Салазар и Пожиратели Смерти

       Тот факт, что Молли Уизли вызвалась помочь в краже карты, очень обрадовал Салазара. План действий теперь был понятен, и Тёмный Принц ощущал обычную собранность и уверенность. Даже отработки с Грейнджер он был готов перенести стоически, тем более, что это было нужно для дела. На первой из них Тёмный Принц решил только присматриваться. Нужно было понять, берет ли Грейнджер карту с собой или же оставляет в своей комнате. Оставалась надежда выкрасть карту оттуда, пока профессор Грязнокровка будет принимать отработку.        В назначенное время — семь вечера — Салазар явился в кабинет Трансфигурации. Грейнджер встретила его с обычной легкой неприязнью, сквозящей в каждом жесте, и велела чистить клетки у животных класса Трансфигурации. Салазар решил, что скорее отрубит себе руку, чем ещё раз отдаст волшебную палочку. Но на этот Грейнджер-Уизли не стала требовать волшебную палочку Салазара. — Разумеется, выполнять работу вы будете без магии, — только и сказала она. — Держите дверь открытой, чтобы я могла за вами наблюдать.        Салазар не мог не признать, что Грейнджер была сильным противником. Лонгботтом постоянно пытался посильнее досадить Салазару по поводу и без, в то время, как профессор Грязнокровка ничего не делала просто так.        Принявшись за работу, Тёмный Принц не переставал думать о том, как бы проверить — носит ли Грейнджер карту при себе. На ум приходило только поджечь на ней мантию и посмотреть, будет ли грязнокровка что-то вытаскивать из карманов. Да и то поджигать нужно было Адским Огнём, чтобы потушить пламя одним взмахом палочки не получилось. Дилемма.        Салазар не убрался даже в половине клеток, когда неожиданно Грейнджер его отвлекла. — Блэк, подойдите сюда.        Тёмный Принц злорадно подумал о том, что у Грейнджер всё же не хватило выдержки, и она решила хоть как-то его поддеть. Сделать выговор, попытаться запугать или ещё что-то в этом духе. Предвкушая словесную баталию, Салазар бодро подошёл к профессорскому столу. — Да, профессор Грейнджер-Уизли? — с безупречной вежливостью проговорил юноша. — Садитесь, — велела Грейнджер, указывая на первую парту.        Салазар сел и вольготно откинулся на парту позади. Вся его поза говорила о том, что как бы Грейнджер не желала его унизить или запугать, он абсолютно спокоен и расслаблен, и это никак не поменяется. — Я хотела поговорить о вашей выходке, — медленно начала профессор, пристально глядя в глаза Салазару. — С какой целью вы устроили весь этот балаган? — Не понимаю, о чём вы, профессор. Я только задержался в библиотеке, — с невинным видом отозвался слизеринец. — Бросьте юлить, Блэк. Мне прекрасно известно, что вы далеко не так просты, как хотите казаться, — одёрнула Грейнджер. — Так что вы делали той ночью?        Она так впилась взглядом прямо в глаза Салазара, что тому стало не по себе. У Грейнджер и всегда-то был слишком внимательный взгляд, казалось, заглядывающий в самую душу. А теперь он стал ещё более неприятным, прямо-таки сверлящим. Салазар не привык отводить взгляд, хотя почему-то очень захотелось это сделать. — Вы и так видели, что я делал. Читал, — процедил он.        Отчего-то закружилась голова. Тёмный Принц удивился — неужели это Грейнджер так на него влияет? Что от ненависти даже голова идёт кругом? Рядом с Поттером его обычно накрывала чудовищная ярость, да и на Грейнджер Салазар мог реагировать только крайне негативно. Но даже от запредельной ненависти головокружения с ним ещё не случалось. Хотя ощущения были смутно знакомыми… — А с профессором Лонгботтомом вы зачем ссору затеяли? — продолжила свой допрос Грейнджер, всё так же выворачивая из Салазара душу этим противным, острым взглядом. — Профессор не умеет отделять личное от профессионального, — сострил Салазар. — По этой причине мы никогда не ладили.        Салазару показалось, что Грейнджер от него отдаляется. Как будто самого его засасывало в чёрную воронку. Звук уходил, кабинет расплывался. Тёмный Принц усиленно заморгал и потер переносицу. Тут его осенило — да ведь на уроках Рабастана было точно так же! Когда они отрабатывали Империус! Тогда, когда Рабастан пытался воздействовать на его волю, проникнуть в его мозг… Может ли быть такое, что и Грейнджер-Уизли проделывает нечто подобное, да ещё и без палочки. - … не даёт вам права так безобразно разговаривать с профессором Хогвартса. Какие бы чувства вы ни питали к профессору Лонгботтому, вы обязаны проявлять уважение…        Голос Грейндже то приближался назойливым жужжанием, то опять становился глуше. Перед глазами у Салазара всё плыло, он едва узнавал в светлом пятне — лицо грязнокровки. Почему-то Тёмному Принцу показалось очень важным не дать понять, что ему стало нехорошо. Это было бы не просто проявлением слабости, но и чем-то, что дало бы этой стерве оружие против него. Во всяком случае, так Салазар воспринимал происходящее. — Вы слушаете меня, Блэк? Будьте так любезны смотреть на меня, когда я с вами разговариваю!        У Салазара в голове немного прояснилось, и он посмотрел прямо на Грейнджер-Уизли. Она, подобно коршуну, подалась вперёд и пилила его взглядом. — Да, профессор, — брякнул он машинально.        