Салазар и Пожиратели Смерти

      На следующий день Салазар пребывал в хорошем настроении и был полон энтузиазма. До собрания оставалось совсем немного, торжественная вступительная речь была заготовлена, меблированная комната в «Кабаньей голове» — забронирована. Салазар вовсю обсуждал с Джессикой предстоящее собрание, когда к столу слизеринцев подошёл Слагхорн. Привычно напряженно покосившись на Салазара, декан обратился к Молли Уизли: — Мисс Уизли, после завтрака зайдите в кабинет генерального инспектора.        Салазар мигом обратился в слух, но Слагхорн больше ничего не добавил, оставив Уизли в полнейшем недоумении. К удовольствию Салазара, именно на него Молли взглянула в поисках поддержки, хотя тут же отвела глаза. — Если ты ещё думаешь о том, кто может шпионить, самое время сделать выводы, — ядовито проговорила Джессика. — Который год задаюсь вопросом, почему ты ненавидишь Уизли? — задумчиво спросил Салазар, глядя то на стол преподавателей, то на Молли. — Меня раздражают люди, которые из-за собственной трусости боятся быть собой и ноют о том, как несправедлив окружающий мир, — проговорила Джесс намеренно громко. — Она ведь не просто так оказалась на Слизерине. Но скорее убьётся Авадой, чем признает, что тут ей самое место. Вот увидишь, только и ждёт повода выслужиться перед семейкой.        Салазар нахмурился. Ему было приятно верить, что он медленно опутывает Молли Уизли своими сетями. Но нельзя было не признать, что Лафингтон может оказаться права. — Не думаю, что Грейнджер вызвала её, чтобы заполучить ценную информацию, — решил он. — Хотела бы расспросить обо мне, пригласила бы к себе тайно. — Может, на это и расчёт? — предположила Джесс. — Что мы подумаем именно так? — Так или иначе, узнать это мы пока не можем, — заключил Тёмный Принц.        После завтрака слизеринцы направились на урок по Защите от Тёмных Искусств. Как всегда, уроки профессора Долиша вызывали некоторое оживление среди учеников — невзирая на ранний час, пятикурсники почти не зевали. Зайдя в кабинет ЗОТИ, расселись по местам. Салазар с Джессикой устроились на первой же парте, чтобы ничего не пропустить.        Профессор, как это частенько бывало, немного припозднился. Подавляя зевок, сел на своё место. Обвёл класс немного скучающим взглядом. — Итак, есть мнение, что следует давать вам больше теории, — заговорил он.        По классу пронеслись стоны разочарования и досады. Уроки Долиша за то и любили, что на них почти не было пустой болтовни. — Ладно, у нас по плану всё равно инферналы. Было бы непросто организовать практическое занятие, — повысил голос Рабастан. — Кто может рассказать об инферналах?        Салазар мог бы рассказать о том, как их создавал и использовал Тёмный Лорд. Но урок был совместно с гриффиндорцами, поэтому Тёмный Принц счёл за лучшее промолчать. — Да, мистер Нотт? — проговорил профессор в ответ на поднятую, очевидно, руку. — Это ходячие мертвецы, сэр. Они подчиняются воле волшебника, который создаёт их. Чаще всего живут в водоёмах и питаются падалью или свежей плотью, если повезет, — отрапортовал Финеас. — Неплохо, Нотт, хотя и поверхностно, — кивнул профессор. — Будут дополнения? Да, мисс Рэйнолс? — Тёмный Лорд создал армию инферналов, которых ликвидировали несколько лет. Считается, что их количество доходило до полутора тысяч, — заявила Августа. — Для создания инферналов Пожиратели Смерти убивали целые поселения магглов, чтобы их Лорд мог создать эту армию…        Рабастан Лестрейндж под личиной профессора Долиша поморщился. — Откуда такие цифры? — вопросил он. — Из нового издания «Истории магии», — удивленно ответила Августа. — Инферналов было настолько много, что они нападали на магглов и подвергли наш мир риску обнаружения. — Хватит, хватит, — протянул Лестрейндж, поднимая руку. — Я не представляю, откуда берутся эти цифры. Армия инферналов составляла всего семь сотен. И, разумеется, создавалась она годами. Технически довольно сложно оживить сразу столько мертвецов. Чаще всего для этого использовались маггловские захоронения, хотя бывали случае, когда враги Тёмного Лорда и впрямь превращались в инферналов. Но обо всём по порядку…        Рабастан встал, потянулся и собирался начать прохаживаться по классу, как во время всех занятий. Но Августа, оскорбленная до глубины души тем, что он засомневался в точности её знаний, проговорила с места: — Простите, сэр, но откуда у вас такие цифры? — Мисс Рэйнолс, я ведь был аврором. А кто, по-вашему, ликвидировал инферналов после войны? — ответил вопросом на вопрос Рабастан. — Итак, инферналы. От латинского «inferus», что означает — «находящийся внизу». Это прямая отсылка к миру мёртвых, разумеется. В мифологии считается, что он расположен под землёй. В роли сырья для создания инферналов могут выступать как волшебники, так и магглы. Для этого используется специальная магическая формула… изучать которую мы, конечно же, не будем, — одёрнул Лестрейндж сам себя.        После новостей о том, что практических занятий теперь станет меньше, класс заметно приуныл. Но профессор Долиш рассказывал так вдохновенно и интересно, что все ученики буквально не сводили с него глаз. Салазар же думал о том, как бы Рабастан ненароком не сболтнул чего-нибудь лишнего. Редко ведь бывшие авроры с таким азартом рассказывают о том, как создавать инферналов. — Инферналы выглядят, как порядком истлевшие мертвецы с бледной кожей и бельмами слепых глаз. Впрочем, я не думаю, что их можно с кем-то перепутать. Ещё один характерный признак — не просто холодная, а ледяная кожа. Но на вашем месте при встрече с инферналом я бы не стал пытаться его пощупать.        Джессика тихонько прыснула в кулак, а Салазар улыбнулся. Если бы не уроки профессора Лже-Долиша, этот год в Хогвартсе стал бы совсем невыносимым. — Простите, сэр, но если они слепые — какой от них прок? — спросил Забини.        