Салазар и Пожиратели Смерти

       Салазар с Джессикой быстро дошли до кабинета профессора Долиша. У него как раз закончились занятия, и семикурсники, смеясь и переговариваясь, выходили из класса Защиты от темных искусств. Профессора любили не только слизеринцы. Долиш знал своё дело и его занятия всегда проходили весело и неординарно. Потому что профессор прекрасно владел тёмными искусствами. — Сколько восторгов. Вот им как раз стоило бы быть серьёзнее из-за ЖАБА, — холодно заметила Джессика, глядя на старшекурсников. — Будь здесь, как и договаривались, — отозвался Салазар, снедаемый нетерпением.        Джессика кивнула. Она была готова патрулировать коридор. Если появится кто-то нежданный, Лафингтон должна была тут же зайти в кабинет профессора и сообщить об этом. Салазар же, убедившись, что в кабинете остался только Долиш, вошёл туда и закрыл за собой дверь.        Рабастан Лестрейндж под оборотным зельем встретил его радостной улыбкой. Но прежде, чем что-то говорить, наложил на дверь антизвуковой барьер. — Мой Принц, вы меня опередили. Я и сам думал, как бы организовать встречу. — Грейнджер пока отвлекают, а в коридоре дежурит Джессика, — проинформировал Салазар, подходя к учительскому столу, из-за которого поднялся Рабастан. — Ты знаешь что-нибудь о том, зачем Грязнокровка здесь?        Лестрейндж покачал головой. — Её появление стало для всех полнейшей неожиданностью. Даже Люциус ничего не знал. Это может говорить только об одном: Грейнджер тут неспроста.        Салазар медленно кивнул. — Она пока только присматривалась ко мне. Но я кожей чувствую, что они с Поттером что-то затевают. Как минимум я пока что ограничен в своих действиях. До тех пор, пока мы не узнаем, насколько они контролируют школу, и чего хотят. — Я проверил свой кабинет и свою спальню на предмет любых следящих чар. Ничего не нашлось, — сказал Рабастан. — То ли доверяют бывшему аврору, то ли достаточно хитры, чтобы не следить за нами всеми столь очевидно.        Темный Принц прошёлся по кабинету, пребывая в своих мыслях. Значит, не на каждом углу в замке есть следящие чары. Но где-то они наверняка должны быть… Может, в его спальне на Слизерине? — А если они наколдовали что-нибудь в моей комнате? Или в гостиной Слизерина? — поинтересовался юноша.        Рабастан активно закивал. — Такое может быть. Поэтому там лучше не обсуждать ничего важного. И друзьям об этом скажите. Сначала я думал как-нибудь пробраться на Слизерин и убрать потенциально присутствующие там чары слежения. Но будет лучше поначалу усыпить их бдительность.        Это была здравая мысль, с которой Салазар согласился. Хотя и понимал, насколько тяжело будет постоянно контролировать себя, чтобы не сболтнуть лишнего. А как закрыть болтливые рты Платта или Забини? Тут даже Силенцио не поможет, достаточно одного этого «Мой Принц» на весь замок. Впрочем, мало ли, какие у него могут быть прозвища… — Попробуй сблизиться с Грейнджер. Ты бывший аврор, она наверняка думает, что ты на её стороне, — задумчиво проговорил Салазар. — И с Лонгботтомом лучше сдружиться, насколько это возможно. Что же касается меня и других слизеринцев: постарайся не выражать свою симпатию столь явно.        Рабастан хмурился, но кивал. Вообще он был собран как никогда и даже не произнёс ни единой шутки. — И подумай, есть ли где-нибудь в Хогвартсе такое место, где бы мы могли встречаться без лишних глаз? Может, заброшенный кабинет, или какой-нибудь подвал? — У меня есть кое-какие мысли. Когда я проверю свои догадки, я смогу их изложить, — кивнул Лестрейндж.        Салазар взглянул на часы, стоящие в кабинете. — Времени мало. Я должен срочно получить задание отца. — Безопасно ли заниматься этим сейчас, когда в любую минуту нас могут потревожить? — забеспокоился Рабастан. — Безопаснее, чем шататься по школе ночью, когда все от меня этого ждут, — отрезал Салазар безапелляционным тоном. — Если и зайдёт кто-то, скажем, что я зашёл поговорить о подготовке к СОВ.        