Салазар и Пожиратели Смерти

      Утром Финеас Нотт так незаметно и тихо выскользнул из спальни, что Салазар подумал, не побаивается ли его приятель. Темному Принцу до крайности не понравилась откровенная трусость Финеаса, но он справедливо рассудил, что лучше знать о таких колебаниях в рядах сторонников.       Забини, напротив, собирался медленно как никогда и вовсю зевал. Салазар уже полностью оделся и даже надел слизеринский галстук, а Стюарт только застегивал рубашку. Дверь в их спальню вдруг бесцеремонно распахнулась, и на пороге оказалась Джессика. Взгляд её метал молнии. — Если ты полагаешь, что я буду делать за тебя всю работу, Забини, ты очень ошибаешься, — проговорила она холодно. — Иди и объясни первокурсникам, где уборная для мальчиков, а где - для девочек. Доброе утро, Салазар.       В конце голос Джессики смягчился, и она даже улыбнулась Темному Принцу. — Живо, Стюарт! — поторопила она Забини, прежде, чем уйти. — Мерлин всемогущий, как будто я просил сделать меня старостой! — с содроганием проговорил Забини. — И ещё девчонка будет мною командовать!       Однако же, появление Джессики его взбодрило, и Стюарт собрался очень быстро. Даже не заметил мстительную ухмылочку Салазара, который откровенно радовался тому факту, что значок старосты не приносит Стюарту особенной радости.       Когда Темный Принц вышел в общую гостиную, Джесс оставила Стюарта заниматься первокурсниками, а сама подошла к Салазару. — Мне кажется, или ты не в духе? — поинтересовалась девочка.       Салазар удивился тому, как тонко Джессика угадала его настроение. Но только пожал плечами в ответ на её вопрос. — Не более, чем обычно, — отозвался Салазар, поняв, что Джесс всё же ждёт ответ.       Про странный диалог с Финеасом Салазар решил пока что никому не рассказывать. Ничего такого ведь не случилось, а настраивать друзей против Нотта нет никакого смысла. — Понимаю. Тоже не жду ничего хорошего от уроков Грейнджер, — хмыкнула Джессика.       Тут настроение Салазара действительно ухудшилось. И точно, Грейнджер. И она будет преподавать трансфигурацию! Великий Мерлин, неужели ему придётся терпеть эту омерзительную грязнокровку дважды в неделю по несколько часов? Да к тому же она наверняка станет совать свой нос во все его дела, ничего толком не сделаешь… А ему ведь нужно хотя бы получить свою часть задания от Рабастана. Желательно так, чтобы при этом за дверью не торчали Грейнджер или Лонгботтом. — Я записалась на отборочные в квиддичную команду, — проинформировала Джессика, вырывая Салазара из его мыслей. — Отборочные в пятницу в пять. Сможешь поднатаскать меня немного перед этим?       Салазар с изумлением воззрился на Лафингтон. — Отборочные? — Да. Ловца у Слизерина всё ещё нет. Ты ведь в команде, неужели не знаешь?       Салазар не слишком интересовался квиддичем, но был вратарём Слизерина вот уже который год. Это повышало его популярность на факультете, и только ради этого Салазар терпел муштру на квиддичном поле. Ну и потому, что обыгрывать другие факультеты было несказанно приятно. Но после того, как погибла Адель Розье, Темный Принц попросту не представлял, как опять выйдет на поле. В прошлом году игр в квиддич не проводилось из-за Турнира Трёх Волшебников, и Салазар даже как-то забыл об этой стороне школьной жизни. И тут Джессика Лафингтон заявляет, что намерена попробоваться на место ловца! Как будто она не видела, какая тонкая у неё шея и не понимала, что её вес составляет от силы шесть стоунов! * — Ты не будешь в этом участвовать, — отрезал Салазар.       Лицо Джессики слегка вытянулось. — С какой стати? — спросила она. — Я не позволю тебе даже близко подойти к квиддичному полю, — прошипел Салазар с неожиданной экспрессией.       