Обстоятельства были таковыми, что легче было согласиться со всем и быстрее отделаться от профессора Грязнокровки. Салазар не понимал, что с ним происходит, и от этого чувствовал себя уязвимым и слабым. Нужно было любой ценой удержать лицо. Но что же это такое? Стоит посмотреть этой твари в глаза, и опять всё чернеет, а он будто проваливается в эту темную бездну…        Голос Грейнджер звучал в отдалении, монотонно и нудно. Иногда чуть визгливо и раздражающе, тогда он словно пилил голову Салазара. Тёмный Принц упорно смотрел в точку на переносице Грейнджер, а не ей в глаза. Так дурнота становилась слабее. Также Салазар заметил, что если ни о чём не думать, а просто считать про себя, сознание проясняется. — Вы поняли меня, Блэк? — донёсся до слизеринца голос Грейнджер-Уизли. — Да, профессор. — В таком случае не смею вас больше задерживать. В четверг жду в это же время.        Салазар не помнил, как покинул класс Трансфигурации. Выйдя, он первым делом дошёл до уборной и умылся. Дурнота быстро проходила, словно ничего и не было. Но изумлению Салазара не было предела. Он судорожно соображал, что же произошло. Только в двух ситуациях сознание покидало его — когда рядом были дементоры и когда в его голову пытались залезть. Грейнджер-Уизли тоже, конечно, высасывала всю радость, но легче было поверить в то, что она каким-то образом пыталась забраться ему в мозги. Но как?! Получилось ли у грязнокровки это?! Что она там увидела?!        Вопросов было слишком много. Но где найти на них ответы? Опять штудировать библиотеку? Лестрейнджа-то в школе нет, никто не подскажет. А если до четверга Салазару так и не удастся понять, в чём же дело? А Грейнджер опять попытается залезть ему в голову?        Пребывая в крайне взвинченном состоянии, Салазар вернулся в помещения Слизерина. К нему тут ж поспешили друзья с расспросами, — всем было интересно, как прошла отработка у Грейнджер-Уизли, ненавидящей Салазара, — но Тёмный Принц не спешил рассказывать о случившемся. Во-первых, он ещё и сам не разобрался, что именно произошло. А во-вторых, рассказать о том, как его умудрилась заколдовать Грязнокровка Грейнджер, означало признать собственную слабину. На это Салазар никак не мог пойти. — Не получилось выяснить, была ли карта при ней, — только и сказал Салазар собравшимся в его спальне друзьям. — Но это и не слишко важно. Действовать будем по следующему плану. Завтра же вечером Молли заявится к Грейнджер и сообщит, что я направился куда-то в сторону… не знаю, Астрономической башни, к примеру. Это подозрительно ни с того ни с сего. Грязгнокровка схватится за карту, а тут Ярдли и Стюарт обстреляют её дверь навозными бомбами. Грейнджер выскочит, не успев прибрать карту, Уизли — за ней следом, не забыв приоткрыть окно. А в это время Джессика прилетит на метле и заберет карту через окно. — Откуда взять навозные бомбы? В этом году Филч такой досмотр устраивал, что они в дефиците, — досадливо заметил Стюарт. — Мы приготовим их сами, — с затаённой радостью прошептал Ярдли, и его разномастные глаза загорелись в предвкушении. — Вот, Ярдли молодец, — похвалил Салазар. — Горе тому волшебнику, который на пятом курсе не умеет сделать навозную бомбу. — А Уизли, Салазар? — спросил Стюарт. — Ты уверен, что можешь доверять ей? — Вот и я о том же! — поддакнул Платт. — Я бы тоже не стал ей доверять, — заметил Финеас.        Джессика хранила молчание, глядя на Салазара с видом «я же говорила». Но Тёмный Принц был непреклонен. — Она сделает это, вот увидите, — заявил он. — Если я хоть что-то смыслю в этой жизни — сделает. И заодно докажет, что может быть одной из нас.        Ещё долго спорили об Уизли и о деталях. Платт клялся, что сумеет состряпать такую навозную бомбу, что половину Хогвартса придётся эвакуировать. — Это у меня в крови! Мой предок был серийным убийцей гоблинов, оружие массового поражение — наш фамильный конёк! — твердил он с нездоровым энтузиазмом. — Вот только нужно побольше времени. До четверга никак не успеть. — Возьми в помощь Нотта, — распорядился Салазар. — Что, Финеас? Ты отличный теоретик.        Нотт с кислой миной кивнул. Возиться с навозными бомбами ему явно не хотелось. — А как Джесс поймет, что ей можно залетать? — полюбопытствовал Стюарт. — Не маячить же ей под окном профессора Грязнокровки! Кто-нибудь заметит. — Уизли придётся подать мне знак из окна, — сказала Джесс. — А до этого момента притаюсь поблизости. На моей метле я за одно мгновение окажусь у окна. Но только подумай, Салазар… Слишком многое зависит от Уизли. Если она ошибётся или намеренно предаст нас, то шанс будет упущен. Грейнджер очень надёжно спрячет карту, и мы до неё уже не доберемся. — Я считаю этот план наиболее подходящим, — отрезал Салазар. — Да, нам всем нужно очень постараться. Потому что в случае провала последствия будут самыми печальными. — Ничего, в крайнем случае влепит отработки до конца года. Что ещё ей делать? — с бравадой ухмыльнулся Стюарт.        Джессика пристально посмотрела на Салазара. Другие ребята не знали, но на кону стояла безопасность Рабастана Лестрейнджа. Всё было куда серьёзнее, чем казалось остальным. — Я уверен, что план сработает, — повторил Салазар, глядя на Лафингтон. — Тем более, что других вариантов у нас нет.