Поскольку весь пятый курс словно обезумел с этой подготовкой, такая причина казалась убедительной. Защита от темных искусств — один из наиболее важных и сложных предметов в Хогвартсе. Нет ничего странного в том, что пятикурсник решил побеседовать с профессором ЗОТИ лично. Да и легкую прострацию, которую может вызвать передача послания, можно объяснить отработкой Конфундуса или чего-то в этом роде.        Не теряя времени, Рабастан прислонил кончик волшебной палочки к своему виску, а когда отвёл палочку в сторону, за ней уже тянулась серебристая нить воспоминаний. Посмотрев на Салазара, бывший Пожиратель немного помедлил. Но Темный Принц решительно шагнул к нему, и Лестрейнджу ничего не оставалось, кроме как вложить в голову Салазара послание его отца.        Как обычно, сперва ничего не происходило. А потом Салазара ослепила внезапная вспышка головной боли, и перед мысленным взором возникло знакомое лицо со шрамом и в очках. Для того, чтобы послание отца открылось в полном объеме, необходимо было находиться в том месте, где бывал и сам Тёмный Лорд. На втором курсе для этого пришлось открыть Тайную Комнату. Но в этот раз у Салазара перед глазами возникла библиотека Хогвартса. Неужели так просто? Но вместе с тем — попробуй найди хоть один момент, когда там никого нет! Пробираться ночью, рискуя встретить всех дежурных преподавателей? Да и следящие чары Грейнджер могут присутствовать…        Не успел Темный Принц справиться с головной болью, как в кабинет дважды стукнули, и вошла Джессика. — В коридоре Лонгботтом и он явно направляется сюда, — заявила она. — Здравствуйте, профессор.        Лестрейндж, увидев Лафингтон, заметно повеселел. — Джессика. Лучик солнца в этом тёмном царстве, — с улыбкой проговорил он. — Ты похорошела за лето.        Салазар впервые заметил, что ледяная Джессика засмущалась. На её щеках даже возник легчайший румянец, а серые глаза стали словно теплее. — Спасибо, сэр, — нашлась Джесс, и перевела взгляд на Салазара. — Вы закончили? Или как-то задержать Лонгботтома? — Закончили, — сообщил Салазар. — Выходить сразу — подозрительно. Сделаем вид, что чем-то заняты? — предложила Лафингтон.        Через пару минут в кабинет постучали, и вошёл Лонгботтом. Его лицо слегка вытянулось, когда профессор увидел Блэка и Лафингтон. Но ребята постарались, чтобы их присутствие в кабинете Долиша выглядело естественно. — Вот здесь, профессор, и есть ошибка. Брианна Булстроуд, а не Блетчли, — говорила Джессика, указывая на что-то в журнале.        Салазар с серьёзным видом сидел за первой партой и записывал что-то в пергамент. — Я вас понял, мисс Лафингтон, — ответил Рабастан строгим голосом. — Жаль, что вы не удосужились проверить список первокурсников ранее. К счастью, это легко исправить.        Лестрейндж аккуратно повёл палочкой над пергаментом, что-то стирая. А потом взял перо и начал вписывать имя ученицы с исправлениями. — Простите, профессор, так когда будут пробные экзамены? — с нетерпением влез Салазар. — В марте и в мае, Блэк. Не волнуйтесь так, на моём занятии я всё вам расскажу…        Долиш сделал вид, что только теперь заметил профессора Лонгботтома. — А, Невилл, я и не заметил, как вы вошли, — проговорил он, выдавливая усталую улыбку. — Пятикурсники меня с ума свели сегодня…        Лонгботтом, подозрительно покосившись на Салазара, подошёл к столу Долиша. — Если бы они проявляли хотя бы толику этого рвения на моих занятиях… — ядовито проговорил он. — Журнал семикурсников не у вас случайно? — Да, был где-то здесь, — закивал Долиш, начиная рыться в завалах бумаг на столе. — Блэк, Лафингтон, вы можете идти.        Профессора продолжили беседовать, а Салазар и Джессика покинули кабинет Защиты от темных искусств. — Как почуял, что я там, — хмыкнул Салазар. — Тоже не верю в совпадение, — глухо отозвалась Джессика. — Но ведь они не смогут заподозрить профессора?        Последнее предложение она произнесла так тихо, что Салазар едва его расслышал. — Не думаю. Просто не будем давать поводов для лишних размышлений, вот и всё.        Джессика кивнула. — И дополнительных в этом году не будет? — Персональных уж точно, — вздохнул Темный Принц.        