Долиш многозначительно повёл бровью. — Хороший вопрос, Стюарт. Инферналы сами по себе медлительны и слепы, но они умеют ориентироваться по звукам, запахам и по колебанию тепла. И берут они именно своей массовостью. Эти существа не чувствуют боли и страха, наступают единой стеной. Поверьте, сражаться с ними не так уж просто. К тому же, запах гнили и тлена, как правило, оказывает на врага деморализующее действие. Хотя процессы разложения — внешние, во всяком случае — замедляются тёмной магией, многие гнилостные процессы в органах идут своим чередом. А если инфернала уже потрепали парочкой заклинаний и у него, скажем, вываливаются распухшие кишки…        Кто-то из девочек сдавленно застонал, и профессор круто сменил курс. — Оставим вопросы анатомии. Так как же победить существо, которое не ведает боли и страха? Есть предположения? — Огнём, — лаконично изрёк Салазар. — Адский Огонь всё уничтожает. — Блэк знает не понаслышке, — прошипел Люпин со своего места. — Правильно, Салазар. Пять баллов Слизерину. Конечно, огонь, друзья. Не обязательно Адский, но он должен быть достаточно сильным. Нет ни единого заклинания, способного сделать умершую плоть неуязвимой для огня. Обычно инферналы заколдованы своим создателем так, чтобы они инстинктивно избегали огня и тепла. Поэтому чаще всего эти твари обитают в водоёмах — для них это наилучшая среда.        Рабастан долго ещё рассказывал про то, что инферналы не имеют собственного интеллекта и не способны самостоятельно найти выход из непредвиденной ситуации. И про то, что они всегда подчиняются воле создавшего их волшебника. Класс слушал с большим интересом, а когда урок закончился — выходили под впечатлением. Даже в мире волшебников живые мертвецы являлись чем-то очень пугающим и опасным. — Жаль, что не было практической части, — вздохнул Забини после урока. — Я бы предпочёл научиться их создавать, а не ликвидировать, — заметил Салазар. — Что же, можем включить это в тему первого собрания Легиона, — усмехнулась Джессика. — Это знание не для всех, — ревниво отозвался Тёмный Принц. — На собрании начнём с чего-нибудь попроще…        К первому собранию Салазар и его приближенные готовились так тщательно, как не готовились ни к одному из экзаменов. Необходимо было не только выбрать правильную тему, чтобы заинтересовать, но пока не испугать, но и представить её основательно, с аргументами. Финеас подготовил материал, Салазар обработал его и был готов озвучить, Джессика предложила парочку дополнений. К назначенному дню всё было готово.        Поскольку собрание проходило в Хогсмиде, а у Салазара всё ещё не имелось разрешения на его посещение, было решено прибегнуть к давно знакомому способу — использовать тайный ход, ведущий в «Сладкое королевство». Также Салазар использовал дезиллюминационные чары, чтобы при выходе из тайного хода не возникло трудностей. С остальными Тёмный Принц договорился встретиться уже в «Кабаньей голове». А поскольку до бара нужно было ещё добраться неузнанным, Салазар попотел, меняя свою внешность. Азам этого искусства его научил Антонин Долохов летом, поэтому отрастить себе вытянутый нос и перекрасить волосы в светло-русый не составило слизеринцу труда.        Салазар, допускающий, что Грейнджер может знать о тайном ходе, двигался к нему очень осторожно, поминутно глядя на амулет матери, показывающий, кто бродит поблизости. Но слизеринцу повезло, и даже учеников в нужном коридоре не оказалось — очевидно, все уже устремились в Хогсмид. Тёмный Принц без препятствий проник в тайных ход черед статую горбатой ведьмы и, подсвечивая себе путь Люмосом, дошёл до люка в «Сладкое королевство». Там должны были дежурить Забини и Платт, которым предписывалось устроить переполох в том случае, если у Салазара не получится выйти из тайного хода ввиду большого скопления посетителей. Чуть приподняв люк и прислушавшись, Тёмный Принц понял, что в подвале хозяйничает владелец заведения — кряхтя, тот переставлял коробки со сладостями. Пришлось ждать.        Наконец, из зала донёсся шум и грохот, визги девчонок. Скрипнула дверь в подвал, и женский голос позвал: — Амброзиус! Скорее, тут мальчишки дерутся!        Шустрый топот шаркающих шагов, скрип лестницы, и вот подвал опустел. Салазар осторожно выбрался из люка, отряхнул мантию от пыли. Ощупал нос, проверяя, не пропала ли маскировка. И, поднявшись по лестнице, выскользнул в зал.        Забини и Платт постарались на славу: они катались по полу, изображая драку, вокруг них столпились все посетители лавки, а чета Флюмов тщетно пыталась разнять дерущихся. Салазар незамеченным вышел из-за прилавка и выскользнул на улицу. Поплотнее укутавшись в шарф, быстрым шагом направился в «Кабанью голову». Он волновался, что припозднился из-за заминки в «Сладком королевстве», но убедил себя в том, что ему даже полагается слегка задержаться. Чтобы войти в помещение, когда все уже только и будут его ожидать.        «Кабанья голова» была хороша тем, что владельцу не было никакого дела до тех, кто приходит в его заведение. Но Салазар снял свою маскировку только перед дверью арендованной комнаты. Опустил шарф, расправил плечи и отворил дверь. Интересно, сколько народу собралось? Человек десять со Слизерина?        Шагнув в комнату, Тёмный Принц оторопел: помещение было битком набито. Все члены Легиона Авгурея, те слизеринцы, которые ранее в нём не состояли, три рэйвенкловца со старших курсов… Кто-то сидел на диванах и креслах, кто-то разместился на подоконниках или подпирал стены, Джессика и Финеас сидели за небольшим столом — Джесс заведовала списком, Нотт готовился протоколировать собрание. Всего двадцать с лишним учеников. Это придало Салазару уверенности, и он по-хозяйски скинул мантию на ближайшее кресло. Наложил на дверь антизвуковой барьер. Встал ровно, оглядел присутствующих. — Я вижу не только учеников Слизерина на этой встрече, что весьма радует меня, — начал он. — Рэйвенкло всегда считался дружественным для нас факультетом, и я знаю, что там учится много достойных чистокровных волшебников.        Лоркан Фронсак, семикурсник с Рэйвенкло, с усмешкой покосился на товарищей. Было понятно, что они пришли сюда скорее из любопытства или желания узнать что-то новое. Но Салазар решил во что бы то ни стало включить их в состав легиона.        