Салазар и Пожиратели Смерти

       Новое задание отца овладело мыслями Салазара всецело. Это и понятно: наконец-то ему предстояло подступиться к Поттеру. Узнать, что тому помогло победить Темного Лорда. И, возможно, благодаря полученной информации и с Поттером расправиться…        Салазар ещё несколько дней был сам не свой. Казался задумчивым, тихим. Он размышлял над тем, как ему подступиться к Поттеру. По-прежнему на ум приходила Молли Уизли. Она была ближе всех к семейству шрамоголового. Но как заставить Уизли вытянуть из родных все тайны, а потом передать Салазару? Надо было с ней как-то сблизиться.        На следующее же утро Салазар начал обрабатывать Уизли. Благо, перед завтраком она сидела в гостиной и с выражением отчаяния на лице доделывала какое-то домашнее задание. Салазар сделал знак друзьям, чтобы они его не ждали, а сам подошёл к малявке Уизли. — Доброе утро, Молли, — с улыбкой проговорил он. — Нужна помощь?        Уизли от неожиданности вздрогнула и опрокинула чернильницу на учебник по зельеварению. Казалось, что появление Салазара испугало её ещё больше, чем невыполненное задание. — Н-нет, спасибо, я справляюсь, — проговорила девочка, явно привирая.        Темный Принц недоверчиво вздёрнул одну бровь. — Что-то мне так не кажется. Тергео! — сказал Салазар, взмахивая палочкой и очищая учебник от чернил. — Ладно, давай посмотрим, что там у тебя за проблема…        Он преспокойно взял стул и подсел к Молли. Та опешила ещё больше. Салазар же деловито заглянул в исписанный ею пергамент. — А, ну это проще простого! — заверил он девочку. — Проходите уменьшающее зелье? — Да. Надо написать эссе про его ингредиенты и сделать расчёты для того, чтобы понять, сколько зелья требуется для уменьшения дракона, — проговорила Молли, в глазах которой забрезжила надежда.        Салазар покивал с умным видом. — Тут используется пропорция. Записывай: вес взрослого дракона составляет порядка десяти тонн. Как видим в учебнике, для уменьшения овцы требуется три капли. Овца весит… Ну, допустим, 60 килограммов. Что ты ждешь, Молли? Пиши!        Молли отмерла и заскрипела пером. Салазар же продолжил диктовать ей расчёты, а потом и теоретические аспекты такого превращения. Уизли уже не колебалась, а строчила вовсю. Вскоре был исписан целый фут пергамента, как и задавал Слагхорн. — Спасибо, — поблагодарила девочка, по всей видимости, чувствовшая неловкость. — Ерунда, мне несложно, — отозвался Салазар, вставая.        Но Уизли вздохнула и покачала головой. — Нет, правда, спасибо. Мне никто кроме тебя не помогает, Салазар. — А твои одногруппники? — поинтересовался Темный Принц. — Мы не очень-то ладим, — призналась Молли. — Для всех я в первую очередь Уизли, сам понимаешь. — Я никогда не понимал этих предрассудков, — напомнил Салазар. — Фамилия не определяет личность человека. — Скажи это остальным, — хмыкнула Уизли. — Например, про тебя мне все говорят, что ты начинающий темный волшебник, и вообще даже находиться рядом с тобой опасно. — Кто же так говорит? — переспросил польщённый Салазар. — Да вся моя семья! — воскликнула Уизли. — При этом ты добрее ко мне, чем вся моя родня, которая учится в Хогвартсе!        Темный Принц внутренне торжествовал. Кажется, почва уже была готова более чем. Не зря он был крайне доброжелателен с Молли Уизли последние три года. — Мы ведь учимся на одном факультете и помогаем друг другу. Это как семья, понимаешь? — коварно вопросил Салазар, прекрасно понимая, что попадёт в цель.        При упоминании семьи Молли тяжко вздохнула и ничего не ответила. — Идём, может, ещё успеем на завтрак, — проговорил Темный Принц, ослепительно улыбаясь.        Поскольку время уже поджимало, поговорить по дороге в Большой зал не удалось. Зато Салазар успел перекусить прежде, чем отправиться на первый урок. А первым уроком была трансфигурация у Грейнджер-Уизли. Это уже не казалось таким волнительным, как в прошлый раз. Грейнджер вела себя на удивление спокойно и адекватно на первом уроке, поэтому слизеринцы в значительной степени расслабились. Даже Салазар не ощутил привычной всепоглощающей ненависти, когда профессор Грейнджер-Уизли зашла в класс. — Начнём с организационного момента, — проговорила Грейнджер, подходя к учительскому столу. — Блэк. До меня дошли сведения, что прошедшей ночью вы вернулись в помещения факультета после отбоя. Чем вы были заняты?        