Кого угодно другого его злобное шипение повергло бы в легкий трепет, но Джесс только захлопала ресницами. — Даже Темный Лорд не указывал своим Пожирателям, чем им заниматься на досуге! — парировала она. — Откуда ты знаешь? — фыркнул Салазар. — Может, и указывал.       Джессика покачала головой. — Неужели мне придётся просить Забини полетать со мной? — спросила Лафингтон как бы у самой себя и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу из гостиной. — На завтрак опоздаем.       Салазар поспешил за ней, сгорая от праведного гнева. Как будто у него мало проблем, чтобы ещё за Джессику волноваться! Как ей вообще пришла в голову эта безумная идея? Уж сразу бы пошла да и спрыгнула с Астрономической башни! Нет уж, он ей ещё объяснит, что к чему. И какая неслыханная дерзость - так открыто с ним спорить!       Увы, объяснить Джессике, как ей следует себя вести, не получилось. По дороге в Большой зал её постоянно дергали первокурсники с вопросами, а ругаться за общим столом совсем не хотелось. Салазар уже знал, что убедить в чём бы то ни было упрямую Лафингтон не так уж и просто, и что за словом в карман она не полезет.       Завтрак прошёл за какими-то бестолковыми разговорами с приятелями. Стюарт и Ярдли соревновались в том, кто придумает более остроумное прозвище для Грейнджер. Белвина радостно хихикала над этим и, кажется, строила глазки Забини. Финеас делал вид, что его страшно интересует беседа с Рэйнолс о древних рунах. А Джессика преспокойно ела овсянку, словно ничего и не случилось! — Кстати, кто вообще назначил отборочные? — наконец не выдержал Темный Принц. — У сборной Слизерина даже капитана нет уже год.       Вокруг все как-то сразу попритихли. Во-первых потому, что любое упоминание о квиддиче было болезненным для слизеринцев. А во-вторых, потому что недовольство Салазара было слишком очевидно. — Я, — отозвалась Джесс, отправляя новую ложку каши в рот. — С какой стати? Ты ведь даже не в команде, — поморщился Салазар. — Я староста. И меня напрямую касаются все организационные вопросы факультета Слизерин. А поскольку никто из игроков нашей команды не озаботился этим вопросом, мне пришлось всё взять в свои руки, — спокойно отозвалась Джессика.       Салазар даже дар речи потерял. — Мне кажется, это называется превышением полномочий, — проговорил он. — А я думала, что это называется ответственностью. Кто-то же должен был заняться этим вопросом, — пожала плечами Джесс.       Темный Принц прокашлялся. — Внимание! Отборочные в команду по квиддичу будут проходить в эту пятницу в пять вечера. Все текущие игроки должны присутствовать, — громко проговорил Салазар. — Заодно выберем капитана, раз уж на то пошло.       Окружающие Салазара слизеринцы покивали в знак того, что объявление было услышано, и приступили к обсуждению грядущего отбора. Многие, по всей видимости, хотели играть в квиддич за свой факультет. И, раз уж это было столь мощным рычагом власти на Слизерине, Темному Принцу ничего не оставалось, кроме как взять дело в свои руки. Джессика, однако, даже не выразила недовольства. Только таинственно улыбнулась краешком губ. — Правильно. Этим должен заниматься ты, — сказала она так, словно хотела похвалить Салазара.       Темный Принц недоверчиво прищурился. Если Лафингтон надеется обвести его вокруг пальца, этого у неё не получится. Скорее он запишется в кружок игры в Плюй-камни, чем Джессика Лафингтон станет ловцом Слизерина.       Профессор Слагхорн подошёл к ним и постучал Забини по плечу стопкой пергаментов. — Стюарт, будьте так любезны, раздайте студентам, — попросил он.       И, с привычным напряжением покосившись на Салазара, пошёл дальше. Забини без особого энтузиазма быстро и нетерпеливо распихал расписание занятий слизеринцам.       