В этот момент дверь со скрипом приоткрылась и внутрь робко заглянула… Молли Уизли! Сконфузившись под взглядами слизеринцев, она застыла на пороге. — Проходи, Молли, ты совсем немного опоздала, — с мягкой улыбкой проговорил Салазар. — Вот, Молли Уизли, чистокровная волшебница. Наглядный пример того, что кровь определяет судьбу волшебника. Невзирая на давление со стороны семьи, Молли разделяет наши взгляды и также радеет о процветании Магической Британии.        Уизли таращилась на Салазара во все глаза, и на мгновение Тёмному Принцу подумалось, что он немного переборщил. Но вот Молли решилась и, отчаянно смущаясь под столькими взглядами, пробилась на свободное местечко на протёртом пуфике. — А какая повестка дня? — поинтересовался Фронсак, пользуясь тишиной. — Тёмная магия, которую не изучают на уроках ЗОТИ?        Салазар медленно растянул губы в улыбке. — Начнём по порядку, — заявил он. — Не все из присутствующих понимают, с какой целью мы всё же собрались. Кто-нибудь может сказать, что объединяет всех присутствующих?        Ученики стали переглядываться. Прозвучали неуверенные и даже глупые предположения — «мы все получили приглашения», «мы не любим Грейнджер». Тёмный Принц поднял руку, призывая аудиторию к молчанию. — Я попрошу поднять руки тех, у кого в семье был хотя бы один маггл… Скажем, за последние три-четыре поколения?        Никто не поднял руку, хотя все вновь начали переглядываться. — Вот то, что объединяет — нет, даже роднит нас! — громко заявил Салазар. — Все присутствующие — чистокровные волшебники. Знаете ли вы, что заложено в этих словах — «чистая кровь»? Сегодня нам внушают, что быть чистокровным плохо. Из всех печатных изданий Министерство внушает голосом Грязнокровки Грейнджер — чистокровные волшебники вырожденцы ввиду нескончаемых близкородственных браков, чистокровные волшебники третировали несчастных магглорождённых столетиями, чистокровные волшебники имеют врождённую склонность к тёмной магии … Мы обо всём этом поговорим сегодня, но сначала я хочу разобраться с терминами. Кто-нибудь может ответить мне на вопрос, почему столетиями так сильно ценилась чистота крови? — Это помогает сохранить сильную магию в роду, — отозвался Хиггс. — От связей с магглами часто рождались сквибы, — вставила Маргари Крэбб с седьмого курса. — Из-за связей с магглами наш мир рискует быть обнаруженным и уничтоженным, — весомо уронил Фронсак. — Чем больше волшебники создают семьи с магглами, тем выше риски. Магглы ведь не умеют держать языки за зубами, ни за что не упустят возможности рассказать всей родне о том, что существует мир магии. А если у них ещё и ребёнок-волшебник рождается… — Это становится достоянием всех бабушек, дедушек, тёток и иже с ними, — добавил второй рэйвенкловец. — Да, вы все отчасти правы, — благосклонно кивнул Салазар. — Но даже не это самое важное. Чистокровные волшебники изначально другие. Они от рождения обладают рядом качеств, которые отличают их от грязнокровок и магглов. Эти качества называются индикаторы*, ознакомившись с которыми вы осознаете, насколько разительно отличаетесь от полукровок и магглорождённых.        Салазар с удивлением заметил, что Белвина Паркинсон и ещё некоторые слизеринцы стали записывать. — Первый индикатор — рано проявившаяся магия. Ни для кого не секрет, что чистокровные дети в весьма раннем возрасте начинают проявлять магические способности — в основном до трёх лет. Возможно, среди вас есть такие одарённые от природы волшебники? — Я в три года впервые использовала магию, — не без удовольствия отозвалась Виктория Бишоппер с седьмого курса. — Склеила разбитую чашку. — Моя мама рассказывала, что моя магия впервые проявилась, когда мне было три с половиной, — заявил Арманд Булстроуд с четвёртого. — Форточка в детской сама закрывалась, когда мне было холодно. — А я в четыре взлетел на ёлку! — А в три заставил кашу исчезнуть!        Салазар терпеливо выслушал всех, кто хотел поделиться собственным опытом. — Второй индикатор — это крепкое здоровье, — продолжил он. — Думаю, что немногие из вас подхватывали маггловскую простуду?        Многие рьяно замотали головами. — Я вообще никогда не болел, — подал голос Монтегю. — Потому что чистокровные волшебники имеют высокую сопротивляемость обычным болезням. Они с детства физически развиты и обладают красивой внешностью.        Этот комментарий Салазара особенно понравился девушкам. Некоторые даже переглянулись, хихикая, словно он отвесил им комплимент. — Кстати, ещё один интересный факт — даже совсем маленькие волшебники проявляют неприязнь к магглам. У них наблюдаются признаки страха и отвращения рядом с ними, — проговорил Салазар. — Это точно! Мой младший брат постоянно ревёт, когда на Косой аллее рядом с нами оказывается грязнокровка! — Я вот с детства не люблю магглов. Не доверяю им! И чувствую себя очень неуютно, когда приходится побывать в их мире. — Это же генетическая память! С чего нам их любить? Они ж наших предков на кострах сжигали, хотя сейчас и врут, будто бы это было шуточки ради! — поддержал Ярдли. — А какие ещё есть индикаторы, Салазар?        Было видно, что эта информация, основанная на трудах Салазара Слизерина и кое-каких запрещенных изданиях прошлого века, для всех оказалась в новинку. Даже рэйвенкловцы с интересом слушали, не перебивая Салазара. Эстель-Амарейнт и та вся превратилась во внимание после слов о том, что чистокровные волшебники всегда привлекательны. Салазар с воодушевлением рассказал про оставшиеся индикаторы — неприязнь к свиньям (самые неволшебные животные, которых и заколдовать-то сложно) и раннее овладение полётами на метле — до семи лет.        