Салазар был застигнут врасплох. Ему и в голову не приходило, что кто-то заметил их вчерашнюю вылазку в библиотеку. Не было времени придумывать внятный ответ, да и раздражение захлестнуло с головой. — Откуда у вас такие сведения, профессор? — властно спросил он. — Смените тон, молодой человек, — огрызнулась Грейнджер-Уизли. — К делу это не относится. Итак, где вы были? — Прошу прощения, мэм, но разве такими вопросами не должен заниматься наш декан? Или хотя бы мистер Филч? — спросила Джессика.        Глаза Грейнджер злобно сощурились при взгляде на старосту слизеринцев. — Тот же вопрос относиться и к вам, Лафингтон, — заявила она. — Вы тоже вернулись на Слизерин после отбоя.        Салазар с Джессикой переглянулись. У обоих читалось полное недоумение во взглядах. Джесс пихнула Салазара ногой под столом, давая понять, что у неё нет идей. — Профессор, по какому праву вы задаете нам эти вопросы? — спросил Салазар с нажимом. — Если вы видели кого-то из нас вне помещений Слизерина после отбоя, то должны были сообщить декану или директору. Перед вами никто из слизеринцев отчитываться не собирается.        Салазар ещё никогда не разговаривал с преподавателями в такой откровенно хамской манере. Но для Грейнджер пришлось сделать исключение. Проклятая грязнокровка попросту вывела его из себя такими бесцеремонными расспросами. Однако же, вопреки его ожиданиям, Грейнджер-Уизли не только сохранила самообладание, но и улыбнулась. Тонкой, очень неприятной улыбочкой. — С этого дня я являюсь генеральным инспектором Хогвартса, поэтому каждый из вас обязан отвечать на мои вопросы, — елейным голосом сообщила она. — Я вычитаю со Слизерина десять очков за ваше хамство, Блэк. И по-прежнему жду ответ.        На помощь пришла Джессика. — Мы с Салазаром задержались, поскольку хотели провести время вдвоём, — заявила она, не моргнув и глазом.        В классе зашушукались. Гриффиндорцы, наблюдавшие за экзекуцией с нескрываемым удовольствием, стали посмеиваться. — И зачем же вы хотели уединиться? — спросила Грейнджер, обратив взор на Джессику.        Видимо, предполагала, что та ощутит стыд и растеряется. Но Джесс смотрела на Грейнджер в упор и даже не покраснела. — У нас отношения. — И? — потребовала Грейнджер. — Профессор, вы хотите, чтобы я на весь класс рассказала, как именно и насколько долго мы целовались? — поинтересовалась Джессика с каменным лицом. — Время я не засекала, к сожалению, но оно пролетело довольно быстро. Раз мы даже задержались. — Минус пятнадцать очков с каждого! — рявкнула Грейнджер. — И избавьте меня от подробностей, Лафингтон!        Салазар чувствовал, что на них с Джессикой все смотрят, и намеренно принял расслабленную позу и независимый вид. Лафингтон же и вовсе вела себя так спокойно и естественно, словно и не было этой перепалки с Грейнджер. Расстелила свежий пергамент, обмакнула перо в чернила и стала записывать тему урока. Глядя на неё, Салазар и сам вскоре успокоился. И к концу урока, может быть, вовсе бы забыл о случившемся, да только после звонка Грейнджер велела ему задержаться. — Придете ко мне на отработку в шесть вечера, — заявила она. — Мне не нравится ваше поведение.        Салазар едва сдержался, чтобы не поинтересоваться, с какой стати его поведение должно стать лучше после отработки. А вот Джессика, тоже задержавшаяся, прямо спросила, надо ли и ей прийти. — Вас ждёт отработка с Филчем, — злобно выплюнула Грейнджер.        Позже, когда слизеринцы ждали начала урока у Слагхорна, все только и обсуждали придирки Грейнджер. — И что она к вам пристала? — возмущенно восклицал Стюарт. — Ещё и по отработке влепила! Да если бы каждый, кто целовался в Хогвартсе, получал отработку, у учеников не хватало бы времени на учёбу! — Так вы опять вместе? — неуверенно спросила Белвина.        