Все предыдущие годы они с Джессикой занимались с Рабастаном дополнительно, чтобы овладевать теми темные заклинаниями, которые даже не упомянуты в учебниках по ЗОТИ. Прогресс был налицо. Летом Салазар убедился, что ему по силам победить в честной дуэли Максимиллиана Яксли или Эндрю Руквуда. С Долоховым было сложнее, тот был слишком опытен. — Джессика, у нас есть новая проблема. Надо проникнуть в библиотеку ночью, — прямо сказал Салазар. — В запретную секцию? — не поняла Джесс. — Почти, — уклончиво ответил Темный Принц. — Для начала в саму библиотеку.        Джессика задумалась. — Библиотеку точно никто не станет охранять. Красть там нечего, для темных ритуалов тоже не самое удобное место. Но всё же сперва не помешало бы как-то это проверить… — Согласен, — кивнул Салазар. — С другой стороны, я пятикурсник. Может быть, совсем ума лишился из-за грядущих СОВ? Засиделся допоздна в дальнем углу библиотеки, не заметил, как все разошлись… — Мне подстраховать тебя?        Темный Принц подумал о том, что если его найдут одного в библиотеке, будет сложнее отовраться. А вот если с ним будет Джессика… Они постоянно ходят вдоём, часто сидят вместе. Вроде как даже встречались когда-то… Возможно, получится представить всё как свидание? Конечно, баллов вычтут порядочно, но хотя бы подозрений будет меньше. — Да. Я подумаю, как нам лучше осуществить проникновение в бибилиотеку, — проговорил Салазар.

***

       Придя в гостиную Слизерина, Салазар с Джессикой прежде всего под видом невинных диалогов подошли к каждому члену Легиона Авгурея и рассказали про то, что лучше не болтать лишнего даже в собственных спальнях. Возможно, что прослушивается каждый сантиметр слизеринского подземелья.        До вечера занимались подготовкой домашнего задания. Что ещё было делать? Задали очень много, оттягивать было некогда. Даже Стюарт, страдальчески вздыхая, разместился рядом с Ноттом, чтобы списывать у того. А Салазар, бездумно переписывая на пергамент параграф из учебника Истории Магии, думал только о здании отца на этот год.        Темный Принц явственно видел лицо Поттера. Значит, задание как-то связано с ним. Нужно убить шрамоголового? Если так, то он уже готов действовать. Зря Люциус талдычил ему, что рано замахиваться на самого Поттера. Какое бы ещё задание мог оставить Темный Лорд?        Дождаться ночи было крайне сложно. Все мысли Салазара были сосредоточены на библиотеке, в которой он наконец сможет увидеть послание отца. И почему в библиотеке, к слову сказать? Как будто нет других мест! Заколдовал бы послание таким образом, чтобы оно открылось прямо в спальне Салазара. Вот было бы удобно!        Незадолго до закрытия библиотеки, Салазар с Джессикой направились туда. Мадам Пинс, библиотекарша, клевала носом. Ей было уже за сто лет, и по вечерам волшебница исправно дремала на рабочем месте. Тем более, что из учеников уже почти никого не было. Только несколько хаффлаффцев искали дополнительные учебники по трансфигурации и шепотом возмущались, что придётся так много читать.       Салазар с Джессикой, на цыпочках пройдя мимо мадам Пинс, направились в самый дальний угол библиотеки. Они остановились в секции, посвященной дополнительной литературе по травологии. Все книги там были в пыли, предметом явно мало интересовались. — Будем ждать здесь, — шепотом сказал Салазар.       Джессика кивнула.       Вскоре пробило восемь, и Салазар, услышав скрип туфли мадам Пинс, живо представил, как она вздрогнула и сонно заморгала. Раздались отдалённые голоса: старушечий и звонкие, молодые. О чём говорили не удалось разобрать, как бы слизеринцы ни напрягали слух. Затем раздались шаркающие шаги библиотекарши, сопровождаемые характерным скрипом туфли. Кажется, она направлялась в сторону Салазара и Джессики. Неужели хаффлпаффцы что-то сказали ей?       Слыша приближающееся шарканье, слизеринцы даже дышать перестали. Салазар взял Джессику за предплечье и медленно и аккуратно потянул на другую сторону стеллажа. Мадам Пинс ровно в этот момент проходила мимо по центральному проходу. Салазару и Джесс пришлось буквально вжаться в стеллаж, чтобы их тени были не так заметны. Они стояли так близко друг к другу, что Темный Принц даже ощущал дыхание Лафингтон на своей шее. Сам он даже дыхание задержал в ту минуту.       