Просто удивительно, какой эффект на присутствующих произвела эта лекция. Салазар был уверен, что рэйвенклоцы станут с ним спорить или засыпать его вопросами. Но они только спросили, откуда он взял такую информацию, и после отсылки на труды Салазара Слизерина и других видных волшебников прошлого преисполнились уважения. Видимо, было довольно приятно слушать о том, какие они исключительные. Стоит ли говорить, что вообще все, кто собрался в «Кабаньей голове» в тот день обнаружили у себя добрую половину индикаторов. Те, кто не мог похвастаться ранними проявлениями магии или бесспорной красотой, в один голос уверяли, что с тех пор, как себя помнят, испытывают крайнее отвращение к свиньям и магглам и вообще не видят между ними особой разницы.        Закончив рассказывать про индикаторы, Салазар заговорил о том вреде, который несут смешанные браки. Подробно развил тему со сквибами, слабыми волшебниками и нарушениями Статута о секретности. Привёл в пример последние выпуски «Пророка» в которых волшебников призывали больше создавать семьи с магглами. — Именно это приводит к вырождению! — в пылу дискуссии выкрикивал Салазар. — Магия разбавляется грязной кровью, волшебники становятся всё слабее! Некоторые совершенно не умеют колдовать до школы! Количество сквибов возросло вдвое с девяносто восьмого года, но эту информацию замалчивают! А кому это выгодно? Министерству и Поттеру! Намного легче управлять криворукими полукретинами, которые не в состоянии воду вскипятить заклинанием! Поэтому в наш мир хлынула всякая дрянь — чайники, тостеры, другие исконно маггловские предметы быта! Это ведь экономически выгодно для Министерства магии, которое подписывает разрешения на массовое легитимное использование маггловских приспособлений! А всё, что вам нужно, это волшебные палочки в ваших руках! Вот он — единственный инструмент, с помощью которого вы можете обеспечить себя всем необходимым! А вы заметили, что последние годы в Хогвартсе всё меньше практических занятий? Я говорю даже не про ЗОТИ — никому ведь не выгодно, чтобы мы умели за себя постоять и могли пошатнуть преступную власть Поттера! Я говорю про Заклинания, Трансфигурацию, Зельеварение, Травологию! Про все те предметы, программы которых были урезаны! Конечно, лучше вам закупиться маггловскими таблетками и получить от них зависимость, чем спокойно сварить зелье от головной боли! Или лучше пойти и купить новый стул, чем починить старый с помощью трансфигурации! Идёт обогащение за счёт невежественности, которую взращивают в волшебниках с ранних лет. Подумайте об этом в следующий раз, когда проходной балл на экзамене покажется вам неправдоподобно низким. Этим Министерство прямо говорит — нам достаточно, чтобы вы через раз несли ложку ко рту, большего никто и не ждёт! Можно из лености и невежества довольствоваться этими десятью-пятнадцатью заклинаниями в год, что даёт нам Хогвартс. А можно обратиться к истинной магии, которую сейчас всячески пытаются запретить и уничтожить! Знания, накопленные столетиями, бесценные заклинания и ритуалы попадают в список запрещенных, доступных только грязнокровкам, дорвавшимся до кормила власти. Нужно ведь, чтобы обыватели нанимали домовиков для домашней работы и платили им деньги. Разумеется, с отчислением налогов Министерству. Опомнитесь, друзья, и оглянитесь по сторонам. Ваша жизнь уже давно контролируется Грейнджер и ей подобными. Мы все под колпаком. Но одного они не учли — есть ещё чистокровные волшебники, сохранившие знания предков, понимающие, куда дует ветер. Так что мешает нам самостоятельно изучать то, в чём нам отказывают? — Правильно! — Да, Салазар, так и есть! — Мы будем сами учиться!        Довольный произведенным эффектом, — а ученики возмущались, злились, кляли Министерство, — Салазар закончил следующим образом: — Вы знаете, кто я. И знаете, на что способен. Присоединитесь к Легиону Авгурея сейчас, и мы вместе возьмём то, что причитается нам по праву. Я проведу вас в самые дебри тёмной магии, я дарую вам силу, перед которой падут все преграды, я помогу вам занять то место в жизни, которое полагается вам по праву. Я, сын Тёмного Лорда, и вы, чистокровные волшебники, которым не безразлична судьба Магической Британии, объединимся в стремлении спасти наш мир от вырождения!        Нужно было какое-то завершение этой громкой, эмоциональной речи. Что-то, что заставило бы затихших учеников Хогвартса взорваться бурными овациями, и ощутить в полной мере всю силу их единства. И тут Джессика вдруг подскочила на ноги, словно подкинутая невидимой пружиной, и воскликнула: — Магия сила!        Это произвело эффект бомбы. Большинство ребят принялись скандировать этот лозунг с таким энтузиазмом, что Салазар испугался — как бы их голоса не было слышно внизу даже несмотря на антизвуковой барьер. Когда восторженные выкрики стихли, последовали закономерные вопросы: — А что именно мы будем изучать? — Это законно? — Для совершеннолетних подразумевается уголовная ответственность? — Разумеется, пока мы не будем разучивать Непростительные заклинания, — успокоил собравшихся Салазар. — А за боевые проклятья и магию, условно отнесенную к темной, в Азкабан пока не сажают, к счастью. Кроме того, большое внимание будет уделяться теоретическим аспектам идеи чистоты крови.        Школьники удовлетворенно закивали. Кто-то направился к выходу, но Тёмный Принц остановил их следующими словами: — Мы живём в трудные времена, друзья, поэтому доверять я смогу лишь тем, кто впишет своё имя в список Легиона Авгурея. Те, кто этого не сделает, не будут повторно допускаться на встречи организации.        Слизеринцы, которые ещё не состояли в Легионе, стали послушно выстраиваться в очередь перед столом. Рэйвенкловцы зашушукались между собой. — Разумеется, это дело добровольное, — заметил Салазар. — И вы можете подумать до следующего собрания, о месте и времени проведения которого вам сообщат позднее.        Хотя рэйвенкловцы пока не спешили вступать в Легион Авгурея, они попрощались с Салазаром с большим уважением, и он видел, что заставил их задуматься. Тёмный Принц был практически уверен в том, что ещё до следующего собрания эта троица вступит в легион, а также приведёт с собой друзей. Что касается слизеринцев — из них всех только Мелифлуа не стала вписывать своё имя на волшебный пергамент, сославшись на то, что ей требуется подумать. А вот Молли Уизли, вопреки ожиданиям, с каким-то отчаянием быстро вписала своё имя в список.        