Салазар и Пожиратели Смерти

       Приближался первый матч сезона: Слизерин против Гриффиндора. А слизеринцы в основном пропадали в Выручай-комнате, тренируясь с Салазаром. За неделю до матча Забини забил тревогу и даже заявил Салазару, что нужно сделать перерыв в занятиях Легиона Авгурея. Из-за того, что Кубок по квиддичу давно не разыгрывался, предстоящую игру ожидали с повышенным интересом и волнением.       Проиграть было никак нельзя. — Мы обязательно должны победить в этом году! — горячо доказывал Стюарт. — А нашу команду невозможно загнать на поле! — Тренировки в Выручай-комнате я не буду останавливать, — безапелляционным тоном отрезал Салазар. — В конечном счёте лучше уж слизеринцам овладеть боевой магией, чем получить Кубок Школы, про который все забудут через пару лет.        Забини был категорически не согласен. Ведь победы на квиддичном поле всегда повышали дух факультета. Слизеринцы и так притеснялись со всех сторон, и квиддичное поле было единственным местом, где они могли рассчитывать на честную игру и победу. В конце концов, это очень сплотит ребят, и им будет даже полезно ненадолго отвлечься от занятий в Выручай-комнате. — Салазар, нам нужны маленькие победы, чтобы мы верили в большую, — вставила Джессика.        Она тоже сгорала от нетерпения перед матчем и очень хотела показать свою великолепную «Молнию Суприм» в действии. Спорить с ними обоими было совершенно невыносимо, тем более, что и остальные члены команды смотрели на Салазара с немой надеждой, не решаясь, однако, пропускать тренировки с ним. — Что же, возможно, нам всем действительно не помешает отвлечься, — сдался он в конце концов. — На этой неделе проведу всего одно собрание. А после матча можно будет даровать Перья Авгурея самым отличившимся игрокам!        Такое решение всех устроило, и слизеринская команда приступила к усиленным тренировкам. Времени оставалось мало, а нужно было успеть очень многое. А тут ещё случилась неприятность — на очередном собрании в Выручай-комнате Джессика нечаянно отправила Монтегю в Больничное крыло. Они отрабатывали заклинание «Эверто Статум», отбрасывающее врага на несколько метров. И у Джессики оно вышло настолько сильным, что бедняга Герберт отлетел к стене и сильно ударился об неё, а Салазар заподозрил, что Джесс берет дополнительные уроки у Долиша. У Монтегю оказались сломанными два ребра, и ему пришлось врать, будто это он упал с лестницы. Школьная медсестра быстро залечила ребра Герберта, но строго настрого запретила ему летать на метле ещё минимум неделю.        Эту неудачу Салазар решил использовать по-своему. В практически ультимативной форме он заявил Стюарту, что вместо Монтегю выйдет Молли Уизли. Но Забини, редко дающий себе труд спорить с Салазаром, на этот раз наотрез отказался потакать его прихоти. — Ни за что! Нет, нет и ещё раз нет! — распылялся Стюарт. — У меня в запасных есть Платт и Булстроуд! Я уж скорее выберу кого-то из них, чем позволю играть девчонке, которая только недавно начала тренироваться! Нет, Салазар, даже не проси! Лучше уж мы сразу снимемся с участия!        Спорить со Стюартом было сложно, поскольку и Булстроуд, и Платт играли лучше Молли. Арманд Булстроуд был плотным и крепким мальчиком, который махал битой с такой легкостью, словно это была волшебная палочка, Платт же был непредсказуем и лишен чувства самосохранения, а потому очень страшен. — У обоих школьные метлы, а у Уизли хотя бы новенький «Чистомёт-17», — нашелся Салазар. — Булстроуд плохо маневрирует, а Ярдли не умеет играть в команде и делает что хочет.        Стюарт расхаживал перед Салазаром по раздевалке и всё больше выходил из себя. Тёмный Принц, наоборот, сохранял непоколебимое спокойствие. Все остальные уже ждали их на поле и разговору никто не мешал. — Послушай, Салазар, я ведь не лезу с советами, как тебе проводить тренировки в Выручай-комнате! — наконец, в отчаянии воскликнул Забини. — Даже эту штуку позволил себе поставить! Я знаю, что ты хорош в темных искусствах, а я хорош в квиддиче. Так давай каждый будет заниматься своим делом? — Все дела Слизерина — мои дела! — тут же парировал Салазар, начиная терять терпение.        Упёртость Забини медленно его доводила до белого каления. Тот постоянно думал только обо всяких глупостях и никак не хотел понять, как важно втянуть Уизли во все дела факультета! Чтобы у неё точно пути назад не осталось. К тому же, даже если Молли не имеет большого опыта, она быстро учится и неплохо летает. — Но ведь ты даже не староста! — вырвалось у Стюарта.        Судя по тому, как он тут же изменился в лице, глаза у Салазара не по-доброму вспыхнули. — Салазар, квиддичное поле — это моя зона ответственности, — уже спокойнее продолжил Забини, наконец, перестав мельтешить туда-сюда. — Вместо Монтегю выйдет Булстроуд, и мы выиграем. Видишь, я даже не отдаю предпочтение Ярдли, хотя он мой друг? Но с Молли Уизли мы точно проиграем.        Стюарт посмотрел Салазару прямо в глаза и тому показалось, что товарищ вот-вот сложит руки в молитвенном жесте, но тот этого не сделал. А вместо этого заговорил жёстко и отрывисто. — Когда тебе нравилась Лафингтон, ты подарил ей самую крутую метлу. Когда тебе понравилась Уизли, ты хочешь включить её в команду. Давай заодно возьмём Деррек в капитаны команды, что ли? Вот только в соревновании факультетов мы займём последнее место. — Что ты всё девчонками меряешь?! — возмутился Салазар. — Говорю тебе, Молли должна играть, потому что она — одна из нас. Она должна прочувствовать свою принадлежность к факультету. Поверить в себя. — Нет, Салазар. Я серьёзно, — устало проговорил Забини, берясь за ручку двери. — Я не буду рисковать Кубком по квиддичу.        