Салазар и Пожиратели Смерти

       Хотя Салазар подслушал разговор Грейнджер-Уизли и Лонгботтома, он отнюдь не спешил отправлять Люциусу опровержение последнего письма. Было не совсем ясно, какие масштабы приобретет деятельность Дружины Поттера. Прежде, чем Рабастан вернётся, нужно было понять, какая атмосфера теперь царит в Хогвартсе. Тем более, что с каждым днём Грейнджер, «Пророк» и гриффиндорцы нагнетали просто какую-то истерию. Например, в «Ежедневном Пророке» вышла такая статья, которая ещё недавно показалась бы бредом сумасшедшего. Но после того, что Грейнджер устроила Трелони, уже не слишком удивила Салазара.        Дело было за завтраком, спустя несколько дней после нашумевшего в Хогвартсе происшествия с навозными бомбами. Салазар, мирно потягивая чай, открыл по обыкновению «Ежедневный Пророк», принесённый Ависом. И в ту же секунду чуть не поперхнулся своим чаем.        На второй странице красовалась фотография улыбавшегося недоумка Хагрида, который умудрялся даже на черно-белом снимке выглядеть неловко и смущенно. Заголовок гласил «Выдающийся педагог-полувеликан». Брови Салазара полезли наверх уже от того, что кому-то пришло в голову назвать Хагрида выдающимся педагогом. На памяти слизеринца тот на протяжении пяти лет не произнёс ни одной внятно построенной фразы, в то время как травмы, укусы и синяки на его уроках были абсолютно будничным делом. По мере прочтения статьи глаза Тёмного Принца всё больше округлялись.        «Немного новостей из школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс». В этот раз наша статья посвящена Рубеусу Хагриду, профессору Хогвартса, преподающему Уход за магическими существами. Этот, на первый взгляд сильный и мужественный волшебник, при знакомстве удивляет своей скромностью и добротой. Ученики бесконечно уважают профессора Хагрида, а Уход за магическими существами у многих является любимым предметом.        Профессор Хагрид горит своим делом и преподаёт с большой отдачей. Им разработан авторский, современный подход к изучению волшебных существ. Ученики имеют возможность видеть в естественной среде обитания табун фестралов, выращенный профессором Хагридом, учатся лечить и кормить раненых обитателей Запретного леса и даже выращивают гибридных существ под чутким надзором Рубеуса Хагрида.       Нельзя переоценить тот вклад, который Рубеус Хагрид внёс в поддержание флоры и фауны Запретного леса в его бытность лесничим. Благодаря исключительно его смелости удалось сохранить и преумножить популяцию единорогов — Хагрид в 1991 году предотвратил не одно нападение Реддла на этих волшебных существ. Но какой тернистый путь пришлось преодолеть профессору Хагриду когда-то! Сколько гонений он пережил по одной простой причине — его мать была великаншей. — Это началось ещё в школе, — рассказывает профессор Хагрид. — Меня сразу же начали травить за мой рост. Унижали за то, что во мне была великанская кровь. Даже некоторые профессора относились ко мне предвзято по этой причине.       Профессор Хагрид говорит о столь тяжёлых моментах жизни с грустью, но своих обидчиков он уже давно простил. Даже невзирая на тот факт, что когда-то его отчислили из школы из-за козней Реддла, известного ненавистника тех, кого нельзя назвать чистокровными волшебниками. Только после победы над Реддлом профессору Хагриду было возвращено право на волшебную палочку…»       Далее следовала длинная статья, живописующая весь жизненный путь Хагрида. Говорилось о бесчисленных унижениях и несправедливостях, которые ему пришлось преодолеть. И перечислялись многочисленные заслуги перед школой, перед Орденом Феникса и чуть ли не перед всем волшебным сообществом. Умственные способности и моральные качества профессора, не способного на уроках связать два слова, превозносили его до уровня Ровены Рэйвенкло, не меньше. Завершалась статья следующими словами:       «История жизни профессора Хагрида в очередной раз доказывает пустоту так называемой «идеи чистой крови». Профессор Хагрид является живым примером того, насколько лучше, чище и честнее подчас обычные, не чистокровные волшебники, чем те, кто считал себя привилегированной кастой. И таких примеров десятки. В следующей статье, посвященный Хогвартсу, мы поговорим о профессоре Флитвике — светиле дисциплины «Заклинания» — являющимся потомком гоблинов».       Закончив читать, Салазар перевел ошалелый взгляд на Джессику. Она тоже читала статью через его плечо. — Это что? — выдохнул Тёмный Принц. — Они, кажется, совсем помешались. Скоро будут писать про домовых эльфов. — Ожидаемая политика нашего Министерства, — презрительно отозвалась Лафингтон. — А чего ты ждал? Мы ведем свою пропаганду, они — свою. — Ложь от начала до конца, — презрительно выплюнул Салазар, откладывая газету. — Этот недоумок в жизни так не изъяснялся! Посмотрел бы я на то, как Хагрид давал интервью — эээ, это самое, того… — зло и похоже передразнил Салазар.        