Салазар в этот момент заметил, что Лианна Деррек поглядывает на него с обидой. Ну почему он опять встрял в какую-то историю с девчонками, едва успев переступить порог Хогвартса? — Всё сложно, — загадочно изрекла Джессика. — Салазар сам расскажет, если захочет.        Темный Принц понял, что Джессика готова дать ему возможность прикрываться ею. И в который уже раз убедился, что Лафингтон бесценный друг. — Меня больше волнует то, откуда эта сука узнала, что мы вернулись поздно? — без обиняков спросил Салазар. — Не хочется думать, что в нашем подземелье завелась крыса. — Никто из наших не стал бы доносить Грязнокровке Грейнджер, — уверенно заявил Стюарт. — Это ведь Грейнджер! Её все ненавидят! — А как же Рэйнолс? — хмыкнула Джессика. — Она боготворит грязнокровку. И всегда любила настучать. — Но не на меня же, — возразил Салазар. — Я не думаю, что Августа могла пойти на это. Даже ради привлечения внимания. — Может, она хотела заслужить признание Грейнджер? — спросила Джессика. — Признание кумира многое значит.        Ребята, не сговариваясь, посмотрели на Августу. Она стояла в сторонке и делала вид, что не слушает их. Салазар почему-то не мог поверить в то, что Рэйнолс на него донесла. С Августой у него были вполне неплохие отношения. Салазар предпочитал думать, что Рэйнолс ценит единственного человека на Слизерине, который добровольно с ней общается время от времени. — А я вот сразу подумал об Уизли, — подал голос Забини. — Она ведь Уизли! — Твои аргументы сегодня попросту железные, — саркастично заметила Джессика. — Но я соглашусь. Скорее Уизли, чем Рэйнолс. Как-никак, Грейнджер-Уизли приходится ей тетушкой. Как знать, о чём они договорились на каникулах.        Салазар нахмурился. Вообще-то такое могло быть. Но не хотелось верить, что его обыграли. Он ведь уже поверил в то, что Молли может быть его шпионом в стане врага! И совсем забыл о том, что на самом деле она может шпионить за ним. — В любом случай, голословно обвинять кого-то из них — глупо. Я придумаю, как это проверить, — заявил Салазар.        В это время пришёл Слагхорн и запустил ребят в класс. — Сегодня будем готовить умиротворяющее зелье, — сообщил декан. — Процесс приготовления довольно сложный, поэтому я попрошу вас быть внимательными.        Салазар нехотя открыл учебник на нужной странице. В этом году он на всех уроках оказывался в паре с Лафингтон, и это ему нравилось. С Забини невозможно было нормально работать, а с Джесс всё получалось быстро и ловко. Они распределили работу между собой и принялись за дело. Салазар толок в ступке лунный камень, а Джессика нарезала корень валерианы. Улучив момент, когда рядом никого не будет, Лафингтон заговорила шепотом: — Предателем может быть кто угодно, Салазар. Даже кто-то из Легиона Авгурея. — И что ты мне предлагаешь? — вопросил Темный Принц.        Толочь лунный камень было сложно. Салазар прилагал все усилия, даже пот тек по лбу. — Просто не доверяй никому, — тихо посоветовала Джесс. — Когда я кому доверял… — пробормотал Салазар.        Закончив толочь камень, он стал искать в классе общественную бутылку с сиропом чемерицы. У Забини с Ноттом её не оказалось, и, как выяснилось, они вообще забыли добавить сироп. Зелье приобрело бурый оттенок и загустевало, несмотря на лихорадочные попытки Нотта его разбавить. Пришлось спрашивать у Белвины, которая работала в паре с Рэйнолс. Паркинсон, как мог слышать Салазар, разговаривала с тучной слизеринкой сквозь зубы и смотрела на неё крайне уничижительно. — Вот твой сироп, Блэк, и объясни своим друзьям, что мне есть чем заняться и помимо слежки за тобой! — рявкнула Августа, так подав Салазару бутылочку с сиропом, что тот едва не облился им. — Мерлин всемогущий, — пробормотал Салазар, отворачиваясь и направляясь к своему котлу. — Поздравляю вас с Лафингтон! — выплюнула сквозь зубы Деррек, вырывая у Салазара из рук сироп.        Темный Принц даже ответить ничего не успел, так круто Лианна развернулась и пошла прочь. Вот прав был отец, говоря в своем задании, чтобы Салазар не отвлекался на всякие глупости! С этими девчонками с ума можно сойти!        