Глава 25. Новогодний приём
16 сентября 2022 г., 23:01
Тренировки продолжались регулярно. Люциус почти каждый день бывал в особняке Лафингтонов, и они с Салазаром подолгу занимались. Окклюменция давалась Тёмному Принцу ценой значительных усилий, но Малфой уверял, что прогресс налицо. Во всяком случае, вскоре Люциусу почти не удавалось видеть воспоминания Салазара. Изредка мелькали размытые, почти сокрытые сознанием образы.
Салазар, подстегиваемый уязвленным самолюбием, старался не забывать и про самостоятельные упражнения. Перед работой с Люциусом он пытался очистить сознание от мыслей и образов, как его учил крестный. Мысленно выстраивал стену вокруг себя. Были и кое-какие новшества, привнесенные Салазаром. Поскольку у него далеко не всегда получалось выкинуть из головы все провокационные воспоминания, он придумал другой метод. Намеренно представлял что-нибудь нейтральное и безвредное и концентрировался на этой мысли. К примеру, воспоминания о том, как он пишет эссе по травологии — выводит строчку за строчкой, перо скрипит, шуршит пергамент, потрескивает огонь в камине. Тёмный Принц старался припомнить как можно больше деталей, сконцентрироваться на воспоминании настолько, чтобы никаких других мыслей не осталось. Люциус хвалил его — такая техника вполне имела место быть. Как оказалось, многие волшебники, владеющие окклюменцией, специально закрывают сознание ничего не значащими, отвлекающими внимание легилимента, воспоминаниями.
Джессика с её отцом всё так же регулярно посещали Больницу Святого Мунго. По их словам Лидии Лафингтон было уже значительно лучше, и она признала, что Джесс уже поступила в Хогвартс и даже закончила первый курс. После Нового Года её собирались забрать домой.
Тем временем близился День Рождения Салазара. Тёмному Принцу должно было исполниться шестнадцать лет. Данное событие было решено отпраздновать. Во-первых, поскольку Салазар был не в Хогвартсе, можно было увидеться со многими старыми приятелями, уже закончившими школу, и наладить с ними более крепкую связь. А во-вторых, Салазару ещё никогда не доводилось отмечать День Рождения по-настоящему, и мысль о проведении праздника ему понравилась.
Отпраздновать своё шестнадцатилетние Тёмный Принц пожелал в Малфой-меноре. Люциус занимал пост главы Департамента по защите прав и безопасности бывших Пожирателей Смерти и их семей, и мог без каких-либо вопросов собрать на Новый год своих подопечных, которым его департамент оказывал помощь. Для Салазара это была возможность демонстрации силы и сплочённости. Также заранее были разосланы приглашения всем членам Легиона Авгурея. В приглашениях было указано «Празднование 31 декабря», повод не уточнялся. Но знающие волшебники и без того понимали, что их пригласили отпраздновать День Рождения Тёмного Принца.
Подготовка к мероприятию поглотила Салазара. Одно дело — произносить пламенные речи в гостиной Слизерина или в Выручай-комнате, и совсем другое — перед большим скоплением взрослых волшебников, заставших Вторую, а то и Первую войну. Практических всех их Салазар знал лично после своего летнего путешествия, и всё-таки он ощущал волнение. Даже заранее написал речь, хотя обычно неплохо импровизировал.
Ещё больше опасений вызывали познания Салазара в этикете. С тех пор, как он вернулся в мир магии, время от времени кто-то пытался обучать его тонкостям поведения в чистокровном обществе, и сам Тёмный Принц даже читал кое-какие книги на эту тему. Но было это давно и поверхностно, поскольку никогда не требовалось на практике в полной мере. Из опыта был только Святочный бал, прошедший год назад, но общество там было таким, что, начни Салазар есть руками, это и то никого не удивило бы. По-хорошему, следовало бы спросить у Люциуса про какие-то основные моменты, но Салазар испытывал мучительное унижение, обращаясь к Малфою за помощью раз за разом. Благо, и Джессика кое-что понимала в правилах этикета, строжайшей поборницей которого была её мать.
— Тебе нужна торжественная мантия и спутница. Это основное, — заявила Джессика.
— Отлично, и то и другое у меня есть с прошлого года, — обрадовался Салазар.
Лафингтон устало покачала головой.
— Если это приглашение, то не самое удачное.
Тёмный Принц посмотрел на Джессику с немым укором.
— Согласитесь ли вы быть моей спутницей, мисс Лафингтон? — ядовито поинтересовался он.
— Соглашусь, — кивнула Джесс.
— Что ещё нужно знать?
