Глава 15. План
1 января 2022 г., 13:43
Стараясь сохранять внешнее спокойствие, Темный Принц медленно отвернулся от Молли к друзьям. Джессика, наблюдавшая за их с Уизли беседой, чуть нахмурилась и, перехватив выразительный взгляд Салазара, без слов поднялась и последовала за ним. Не смотря на патовую, казалось бы, ситуацию Тёмный Принц всё же сообразил, что безопаснее всего разговаривать в туалете — вряд ли там могли быть какие-либо следящие чары, в то время как насчёт спальни ещё оставались вопросы.
— Что случилось? — спросила Джесс, останавливаясь у двери в мужской туалет.
— Заходи, дело серьёзное, — коротко проговорил Салазар.
Зайдя в уборную, он первым делом открыл несколько кранов. Журчание воды должно было создать помехи, даже если какие-то подслушивающие чары имелись. Потом убедился, что в кабинках никого нет. Джессика наблюдала за манипуляциями Тёмного Принца с явным беспокойством, ведь с её стороны это наверняка напоминало внезапно развившуюся паранойю.
— Мне нужна твоя помощь, — заявил Салазар без обиняков. — Есть информация, что у Грейнджер имеется особенная карта Хогвартса, которая показывает перемещения всех, кто находится в замке.
— Всех учеников? — быстро переспросила Джессика.
— Учеников и профессоров — всех, — нервно выплюнул Салазар. — Уж не знаю, как она ещё не разглядела… Но в замке ведь человек триста, не меньше. Попробуй уследить за каждым.
— Этого не может быть, — отрезала Лафингтон. — Если бы было так, то…
— А как эта стерва узнала о моей прогулке в Хогсмид, по-твоему? А случай в библиотеке — тоже совпадение? С начала года стоит мне выйти из подземелий Слизерина, как рядом оказывается или Грейнджер, или Филч, или дежурный преподаватель!
— Тебя бы исключили ещё на первом курсе, будь у кого-то из друзей Поттера такая карта! — возразила Джессика.
— Сейчас речь не об этом! — перебил Салазар. — Потом подумаем над тем, почему раньше они не догадались воспользоваться этой картой! И почему не увидели ещё кое-какие интересные вещи!
Джессика была сдержанна, как и всегда, но её глаза лихорадочно бегали. Она поняла, что Рабастан Лестрейндж в смертельной опасности. В этот момент дверь скрипнула, и в туалет сунулся было Забини.
— Закрой дверь, Стюарт! — рыкнул Салазар, злясь на себя за то, что не запечатал замок заклинанием.
Забини хотел было возмутиться, но что-то в диком взгляде Тёмного принца подсказало ему, что лучше ретироваться. Дверь захлопнулась, и Салазар коротко взмахнул палочкой, защелкивая замок.
— Ты должен сегодня же заставить его покинуть школу, — сказала Джессика. — А потом мы любой ценой достанем карту.
— Убеждать будешь ты, — уже спокойнее проговорил Салазар. — Раз Грязнокровка Грейнджер следит за мной, то уж, наверное, разглядит, с кем я пошёл побеседовать в ночи… Я отвлеку её, а ты предупредишь Долиша.
— Хорошо, — кивнула Джессика. — Как ты намерен её отвлечь?
— Пойду вломлюсь в закрытую секцию, — пожал плечами Салазар. — Громко и бесцеремонно, чтобы наверняка попасться.
Слизеринец заметил, что тень волнения пробежала по лицу Джессики, и девочка нервно вздрогнула.
— Я подумала… А что, если они уже раскрыли его? И ждут просто удобного случая, чтобы сразу ликвидировать? Например, побег из школы?.. — неуверенно проговорила она, опуская голову. — Как ему вообще незаметно покинуть школу? Даже профессор вызовет подозрения, если сорвётся куда-то среди ночи.
— Уверен, он найдет способ. В крайнем случае позаимствует школьную метлу - твою не стоит брать, слишком приметная. А причину, по которой профессору нужно покинуть школу, придумайте вместе, — нетерпеливо проговорил Салазар, удивленный замешательством всегда решительной Джессики. — Да что с тобой, Джесс? Сейчас мне нужна вся твоя выдержка!
Лафингтон вздёрнула подбородок, на её пепельно-бледном лице серые глаза сверкали.
— Отвлеки Грязнокровку, а об остальном я позабочусь, — процедила она.
Условились, что Джессика выйдет из гостиной примерно через полчаса после Салазара, чтобы Грейнджер, уже увлеченная слежкой за Тёмным Принцем, этого не заметила. Остальные члены Легиона Авгурея поняли, что что-то происходит, но спрашивать не решались — одного взгляда на Салазара было достаточно, чтобы понять: делиться своими планами на грядущую ночь он не намерен.
Поэтому, когда Тёмный Принц вышел из гостиной, никто не посмел задать вопроса. Только Молли Уизли, удивленная переполохом, который случайно навела, проводила его напряженным взглядом.
