Салазар и Пожиратели Смерти

       Салазар быстро захватил тёплую мантию и вышел в гостиную, чтобы там подождать Джессику. Из некоторых спален выглянули слизеринцы, привлечённые шумом. Зашептались, что опять Блэк что-то натворил. — Спите, — шикнул на них Слагхорн. — Нет никаких причин для беспокойства.        Слизеринцам, привыкшим к ночным обысками и остальному произволу, так не казалось. Салазар видел встревоженные лица соседок Джессики по комнате — Белвины и Лианны Деррек, из другой комнаты выглянул сонный Хиггс. — Всё в порядке, — заверил их Салазар. — А куда тебя уводят? — опасливо спросила Белвина. — Никто меня не уводит, — оскорбленно ответил Салазар. — Мне нужно сопроводить Джессику. — Куда? — спросила растрепанная голова Августы из темноты спальни, и Салазар поёжился. — Куда надо, — ответил он.        Наконец, из спальни девочек вышла Джессика. Она, как и всегда, была максимально собрана и хладнокровна, и её волнение выдавала только чрезмерная бледность. — Салазар, ты уверен, что хочешь со мной? — спросила она, недоверчиво посматривая на Слагхорна. — Что если…        Джесс не договорила, но Салазар понял, что она имеет ввиду. Что, если это ловушка Грейнджер-Уизли? И его намеренно хотят выманить из замка. — Профессор Слагхорн сопроводит нас с Джессикой в Больницу Святого Мунго, — оповестил он проснувшихся слизеринцев. — Если я не вернусь, сообщите Люциусу Малфою. — Не мелите чепухи, Блэк! — воскликнул Слагхорн, теряя терпение. — Или останетесь дожидаться мисс Лафингтон здесь с остальными. — Простите, профессор, меры предосторожности, — смиренно ответил Салазар. — Я готов следовать за вами.        Салазар с Джессикой в сопровождении Слагхорна покинули подземелье Слизерина. Идя по ночным коридорам Хогвартса, Салазар всё же был напряжен. От Грейнджер можно было ожидать чего угодно, это он уже понял. Но Слагхорн не был похож на бесчестного человека, который сможет отправить на заклание своего ученика. Во всяком случае, Салазару хотелось так думать. Да и он сам напросился с Джессикой, Слагхорн ещё колебался, позволить ли ему это… Правда, возможно, профессора не поставили в курс дел? Салазар отмёл свои опасения — слишком тонкая игра для дружков Поттера. Джессика сохраняла видимое спокойствие, но хранила напряженное молчание. Салазар не знал, как выразить ей поддержу — Джесс иногда держалась так, что даже за руку её взять было неловко. Теперь был именно такой момент. Этим она вызывала восхищение Салазара. Из всех девчонок, которых он знал, только Джессика обладала столь мощной силой воли.        Слагхорн привёл их к кабинету директора, и они остановившись перед каменной горгульей. — Лимонный леденец, — проговорил зельевар.        Горгулья ожила и подвинулась в сторону. За ней открылась лестница, ступеньки которой двигались так, словно у маггловского экскалатора. Салазар с Джессикой следом за Слагхорном встали на движущиеся ступеньки, и лестница понесла их наверх тугими кругами. И вот перед ними выросла блестящая дубовая дверь с латунным молотком в виде грифона.        Салазар по привычке прислушался. Доносился гул голосом, который вызвал у него тревогу. Зачем столько народу? В голове стали проноситься новые страшные догадки. На всякий случай Тёмный Принц сжал в кармане волшебную палочку. Уже представлялось, как за этой дверью на него накинутся Грейнджер, Лонгботтом, а то и Поттер с ними за компанию.       Но когда Слагхорн, постучав, открыл дверь, слизеринец увидел, что кабинет МакГонагалл пуст. Вернее, конечно, сама МакГонагалл сидела за письменным столом, но кроме неё в директорской башне никого не было. Только на всех стенах кабинета висели портреты бывших директоров Хогвартса. Они дремали, или же притворялись. Увидев прямо за спиной МакГонагалл портрет седовласого старца с длинной бородой и в мантии с серебряными звёздами, Салазар испытал смесь злобного торжества и неприязни одновременно — это был Альбус Дамблдор.       Сама МакГонагалл, видимо, ещё не ложилась. На столе перед ней лежали кипы документов, над которыми пожилая волшебница склонилась. Когда в кабинет вошла делегация, она подняла лицо и приспустила на нос очки. Увидев Салазара, она немало удивилась и вопросительно уставилась на Слагхорна. — Профессор МакГонагалл, я привёл мисс Лафингтон и… Салазар Блэк, вы знаете, её близкий друг, он хотел бы поддержать мисс Лафингтон…       Салазар, видя большой скепсис на лице МакГонагалл, поспешил взять Джессику за руку. Она хоть и покосилась на него не без удивления, но руки отнимать не стала. Всё же в Хогвартсе многие их считали парочкой, и нужно было сыграть на этом. — Я не оставлю Джессику одну в трудной ситуации, — заявил Тёмный Принц. — Я должен быть рядом. — Что случилось с моей матерью? — спросила Джессика резким, нетерпеливым голосом. — Почему она попала в Святое Мунго?       МакГонагалл откинулась на спинку кресла и жестом пригласила всех присесть. Возле её стола стояло два стула, на один опустился Слагхорн, на другой — Джессика. Салазар остался стоять рядом с ней, демонстративно положив руку на плечо Джесс. — Мисс Лафингтон, дело в том, что поздним вечером с вашей матушкой произошла неприятность в Министерстве. Ничего слишком серьёзного, но целители посчитали, что вам лучше поскорее навестить её. — Неприятность? — недоуменно ахунла Джессика. — В Министерстве? Что могло случиться в Министерстве?        