Рядом заржали Платт и Забини, но Джессика только покачала головой. — Это отвратительно, — с непривычной экспрессией констатировала она. — Смешение волшебной крови с гоблинами, великанами, магглами и прочим сбродом ведет к вырождению. Волшебный потенциал снижается, проявляются внешние уродства. Все мы видели, какой волшебник из Хагрида — у меня только недавно пропало желание падать на землю и закрывать голову, когда он поднимает палочку. И то только потому, что я сама научилась защитным чарам. — Неужели кто-то в это верит? — поморщился Салазар, указывая на газету, но не касаясь её, будто ему противно. — Поверит всякий сброд вроде Хагрида, — пожал плечами Нотт. — Полукровки, сквиббы, гобблины и потомки великанов. — Сквиббы-то куда? — опешил Забини. — Про них будут писать, что они необычайно умны. Или что-нибудь в этом духе, — заметила Джессика. — Может, и про Филча напишут. Про его заслуги перед школой, — добавила она ядовито.        Салазар покачал головой. С каждым днём окружающая реальность становилась всё более сюрреалистичной. Это ощущение усилилось после первого же столкновения с Дружинной Поттера. Как и ожидалось, Тедди Люпин взялся за Салазара с первого же дня, когда получил специальные полномочия. — Эй, Блэк! — позвал он, когда Салазар со своими друзьями выходили из Большого зала. — Не реагируй, — шикнула Джессика.        Тёмный Принц и сам намеревался избегать ссор по пустякам. Слизерин и раньше-то обделяли баллами, но в этом году изумрудов в нижней чаше часов было совсем мало для конца осени.  — Чего тебе, Люпин? — устало поинтересовался Салазар, оборачиваясь.        Тедди Люпин был с неизменной свитой — Джорданом, Таулером, Маклаггеном и Стимпсон. У каждого на груди сияла золотом нашивка «П», очевидно, означающая отношение к Дружине имени Поттера. — Вы все, задержитесь на минуту для досмотра, — издевательски велел Люпин. — Тебя что, уже Конфундусом приложили? — тут же выпалил Стюарт. — Какого, к дементорам, досмотра? — Идёмте, — скомандовал Салазар, делая слизеринцем знак следовать за ним. — Волчонок всё равно вычтет баллы. Не представляю, правда, с чего он решил, будто бы вдруг обрёл над нами власть. — Я вычитаю по пять баллов у Блэка и Забини за их хамство, — задиристо заявил Люпин. — А у Лафингтон — пять баллов за незаправленную рубашку, — с радостным хихиканьем добавила Викки Стимпсон.        Джессика не удостоила гриффиндорцев даже взгляда. Салазару и Стюарту было сложнее удержаться, но они всё же сделали над собой усилие и вместе с Джесс стали догонять остальных. — Скоро матч Слизерина и Гриффиндора, — напомнил Забини. — Они специально будут провоцировать нас, чтобы половину команды не допустили до игры. — Кстати, ты должен согласовать состав команды с Грейнджер-Уизли, — напомнила Джессика.        Забини застонал так громко, что на них обернулись девчонки-шестикурсницы. — Пошла она, попробую поговорить со Слагхорном. Он декан, в конце концов! Пусть сделает хоть что-то! — решил Стюарт. — Подойду к нему сегодня после уроков. — Матч уже через три недели, — добавила Джессика. — Только не нагнетай, и так тошно, — взмолился Стюарт. — И в расписании опять замена! Вместо ЗОТИ стоят Заклинания. Мне всегда нравился Долиш, у него на уроках было мало болтовни и много магии. А у Флитвика все заклинания какие-то сложные и нудные…        Салазар переглянулся с Джессикой. Для себя он решил, что, если эта неделя пройдет без происшествий, и Дружина Поттера не будет висеть у него на хвосте целыми днями, можно будет написать Рабастану, чтобы тот возвращался.        На Заклинаниях отрабатывали Силенцио на жабах и воронах. Салазар уже машинально скользнул взглядом по залу в поисках Грейнджер-Уизли, но не нашел её. Настроение стало чуточку получше. — Позаимствуем пару жаб и подкинем Грейнджер на Трансфигурации? — тут же предложил Забини. — Уверен, жаб она не боится. Но можно пойти наловить ужей у Темного озера, — вздохнул Салазар. — Трансфигурируем им капюшоны, как у кобр…        Вопреки нытью Стюарта, Заклинания казались Салазару приятным предметом. Там было много практических заданий, и в общем шуме и суматохе можно было спокойно болтать без страха, что Флитвик подслушает. Этот урок тоже не стал исключением — оглушительно громко каркали вороны, звучал целый жабий хор, и весь этот гвалт перекрывался выкриками «Силенцио». — Салазар, я тут подумала… Разумно ли сейчас устраивать собрания Легиона? — осторожно спросила Джессика. — Шутишь? — вклинился Стюарт. — Когда, если не сейчас?!        