— По правде сказать, ты и так обычно неплохо держишься, — признала Джессика. — И тебе нужно запомнить не так много вещей. Во-первых, виновник торжества ты сам, а потому гости будут подходить к тебе, а не наоборот. Правда, по этой же причине тебе понадобится танцевать, если планируются танцы. Как минимум открыть бал. Обычно первыми здороваются младшие, но, учитывая твой статус, лучше подождать, пока поздороваются с тобой. Во время ужина для каждого блюда предусмотрен отдельный набор приборов. Начинай с тех, которые дальше от тарелки. Постарайся никого не выделять, не участвовать в спорах и бурных дискуссиях. Не шепчись ни с кем, не снимай мантию, не чешись и не трогай лицо.
— Когда это я чесался? — оскорбился Салазар.
— Это я к слову, — примирительно сказала Джессика. — Также спрашивай у знакомых о том, как себя чувствуют их близкие. Это вежливо, и этого будут ждать.
Тёмный Принц тут же вспомнил, что забыл поинтересоваться у Джессики, как себя чувствует Лидия Лафингтон, и ощутил укол совести. Из-за своих хлопот он совсем забыл о том, что Джессика страшно переживает за родительницу.
— Хорошо, спасибо. Как твоя мать?
— Ты делаешь успехи, — похвалила Джессика. — Спасибо, есть улучшения. Мы с отцом хотели забрать её домой на Новый год, но целитель настаивает на том, чтобы мама пробыла в Мунго ещё пару дней. Нужно отследить динамику для назначения зелий и какого-либо прогноза.
— Я рад, что ей уже лучше, — заметил Салазар.
Он ждал возвращения Лидии Лафингтон домой не меньше, чем Джессика. Потому что в глубине души ещё надеялся залезть ей в голову и отыскать там нужные воспоминания. Если бы только она не была матерью Джессики! Тогда он бы без всяких колебаний сделал это ещё в Мунго!
Салазара постоянно точила мысль о том, что скрывается в Отделе Тайн. Таинственное пророчество о нём самом? О Гарри Поттере? О возвращении Тёмного Лорда? Или всё-таки какое-то тайное оружие?
***
Наступило тридцать первое декабря. Шестнадцатый День Рождения Салазара. К восьми в Малфой-меноре должны были начать собираться гости. Салазар собирался явиться немного раньше. К половине шестого он уже был готов. Прошлогодняя торжественная мантия была в пору, разве что самую малость коротковата, на груди серебрилась застежка в виде змеи. Сдержанно и со вкусом. Салазар был собой доволен. — Вы ослепительны, юноша! — льстиво заметило зеркало, перед которым стоял Тёмный Принц. — Тебе идёт черный, — удовлетворенно проговорила Джессика, подходя к Салазару, чтобы поправить отвороты мантии на его груди. — Выглядишь взрослее и серьёзнее. То, что нам нужно. Тёмный Принц продолжал задумчиво смотреть в зеркало. Он видел, что Джессика Лафингтон тоже идёт ему. Джесс была в платье из белого кашемира и в серебристой мантии. Её белокурые волосы, слегка вьющиеся благодаря хитроумным женским заклинаниям, вились ниже лопаток. Едва доходящая Салазару до плеча, она выглядела взросло и изящно. — Ты похожа на Снежную Королеву, — вырвалось у Салазара. — Кто это? — удивленно спросила Джесс. Салазар прикусил язык — конечно, героиню маггловской сказки Джессика не знала и знать не могла. Надо быть поосторожнее на приёме, чтобы не случилось такого казуса с кем-нибудь из чистокровных волшебников. — Так, персонаж одной сказки, — буркнул он, старательно делая вид, что поправляет брошь на своей мантии. — Маггловской? — безжалостно уточнила Джессика. — Вроде того. Ладно, неважно, — одёрнул сам себя Тёмный Принц. — Нам пора. Я хочу успеть переговорить с Люциусом. — Ты снова доверяешь ему? — как бы невзначай поинтересовалась Джесс, смахивая пылинку с плеча Салазара. — Мне кажется, ваши отношения потеплели по сравнению с прошлым годом. — Я не доверяю никому, — отрезал Салазар. Это не было правдой — Джессике он доверял, но из чувства внезапной и непонятной обиды говорить этого не стал. — Но Люциус нужен. Он полезен, поэтому я держу его при себе. — Мне кажется, что мистер Малфой не может тебя предать, — заметила Джесс. — Он не просто привязан к тебе, но благодарен за твоё милосердие по отношению к Нарциссе. Это уже похоже на преданность. — Всё-таки это Малфой подарил тебе метлу, — цокнув языком, заявил Салазар, глядя на Джессику с хитрым прищуром. — Ты всегда его защищаешь. — Это просто моё объективное мнение, — пожала плечами Джесс, не подтверждая и не опровергая догадки Салазара о её великолепной «Молнии Суприм».***