Темный Принц вчитался в полученный пергамент. День предстоял насыщенным. История магии, сдвоенная травология, прорицание и сдвоенная трансфигурация. Бинс, Лонгботтом, Трелони и Грейнджер-Уизли на десерт! — Да, в этом году нам придётся нелегко, — поёжился Нотт, скрупулёзно вклеивая расписание в ежедневник. — Лично я не собираюсь зарываться с головой в учебники, — фыркнул Забини. — Придётся, — задумчиво отозвался Салазар. — Руквуд рассказывал, что когда их курс сдавал СОВ, у половины были нервные срывы. — Тут дело в настрое, — уверенно заявил Стюарт. — Просто не нужно постоянно накручивать себя, как Роза Пикс в прошлом году. Её даже тошнило из-за волнения. В жизни столько всего, в чем смысл зацикливаться на экзаменах? — Как ни странно, я согласна с Забини, — заметила Джессика. — Лишние нервы тут совершенно ни к чему. В конце концов, это ведь всего лишь экзамены. После окончания школы мы о них и не вспомним. Важнее знания, чем какие-то баллы. — Тебе легко говорить, — вздохнул Финеас. — Я дома только и слышу, что на меня равняются сестры. И что я должен учиться только на «превосходно». К тому же, от СОВ зависит будущая работа. У нас в этом году будут консультации по выбору профессии, к слову сказать. Чтобы каждый мог определиться с тем, какие предметы сдавать. — Финеас, ты ведь унаследуешь семейный бизнес. Можешь вообще не волноваться, — подбодрил Нотта Салазар. — Да, но в наши неспокойные времена стоит иметь запасной план… — Нотт осёкся. — То есть, не то, чтобы я был не уверен в будущем… Ну, знаешь, всякое может случиться…       Салазар услышал это примерно как «Если у тебя не получится задуманное, и чистокровные опять будут претерпевать унижения и лишения, хорошо бы иметь хоть какую-то работу». — Ну, ты так усердно учишь нумерологию, что в Гринготтс тебя всегда примут на работу. Помогать гоблинам, по всей видимости, — ввернул Салазар.       Назревающий конфликт (если Финеас Нотт вообще был способен конфликтовать) пресек Платт, который оглушительно сообщил, что они опоздали на первый урок.       Профессор Бинс, разумеется, не заметил, что компания Салазара вошла после звонка. Он вообще никогда и ни на что не обращал внимания, монотонно рассказывая свой материал. История магии, по общему мнению, была наиболее скучным предметом из всех. Салазар уже несколько лет не слушал Бинса, а сидел и читал учебник. Со временем получалось абстрагироваться от нудного голоса профессора и погрузиться в книгу с головой. Историю Салазар в общем-то любил. Остальные кое-как писали конспект. Кроме Стюарта. Он спал, уронив голову на руки. — Лучше бы уж Грейнджер вела Историю Магии, — хмыкнул Темный Принц после окончания урока, когда Бинс уплыл сквозь классную доску. — Хоть какой-то прок от неё был бы.       Настроение у Темного Принца становилось всё хуже, хотя ещё вчера он был несказанно рад вернуться в Хогвартс. Салазар и сам замечал за собой излишнюю раздражительность, но ничего не мог с этим поделать. Оставалось только винить во всём Грейнджер-Уизли. Из-за её появления добавилось столько хлопот! — У Долиша будут дополнительные в этом году? — спросил Салазар у Джессики.       Они словно случайно слегка отстали от пятикурсников, спешащих на травологию. — Вероятно, да, — пожала плечами Джессика. — Я думала зайти к нему вечером и спросить про это. Как староста я должна знать, какие кружки будут функционировать в этом году. — Мне нужно увидеться с ним один на один. И чтобы никто при этом не помешал, — совсем тихо сказал Салазар. — Но ведь Грейнджер точно будет следить за мной.       Джессика замолчала на минутку, что-то обдумывая. — В таком случае, кто-то должен отвлечь её. Рэйнолс, к примеру. — Рэйнолс? — воскликнул Салазар шепотом. — С какой стати Рэйнолс мне помогать? — С такой, что она считает Грейнджер-Уизли своим кумиром. Надо натравить Августу на проклятую грязнокровку, и у тебя будет минут сорок на беседу с Долишем.       