Забини от избытка сил слишком сильно сжал свою жабу, и та стала квакать надсадно и отчаянно. — Силенцио! — поспешил сказать Забини, и жаба притихла. — А чего ждать, Джессика? — полюбытствовал Салазар. — Банда Поттера никуда не денется, как и Грейнджер. — Просто… — Джесс замялась. — К тебе и так слишком много внимания… — Ты ведь была руками и ногами за! — удивился Салазар. — Что поменялось? — Не знаю… — задумчиво протянула Джессика, целясь палочкой в каркающего ворона. — Силенцио! Предчувствие не очень, не лучше было бы выждать? — Я тоже так считаю, — скромно вставил Нотт. — У нас и так скоро очков не останется…        У Салазара дрогнула рука, и жаба ни с того, ни с сего надулась и лопнула, как воздушный шар. Джессика брезгливо вскрикнула, Стюарт успел закрыться учебником. — Блэк! Что с вами сегодня? — накинулся на Салазара писклявый Флитвик. — Будьте внимательнее. Минус пять очков, и потренируйтесь ещё.        Салазар закатил глаза и принялся упражняться на вороне. Когда профессор отошёл достаточно далеко, Тёмный Принц грозно посмотрел на Финеаса. — Когда ты уже поймёшь, что очки факультетов ничего не значат? — ледяным голосом процедил Салазар. — Это бы имело значение, будь условия равными. Но даже если мы будем терпеть все унижения безропотно, нам никогда не подняться выше четвертого места в соревновании факультетов.        Нотт тоскливо вздохнул и опустил глаза. — Собрание легиона состоится на этой неделе. Время и место озвучу позже, — припечатал Салазар. — И это не обсуждается. — Нужно принять хоть какие-то меры безопасности, — с отчаянием простонал Финеас. — Заставить всех членов ЛА дать клятвы… — Непреложный обет — это слишком, мало кто согласится, — сказала Джессика. — Я бы вернулась к варианту с Темными Метками, Салазар… — А это не слишком? — ужаснулся Финеас. — Огромный символ Тёмного Лорда на половину руки! — Нужно подвергнуть заклинанию каждого члена легиона. Чтобы в случае разглашения тайны предатель если не умер, то хотя бы пострадал, — заявил Салазар. — Подумаем над тем, как это организовать. — Это достаточно частая практика в оформлении волшебных договоров, — подумав, сообщил Нотт. — Расписываясь в нём, волшебник дает некое обещание. — Да, но глупо просить всех записаться ещё раз, — хмыкнула Джесс. — Нельзя ли провернуть это задним числом? — полюбопытствовал Салазар.        Финеас опять задумался, в его больших глазах отразился бурный мыслительный процесс. — У меня есть пара идей. Но какое наказание подразумевает предательство? — Не знаю, пусть предатель покроется коростой с ног до головы, — предложил Салазар. — Во всяком случае, быстро его вычислим. А уж о более серьёзном наказании я сам позабочусь. — Я подумаю, что можно сделать, — негромко проговорил Нотт.

***

       После уроков Салазар отыскал Молли Уизли. Выглядела она подавленно, так как последним уроком у третьекурсников в этот день была Трансфигурация. — Молли, покажешь мне то место, где ты нашла вход в «Выручай-комнату»? — без обиняков спросил Салазар. — Сейчас? — обрадованно спросила Уизли. — Только тебе? То есть, я хотела сказать, что идти всем сразу не очень удобно, потому что Дружина Поттера и всё такое…        Тёмный Принц не сомневался в том, что Джессика тоже хотела бы посмотреть Выручай-комнату заранее. Но в стратегических целях Салазар решил пойти вдвоём с Уизли. Во-первых, чем больше народу, тем больше шансов, что их загадочные перемещения по школе заметят. Во-вторых, никогда не помешает провести время с Уизли, чтобы подкрепить её лояльность. — Да, идём вдвоем и прямо сейчас, — решительно произнёс Салазар. — Так быстрее.        Молли не заставила себя упрашивать. Тут же закрыла учебник по Древним Рунам и поспешила вслед за Салазаром к выходу из гостиной Слизерина. Хотя ученикам Хогвартса позволялось перемещаться по школе до девяти вечера, слизеринцы старались пройти незаметно. Не было никаких сомнений в том, что за ними могут начать слежку. И всё же Салазару и Молли удалось добраться до восьмого этажа без проблем, они не встретили никого из Дружины Поттера и никого из дежурных преподавателей. Дальше нужно было быть ещё осторожнее, и Салазар достал амулет его матери, показывающий, кто находится рядом. Внимательно всмотрелся в него. Но никого, кроме них с Уизли амулет не показал. — Что это? — спросила Молли. — Амулет для отслеживания врагов? — Что-то в этом роде, — кивнул Салазар. — Никого нет, идём.        