В Малфой-менор Салазар прибыл в сопровождении Джессики и её отца. Поскольку приёмное отделение в Больнице Святого Мунго не работало в Новый год, а оставлять старика одного было некрасиво, мистер Лафингтон также получил приглашение к Малфоям. Замок Малфоев был богато украшен к празднику. И пускай все праздничные ухищрения имели выраженный характер зимних праздников, Салазар знал — это в его честь постарались. Атмосфера Малфой-менора сочетала себя изыск и уют. Омела оплетала перила лестницы, свечи горели в позолоченных подсвечниках, над камином висел большой венок из остролиста. В гостиной их встречала огромная наряженная ель, пушистая и приятно пахнущая хвоей. Серебристые сосульки на ней мерцали, подсвеченные крохотными свечками, заколдованными таким образом, чтобы гореть очень долго и гаснуть, едва огонь опасно приблизится к еловой ветке. Сверкали осыпанные блестками хрустальные шары, изящные пируэты выделывали висящие на серебряных ниточках фигурки сказочных персонажей и волшебных животных. — Салазар, мой дорогой крестник, я рад возможности первым поздравить тебя в этот день! — воскликнул Люциус, гостеприимно поднимаясь навстречу Салазару из большого кресла у камина. Следом за ним к Тёмному Принцу подбежал Скорпиус, наряженный в праздничную серебряную мантию. — Салазар! Мы столько всего подготовили! — радостно зачастил он. — В пудинге спрятан сюрприз, а после ужина будут фейерверки, а ещё дедушка пригласил фотографа! — Ну вот, теперь никаких сюрпризов не получится, — усмехнулся Люциус, кладя руку на плечо внука. — Во всяком случае, звучало неплохо, — сказал Салазар, будучи просто не в силах не улыбнуться, глядя на сияющего Скорпиуса. У Тёмного Принца потянуло под ложечкой. Всё в этой гостинной было таким домашним, таким праздничным и уютным… Как же он мечтал когда-то отпраздновать Рождество с Люциусом. О Дне Рождения, проведенном в кругу любящей семьи. Как счастлив был бы сейчас в кругу каких-никаких, а всё же родственников. Если бы не пятно предательство на семье Малфоев, которое ничто не могло смыть. Люциус тем временем обменялся приветствиями с Лафингтонами и сказал им: — Драко и Астория заканчивают последние приготовления. Скорпиус, позаботься о том, чтобы наши гости не скучали. Расскажи мистеру и мисс Лафингтон про наши ёлочные игрушки — все они сделаны из венецианского стекла и из горного хрусталя, ручная работа. А нам с Тёмным Принцем нужно кое-что обсудить. Отец Джессики чуть вздрогнул и удивленно взглянул на Люциуса. Но тот лишь вежливо улыбался, а Скорпиус тем временем уже бурно рассказывал гостям о ёлочных игрушках и о новой метле, которую дед обещал ему подарить на Рождество. Салазар с Люциусом прошли в кабинет последнего. Темный Принц, старался не показывать, как ему приятно быть в Малфой-меноре в такой день, и как он предвкушает приём в честь его Дня Рождения. Он старательно давил в себе чрезмерные эмоции, не достойные сына Тёмного Лорда, но радость растекалась в груди сама собой. — Как обстоят твои успехи с окклюменцией? — поинтересовался Люциус, взмахом палочки закрывая дверь в кабинет. — Удаётся тренироваться? — Я стараюсь очищать разум и подменять мысли ложными воспоминаниями, — проговорил Салазар, усаживаясь в кресло у камина. — Интересный метод, — заметил Люциус, опускаясь в кресло напротив. — Ты настоящий слизеринец, Салазар. Твой ум весьма изворотливо находит неожиданные решения. Это всегда отличало нас от твердолобых гриффиндорцев. Тёмный Принц кивнул, терпеливо выжидая, пока поток Малфоевской лести иссякнет. Договорив, Люциус устремил на крестника внимательный и мягкий взгляд. Салазар вопросительно вздёрнул бровь. — Кажется, ещё вчера я держал тебя — младенца — на руках, — с ностальгией протянул Люциус. — И вот тебе уже шестнадцать лет, Салазар. Ты стал таким взрослым, что смог занять место Тёмного Лорда… — Никто не может занять место моего отца, — отрезал Салазар. — Однажды он вернётся, и я с гордостью верну ему власть. — Я слышу слова Беллатрикс, конечно же, — с улыбкой заметил Люциус. — Я всегда говорил, что характером ты пошёл в неё. Салазар недовольно насупился. Ему нравилось думать, что он был так же холоден и рационален, как Тёмный Лорд. В общем-то, ему это удавалось, пока кто-нибудь не доводил его до состояния бешенства. — Ты взял от своих родителей всё самое лучшее, Салазар. И ты сам можешь решить, каким тебе быть, как обращаться с твоими людьми, кого приближать и кого отдалять, — продолжил Люциус. — Я долго думал над подарком для тебя, и на ум не пришло ничего оригинального… Малфой протянул руку и взял с нижнего яруса журнального