Салазар с уважением посмотрел на подругу. До чего хитра всё-таки. — Попробую провернуть это после ужина, — решил Салазар. — А ты покараулишь в коридоре рядом с кабинетом Долиша. Ты староста, если что скажешь, что ждала профессора, чтобы… — Сверить списки первокурсников, — нашлась Джессика.       Так и решили. Оставалось только сговориться с Августой. Любые контакты с ней давались Салазару не так уж просто. Потому что Рэйнолс, при всей её показной нелюбви к Слизерину, имела совершенно слизеринский характер. Она никогда и ничего не делала просто так, и Темного Принца бросало в дрожь при мысли о том, что она может попросить взамен за помощь. — Августа, привет, — бодро поздоровался Салазар, когда ребята дошли до теплиц. — Виделись, — настороженно отозвалась Рэйнолс. — Как прошло лето? — поинтересовался Темный Принц с самой очаровательной улыбкой.       Подозрительное выражение на лице Рэйнолс стало более выраженным. — Вероятно, ты хочешь узнать, не встречался ли мой отец с Поттером этим летом, или не дам ли я тебе конспекты по травологии? — Августа, с таким отношением к людям тебе будет очень тяжело по жизни, — наставительно заметил Салазар. — Не тяжелее, чем тебе — манипулировать окружающими, — хмыкнула полная девочка.       Салазар недовольно на неё уставился. Да что за год то такой! Не успели приехать в Хогвартс, как он возненавидел Забини, чуть не рассорился с Ноттом, нарычал на Джессику, и вот даже Рэйнолс с ним знаться не желает! Одни провокации на его пути, как тут оставаться сдержанным и обаятельным? — Я хотел предложить тебе поработать в паре сегодня, но, вижу, тебе это не интересно, — выложил Темный Принц последний козырь.       Глаза Августы сверкнули. Она ведь и правда очень часто работала одна или с кем-то, кому тоже не нашлось пары. В последнем случае частенько возникала сильнейшая взаимная неприязнь. — А как же Лафингтон или Забини на худой конец? — спросила Августа подчёркнуто небрежным тоном. — С Джессикой мы поссорились с утра, а если я буду в паре со Стюартом, мой учебный год точно начнётся с вычитания баллов, — ответил Салазар, изображая искренность. — Ну ладно, так уж и быть, — сдалась Августа. — Но не вздумай отвлекаться или хамить профессору. Я не хочу, чтобы у меня были проблемы из-за тебя.       Салазар был готов поклясться, что она едва сдержала довольную улыбку.       В этом время появился Лонгботтом и открыл теплицу. Сперва туда просочились гриффиндорцы, а потом, чуть выждав, и слизеринцы. К счастью, Салазару и Августе досталось место в самом углу класса, подальше от гриффиндорского декана. Друзья Салазара, уже привыкшие к его странным душевным порывам, не сильно удивились тому, что Темный Принц вдруг оказался рядом с Рэйнолс. Только Забини не удержался и сочувственно покачал головой. — Прежде, чем приступить к изучению нового материала, — заговорил Лонгботтом с очень серьёзным видом, — я хочу напомнить вам, что уже в июне состоится экзамен. Возможно, некоторым из вас кажется, что у вас ещё уйма времени до СОВ. Но, уверяю, время пролетит очень быстро.       Салазар не смог сдержаться и криво усмехнулся. — Да уж, будет толпа желающих сдавать травологию, — прошептал он презрительным тоном.       Рэйнолс неодобрительно на него зыркнула и ничего не ответила. Что и говорить, в прошлом году она всё же была подобрее! А в этом даже разговаривать с ним не хочет! Видимо, убедилась в том, что все несчастья в школе связаны с Салазаром. — По окончании пятого курса многие из вас закончат изучение травологии. Это тонкая наука не для всех, я понимаю. Но тем, кто намерен продолжить у меня учиться, нужно будет получить положительные оценки… — распевался Лонгботтом. — Сегодня мы начинаем заниматься зубастой геранью. Прежде всего, нужно будет пересадить саженцы из горшков на грядки. Герань имеет очень хрупкие лепестки, которые вы ни в коем случае не должны порвать. Именно эти лепестки используются при приготовления множества зелий и весьма ценятся. Разумеется, цветок вынужден защищать себя, поэтому вокруг соцветия имеется три ряда мелких шипов. Поэтому растение и получило название зубастой герани. Наши саженцы ещё очень маленькие, поэтому в худшем случае вы получите несколько царапин. И всё же я настоятельно прошу сперва изучить инструкцию в учебнике, а потом, если ни у кого не возникнет вопросов, перейти к работе.       