Шагая по коридорам Хогвартса, скудно освещенным факелами, Салазар старался вести себя естественно. Передвигался медленно, прислушиваясь на каждом углу. А в это время в голове клубился целый рой вопросов. Если у Поттера на самом деле всё это время была волшебная карта, показывающая перемещения обитателей Хогвартса, почему он не воспользовался ею раньше? Ведь, начиная с первого курса, Салазар только и делал, что нарушал школьные правила.
На первом курсе пробрался мимо всех ловушек, чтобы украсть рецепт философского камня, где, к слову сказать, ему и открылся Рабастан Лестрейндж. Вот тогда их обоих и могли бы взять с поличным, отчислив Салазара за нарушение десятка школьных правил, а Лестрейнджа — отправить прямиком в Азкабан.
«С другой стороны, не сидел же Поттер уткнувшись в карту целыми днями», — подумал Тёмный Принц. — «Да и происходило всё ночью, когда он скорее всего спал».
Да и до того случая Салазар вёл себя вполне обычно, не давая повода за собой следить. Что уж там, и после его репутация не пострадала — тогда никто из преподавателей ничего и не понял и уж тем более не связал с Салазаром.
А вот на втором курсе Тёмный Принц вывел Василиска, принеся для этого человеческую жертву. И использовал на Августе Рэйнолс Империус. Не считая мелких нарушений, вроде прогулок по школе ночью.
«Тайная комната на то и тайная», — отвечал Салазар самому себе. — «Если её столетиями не могли найти, то и на карте быть её никак не может».
На третьем курсе Салазар ничем особенным не отличился в стенах замка. Нарушения не страшнее, чем у остальных… Только в конце года побег Максимилиана Яксли, которому помогал Салазар, а также встреча с Пожирателями Смерти и разоблачение Нарциссы Малфой…
«Всё происходило в Запретном лесу, его тоже нет на карте», — решил Салазар.
И поёжился — дементоры то прибыли как нельзя кстати. Может быть, как раз-таки в тот момент Поттер не увидел его на карте Хогвартса и подал сигнал, куда нужно.
Четвёртый курс… Самый насыщенный из всех. Но Салазар был занят Турниром Трёх Волшебников и опять-таки в течение всего года не делал ничего предосудительного. С Лавгуд и то расправился далеко от Хогвартса, на кладбище Литл-Уингингтона.
Получается, Поттер даже с картой не мог знать и половины происходящего. И, даже если и видел, как Салазар ночью слоняется по школе, то лишь благодаря случайности. Вовремя заглянул в карту, только и всего. Потребовалось бы несколько человек, чтобы постоянно наблюдать за картой. А так Поттер узнавал о происшествиях в школе с опозданием, и карта уже ничем не могла помочь. Не записывала же она всё происходящее, как маггловская камера наблюдения. А в этом году, поскольку Грейнджер сама явилась в Хогвартс, Поттер передал карту ей. Это облегчило ей задачу следить за Салазаром и карта наконец-то стала приносить пользу.
Но неужели за пару месяцев Грейнджер так и не заметила имени «Рабастан Лестрейндж» на карте? Неужели за все годы, что Рабастан в школе, Поттер ни разу не увидел его имени на карте? Можно предположить, что Лестрейндж как-то умудрился скрыть свою личность амулетами и маскировкой — может быть, и одного оборотного зелья хватает, как знать? Хорошо бы, если так. И всё лучше Джессике его предупредить. Может быть, она права, и Поттер с компанией просто чего-то выжидают… Но в это Салазар не верил. Никто бы в здравом уме не оставил бы на свободе Пожирателя Смерти — Лестрейнджа! Значит, по какой-то невероятной случайности, благодаря баснословной удаче Рабастан ещё не раскрыт.
Салазар остановился на лестнице, услышав какую-то возню. Но это всего лишь Пивз утрамбовывал навозную бомбу в доспехи, радостно что-то напевая себе под нос. Промелькнула мысль привлечь внимание школьного полтергейста, чтобы наделать побольше шума, но Салазар отмёл её. Это могло показаться подозрительным, ведь ни один уважающий себя слизеринец не попался бы на глаза Пивзу, если бы замышлял что-то. И Салазар проскользнул мимо, оставив Пивза заниматься его делом.
В Библиотеке царила полная тишина и спокойствие. Мягкий лунный свет сочился сквозь окна, даже Люмос не надо было включать. Салазар задумчиво прошёл мимо десятков стеллажей, думая, увидела ли Грейнджер, чем он занят, и вышла ли уже Джессика. Подошёл к двери в Запретную секцию и вскрыл её простенькой Алохоморой. Какая беспечность — хранить книги по тёмной магии столь халатно.
— Люмос, — проговорил слизеринец, неспешно идя вдоль полок.