столика небольшой свёрток в подарочной бумаге и с бантиком, и передал Салазару. — Это небольшая безделица, которую ты можешь держать при себе. Она с секретом, конечно. Может показывать то, что Тёмный Принц готов демонстрировать окружающим, и то, что нужно скрыть от чужих глаз. Сняв обёртку, Салазар увидел рамку для фотографий овальной формы. Примечательная она была тем, что рамкой являлись две серебряные кобры, изящно переплетённые между собой. Очень детализированные, с изумрудными глазками и острыми зубами в открытых ртах. — Нужно сказать пароль — «Тайны сердца», и коснуться палочкой. Вот так, — инструктировал Люциус, тыкая концом волшебной палочки в рамку. Кобры поползли — одна по часовой стрелке, другая — против. Подложка, на которой должна была находиться фотография, изменилась с желтой на красную. Учитывая то, что Малфой плёл до этого, Салазар понял, что он может вставить в рамку две фотографии. Одну — тайную, драгоценную, не предназначенную для чужих глаз. И одну — обычную, не вызывающую интереса. В общем-то, очень полезный подарок. Фотографии родителей Салазару приходилось прятать почти так же тщательно, как самые запрещенные предметы в его хозяйстве. В Азкабан за хранение подобных снимков не отправили бы, но Тёмный Принц боялся, что при удачном обыске их могут отнять. Соответственно, будучи в Хогвартсе, Салазар крайне редко решался доставать фотографии родителей. — Спасибо. Только пароль какой-то… — Вероятно, задумывалось, что хозяин этой вещицы будет прятать изображение предмета любви, — ухмыльнулся Люциус. — К слову сказать, Салазар, мисс Лафингтон сегодня просто очаровательна… — Великий Мерлин, — отмахнулся Салазар. — Джессику я и так вижу каждый день перед собой. К тому же, мы друзья. Люциус смотрел на него с такой понимающей и ехидной улыбочкой, что Салазар скривился. — Для прочного союза это главное, — продолжил гнуть своё Малфой. — На правах крестного я позволю дать совет, Салазар. Есть ты однажды захочешь обрести спутницу, мисс Лафингтон будет лучшим вариантом. Она безукоризненно чистокровна, придерживается твоих взглядов, умна и решительна, и весьма привлекательна. Салазару потребовалось всё его терпение, чтобы отреагировать спокойно. Показывать при Люциусе лишние эмоции не хотелось, Малфой и так считал его слишком похожим на мать, которая никогда не утруждалась себя сдерживать. — Не помню, чтобы я спрашивал совета, Люциус, — холодно проговорил он. — К тому же, Джессика скорее придерживается чистокровной доктрины, чем моих взглядов. А ты бы лучше присматривал за своими женщинами. Последняя фраза была слишком прямой и жесткой, Малфой никак не ожидал такой реплики от племянника. Он даже немного вздрогнул, и благодушную улыбочку смыло с его лица. — Как поживает мисс Паркинсон? А моя дражайшая тетушка? — язвительно продолжил Салазар. — Вполне… сносно, — выдавил Люциус, нервно сглотнув слюну. Тёмный Принц поднялся из кресла, и Малфой — вслед за ним. Было пора спускаться к гостям, часы показывали уже начало седьмого. Салазар сунул рамку во внутренний карман мантии и тут же испытал удивление: он был готов поклясться, что вещица эта из чистого серебра, а потому довольно увесистая, но она даже не оттянула карман. Салазар даже обернулся и посмотрел на пол, проверяя, не серебрится ли его подарок на мягком ковролине. — Удобно носить с собой, не так ли? — тут же ввернул Люциус. — Да, хитро. Но всё же до метлы Джессики Лафингтон не дотягивает, — уронил Салазар. Люциус промолчал, изображая неведение. Они немного припозднились, судя по звукам, доносящимся из-за дверей зала, гостей собралось уже немало. Салазар остановился перед высокими дверями. — Приглашены только самые верные, — нашептывал Люциус, решивший, видимо, что его крестник оробел. — Но я буду рядом, если… — Я должен войти один, — перебил Салазар. — Пройди через другую дверь или позже. Малфой, кажется, оскорбился и, ничего не ответив, медленно отступил назад. Салазар же уверенным взмахом руки отворил высокие двери в зал и прошёл внутрь. Что-то в душе у Тёмного Принца взорвалось, как маленький фейерверк, и он опять ощутил триумф и радость каждой клеточкой тела. Вот мир, для которого он был рождён! Благородные лица, обращенные к нему, блеск восторженных глаз, сиянье сотен свечей в хрустальных люстрах, отражающихся в начищенном паркете, звон бокалов шампанского, поднимаемых в его честь… — Тёмный Принц! — Мой Принц, какая честь… — Да здравствует Тёмный Принц! Салазар замер в окружении