящими, а синие глаза сияли. И губы были от природы малиновыми и такими манящими. — Шесть драже «Берти Боттс» и тыквенный сок, — прокашлявшись, сказал Салазар.        Забини пихнул его локтем. — То есть, наоборот… Вы поняли, да, — пробормотал Салазар продавщице сладостей, которая понимающе улыбалась. — Привет, мальчики, — весело поздоровалась Эстель-Амарейнт. — Привет, — заулыбался Стюарт. — Здорово выглядишь. — Спасибо, ты тоже, — кокетливо заметила шестикурсница. — Где так загорел? — В Западной Гвинее…        Стюарт лихо изменил историю про прекрасную аборигенку на эпический рассказ про местных людоедов, с которыми ему пришлось сражаться. Эстель глупо хихикала. Салазар и Изабель молча стояли, при этом девочка старалась смотреть куда-то в сторону, а Темный Принц пялился на неё в упор. — Я слышала, что ты использовал Адский Огонь, — сказала Изабель после неловкой паузы, заправляя волосы за ухо. — Почему из этой истории все запоминают только Адский Огонь? — хмыкнул Салазар. — На меня напали дементоры.        Изабель встряхнула волосами и вдруг выпалила: — Знаешь, я поступила бы так же, если бы не умела использовать Патронуса. — Ты знаешь заклинание Патронуса? — тут же спросил Салазар. — Конечно. Я ведь хочу стать аврором, поэтому усердно готовлюсь. Патронус — одно из обязательных заклинаний, — заметила Салливан.        Забини жестикулировал как ненормальный и то и дело пихал Салазара локтём. Продавщица сладостей поторапливала ребят, говоря, что у неё ещё пять вагонов, которые нужно обойти. — Да, извините, мне, пожалуйста, медовые ириски и плитку клубничного шоколада, — опомнилась Салливан. — Ты хотела ещё желатиновых червячков, — напомнил Салазар. — И червячков, да… — Ну и я кааак дам ему заклинанием, отлетел шагов на двадцать и опять скалится! — разглагольствовал Забини.        Изабель протиснулась мимо Салазара к тележке, и он ощутил легкий цветочный запах её волос. — Ты умеешь создавать телесного Патронуса? — спросил он, когда Изабель забрала свои покупки. — Пошли, Белль, — позвала Эстель, которую, видимо, уже утомили россказни Забини.        Салливан смущенно улыбнулась и пошла за подружкой, словно и не слышала вопроса Салазара. — Хороша, а? — мечтательно вздохнул Стюарт, провожая Мелифлуа взглядом. — Как думаешь, ничего, что я на год младше? Мне говорили, что я выгляжу постарше, и я высокий.        Салазар презрительно хмыкнул, хотя сам думал примерно о том же. И ещё о Патронусе, конечно. Он ведь видел тогда Салливан на Косой аллее, кажется… В примерочной в магазине мантий. Так что, если… Если это она пришла к нему на помощь? На душе потеплело, стоило подумать об этом. — Можно мне шоколадную лягушку, пожалуйста? — раздался знакомый тоненький голосок, и Салазар, обернувшись, увидел Молли Уизли. — Привет, Молл, — просиял он. — Как прошло твоё лето?        Уизли испуганно на него взглянула и слегка покраснела. — Спасибо, явно лучше, чем твоё, — проговорила она, расплачиваясь за лягушку. — Молли, ты идёшь? — послышалось из купе неподалёку.        Уизли улизнула, а Салазар остался стоять рядом с Забини. — Поверить не могу, что уже все знают, — хмыкнул он. — В конце концов, я же не просто так спалил пару домов, правда? Там были дементоры, чтоб их. — Да брось, расскажешь эту историю в гостиной Слизерина, и девчонки будут пищать от восторга, — отмахнулся Забини. — Они такое любят на самом деле. — Поэтому ты плёл какую-то дичь? — усмехнулся Салазар. — Слегка приукрасил, не более! — поспешил сказать Стюарт.        Вскоре начало темнеть. «Хогвартс-экспресс» приближался к Хогсмиду. Все уже переоделись в школьную форму и теперь нетерпеливо посматривали в окна. Наконец-то показались огни замка вдалеке, а вскоре поезд остановился на станции в Хогсмиде. Послышалось знакомое завывание Хагрида, призывающего первокурсников. Салазар спустился на платформу и помог сойти Джессике. Светящиеся вдалеке окна Хогвартса заметно улучшили его настроение. — Что же, посмотрим, каким будет этот учебный год, — проговорил Темный Принц с ухмылочкой. *«Триада Макдональда» — сформулированный Джоном Макдональдом в 1963 году в статье «Угроза убийства» набор из трёх поведенческих характеристик — зоосадизм, пиромания и энурез, который он связал с предрасположенностью к совершению особо жестоких преступлений.