Молли повела Салазара к голой стене напротив большого гобелена с изображением Варнавы Вздрюченного и троллей, коих этот волшебник-авантюрист пытался научить балету. — Так, надо пройти мимо этой стенки несколько раз, думая о том, что нам нужно, — проговорила Молли, волнуясь и сцепляя руки в замок.        Она выглядела не очень уверенной, что не придавало оптимизма и Салазару. Сомнения закрались и ему в душу: что, если Молли что-то напутала? И её успех с Комнатой был случайным? Был только один способ проверить. — Думай о месте, где мы бы могли учиться той магии, которую нам не преподают. Могли бы тренироваться и научиться сражаться, — велел Салазар.        Он схватил Уизли за руку и потащил следом за собой вдоль стены. Молли что-то бормотала, зажмурившись для более сильного эффекта.        «Большой тренировочный зал, чтобы мы учились сражаться. Чтобы никто посторонний не мог нас найти», — сосредоточенно думал Салазар.       Слизеринцы трижды прошли вдоль стены от окна до вазы высотой в рост Салазара. Когда они в последний раз разворачивались, Темный Принц задержал дыхание. — Получилось! — ахнул он, увидев в стене полированную дверь. — Слава Мерлину, — облегчённо выдохнула Молли. — Я боялась, что перепутала место.        Отпустив руку Уизли, Салазар поспешил подойти к двери и потянуть за медную ручку. Ему открылась просторная комната, освещенная масляными лампами, которые держали каменные кобры. Интерьер чем-то напоминал Тайную комнату — зеленоватый свет, слизеринская символика. Вдоль стен тянулись снаряды для отработки заклинаний, на полу лежали большие мягкие подушки. На стеллаже у противоположной стены располагались вредноскопы, проявители врагов и другие амулеты. Была и полка с книгами. Салазар взглянул на корешки: «Как наслать проклятье и защититься, если проклятье наслали на вас», «Руководство по перевоплощению для начинающих», «Заклятья против проклятий», «Силы, дремавшие в вас: как с ними быть?», «Путеводитель по практическим проклятьям», «Тайны наитемнейшего искусства» и, наконец, «Волхование всех презлейшее». — Великолепно! — не удержался Тёмный Принц. — Подушки пригодятся во время практических занятий, — заметила Молли, плюхаясь на одну из них. — Никто не пострадает.        Не успела слизеринка договорить, как прямо перед Салазаром возник шкафчик с зельями для первой медицинской помощи: укрепляющее зелье, притирка от ссадин и синяков, кровоостанавливающий эликсир и многое другое. — Значит, нужно лишь пожелать… — задумчиво протянул Салазар.        «Хорошо бы герб Слизерина от пола до потолка — для поднятия боевого духа», — подумал Тёмный Принц. И на одной из стен вдруг развернулся огромный стяг с серебряной змеёй на изумрудном поле. Уизли издала восторженное «ах». — Я должен поблагодарить тебя, Молли, — проговорил Салазар, подходя к Уизли. — Если бы не ты, я бы вряд ли узнал об этом месте.        Молли неловко поспешила встать с подушки и едва не упала. Отчаянно покраснела от слов Салазара. — Я рада, что была полезна, — проговорила слизеринка, застенчиво глядя на Салазара снизу вверх.        Тёмный Принц взял Уизли за плечи и заглянул ей в глаза проникновенно и участливо. — Если бы не ты, Молл, у нас бы ничего не получилось. Благодаря тебе мы смогли вырваться из-под колпака Грейнджер и нашли место для собраний Легиона Авгурея. Ты не представляешь, сколько это для меня значит.        Судя по тому, какой пунцовый цвет стало приобретать лицо Уизли, и как доверчиво она смотрела на Салазара, в преданности Молли можно было не сомневаться. Тёмный Принц давно и много думал о Молли Уизли. Да, он был к ней добр, и она понемногу освоилась на факультете. Даже помогала ему, правда, отчасти назло Грейнджер-Уизли. Но для того, чтобы Молли на самом деле перешла на его сторону, отреклась от семьи и была абсолютно верна, нужен был аргумент посильнее. Например, первая отчаянная влюбленность. И, кажется, даже этого Салазар уже практически добился. Оставалось лишь поддерживать этот огонёк. — Надеюсь, мы поступаем правильно, — пробормотала Уизли, опуская глаза.        Салазар приподнял лицо Молли за подбородок. — Ты же мне веришь?        В голубых глазах Уизли плескалось море эмоций. И робость, и радость, и сомнения, и надежда… Салазар улыбнулся самой приятной своей улыбкой. — Д-да, — шепнула Молли дрогнувшим голосом. — Значит, всё будет хорошо, — резюмировал Тёмный Принц и дружеским движением погладил плечо Уизли. — А теперь идём разыщем остальных. Собрание состоится сегодня же.        Салазар отошёл от Уизли, словно не замечая её взволнованности. Уже у дверей обернулся и выжидательно посмотрел на третьекурсницу. Молли, опомнившись, поспешила за ним следом.        