Видя, что Стюарт продолжает настойчиво твердить своё, и уговорить его перед тренировкой не получится, Салазар пошёл на хитрость. — Пусть тренируется с нами сегодня. По очереди с Платтом и Булстроудом. Так хотя бы будет честно, — нашелся он.        Хотя Стюарт шумно сопел носом от раздражительности, спорить дальше он не стал, решив, по всей видимости, что таким образом отделается малой кровью. — Ладно, сам увидишь, что она никуда не годится, — сдался он.        Оба юноши вышли из раздевалки на поле, где их уже ждала слизеринская команда, а также запасные игроки. Среди них стояла и Молли Уизли, словно стремившаяся спрятаться за свою метлу. Она смущенно улыбнулась Салазару, увидев, что он на неё смотрит.        Тренировки на квиддичном поле показали, что слизеринская команда подготовлена лучше, чем ожидалось. Джессика и вовсе ловила свой снитч, едва он успевал пуститься наутёк. То и дело кого-то из игроков обдувало ветром от пронёсшейся мимо «Молни Суприм». Салазар неплохо ловил квоффлы у своих ворот, хотя Уилкис и Хиггс и делали всё возможное, чтобы обмануть его пассами друг-другу, а Виктория Бишшопер умела так сильно закидывать в ворота кручёный квоффл, что у вратаря были все шансы пролететь вместе с ним в кольцо. Забини играл поочередно в паре с Булстроудом, Платтом и Уизли, но к концу тренировки так и не сказал, кто из них заменит Монтегю. — Я делаю основную ставку на Джессику и на Викторию, — сообщил Стюарт, когда тренировка была окончена. — Джессика отлично овладела своей метлой, и я уверен, что снитч обязательно будет нашим. А Виктория так отлично забрасывает квоффлы, что у нас есть все шансы набрать очков ещё до поимки снитча.        Забини, увидев, что его команда играет сносно, успокоился и теперь разговаривал в привычной ленивой манере. Он шёл, закинув свою «Молнию» на плечи и положив на неё обе руки. Остальным игрокам приходилось держать дистанцию и пригибаться, когда их капитан решал повернуться влево или вправо. Салазар намеренно слегка отстал и шагал между Лафингтон и Уизли. — Как я летала? — шепотом спросила Молли.        Видимо, она долго осмеливалась на этот вопрос и теперь с затаённым трепетом смотрела на Салазара, ожидая его ответа. — Отлично, — похвалил он. — Едва не сбила меня с метлы пару раз.        Молли смущенно хихикнула. — Только не маши так рукой, а то вывихнешь плечо, — доброжелательно заметила Джессика.        Уизли рьяно закивала головой, а Салазар облегченно выдохнул. Ну хотя бы эти двое наконец поладили. Долго же Молли пришлось втираться в доверие к Джессике. — А у тебя не кружится голова, когда ты так быстро летаешь? — выпалила Молли, выглядывая из-за Салазара, чтобы взглянуть на Джессику. — Такая скорость! — Нет, я уже привыкла, — спокойно отозвалась Джесс.        Её великолепная «Молния Суприм», лежавшая у девушки на плече, была выхолена и отполирована. Салазару было волнительно наблюдать за тем, как Джессика летает со скоростью снитча и закладывает крутые виражи. Тёмный Принц старательно душил в себе воспоминания о смерти Адель Розье. Она ведь тоже была ловцом… Но ничего, в этот раз у них не должны отнимать палочки. И если кто-то из Гриффиндорцев хотя бы попробует навредить кому-либо со Слизерина, они ответят так, что больше никому неповадно будет!        Тем временем даже профессорам Хогвартса передался ажиотаж их учеников. Говорили, что Лонгботтом не задавал никакие задания членам гриффиндорской команды и сам велел им тренироваться каждый день. Слагхорн в свою очередь умолял слизеринцев вести себя благоразумно и не вступать ни в какие конфликты накануне матча. Видимо, и он помнил, как обычно накалялась атмосфера в Хогвартсе перед квиддичной игрой. И всё же в конце своего уроке шепнул Забини, что члены команды могут не писать эссе на вторник.        Потихоньку общий запал передался и Салазару. Хотя он постоянно твердил себе, что должен быть выше всех этих детских глупостей и сосредоточиться исключительно на выполнении задания отца, квиддичный матч он ожидал с нетерпением. Ему казалось, что у них весьма высокие шансы на победу, а утереть носы выскочкам с Гриффиндора очень хотелось. Приятно волновал и тот факт, что Грязнокровка Грейнджер наверняка будет болеть за выкормышей её же факультета.        Лишь одно беспокоило Тёмного Принца: нежелание Стюарта уступить и взять в команду Молли. Заставить его никак не получалось, даже когда Перо Забини начало кровоточить — верный признак того, что члену Легиона пора подчиниться Тёмному Принцу. Пришлось перестать на него давить, потому что Стюарт вполне мог начать громко возмущаться, что не принесло бы никакой пользы.        Всё решил случай. Извечные конфликты слизеринцев и гриффиндорцев вылились в поединок между семикурсниками прямо в школьном коридоре за день до матча. К вящему ужасу Стюарта Виктория Бишшопер оказалась в Больничном крыле с вывихнутым запястьем. И хотя благодаря тренировкам в Выручай-комнатет и у гриффиндорцев выбыло два основных игрока, это не утешало — Забини был в отчаянии. А тут ещё и Булстроуд, всегда любивший поесть, перебрал с кислотными шипучками и то и дело корчился от изжоги. — Всё пропало! — стенал Забини, мечась по гостиной Слизерина и заламывая руки. — А у нас были такие шансы!        Салазар впервые видел, чтобы Забини из-за чего-то так переживал. А Августа проворчала в своём углу, что старосте не помешало бы так печься об учёбе. Стюарт же был до такой степени раздосадован, что даже не ответил. — Ладно, ладно, Ярдли будет загонщиком… Уилкис и Хиггс хороши и вдвоём… Нет, инферналы меня раздери, мы не можем играть с двумя охотниками! — лихорадочно бормотал Стюарт. — Я иногда играла и за охотника, если тебе интересно, — робко вставила Молли Уизли.        