Закончив возиться с бумагами, Финеас взмахнул над ними палочкой, бормоча какое-то заклинание. Все письмена исчезли и пергаменты вновь стали пустыми, словно никто никогда и не марал их пером. Затем Нотт бережно сложил пергамент со списком и протоколом и убрал за пазуху. Можно было не беспокоиться, что кто-то сможет их прочитать - без знания пароля это было невозможно. Нотт однозначно знал толк в запрещенной литературе.        Когда бюрократические аспекты были улажены, Салазар с ближайшими сторонниками отправился в «Три метлы», чтобы обсудить, как прошло собрание и обговорить возможность проведения следующего. Про легкую маскировку он не забыл, конечно, и вновь слегка изменил свою внешность. Юноша чувствовал небывалый эмоциональный подъём, выступать на публике ему очень понравилось. В голове уже витала куча мыслей о том, что он сможет рассказать в следующий раз. И, лучше того, показать! — Пять стаканов сливочного пива! — нахально заказал Стюарт, вываливая на барную стойку горстку монет.        Салазар с Джессикой и Финеасом уселись за столик в углу заведения, где им не могли помешать. При этом Салазар сел спиной к залу на случай, если кто-то узнает его под маскировкой. Ярдли Платт плюхнулся рядом с Тёмный Принцем. На него собрание произвело особенно сильное впечатление — разномастные глаза возбужденно горели, мальчишка был практически в экстазе. — Мой Принц! — гаркнул он. — Но ведь тебе необходимо сформировать личную охрану! — Охрану? — с сомнением протянул Салазар. — Это смешно, я самый сильный волшебник из учеников Хогвартса, по меньшей мере. — Кто-то ведь должен заботиться о том, чтобы ты безопасно проникал в Хогсмид, когда это потребуется? — объяснил Ярдли. — Несколько крепких парней со старших курсов. Раньше это был Руквуд! — Пожалуй, смысл в этом есть, — сказал Салазар, призадумавшись. — Что же, Ярдли, это я поручаю тебе — выбери среди членов Легиона Авгурея наиболее надёжных кандидатов. — Да, мой Принц!        Тут Стюарт притащил сливочное пиво на всю компанию, и Салазар с удовольствием прервал обсуждения, чтобы утолить жажду. После того, как он без умолка говорил пару часов, это было необходимо. — Одного списка мало. Даже те, кто вписали в него свои имена, могут предать и донести Грейнджер, — с присущей ей холодностью проговорила Джессика. — Я не утверждаю, что это необходимо, но теоретически ты ведь можешь ставить Тёмные Метки, Салазар? — Я буду первым! — взвился Платт. — Спокойно, Ярдли, — отозвался Тёмный Принц. — Джессика, даже Метка не является гарантией верности. Да и как бы ученики прятали огромные татуировки на всё предплечье, будучи в школе? Нет, это было бы слишком неосмотрительно. — Нужно что-то вроде Непреложного Обета, — вставил Финеас. — Но менее серьёзное. Что-то, что вело бы не к смерти, а, скажем, к продолжительной болезни… — Я и сам думал об этом, — кивая, произнёс Салазар. — Но, думаю, пока что слишком рано. Такими мерами мы сможем отпугнуть тех, кто только раздумывает о присоединении к Легиону. — Так что же, рассказывать им про тёмные искусства пару лет, пока они не решатся, наконец, присягнуть на верность? — недовольно поинтересовалась Джессика. — Ладно, сегодня не было сказано или продемонстрировано ничего запрещенного. По сути это было больше похоже на кружок по интересам. Но ты ходишь на грани, Салазар. Тем более, что ты пустил на собрание Уизли! О чём ты только думал? — Это я обсуждать не намерен, — нетерпеливо отозвался Салазар. — К следующему занятию разработаем соглашение о неразглашении, и все вопросы отпадут. — Ещё не хватает какого-то символа, — негромко проговорил Финеас. — Чего-то знакового… Твоя речь была невероятна, Салазар — очень убедительная. Но эффект Бомбарды произвёл именно выкрик Джессики. «Магия — сила», — вот те слова, которые будут зажигать людей. При этом лозунг весьма безобидный: он не славит Тёмного Лорда и не призывает уничтожать магглов. Это, безусловно, про триумф волшебников над магглами, но можно интерпретировать иначе. Мол, мы всеми силами защищаем мир магии и для этого объединяемся в едином порыве. — Да, звучит и впрямь эффектно, — согласился Салазар. — И в исполнении Джесс было великолепно. Надо поразмыслить над тем, как использовать эти слова. — Тшш! — вдруг шикнул Стюарт. — Кто-то подслушивает!        Слизеринцы синхронно повернули головы в сторону соседнего столика, и увидели Молли Уизли, сгорбившуюся над стаканом сливочного пива. — Да это же Уизли! — воскликнула Джессика. — Вынюхала про собрание и пришла сюда подслушивать дальше! — Приведи её сюда, — властно уронил Салазар. — Ярдли, подвинься.        Джессика с готовностью вскочила и быстро подошла к Молли. — Салазар ждёт тебя за нашим столом, — заявила она голосом, не терпящим возражений.        Молли показалась слегка взволнованной, но всё же встала и подошла к слизеринцам. — Присаживайся, Молли, — обманчиво мягким голосом пригласил Салазар.        Уизли, озираясь на других слизеринцев, вдруг обрела уверенность и решительно села рядом с Тёмным Принцем. Даже тот факт, что с другой стороны лавки путь отступления ей отрезал Платт, девочку не смутил. — Подслушивать нехорошо, разве родители не учили? — хмыкнула Джесс. — Ах да, мы же говорим об Уизли… — Джессика, — одёрнул Салазар.        