МакГонагалл слегка нахмурилась. — По всей видимости, миссис Лафингтон зачем-то пробралась в Отдел Тайн, и там сработало одно из защитных заклинаний. — Пробралась? — с ледяной яростью переспросила Джессика. — Моя мать — член Визенгамота, она не может «пробираться».       Лицо МакГонагалл превратилось в непроницаемую маску. — И тем не менее, в Отдел Тайн допускаются только сотрудники и крайне редко — авроры, — сдержанно ответила она. — Так или иначе, мисс Лафингтон, я не возражаю против того, чтобы вы прямо сейчас направились в Больницу Святого Мунго. — Почему никто не говорит, что именно случилось? — спросила Джессика, дрожа от волнения и негодования. — Несчастный случай в Отделе Тайн… Это очень странно. И что за необходимость срочно увидеть меня? Если только мама не…       Джесс осеклась и замолчала. Салазар с удивлением почувствовал дрожь Лафингтон и понял, что она сдерживает рвущийся плач. Но Джесс так упрямо сжала зубы, сражаясь с собой, что ни одна слезинка так и не потекла по её бледным щекам. — Насколько мне известно, угрозы для жизни вашей матушки нет, — несколько смягчилась МакГонагалл. — Вскоре вы увидите её и сами в этом убедитесь. Вот только…        МакГонагалл посмотрела на Салазара. В её глазах читалось большое сомнение. — Не думаю, что мистеру Блэку необходимо следовать за вами, — заключила директриса. — Салазар — мой близкий друг. И даже больше, — проговорила Джессика вежливо и покладисто, совладав с собой. — Профессор Слагхорн сказал, что Салазар может быть со мной. Я нуждаюсь в этом… — В Больнице Святого Мунго вас будет ожидать ваш отец, — ответила МакГонагалл. — Мой отец уже пожилой человек, знаете ли, и ему самому нужна поддержка, — не растерялась Джессика. — А тут ещё с мамой что-то случилось…       Плечи её задрожали сильнее, девочка закрыла лицо руками. Салазар не был уверен, что Джессика не притворяется для дела. Но, разумеется, поспешил утешить её. — Джесс, держись, всё будет хорошо! — с чувством проговорил слизеринец. — Профессор МакГонагалл, я прошу вас отпустить меня с Джессикой, я нужен ей!       МакГонагалл сомневалась. Она опять посмотрела на Слагхорна, который сам уже был не рад, что привёл с собой и Салазара, сухо поджала губы. Тёмный Принц был уверен, что она вот-вот откажет. — Профессор Слагхорн, будьте так любезны, пригласите профессора Долиша, — обратилась она к зельевару. — Он будет сопровождать мисс Лафингтон и мистера Блэка. Для их же безопасности.       Салазар едва не подпрыгнул от радости, но всё же сдержал себя. Чтобы не показать довольной, рвущейся наружу улыбки, от наклонился к Джесс и сделал вид, что шепчет ей что-то успокаивающее. Слагхорн поднялся и поспешил за Рабастаном. Хотя от усталости пожилой профессор тяжело дышал и шёл, перекатываясь, как бочка, он явно очень старался сделать всё побыстрее. — Садитесь, Блэк, — пригласила МакГонагалл.       Салазар опустился в освободившееся кресло. Джессика в это время всё ещё старательно тёрла глаза. Но МакГонагалл смотрела только на Салазара. Изучающим, пристальным взглядом. Тёмный Принц на всякий случай напрягся, допуская, что она, как Грейнджер, может полезть в его мысли. Салазар задумался — известно ли МакГонагалл про «Тёмные Времена» и про Выручай-комнату. Вряд ли, разве только про газету. Иначе бы с ним беседовали иначе. Долгое время царило напряженное молчание, пока его не нарушила директор МакГонагалл. — Ваша учёба в последнее время хромает, мистер Блэк. С чем это может быть связано по-вашему? Ведь от полётов вас отстранили, и теперь вы не тратите время на тренировки, — проговорила МакГонагалл, внимательно глядя на Салазара. — Это моё упущение, профессор. Но я уже работаю над тем, чтобы улучшить мою успеваемость, — смирно ответил Салазар. — В самом деле? — с сомнением проговорила МакГонагалл. — А я думала, что вы всецело поглощены новым хобби. Пробуете себя в роли журналиста.       Джессика перестала тереть глаза и стала переводить взгляд с Салазара на МакГонагалл. Директриса достала из ящика стола последний номер «Тёмных Времён» и положила на стол перед Салазаром. — Вы знаете, что это? — спросила МакГонагалл, видя, что Салазар не собирается что-либо говорить. — Похоже на газету, — пожал плечами слизеринец. — И вы, конечно, скажете, что впервые её видите? — Нет, почему же? Я знаю, что по школе такие ходят, — равнодушно проговорил Салазар. — Бард Бидль, — прочитала МакГонагалл подпись. — Название, уж простите, мне даже произносить неприятно. Мало того, что это откровенная чушь, так ещё и чушь очень вредная. — Прошу прощения, мэм, но я не могу согласиться, — возразил Салазар. — Всё, написанное там, правда до единого слова. — Может быть, вы скажете, что и автор вам знаком? — прищурившись, спросила директриса. — Конечно, — кивнул Салазар, и Джессика вздрогнула. — Их пишут волшебники. Которые устали от бредовых идей Министрества. Устали от чуши, которую вешают им на уши. Устали от лживого, двуличного правительства… — Блэк! — строго прервала МакГонагалл. — Думайте, что вы говорите.       