Салазар подавил зевок. Возиться в земле со всеми этими растениями Лонгботтома он не любил. Тем более, что большая их часть обязательно имела зубы, щупальца или хотя бы едкий, как серная кислота, гной. Но Августу, кажется, ничего не пугало. Она уже дочитала параграф про работу с саженцами зубастой герани и засучила рукава. Салазар со вздохом натянул плотные перчатки и взял совок. В другое время он бы свалил всю работу на кого-то другого, но сейчас было необходимо поразить Рэйнолс в самое сердце.       Вскоре все погрузились в процесс пересаживания ростков. Они и впрямь оказались маленькими, не больше нескольких дюймов. Но уже вовсю тянулись к пальцам, чтобы посильнее укусить. — Нежнее, Блэк. Это ведь цветок, а не картошка, — подсказывала Рэйнолс. — Я лучше буду выкапывать лунки, а ты просто суй их туда, — скривился Салазар, потирая укушенный палец.       В целом их совместная работа продвигалась довольно бойко. И было видно, что Августе это очень приятно. Она обожала быть первой на уроках, и то и дело посматривала по сторонам, чтобы убедиться, что они с Салазаром опережают остальных. — Не закапывай пока, надо капнуть немного удобрения, — предостерегала Августа.       Темный Принц усмехнулся, глядя на то, с каким сосредоточенным лицом Рэйнолс возится с цветами. Даже губу закусила. — Мне кажется, Грейнджер была такой же в Хогвартсе, — ввернул Салазар. — То есть? — не поняла Августа.       Она была слишком сосредоточена на поливании зубастой герани, чтобы вслушиваться в слова Салазара. — Грейнджер, если не ошибаюсь, получила высший балл по СОВ. Ты тоже очень скрупулезно относишься к учебе. Интересно, сможешь ли сдать экзамены так же.       Августа сдула с лица выбившуюся прядь волос и наконец подняла взгляд на Салазара. — Это вызов? — спросила она. — Да нет. Просто подумал о том, как это сложно — сдать все двенадцать СОВ на «превосходно». Наверное, есть какие-то хитрости, — проговорил Темный Принц задумчивым голосом.       Взгляд Августы стал цепким. — Какие там могут быть хитрости. Нужно просто старательно учиться, — сказала она, убеждая скорее саму себя. — Да, без этого никуда, — вздохнул Салазар. — Но вопрос: по каким учебникам? Возможно, стоит уделять больше времени дополнительной литературе? Или найти дополненные издания? Мне кажется, Грейнджер точно что-то такое придумала.       Наконец-то в глазах Августы Рэйнолс появился уже знакомый Салазару алчный огонёк. — Да уж, было бы неплохо узнать, как такая талантливая волшебница готовилась к СОВ. Наверняка она составила план подготовки и, может быть, даже выработала специальную систему… — Скорее всего, — кивнул Салазар, аккуратно присыпая саженцы землей у корней.       Августа замерла, словно совсем забыв про саженцы. — Как думаешь, можно спросить у неё про это? — с надеждой спросила она. — Конечно, можно. Грейнджер здесь для того, чтобы учить нас хоть чему-то, — фыркнул Салазар. — Но всё-таки кто она и кто я… — вырвалось у Августы. — Можно ли приставать с вопросами? — Она просто профессор Хогвартса сейчас, — уверенно заявил Салазар. — МакГонагалл ты же пытала вопросами после каждого урока. А она, между прочим, директор. — Да, пожалуй, ты прав, — задумалась Августа.       В это время Лонгботтом объявил, что через десять минут будет проверять работу. Августа очнулась и стала приминать землю вокруг саженцев герани. — Саженцы должны расправить листья и втянуть зубы, если вы всё сделали правильно, — сказал профессор травологии.       