Молли сидела, насупившись и исподлобья глядя на Лафингтон. — На собрании ты говорил, что все чистокровные должны держаться вместе, — напомнила Уизли, красноречиво косясь на Джессику. — Справедливости ради, Молл, твои мотивы пока что не до конца ясны, — проговорил Салазар прежде, чем Джесс опять успела ввернуть что-нибудь колкое. — Я был весьма рад увидеть тебя на собрании Легиона Авгурея, и ещё больше меня порадовал тот факт, что ты вписала своё имя в список организации. Но что побудило тебя присоединиться к нам именно сегодня? — Тётушка, — выплюнула Уизли, скрещивая руки на груди. — Грейнджер-Уизли? — ахнул Стюарт. — Так ты действительно шпионишь для неё?! — Нет, конечно! — возмутилась Молли. — Она откуда-то узнала, что я тренировалась на квиддичном поле вместе с Салазаром… — тут девочка слегка порозовела и метнула быстрый взгляд на Тёмного Принца. — И такое мне устроила! Вызвала к себе и часа полтора рассказывала о том, что я проявляю чёрную неблагодарность ко всем тем волшебникам, который отдали жизни в борьбе с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Вместо того, чтобы быть достойным представителем нашей семьи я, видите ли, бросаю тень на всех Уизли, в том числе и на неё! Позорю всех, водя дружбу с сыном Того-Кого-Нельзя-Называть! Сообщила моему отцу, он в свою очередь тоже накатал мне футовое письмо о том, насколько я неблагодарная и плохая дочь!        Голос Уизли задрожал, но не от слёз, а от долго сдерживаемой ярости. Было видно, насколько её допекло всё семейство Уизли. В таких обстоятельствах, по мнению Салазара, ей можно было верить. — Значит, ты всего лишь против клана Уизли, но не с нами, — фыркнула Джессика. — Ты присоединилась к организации им назло, а не потому что поддерживаешь Салазара! — Ещё как поддерживаю! — вдруг запальчиво воскликнула Молли. — Салазар — единственный, кто относился ко мне хорошо в Хогвартсе! Если бы не он, такие как ты мне бы совсем жизни не дали! — Конечно, и были бы не так уж и неправы, — не осталась в долгу Джессика. — Довольно, — жёстко проговорил Салазар, призывая обеих девочек к тишине. — Джессика, я делаю тебе последнее внушение: Молли отныне одна из нас, и ты должна вести себя более дружелюбно. Что же касается тебя, Молли, моё хорошее отношение это одно, а ответственность, которая на тебя налагается при вступлении в Легион, это совершенно другое. Ты осознаёшь, что это важный шаг? — Я внимательно слушала то, что ты говорил сегодня. И мне показалось, что это правильно, — подумав, отозвалась Молли. — Да, я признаю, что сначала пришла назло семье, но… Мне показалось, что я наконец-то была на своём месте. Я хочу изучать любую магию без страха, что меня отругают за нездоровый интерес к запретным темам. Я хочу гордиться тем, что я волшебница, а не восхвалять магглов, как сейчас принято. Я хочу стать сильнее и увереннее в себе, хочу чтобы наш мир процветал, и если для этого нужно вступить в Легион Авгурея — то я это уже сделала!        Салазар удивленно смотрел на Молли. Ей была несвойственная такая горячность. В этом году она просто не переставала его удивлять. Это показное, чтобы втереться в доверие? Или же на самом деле на протяжении трёх лет его доброе отношение, правильные слова и внимание делали своё дело? И вот теперь ростки наконец проклюнулись, и Молли Уизли приняла свою истинную натуру? — К тому же, я знаю одно место, где можно проводить собрания, — добавила Молли.        Нетрудно было догадаться, что этот козырь она намеренно приберегла на конец. И теперь с удовольствием смотрела на то, как все слизеринцы, — даже Джессика, — ждут, пока она расскажет подробности. — Продолжай, — проговорил Салазар. — Есть одна комната в Хогвартсе… Она с секретом, открывается не всем, — начала Молли.        Салазар с Джессикой быстро переглянулись. Не могла же Уизли каким-то образом открыть Тайную Комнату… — Я обнаружила её случайно ещё на первом курсе. Мне нужно было найти место, чтобы побыть одной… И тут прямо в стене появилась дверь, — Молли загадочно улыбнулась. — А когда я её искала на следующий день, там вновь была стена!        Джессика закатила глаза: она терпеть не могла, когда кто-то растягивал историю, тратя её время. — И что же это за комната? Позже ты смогла найти её вновь? — заинтересовался Салазар. — Не так давно я услышала о том, что в Хогвартсе есть Выручай-комната. Что она появляется, если три раза пройти мимо нужной стены, сосредоточенно думая о том, что тебе нужно в этот момент. И тогда комната открывается… — Звучит бредово, — констатировала Лафингтон. — Вдруг это ловушка Грейнджер, Салазар? — Не хочешь — не верь, — огрызнулась Молли, очевидно, чувствующая себя куда увереннее из-за поддержки Салазара. — Можете и дальше устраивать собрания в Хогсмиде, куда Салазару вообще нельзя. — Погодите, — встрял Финеас. — Я читал про Выручай-комнату. Это одно из секретных помещений школы, которое время от времени открывалось ученикам, когда те нуждались во временном приюте или укромном месте. Поэтому и название такое — Выручай-комната. Если нужно что-то спрятать, она будет выглядеть, как большой склад всякого хлама. Если нужен приют — это будет спальня. — А если нужно в туалет? — заржал Забини. — Да, Стюарт, комната превратится в туалет, — вздохнул Финеас. — А если нужен… душевный друг? Девушка там, скажем, может появиться? — продолжил Забини. — Да, целый гарем, — хмыкнула Джессика. — Финеас, но если эта комната на самом деле такая полезная, почему никто про неё не знает? — И раньше-то мало кто знал, где именно расположена комната. Кроме того, комната откроется, только если человек пройдёт мимо трижды, испытывая огромную необходимость в помощи. — А если мне нужны, скажем, деньги? Или пыточная? И новенькая метла? — вопросил Платт. — Возможно, некоторые разумные ограничения присутствуют, — нашёлся Финеас. — Но проблема в том, что последний раз комната открывалась в День битвы за Хогвартс и тогда была сожжена Адским огнём. Считается, что Выручай-комната была уничтожена тогда. По крайней мере, больше нет известных случаев, когда кому-то удавалось туда проникнуть. — Какой дурак стал бы рассказывать о такой находке? — фыркнул Забини. — К тому же, наверняка многие натыкались на комнату случайно и, как Молли, даже не поняли, куда попали! — А что ты нашла в этой комнате, Молл? — поинтересовался Салазар. — Комната была похожа на мою спальню дома, — задумчиво проговорила третьекурсница. — Только больше подушек на кровати и целая коробка бумажных носовых платков…        Молли стушевалась и смолкла, но Салазар и так понял, что Уизли, очевидно, просто хотела пореветь всласть, и чтобы никто не мешал. — И ты сможешь найти её вновь? — спросил Тёмный Принц. — Да, я думаю, что смогу, — кивнула