Салазар улыбнулся краешком губ. — Это правда, профессор. Нравится она вам, или нет.        МакГонагалл поднялась из-за стола и заходила в зад-вперёд. Джессика незаметно пихнула ногой Салазара и сделала лицо, как бы вопрошающее, какого дементора он творит. Тёмный Принц не отреагировал. — Вы потрясающе беспечны, Блэк, — с нотками раздражения проговорила МакГонагалл, отвернувшись к окну и не глядя на Салазара. — Думаете, что это такая игра. А между тем вы сами не понимаете, куда ваши выходки могут завести очень многих людей…       Салазар удивленно выпрямился в кресле. Что это — угроза? Предупреждение? Но на этом МакГонагалл замолчала, так как дверь отворилась и на пороге появился Слагхорн и заспанный, с всклокоченными волосами Долиш, он же Рабастан Лестрейндж. Он тут же незаметно подмигнул Салазару и Джессике, как бы говоря, что он рядом, и теперь всё под контролем. — Хорошо, что вы пришли так быстро, профессор Долиш, — проговорила МакГонагалл. — Вам нужно сопроводить Лафингтон и Блэка в Больницу Святого Мунго. И проследить, чтобы они вернулись в Хогвартс без проблем. — Конечно, директор, — с готовностью ответил Рабастан. — Профессор Слагхорн рассказал мне, что случилось. Я готов. — Хорошо, — кивнула МакГонагалл. — Воспользуйтесь моим камином.       Профессор Долиш зачерпнул летучего пороха из горшочка на каминной полке и вошёл в камин. — Больница Святого Мунго! — проговорил Рабастан, кидая себе под ноги летучий порох.       Подождав, пока профессор Долиш исчезнет, в камин вошла Джессика и исчезла таким же образом. Следом за ней — Салазар. — Больница Святого Мунго! — повторил он.       Вспыхнули языки зеленого пламени, перед Салазаром замелькало множество чужих гостиных. Потом, когда это мельтешение закончилось, слизеринец увидел перед собой маленький кабинет со столиком, за которым дремал дежурный. Рабастан уже хлопал его по плечу. Проснувшись, сонный дежурный сонно заморгал. — Из Хогвартса, — ответил на невысказанный вопрос Рабастан.       Дежурный окинул взглядом Салазара и Джессику и, не увидев никаких жутких травм, опять вопросительно уставился на профессора. — Мисс Лафингтон пришла навестить мать. — Тогда вам в приёмное, — проговорил дежурный у камина и указал на двойные двери.       Пройдя через них, они оказались в просторном вытянутом помещении, где на деревянных стульях, несмотря на поздний час, сидело около двадцати волшебников и волшебниц. Салазар принялся с любопытством рассматривать их. Кто-то выглядел вполне нормально, у других были всевозможные уродства, например, слоновый хобот или лишняя рука, торчащая на манер хвоста. Было довольно шумно, поскольку некоторые пациенты издавали странные звуки. Одна ведьма время от времени ржала, как лошадь, и при этом из ушей у неё шел пар, пожилой волшебник в углу при каждом движении звенел, словно на него было навешено не меньше десятка бубенчиков, и беспрестанно кивал головой, как китайский болванчик. Салазар бы рассмеялся, если бы Джессика не была так напряжена из-за своей матери.       Между рядами болезных сновали волшебники и волшебницы в лимонных халатах и задавали пациентам вопросы, ответы на которые записывали в блокноты. На груди у них красовались вышитые эмблемы — скрещенные волшебная палочка и кость. — Это целители? — спросил Салазар у Рабастана.        Тот пожал плечами. — Скорее, кто-то вроде их помощников, — заметил он, и добавил, заметив удивление Салазара: — Я тут никогда не лечился. У нас был семейный целитель.       Они втроём подошли к волшебнице, сидевшей за столиком с табличкой «Справки», и встали в очередь. Дежурная волшебница с важным видом что-то помечала в толстой регистрационной книге. На стене за её спиной Салазар увидел несколько больших плакатов типа:       «РАСШИРЯЕМ ГОРИЗОНТЫ — МАГГЛОВСКИЕ ЛЕКАРСТВА КАК АЛЬТЕРНАТИВА. СОХРАНИМ РЕДКИЕ ВОЛШЕБНЫЕ ТРАВЫ»       Салазар поморщился. Такими темпами волшебники скоро совсем разучатся готовить зелья и колдовать. Тем временем забавный маленький человечек, стоящий перед ними у столика «Справки», буквально пританцовывал на месте и умоляющим голосом выводил: — Эссенция для роста волос… Слишком интенсивно… Рост не прекращается…       При этом он был абсолютно лысым! Салазар, догадавшись, всё-таки засмеялся, но замаскировал смех под кашель. — В «Отравления растениями и зельями»! — почему-то очень недовольно рыкнула волшебница за столиком. — Четвёртый этаж.       Лысый бедолага, как-то странно виляя бедрами, поспешил в указанном направлении. Следом за ним пришла очередь дородной дамы, густо накрашенной и явно отчаянно молодившейся. — Маггловский крем… Сыпь… — сконфуженно пробормотала она. — «Отравления растениями и зельями», четвёртый этаж! — ещё более раздраженно заявила девица.       Дама ушла и больше не загораживала обзор. Салазар смог увидеть указатель:       «ТРАВМЫ ОТ РУКОТВОРНЫХ ПРЕДМЕТОВ — 1 этаж (Взрыв котла, обратное срабатывание волшебной палочки, поломка метлы и проч.)       РАНЕНИЯ ОТ ЖИВЫХ СУЩЕСТВ — 2 этаж (Укусы, ужаления, ожоги, застрявшие шипы и проч.)       ВОЛШЕБНЫЕ ВИРУСЫ — 3 этаж «Инфекционные заболевания, как-то: драконья оспа, болезнь исчезновения, грибковая золотуха и проч.)       ОТРАВЛЕНИЯ РАСТЕНИЯМИ И ЗЕЛЬЯМИ, В ТОМ ЧИСЛЕ МАГГЛОВСКИМИ — 4 этаж (Сыпи, рвота, неудержимый смех и проч.)       