Но саженцы Салазара и Рэйнолс отчаянно скалились во все три ряда. Салазар, который то и дело от скуки постукивал по ним лопаткой, ввёл растения в агрессивное состояние. — Почему они так распушились? — нахмурилась Августа. — Может быть, я переборщила с удобрениями? — Да ладно, у них довольно бодрый вид. Это же хорошо, — сказал Салазар, пытаясь подбодрить Рэйнолс. — Блэк, Рэйнолс, что вы делали с цветками? — поинтересовался Лонгботтом, склоняясь над их грядкой. — То, что нам было сказано, профессор, — отозвался Салазар. — В таком случае, Блэк, возможно вы объясните, почему ваши саженцы в таком встревоженном состоянии? — ядовито поинтересовался Лонгботтом. — Радуются переезду? — вырвалось у Салазара.       Августа приложила руку ко лбу, словно хотела исчезнуть. Она не выносила, когда её труд критиковали. — Профессор, мы делали всё по инструкции, — всё же сказала она. — Если бы это было так, грядка имела бы совсем иной вид, — отрезал Лонгботтом. — Если растения не успокоятся к вечеру, я вычту у вас по десять баллов. Да, Блэк, из-за вашего хамства я уже отнимаю у Слизерина пять очков.       Лонгботтом отшёл, оставив слизеринцев хмуриться и переглядываться. На счастье Салазара Рэйнолс не заметила, как он тыкал цветки, поэтому не спешила обвинять во всём его. — Не понимаю, что мы сделали не так, — повторяла она, раз за разом перечитывая инструкцию. — И таких моментов будет много на СОВ, — вздохнул Салазар. — Если бы Грейнджер не ненавидела меня так сильно, я бы сам спросил у неё, как она готовилась к экзаменам.       Августа понимающе кивнула, и её пухлое лицо приняло решительное выражение.        Обед прошёл неплохо. Слизеринцы дружно поносили Лонгботтома, травологию и зубастую герань. А вот ближе к концу обеденного перерыва настроение у мальчиков стало портиться, в то время, как в рядах девчонок явно прослеживалось радостное нетерпение. Близился урок Прорицаний.        В иерархии Салазара уроки Трелони занимали почётное место между травологией и уходом за магическими существами. Словом, темный Принц считал прорицания одним из наиболее бездарных предметов в Хогвартсе. Помимо того, что он ни на йоту не верил в то, что Трелони способна что-либо предсказать, Салазар был убежден, что каждый человек является творцом своей судьбы. Бывали, конечно, известные пророчества, которые сбывались. История знала немало таких примеров… И всё же шарлатанских прогнозов всяких лже-провидцев было намного больше. И Салазар ругал себя последними словами за то, что опять забыл отказаться от изучения этого предмета. Слишком уж напряженным выдался прошлый год, чтобы он про это помнил!        Поскольку Джессика Лафингтон давно отказалась от изучения Прорицания, Салазар предвкушал особенно скучное занятие. Едва поднявшись в башню, он поспешил забиться в самый дальний и тёмный угол, надеясь отсидеться там за спинами сокурсников. К нему присоединились Забини и Нотт. — Не понимаю, что девчонки находят в этой чуши, — протянул Финеас. — Я тебе объясню, — вызвался Стюарт. — Все ждут, что им предскажут принца на белом коне.        Салазар закатил глаза. Как банально. Лианна Деррек, например, не полная идиотка, а вон с каким энтузиазмом листает «Оракула Снов». — Здравствуйте, — раздался замогильный голос Трелони. — Добро пожаловать на урок прорицания. На протяжении каникул я внимательно следила за вашими судьбами и рада, что все вы благополучно вернулись в Хогвартс. Как я и знала, разумеется. — Спорю на что угодно, если бы она следила за тем, как я провожу лето, то так не радовалась бы, — фыркнул Салазар, вызвав смешки друзей. — На столах перед вами лежат экземпляры «Оракула Снов» Инито Имаго. Толкование снов — один из важнейших разделов прорицания. На СОВ вам предстоит проявить свои познания в толковании снов…        Профессор Трелони не говорила и пяти минут, а Салазара уже неумолимо клонило в сон. Как будто специально в первый день им поставили самые нудные предметы… Темный Принц поймал себя на мысли, что даже ждёт урока Грязнокровки. Там хотя бы не должно быть настолько смертельно скучно! — Откройте, пожалуйста, предисловие и прочтите, что Имаго пишет об искусстве толкования сновидений. Затем разбейтесь на пары и, пользуясь «Оракулом снов», попробуйте истолковать самые последние сновидения друг друга. Приступайте, — проговорила Трелони.        