Молли. — Если комнату открывали в девяносто восьмом году, Грейнджер или профессор Лонгботтом о ней наверняка знают, — заметила Джессика. — Разумно ли устраивать штаб Легиона прямо у них под носом? — Но то, что мы знаем о комнате, они не в курсе, — возразил Салазар, которому идея с Выручай-комнатой очень понравилась. — В любом случае, этот вопрос надо будет изучить. Кто-то должен пойти и проверить. Где эта комната расположена, Молл? — Я покажу, — сказала девочка. — Это точно ловушка! — взвилась Джессика. — Почему бы просто не сказать? — Вряд ли профессор Грязнокровка решится напасть на меня в школе, — пожал плечами Салазар. — А даже если и так, ей же будет хуже. Что же, в любом случае возможность проводить собрания прямо в школе, да ещё и в помещении, подстраивающимся под наши потребности — это несказанная удача. Глупо будет не попытаться. Молли, если у нас действительно получится открыть Выручай-комнату, ты станешь почётным членом нашего легиона.        Молли Уизли улыбнулась и злорадно покосилась на Лафингтон. — А если что-то пойдёт не так, мы будем знать, кто в этом виноват, — ответила Джесс с плотоядной ухмылкой.        Пробыв в «Трёх Метлах» ещё немного, Салазар с товарищами засобирались в Хогвартс. Вновь пришлось разыграть целый спектакль в «Сладком королевстве», чтобы Салазар беспрепятственно мог попасть в тайный ход. Пробираясь за прилавком на четвереньках, Тёмный Принц подумал о том, как вовремя появилась Молли Уизли с информацией про Выручай-комнату.        По возвращении в Хогвартс слизеринцы плотно поужинали и уже собирались отправиться на поиски Выручай-комнаты. Но тут к Салазару подошёл Слагхорн и заявил, что слизеринца ждут в кабинете директора. Это было не только неожиданно, но и весьма не вовремя. Неприятно засосало под ложечкой от волнения, вспомнились предостережения Джессики. Неужели о собрании уже знают? И всё же делать было нечего — Салазар поплёлся к МакГонагалл. Слагхорн отправился вместе с ним. — Могу ли я узнать, в чём дело, профессор? — поинтересовался Салазар.        Хотелось бы заранее понять, за что его собираются ругать — за собрание, за самовольный побег с территории школы или за какие-нибудь старые грешки? — Вам, мистер Блэк, и так должно быть известно, — осуждающе отозвался Слагхорн. — Или, может быть, у вас появилось разрешение на посещение Хогсмида, о чём вы забыли меня уведомить? — Нет, сэр, я уже пятый год могу только мечтать, чтобы побывать в Хогсмде, — вздохнул Салазар.        Слагхорн неодобрительно на него посмотрел и покачал головой. Больше они ничего не обсуждали до самого кабинета МакГонагалл. Зато Тёмный Принц уже придумывал себе всевозможных оправдания — дескать, кто-то обознался. Его совсем не было в Хогсмиде, он весь день провёл у себя в комнате, корпя над учебниками. По всему выходило, что стопроцентных доказательств ни у кого не должно было быть. — Mollit viros otium**, — проговорил Слагхорн, и горгулья пропустила их в кабинет директора.        Салазар, поднимаясь по ступенькам, пытался принять вид оскорбленной добродетели. Но помимо воли вытянулся в лице, когда помимо МакГонагалл увидел Грейнджер. Последняя имела до того мстительное выражение лица, что Тёмному Принцу стало ясно — какие-то доказательства всё же нашлись. Тогда он решил поменять линию поведения и, если что, врать, что просто хотел побывать в «Сладком королевстве». За побеги в Хогсмид предусматривались наказания, конечно, но не самые суровые. Ещё пару отработок вполне можно было пережить. — Мистер Блэк, — строго начала МакГонагалл. — Вы самовольно покинули территорию школы, чтобы сбежать в Хогсмид. При этом вы нарушили сразу несколько школьных правил: отправились в Хогсмид без разрешения, воспользовались тайным ходом и устроили беспорядки в «Сладком королевстве». Надеюсь, у вас хватит совести не отпираться? — Прошу прощения, директор, но откуда у вас эти сведения? — спокойно поинтересовался Салазар. — Вы забываетесь, Блэк, — встряла профессор Грейнджер. — Перед вами три преподавателя, ведите себя с уважением. — Даже в суде предоставляются неопровержимые доказательства вины, — не унимался Тёмный Принц. — Таковые имеются, — отрезала Грейнджер.        МакГонагалл сухо поджала губы. — В вашем положении отпираться — означает лишь усугубить свою вину, — проговорила директриса.        Салазар лихорадочно соображал, кто бы мог его сдать. Люпина он в Хогсмиде не видел — насколько Салазару было известно, у того вообще была отработка по Заклинаниям в этот день. Также он использовал маскировку, не ходил по людным местам… В «Трёх метлах» и то сидел в самом темном углу, спиной к залу… Нет, определенно ни у кого не могло быть настоящих доказательств. Разве только кто-то из тех учеников, которые присутствовали на собрании, успели донести… Молли? Рэйвенкловцы? В голове замелькали имена. — С какой целью вы проникли в Хогсмид? — требовательно спросила Грейнджер. — Захотелось развеяться, — брякнул Салазар. — Зачем ещё ходят в Хогсмид? — Я отнимаю у Слизерина пятьдесят баллов за грубейшее нарушение правил и отсутствие всякого уважения, — проговорила МакГонагалл.        Салазара обдало жаром — пятьдесят баллов! Как бы он ни убеждал себя в том, что соревнование факультетов — детские глупости, но за Слизерин было страшно обидно. — Что вы делали в Хогсмиде, Блэк? — спросила Грейнджер, угрожающе надвигаясь на Салазара. — Встретился с друзьями, побывал в Сладком королевстве, посидел в «Трёх метлах», — отрапортовал Салазар. — И ради этого стоило нарушать правила? — с сомнением поинтересовалась Грязнокровка. — Мистер Блэк, я назначаю вам десять отработок у мистера Филча. Я со своей стороны считаю, что этого будет достаточно, — резюмировала МакГонагалл. — Профессор Слагхорн, что вы думаете как декан Слизерина? — До конца семестра Забини и Платт, устроившие драку в «Сладком королевстве», будут лишены возможности посещать Хогсмид, — проговорил Слагхорн. — Там наверняка были и другие слизеринцы, — поспешила сказать Грязнокровка Грейнджер. — Которые ничем себя не запятнали, — напомнил Слагхорн. — Профессор Слагхорн, позаботьтесь о том, чтобы тайный ход, по которому мистер Блэк сбежал из школы, был надёжно закрыт. Также я поручаю вам провести расследование и выяснить, кто ещё из представителей вашего факультета им пользовался, — сказала МакГонагалл. — На этом можно закончить.        