Нужно было выбрать какую-нибудь книгу, из-за которой он якобы залез в запретную секцию. Что-нибудь в меру жуткое. Не про чумную порчу, конечно, и не про яды… Как знать, вдруг на самом деле попытаются его отчислить, апеллируя к тому, что сын Лорда Волдеморта решил истребить всю школу одним махом?
— Это подходит, — сказал самому себе Салазар, беря с полки фолиант с привлекательным названием «Нежить и как ею управлять».
Засунув волшебную палочку между двумя книгами на манер настенной лампы, Салазар устроился на полу и раскрыл книгу на главе «Естественная среда обитая инферналов». Ситуация казалась ему комической. Ещё никогда Салазару не доводилось действовать столь топорно и неразумно, и он казался самому себе совершенно голым — настолько легко было его найти на месте «преступления». И даже алиби никакого не придумаешь — просто хамским образом забрался в Запретную секцию и даже не удосужился спрятаться в укромное место вместе с книгой.
Салазар вытянул ноги, который упёрлись в решетку, отдаляющую запретную секцию от остальной библиотеки. Сидеть на полу было не холодно — мантия, заколдованная известным всем слизеринцам заклинанием, согревала. Без этой хитрости все обитатели подземелья не вылезали бы из простуд.
Книжка была не очень интересной: почти всё, о чём там было написано, Салазар и так знал. Вдобавок, волнение за Лестрейнджа не позволяло сосредоточиться. Клонило в сон — Тёмный Принц здорово устал за последнее время. Вот будет потеха, если Грейнджер найдёт его мирно посапывающим, с книжкой по тёмной магии под головой вместо подушки. Это даже на наказание не тянет, скорее его отправят в Больничное крыло с нервным расстройством — мол, переусердствовал в подготовке к СОВ.
Когда ждать стало совсем невмоготу, — хотя на самом деле прошло не более часа с того момента, как Салазар пришёл в библиотеку, — раздались торопливые шаги. Сон как рукой сняло, и Салазар прошептал «Нокс». Всё же нужно было хотя бы сделать вид, что он не хочет быть пойман. Шаги приближались, уже можно было без труда понять, что они принадлежат женщине. Прислушавшись, Тёмный Принц услышал и другие шаги — тихие, мужские. Салазар поднялся, потянулся, поставил книгу обратно на полку — намерено криво, чтобы было сразу понятно, что читал он именно её. Сам отошёл в угол, якобы пытаясь спрятаться.
— Люмос! — проговорил знакомый голос, и яркий, режущий глаза свет осветил торжествующее лицо профессора Лонгботтома. — Ага, Блэк, теперь вам не отвертеться!
Сразу за Лонгботтомом появилась и профессор Грязнокровка. Нетрудно было догадаться, что профессор травологии был дежурным преподавателем — он был одет как обычно, в отличие от Грейнджер, явно собиравшейся впопыхах.
— Что в ваших карманах, Блэк? — требовательно вопросила профессор Грязнокровка. — Какую книгу вы взяли?
— Никакую, — нахально ответил Салазар. — Обыщете меня?
— Если понадобится, — осклабился Лонгботтом.
— Необходимости в этом нет, — решила Грейнджер, беря фолиант про нежить и, видимо, получая несказанное удовольствие от своей внимательности. — Вы читали про инферналов, не так ли?
— Из-за приближающихся СОВ, профессор, я сам не свой, — пожаловался Салазар. — Решил, что моих знаний в области Защиты от темных искусств недостаточно…
— В области темных искусств, вы хотели сказать? — услужливо подсказал профессор Лонгботтом.
Грейнджер выглядела разочарованной. Вероятно, она надеялась застукать Салазара за чтением чего-нибудь более жуткого. Вряд ли знания про инферналов он мог применить в Хогвартсе на практике. Следовательно, нарушение было не таким уж и страшным. За брожение по замку после отбоя и проникновение в запретную секцию можно было вычесть баллов двадцать, а также назначить одну отработку. Видя весь этот мыслительный процесс на лице Грязнокровки, Салазар понял, что его вот-то отпустят с наказанием. Нужно было потянуть время.
— Мои познания в области тёмных искусств вряд ли углубятся в библиотеке Хогвартса, — заявил Салазар.
— Не сомневаюсь, у вас ведь природный талант к такого рода магии, — парировал Лонгботтом. — Так сказать, фамильная черта.
— Скажите, профессор, это правда, что Круциатус моей матери был столь силён, что довёл ваших родителей до сумасшедшего дома? — поинтересовался Тёмный Принц.
Лонгботтом весь натужился, тщетно пытаясь удержать лицо. Его щёки побагровели, на лбу вспухла венка, а глаза, казалось, вот-вот были готовы вылезти из орбит. Грейнджер пришла на помощь товарищу.
— Это не повод для гордости, — жёстко проговорила она. — Беллатрикс Лестрейндж совершала страшные вещи, покалечила столько судеб! Она была настоящим чудовищем, и то, что эта женщина приходится вам матерью, не даёт вам права…
— А, я забыл, она и вас пытала, — как бы вспомнив, выпалил Салазар.