Наконец мадам Пинс пошла обратно к выходу. Видимо, она каждый вечер обходила библиотеку, проверяя, не засиделись ли ученики и не разбросаны ли книги. Когда её шарканье совсем отдалилось, все светильники разом погасли, вероятно, по мановению палочки Пинс.       Салазар с Джесс наконец-то выдохнули и отстранились друг от друга. Ещё какое-то время выжидали, чтобы убедиться, что остались одни во всей огромной библиотеке. Стояла звенящая тишина, и темнота была такая, что хоть глаз выколи. Не было сомнений в том, что кроме них в библиотеке нет совершенно никого. — Так… Что теперь нужно сделать? — шепотом спросила Джессика. — Произнести заклинание? Пустить кровь? — Мне нужно подойти к двери в Запретной секцию. А ты просто будь поближе к выходу, — ответил Салазар.       На кончике палочки Джессики вспыхнул Люмос, и девушка тихонько пошла к выходу, прикрывая палочку полой мантии, чтобы свет не был таким ярким.        Салазар же двинулся к двери в Запретную секцию. Именно её он увидел перед собой в тот момент, когда Лестрейндж передавал ему задание отца. Темный Принц, подсвечивая себе дорогу Люмосом, приблизился к решетчатой двери. И, затаив дыхание, протянул руку и сжал кованый вензель. Салазар словно провалился в другое измерение. Его качнуло всем телом, и когда Темный Принц огляделся, то увидел перед собой ту же решетку Запретной секции. Только теперь было светло, как днем. И он был не один. За решеткой стоял Темный Лорд.       Как и всякий раз, когда Салазар видел даже бледную тень отца, его сердце ускорило ритм. Темный Принц весь подобрался, пристально всматриваясь в бледное змеиноподобное лицо Лорда Волдеморта. Глаза Милорда горели багрянцем, и было легко забыть, что перед тобой всего лишь магическая копия. — Салазар, — раздалось на парселтанге, и Темный Принц весь обратился в слух.       Милорд был как живой. Как будто и впрямь стоял так близко к своему сыну и разделяла их всего лишь решётка, а не время. Салазару казалось, что он может даже дотронуться до отца, и юноша буквально прилип к кованой двери. — Эта часть моего задания не просто так открывается именно в библиотеке Хогвартса. В этом месте я узнал когда-то, кто я. Это был главный вопрос, который терзал меня в юности. В этом году, сын, тебе предстоит найти ответ на ещё более важный вопрос: как Поттеру удалось победить Темного Лорда?       И от голоса этого шли мурашки. Холодный, высокий и властный. В нём чувствовалась сила. — Я уже начал подозревать, что существует нечто, что никак не даёт мне расправиться с Поттером. Отчасти дело в том, что наши палочки имеют одинаковую сердцевину. Феникс дал два пера, и палочки узнали друг друга. Это не позволяет нам с Поттером сражаться в полную силу. Но есть что-то ещё… Что-то, что постоянно мне мешает. И, если ты слушаешь моё послание, Салазар, этого «чего-то» хватило, чтобы победить меня.       Салазар сжал зубы так, что желваки заиграли. Поттер, все беды от него! — В этом году ты должен узнать, не существует ли нового Пророчества? Или чего-то другого, что могло бы объяснить победу Поттера? Возможно, правда лежит на поверхности, и он использовал какое-то оружие сильнее бузинной палочки. Узнай, какие слабости есть у Поттера? Что делает его уязвимым? Только пока не вздумай попытаться убить его. Для открытого противостояния ещё рано.       Хотя Темный Принц ждал, что отец велит ему убить Поттера, он всё же кивнул, словно Милорд мог его видеть или слышать. Лорд Волдеморт в этот момент смотрел прямо перед собой и казалось, что он на самом деле видит сына. — Тебе уже пятнадцать, Салазар, — проговорил Милорд более мягким тоном. — Исполнится шестнадцать зимой. Это тот возраст, когда эмоции переполняют, и сохранять холодный рассудок сложно как никогда. Но ты должен обуздать свой характер и гормоны, Салазар. Потому что иначе ничего не получится. Иначе всё было зря.       Салазар ощутил укол совести. Он и правда слишком много отвлекался на девчонок и всяческие мелкие, суетные дела на факультете. Может, и хорошо, что его не назначили старостой? Будет больше времени на то, чтобы выполнить задание отца. — Я не подведу, — проговорил Салазар одними губами.       