***

       До четверга Салазар пребывал в тревожном ожидании. В своём плане он был уверен, всё должно было пройти удачно. Но грядущая отработка у профессора Грязнокровки внушала постыдный страх. Одна мысль о том, что она сможет узнать, о чём он думает, что он собирается делать и что уже сделал приводила в ужас. Не только за себя, но и за множество волшебников, уже связанных с Легионом Авгурея или лично с Салазаром.        Воображение Салазара рисовало жуткие картины. Он не знал, как далеко можно зайти с помощью этой магической практики, поэтому отталкивался от худшего. Как Грейнджер-Уизли узнаёт про Тайную Комнату и Полёт Смерти, как она находит Яксли и Долохова, как она считывает все планы Салазара и мешает возрождению его отца… Салазар пытался успокоить себя тем, что если бы существовала магия, способная проникать в чужое сознание, все бы стремились ей научиться. И тогда он бы точно знал о таковой. Тут же возникла и другая догадка — если бы многие умели читать чужие мысли, была бы и защитная практика, чтобы закрывать свой рассудок от непрошенных гостей. Чтобы проверить свои догадки, Салазар буквально закопался в книги в школьной библиотеке. Никогда ещё он не рыскал в библиотеке Хогвартса с таким энтузиазмом. — Неужели ты взялся за учёбу, Блэк? — поинтересовалась Августа Рэйнолс как-то вечером, когда они сидели неподалёку друг от друга в библиотеке. — Ага, — не отрывая глаз от старинного фолианта, ответил Салазар. — Врёшь, наверное, — подавляя зевок, констатировала Августа. — Скорее это для дополнительного развития, не так ли? Ищешь новые способы навести порчу? — Об этом я и так всё знаю, — отмахнулся Салазар. — Ты лучше бы не издевалась, а сказала — не знаешь ли чего про магию, с помощью которой можно читать чужие мысли?        Видимо, от усталости и обреченности (завтра должна была быть отработка) Салазар решил спросить об этом Рэйнолс. Она была очень начитана, это нельзя было не признавать. — Это запрещено! — возмутилась Рэйнолс. — Вот так и знала, что ищешь что-нибудь гадкое!        Она демонстративно отвернулась к своим книжкам. Салазар наоборот отодвинулся от стола. Рэйнолс явно что-то знала. И допросить её было удобнее, чем кого-то из Легиона Авгурея. Ребята точно догадались бы, что это как-то связано с отработкой, и чего доброго усомнились бы в силе Салазара. Да и просто демонстрировать своё незнание чего-либо он не любил. Рэйнолс же и без того считала себя самой умной, так что с ней можно было обсудить такой вопрос. — Августа, в любой магии нет ничего гадкого, — поучающе заявил Салазар. — Просто есть простые заклинания, которые знают все, и магия не для средних умов. Министерство специально вносит всё больше разрядов магии в раздел запрещенных и нежелательных, чтобы волшебники деградировали. Легче ведь управлять тупым стадом, которое не способно даже «Протего» наколдовать. — Избавь меня от своей пропаганды, — поморщилась Рэйнолс. — В Министерстве не дураки работают. И раз там сочли, что какие-то заклинания могут быть опасными…        Салазар закатил глаза. Да уж, уболтать Рэйнолс всегда было тем ещё испытанием. Он уже пожалел, что вообще поддержал с ней разговор. — Ладно, не знаешь, так и скажи, — отмахнулся Тёмный Принц, делая вид, что опять погружается в чтение.        Рэйнолс фыркнула и тоже продолжила писать эссе. Салазар видел краем глаза, как она ёрзает и вздыхает, борясь с собой. Он прекрасно знал, что для Августы Рэйнолс нет ничего слаще, чем выказать своё умственное превосходство. Если она действительно что-то знала, то едва ли сможет удержать в себе. — Это называется легилименцией, — на выдохе сказала Августа и шумно вдохнула, словно испытав облегчение. — Способность проникать в сознание другого человека. Магия очень высокого уровня. Единицы владеют ей. К тому же, уже много лет, как эта магическая практика считается запрещённой. В Хогвартсе ты бы никогда не нашёл про это и строчки. — Как? Легилименция? — нахмурился Салазар. — Никогда не слышал. Как именно это работает?        Августа опять немного поёрзала и поджала губы. Она обожала, когда её упрашивают. Видимо, так чувствовала свою значимость. Салазар тяжело вздохнул и встал. Подошёл к Рэйнолс и присел на край стола, за которым она сидела. — Августа, мне очень важно узнать как можно больше про легилименцию. Чтобы противостоять ей, а не самому читать чужие мысли.        