— Щенок! — взревел Лонгботтом, вдруг кидаясь на слизеринца и хватая его за грудки.
Они были практически одного роста, и всё равно Салазар почувствовал, что его ноги вот-вот оторвутся от пола — с такой силой профессор его встряхнул.
— Думаешь, это показатель силы? Мастерства? Хороший Круциатус! Это настоящее уродство души, только по-настоящему прогнивший человек может получать удовольствие от применения этого проклятья! — кричал профессор Лонгботтом, плюясь слюной.
Салазар, всегда изрядно раздражавший Невилла Лонгботтома, впервые видел профессора в столь невменяемом состоянии и при других условиях мог бы счесть его истерику своим личным рекордом.
— Не представляю, что вы чувствуете, сэр, каждый день глядя на меня, — проникновенно проговорил слизеринец. — Мне говорили, что я похож на мать.
— Ах ты… — взревел Лонгботтом, но Грейнджер сжала его локоть.
— Тише, Невилл! Разве ты не видишь, что он специально нас провоцирует? — прошипела она.
Профессору травологии стоило немалых трудов совладать с собой и отпустить Салазара. Его трясло крупной дрожью, лицо оставалось багряным. Тем разительнее выглядел совершенно спокойный Салазар, на губах которого играла насмешливая улыбочка.
— Я отнимаю у Слизерина тридцать очков за ваше вопиющее хамство и нарушение правил, Блэк, — сообщила Грейнджер, которая держала себя в руках куда лучше приятеля. — Также вам назначается три отработки у меня.
— Опять поставите на мою волшебную палочку следящие чары, профессор? — осведомился Салазар, оправляя одежду. — Министерство знает о таких методах воспитания?
— Полагаю, будет нетрудно получить разрешение на такие санкции, применительно к вам, — парировала Грейнджер.
— Мистеру Малфою будет интересно узнать об этом, — как бы невзначай заметил Салазар.
Лонгботтом хотел сказать что-то, но Грязнокровка прервала его властным движением поднятой руки. Не сводя проницательного, цепкого взгляда с Салазара она медленно проговорила:
— Что же, вам известно, что в этом году вы под особым наблюдением, Блэк. Это к лучшему. Вам полезно знать, что вы подошли к границам допустимого настолько близко, насколько возможно. По всей видимости, вы уже мните себя могущественным тёмным волшебником и считаете своё пребывание в Хогвартсе ненужной тратой времени. Но в том случае, если вы всё же хотите закончить хотя бы пятый курс, возьмите на себя труд не нарушать школьные правила столь беспардонным образом.
Грейнджер разговаривала чётко, с расстановкой, свысока лет и положения. Как профессор трансфигурации должна была бы разговаривать с любым провинившимся учеником. Салазар не мог не отдать должное её выдержке, хотя каждое сказанное слово нестерпимо раздражало.
— А теперь отправляйтесь спать, Блэк, — повелела Грейнджер. — И постарайтесь не заблудиться по пути в спальню.
— Доброй ночи, профессора, — хмыкнул Салазар напоследок и направился к выходу.
Уходя, он слышал, как Лонгботтом ругает его последними словами, а Грейнджер жёстко одёргивает его и призывает к спокойствию.
— Осталось потерпеть ещё немного, Невилл, — долетел до Салазара обрывок фразы.
И хотелось бы думать, что речь идёт о годах его обучения в Хогвартсе, но что-то подсказывало Тёмному Принцу, что это не так.
Когда Салазар вернулся на Слизерин, в гостиной была одна Джессика Лафингтон. Её покрасневшие глаза Тёмный Принц заметил сразу, хотя Джесс и пыталась держаться столь же холодно, как и всегда.
— Всё успешно? — коротко спросил Салазар.
— Да, — отозвалась Джессика. — Грейнджер отвлеклась на тебя?
— Слизерин потерял тридцать очков, а я приобрёл три отработки, — вздохнул Тёмный Принц, плюхаясь на диван рядом с Джесс.
— Слава Моргане, всё обошлось… Я как подумаю… — голос Джессики сел и она отвернулась, скрывая слёзы.
— Всё хорошо, Джесс, — уверенно заявил Салазар. — Мы достанем эту чёртову карту, и тогда он сможет вернуться.
— Разве это так уж необходимо? — вдруг спросила Джесс, развернувшись так быстро, что её волосы взметнулись. — Салазар, в школе тебе ничего не угрожает. А вот если кто-то узнает, что…
Тёмный Принц шикнул. Хотя Рабастан должен был быть уже далеко, лучше было не болтать о нём.
— Обсудим завтра на уроке у недоумка Хагрида, — успокаивающе проговорил он.
Джессика только кивнула. Её глаза всё ещё поблескивали от сдерживаемых слёз. Салазар в глубине души удивился тому, как сильно железная Лафингтон переживает за Лестрейнджа, но был слишком уставшим, чтобы задумываться об этом.