Она тихонько подобралась к компании Салазара и присела на диван рядом с Тёмным Принцем. Судя по тому, как она косилась на Салазара, ожидая его реакции, девочка очень хотела вырасти в его глазах, спася команду. — Ты? — ахнул Забини, и замер напротив Молли, бледный и перепуганный. — Как загонщик ты, может, и ничего. Но охотник? Мы ведь даже не тренировались! — Я тренировалась с Салазаром и даже забросила ему несколько квоффлов, — добавила Уизли.        Видя замешательство Забини, Салазар поспешил внести и свою лепту: — Говорю тебе, Молли справится. Тем более, что других вариантов у нас нет. Игра уже завтра.        Это было правдой. Из запасных игроков оставались только третьекурсники с второкурсниками, и никто из них не тренировался с основным составом. Никто, кроме Молли.        Стюарт, очевидно, думающий в том же ключе, картинно застонал, кивая, и упал в кресло. Молли недоверчиво посмотрела на Салазара — это означало согласие? — Да, да, у нас правда нет выбора… — простонал Стюарт, подпирая голову рукой.        Салазар мстительно улыбнулся. Так или иначе, он добился своего. А в победе Слизерина он не сомневался: даже если Молли будет играть слабо, остальные смогут вытянуть. К тому же, в строю всё ещё оставалась Джессика, и все в тайне надеялись, что она поймает снитч в самом начале игры. — Стюарт, я не подведу! — очень радостно прокричал Платт, который был на седьмом небе от счастья, что его возьмут в игру. — Мой принц, скажи ему!        Тёмный Принц только кивнул. По правде говоря, он опасался, что Ярдли может среагировать на одну из провокаций гриффиндорцев и прямо во время игры запустить бладжером в сторону трибуны. А провокации сыпались постоянно…  — В Больничном крыле хватит места для вас всех? — потешался Тэдди Люпин, заметив в коридоре Салазара или ещё кого-то из команды. — Даже не знаю. Скорее всего, тебе придётся лечь валетом с кем-то из своих, чтобы потесниться, — привычно злобно отзывался Салазар.        Друзья Салазара хохотали, а Люпин презрительно окрашивал свою шевелюру в красный цвет Гриффиндора.        Платту же и по жизни-то не хватало выдержки. Когда же в утро перед матчем все узнали, что он будет играть в команде, именно Ярдли избрали объектом насмешек. Интерес теперь вызывали и его разномастные глаза, и сутуловатость, и вообще всё, к чему только можно было прицепиться. — Платт, как ты такими глазами увидишь бладжер? Вот схлопочешь по башке, — глумливо заливалась Стимпсон с Гриффиндора. — Или зашибешь кого из своих ненароком! — Главное, чтобы ему кто-нибудь по спине не съездил, а то горб ещё больше вырастет! — хихикала Мари-Виктуар Уизли, которая в этом году была загонщиком в гриффиндорской команде.        В ответ на эти колкие замечания Платт, быстрее, чем кто-либо успел среагировать, взмахнул палочкой и натравил на девчонок целую стаю нетопырей. В вестибюле поднялся такой страшный визг, что прибежал Филч. Увидев кружащих над гриффиндорками летучих мышей размером с собаку, он потерял дар речи. Если бы не проходящий мимо Слагхорн, совладавший с ними, Филч наверняка бы в ужасе побежал за МакГонагалл — за всю бытность завхозом с такими тварями он ещё не сталкивался. Салазар же на пару со Стюартом взяли под руки полоумно хохочущего Платта и поспешили поскорее завести в Большой зал. Оба надеялись, что в такой суматохе его проделка останется безнаказанной. Не хватало ещё лишиться загонщика за час до игры!        Утро матча выдалось холодным и пасмурным. Все опасались, что пойдёт ещё и дождь. Тогда играть станет ещё сложнее. Завтрак поглощали в угрюмой тишине. Только Забини оживленно болтал, пытаясь взбодрить свою команду. Но все игроки слизерина имели такой вид, словно собираются отправиться в бой, и Салазар стал не на шутку волноваться, что кто-то, подобно Платту, использует разученное боевое заклинание. — Мы не должны показать им, чему научились на собраниях, раньше времени, — проговорил Тёмный Принц, склонившись к столу. — К тому же, нас дисквалифицируют за нарушение правил. А эта игра должна стать честной победой. Или хотя бы выглядеть так.        Слизеринцы, не проронив ни слова, кивали, глядя на своего лидера. Стюарт недовольно заёрзал — его увещевания так не подействовали. Салазар же повернулся к Молли Уизли, которая была бледна и ничего не ела. — Молл, ты должна перекусить. А то у тебя совсем не будет сил, — тихо проговорил он, касаясь её плеча.        Уизли нервно хихикнула. — Наверное, я была не в себе, когда напросилась в охотники, — прошептала она. — Я ведь совсем мало играла за охотника… Может, ещё не поздно… — Теперь отступать поздно, — безжалостно процедила Джессика.        Ею, правда, двигало не желание уколоть Уизли, а неистовая воля к победе. Глядя на то, как металлически блестят серые глаза Джесс, Салазар не на шутку заволновался. Джессика слишком уж хотела выиграть, как бы не переоценила свои возможности… — Всё, пора заканчивать, — засуетился Стюарт. — Вы всё равно ничего не едите. А нам ещё нужно оценить погодные условия.        Члены команды поднялись из-за стола, и на них посыпались пожелания удачи от слизеринцев. Даже Лианна Деррек, хранившая в отношении Салазара ледяное молчание, шепнула ему «Удачи» и улыбнулась. Выходя из Большого зала, Салазар заметил Фронсака. Рэйвенкловец не решался болеть за них в открытую, но многозначительно кивнул в знак поддержки.        