примерно сотни волшебников и волшебниц. Кого-то из них он давно и хорошо знал, кого-то видел всего однажды этим летом. Но все, абсолютно все, смотрели на Салазара с восторгом и надеждой, а кто-то и с благодарностью. Тёмный Принц, окруженный толпой тех, кто когда-то служил его отцу, и тех, кто встал на путь борьбы лишь под его началом, несколько минут просто слушал поздравления и благодарности. Мать Руквуда всхлипнула, поздравляя его с Днём Рождения (она была в новом платье и красивой мантии синего цвета, и Салазар был рад тому, что такая изящная благородная волшебница выглядит как подобает), Макнейр, бывший вратарём сборной Слизерина, когда Салазар только поступил в Хогвартс, дважды поздоровался с ним за руку, а Сидни Селвин, наоборот, не решился и только склонил голову в почтительном поклоне, родители Финеаса поздоровались с Тёмным Принцем так почтительно, словно это не он мальчишкой бегал по их замку, помогая Фину спасаться от полчища сестёр, а родители Адель Розье едва не расплакались, причём миссис Розье постоянно повторяла, что очень благодарна за то, что Салазар никому не позволяет забыть о том, как погибла её девочка. Это могло бы продолжаться куда как дольше, поскольку Салазар совсем не собирался отказываться от возложенных на его голову лавров, но тут к нему просочилась Джессика и, ангельски улыбаясь окружающим, больно сжала его локоть. Опомнившись, Тёмный Принц поднял руку, призывая гостей к молчанию. Оно воцарилось в течение нескольких секунд, и стало слышно только Альциону Роули, понукающую Фоули расчистить ей путь к Салазару. Сконфузившись, и она умолкла. Тёмный Принц заговорил. — Я благодарен всем, кто принял моё приглашение. Мы живём в тёмные времена, когда Поттер и его ищейки используют любой шанс, чтобы опорочить и сломать чистокровных волшебников. И именно поэтому, чтобы выжить, мы должны сплотиться. Голос Салазара уже ломался и не казался таким высоким, как раньше. Но говорил Салазар властно и уверенно, и стальные отцовские нотки узнал каждый, кому хоть раз доводилось слышать Тёмного Лорда. — Я произнесу речь незадолго до полуночи. А сейчас — наслаждайтесь вечером. Здесь вам ничто не грозит. Все мы в полной безопасности стараниями моего крестного, Люциуса Малфоя. Малфой, который уже успел войти в зал через боковую дверь для прислуги и в это время просачивался к Паркинсон, стоявшей у наряженной ели в углу, замер и с улыбкой на губах поклонился в ответ на устремленные на него взгляды. Гости зааплодировали Тёмному Принцу и немножко — Малфою, и Салазар чуть склонил голову в знак благодарности. Все стали разбредаться по залу. Тёмный Принц ещё не решил, куда ему следует отойти, но Джессика уже направляла его железной рукой к столику с фуршетом. — Прекрасно! — зашептала Джесс на ухо Салазару, когда они раскланялись с семейством Рассела Лаки. — У меня даже мурашки пошли, когда ты вошёл. Салазар с Джессикой заняли самую выгодную позицию — у рождественской ели, которая оказалась ещё более высокой и пушистой чем та, которую Салазар видел в гостиной. Недалеко располагался стол, уже уставленный свёртками подарков для Тёмного Принца. Хотя гостям было велено отдыхать и развлекаться, вскоре выстроилась целая вереница, желающая поздравить Салазара лично во что бы то ни стало. Джессика предупреждала о том, что так будет, поэтому Тёмный Принц держался уверенно и спокойно, ожидая, пока каждый желающий обменяется с ним парой слов. Первыми подошли Драко и Астория Малфой. Астория казалась уставшей — ещё бы, подготовить замок к такому количеству гостей! — Салазар, я надеюсь, тебе всё нравится? — почтительно спросил Драко. — Я вижу, что вся ваша семья постаралась на славу, — сдержанно заметил Салазар, не желающий слишком хвалить Малфоев. — Достойный вечер. — Признаться, мы с ног сбились, приводя замок в порядок, — сообщила Астория, виновато улыбаясь. — Больше двадцати лет таких приёмов в Малфой-меноре не давали. — Надеюсь, что традицию удастся продолжить, — заметил Салазар. Джесс опять больно сжала его локоть и сделала полшага вперёд. — Астория, с Джессикой Лафингтон вы не знакомы? — догадался Салазар. — Не имела такой чести, — ответила миссис Малфой с обаятельной улыбкой. — Но я много слышала о вас, Джессика. — Как и я о вас, Астория, — со светской улыбкой ответила Джесс. Миссис Малфой немного удивилась. Наверное, не думала, что и Джесс назовёт её по имени, ведь женщина была значительно старше. — Надеюсь, вы насладитесь вечером, — подытожил Драко. Они с супругой