***
На следующее утро была небольшая сумятица с расписанием. Профессор Долиш, как сказал Слагхорн, срочно уехал по личным делам. Как рассказала Джессика, они придумали, что Долиш сорвался прощаться с умирающим дядюшкой. — У настоящего Долиша хоть есть дядюшка? — поинтересовался Салазар. — Есть, и он вполне может стать умирающим, — успокоила его Джессика. Урок у профессора Хагрида проходил по старому сценарию: нужно было с риском для жизни ухаживать за смертельно-опасными чудовищами. На этот раз профессорский выбор пал на акромантулов. Тут уж нельзя было не признать, что на сей раз Хагрид переплюнул самого себя. — Он лапку поранил, и сородичи обижали его, — проникновенно начал профессор по уходу за магическими существами. — То есть, хотели сожрать, — шепнул Забини. Пятикурсникам повезло — акромантул был средних размеров, всего-то со взрослого волкодава. Он сидел в большой клетке и угрожающе поводил жвалами. Хагрид же вдохновленно объяснял, как именно нужно перебинтовывать паучью лапу. — Пусть хоть отчисляют из Хогвартса, я к нему не подойду, — решительно заявила Белвина Паркинсон в первую же минуту. Превалирующая часть курса её горячо поддержала. Даже гриффиндорцы, с которыми был сдвоенный урок, предпочли не выпячивать свою извечную храбрость. За всех отдувался Люпин, который ходил у Хагрида в любимчиках. Зеленея волосами, он помогал накладывать мазь, пока его товарищи отвлекали паука куском мяса на палке. Салазар с Джессикой сели на поваленное дерево в сторонке от остальных учеников. Их уход заметил только Забини — остальные, хоть и с содроганием, но не могли отвести глаз от акромантула. — Карту нужно достать любой ценой, — сразу заявил Салазар. — Даже если у нас получится, использовать её в Хогвартсе ты не сможешь — это слишком рискованно, — отрезала Джессика. Салазар недовольно поморщился. Иметь такой ценный артефакт было бы очень удобно. Он смог бы гулять по школе, как по собственной вотчине, и делать всё, что взбредет в голову. Карта показывала бы перемещения преподавателей и учеников, его никто бы не смог застукать за каким-нибудь запрещенным занятием. Но нельзя было не признать, что Джессика Лафингтон права — хранить такую карту в Хогвартсе было слишком опасно. Пока существовала хоть малейшая вероятность того, что карта попадёт не в те руки, Рабастан был под смертельной опасностью. — Я перешлю карту Люциусу до лучших времён, — решил Салазар с такой уверенностью, словно карта уже была у него. — Не сжигать же в камине такую ценную вещь? — Давно ты стал так доверять Малфоям? — поинтересовалась Джессика. — Приходится, — вздохнул Салазар. Нельзя было не признать, что хотя Люциус и скрывал от него правду о своей жене, а всё же ни разу не подвёл в критической ситуации. К тому же какой-то части Салазара даже хотелось, чтобы крестный выслужился перед ним и загладил вину. — А если Нарцисса Малфой заполучит карту? — предположила Джесс. — От неё можно ожидать чего угодно. — Именно поэтому Люциус не пускает её в Малфой-менор, — сказал Салазар. — Но инферналы с Малфоями. Прежде всего нужно добыть карту. — Я думала об этом всю ночь, — призналась Джессика с тяжёлым вздохом. — Она наверняка не выпускает карту из рук. Нужно ведь постоянно иметь возможность подсмотреть за тобой. — Даже если она носит её у сердца, то всё равно вынимает время от времени, — заметил Тёмный Принц. — Нужно улучить момент, когда карта будет не в кармане Грязнокровки… И… Он замялся. Как можно выкрасть что-то у профессора? Отвлечь Грейнджер второй раз вряд ли удастся. Джессика тоже призадумалась. — Во время моих отработок за мной ведь не надо следить, не так ли? — протянул Салазар. — Да, но карта может быть у неё в кармане, — со вздохом ответила Джессика. — Может, устроить какую-нибудь диверсию ранним утром? — предположил Тёмный Принц. — Обстреляем навозными бомбами дверь её комнаты, к примеру. Грейнджер выскочит в пижаме, вряд ли догадается с собой карту взять. — И пока она будет преследовать того, кто испоганил её дверь, другой выкрадет карту, — продолжила Джесс. — Не самый оригинальный план, и она сразу же догадается, в чём тут дело. Свяжет наши действия с внезапным отъездом профессора Долиша и станет присматриваться к нему внимательнее… — Дверь испоганить могут Забини и Платт — она лишила их возможности ходить в Хогсмид, чем не причина для мести? — риторически спросил Салазар. — А карту выкрадет… Уизли. — Что? — переспросила Джесс так, словно ослышалась. — Молли Уизли, — повторил Салазар. — Она докажет этим