Всё же сироп в итоге добыли, и зелье получилось вполне неплохим. Слагхорн оценил его по достоинству, дав Салазару с Джессикой высокие баллы. А потом попросил Блэка задержаться после занятия. Салазару стало казаться, что этот учебный год начинается крайне неудачно…       Когда урок зельеварения закончился, Салазар понуро подошёл к столу декана. И так было понятно, о чём пойдет речь. Наверняка Грейнджер уже успела сообщить ему о том, как Салазар с ней разговаривал, и о том, что они с Лафингтон после отбоя были вне помещений факультета… Как же быстро профессора обмениваются информацией! — Салазар, я хотел поговорить с вами о дисциплине, — проговорил Слагхорн, когда они остались вдвоём в кабинете.        Салазар криво усмехнулся. Видимо, Грейнджер неплохо приукрасила всю историю, раз старик удостоил его личной беседы. Обычно Слагхорн старался избегать Салазара, как только мог. — Вы недопустимо разговаривали с профессором Грейнджер-Уизли. Полагаю, вы и сами это понимаете, — сказал Слагхорн со вздохом. — Жаль, что и мисс Лафингтон поддаётся вашему влиянию. Она всё-таки староста факультета и должна вести себя образцово. — Профессор, я не считаю, что кто-либо из преподавательского состава вправе лезть в мою личную жизнь, — нахально заявил Салазар.        Слагхорн покачал головой. — Предполагается, что у учеников Хогвартса не должно быть личной жизни. В стенах замка, по меньшей мере, — напомнил декан. — Но я хотел поговорить не об этом.        Салазар удивленно на него уставился. Пожилой профессор смотрел на него с выражением сожаления и тоски. Салазар опять задался вопросом, почему он перед всеми виноватый в этот день? — В этом году на вас направлено особое внимание, молодой человек, — негромко проговорил Слагхорн. — Нет нужды уточнять, с чьей стороны и почему. Я только хочу сказать, чтобы вы думали, прежде чем что-то сделать, Салазар.        Темный Принц стоял как громом пораженный и не знал, что и сказать. Профессор Слагхорн предупреждает его о чём-то? Он на его стороне? — Я не верю в то, что происхождение определяет всю жизнь, — добавил Слагхорн. — Но всё же помните, что в этом году шанс повторить судьбу родителей для вас высок как никогда. Один неверный шаг и… — И меня заточат в Азкабане? — отмер, наконец, Салазар. — Или Поттер убьёт меня, как убил моего отца?        Слагхорн покачал головой. — Вы молоды, Салазар. И вы можете сделать на эмоциях что-то, о чём в дальнейшем пожалеете. Или же можете спокойно учиться, как и все другие ученики Хогвартса. Решать вам.        Профессор Слагхорн говорил очень спокойно и рассудительно. Салазар не мог не прислушаться к его словам. Также сразу возник вопрос, не знает ли профессор чего-нибудь, что могло бы быть полезным Салазару? — Прошу прощения, сэр… Вы говорите так, как будто мне грозит опасность, — осторожно проговорил Салазар.        Слагхорн опять посмотрел на него с мукой, словно и хотел помочь, и не мог. — Вы сами самая большая угроза для себя, — заявил он. — Подумайте о моих словах, молодой человек.        Декан поднялся, давая понять, что разговор окончен. Салазар не нашёлся, что ещё сказать, и двинулся к двери вслед за Слагхорном. Ему действительно было о чём подумать. Раз даже Слагхорн решился поговорить с ним и предупредить о том, что нужно быть осторожнее…        Остаток дня прошёл без эксцессов. Древние руны и нумерология проходили стабильно спокойно, поскольку из компании Салазара только Финеас посещал эти уроки. Да ещё Рэйнолс, которая всё ещё дулась и не разговаривала с Салазаром.        Отработка у Грейнджер была назначена на шесть вечера и у Салазара было достаточно времени на то, чтобы и уроки поделать, и обсудить грядущую отработку с друзьями. Закончив с переводом древних рун, Салазар по обыкновению расположился в кресле у камина, друзья расселись поблизости. — Мы сами виноваты, не стоило поддаваться на её провокацию, — недовольно проговорила Джесс. — Можно было сказать всё то же самое, но спокойно и уважительно, как бы мы ответили любому другому преподавателю. — Да, и весь год терпеть придирки грязнокровки? — вскинулся Салазар. — Так и хочется приложить её хорошим Круциатусом! — Она и ждёт от тебя чего-то в этом духе, — возразила Джесс. — И вечером будет выводить тебя с новой силой. — Причем, у Джессики будет отработка с Филчем, — подал голос Стюарт. — А вот у Салазара — с этой мегерой! — Это ведь не просто так, — негромко сказал Нотт. — Она хочет, чтобы не было свидетелей.        