НЕДУГИ ОТ ЗАКЛЯТИЙ — 5 этаж (Наговор, не совместимый с жизнью, порча, неправильно наложенные чары и проч.)       БУФЕТ ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ И БОЛЬНИЧНАЯ ЛАВКА — 6 этаж       ЕСЛИ ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ, КУДА ОБРАТИТЬСЯ, НЕ В СОСТОЯНИИ НОРМАЛЬНО ГОВОРИТЬ ИЛИ НЕ ПОМНИТЕ, ЗАЧЕМ ПРИШЛИ, НАША ПРИВЕТ-ВЕДЬМА С УДОВОЛЬСТВИЕМ ВАМ ПОМОЖЕТ».       Салазар хмыкнул себе под нос. Да уж, эта точно с удовольствием поможет… — Следующий!       Подошёл волшебник в джинсах и маггловской куртке. — Отель попааавить ноос, а полусилось… — гнусаво и очень неразборчиво проговорил он. — Что? — резко переспросила волшебница. — А полусилось…       Рабастан закатил глаза и ободряюще положил руку на плечо Джессики. — Палочку получил, а пользоваться ею не научился, — тихо проговорил он, чтобы поднять настроение слизеринцам.       Парень, видимо, услышав это, обернулся и недовольно посмотрел на Рабастана. Тут уже Салазар засмеялся, не сдерживая себя. У грязнокровки был самый настоящий свиной нос, а изо рта высовывался раздвоенный фиолетовый язык, как у варана. — Нисего смесного, — высказался он и обернулся к девушке за стойкой. — Пятый этаж, — проговорила она. — Следующий!       Подошла худенькая молодая волшебница в потёртой мантии, с забранными в пучок светло-русыми волосами. Она очень не хотела, чтобы её услышали другие посетители и говорила совсем тихо. — Понимаете, мне нужно вызвать целителя на дом… — В экстренных случаях, — отрезала дежурная волшебница. — Мой отец… Ему совсем плохо — он не ест и не спит уже который день. Зелья, которые он принимает, превращают его в овощ… — Зелья прописал целитель? — словно делая одолжение, спросила волшебница за столиком. — Да… У него нервное расстройство… — Фамилия? — равнодушно потребовала дежурная. — Эйвери, — едва слышно проговорила девушка.        Волшебница за столиком одарила её таким взглядом, что бедная посетительница, кажется, была готова провалиться под землю. — Я передам дежурному целителю утром, — хладнокровно ответили ей.       Девушка попробовала что-то возразить тихим, неуверенным голосом, но волшебница за столиком рявкнула «следующий»! Рабастан, засмотревшись на девушку, озвучившую столь известную фамилию, замешкался, и дежурная рявкнула «следующий» повторно. Опустив плечи, скромная девушка развернулась и понуро поплелась прочь. Салазар последовал за ней, не сомневаясь, что Рабастан с Джессикой и без него управятся. Эйвери! Он слышал эту фамилию много раз, но сколько ни наводил справки, ему говорили, что, вероятно, старик Эйвери уже давным-давно помер, а его семья уехала из Магической Британии. — Подождите, мисс, — позвал Салазар, когда девушка уже подошла к дверям — видимо, был вход и помимо камина.       Она наконец подняла голову. По правде сказать, Салазара в первое мгновение просто поразило её лицо — очень молодое, с правильными чертами и огромными голубыми глазами. Девушка явно была старше его самого буквально на пару лет. Но почему он никогда не видел её в Хогвартсе? Даже если бы она училась на другом факультете, не знать её Салазар не мог. Тот же Забини подмечал всех хорошеньких девчонок других факультетов и тыкал на них в Большом зале. — Почему бы вам не обратиться в Отдел по защите прав и безопасности бывших Пожирателей Смерти и их семей? — спросил Тёмный Принц. — Обратитесь к Люциусу Малфою, он придумает, как помочь. — Малфой? Я слышала эту фамилию, — задумчиво проговорила девушка. — Видите ли, я приехала издалека, и ещё не всё в Магической Британии мне известно…       Теперь в её речи был заметен легкий акцент, но слизеринец не мог понять, какой именно. — Но ваш отец был Пожирателем Смерти? — прямо спросил Салазар.        Девушка испуганно покосилась по сторонам, опасаясь, как б их не услышали. — Обратитесь к Малфою, скажите, что Салазар Блэк вас направил, — быстро проговорил Тёмный Принц, видя, что их очередь уже подходит.        Загадочная девушка поблагодарила и удалилась. Салазар ещё долго озирался ей вслед, пока Рабастан рассказывал дежурной волшебнице о том, зачем они пришли. — Пятый этаж! — буркнула она. — Следующий!        Рабастан, Джессика и Салазар прошли через двойную дверь в длинный коридор, увешанный портретами знаменитых целителей и освещенный хрустальными шарами, полными свеч и плававшими под потолком наподобие гигантских мыльных пузырей. Говорить при портретах не решались, хотя Салазара так и распирали вопросы. К тому же, из дверей по сторонам выходили и входили в палаты волшебники и волшебницы в светло-зеленых халатах. Из-под одной двери потек зеленый, дурно пахнущий газ; время от времени откуда-то доносилось приглушенное подвывание и стоны. Они свернули на лестницу и стали подниматься на пятый этаж. Тут уже Салазар не мог сдерживаться. — Ты слышал? — спросил он у Рабастана. — Эйвери, — проговорил тот. — Я не думал, что кто-то из их семьи остался в Британии… Да и беднягу Эсмонда давно считал умершим. — Мерлина ради, вы двое могли хотя бы вид сделать, что обеспокоены судьбой моей матери, — шикнула Джессика.        