Рэйнолс непонимающе уставилась на Салазара. Её одутловатое прыщавое личико светилось любопытством. Тёмный Принц призвал на помощь всю свою харизму и умение договариваться с людьми. — Ты ведь не любишь, когда кто-то нарушает правила или даже законы. А что, если бы я сказал, что на это пошёл профессор Хогвартса? — Что? — ахнула Августа так испуганно и возмущенно, словно Салазар попрал нечто святое. — Этого не может быть!        Тёмный Принц покачал головой, давая понять, что ещё как может. — Нет, я не верю… А кто?        Рэйнолс так и впилась в него глазами. Салазар приложил палец к губам, слез со стола и выглянул в коридор между бесчисленными стеллажами книг. До закрытия библиотеки оставалось всего полчаса, кроме них с Рэйнолс посетителей больше не было. Вернувшись на место, слизеринец заговорил очень тихо. Так, что ему пришлось чуть наклониться к уху Рэйнолс. — Ты знаешь, зачем профессор Грейнджер-Уизли в Хогвартсе, Августа. Ты ведь очень умная, не могла не догадаться. Она следит за мной, пытается читать мои мысли, мечтает поймать на чём-то… — С чего ты это взял? — шепотом спросила Рэйнолс, подаваясь к Салазару. — Она постоянно смотрит мне в глаза. Да так, что у меня буквально голова идёт кругом, — признался Тёмный Принц. — Неоднократно узнавала о том, чего знать никак не могла… Ничего запрещенного я не делал. Например, дал Уизли урок по квиддичу или задержался в библиотеке до ночи… Она всегда оказывалась тут как тут. — Не знаю, не верится. Только не Грейнджер, — пробормотала Рэйнолс, качая головой. — Она сама из Министерства, она бы не стала! — Грейнджер сильная и талантливая волшебница. Ей бы не составило труда освоить эту практику уже очень давно, — холодно проговорил Салазар. — И ради того, чтобы уничтожить меня, она на всё пойдёт, будь уверена. Якобы, ради высшей цели. Ради спокойствия мира. Поэтому, Августа, если ты хоть что-то знаешь про легилименцию, расскажи мне, пожалуйста. Если мы всё ещё друзья.        Рэйнолс явно пребывала в сомнениях. Она качала головой и горько вздыхала, не в силах поверить в том, что её кумир грешен, как и все люди. Она ведь обожала Грейнджер-Уизли и старалась ей подражать. — Я думаю, что тебе показалось… Она точно не стала бы применять к тебе легилименцию. Но если тебе будет спокойнее, я расскажу то, что читала.        Салазар невольно подался вперёд, весь обратившись в слух. — По правде сказать, я мало что про это знаю, — вздохнула Августа Рэйнолс. — С помощью легилименции можно узнать, о чём думает человек, и даже увидеть кое-какие образы из его головы. И есть окклюменция, которая, наоборот, не позволяет никому проникать в твою голову. И тому, и другому учатся десятилетиями даже взрослые волшебники. Вернее, учились. Сейчас вся литература про данный раздел магии конфискована или уничтожена. Ну или хранится в Министерстве. Учить этим наукам запрещено, применять их — тоже. — Но если кто-то применяет? — шепотом воскликнул Салазар. — Как бороться?        Он как одержимый смотрел Рэйнолс прямо в глаза. И та, как зачарованная, не могла оторвать взгляд. — Я знаю только то, что надо представлять вокруг себя стену. Чтобы мысли не читали. Но не знаю, нужно ли для этого ещё какое-то заклинание или типа того, — пробормотала она.        Салазар откинулся назад и скрестил руки на груди. Нахмурился. Да, его догадки были довольно близки к правде. Но от того, что рассказала Рэйнолс, лучше не стало. Он ведь по-прежнему не знал наверняка, как противостоять чтению его мыслей и как понять, что их вообще кто-то читает. Головокружение — неплохой индикатор, но это означает, что кто-то лезет в его разум. Как знать наверняка, что этот кто-то успел или не успел увидеть? — А как понять, что мысли прочитали? — без особой надежды спросил Салазар.        Рэйнолс бестолково пожала плечами. — Не знаю. Но голова не должна болеть, насколько мне известно. Это часто происходит незаметно. — Ещё лучше, — вздохнул Салазар. — Ладно, спасибо, Августа. Ты хоть пролила хоть какой-то свет на происходящее.        Салазар по-дружески пожал плечо Рэйнолс и пошёл собирать свои книги. Всё равно толку от них не было, раз вся информация про легилименцию была запрещенной. — Может быть, рассказать МакГонагалл? — сочувственно предложила Августа. — Она тоже не поверит. К тому же, Грейнджер пока не обязательно знать, что я догадался, — ответил Салазар. — И ты никому не говори, хорошо? — Хорошо, — заверила Августа, явно польщённая столь высоким доверием.