В вестибюле уже не было видно нетопырей. Команда спустилась с крыльца замка по каменным ступеням и вышла на морозный луг. Под ногами хрустела изморозь, пока они шли к стадиону. Салазар понял, что очень давно не участвовал в квиддичных матчах. В последний раз, когда он выходил на поле, был совершенно другой состав команды, был жаркий солнечный день… И всё закончилось такой трагедией, о которой и помыслить не могли. У Салазара неприятно засосало под ложечкой, но он волевым усилием подавил волнение. Нет, на этот раз никто у них палочки не отнимет, а слизеринцы смогут постоять за себя. — Солнца не видно. Хорошо, не будет слепить глаза, — проговорил Забини, и его голос дрогнул.        По гнетущему молчанию слизеринской команды Салазар догадался, что сейчас все думают о том, как завершился последний матч. О том, как погибла Адель Розье. Интересно, как себя чувствуют гриффиндорцы? Максимиллиан Яксли тогда забрал целых три жизни их игроков за жизнь Адель Розье. По правде сказать, Салазар вообще не понимал, почему квиддич в Хогвартсе не отменили после той игры. Неужели за какие-то полтора года всё забылось?        Переодевались в такой же гнетущей тишине. Все по многу раз закрепляли наручи и проверяли крепления. Мадам Трюк не было видно, а значит, что палочки у них не собирались отнимать. Каждый старался устроить свою волшебную палочку таким образом, чтобы она не выпала во время игры, но чтобы и достать её можно было быстро. Салазар убрал свою волшебную палочку под защиту вратаря.        Перед тем, как выйти, Стюарт заплетающимся языком попросил всех присесть, чтобы дать последние инструкции. Молли Уизли была при этом так рассеяна, что нечаянно села на колено Платта, вызвав у того новый приступ истерического хохота. — Ну, что же… — промямлил Забини.        Его слова заглушал топот множества ног, поднимающихся по трибунам. Доносились кричалки, но слов никто не мог разобрать. — Главное, держаться… — опять попробовал Стюарт.        Салазар поднялся и встал перед командой. — Во время последней игры с Гриффиндором мы потеряли любимую всеми Адель Розье. Так посвятим же сегодняшнюю победу её памяти!        Тёмный Принц скрестил запястье с такой силой, что наручи громко стукнулись друг об друга. Слизеринская команда, в полном составе состоящая в Легионе Авгурея, повторила этот жест. В глазах слизеринцев стало появляться злое упрямство, и Салазар понял, что нашёл верные слова. — Идёмте! — приказал он.        Команда встала. С метлами на плече слизеринцы выходили на стадион, где их встречал рокот целых трёх факультетов, настроенных враждебно. Но давно известная кричалка «Победим-победим, змеям выиграть на дадим» звучала в этот раз тише. На Рэйвенкло гриффиндорцев поддерживали уже не так рьяно, как два года назад. Зато на слизеринской трибуне каждый орал что было сил, чтобы перекричать болельщиков другой стороны. Развернули огромные зелёные флаги с серебряными змеями, дудели в специальные трубы болельщиков, кричали что-то в поддержку своим. Разобрать, что именно, в этом шуме было невозможно.        Гриффиндорская команда уже построилась и ждала их. Перед преподавателями они не решались выкрикивать гнусности и только махали своим болельщикам. В их команде тоже произошли изменения в этом году — в охотниках числились Фред Уизли и Мари-Виктуар Уизли. Заприметив Молли среди игроков Слизерина, они оба рты открыли, а Мари-Виктуар возмущенно встряхнула волосами.  — Капитаны, пожмите руки, — приказала мадам Трюк.        От гриффиндорцев отделился Тедди Люпин. Он насмешливо смотрел на Салазара, как бы измываясь над тем, что того даже не выбрали капитаном команды. Руку Забини он сжал с остервененеим, надеясь выдавить из него стон. Но Стюарт, наконец, успокоившийся и собранный, не слабее давил руку Люпина в ответ.        И вот — свисток судьи. Мячи выпущены, и четырнадцать игроков одновременно взмывают в воздух, чтобы рассеяться по полю. Салазар, увильнув от бладжера, поднялся к своим кольцам и занял наблюдательную позицию. Он старался держаться уверенно, чтобы успокоить остальных, но руки предательски потели от волнения. Если бы не перчатки, Тёмный Принц едва бы смог удержать метлу. — Мяч у Фреда Уизли. Люпин не прогадал, взяв в команду второкурсника. Уизли двигается быстро, уворачивается от бладжера и пасует… Мари-Виктуар Уизли! — кричал Лоркан Фронсак, как обычно, выступающий в роли комментатора. — Какой удар, Забини! Капитан слизеринской команды спасает положение, выбивая мяч из рук Уизли бладжером!        Фронсак старался комментировать беспристрастно, но Салазару было приятно думать, что рэйвенкловец болеет за них. Это значило, что все усилия Салазара не прошли даром и даже члены других факультетов попадали под его влияние. — Мяч у Уилкса! Нет, уже у Хиггса… Как же они разыгрывают его! Нет, Уилкс, сам, САМ! Роковое упущение, мяч перехватывает Минерва Тэйлор! Пас Мари-Виктуар Уизли…        Пока что основная борьба шла за квоффл. Снитча не было видно, и Джессике приходилось летать медленно и высматривать его. На другой стороне поля так же летал Люпин. Салазар нашёл взглядом Молли Уизли. Она растерянно летала у края поля, не решаясь вступить в борьбу со своими родственниками. Время от времени ей приходилось уклоняться от бладжера, который в неё постоянно посылали гриффиндорцы. — Предательница! — крикнула Мари-Виктуар, осмелев от того, что Молли не пытается отнять у неё квоффл.        Но этот грубый окрик заставил Молли опомниться, и она вдруг стремглав понеслась за той, другой Уизли. Мари-Виктуар даже не сразу это заметила и только ахнула от неожиданности, когда Молли, заложив смелый вираж, вдруг почти столкнулась с ней и с силой вырвала из рук квоффл. Вцепившись в него мертвой хваткой, Уизли сама полетела к воротам противника. Маклагген заметался перед кольцами, желая их защитить. Но тут Платт отбил в него бладжер, и Молли, воспользовавшись тем, что гриффиндорец уворачивается, со всей силы кинула квоффл в кольцо. Она сама чуть не упала с метлы с непривычки, но дело было сделано: квоффл пролетел точно через кольцо.        