Белвина боязливо поёжилась. — Салазар, как ты можешь к ней пойти? Ведь Грейнджер тебя ненавидит! Она лучшая подруга Поттера и попросту мечтает от тебя избавиться! — Как будто я могу не пойти на отработку, — фыркнул Темный Принц. — К тому же не думаю, что она попробует избавиться от меня прямо в Хогвартсе. Скорее просто станет выводить в надежде, что я сорвусь и применю темную магию. — Но ты ведь не сделаешь этого, а будешь держать себя в руках, правда, Салазар? — с нажимом спросила Джессика. — Нет, что ты, вместо «здрасьте» влеплю ей Аваду промеж глаз, — съёрничал Темный Принц. — Это всё не просто шутки! — заволновалась Джессика. — Мерлин и Моргана, и зачем я ей нахамила… — Ты была великолепна, — просиял Забини. — Вы с Салазаром отлично держались. Кстати, не знал, что вы опять вместе.        Салазар с Джессикой переглянулись. Лафингтон поспешила перевести тему. — И всё же необходимо выяснить, кто нас сдал, — заявила она. — Что там гадать. Варианта два — Рэйнолс или Уизли, — заявил Стюарт. — Ты так возишься с малявкой Уизли, Салазар… — проговорила Джесс. — А может быть она действительно следит за тобой? И только делает вид, что поддаётся твоему влиянию?  — И что ты предлагаешь? — вопросил Темный Принц.        Джессика многозначительно пожала плечами. — Есть способы развязать язык… — задумчиво протянула она. — Влить в неё сыворотку правды или использовать Круциатус? — насмешливо спросил Салазар. — Сама же говорила, что в этом году нужно быть осторожнее. — Я могла бы помочь тебе в этом… — осторожно проговорила Джессика, по какой-то причине люто ненавидящая Молли Уизли. — Джесс! — одёрнул Салазар. — Послушайте меня все: никто не станет трогать Молли Уизли, ясно? Я сам со всем разберусь. И если на Слизерине завёлся предатель, то ему несдобровать.        У Салазара уже появилась одна идея, но рассказывать об этом он не спешил. Джессика была права: подозревать следовало всех. И Забини, с которым у Салазара всегда был несколько состязательный характер отношений. И откровенно трусоватого Нотта. И чрезмерно болтливую Белвину. Темный Принц посмотрел на Джессику, серые глаза которой имели стальной блеск. Только в ней он уверен, как в самом себе. Только Джессике может доверять. — Уже половина шестого, — тихо заметил Финеас. — Если не хотите опоздать на отработки… — Опаздывать нельзя, — вздохнула Джессика. — Это лишний повод придраться… — Ох, я так волнуюсь, как будто у меня самой отработка! — воскликнула Белвина Паркинсон. — Она ведь ничего тебе не сделает, Салазар? — Пусть только попробует, — процедил Темный Принц, поднимаясь.        Они с Джессикой вместе вышли из подземелья и направились вверх по лестнице. В вестибюле нужно было разойтись — Салазару предстоял путь наверх в кабинет Грейнджер, а Джессике — в кабинет Филча на первом этаже. — Я кое-что придумала, чтобы она не слишком тебя допекала. Долиш зайдёт где-нибудь через час, — прошептала Джессика едва слышно.        Салазар вздрогнул и быстро посмотрел на неё. — Что? Опять ты ведешь с ним каким-то дела за моей спиной? — ахнул он. — Для твоего же блага, — удивленно ответила Джесс. — Мы ведь не знаем, что у Грейнджер на уме.        Салазар быстро огляделся и, убедившись, что никто за ними не наблюдает, буквально навис над Лафингтон. — Джессика, вообще ничего не предпринимай в этом году! — зашипел он. — И ваш тандем с Долишем мне не нравится! Он — слишком ценная фигура, чтобы рисковать.        Джессика сухо поджала губы и ничего не ответила. Салазар же, круто развернувшись на каблуках, зашагал к лестнице. Понятно, что Джессика, как обычно, радела за его же интересы. Но эта её самостоятельность была как никогда некстати! И почему только Долиш так потакает ей, непонятно!        