отошли, а Лафингтон тихо хмыкнула. — «Много слышала о вас, Джессика», — передразнила она. — Терпеть не могу фамильярности. Всё-таки две войны и правительство Поттера наложило отпечаток на культуру и хорошие манеры… — Это мы исправим, — пообещал Салазар, ухмыльнувшись Джесс краешком губ. Ему понравилось, как она поставила на место Малфоев. Спутница Салазара и не могла позволить обращаться к себе так небрежно, словно она для Астории Малфой ребёнок или лучшая подружка. Этим бы она и самого Салазар перевела на тот же уровень. — Мой Принц, прошу вас, взгляд в камеру! — воскликнул взявшийся откуда-то фотограф, направив на Салазара объектив здоровенной камеры на треноге. Тёмный Принц вздрогнул и стал озираться в поисках просочившихся неведомым образом журналистов. Но увидел только Люциуса, кивающего ему и как бы говорящего — всё в порядке. — Я троюродный кузен мисс Паркинсон по материнской линии, — поспешил сказать фотограф, заметив, что невольно встревожил Принца. — Меня зовут Юлий Вейн, — не из тех Вейнов, что обычно учатся на Гриффиндоре, — и я ваш большой поклонник. Желаете фото на память? Клянусь, что ни один снимок из тех, что я сделаю сегодня, не попадёт не в те руки. Салазар подумал, что никому не будет вреда, если у него останется фотокарточка с этого вечера. Просто он вместе с Джессикой Лафингтон на фоне рождественской ели, даже непонятно — в Малфой-меноре или ещё где-нибудь. — Желаю. И пусть будет две фотографии — для меня и для мисс Лафингтон, — проговорил Салазар. Фотограф важно кивнул и нырнул под шторку фотоаппарата. — Немного поближе друг к другу, если можно, — донёсся приглушенный голос фотографа. Салазар приобнял Лафингтон и притянул к себе. Он почувствовал, как Джессика напряглась, но отшатываться она не стала. Пользуясь случаем, Салазар постарался прислушиваться к своим чувствам. Но никакого волнения от близости Джесс не ощутил. Возможно потому, что под тканью одежды чувствовал жесткую выпрямленную спину и ни унции женственной уязвимости. Люциус, конечно, был прав, и Джессика — идеальна практически во всём. Но всё же не хватало чего-то, что было нужно Салазару. Он и сам не мог сформулировать, чего именно. И потом — что-то ведь побудило его поцеловать Лафингтон недавно… Щёлкнула вспышка фотоаппарата, Джесс чуть-чуть вздрогнула. Да, вот именно этого — женской мягкости, уязвимости, которую показывают только самым близким людям, тепла. Салазара осенило. Ну конечно, он и сам не показывает своих чувств, а Джессика в этом плане и того хуже. Она слишком скрытная даже для слизеринки. Салазару вдруг стало чертовски интересно, что же скрывается за маской Снежной Королевы. — Спасибо! Снимок будет прекрасным, — с учтивой улыбкой заметил фотограф и, подхватив свою камеру на треноге, направился к семейству Ноттов, поджидавшему его. — Мама Финеаса опять беременная, ты заметил? — шепнула Джесс, вытекая из объятий Салазара. — Что? Как ты увидела? — удивился тот. Гестия Нотт, насколько мог судить Салазар, была такой же худой и жизнерадостной, как и всегда. — Она не пьёт, — припечатала Джесс. — Да и видно уже… Салазар в упор не видел то, на что указывала Джессика. Разве что мать Финеаса словно машинально клала руку на живот время от времени. — Мало ли, почему она не пьёт, — хмыкнул Салазар. — У неё дома четверо детей дошкольного возраста, конечно же она бы выпила, едва вырвавшись на свободу! — возразила Джесс. К ним подошли Эдгар Фоули и Альциона Роули. Эдгар с последней встречи с Салазаром стал выглядеть старше и двигаться степенней. Альциона выглядела так же, как и в школе — на круглом личике былая решимость и здоровый румянец, только пшеничные волосы забраны в пучок совсем по-взрослому. — Мы очень рады видеть тебя, Салазар, тем более в такой обстановке, — проговорила Альциона, протягивая руку Тёмному Принцу от избытка чувств. Салазар сжал её маленькие пальчики, ощутив крепкую хватку квиддичного игрока. — Вы поженились? — ахнула Джессика. — Как чудесно! Наши поздравления! Тёмный Принц покосился на Джесс, удивившую его словом «наши», потом на руку Альционы, на которой блестело золотое колечко. — Уже год как, — довольно пробасил Фоули. — Церемония была скромной, лишнего внимания привлекать не хотелось. — Эдгару не хватало Макси Яксли в качестве друга жениха, а мне — Адель Розье в качестве подруги невесты, — с досадой отрезала Альциона. — Знать бы, что хоть у Максимилиана всё хорошо… Пальцы миссис Фоули сильнее сжали руку Салазара, как бы добавляя