И даже Грейнджер ему не помешает. Ничто не помешает. Он сосредоточится на главном и не будет растрачивать силы впустую. — Я знаю, что мой сын не может меня подвести, — сказал вдруг Милорд, заставив Салазара вздрогнуть. — И я доверяю тебе не только свою судьбу, или судьбу твоей матери. От тебя зависит судьба Магической Британии, Салазар. Ты справишься, я в этом уверен. Поскольку я, пусть и незримо, буду с тобой.       Стало темнеть, силуэт Темного Лорда начал таять в воздухе. В порыве чувств растроганный Салазар вытянул руку, стараясь дотянуться до отца, но его пальцы прошли сквозь воздух. Всё исчезло. Темный Принц стоял один в темноте библиотеки, с силой сжимая решетку Запретной секции.       Несколько минут Салазар приходил в себя. Хотел прислониться лбом к холодному металлу, но дверь оказалась горячей. То ли от его магии, то ли из-за того, что в этом месте открылось послание Темного Лорда.       Немного оглушенный произошедшим, Салазар медленно огляделся. Вроде бы было тихо. Вдалеке светился Люмос Джессики. Очень медленно, ощущая легкое головокружение, Салазар двинулся в сторону Лафингтон. Джессика, увидев, что Салазар идёт к ней, поспешила ему навстречу. В глазах девочки читалось неподдельное беспокойство. — Как ты? Всё получилось? — взволнованно спросила она. — Да, — коротко ответил Салазар.       Он вдруг почувствовал себя страшно уставшим. Хотелось поскорее добраться до спальни. Джессика, заметив его состояние, не задавала лишних вопросов и молча шла рядом.       До помещений Слизерина получилось добраться без приключений. Было ещё недостаточно поздно, чтобы по коридорам сновали дежурные преподаватели. И в гостиной факультета было многолюдно и шумно. — Салазар, Принц мой! — воскликнул Платт, бросаясь наперерез Салазару.       Но перед ним выросла Джессика. — Он устал. И хочет отдохнуть, — отрезала она.       Платт так и вытаращился на Лафингтон. Но учитывая то, что Салазар отправился прямиком в спальню, ни на кого не глядя, спорить не стал.       В спальне Салазар устроился на кровати поверх одеяла и какое-то время просто лежал, глядя в потолок и думая о том, что передал ему отец. Узнать, в чём сила и слабость Поттера. Ему и самому неоднократно приходил в голову этот вопрос. Как шрамоголовый умудрился победить сильнейшего волшебника всех времён и народов? Люциус и Рабастан говорили о том, что была какая-то тайна, какая-то хитрость… Палочки-близнецы, защита грязнокровой мамаши Поттера… Но за этим всем крылось нечто иное, ещё более мощное. Что же это? И как докопаться до правды?       Нотт и Забини зашли в спальню и тут же смолкли, хотя в коридоре что-то обсуждали. Салазар стал молча переодеваться ко сну, чувствуя любопытные взгляды товарищей. Но объяснять им он ничего не хотел. И знал, что, видя его таким задумчивым, сами они лезть не решатся.       Вскоре все легли в постели, и спальня мальчиков погрузилась в темноту. Но Салазар ещё долго не мог заснуть, глядя на блики подземного озера на стене. Забини храпел. — Экзамены… Экзамены… Проходной балл, — беспокойно бормотал Финеас.        Салазар покачал головой. Он вот почти не думал об экзаменах. Во-первых, был уверен в том, что даже если сделает ошибки в теории, всё вытянет практическими упражнениями. А во-вторых, считал СОВ меньшим из зол. Все его мысли и стремления сосредоточились на желании выполнить приказ отца любой ценой.        Темный Принц даже не думал о девчонках, хотя где-то на задворках сознания всегда присутствовал образ Изабель Салливан. Он думал теперь только том, как сильно хочет вернуть своих родителей. Иметь возможность разговаривать с отцом, а не только видеть его тень. Обнять, наконец, мать. Их так не хватало… Иногда Салазар почти забывался, отвлекаясь на учёбу или подружек, но он всегда нёс этот крест. Тоска и неистовое желание выполнить план отца не оставляли его. И в этом году Салазар мысленно пообещал родителям, что кинет все силы на то, чтобы поскорее воссоединиться с ними. Почему-то после услышанного он не сомневался в том, что в конце концов сможет вернуть их обоих. Или это были всего лишь мечты ребёнка, росшего без отца и матери?