К кабинету Грейнджер Салазар пришёл раньше назначенного времени. И уже занёс было руку, чтобы постучать, когда услышал внутри голоса. Конечно же, Темный Принц весь обратился в слух. -… представляет опасность! Почему Гарри ничего не предпринимает?        Это точно был голос Лонгботтома. Ага, значит, старые друзья ожидаемо спелись. Нетрудно догадаться, кто по их мнению представляет опасность. — Хватит, Невилл. Вспомни, как мы ходили на Прорицания в школьные годы, и какой вздор несла Трелони! Представляешь, что было, если бы мы верили каждому её предсказанию? — отвечала Грейнджер уставшим голосом. — Одно предсказание точно имело последствия, — глухо отозвался Лонгботтом. — Из-за пророчества об избранном Темный Лорд убил родителей Гарри, а Лестрейнджи пытали моих родителей! — И куда это в итоге привело Темного Лорда? — риторически спросила Грейнджер. — Предсказание было размытым и трактовать его можно было разными способами. К тому же, если бы столько людей не поверило в это, может, и не было бы никакого избранного. Я хочу сказать, если бы Реддл не пошёл убивать Поттеров из-за пророчества. — То есть, вы намерены просто проигнорировать новое пророчество? — ахнул профессор Лонгботтом.        Салазар нервно закусил губу. Пророчество? О том, что будет с Поттером? — Невилл, это не лучшее место для обсуждения такого важного вопроса, — раздраженно проговорила Грейнджер-Уизли. — Если коротко — да, я согласна с Гарри, что нам не следует верить в это пророчество. Но, тем не менее, присмотреть за этим малолетним чудовищем не помешает. К слову сказать, он должен явиться ко мне на отработку с минуты на минуту, поэтому… — Вы совершаете ошибку, Гермиона, — в сердцах бросил профессор Лонгботтом. — Я поговорю с Гарри о том, что нельзя пускать это на самотёк. Нужно предпринять меры, чтобы… — Невилл, я не намерена больше это обсуждать, — жестко проговорила Грейнджер.        Послышались шаги, и Салазар поспешил отпрянуть от двери и в несколько скачков отойти подальше. Когда Лонгботтом вышел из кабинета, Темный Принц сделал вид, что только подходит к нему. Увидев Салазара профессор травологии воззрился на него с откровенной ненавистью. — Добрый вечер, сэр, — поздоровался Салазар, немного издевательски растягивая слово «сэр». — Вас там ждут, Блэк, ускорьтесь! — прорычал Лонгботтом и поспешил к лестнице.        Салазар закатил глаза. Сколько ещё раз за сегодня на него накричат? И, собрав всё самообладание в кулак, Темный Принц постучал и вошёл в кабинет трансфигурации. Грейнджер сидела на учительском месте и с остервенением писала что-то на пергаменте. Вид у неё был взвинченный. — Добрый вечер, профессор, — поздоровался Салазар, проходя в кабинет.        Грязнокровка смерила его цепким, неприятным взглядом. Потом взглянула на часы, проверяя, не опоздал ли слизеринец. Явно расстроилась, что он не дал ей повода для нового наказания. — Будете чистить клетки расходников, — заявила она.        На трансфигрурации часто использовались различные мелкие животные. Мыши, птицы, летучие мыши. Их использовали неоднократно, при условии, что ученикам удавалось превращать животных в предметы, а потом возвращать им их привычный вид. Почистить вольеры казалось не самым страшным наказанием. Салазар даже ничего не сказал и спокойно направился к двери в углу класса, за которой помещалось некое подобие живого уголка. — Без помощи палочки, разумеется, — нагнал его голос Грейнджер.        Тоже ожидаемо. Наверняка и Филч сейчас заставляет Джесс что-нибудь намывать без всякой магии. Салазар и тут ничего не сказал, только снял мантию и закатал рукава рубашки. — Палочку оставьте на моём столе, — приказала профессор Грязнокровка.        Темный Принц изумленно на неё уставился. Грейнджер имела непроницаемый вид. — Я жду, Блэк. Палочку на стол. У меня нет никакой уверенности в том, что вы не захотите облегчить себе работу. — Вы сможете проверить мою палочку потом, если хотите, — процедил Салазар, не спеша доставать палочку из кармана. — Я уже сказала, что я от вас хочу, — отрезала Грейнджер. — Не тратьте моё время и баллы своего факультета.        