Салазар и Рабастан пристыженно умолкли. В напряженной тишине, чувствуя уничижающие взгляды Джессики, дошли по пятого этажа. От необходимости искать нужную палату их избавил мистер Лафингтон, который, видимо, услышал шаги и выглянул из одной из комнат. Джессика поспешила к нему, и Салазар с Долишем тоже. — Мистер Лафингтон, я профессор Долиш. Сопровождаю вашу дочь и её друга, — представился Рабастан и пожал руку отцу Джессики. — Спасибо, профессор Долиш, со стороны директора МакГонагалл было очень кстати отпустить Джессику к матери, — проговорил Лафингтон. — Салазар, и вы здесь… Какая приятная неожиданность… — Доброй ночи, сэр, — поздоровался Тёмный Принц. — Как мама? Что случилось? — вклинился звонкий голос Джессики. — Слагхорн напугал меня до полусмерти! — Ах, как неловко с его стороны, — сокрушенно помотал головой отец Джесс. -Целители сказали, что всё обратимо. Видишь ли, с твоей мамой в Министерстве что-то случилось. Вернее, с её памятью. Защитные чары Отдела Тайн…        Отец Джессики приобнял дочь за плечи и повёл к её матери. Салазар и Рабастан, не обладающие чувством такта в полной мере, пошли за ними прямо в палату.        Лидия Лафингтон была единственным пациентом в палате и выглядела лучше, чем можно было ожидать. Она полулежала на подушках и с равнодушным видом смотрела на пришедших, пока над ней колдовал дородный целитель с пенсне. На лице волшебницы не было обычного строгого и даже надменного выражения, напротив, блуждала рассеянная улыбка. — Лидия, посмотри, кто пришёл, — вкрадчиво проговорил мистер Лафингтон. — Наша дочь Джессика… — Джессика… — нараспев протянула волшебница. — Почему ты ещё не уложил её, дорогой? Время позднее, нашей малышке давно пора спать…        Воцарилась пауза. Джесс приоткрыла рот. — Мама, ты что?.. — тихо проговорила она. — Я же давно учусь в Хогвартсе, на пятом курсе… Помнишь, ты ещё очень переживала, что я хочу играть в квиддич?        Лидия Лафингтон блаженно улыбнулась — Салазар вытаращил глаза, до того непривычно было видеть её столь добродушной — и погрозила пальчиком дочери. — Ну и ну, кое-кто слишком много мечтает! — игриво, как обычно говорят с детьми, заметила миссис Лафингтон. — Ты обязательно пойдёшь в Хогвартс, Джессика, но через несколько лет, когда станешь большой… Дорогой, а это кто?        Лидия Лафингтон показала взглядом на Салазара и Рабастана, которые так и приросли к полу у её кровати. — Мальчик определенно кого-то мне напоминает, — задумчиво хмурясь, проговорила миссис Лафингтон. — Простите, — обратился к посетителям целитель. — Лучше обойтись ближайшими родственниками для начала. Память повреждена, большое количество лиц вносит дополнительную сумятицу… — О, конечно, — проговорил Рабастан, и они с Салазаром вышли.        Сев на лавочку у стены стали дожидаться Джессику. Лестрейндж отхлебнул Оборотного зелья из фляжки и поморщился. Салазар вытянул шею, заглядывая в палату. Лидия пыталась заплести Джессике косички… — Если это защитные чары, то я — гиппогриф, — изрёк Рабастан. — Больше похоже на Обливейт, причём наколдованный хаффлпаффецем-грязнокровкой. — Кому и зачем могло понадобиться стереть память Лидии Лафингтон? — неверяще спросил Салазар. — Разве только она увидела что-то, что для её глаз не предназначалось… — Именно, — мрачно подтвердил Лестрейндж. — Узнать бы, для чего она пошла в Отдел Тайн. Но теперь бедняжка ещё долго этого не вспомнит.        Салазар поморщился. От матери Джессики он был не в восторге, но всё же огорчился, что она пострадала. Джессика глубоко огорчена, у него у самого появляются самые неприятные догадки… Что, если Лидия Лафингтон искала в Отедел Тайн что-то, относящееся к нему? Зачем ещё член Визенгамота полезла бы посреди ночи в самый секретный отдел Министерства? Нет, определенно дело было в том, что она хотела выведать что-то тайное. Что-то про Тёмного Принца, который в конце лета так настойчиво склонял её на свою сторону. Может быть, Лидия Лафингтон хотела помочь ему. Может быть, наоборот, хотела вооружиться чем-то, чтобы дать отпор при необходимости. Всё это было очень странно, и Салазар надеялся лишь на то, что Джессика не обвинит его в беде, случившейся с её матерью. — Но это ведь обратимо? — спросил слизеринец у профессора.        Рабастан пожал плечами. — Да, я слышал, что в таких случаях память восстанавливается. Но часто не до конца. Всё зависит от того, как было наложено заклинание. — А если она так и не вспомнит, зачем пошла в Отдел Тайн? — допытывался Салазар. — Есть действенный метод, — тихо проговорил Рабастан, косясь на дверь. — Опытный легилимент может извлекать нужные воспоминания даже из повреждённого сознания.        Салазар поник. Он не владел легилименцией, и явно не скоро должен был её освоить. — Ну или применить Империус, — добавил Рабастан. — Тоже действенно. Только очень рискованно, по крайней мере, пока она в Мунго. — Это уже что-то, — заметил Салазар.        Обсуждения пришлось прекратить, потому что в коридоре появился домовой эльф, моющий полы. Бубня себе что-то под нос, домовик возил тряпкой по чистому полу, и Салазар предположил, что это шпион, присланный подслушивать его разговоры.       