свою верность. И мы выясним, на чьей она стороне. — Ты не можешь рисковать успехом этого дела и Рабастаном… — начала было Джесс, но Салазар её перебил. — Это моё решение. И профессору, — он специально выделил это слово, чтобы Джесс ненароком не оговорилась опять, — ничто не угрожает, пока он в отъезде. — Ему совсем не обязательно возвращаться, — негромко проговорила Джесс. — Никто не посмеет навредить тебе в школе… — Профессор нужен в Хогвартсе, — отрезал Салазар. — Но вернется он не раньше того дня, как мы добудем карту. Как ни крути, а Рабастан в школе был нужен. Он был единственным взрослым волшебником на стороне Салазара, который мог помочь в абсолютно любом деле — опыта и познаний в магии хватало. К тому же, через него можно было поддерживать связи с другими Пожирателями в крайнем случае — за почтой профессора ЗОТИ и бывшего аврора никто бы не посмел следить. — Уизли может не согласиться помогать. Наоборот, расскажет обо всём Грейнджер, — нервно проговорила Джессика. Салазар смерил её долгим и внимательным взглядом. — Джесс, я тебя не узнаю. Где же твоё неизменное самообладание? — поинтересовался он. Лафингтон тут же взяла себя в руки, её встревоженное лицо разгладилось. — В такие ситуации мы ещё не попадали, — прохладно проговорила она. — Не каждый день узнаёшь, что главные враги могут контролировать каждый твой шаг. — Каждый мой шаг? — уточнил Салазар. — Естественно, — кивнула Джесс. — Если я хоть немного разбираюсь в людях, Уизли согласится помочь, — успокаивающим тоном заверил Салазар Джессику. — Главное, правильно попросить. До конца урока Салазар придумывал до малейших деталей всё, что он скажет Молли Уизли. Его план был самонадеян, но в общем-то не лишён логики. Молли Уизли была обязана ему очень многим. Салазар опекал её с первого дня на Слизерине. Салазар терпеливо вытирал её слёзы вот уже третий год. Салазар помогал ей найти родных, когда Уизли потерялась во время чемпионата по квиддичу. Салазар практически включил её в команду факультета по квиддичу, наконец! Он был неизменно вежлив, учтив, обаятелен и заботлив с первого дня их знакомства. А Молли Уизли была одинокой тринадцатилетней девочкой, отверженной собственной семьёй, не имеющей ни друзей, ни поддержки в Хогвартсе кроме Салазара… И если уж даже Августа Рэйнолс хотела пойти с ним на Святочный бал в прошлом году, то впечатлительная и эмоциональная Уизли точно хотя бы один раз поймала себя на том, что Салазар ей нравится. После ужина Салазар поспешил догнать Молли Уизли в вестибюле. А дальше следовал исключительно своей интуиции и умению считывать людей. — Молли, — позвал Салазар. Уизли обернулась. — Да, Салазар? Она смотрела на Тёмного Принца доверчивым, открытым взглядом. Уже не стеснялась разговаривать с ним на людях, как когда-то на первом курсе. Не оглядывалась, проверяя, смотрят ли на них её родственники с Гриффиндора. Это придало Салазару уверенности. — Не хочешь пойти полетать немного? — предложил он с загадочным видом. Личико Молли вспыхнуло и преобразилось от радости, и девочка поспешила совладать с собой? — Да, почему бы нет? — ответила она, стараясь заставить голос звучать ровно. На поле для квиддича не было ни души. Об этом Салазар тоже заранее позаботился, велев Стюарту перенести тренировку на утро. Тот хоть и препирался, а в итоге уступил. В сарае для метел Молли хотела взять свой «Чистомёт-17», но Салазар её остановил. — Попробуй сегодня эту, — предложил он, беря «Молнию» Забини. — Стюарт не против. — Забини точно разрешил? — опасливо поинтересовалась Молли, впившись вожделеющим взглядом в отполированную до блеска метлу. — Шутишь? Он сам предложил! — заверил её Салазар. — А я смогу с ней справиться? — неуверенно спросила третьекурсница, бережно принимая метлу в руки. — Ты летаешь лучше, чем думаешь, — улыбнулся Салазар. — С «Молнией» просто нужно быть чуть более внимательной. Она очень быстрая. — Классная метла, — восхитилась Уизли, осматривая «Молнию». — «Молния Суприм» Лафингтон просто улёт, но классические «Молнии» не так уж сильно ей уступают. Управлять ими легче, они мягче маневрируют. В профессиональных командах только ловцы предпочитают «Молнии Суприм». — Да, я думал купить себе последнюю «Молнию», но решил, что это просто позёрство, — заметил Салазар. — Эти «Молнии» вполне хороши. Он взял собственную метлу — точно такую же, как у Забини. Разве только метла Салазара смотрелась более потрепанно. Всё лето он путешествовал на ней, а ухаживал совсем не так любовно, как Стюарт. — Баланс