вопросительный знак к вопросу. — Уверен, что Макси со всем справляется, — осторожно проговорил Салазар, чуть сжимая руку Альционы в ответ. Даже в кругу столь верных людей лучше не говорить лишнего. Текущее местоположение Долохова и подполья неизвестно даже Салазару — и к лучшему, а то вдруг Грейнджер прочитала бы в его мыслях. Ведь малейшая неосторожность может привести к гибели многих достойнейших Пожирателей Смерти. Чета Фоули отошла, и перед Салазаром с Джессикой возникли мать и сын Руквуды. Эндрю немного смущенно улыбался, явно чувствуя себя некомфортно в бархатном сюртуке и длинной мантии с золотой строчкой. Зато его мать в новой одежде словно помолодела лет на десять, говорила оживленно, много улыбалась. — Салазар, спасибо вам! Спасибо за все! — с чувством повторяла она, крепко сжимая руку Тёмного Принца. — Вы столько сделали для нашей семьи, что мы этого никогда не забудем! Мистер Малфой нанял Эндрю управляющим фабрики по выделке драконьей кожи, и я понимаю, что без вас тут не обошлось! — Управляющим фабрики? — опешил Салазар. Он возмущенным взглядом нашёл Люциуса. Тот галантно помогал Пэнси Паркинсон выбрать наиболее заманчивые деликатесы с фуршетного столика. Управляющим фабрикой?! Как какого-нибудь полукровку?! — Мистер Малфой собирается передать мне часть акций, если я хорошо покажу себя. Будем партнёрами, — добавил Эндрю, гордясь собой и одновременно смущаясь не пойми чего. — Уверен, долго ждать не придётся, — заверил его Салазар. — Эндрю, позже расскажешь мне другие твои успехи. Тёмный Принц очень надеялся на то, что за прошедшие месяцы Руквуд овладел Патронусом. Ему очень не хватало приближенного, который умел бы сладить с дементорами. — Да, мой Принц. Мать Руквуда, желая сказать что-нибудь приятное напоследок, заявила, обращаясь к Салазару и к Джессике: — Вы очень красивая пара. Превосходно гармонируете друг с другом. — Благодарю вас, леди Руквуд, — ангельски улыбаясь, ответила Джессика. Руквуды отошли. — Забавно, Люциус сказал мне примерно то же сегодня, — тихо заметил Салазар. — Он бы сказал это, даже появись ты с Августой Рэйнолс, только бы сделать тебе приятное, — шепнула Джесс. Салазар усмехнулся. — То ты его защищаешь, то называешь льстецом… — Я объективна, — повторила Джессика. — Мистер Малфой смотрит на тебя с такой гордостью весь вечер… Тёмный Принц взглянул на Люциуса и перехватил его взгляд. Малфой ободряюще улыбнулся, решив, что Салазар утомился от нескончаемого людского потока. — О, Стюарт! — приветливо воскликнула Джессика. К ним приблизился Забини в синей парадной мантии. Вместе с ним была его старшая сестра Софи — хорошенькая блондинка в мантии кроваво-красного цвета. Стюарт выглядел смущенным её присутствием, но Софи держала его локоть так же цепко, как и свою должность в Министерстве. — Салазар, каким высоким и красивым ты вырос! — воскликнула она. — Просто не верится, что когда-то мы вытаскивали тебя из окна… — Джессика, ты ещё не знакома с моей сестрой Софи? — перебил Стюарт. — Боюсь, что нет, — ответила Джессика заметно холоднее, чем общалась с остальным гостями. — Софи Забини, — представил Стюарт. — Моя старшая сестра. — И заместитель мисс Паркинсон в отделе прав и безопасности Пожирателей Смерти, — гордо добавила Софи. — Я приложила немало усилий к тому, чтобы этот праздник состоялся. Нужно было сделать и разослать целую уйму порталов! Каминную сеть почти никто не использовал, чтобы не привлекать внимания. — Уверен, Люциус это без внимания не оставит, — проговорил Салазар. — А твой английский стал намного лучше, Софи. Мисс Забини жеманно засмущалась, заулыбалась, от чего на щеках у неё появились очаровательные ямочки. — Спасибо, мой Принц, — ответила она. — Что же, мы просто хотели поздороваться. Ещё увидимся, — заговорил Стюарт. — Салазар, Джессика… Он чуть кивнул и стал уводить сестрицу. — Полукровка, — процедила Джесс, кажется, даже не разжимая зубов. — Здесь. — Она уже помогала мне. И к организации приложила руку. Думаю, это было хлопотно, — сказал Салазар в защиту Софи. — Тебе виднее, — уронила Джесс тоном, явно свидетельствующим о том, что она осталась при своём мнении. Постепенно вереница гостей стала таять и, наконец, закончилась на братьях Хиггс, которые подвели к Салазару их престарелую бабку. Она была женой и матерью Пожирателей Смерти и не растеряла своего боевого духа. Помимо прочего прямым текстом пожелала Салазару мокрого места не оставить от Поттера и его прихлебателей. — Что теперь? — поинтересовался