Время тянулось медленно. Рабастан, волнуясь за Лафингтонов, нервно постукивал каблуком ботинка. Салазар от скуки смотрел по сторонам. На стене неподалёку висел интересный портрет, изображающий свирепого вида волшебника с подписью «Уркхарт Ракплуг, изобретатель Кишечно-опорожнительного заклятия». Салазар решил, что изучит вопрос более глубоко и, возможно, использует заклинание в своих целях. Хорошо бы применить такое к профессору Грязнокровке, или хотя бы к Люпину.        Джессика долго не выходила, и Салазар встал, чтобы немного размяться. Стал ходить по коридору туда-сюда, заглядывая в окошки палат. В основном, в палатах было почти темно, и пациенты мирно спали при очень бледном волшебном свете. Но, когда Салазар подошёл к одной из дверей, он резко отшатнулся — у оконца, прижавшись к нему носом, стоял какой-то человек, имеющий совершенно безумный вид. Рабастан на всякий случай тут же оказался рядом с Салазаром, который, осмелев, чуточку приблизился, чтобы рассмотреть странного пациента. — Эм, вам нехорошо, мистер? — осведомился он, подумав, что одному из пациентов стало плохо ночью, и тот ждёт целителя.        В глазах человека не было ни малейшего проблеска осмысленности. Но сами глаза… Салазар почувствовал, как его брови поднимаются всё выше и выше. Глаза были разномастные — один темный, другой голубой. Такое редкое явление… Салазар знал только одного человека с разными глазами — Ярдли Платта… И теперь он вглядывался в бледное, бескровное лицо с запавшими разномастными глазами, пытаясь угадать и другое сходство с его приятелем. Седые волосы всклокочены, рот, из которого подтекает слюна, кривит улыбка… — Ч-что это? — пробормотал Салазар, делая шаг назад. — Кто этот человек? — Не может быть… — проговорил Рабастан за его спиной. — Да это же… Платт!        Салазар подумал, что такого совпадения просто быть не может, и что он сам повредился в уме. Платт? О родителях Ярдли Салазар знал немного. Только то, что они поддерживали Тёмного Лорда во время второй войны волшебников, были довольно-таки жестоки и закончили свои дни в Святом Мунго, куда были помещены по причине безумия. — Как? Я думал, родители Ярдли умерли! — ахнул Салазар. — Нет, это точно Эррол, — категорично ответил Рабастан. — Неудивительно, что его считают умершим. Бедолага явно абсолютно не в себе.        Польщённый вниманием, психопат за окошечком захихикал. Зубы у него были с желтым налётом. Салазар содрогнулся от отвращения. — Почему он сошёл с ума? — тихо спросил слизеринец. — Уверен, если спросить целителей, те скажут, что Платты всегда были не в себе. Причём оба, и муж, и жена. Но я уверен, что это допросы их доконали, — глухо проговорил Рабастан. — Разве смерть не милосерднее такого существования? — пробормотал Тёмный Принц, не в силах отвести глаз от отца Платта. — Кто говорит про милосердие, — со вздохом протянул Рабастан. — Азкабана избежали лишь те, кто и без того был достаточно покалечен. Вон тот же Эйвери. Я почему думал, что он мёртв? Доходили слухи, что его зверски пытали. Он был дружен с Рудольфусом, его школьный приятель… Мог что-то знать. Видимо, довели до полного беспамятства. — Нужно будет заняться этим вопросом, — решительно проговорил Салазар.        Эльф-домовик тем временем домыл одну половину коридора и стал приближаться к ним. Разговор опять пришлось свернуть, хотя Салазару очень хотелось поделиться своими мыслями с Рабастаном. За лето он видел многих Пожирателей Смерти и их близких. Бывшие слуги его отца выглядели ужасно, часто имели застарелые раны. Их близкие едва сводили концы с концами, подвергались преследованиям… Он думал, что помог многим. А оказывается, что о ещё больших даже не знал… И сколько их таких? Эйвери, которые не показывают носа из собственного дома, Платтов, заточённых в Святом Мунго… Становилось очень горько, невыносимо. Как бы он хотел быстрее помочь им всем, дать новую жизнь!        В коридор вышли Лафингтоны. Джессика шмыгала носом, её отец выглядел весьма удручённым. Салазар с Рабастаном поспешили им на встречу. — Ну что? — нетерпеливо спросил Лестрейндж. — Пока не ясно, сколько времени займёт восстановление, — сокрушенно проговорил мистер Лафингтон. — Но надежда есть, и это главное. — Она сильная, — твёрдо проговорила Джессика. — И справится. Мы должны ей помочь. — Профессор, целитель считает, что Лидии лучше быть в кругу семьи, — заговорил мистер Лафингтон, обращаясь к Рабастану. — Нельзя ли сделать так, чтобы Джессика не возвращалась в Хогвартс? Каникулы уже начались, ученики и так вернулись бы домой через день. — Конечно, — решительно ответил Рабастан. — Не беспокойтесь об этом. Я прослежу, чтобы вещи мисс Лафингтон отправили вам домой.        Салазар впервые видел Джесс такой подавленной. Он нерешительно дотронулся до её плеча. — Ты поможешь ей всё вспомнить, Джесс. Она обязательно поправится.        Джессика кивнула, и смахнула непрошенную слезинку. — А мистеру Блэку обязательно возвращаться в Хогвартс? — спохватился отец Джессики. — Видите ли, дети очень привязаны друг к другу, Джессике не помешает компания… — Хмм, — прокашлялся Рабастан, с сомнением глядя на Салазара.        