Отыскать всех членов Легиона Авгурея оказалось несложно. Сработало сарафанное радио, и уже через сорок минут практически все участники первого собрания прибыли в Выручай-комнату. Не хватало только студентов Рэйвенкло, которым пока что решили не открывать Выручай-комнату. Они ведь так и не внесли свои фамилии в список. А вот Эстель-Амарэйнт пришла, вопреки ожиданиям, и решительно заявила, что после обыска на Слизерине приняла сторону Салазара окончательно и бесповоротно. Были и новые лица — Хиггс привёл младшего братишку с третьего курса.        Слизеринцы смотрели по сторонам с интересом и восхищением, перебирали книжки, ощупывали инвентарь. По всему было видно, что никто и не надеялся на такой простор для занятий магией. — Итак, полагаю, что те, кто пришёл сюда сегодня, имели достаточно времени всё обдумать. Теперь в случае, если кто-то предаст организацию, будут применены соответствующие меры, — жестко начал Салазар, расхаживая перед слизеринцами из стороны в сторону. — На этих собраниях вы постигните глубины темных искусств, обретете познания в старинной родовой магии, научитесь постоять за себя и раскроете весь свой магический потенциал. В прошлый раз наша встреча имела теоретический характер, сегодня мы перейдём к практике. Разбейтесь на пары — желательно, с учениками вашего курса — и достаньте волшебные палочки.        Салазар говорил уверенно и повелительно. Слизеринцы быстро разбились на пары и разошлись по Выручай-комнате, давая друг другу достаточно пространства. — Начнём с летучемышиного сглаза. На первый взгляд — банальное заклинание, но его эффективность часто недооценивают. А ведь мало какие заклинания настолько тяжело блокировать, как целую стаю летучих мышей, заслоняющих обзор и отвлекающих внимание, — менторским тоном продолжил Салазар.        Уроки Рабастана Лестрейнджа не прошли даром. Салазар решил начать с азов для затравки, чтобы оценить способности своих подопечных. Мельком он подумал о том, как жаль, что Рабастан сам не может преподавать всем ученикам Слизерина боевую магию, темные проклятья и все остальные столь полезные и нужные подразделения темных искусств. — Вы должны описать палочкой небольшой круг, вот так… А затем направить её на противника. Повторяйте за мной. Стюарт, легче веди кисть. Маргари, движения чуть плавнее…        Салазар пошёл обходить слизеринцев, поправляя технику некоторых из них. У Джессики, в глазах которой явно читались смешинки, получалось безупречное движение. Ещё бы, сколько раз она была на дополнительных уроках у Рабастана вместе с Салазаром. У остальных тоже выходило весьма прилично, и даже те слизеринцы, которые в начале двигались совсем не правильно, быстро поняли, что они них требуется. — А теперь направляйте палочки на своих оппонентов и произносите «Веспертильо»*, — приказал Салазар. — Может быть, стоит начать с манекенов? — робко предложил Финеас. — Ни в коем случае, — отрезал Тёмный Принц. — Так защищающаяся сторона повторит чары Протего. — Но никто не умеет использовать Протего! — ахнула Эстель-Амарэйнт. — Будет стимул поскорее научиться, — пожал плечами Салазар.        Ему показалось странным, что кто-то из учеников мог не знать столь привычных для него заклинаний. Но красноречивый взгляд Джессики подсказывал, что далеко не все ученики имели возможность персонально заниматься с настоящим Пожирателем Смерти на протяжении четырех лет, а потом путешествовать в компании другого Пожирателя Смерти и постигать тайны наитемнейшего искусства на практике. — Хорошо, сначала Протего, — вздохнул Салазар. — Нужно рассечь воздух палочкой, вот так… Джессика, заколдуй меня как-нибудь для наглядности.        Лафингтон не заставила себя ждать и отправила в Салазара блестяще наколдованное Пиро. По рядам слизеринцем пронеслось восхищенное «ах» при виде огненного всполоха, а когда Салазар ловко отбил заклинание, кое-кто даже робко захлопал. — Это абсолютно не сложно для тех, кто родился в семьях волшебников и имеет приличный магический потенциал, — заметил Тёмный Принц. — Попробуйте сами. Пусть кто-то пытается использовать Веспертильо, а кто-то защищаться с помощью Протего.        Салазар недалеко ушёл от собственного учителя, который чаще всего проводил практические занятия бессистемно, но ярко. Выручай-комната вскоре наполнилась целыми тучами летучих мышей и засверкала вспышками Протего. Но, подстегиваемые летающими тварями, почти все слизеринцы освоили Протего до конца урока. Только у младшего Хиггса никак не получалось, и Салазар велел ему потренироваться в свободное время. С летучими мышами дела шли с переменным успехом. У кого-то, как у Молли Уизли, получалось очень эффектно с самого начала. Зато у Монтегю долго ничего не выходило. Всех переплюнул Платт, упорно наколдовывавший одного нетопыря, но зато размером с гигантскую летучую лисицу. Впрочем, один вид огромной твари с кожистыми крыльями приводил окружающих в ужас и отвращение, так что желаемый эффект от проклятья был в какой-то степени достигнут.        