***

       Следующим вечером, когда отработка у Грейнджер-Уизли подошла к концу, и она опять пожелала поговорить с Салазаром, Тёмный Принц уже был готов, насколько это было возможно. Выслушивая очередную лекцию про то, что он ведет себя недопустимо дерзко, и ему нужно быть более уважительным с профессорами, Салазар смотрел словно сквозь Грейнджер. В это время он ни о чём не думал и представлял, как кружится снег, много белого снега. Трудно было представить пустоту, но почему-то она всегда ассоциировалась у Салазара с белым цветом. Поэтому перед внутренний взором он активно рисовал огромные снежные сугробы, падающие снежинки, ещё сугробы… — Блэк, вы меня слышите? О чём вы думаете? — недовольно вопросила Грейнджер. — Простите, профессор. Что-то у меня разболелась голова, я вообще плохо соображаю, — заявил Салазар, всё так же глядя сквозь Грейнджер-Уизли.        Профессор Грязнокровка нахмурилась и задумчиво скрестила руки на груди. — Что же, идите, — после некоторого молчания произнесла она. — Вернёмся к этому разговору на следующей отработке в понедельник.        Салазар с нарастающей тревогой подумал о том, что в понедельник уже не сможет врать про разболевшуюся голову, и придётся придумать что-то новое. Если к тому моменту они не выкрадут карту… Никак нельзя было допустить даже возможности того, что Грейнжджер-Уизли прочитает в его мыслях план этого предприятия. Тогда всё будет потеряно, и она наверняка станет относиться к карте намного серьёзнее!        На счастье Салазара в пятницу вечером Платт гордо заявил, что его навозные бомбы готовы. Выглядели они внушительно — каждая размером с бладжер, плотно заклеенная пергаментом на манер папье-маше. — А что на них написано? — поинтересовался Салазар, не рискуя взять снаряд в руки и рассмотреть вблизи. — Я дал каждой название, — любовно проговорил Ярдли, нежно прижимая к себе груду навозных бомб. — «Смрадный смерч», «Злостное зловоние», «Воинственная вонь»… — Понятно, — протянул Салазар, с уважением кивая. — А они точно достаточно крепкие? Лопнет раньше времени и ничего не получится. — Не лопнет, — скромно вставил Финеас. — Я приготовил специальный клей, в котором мы вымочили пергамент. Его даже гной бубонтюбера не прожжёт. — Хорошая работа, — похвалил Салазар, и Ярдли Платт весь расцвёл, а Нотт самодовольно улыбнулся. — Исполнителями назначаю Стюарта и Ярдли. Забини, будешь командовать вылазкой.        Платт хотя и был неплох в делах такого рода, а всё же Забини сохранял большую трезвость ума. Впрочем, задача обстрелять дверь кабинета навозными бомбами была не очень-то сложной, и Салазар был уверен в успехе предприятия. Нужно было только подготовить Молли Уизли.        Уизли, вопреки опасениям Салазара, не растеряла своей решительности. Хотя Тёмный Принц заходил очень издалека, Молли сразу же подтвердила свою готовность помочь ему. — Это будет правильно, — заявила она со всей уверенностью. — Никто не имеет права подсматривать за остальными. А потом стучать родителям этих остальных… — Она ещё не то себе позволяет, — хмыкнул Салазар.        Посмотрев по сторонам и убедившись, что их никто не слушает, — дело было вечером в гостиной Слизерина, народу было мало, — Салазар приблизился к Молли и сказал шепотом: — Грейнджер читает мысли. — Что?! — ахнула Уизли так громко, что многие на них посмотрели, а Августа сварливо ругнулась, что ей не дают сосредоточиться на эссе.        Молли смутилась и, втянув голову в плечи, прошептала: — Но разве это возможно?       Салазар выразительно посмотрел на Молли и откинулся на стула дивана, на который присел. — Магия даёт колоссальные возможности, Молл. В особенности, если запретить наиболее сильные её разделы подавляющему большинству. Готов поспорить, что ты даже не знала, что такое легилименция. Молли Уизли вытаращила глаза и отрицательно покачала головой. — Этого и добиваются Грейнджер с сотоварищами, — со вздохом проговорил Салазар. — Политический курс прогнил насквозь. Они твердят, что половину магии нужно запретить, что она опасна и не должна быть доступна к изучению. Но при этом остаётся некий элитарный круг лиц, которые с лёгкостью нарушают ими же придуманные правила.       Уизли смотрела на Салазара такими глазами, что он понимал — она верит и без доказательств, просто потому, что это он говорит. Такая реакция приятно радовала. — Грейнджер умеет проникать в чужой разум, я на себе это прочувствовал. Конечно, я постарался защититься от её нападок. И ты тоже должна быть бдительна. Постарайся не смотреть ей прямо в глаза, смотри на переносицу. И думай только о том, о чём говоришь. Скажешь — Салазар Блэк ведет себя подозрительно, зачем-то собирается пойти в Запретный лес. И представляй себе, как подслушала это. Визуализируй мой диалог с Джессикой, к примеру. Продумай его до мелочей, чтобы Грейнджер поверила. Понятно? — Да, я постараюсь… — немного потерянно протянула Молли. — Но как же это гадко!       В глазах девочки был праведный гнев. — Вторгаться в чужие мысли! Отвратительно!       