Тёмный Принц опешил. Давно ли это Лестрейндж стал печься о правилах? — Конечно, я останусь с Джессикой. В школу возвращаться не надо — начались каникулы, отработок у меня нет, — жестко и уверенно проговорил он. — Я всё равно бы уехал на каникулы к Нотту. — Я обсужу данный вопрос с директором. Думаю, проблем не должно быть, — проговорил Рабастан. — Главное, чтобы в школе знали, где вы проводите каникулы, Блэк. — Как славно, я вам очень благодарен, — с чувством проговорил Лафингтон, пожимая руку Рабастану Лестрейнджу. — Спасибо, что вошли в положение… Джессика так переживает… — Всё ради мисс Лафингтон, — улыбнулся Долиш, тряся руку пожилого волшебника. — Что же, мне пора возвращаться в Хогвартс, чтобы получить от МакГонагалл выговор… Шутка. Обо мне не беспокойтесь, и постарайтесь сами отдохнуть.        Салазар заметил, что Лестрейндж хотел привычным движением похлопать Джесс по плечу или взъерошить ей волосы, как маленькой, но не решился при её отце. Только ободряюще улыбнулся. — Спасибо, профессор, — проговорила Джессика.        Рабастан кивнул, попрощался со слизеринцами, ещё раз пожал руку Лафингтону и направился в камин, через который они попали в Больницу Святого Мунго.

***

       Явившись в особняк Лафингтонов, в котором ровным счётом ничего не изменилось, Салазар был готов рухнуть спать. Он только тогда ощутил всю накопленную за бессонные ночи в Хогвартсе усталость. Но не тут-то было. Сначала пришлось попросить у мистера Лафингтона сову и отправить записку Финеасу. В ней Салазар извещал приятеля, что по ряду причин останется на каникулы у Джессики. Отправив сову, Тёмный Принц подготовился ко сну на новом месте и уже собирался потушить камин и лечь, когда в его спальню, стукнув для приличия, вошла Джессика. Она была в ночной рубашке, поверх которой набросила теплый зимний халат. — Хотела проверить, как ты устроился, — устало проговорила она.        Салазару отвели ту же самую гостевую спальню, в которой он когда-то останавливался. И даже нашли для него новую пижаму, купленную отцом Джесс для себя, но ещё не использованную. — Спасибо, всё отлично, — подавляя зевок, сказал Салазар. — А ты сама как?        Лафингтон сделала жест рукой у горла, означающий, что она смертельно вымотана. И, не спрашивая разрешения, села на кровать Салазара. — На неё кто-то напал, — уверенно проговорила она. — Рабастан сказал так же, — нехотя признался Салазар.        Он хотел бы обсудить это завтра, на свежую голову. Но Джессике нужно было выговориться, как он догадался. А потому пришлось взять себя в руки усилием воли и задавить желание спать. — Похоже на плохо наколдованный Обливейт или вроде того, — продолжил Тёмный Принц. — Но это обычно лечится. — Да, целитель так же сказал, но… — Джессика вдруг всхлипнула. — Я всегда видела маму такой сильной… А сейчас она хуже ребёнка — ничего не помнит, говорит какой-то вздор… Такая беззащитная и безвольная…        Джессика вдруг закрыла лицо руками и заплакала. Совсем тихо, без стенаний. Но Салазар отчётливо видел, как дрожат её плечи. Уже точно по-настоящему, а не как в кабинете МакГонагалл. Опять подумалось — не связывает ли Джессика случившееся с ним? Но всё-таки Салазар решился и приобнял Лафингтон за плечи. Она тут же уткнулась ему в плечо и продолжила плакать. — Прости, Салазар… Ты знаешь, я обычно не распускаюсь… Но что-то навалилось, и мама… — пробормотала Джессика. — Я знаю. Ничего, ничего, — глупо приговаривал Салазар, не зная, что ещё сказать.        Он ещё никогда не видел Джессика такой уязвимой и с удивлением понял, что она впервые на его памяти ведёт себя, как обычная девчонка. Даже её плечи были опущены, а не гордо расправлены. Вся Джесс казалась ещё более маленькой и хрупкой, очень нежной. Салазар погладил худенькую спину Лафингтон. В его душе что-то шевельнулось. Не было обычных границ, выстроенных Джессикой. Что-то в хрупких подрагивающих плечах ошеломило Салазара, напомнило, что она — девушка, а не только надёжный друг. — Мы найдём того, кто это сделал, — пообещал Салазар, отодвигая странные мысли. — Того, кто напал на твою мать. Нужно только узнать, зачем же она пошла в Отдел Тайн…        Джессика оторвалась от плеча Салазара и рвано вдохнула и выдохнула, беря себя в руки. Утёрла глаза. Тёмный Принц невольно подумал, что Джессика в этот момент очень красивая — на ресницах дрожат слезинки, губы раскраснелись, лицо нежное и взволнованное. Салазар тут же одёрнулся себя — что за мысли в такой неподходящий момент? Просто контраст с ледяной Джессикой в школе разительный, вот и всё. — Она хотела узнать нечто важное. Не думаю, что это могло быть связано с одним из дел, которые разбирались в Визенгамоте… — медленно проговорила Джессика. — Не хочу тебя пугать, Салазар, но я сразу подумала, что это, наверное, какое-то оружие Поттера против тебя. Что ещё могут хранить в Отделе Тайн, да ещё и так бережно, что члену Визенгамота стёрли память из страха, что она это увидела?! — Я тоже подумал, что твоя мать могла услышать что-то в Министерстве. Что-то, связанное со мной и Отделом Тайн, — признался Салазар. — Но что Поттер мог придумать? Какое оружие? — Если бы только мама всё вспомнила! — воскликнула Джесс, и стукнула себя по колену от злости. — И она вспомнит, вот увидишь! — Конечно, — мягко проговорил Салазар. — Хорошо, что ты здесь, — со вздохом проговорила Джессика. — Я бы не справилась одна сейчас. А отца не хочу лишний раз тревожить, он и сам достаточно переволновался. Надеюсь только, что у Рабастана не будет проблем из-за того, что он тебя отпустил.        