Салазар прохаживался по Выручай комнате, давая подсказки и наставления. На Молли Уизли приближение Салазара каждый раз действовало удручающе. — Весперильо… Ой, то есть, Веспартильо… Извини, Ярдли!        Платт едва сумел отбиться от появившегося роя ос и ещё долго и остервенело ругался. — Неплохо, Молли, — похвалил Салазар. — Как ты сказала? Надо запомнить, неплохая вариация.        Уизли безнадежно покраснела и даже не сразу заметила, как над ней коршуном парит вампирского вида нетопырь Платта. — Салазар, нам не пора ли возвращаться? — поинтересовалась Джессика в какой-то момент. — Не думаю, что половина Слизерина, идущая через весь замок, останется незамеченной.        Тёмный Принц спохватился и посмотрел на часы — было без пятнадцати десять. Настало время бегом возвращаться в подземелья, иначе они рисковали последними оставшимися изумрудами в часах факультетов. — Заканчиваем! — громко проговорил Салазар. — Время!        Кое-как удалось перекричать шум сражения, развернувшегося под конец собрания в Выручай-комнате. Наконец, последние летучие мыши пропали. Только кожистое чудовище Платта уселось на перекладине под потолком, откуда хищно взирало на приводящих себя в порядок слизеринцев. — Ладно, оставим для непрошенных гостей. Может, само исчезнет к следующему собранию, — с сомнением протянул Салазар. — Теперь я попрошу вас привести себя в порядок и выходить из Выручай-комнаты по двое — по трое по моему сигналу.        Выручай-комнату покидали медленно. Салазар постоянно сверялся с медальоном матери и вредноскопами Выручай-комнаты. Хотя у них оставалось ещё минут десять, чтобы вернуться на Слизерин, не хотелось привлекать внимание и вызывать лишние вопросы. Наконец, в Выручай-комнате остались только сам Салазар и Джессика. — Ну как? — самодовольно поинтересовался Тёмный Принц. — Я надеялась, что у тебя будет какая-то система. Но в целом получилось эффективно, — заметила Лафингтон. — Напоминает уроки Долиша. Кстати, скоро он сможет вернуться, как ты думаешь? — Ты же сама говорила, что ему не стоит возвращаться вообще, — напомнил Салазар.        Джессика хмыкнула. — Я пересмотрела приоритеты. Нам действительно нужен надёжный человек вроде него. К тому же, даже ты не знаешь столько темных заклинаний, как Рабастан. А через тебя он мог бы передавать свой опыт остальным. — Да, ты права, — признал Салазар. — Лестрейндж нужен здесь, как ни крути. Если до конца недели всё будет спокойно, я напишу Люциусу.        Лафингтон довольно улыбнулась и взяла Салазара под руку, когда они выходили из Выручай-комнаты. — Уже десять вечера. Если что, приврём, что у нас было свидание в башне. Этим уже никого не удивишь, — пояснила она.        Тёмный Принц не возражал. — Кстати, ответа от мистера Малфоя всё ещё не было? — поинтересовалась Джесс.        Салазар поймал себя на том, что начинает хмуриться. — Нет. Думаешь о том же, о чём и я? — Что его ответное письмо перехватили? Да, к сожалению, похоже на то. — Как бы не перехватили моё на прошлой неделе, — хмыкнул Салазар. — Нет, мне кажется, что у Грейнджер не получилось бы, — задумчиво протянула Джессика. — Перехватить исходящую почту сложнее. Если Авис смог вылететь за территорию школы, кто бы его поймал в воздухе на пути к мистеру Малфою? То ли дело — отследить ответное письмо. — Ещё рано волноваться. Подождём до конца недели, — проговорил Тёмный Принц, успокаивая скорее самого себя. — В конце концов, может, Люциус просто ещё не успел отправить ответ. Или вообще не собирается отвечать.        Салазар поморщился от того, насколько неубедительно это прозвучало. Но, к сожалению, в данной ситуации оставалось только надеяться на лучшее.

***

       Остаток недели прошёл даже более мирно, чем Салазар мог надеяться. Конечно, столкновения слизеринцев с Дружиной Поттера были, но они мало чем отличались от традиционного противостояния факультетов. С той только разницей, что теперь члены дружины могли вычитать очки по поводу и без оного. Зато после десяти вечера, как было известно Салазару, даже члены Дружины Поттера не могли патрулировать школу. Значит, ничего существенно не поменялось, и Рабастан мог вернуться. Тогда Салазар написал второе письмо Люциусу.        Здравствуй, дорогой крестный.        Я постепенно привыкаю к новым порядкам в Хогвартсе и к сквознякам. Ты можешь за меня не волноваться. Почему ты не ответил на моё последнее письмо? В Малфой-меноре всё хорошо?