Салазар оказался в паре с Забини, а Нотту достался Монтегю, который тоже прятался на галёрке. Темный Принц кое-как пробежался глазами по предисловию, не вычленив для себя ровно никакой полезной информации. И они со Стюартом приступили к практической части. — Мне сегодня снилась белокурая вейла, — мечтательно начал Забини. — У неё были длинные ноги, большая грудь и множество других достоинств. И я даже успел полапать её как следует прежде, чем проснулся. — Тут может быть одно толкование: пубертатный период, — отозвался Салазар. — Откуда ты знаешь? Может быть, сон был вещим, — возразил Стюарт.        Салазар нехотя пробежался по оглавлению и открыл нужную страницу. — Вейла. Ко лжи и пустым надеждам, — злорадно зачитал он. — Ну хорошо, а тебе что снилось, мой Принц? — поинтересовался Забини.        Салазар призадумался, вспоминая свой сон. — Лестрейндж-холл, — ответил он негромко. — Ты разве был там? — удивленно спросил Стюарт.        Темный Принц тяжело вздохнул. — Нет, но я часто вижу его во сне. Герб Лестрейнджей над камином, парк в тумане за окном, библиотеку… Камин такой интересный. На нём изображены сценки из жизни Лестрейнджей за многие века.        Салазар не помнил, рассказывал ему об этом Рабастан или нет, но сны всегда были очень живыми и реалистичными. И во сне он всегда словно тосковал по прошедшим временам. — Ты ведь там родился и жил около года, — деликатно напомнил Стюарт. — Память хранит воспоминания.        Салазар кивнул. Он уже привык к тому, что иногда ему снятся вполне реальные вещи, которые он никак не мог видеть в этой жизни.        В конце урока Трелони задала им целый месяц вести дневник сновидений и растолковывать их. Салазар тяжело вздохнул. Придётся придумывать что-нибудь благовидное. Стюарт тоже сетовал на домашние задания, которых им уже задали целую кучу. — Эссе про герань от Лонгботтома, письменная работа на полтора фута от Бинса, месячный дневник от Трелони! Если ещё Грязнокровка что-нибудь задаст, то я просто не знаю, что и делать! — возмущался Забини.        Когда они вошли в класс Трансфигурации, профессор Грейнджер уже сидела за учительским столом. Она выглядела ровно так же, как и вчера. Строгая темная мантия, на голове тугой пучок, волосок к волоску. Даже то же выражение лица — натянутая тонкая улыбка и внимательные, сосредоточенные глаза.        В классе все старались вести себя тихо. Грейнджер еще никак не проявила себя, и было неизвестно, насколько строгим преподавателем она окажется. Салазар занял место в середине ряда. Не хотелось слишком выпячиваться вперёд, но присутствовал и интерес. Не каждый день кровные враги проводят урок Трансфигурации. — Добрый день, — сказала Грязнокровка, когда ученики расселись по местам. — Добрый день! — дружным хором проорали гриффиндорцы.        Салазар даже поморщился. Как будто бы каждый из них использовал Сонорус. — Я попрошу впредь всех учащихся громко и внятно здороваться, — обратилась Грейнджер к слизеринцам.        Однако же, акцентировать на этом внимание она не стала и сразу же продолжила. — Волшебные палочки можно пока что отложить. А вот перья и пергаменты нужно достать. Сегодня у нас будет теоретическое занятие.        Салазар переглянулся с Джессикой, с которой они сидели вместе. Давно ли на трансфигурации не нужны палочки? Но Грейнджер уверенно гнула своё. Подошла к доске, постучала по ней палочкой, и там возникли следующие слова:        «Трансфигурация. Безопасное использование».        