Салазар медлил. Он просто не мог отдать палочку отца в руки Грейнджер. Это было бы кощунственно. Кроме того, сложно представить большее унижение для волшебника, чем оказаться без палочки даже на короткий период времени. Не говоря уже о том, что без палочки Салазар чувствовал бы себя почти беззащитным. Насколько, конечно, сын Волдеморта мог быть беззащитным. — Ваша отработка уже увеличена на полчаса, будете и далее со мной спорить? — поторопила его Грейнджер.        Салазар волевым усилием заставил себя вынуть волшебную палочку из кармана брюк и положить её на стол перед Грейнджер. — Вы ведь знаете, профессор, что проверять волшебную палочку без ордера — незаконно? — поинтересовался Салазар. — Если бы у меня возникло желание проверить вашу палочку, я бы уж наверное без труда получила соответствующий ордер, — презрительно проговорила Грейнджер. — Клетки вас ждут.        Салазар с тоской взглянул на свою палочку, сиротливо лежавшую на краю стола, и направился чистить клетки. Внутри у него уже клокотала ярость, но пока что Темный Принц сдерживался. В такие моменты он действительно не понимал, почему он до сих пор учится в Хогварте и терпит столько лишений и унижений.        В небольшом помещении с «расходниками» стояло множество клеток одна на другой. В нос ещё с порога ударял сильный животный запах. Салазар поморщился. Мда, тут много работы. Впрочем, никто не говорил про то, сколько клеток он должен почистить, речь шла исключительно о временных рамках… Вольер со змеями он, разумеется, приведёт в порядок. И, может быть, уберется у грызунов. Отскребать птичий помёт от клеток нет никакого желания.        Салазар специально не закрыл за собой дверь, чтобы видеть, что происходит в кабинете трансфигурации. Грейнджер как будто не собиралась трогать его волшебную палочку и по-прежнему сосредоточенно что-то писала. Потом принялась за проверку каких-то письменных работ. Салазар к этому моменту переместил всех мышей в небольшую переноску и, стараясь не дышать, вытряхивал пропитанные нечистотами газетные обрывки в мешок. — Запах ужасный, закройте дверь. И откройте там окно, Блэк, — велела Грейнджер.       Салазар не сомневался в том, что она обязательно сделает что-нибудь с его палочкой. Но ведь не должна же Грейнджер её сломать или испортить? Скорее всего хочет проверить, какие заклинания он использовал последними. Как хорошо, что Салазар не запятнал свою палочки ничем предосудительным! Скрепя сердце пришлось закрыть дверь в комнатку с клетками и приоткрыть там окно. От свежего воздуха стало легче. К тому же, поскольку Грейнджер его теперь не видела, Салазар побаловал змей парочкой мышей. Всё равно оных было очень много.        Работа продвигалась медленно, но всё же продвигалась. Вооружившись перчатками, Салазар даже убрался у крыс, а потом подмёл пол. На птиц его терпения уже не хватало, да и время отработки должно было закончиться… Где там Лестрейндж? Может, Джессика и не зря его подключила? Как назло, часов не было, и точного времени Салазар не знал. Но и ждать, когда Грейнджер сама его отпустит, не собирался. Поэтому, посчитав, что час давно прошёл, выглянул из комнаты с клетками. — Вы уже закончили, Блэк? — поинтересовалась Грейнджер, не отрывая глаз от пергамента перед ней.        Волшебная палочка Салазара лежала на краю стола. На больших часах, висевших за профессорским столом, было уже семь. — Полагаю, что время отработки закончилось, — отозвался Салазар. — Вы препирались со мной в начале, поэтому закончите вы тогда, когда скажу я, — отрезала Грейнджер.        Темный Принц едва сдержал возмущение. Но не накидываться же ему на профессора? Это было бы уже совсем дико, даже для него. И что, остаться в рабстве у Грязнокровки? Унизительно и мерзко. Посмотрел бы он на то, как та тряслась перед его родителями… Лафингтон рассказывала, что мать украсила предплечье этой твари весьма ёмкой надписью… — В чём дело, Блэк? Хотите добавить ещё полчаса к своей отработке? — поинтересовалась Грейнджер, подняв на него взгляд.        