Салазар хмыкнул, выражая своё презрение к Грейнджер и остальным. — Не думали же они, что заставят меня сидеть в школе все каникулы? — резонно вопросил Тёмный Принц. — Да и Долиш передал меня вроде как под ответственность твоего отца. — Да, наверное, — растеряно проговорила Джесс. — Если честно, Салазар, я в последнее время сама не своя. В этом году постоянно что-то случается. То эта проклятая карта, то ночные обыски, то какие-то репрессии Грейнджер, теперь ещё и мама… Я волнуюсь за неё, и за тебя, и за Рабастана. И даже немного за Уизли — прости, мне всё-таки кажется, что она та ещё дурёха и может попасть в неприятности на ровном месте. Ещё эти СОВ, к которым тоже надо готовиться… Я стараюсь не распускаться, но мне это даётся всё сложнее.        В камине потрескивал огонь. Джессика сидела, уронив голову, и смотрела на свои тонкие руки, лежащие у неё на коленях. Салазар не знал, как реагировать. Он всегда был уверен в том, что Лафингтон так же хладнокровна, как хочет казаться. Конечно, были подозрения, что какие-то эмоции ей всё же свойственны, но Салазар и представить себе не мог, что Джессике в этом году так тяжело. — Джесс, никто и не обещал, что будет легко, — проговорил он, сжимая руку Лафингтон. — Но пока мы все держимся вместе, сила на нашей стороне. Мы на несколько шагов впереди, Грейнджер заходится в бессильной злобе. Она никак не сможет навредить никому из нас. — Глупо, я знаю, — со вздохом сказала Джесс, передёргивая плечами и натягивая улыбку. — Это всё нервное. Но в последнее время меня постоянно терзает плохое предчувствие… — Разумеется, когда то обыск посреди ночи, то плохие новости о твоей матери, — хмыкнул Салазар. — Они того и добиваются, Джессика. Хотят задавить нас, сломать. Но у них ничего не получится.        Лафингтон ухмыльнулась жесткой, привычной для неё улыбкой и сжала руку Тёмного Принца в ответ. — Главное, чтобы не сломался ты, Салазар. Пока ты так уверен, все остальные тоже будут верить в нашу победу. — Я сын Тёмного Лорда и Беллатрикс Лестрейндж, забыла? Я не могу сломаться, — заявил Салазар нарочито бодро. — В последнее время ты очень беспечен, — строго проговорила Джесс.        Салазар тяжело вздохнул — ну вот, вернулась старая добрая Джессика с вечными советами, как ему лучше поступать. — В школе всех подряд агитируешь вступить в Легион, сегодня в Мунго прицепился к незнакомой девушке — а что, если она против идей Тёмного Лорда? После того, что случилось с её отцом? Или вообще шпионка? — Нет, конечно. Брось, это тоже лишние подозрения, навеянные страхами из-за Грейнджер, — отмахнулся Салазар. — А Непростительное в Выручай-комнате? — понизив голос, спросила Джессика. — Конечно, я не стала с тобой спорить при всех, но это тоже очень рискованно, Салазар. Даже с палочкой Забини. — Мы не можем вечно трястись и ждать чего-то, — упрямо парировал Салазар. — Мы сами должны стать сильными. — Конечно, но… Я даже не знаю, мы и раньше нарушали правила… — Джессика замялась. — Но в этом году на тебя просто охота идёт. Летом дементоры в Косом переулке, Грейнджер в школе… Такого ещё не было. — Брось, в прошлом году меня хотели сжечь вместе с палаткой после чемпионата мира по квиддичу, а потом заставили участвовать в дебильном Турнире, — отмахнулся Салазар. — Профессор Грязнокровка после этого — ерунда. Так, помогает держать себя в тонусе.        Джесс глубоко вздохнула и покачала головой. — В общем-то, ты прав, — признала она нехотя. — Просто никогда не было. Это что-то я расклеилась. Ну, ничего, завтра буду в порядке.        Джессика встала с кровати и расправила плечи таким движением, словно усилием сбросила с них груз. Это в ней всегда восхищало Тёмного Принца. Несгибаемая сила духа в такой маленькой и хрупкой девочке. Салазар тоже поднялся и неожиданно для себя опять крепко обнял Лафингтон, похлопал по спине. — Наша сила в единстве, — прошептал он. — Уже очень скоро нас будет достаточно много. Министерство не сможет посадить в Азкабан всех недовольных. Всего пара лет, Джесс, и я выверну этот мир с изнанки обратно, наружу.        Лафингтон обняла его в ответ, положила голову на плечо Салазара. — Я знаю, Салазар. Я всегда знала.        Опять он почувствовал, как сам смертельно устал за последние месяцы. Запоздало дошло — начались каникулы, можно выдохнуть. Почувствовать себя вне постоянной опасности и ненависти врагов. Салазар испытал внезапное умиротворение в объятиях Джесс, с плеч будто груз свалился. Он хотел завернуть ещё что-нибудь обнадёживающее и слегка отстранился. — И всё-таки… — начал было он, и осёкся, увидев лицо Джесс так близко.        Слишком близко. Слишком осязаемо. Тонкая фигурка в его объятиях, ноющее желание чего-то… Он так давно не прикасался к кому-то. Уизли не в счёт — она его не привлекает. А тут такое убаюкивающее тепло человека, которому он доверяет, как самому себе. Тепло девушки, которая поддерживает его так же истово, как Беллатрикс Лестрейндж поддерживала Тёмного Лорда… — Салазар? — напряженно протянула Джесс, вглядываясь в его лицо.       И Салазар наклонился и прижался губами к её губам.