Искренне твой, Салазар

      Учитывая то, что Малфой не ответил на первое письмо, Салазар волновался, дойдет ли до него вообще второе. По всей видимости Джессика была права, и почту Салазара действительно перехватывали. Впрочем, нужно было отдать Люциусу должное — он был слишком умен, чтобы написать в письме хоть что-то сомнительное. И всё же Салазар ждал ответа.       Тем временем близился Хэллоуин. В Большом зале уже появились огромные тыквы с огоньками внутри, приближался праздничный пир. Перед праздником выдались выходные, и всех учащихся, начиная с третьего курса, отпустили в Хогсмид. Только в слизеринской гостиной было достаточно многолюдно. Забини и Платт со скучающими минами перекидывались снитчем со сломанным крылом. Малькольм Хиггс остался в замке из солидарности к младшему братишке и теперь играл с ним в плюй-камни. Джессика, не пожалевшая выходить из замка из-за погоды, читала книжку по темной магии, позаимствованную из Выручай-комнаты. Салазар мучил эссе по Травологии, которое должно было быть готово ко вторнику. Тёмный Принц уговаривал себя, что ему абсолютно не сдался Хогсмид, как и все детские забавы. Но в глубине души ему страшно хотелось просто сменить обстановку и выйти из замка хоть ненадолго. В Хогсмиде можно было хоть как-то отвлечься от постоянных забот. Утешало лишь то, что Финеас и Белвина обещали принести что-нибудь из сладкого королевства. — Скука смертная, — вздохнул Стюарт. — Даже Рэйнолс веселится в Хогсмиде! А мы сидим тут, как в склепе! Может, устроим внеплановую тренировку, Салазар? — Прокрасться в Выручай-комнату незамеченными не получится, — отозвался Тёмный Принц. — В замке слишком мало народу, а Дружине Поттера наверняка поручено присматривать за нами. — Можем позаниматься здесь, — с готовностью встрял Платт. — Ярдли, твой птеродактиль превратит гостиную в руины, — заявил Салазар. — Даже мне будет сложно придать ей первозданный вид.        Платт недовольно фыркнул. Сам он очень гордился своим гигантским нетопырем, наводящим страх и ужас на всех членов легиона. — Не знаю, что такое «птеродактиль», но вы несправедливы, мой Принц, — сказал Платт, насупившись. — Несправедлива профессор Грязнокровка, которая заточила нас, — вскинулся Хиггс. — Даже по замку не прогуляешься — сразу начинает цепляться Поттеровская банда! — Опять вычли очки? — обреченно спросил Салазар. — Да, у Захарии пять очков за то, что у него нашли навозные бомбы, а у меня пять очков за компанию и за то, что я чистокровный, — кисло проговорил Малькольм. — Видимо, за бомбы я буду расплачиваться до седьмого курса, — вздохнул третьекурсник. — Если мы вообще доучимся до седьмого курса, — протянула Джессика, переворачивая страницу.        Настроение было упадническим. Вдобавок, погода была такая, что гулять рядом с замком никто не хотел. Уже появился первый снег, а ледяной ветер пробирал до костей.        В это время проход в гостиную открылся, и на пороге возникла Белвина Паркинсон. Она зябко потирала руки, но глаза её горели желанием пересказать новую сплетню. — Что это ты так рано? — спросил Стюарт. — Зашла взять тёплый шарф — там жуткий ветер, — сообщила Белвина. — Кстати, вы не поверите, кого я видела в вестибюле! — Святого Поттера? — предположил Забини. — Только его нам не хватало для полного счастья. — Упаси Мерлин, хватает и его подруги, — отмахнулась Белвина, идя по направлению к коридору в комнаты девочек. — Долиш вернулся! Так же неожиданно, как и уезжал. Неужели в Дружине Поттера добавится ещё и отставной аврор? Скоро коридоры будут патрулировать дементоры…        Джессика вскочила из кресла, словно подкинутая пружиной. Судя по тому, как она взволновалась, не было никакой надежды выждать хоть бы пятнадцать минут для порядка. Сославшись на неотложное и не очень убедительное дело, они с Салазаром покинули гостиную Слизерина. — Мы сорвались, как сумасшедшие, — заметил Салазар, сверяясь с медальоном матери, дабы не наткнуться на Дружину Поттера. — Надо было подождать побольше. — Мы имеем право задать пару вопросов по ЗОТИ, — нетерпеливо отмахнулась Джессика. — Да и ходить по школе днём ещё не запрещено, не так ли?        Поспорить с этим Салазар не смог. Ему оставалось только притормаживать подругу время от времени, когда она слишком разгонялась и медальон не успевал показывать, кто находится рядом. Удачно разминувшись с Тедди Люпином и его шайкой (какое рвение — пропустить прогулку в Хогсмиде ради дежурства!), слизеринцы добрались до комнаты профессора Долиша и постучали.        Открывать профессор не спешил. — Может, он направился к МакГонагалл, чтобы объясниться за свой внезапный отъезд? — предположила Джессика.       