Слизеринская трибуна взорвалась радостными криками, а весь остальной стадион, на мгновение стихнув, зашёлся ещё более бурными воплями. Почему-то многие кричали «предательница», хотя наверняка никто бы не мог сформулировать чётко, кого Молли Уизли успела предать в своей жизни. — Молли Уизли забивает первый квоффл в кольца Гриффиндора! Счёт десять-ноль! — злорадно прокричал Фронсак. — Мерлин всемогущий, сколько же Уизли на поле!        К Молли уже летели на всех парах и Фред Уизли, и Мари-Виктуар Уизли. Они имели явное намерение расквитаться с ней. Но, не прекращая хохотать, как припадочный, Платт спикировал на них сверху, испугав обоих, а потом отлетел в сторону и отбил бладжер. Тот со свистом пролетел над головами гриффиндорцев. — Мяч опять у Тэйлор! Она рвётся к воротам Слизерина! — надрывался Фронсак, не без труда перекрикивая общий гвалт. — Салазар Блэк, приготовься! Удар!!! Мимо!        Салазар схватил с силой брошенный квоффл и быстро бросил его Тамсину Уилксу. Тэйлор разъяренно рванула метлу назад, бросаясь в погоню.        Игра продолжалась. Охотники Слизерина работали слаженно, и квоффл почти не оказывался поблизости от колец Салазара. Он мог обозревать поле, следя за игрой, хотя и оставался начеку. Молли Уизли превзошла все ожидания Салазара и стала вдруг играть с таким ожесточением, словно мстила за все тычки и всю несправедливость отчего дома. Уилкс и Хиггс вскоре забили второй квоффл, и Слизерин уже вёл двадцать-ноль. К Забини вернулась его лихость, и он здорово орудовал битой, прикрывая игроков. Платт носился по полю в непрерывном хаотичном движении и, кажется, совсем обезумел. В зависимости от того, как близко он оказывался, Салазар слышал то удаляющийся, то приближающийся хохот душевнобольного. Зато, видя, что Платт ничего не боится и вытворяет черти-что, гриффиндорцы кидались от него врассыпную.       И вот Салазар увидел, как Джессика припала к метле и ушла в стремительный полёт на своей великолепной «Молнии Суприм». Следом за ней, не растерявшись, понёсся Люпин. — Кажется, ловцы заметили снитч! Есть ли у Люпина хоть один шанс против метлы Лафингтон?! — кричал Фронсак, привстав на своём месте. — Спокойнее! — отрывисто рявкнул ему Лонгботтом, сидевший рядом.       Теперь Салазар следил за Джессикой неотрывно. Она летела с головокружительной скоростью и издалека казалось, что Джесс просто слилась с метлой. Но и Люпин, у которого была обычная «Молния», не сильно ей уступал и нёсся по пятам. Он так привык следовать за Джессикой, что даже не глядел на дорогу, думавший только о том, как бы обогнать её. Поэтому бывало вполне ожидаемо, что, когда Джесс резко свернула в сторону у самой трибуны, Люпин не успел затормозить и с размаха ударился в неё. Салазар громко рассмеялся — гриффиндорец, едва держась за метлу, планировал вниз. — Какая ловкость! Какая безжалостность! — восторгался Фронсак, начисто забывший о том, что должен быть беспристрастен. — Дементоры бы меня побрали, не приведи Мерлин встать на пути у Лафингтон! — Фронсак! — опять крикнул Лонгботтом, хватая рэйвенкловца за рукав мантии и сажая на место.       Салазар восхищенно смотрел на Джесс, которая с презрительной ухмылкой смотрела на то, как падает Люпин. Только сейчас Салазар понял, что она вообще не видела снитч, и провела Люпина, как хаффлпаффца-первокурсника.       Возмущенные таким грязным ходом, Таулер и Джордан, не сговариваясь, погнали бладжер в сторону Джессики. Она стала улетать, но двое гриффиндорцев преследовали её по пятам, компенсируя низкую скорость собственных мётел быстротой бладжера. У Салазара сердце замерло. Он так зазевался, что лишь в последнюю минуту заметил брошенный квоффл. Попытался поймать его, но только задел пальцами, и мяч угодил в правое кольцо. Гриффиндорцы радостно заорали, а Тёмный Принц мысленно обругал себя последними словами. Он уже не помнил о том, как презрительно отзывался о квиддиче неделю назад. Теперь всё его существо желало лишь одного — победы! Тем временем Люпин кое-как вновь вскарабкался на метлу и стал взлетать. Таулеру и Джордану пришлось прикрывать его от атаки Забини и Платта, и они оставили Джессику в покое. Салазар облегченно выдохнул. Когда рядом с его кольцами вновь появился квоффл, брошенный Мари-Виктуар, Тёмный Принц с легкостью поймал его и кинул в руки Уизли. — Предательница! — от безысходности закричала Мари-Виктуар и от досады хлопнула себя по колену. — Отсоси, — радостно закричал Забини, показывая ей неприличный жест. — Молли Уизли, ну-ка задай им!       Молли, чувствуя небывалую поддержку команды, обошла всех игроков, которые пытались преградить ей дорогу к кольцам Гриффиндора. Но ей пришлось передать квоффл Хиггсу, чтобы тому было сподручнее забросить его в правое кольцо. — Слизерин ведет тридцать-десять! — закричал Фронсак.       И вот Джессика вновь ускорилась. Салазар теперь и сам видел поблескивающий снитч, который мчался перед ней. Джессика круто набирала высоту, а потом кинулась в пике, преследуя крохотный золотой мячик. Трибуны сходили с ума. Победа была настолько очевидна и позорна, что гриффиндорцы попросту выли. Салазар сжал древко метлы с такой силой, что у него заболели пальцы — так он был напряжен, видя, как тонкая рука Джессики оказывается всё ближе к снитчу. И вот её пальцы сомкнулись на нём, трибуны дружно ахнули, раздались отдельные торжествующие крики слизеринцев. И в этот самый момент Люпин, не выдержав, выхватил биту у своего дружка Таулера и отбил бладжер прямо в Джессику.       