В подтверждение своих слов Молли стукнула по ручке кресла. — Такова жизнь. Некоторые не гнушаются прибегать к самым гнусным методам, — заметил Салазар. — С твоей помощью, Молли, мы лишим её хотя бы возможности подсматривать за каждым из нас. — Что именно я должна сделать, когда наябедничаю на тебя? — серьёзно и сосредоточено спросила Уизли. — Ты должна наябедничать так, чтобы она захотела открыть карту. Скажи, что видела меня в коридоре, но только не помнишь в каком именно. Что там скорее всего тайный ход, — напутствовал Салазар. — И что я направляюсь туда прямо сейчас. Тут она должна будет достать карту и попытаться тебя спровадить. Ты подойдешь к двери и приоткроешь её, а в это время дверь обстреляют навозными бомбами. Смотри не попади под них!       Молли поминутно кивала. — Грейнджер выскочит вслед за нарушителями, а ты быстро вернёшься к окну и откроешь его. Помашешь в форточку. Всё, после этого сразу выходи. Будет идеально, если Грейнджер подумает, что ты вышла следом за ней. Если она хватится карты и станет тебя допрашивать или даже обыскивать…       Салазар призадумался, подбирая наилучшую стратегию. — Я разрыдаюсь. Скажу, что мне никто из семьи не верит, хотя я так хочу быть достойной дочерью клана Уизли, — с хитрой улыбкой подытожила Молли. — Тогда и в глаза ей не придётся смотреть, буду рыдать и закрывать лицо. — Именно! — обрадованно закивал Салазар. — Молли, да ты на своём месте на Слизерине!       Уизли робко улыбнулась и начала краснеть. — Похоже на то, если только на Слизерине защищают правду, — смущенно проговорила она.       Таким образом Молли Уизли была подготовлена, оставался последний элемент операции — Джессика Лафингтон. Но тут все наставления были излишни. Салазар ни в ком не был настолько уверен, как в Джесс. Видя, с каким каменным лицом и с какими выверенными движениями она полирует метлу и поправляет прутики, Салазар не сомневался в том, что Джессика выполнит свою часть работы безупречно. И всё же его немного волновала эмоциональная составляющая — Джесс всё же была привязана к Рабастану, нервы могли подвести. Салазар дождался, когда в гостиной факультета останутся только они вдвоём, чтобы поговорить и убедиться, что Джесс в порядке и обычная твёрдость ей не изменяет. — Джесс, ты как? — мягко спросил Салазар, присаживаясь рядом с Лафингтон. — Главное, ни о чём не думай — просто сделай то, что нужно. Джессика, зажав метлу ногами, полировала специальной тряпочкой древко. На Салазара даже не посмотрела, будучи сосредоточенной на своём деле. — Нужно увезти карту из Хогвартса, — тихо, но с непоколебимой уверенностью проговорила она. — Оставлять её здесь небезопасно. — Мы это обязательно сделаем позже, — кивнул Салазар. — Пока главное — достать её. — После того, как карта окажется в моих руках, счёт пойдёт на минуты, — проговорила Джесс, заканчивая полировку и вытягивая метлу на вытянутой руке, чтобы проверить баланс. — Обычно на важные артефакты накладывают антиманящие чары, но вдруг банальное Акцио сработает и Грязнокровка вернет карту тут же? Или у Грейнджер полно шпионов, которые что-то вынюхают? Ты можешь сколько угодно говорить, что Уизли можно доверять. Я поверю в это только после того, как девчонка докажет верность делом.       Салазар внимательно вслушивался в слова Джесс, не понимая, к чему она клонит. То, как размеренно и спокойно говорила Лафингтон, свидетельствовало о том, что она уже что-то надумала и никакая сила в мире не сможет её остановить. — И что ты предлагаешь? — с недобрым предчувствием спросил Салазар. — Всё очень просто и я не понимаю, почему сам ты до этого не додумался, — отозвалась Джессика, принимаясь за компас — она проверяла, хорошо ли он вживлён в древко, поворачивается ли стрелка как нужно. — После того, как я вытащу карту из кабинета Грейнджер, я отправлюсь прямиком в Малфой-менор, где её и оставлю. — Что? Ты спятила? — ахнул Салазар.       Джессика посмотрела на него с озабоченностью. — Думаешь, что Люциусу всё же нельзя доверять? Да, я тоже об этом думала. Но тогда остаются только Руквуды. Они абсолютно верны тебе, но, судя по твоим рассказам, защитные чары у их жилища так себе…       Осмыслив сказанное Джессикой, Салазар не мог не признать, что сразу же вывезти карту с территории Хогвартса было бы лучшим решением. Но просто так взять и улететь из Хогвартса на метле средь бела дня казалось безумием. О чём Темный Принц и поспешил сказать. — Почему? — с ледяным спокойствием спросила Лафингтон. — Просто сделаем всё вечером, а не днём. Днём меня могут заметить, надо подождать, пока начнёт смеркаться. — Поместье Малфоев в Уилтшире, — подумав, проговорил Салазар. — Даже если допустить, что ты преодолеешь защитные чары замка и сможешь улететь незамеченной, лететь придётся очень долго. — Четыреста сорок пять миль с половиной, — проинформировала Джессика. — Моя метла разгоняется до ста семидесяти миль в час. Но лететь на предельной скорости всю дорогу слишком тяжело, думаю, иногда я буду замедляться, чтобы сверить координаты и передохнуть. Где-то часа за три с половиной я долечу. Словом, за ночь успею.       