На памяти Салазара небезопасно было, только когда они с Забини наколдовали крысе железные зубы, вместо того, чтобы превратить её в кубок. В остальном на трансфигурации всё было более-менее спокойно. — Ранее трансфигурацию вам преподавала профессор МакГонагалл, которая, вне сомнений, является непревзойденным учителем. Я планирую продолжить обучение по старой программе, внеся лишь небольшие правки. Прежде всего, выделим наши цели на грядущий год.        Грязнокровка Грейнджер опять постучала по доске. Старые слова с неё исчезли, и вместо них появились новые: Цели курса: 1) Систематизация знаний, полученных за 5 лет; 2) Подготовка к СОВ; 3) Умение безопасно использовать трансфигурацию в дальнейшем.       Салазар с Джессикой опять переглянулись, но переписали всё буква в букву. Потом Грейнджер достала учебник, открыла его на первом параграфе и стала диктовать таким нудным голосом, словно в неё вселился профессор Бинс. Но делать было нечего, весь класс усердно скрипел перьями. Время от времени Грейнджер добавляла что-то из пергамента, лежащего перед ней.       Вскоре Салазара начало клонить в сон. Когда нужно было непрерывно что-то записывать, и монотонный голос профессора гудел фоном, невозможно было вникнуть в суть параграфа. Информация рассыпалась на куски, пока Грязнокровка додиктовывала абзац. К тому моменту, когда диктовка завершилась, Салазар уже совсем отупел, а Джессика выводила вверху пергамента какие-то узоры. — Теперь запишите дополнительную литературу, с которой вам нужно будет ознакомиться к следующему уроку, — повелела Грейнджер.       Она опять стукнула по доске, и там появилось пять наименований различных книг по трансфигурации. — Эти книги потребуются вам на протяжении всего курса. Если книг будет не хватать, можете брать их по одной на группу из трёх-четырёх человек.       Салазар подавил зевок. Он ожидал большего от Грязнокровки Грейнджер. Неужели она на самом деле будет только преподавать трансфигурацию? Причём таким скучным образом? Но урок тянулся и тянулся, а ничего нового так и не происходило. Грейнджер поговорила немного о том, как они будут систематизировать уже полученные знания. Потом о том, какие задания могут встретиться на СОВ. И, наконец, о подготовке к СОВ.       Тут Салазар немного оживился. Он заметил, как Августа, сидевшая на первой парте, заёрзала и заволновалась. Ей не терпелось расспросить профессора о том, как лучше готовиться к экзаменам. А поскольку Августа была слизеринкой, она рассчитывала на то, что сможет узнать все хитрости и тонкости в разговоре тет-а-тет. Не делясь полезной информацией с остальными. К тому же, Августа очень любила внимание преподавателей и никогда не упускала возможности побеседовать с ними наедине после урока.       Но Грейнджер даже не смотрела на Августу Рэйнолс. На протяжении всего урока Салазар то и дело замечал, как Грязнокровка поспешно отводит от него взгляд. Она разглядывала его, когда думала, что слизеринец не замечает. Как будто изучала. На Салазара всегда пристально смотрели окружающие, зная, кто он такой. Но тут было нечто иное. Не праздное любопытство и даже не легкий страх. Скажем прямо, так бы Салазар смотрел на Поттера, если бы примеривался, каким заклинанием его лучше убить.       Прозвенел звонок. Грейнджер отпустила класс, напомнив ещё раз про задание. И опять скользнула по Салазару взглядом. Но тут прямо перед ней возникла Рэйнолс и стала закидывать Грязновровку вопросами, как Пивз закидывал Филча навозными бомбами. Салазар увидел в руках у Августы готовое перо и пергамент и поспешил на выход. Нужно было воспользоваться тем, что Грейнджер забаррикадирована у собственного стола, и увидеться с профессором Долишем. То есть, с Рабастаном Лестрейнджем. *Где-то 40 кг.