Салазар едва сдерживался, чтобы не взорваться. Ничего не говоря, он вернулся в комнату с клетками и с грохотом захлопнул за собой дверь. Сел на подоконник и скрестил руки на груди. Не будет он больше ничего чистить, просто переждёт полчаса. Темный Принц посмотрел в окно. Уже стемнело, на небе были видны звёзды. Вид из окна открывался красивый — на Запретный лес и квиддичную площадку. И ночь выдалась по-летнему тёплой.        Салазар втянул ночной воздух полной грудью. Вспомнилось, как летом он, бывало, всю ночь мчался на метле куда-то в даль. За ним летела его свита. Иногда они летели даже в грозу, и вокруг сверкали молнии, а воздух пах озоном. Вот где была свобода, где была жизнь! Его все уважали и побаивались, он на самом деле был Темным Принцем, сыном своего отца. А здесь, в Хогвартсе, он всего лишь пятикурсник, коим можно безнаказанно помыкать. Лишь один из многих. Даже не может ничего сделать женщине, которая помогла его злейшему врагу победить отца…        Темный Принц услышал отдалённый стук в дверь. А затем и голос Лестрейнджа. — Профессор Грейнджер-Уизли, я не помешал? — Профессор Долиш, какая неожиданность, — протянула Грязнокровка. — Я, честно говоря, никого не ждала в такой поздний час. — Простите, я только недавно освободился. И очень хотел с вами побеседовать, — проговорил Рабастан, всецело вживаясь в роль бывшего аврора. — Это касается безопасности в школе. Я подумал, что мы с вами могли бы обсудить кое-какие мои идеи…        Грейнджер кашлянула и, видимо, покосилась на дверь, за которой находился Салазар. — У меня ученик заканчивает отработку, — проговорила она. — Обсудим ваши идеи завтра в учительской, профессор Долиш. — Вы ведь знаете, я бывший аврор, поэтому имею некоторые соображения касательно обеспечения безопасности, — упрямо бубнил Долиш. — Не сомневаюсь в том, что мистер Поттер хорошо управляет авроратом и что безопасность школы под контролем. Но меня всё же волнуют кое-какие вопросы… — Профессор Долиш, я ценю ваш энтузиазм, но сейчас, правда, не лучшее время, — напряженно проговорила профессор Грязнокровка. — К тому же, как вы и сказали, у мистера Поттера всё под контролем, и перед началом учебного года школу окружили дополнительной защитной магией. — И всё же, я бы хотел… — Не думаете ли вы, что ваши устаревшие методы могут быть актуальны в наше время? — резко спросила Грейнджер. — При всём уважении вы закончили карьеру аврора более пятнадцати лет назад. Так и занимайтесь преподаванием, профессор Долиш. В аврорате есть кому о нас позаботиться.        Салазар только удивился тому, как Лестрейндж сдержался. Всё же Грейнджер была крайне неприятной особой, раз позволяла себе даже с коллегами общаться в таком тоне. Может, стоит прийти ему на помощь, пока Лестрейндж не вспылил? — Профессор Грейнджер-Уизли, я закончил, — уверенно соврал Салазар, резко открывая дверь.        Часы показывали двадцать минут восьмого. — Можете идти, Блэк, — выплюнула Грейнджер-Уизли. — И палочку не забудьте. Профессор Долиш, прошу прощения, но, боюсь, я слишком устала за сегодняшний день.        Грейнджер стала собирать со стола бумаги. Салазар же забрал свою палочку и мантию. При этом ему показалось, что палочка лежала не совсем так, как он её оставил. Нахмурившись, Темный Принц поспешил прочь из кабинета вслед за Долишем.        Пока они не отошли достаточно далеко от кабинета Грейнджер, оба предусмотрительно хранили молчание. — Она наверняка что-то сделала с моей палочкой, — процедил Салазар, когда они с Лестрейнджем отошли достаточно далеко.        Он коротко пересказал Рабастану, как был вынужден оставить палочку без присмотра. Пожиратель под прикрытием всё больше мрачнел. — Наверняка поставила следящие чары, — вынес он вердикт. — И что это значит? — вскинулся Салазар. — Что Грейнджер будет знать о каждом заклинании, которое ты используешь. — Час от часу не легче! — не сдержался Темный Принц. — Ты можешь убрать эти чары? — Могу, конечно. Но будет подозрительно сделать это сразу, — заявил профессор. — Нужно подождать какое-то время.        Салазар едва не застонал. Просто отлично, теперь ему и колдовать толком нельзя! Да что же за год такой?!