Салазар выхватил палочку, но когда он только направил её, Джесс уже кубарем слетела с метлы: бладжер угодил ей в поясницу. Вот тут уже стадион на самом деле разом смолк, и смертельный ужас пронёсся над всеми. МакГонагалл вскочила на ноги. Но высота была всего футов шесть, и Джессика вдобавок успела сгруппироваться. Едва упав, она подняла руку, сжимающую снитч. Всё было кончено. Слизерин победил с разгромным счётом сто-восемьдесят — десять.       Салазар не помнил, как оказался рядом с Джессикой. Он первый подлетел к ней и спрыгнул с метлы. Склонился, совсем как Максимиллиан Розье над Адель когда-то… — Ты как? Цела? — выпалил Салазар, не зная, можно ли прикасаться к Джесс — у неё ведь наверняка всё болело. — Нормально, — выдохнула Джесс, морщась и привставая на локтях.       Убедившись, что с Лафингтон всё в порядке и что её уже окружают остальные игроки Слизерина, Салазар в бешенстве отбросил метлу и зашагал к Люпину. В голове пульсировала такая злоба, такое желание убить, что Тёмный Принц побоялся доставать палочку. — Чего тебе, Блэк? Это игра! — воскликнул Люпин, отшатываясь.       Но ярость Салазара придала ему сил и точности, и он съездил гриффиндорцу по зубам кулаком. Пускай это и была маггловская пошлость, а всё же лучше Авады Кедавры, за которую можно было отправиться в Азкабан. Люпин от неожиданности — видимо, от Салазара он ожидал чего угодно, только не маггловских тумаков — не успел защититься и упал. Тёмный Принц коршуном набросился на него, и завязалась драка. Слизеринец и гриффиндорец катались по земле, поднимая пыль вокруг себя, и отчаянно молотили друг друга кулаками. Видно, Люпин и сам давно мечтал подраться с Салазаром, потому что отвечал ему бесстрашно и яростно. Неизвестно, на чьей стороне была бы победа, но тут Салазар увидел, что голова Люпина то и дело отлетает в сторону. Не сразу Тёмный Принц понял, что это Забини умудряется его пинать, когда Люпин оказывается сверху. Остальные члены команд уже были готовы вступить в драку, но тут вовремя появился Лонгботтом. — Успокоились! — кричал он, размахивая палочкой. — А то я вам всем покажу! Блэк, Забини, снимаю по двадцать очков за драку! Импедимента!       Салазара оторвала от Люпина невидимая сила и отбросила в сторону. Однако же, Тёмный Принц поспешил вскочить на ноги и был готов вновь броситься в бой. Но тут подоспели остальные члены команды и схватили его и Стюарта ради их же блага. — Я убью тебя, слышишь? — вне себя кричал Салазар, сжимая и разжимая кулаки. — Только попадись мне теперь!       Люпин вытирал с разбитой губы кровь и медленно поднимался, поддерживаемый под локоть Джорданом. Он не отвечал, глядя на Салазара исподлобья злобным, волчьим взглядом. — Салазар, она в порядке! Всё хорошо!       Это была Молли Уизли. Испугавшись, что Тёмный Принц затеет настоящую дуэль, и это плохо кончится, она набралась смелости и схватила его за локоть. — Всё в порядке! Джессика цела, мы победили! — воскликнула Молли ещё раз, видя, что Салазар её не слышит. — Отродье оборотня, — проговорил Тёмный Принц, сплюнув. — Ну, ничего, дождёшься… — Блэк! — заорал Лонгботтом, теряя всякое терпение. — Ещё десять очков за ругательства!       Салазар отцепил от себя перепуганную Молли и оправил одежду. Рука у него то и дело тянулась к палочке и пришлось сжать руки в кулаки, чтобы удержать себя. Одна мысль, что Джессика могла пострадать, доводила до неконтролируемой ярости. Мало кем он так же сильно дорожил, как Джессикой Лафингтон.       Когда Салазар и Стюарт вернулись к тому месту, где толпились слизеринцы и подошедшие профессора, Джесс уже была на руках у профессора Долиша. Она устало прислонила голову к его плечу и имела слишком довольный для больной вид. — Может быть травма позвоночника. Левитировать опасно, — объяснял Долиш школьной медсестре, бережно неся Джессику к выходу со стадиона.       Кажется, он и сам переволновался не на шутку. Даже забыл, что обычно едва разгибал руку, притворяясь немощным аврором. Хотя, Джесс была такой маленькой и легкой, что её кто угодно поднял бы, как пушинку.       Салазар собирался пойти следом за ними в Больничное крыло, но его задержал голос Лонгботтома: — Не так быстро, Блэк и Забини. Немедленно идите к своему декану. Если хотите знать, я бы на его месте… — Нет, я не хочу знать, — хамски ответил Салазар, которому было совершенно плевать и на Лонгботома, и на наказание.       Тёмный Принц чувствовал слишком больше облегчение от того, что Джесс была в порядке, и всё остальное его не волновало. Лонгботом пытался что-то кричать ему вслед, но Салазар не расслышал из-за шума уносившей его толпы. — Вот ведь ублюдки, — выругался Забини, идущий рядом. — Мало мы ему всыпали… Стюарт и теперь озирался и с вызовом смотрел на гриффиндорцев. Если бы не идущая между ними мадам Трюк, новой драки было бы не миновать. — Даже я не успел никак помешать, — сокрушенно проговорил Салазар. — Даже я с палочкой в руках! Нет, этих выродков пора учить по-другому.       Стюарт, Ярдли и другие мальчики стали горячо соглашаться. Действительно, невозможно больше терпеть этот произвол и безнаказанные нападки гриффиндорцев. Люпину наверняка ничего не будет, и эти грязнокровки продолжат калечить и убивать их. Надо раз и навсегда показать, что больше нельзя вытирать о Слизерин ноги. — А что именно ты предлагаешь? — вопросил Стюарт. — Люпин ведь обязательно настучит, к тому же он член «Дружины Поттера».  — Он не настучит, если сам будет участвовать в драке, — раздраженно ответил Салазар. — Надо только вызвать их на разговор. А отказаться они не смогут — это же благородные гриффиндорцы. Настолько, что нападают со спины.        У Салазара опять непроизвольно сжались кулаки, когда он вспомнил, как падала Джессика. Нет уж, он раз и навсегда отучит этих сволочей от подобных трюков… — Блэк, Забини! — донёсся до ребят голос запыхавшегося профессора Слагхорна.        Он едва поспевал за ними, отдуваясь и промакивая платком пот на лбу. Лицо у декана было красное и очень встревоженное. — В жизни не видел такого безобразия! — просипел он. — Вопиюще дикое поведение! Блэк, Забини, немедленно в замок, в мой кабинет!        Вздохнув, молодые люди поплелись за деканом. Стюарт пробурчал что-то про то, что несправедливо наказывать победителей, но Слагхорн напустился на них ещё пуще прежнего. — Надо ведь думать головами! Отдавать себе отчёт в собственных действиях! Тем более, в такое время!        Салазар искоса взглянул на горячившегося профессора. Какое — такое? Что он имел ввиду? Но, подумав, что при таком скоплении народа Слагхорн всё равно ничего не скажет, Салазар не стал задавать вопросов. До замка дошли, терпеливо слушая его возмущения. — Уму непостижимо! Слизеринцы полезли в драку! — стенал он, входя в кабинет и закрывая дверь за мальчиками. — Причём, один из них староста школы и капитан квиддичной команды, а второй и без того постоянно встревает во всевозможные истории! Чего вы добиваетесь, Блэк? Чтобы вас исключили?        Дрожа от негодования, Слагхорн зашёл за письменный стол и грузно опустился за него. Покачал головой, глядя на своих подопечных. — Если вы не заметили, профессор, Люпин едва не убил Джессику Лафингтон, — процедил Салазар, воспользовавшись паузой в распекании. — И был бы наказан за это по всей строгости! — тут же выпалил Слагхорн. — Да не был бы, профессор! — возмущенно заговорил Забини. — Ему всегда всё сходит с рук, потому что он крестник Поттера! Вот и в этот раз сказали бы, что он случайно, максимум, сняли бы пять очков за неспортивное поведение! — Успокойтесь, Забини! — повысил голос декан. — И чего вы добились своей безобразной дракой, скажите на милость? Мисс Лафингтон от этого стало лучше?        Профессор посмотрел на обоих и покачал головой. Стюарт выглядел сносно, а вот Салазар чувствовал, как у него заплывает глаз, и как саднит разбитую губу. — Хороши, нечего сказать! — подытожил профессор. — Вместо того, чтобы доказывать свою правоту спокойно, с умом, вы ведете себя как сумасшедшие! Хотите соревноваться с Гриффиндором? Налегайте на учёбу! Блэк, откуда у вас столько проблем по Нумерологии? А по Травологии? Вы ведь всегда были очень способным учеником. Забини, про вас и говорить нечего — так и знайте, я не допущу вас до экзамена, если вы не будете сдавать домашнюю работу в срок! Лучше бы вы с таким запалом стремились быть первыми в учёбе!        Салазар переглянулся с Забини. Оба собирались ответить что-нибудь в меру дерзкое в свою защиту, когда дверь за их спинами отворилась и в кабинет вошла профессор Грязнокровка. Стюарт возвёл глаза к потолку, Салазар злобно потупился. Только её тут не хватало. — Профессор Слагхорн, я пришла вам помочь, — сообщила Грейнджер с порога.        Слагхорн удивленно заморгал, глядя на неё. По-видимому, такого явления он вовсе не ожидал. — Прошу прощения? — переспросил он, опасаясь, что, ругая мальчиков, плохо ее расслышал. — В мои обязанности входит уделять особое внимание столкновениям между учеников разных факультетов, — деловито заговорила Грейнджер, проходя в кабинет. — Разумеется, но это ученики моего факультета, и я хотел сам заняться данным вопросом, — очень тактично проговорил Слагхорн. — Речь идёт о грубейшем нарушении школьных правил, о драке, — с нажимом сказала профессор Грязнокровка. — Такая ситуация не может остаться без внимания Министерства.        Слагхорн примирился и кивнул, указав Грейнджер на свободный стул. Она опустилась с таким видом, словно была на заседании Визенгамота и сама разбирала дело о настоящем преступлении. Салазару теперь еще сложнее было держать себя в руках. Теперь, когда он стоял перед рассевшейся Грейнджер, словно провинившийся домовик, задетая гордость кипела в его душе. Как Слагхорн мог позволить ей остаться? Насколько же это унизительно! Стюарт, по всей видимости, разделял чувства Салазара, поскольку скрестил руки на груди и стал постукивать каблуком по полу. На Грейнджер он старался не смотреть, словно её там не было. — Итак, молодые люди, в наказание за свой безобразный поступок я лишаю вас возможности выходить…        Тут Слагхорн, взглянув на угрюмые лица слизеринцев, вспомнил, что и Салазар, и Забини и так не могут выходить в Хогсмид. Покачал головой. — Будете две недели оставаться после уроков и чистить котлы. — Профессор Слагхорн, ваши ученики устроили форменную драку. Вдвоём набросились на одного и зверски избили его на глазах у профессоров Хогвартса, — жестко заговорила Грейнджер. — Теперь я понимаю, что внушило им это чувство вседозволенности. Две недели отработок в наказанье за такой чудовищный проступок — несоизмеримо мало.        Стюарт злобно зыркнул на Грейнджер. Салазар предпочитал смотреть в окно, потому что боялся не совладать с собой и наговорить дерзостей, что еще больше усугубило бы их положение. — Ученики вашего факультета разбалованы дальше некуда, — продолжала Грязнокровка Грейнджер. — Забини совершенно не желает учиться, все его эссе списаны у Паркинсон, которая, в свою очередь, явно консультируется с Ноттом. Блэк открыто хамит преподавателям и не стесняется выражать своё восхищение перед родителями Пожирателями Смерти… — Ах вот, в чём дело, — не сдержался Салазар, и уничижительно усмехнулся. — Ну что же, удивите меня, профессор, найдите такое наказание, чтобы я отрёкся от родителей.        