идеальный, — вздохнула Молли, беря метлу посередине и удерживая на вытянутой руке. Глаза Уизли горели неподдельным восторгом. Видимо, квиддич она на самом деле очень любила. Салазару оставалось понадеяться, что из-за лишнего восторга она не упустит из внимания его печальный вид. Салазар намеренно казался слегка задумчивым. Ему хотелось, чтобы Уизли сама забеспокоилась и предложила помощь. Сначала Салазар и Уизли полетали немного над полем. Салазар объяснял Молли, как лучше управлять «Молнией», и галантно не отлетал на неё дальше расстояния вытянутой руки, чтобы подстраховать в случае надобности. Но этого почти не требовалось — Молли, прекрасно усвоившая его прошлый урок, держалась на месте более чем сносно. Уже увереннее разжимала то одну, то другую руку на древке, крепко стиснув метлу бедрами. Не боялась закладывать виражи. Только ойкала, когда метла слишком разгонялась. Наконец, раздухарилась настолько, что выполнила мертвую петлю. Тут уж Салазару пришлось придержать древко метлы Молли, потому что у Молли с непривычки закружилась голова и она едва не потеряла равновесие. — Осторожнее, Молл. Я ведь несу за тебя ответственность, пока мы на поле, — доброжелательно проговорил Салазар. Он летел вплотную, одной рукой удерживая метлу Уизли. Их плечи касались друг друга. Молли, повернувшись и обнаружив лицо Салазара так близко от своего собственного, вспыхнула до корней волос. — А как ты держишься в воздухе без метлы? — спросила она, видимо, чтобы избежать неловкой паузы. — Я помню, как ты летал во время игры с Гриффиндором два года назад. Просто завис в воздухе, держа метлу рядом, но не опираясь на неё! — Это получается случайно в критические моменты, — признался Салазар. — Стихийная магия срабатывает, по всей видимости. Я всё думаю разобраться в этом, да времени нет. — Может, ты вообще сможешь летать без метлы? — предположила Молли Уизли. — И нужно только немного практики. — Всё может быть, — заметил Тёмный Принц. — Ну что, займёмся делом? В этот раз Салазар велел Уизли закидывать квоффл в кольца, которые ему полагалось охранять. Сперва он честно исполнял свои обязанности вратаря, чтобы показать третьекурснице, что хорош в этом деле. Молли Уизли крутилась вокруг ворот, проявляя неожиданную ловкость и меткость. Разок или два Салазару даже пришлось приложить усилия, чтобы отбить её бладжеры. Но потом он специально поддался. — Есть! — радостно закричала Уизли, вскинув обе руки вверх от радости. — Я забила квоффл! Десять — ноль в пользу Уизли! Она засмеялась, а Салазар покачал головой, якобы сетуя на свою невнимательность. Спустя ещё десять отбитых квоффлов он вновь поддался, и восторгу Уизли опять не было предела. Насилу удалось убедить её закончить на сегодня. — Я взяла квоффл двумя руками, сосредоточилась и как кинула! На метле одними ногами удерживалась! И квоффл так далеко летел! — взахлёб трещала Молли, закинув метлу на плечи и мотая ею из стороны в сторону в такт шагам. — Что скажешь? Я делаю успехи? — Да, говорю же: у тебя явный талант, Молл, — поощрительно ответил Салазар. — Мало кто так быстро приспосабливается к чужой метле. — После «Молнии» на «Чистомёте» будет даже скучно, — призналась Уизли. — Решено: буду копить на «Молнию»! Салазар не стал говорить, что копить придётся очень долго, если рассчитывать только на карманные деньги. — А откуда у Лафингтон «Молния-суприм»? — спросила осмелевшая Уизли. Она испытующе взглянула на Салазара. — Джессика — ловец нашей команды. Ей была нужна лучшая метла, — расплывчато отозвался Тёмный Принц. Уизли поняла это по-своему. Решив, что слухи не врут, и Салазар на самом деле подарил Джессика Лафингтон самую дорогую метлу, она завистливо вздохнула. Но тут же встряхнула головой и улыбнулась. — Да, Лафингтон летает хорошо. Ей такая метла подходит. — В будущем году надо обновить метлы всей команды, — как бы невзначай сказал Салазар. — У Монтегю старый «Нимбус», а Уилкис и Хиггс вообще летают на школьных метлах. Вернув метлы в сарай, слизеринцы вышли на улицу. Уже стемнело, в небе сверкали первые звезды. Вспомнив, что ему сегодня следует изображать печаль и грусть, Салазар задрал голову к небу и тяжело вздохнул. — Спасибо за вечер, Молли. Я хотя бы развеялся немного… Чувствуя взгляд Молли, Салазар повёл плечами и понуро опустил голову. — Подготовка к СОВ жилы тянет? — сочувственно спросила Уизли. — Да ладно, ты ведь самый сильный волшебник в школе, справишься! Салазар подавил улыбку — слова Молли польстили ему. — Молл, ты преувеличиваешь