Салазар только теперь заметил карту Британии, расстеленную рядом с Джессикой на диване. — Но мне нужны точные координаты замка и какие-нибудь ориентиры. Защитная магия не позволит кому угодно увидеть поместье, тем более ночью… — Джессика, погоди, — перебил Салазар. — Я уже всё решила, отговорить меня тебе не удастся, — отчеканила Лафингтон. — Отговаривать тебя я не собираюсь, — заявил Салазар. — Но нет необходимости лететь через всю страну на метле. У меня есть кое-что, что позволит в значительной степени всё упростить…       Джессика заинтересованно на него уставилась. — Когда-то Люциус Малфой подарил мне брошь, которая работает как портал, — негромко проговорил Салазар. — На территории Хогвартса её не получится использовать. Но если ты сможешь улететь на приличное расстояние…       Лафингтон сжала руку Салазара и радостно улыбнулась. — Если! Салазар, да у меня самая быстрая метла в мире! А с порталом я успею за час! — Нет, наверное не выйдет… — разочарованно протянул Салазар. — Нужно представить место, в котором хочешь оказаться. А ты ведь не была в Малфой-меноре.       Джесс было нахмурилась, но потом на её губах опять расцвела хитрая улыбка. — Подойдёт открытка? — спросила она. — Малфой-менор красивый, его как-то печатали на открытках в серии старинных волшебных домов. У меня была такая, и я прекрасно помню, как он выглядит.       Салазар призадумался. Он понятия не имел, сработает портал таким образом или нет. Но проверить не представлялось возможным. Да и выбор у них был невелик. Или Джессике удастся перенестись в Малфой-менор с помощью портала, или ей придётся лететь всю ночь на метле. Во всяком случае, спорить с ней Салазар не стал. Идея на самом деле была достаточно правильная, хотя и очень смелая.

***

      В назначенный день все были готовы, детали плана — окончательно обговорены. Салазар, вся роль которого сводилась к сомнительному виражу по одному из коридоров (чтобы Грейнджер увидела, как он якобы ищет тайный ход), был взволнован больше остальных. Ему приходилось оставаться в стороне по большей части и надеяться лишь на то, что друзья выполнят план чётко и успешно. И конечно никак нельзя было не переживать за Джессику — сработает ли портал? Или же ей придётся лететь на метле через всю страну? Да и Уизли вызывала всё же некоторые опасения. Салазар был склонен считать, что уже практически перетянул её на свою сторону, но мало ли?       Пока Тёмный Принц мерил шагами коридор, он весь извёлся. По его расчётам Забини и Платт уже давно должны были обстрелять дверь кабинета Грейнджер навозными бомбами, а Молли должна была подать сигнал… Неизвестность убивала. Только когда с лестницы наконец вырулил довольный до неприличия Ярдли Платт, Салазар облегченно выдохнул. — Ну как? — нетерпеливо спросил он. — Лучше не бывает, — ответствовал Ярдли и показал большой палец. — Даже коридор рядом с кабинетом Грейнджер воняет так, что аж глаза щиплет. — А Уизли? Справилась? — нетерпеливо спросил Салазар. — Видимо, да, — кивнул Ярдли. — Потому что Грейнджер до сих пор держит её у себя. Допрашивает. — Джессика смогла забрать карту? — Нотт сказал, что видел с Астрономической башни, как кто-то вылетел с территории Хогвартса. Значит, смогла.       С плеч Салазара словно гора упала. Самое сложное осталось позади. С Молли всё будет в порядке, а Джессика точно справится. — Ты молодец, Ярдли, — довольно проговорил Салазар, устремляясь вместе с товарищем в подземелье. — Все молодцы. Сегодня мы сделали очень важное дело. — Да, мой Принц! — весело поддакнул Платт. — Уизли — необходимая жертва.       Салазар нахмурился. — С ней всё будет в порядке. Можно сказать, она доказывает свою верность Легиону Авгурея и мне лично. Если пройдёт такую проверку, станет одной из нас.        Молли Уизли вернулась в гостиную Слизерина позже всех, когда Салазар уже начал не на шутку волноваться. Уизли была зареванной и всё ещё шмыгала носом. Салазар сделал знак своим друзьям, чтобы они покинули гостиную. — Молли, что случилось? — со вполне искренней тревогой спросил Тёмный Принц.        Только Молли могла знать наверняка, что карта украдена. От Джессики всё ещё не было вестей, что, правда, тоже можно было считать хорошим знаком. Но всё же очень хотелось узнать о том, как прошла операция, из первых уст. — Что? — нетерпеливо спросил Салазар, подходя к Уизли.        В глазах у той стояли слёзы, а губы дрожали и кривились. Молли взглянула на Тёмного Принца и, всхлипнув, вдруг уткнулась лицом ему в грудь. Салазар немного опешил, но догадался, что от него ждут утешения и сочувствия. Он неловко положил руки на вздрагивающие плечи Уизли и постарался заставить свой голос звучать участливо. — Всё закончилось, Молли. Ты ведь справилась? Грейнджер была в бешенстве?        