Теперь весь его облик — и поза, и надменно поднятый подбородок, и сверкающие глаза под изогнутыми бровями — выражал крайнюю степень презрения. Грейнджер не выглядела удивленной, она скорее торжествовала, что сумела вытянуть из Тёмного Принца эти заносчивые слова. — Что и требовалось доказать, профессор Слагхорн, — елейным тоном продолжила она, не замечая Салазара. — Столь вызывающее поведение должно нести за собой последствия. Я удивлена, что столь опытный педагог, как вы, не смог найти средство обуздать своих подопечных. И теперь совершенно уверена, что без моего вмешательства не обойтись. Тем более, что накануне министр прислал вот это…        Грейнджер запустила руку в карман мантии и вытащила оттуда очередной Декрет об образовании, напечатанный на министерской бумаге и скрепленный печатью. — Неужели ещё один? — ахнул Слагхорн, который казался неприятно пораженным. — Министр уполномочил меня лишать учеников любого факультета привилегий и назначать им взыскания на моё усмотрение. А также корректировать наказания, санкции и ограничения, наложенные другими преподавателями.        Слагхорн тупо уставился в переданный ему документ и силился его прочитать, но Салазар видел, как непонимающе глаза профессора бегают по строчкам. — Как же это… — пробормотал декан Слизерина. — Корректировать… — Преподавательский состав школы Хогвартс не справляется с учениками. Необходимы новые методы, отвечающие времени, — констатировала Грейнджер, забирая из толстых пальцев старика документ и бережно сворачивая, чтобы опять спрятать в карман. — Резюмируя, я полагаю, что мистеру Блэку и мистеру Забини следует запретить играть в квиддич. Их поведение абсолютно не спортивное и внушает опасения. Никто ведь не хочет повторения истории Адель Розье… — Не смейте! Не произносите её имя! — выпалил Салазар.        Как это было грязно, как гнусно и низко! Использовать имя Адель, погибшей из-за произвола гриффиндорцев, чтобы обвинить слизеринцев в агрессии! — Закройте рот, Блэк, и ведите себя прилично, — процедила Грейнджер-Уизли, впившись глазами в молодого человека. — К-как это запретить играть в квиддич? Я ведь капитан… Как же команда?.. — рассеяно твердил Стюарт, умоляще глядя на профессора Слагхорна. — Это недопустимо! — отмер, наконец, тот. — Каждый факультет имеет право участвовать в соревнованиях за Кубок по Квиддичу! Слизерин не может остаться без команды! — Кто же говорит о столь неоправданно жестких мерах? — пожала плечами Грейнджер. — Пожалуйста, пусть будет команда. Но только без Забини и Блэка. Найдутся же на вашем факультете другой вратарь и загонщик?        Слагхорн, пораженный в самое сердце таким произволом, бессильно откинулся на спинку кресла и уронил руки на подлокотники. Забини всё ещё что-то лепетал про свою необходимость в команде. А Салазар с ненавистью смотрел на Грейнджер-Уизли. Заметив пылающее ненавистью выражение в его глазах, она нахмурилась. Салазар поспешил опять уставиться в окно — лучше было не смотреть Грейнджер в глаза, мало ли, вдруг опять попробует прочитать его мысли? — Метлы молодых людей будут конфискованы и станут храниться в моём кабинете, дабы у них не возникло соблазна ими воспользоваться.        И, чрезвычайно довольная собой, Грейнджер-Уизли покинул кабинет Слагхорна. Когда дверь за ней закрылась, Стюарт без приглашения рухнул в освободившееся кресло, словно подкошенный. — Запретить играть в квиддич… Отнять метлу… — бормотал он.        Салазар же пристально уставился на профессора, который, напротив, старался избегать смотреть ему в глаза. — Вы всё ещё на их стороне, сэр? — спросил он так, словно на Страшном Суде призывал Слагхорна к ответу.        Профессор вздрогнул и посмотрел на Салазара. Невольно подался в кресле назад, до того Тёмный Принц в эту минуту напомнил ему того, другого ученика… — О чём вы, какие стороны… — пробормотал он, тщетно силясь вернуть себе самообладание. — Их две — лживое, прогнившее Министерство, унижающее всех, кому не повезло родиться чистокровным, и мы — желающие справедливости и свободы, — проговорил Салазар. — Стюарт.        Забини поднялся на негнущихся ногах и вяло поплелся за Салазаром, не говоря ни слова. Слагхорн так и остался пригвожденным к креслу, хлопая глазами и не находя достойного ответа.        Покинув кабинет декана, слизеринцы молча пошли по коридору. Оба смотрели в пол. Стюарт время от времени качал головой, словно отказывался верить в произошедшее. — Запретили… Запретили… — простонал он, когда мальчики дошли до лестницы.        В воздухе повис вопрос — не зря ли они так повели себя? Не зря ли начали драку? Взглянув на товарища, Салазар к своему удивлению увидел, как на лице Стюарта появляется упрямое, капризное выражение, столь присущее ему.  — Надо было проклясть Люпина на месте! Всё равно сильнее нас бы не наказали, — заявил он.        Салазар был рад слышать, что Забини не жалеет об их выходке. Что он уважал в Стюарте, так это его наплевательское отношение к правилам. Да, исключение из команды здорово подкосило его, но Забини и не собирался раскаиваться. Более того, Салазар был уверен, что Стюарт теперь с возросшим энтузиазмом будет пакостить Грейнджер и воевать с гриффиндорцами. — Идём в Больничное крыло, — сказал Салазар, поворачивая на лестницу.        Хотелось увидеть Джессику и убедиться в том, что она в порядке. А, может, им предстояло увидеть и Люпина, что так же обещало повысить настроение. Всё-таки Стюарт здорово его пнул!