Салазар выходил из кабинета тяжелыми, медленными шагами. Он готов был сойти с ума, пытаясь сообразить, кто же его предал. Невозможно было поверить в то, что это Молли. Зачем бы ей тогда рассказывать про Выручай-комнату? Если бы они с Грейнджер были заодно, то сперва заманили бы Салазара туда, а уж после поймали бы с поличным. Например, когда бы он проводил очередное собрание с использованием запрещенной литературы. Или учил бы остальных применять Круциатус… Такие выкрутасы тянут на более серьёзное наказание, чем вычет пятидесяти баллов. Но кто, во имя Мерлина и Морганы? Ещё такие подробности — про тайный ход… Может быть, владельцы «Сладкого королевства»? Они могут быть шпионами Грейнджер и докладывать ей обо всём…        В такой же задумчивости Салазар вернулся на Слизерин. Слагхорн, сопровождающий его, прочитал остальным слизеринцам целую лекцию о школьных правилах и озвучил решение касательно Забини и Платта. Последние были крайне возмущены и пытались препираться с деканом. Успехом это, конечно же, не увенчалось, и Слагхорн вычел по пять баллов за поведение каждого.        Но на этом карательные санкции не закончились. Уже на следующий день на доске объявлений красовался новый закон школы — отныне запрещались любые собрания в составе более трёх человек. Все кружки и школьные организации требовалось зарегистрировать у генерального инспектора Грейнджер-Уизли, в противном случае их деятельность считалась нелегитимной. Оставалось терзаться догадками, кто же из присутствовавших на собрании оказался шпионом Грейнджер. И хотя половина членов Легиона в один голос твердила, что это однозначно Молли Уизли, Салазар не верил в то, что ответ на поверхности. Нужно было копать глубже. А тут ещё Джессика вспомнила, как Грейнджер узнала, что они были в библиотеке вдвоём. По всему выходило, что профессор Грязнокровка словно за каждым шагом Салазара следила. Даже сходить в Выручай-комнату опасно — Грейнджер могла без труда догадаться, что Салазар замышляет.        В один из пасмурных осенних вечеров Тёмный Принц сидел у камина в окружении приближенных. Разговор не клеился, все были удручены ужесточением правил. Казалось, первое собрание прошло так блестяще, идея собираться регулярно была столь многообещающей… Время от времени кто-нибудь пытался построить теорию о том, как Грейнджер обо всём узнала. — Может, она анимаг? — предположила Джессика. — Превращается в вошь и ездит у тебя на плече, Салазар. — Она слишком законопослушная. Умела бы обращаться — встала бы на учёт в Министерстве, — возразил Тёмный Принц. — Да и раньше бы уже использовала эти способности… — Наверное, владеет легилименцией, — проговорил Финеас. — Прочитала чьи-нибудь мысли. — Для этого нужен прямой зрительный контакт. И чаще всего человек чувствует, если кто-то лезет ему в голову, — возразила Джесс. — Но, бесспорно, нам всем следовало бы поучиться окклюменции. — Может, за нами следит кто-нибудь из привидений? — задумчиво протянул Стюарт. — Почти Безголовый Ник, к примеру? Он привидение Гриффиндора, может по старой службе оказать помощь. — Или портреты, — подхватил Финеас. — Они точно шпионят для директора. — В коридоре с Горбатой ведьмой нет портретов, — негромко проговорил Салазар. — Но она точно откуда-то узнаёт о каждом моём шаге…        В это время кто-то рядом тихонечко кашлянул. Салазар поднял взгляд и увидел Молли Уизли, которая нерешительно топталась в сторонке и выразительно на него смотрела. С тех пор, как Грейнджер прознала о побеге Салазара в Хогсмид, а правила ужесточили, многие смотрели на Молли косо. Уизли вновь было весьма неуютно на Слизерине, хотя Салазар и не позволял никому третировать её. — Салазар, можно тебя на минутку? — стеснительно проговорила Молли.        Не обращая внимания на презрительную гримасу, которую скроила Джесс, Салазар поднялся из кресла и отошёл вместе с Уизли к окну. — Я случайно услышала, о чём вы говорили, — потупившись, призналась Молли. — И, может, это глупость… Но меня тут осенило. Ты сказал, что Грейнджер словно за каждым твоим шагом следит? — Так и есть, — кивнул слизеринец. — Я вспомнила, как дядя Джордж рассказывал о Карте Мародёров, — шепотом сообщила Молли. — О чём? — не понял Салазар. — Это волшебная карта Хогвартса, которая показывает совершенно всех, кто находится в замке. Раньше эта карта была у дяди Джорджа и его покойного брата-близнеца, потом они подарили её Гарри Поттеру… И я подумала, что, если он отдал её Грейнджер? Когда Грейнджер вызывала меня к себе в кабинет, я видела, как она быстро сворачивает какой-то странный пергамент… Очень похоже на ту самую карту. — Карту, которая показывает перемещения всех обитателей Хогвартса? — изумленно переспросил Салазар. — Да если бы у Поттера была такая…        «Меня бы ещё на первом курсе исключили за нарушение школьных правил», — додумал Тёмный Принц про себя. И тут же вспомнил, как часто Лонгботтом или ещё кто-то из преподавателей оказывался поблизости в самые неподходящие моменты. Что, если все эти годы они просто ждали, когда он сделает что-то по-настоящему плохое, чтобы упечь его сразу в Азкабан? Но разве создание Василиска не подходит для этого? Или бесчисленные ночные прогулки? Впрочем, Тайная комната на то и тайная, чтобы на карте её не было видно… Наверное…        И тут Салазара пронзила жуткая догадка, от которой он буквально похолодел. — То есть, на этой карте видно имена всех, кто в замке? Скажем, не просто точки, а «профессор Слагхорн» или вроде того? — проговорил он плохо слушающимся языком. — Да, наверное, — кивнула Молли. — Насколько я понимаю.        У Салазара провалилось сердце. Рабастан…. * https://www.wizardingworld.com/writing-by-jk-rowling/pure-blood ** Безделье делает людей слабыми