мои достоинства, — усмехнулся он. — Но за СОВ я несильно переживаю. А вот кое-что другое просто убивает… Ладно, не хочу портить вечер нытьём. Шагов десять прошли молча. Молли заглядывала Салазару в лицо, не решаясь задать вопрос. Наконец, благодарность за его поддержку на протяжении всех лет в Хогвартсе пересилила смущение, и Уизли спросила: — Хочешь, рассажи… Помогает выговориться иногда. И торопливо добавила: — Я никому не скажу! Салазар грустно улыбнулся ей. — Я знаю, что могу доверять тебе, Молли. Да и ты и сама наверняка уже догадалась, что меня тяготит. Помнишь, ты рассказала про карту Грейнджер? Кажется, это и впрямь та самая карта, которая показывает перемещения всех обитателей замка. Я под колпаком. Молли замялась, не зная, что ответить. — Это просто ужасно! — продолжил Салазар. — За мной и раньше то постоянно присматривали, как будто я хоть раз что-то плохое сделал. А теперь просто шага нельзя ступить так, чтобы кто-то из соглядатаев Грейнджер не прибежал подсматривать. Лонгботтом, Филч, сама Грейнджер… Их так много на одного меня, что это уже просто душит. — Но ты ведь ничего плохого не делаешь, — проговорила Молли, явно не будучи уверенной в своих словах. — Вчера вот задержался в библиотеке, так появились Лонгботтом с Грейнджер, вычли тридцать очков у факультета и назначили три отработки! — воскликнул Салазар. — Мне не привыкать к особенному отношению, но как же раздражает, что от меня постоянно ждут чего-то гадкого… Молли слушала, боясь помешать неожиданной откровенности Салазара. А тот продолжал, тщательно подбирая слова, чтобы Молли почувствовала схожесть их положения и ощутила безудержное желание помочь. — Даже собрания проводить не получится — Грейнджер ведь всё видит. А жаль, я мог бы многому научить слизеринцев. Это сплотило бы нас перед лицом несправедливости и предвзятого отношения общественности. Вот взять хоть тебя, Молли. Ты хороший человек и талантливая волшебница, родители должны были бы гордиться тобой. Но только потому, что ты оказалась на Слизерине, семья готова чуть ли не отказаться от тебя. Молли вздрогнула и опустила голову. Слова Салазара, хоть и жесткие, были слишком правдивы, чтобы на них обижаться. — И так относятся ко всем слизеринцам. Поэтому нам нужно держаться вместе, в том числе и после школы. Помогать друг другу, — продолжил Салазар. — Но нет, Грейнджер связала меня по рукам и ногам. — Может, уничтожить эту карту? — вдруг спросила Молли. — У тебя ведь хватит ловкости. — Нет, ничего не выйдет. Она относится ко мне слишком подозрительно, чтобы хоть на миг утратить бдительность, — вздохнул Салазар. — С картой нужно что-то сделать: это факт. Хотя бы просто изъять на время. Необязательно ведь уничтожать такой ценный артефакт, не так ли? Молли кивнула. — Я вот думаю, может, попросить Рэйнолс пробраться в кабинет Грейнджер… Да вряд ли согласится помогать. Уизли задумалась и долгое время шла молча, опустив голову. Салазар тоже помрачнел, погрузился в себя. Когда они уже пришли к крыльцу, Молли вдруг остановилась и тронула пятикурсника за рукав. — Вообще-то это не честно, что Грейнджер следит за всеми. Не думаю, что это законно, — заметила она. — Может быть, рассказать МакГонагалл? Не думаю, что она об этом знает. — Ты сама говорила, что министр дал Грейнджер все полномочия. Если надо, она и на использование карты получит особое разрешение, — вздохнул Салазар. — Ну вот, Молли, я и тебе испортил настроение. Не грусти, я со всем справлюсь. Улыбка Салазара вышла вымученной, и Молли нахмурилась. — Нет, это просто несправедливо! — решительно заявила она. — К тому же, пока у Грейнджер карта, она и о моих тренировках будет стучать родителям… Салазар, вот что… Уизли смело посмотрела в глаза Тёмному Принцу. — Давай украдём карту вместе, — предложила она. Глаза Салазара округлились в удивлении. — Не хочу втягивать тебя в это, — подумав, сказал он. — Нет уж, — Молли даже ногой топнула в знак серьёзности своих намерений. — Я сама хочу. Грейнджер и меня здорово достала. Тошнит просто от того, что себя она считает непогрешимой. А ей никто права не давал за нами следить! Салазар просиял. В порыве чувств — наигранных, конечно — схватил руку Молли и сжал. — Молли, да вместе у нас всё получится! — воскликнул он. — Нужен план, конечно. Но тебе Грейнджер доверяет больше, чем кому-либо из слизеринцев. А уж я найду способ её отвлечь. Молли, опять краснея, сжала руку Салазара в ответ. — Ты можешь на меня положиться, — с затаённым удовольствием проговорила она.