Молли невнятно промычала что-то утвердительное и рвано вздохнула. От Салазара она явно не спешила отлипать, и ему оставалось только порадоваться, что он вовремя спровадил Забини и остальных. Во всей гостиной были только Августа, как всегда корпевшая над учебниками, и несколько старшекурсников. Салазар поспешил сопроводить Молли в укромный угол подальше ото всех. Там он усадил её на диван, наколдовал стакан с водой и сам сел рядом. — Расскажи мне всё, — мягко, но настойчиво попросил Тёмный Принц.        Уизли выпила воды и наконец-то перестала всхлипывать. И начала свой рассказ. — Придя к профессору Грейнджер-Уизли, я сказала, что заметила кое-что странное в твоём поведении и что ей следует об этом узнать. Я жутко волновалась, но она подумала, что я просто не знаю, рассказывать или нет. Она была очень доброжелательна и даже предложила мне печенье, сказала, что я всегда была любимой из её племянниц… Тогда я начала плести что-то о том, что ты вроде как собирался выйти из школы через тайный ход и отправиться в Запретный лес. Что я не знаю, где именно этот ход, но ты постоянно шатаешься в коридоре второго этажа без дела… И сейчас туда пошёл. Тут она достала ту самую карту и постучала по ней палочкой. И карта раскрылась, а внутри был план всего Хогвартса! Грейнджер заметила, что я тоже смотрю, и велела мне возвращаться на Слизерин. Сказала, что я молодец и поступила правильно. Ну, тут я поспешила к двери, а когда стала её открывать… Что тут началось! Я подумала, что за дверью у горного тролля желудок скрутило! Вонь была такая, что я даже закашлялась. Грейнджер бросила карту и побежала ловить нарушителей. Поскользнулась на навозе, упала…        Тут Салазар не смог сдержал смешок, слишком живо представив эту картину. Молли всхлипнула, но тоже улыбнулась. — Словом, какое-то время ей было не до меня. Я бегом вернулась в кабинет, открыла окно и помахала в него. И сразу же вышла в коридор, как ты и учил. Грейнджер даже не заметила, что я не сразу следом за ней вышла. Как же она злилась, Салазар! Навоз-то удалось убрать, а вот запах остался, и просто жуткий! Я тоже хотела уже пойти, но Грейнджер уже успела заглянуть в кабинет и не найти карты. Догнала меня, стала допрашивать… Такое было…        Молли закрыла лицо руками и покачала головой. — Я думала, она меня просто проклянёт! — продолжила Молли, глядя на Салазара сквозь пальцы. — Заставила вывернуть карманы. Грозила, что исключит из школы, если я как-то причастна к исчезновению карты. Сказала, что так этого не оставит, и что вся семья узнает, кому я помогаю… Она говорила такие чудовищные вещи, Салазар! Что я предатель, что я не достойна быть членом их семьи, что мои родители будут в ужасе от моего поступка… Она требовала, чтобы я смотрела ей в глаза, но я рыдала не прекращая. Даже играть не пришлось… Она так ужасно со мной разговаривала…        Салазар положил руку на спину Уизли и проникновенно заглянул ей в глаза. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, Молли. Благодаря твоему мужеству, мы все теперь в безопасности. Весь Слизерин тебе обязан, Молл. Если бы не ты, Грейнджер бы продолжала следить за каждым нашим шагом и отравляла бы нашу жизнь. — Но когда родители узнают… — горько простонала Молли. — Они должны гордиться тем, что у них такая храбрая дочь, готовая на всё ради справедливости, — убежденно заявил Салазар.        Уизли глубоко вздохнула и убрала руки от лица. Она уже немного успокоилась, но всё ещё казалась испуганной. Как-то неуверенно придвинулась к Тёмному Принцу. Салазар, повинуясь интуиции, опять приобнял Молли и похлопал по плечу дружественным жестом. — Всё позади. Она ничего тебе не сделает.        Молли Уизли смущенно потупилась и притихла, прижавшись к его плечу. Но эту идиллию прервала внезапно открывшаяся дверь в гостиную Слизерина. К радости Тёмного Принца вошла Джессика — в квиддичной форме, тяжело дышащая, но с довольной и дерзкой усмешкой. Она прошествовала прямиком к Салазару и Молли и устало опустилась в кресло напротив. — Ну? — нетерпеливо спросил Салазар. — Всё в полном порядке, — торжествующе сообщила Джессика и достала из кармана что-то маленькое и блестящее. — Сработало.        Она протянула Салазару брошку в виде змеи, и он быстро припрятал её. Молли, как всегда, чуточку напрягшаяся с появлением Лафингтон, сидела совсем тихо, всё так же прижимаясь к Салазару. Джесс, поймав её взгляд, ухмыльнулась. — А ты не промах, Уизли, — заявила она. — Сработала чисто.        Молли, совсем засмущавшаяся, покосилась на Салазара, и тот ободряюще улыбнулся. Опять похлопал Уизли по плечу. — Признаю, что была не права на твой счёт, — вздохнув, добавила Джессика.        Видимо, настроение у неё было превосходное в связи с удачной операцией. Во всяком случае, Салазар не видел Джесс Лафингтон такой довольной и умиротворённой уже достаточно давно. — Ты тоже молодец, — смущенно буркнула Уизли. — Вылететь за территорию школы непросто… — Не сложнее, чем надуть профессора Грязнокровку, — заметила Джессика.        Салазар убрал руку с плеча Уизли и расслабленно откинулся на спинку дивана. Этот вечер был один из лучших за долгое время. Они выкрали карту, вываляли Грейнджер Грязнокровку в дерьме, а Джессика и Молли наконец-то нашли общий язык. Кажется, и мечтать о большем было нельзя.