Но вот дверь отворилась и на пороге оказался профессор Долиш — как всегда, с невзрачной физиономией аврора и смеющимися глазами Рабастана Лестрейнджа. — Простите, что беспокою, сэр, но у меня накопилось очень много вопросов по защите от тёмных искусств, — проговорил Салазар, улыбаясь краешком губ. — И я готов на них ответить, — решительно заявил Рабастан, отходя в сторону и запуская Салазара в комнату.        Слизеринцы пересекли порог, а за ними захлопнулась дверь. В ту же секунду Джессика со скоростью снитча кинулась к профессору и, как показалось Салазару, чуть было не обняла его. Но всё же не решилась и замерла в полушаге. — Наконец-то вы вернулись, профессор! Нам вас очень не хватало! — с чувством проговорила она.        Лестрейндж широко улыбнулся и положил руку на плечо Джесс. — Судя по тому, что я смог вернуться, вы и без меня неплохо справлялись? Ну, проходите! Нам есть, о чём поговорить.        В спальне профессора царил бардак — открытые чемоданы, вещи, валяющиеся на всех поверхностях. Среди всего этого беспорядка единственным удобным островком было кресло. Туда Долиш заботливо усадил Джессику, в то время, как Салазар задумчиво кружил по комнате, рассматривая всевозможные безделицы. — Не успел дойти до своей комнаты, а уже столько новостей, — говорил тем временем Лестрейндж, накладывая антизвуковой барьер на дверь. — В вестибюле мне наперерез кинулся какой-то полоумный гриффиндорец с первых курсов и попросил моего совета насчёт того, каким заклинанием лучше обездвижить нарушителя порядка. Потом Грейнджер на лестнице просто как клещ впилась — профессор Долиш, как бывший аврор вы обязаны содействовать… Сплошные нарушения дисциплины, преподаватели не справляются, нужны особые меры… Великий Мерлин, меня же не было всего пару недель! — За это время произошло многое, — протянул Салазар. — Присаживайтесь, мой Принц, — пригласил Лестрейндж, убирая со второго кресла свои вещи.        Салазар опустился на предложенное место, подвинув оставшиеся на нём шейные платки. И тут же вытащил из-под себя что-то жесткое, оказавшееся маленькой бархатной коробочкой из-под запонок. — А где ты скрывался всё это время? — поинтересовался Тёмный Принц. — То тут, то там — у старых знакомых, — уклончиво отозвался Рабастан. — Она пустая, нужно выкинуть. — Он ловко вытянул из пальцев Салазара коробочку. — Никогда не научусь жить без домовиков… Столько хлама, в котором надо разобраться. Но расскажите, как вы умудрились выкрасть карту? Я всё голову ломал, как же это можно устроить, — с любопытством проговорил Рабастан, распахивая шкаф и взмахами палочки заставляя одежду из чемодана устраиваться на вешалках. — Ооо, Салазар разработал гениальный план. Он даже догадался включить в него Молли Уизли! Похоже, что она теперь на нашей стороне… — проговорила Джесс, не в силах усидеть в кресле и подходя к профессору.        Лицо Долиша вытянулось от изумления. — Риск был оправдан. Я был абсолютно уверен в том, что она примет нашу сторону, — отрезал Салазар. — Но это подождёт. Скажи, Рабастан, не знаешь ли ты, писал ли мне Люциус в ответ на мои письма?        Лестрейндж перестал раскладывать свои вещи и удивленно воззрился на Салазара. Джессика же по-хозяйски принялась убирать с чемоданов пыль специальным заклинанием. — Да, разумеется. Ты их не получил? — вопросил Рабастан.        Салазар нахмурился. Грейнджер опять оказалась беспринципнее, чем он предполагал. — Видимо, их получил кто-то другой, — резюмировал Салазар. — Хорошо, что ты смог вернуться, Рабастан. Этот год обещает быть таким сложным, как никакой другой… — Я буду рад, если смогу быть полезным, Мой Принц, — проговорил Рабастан. — Честно говоря, весь извёлся, пока отсутствовал… Всё думал, что ещё придумает эта кудлатая стерва… — По крайней мере, вы бываете в учительской и знаете последние новости. Можно будет не ожидать сюрпризов вроде новых дружин имени Дамблдора или ночных обысков. — Ночных обысков? — удивился Рабастан, от неожиданности резко разворачиваясь и ударяясь локтем о дверцу шкафа.        Джессика вздрогнула, словно ударилась сама, и машинально коснулась руки профессора. Салазар насторожился: что-то в поведении Лафингтон стало казаться ему странным. — Нам на самом деле есть что рассказать, — протянул Салазар, глядя то на Джесс, то на профессора.        Но Долиш как ни в чём не бывало занимался наведением порядка в своей комнате, словно бы вовсе не замечая чрезмерной радости Джессики. Лафингтон же кружила вокруг него, как нетопырь Ярдли — над Молли Уизли, всячески стараясь помочь. Впрочем, Салазар и Джесс оба были очень рады возвращению профессора — как никак, на одного союзника стало больше. И, как верно подметила Джессика, этот союзник был весьма ценным. *Веспертильо — летучая мышь (лат.)