Тёмный Принц у Джесс, когда Хигсы удалились. — Можем перекусить, а потом ты волен общаться, с кем пожелаешь, — проговорила Джессика. Они подошли к фуршетному столику, и Салазар с удовольствием попробовал много маленьких закусок на шпажках. Вообще-то он уже успел проголодаться и ждал, когда всех пригласят на ужин. Приём всё же имел осовремененный характер. Это не был пышный бал из прошлого, когда молодёжь кружилась в безумном вальсе до утра, почтенные господа играли в покер и бильярд, а светские дамы беседовали в салоне. Нет, всё было куда скромнее. Фуршет, на котором гости могли познакомиться с друг другом и поговорить, немного развлечений, — фотограф, обещанные фейерверки, — и ужин с несколькими сменами блюд. В завершении — речь Тёмного Принца. А после собрание для узкого круга лиц. — Давай пройдёмся по залу, посмотрим, кто ещё пришёл, — предложила Джессика. Они с Салазаром под руку двинулись по кругу, время от времени останавливаясь для разговора. Тёмный Принц был приятно удивлен, увидев многих из тех волшебников, с которыми познакомился только летом во время своего путешествия по Магической Британии. Выглядели они явно получше — значит, Люциус подошёл ответственно к его поручению. Салазар даже подошёл к крестному ненадолго в знак милости. Люциус в это время что-то рассказывал сестре Забини, а та хихикала, прикрывая пухлые губки ладонью. — Вечер организован на славу, Люциус, — проговорил Салазар. — И мне приятно видеть столько знакомых лиц. Малфой чуть склонил голову. — Мистер Малфой очень много трудился над этим, — затрещала Софи Забини. — Просто ночи не спал, чтобы всё успеть. — Ну-ну, не стоит преувеличивать, — скромно протянул Люциус. Салазар обратил внимание на то, как сестра Стюарта стреляет на Малфоя глазами, и на то, как Люциус неловко мнётся, косясь на неё. Тёмный Принц прищурился и покачал головой, глядя на Малфоя. Как будто Паркинсон ему мало, только дай возможность поволочиться за кем-то! И это в его-то годы! — Надеюсь, крестный, ты не слишком переутомился, — вздохнул Салазар. Люциус заверил племянника, что ему было даже в радость. А Софи Забини опять принялась его нахваливать, обворожительно улыбаясь и хлопая длинными ресницами. В девять всех пригласили к столу. Обеденный зал в Малфой-меноре было не узнать. Он как будто стал длиннее и просторнее, и дело явно не обошлось без магии. За столом, который так же вытянулся, вполне могли с удобством разместиться все гости. Ярко горел камин, над которым висел огромный венок из остролиста, к каждой люстре крепилась пышная ветвь омелы, на столе между блюдами и приборами были умело устроены пахучие еловые ветки. За окнами в пол кружились крупные хлопья снега. Салазар занял место во главе стола. Места для гостей были обозначены золотыми табличками на тарелках, да кроме того в пригласительном каждого гостя было заранее указано, где он будет сидеть. По правую руку от Салазара была Джессика, по левую руку — Люциус, конечно же. Далее гости распределялись по старшинству и по положению. Трудно сказать, на что Люциус опирался больше при подготовке мероприятия — на предпочтения Тёмного Принца или свои собственные. Салазар понял только одно: мужчины и женщины чередовались. В непосредственной близости от Тёмного Принца оказались Фоули, Нотты и Паркинсоны. При этом Драко с Асторией и Скорпиусом, который в качестве исключения был допущен к столу взрослых, оказались на противоположном конце. — По какому принципу ты рассаживал гостей? — спросил Салазар, чуть подавшись к Люциусу. Люциус склонился в сторону племянника и заговорил, понизив голос. — Раньше гостей было принято рассаживать в зависимости от их статуса крови. Те, кто числились в списке Священных двадцати восьми, считались наиболее уважаемыми. Я постарался придерживаться этого же правила, а так же учёл кое-какие нюансы. — Какие, например? Руквуды слишком далеко, — недовольно заметил Салазар. Люциус тонко улыбнулся. — Они прекрасные люди, я не спорю. Но напоминают бедных родственников — или теряются, или навязчиво благодарят. И в список Священных двадцати восьми не входят… Салазар бросил на крестного уничтожающий взгляд. — Руквуды были верны мне и моему отцу, — процедил он. — А в список давно пора внести изменения. Люциус счёл за лучшее почтительно кивнуть. — Давно пора его скорректировать, мой Принц. При посторонних он уважительно обращался к племяннику только так. — Ну а Розье? Можно было бы догадаться, что я захочу проявить к ним внимание, посадив рядом. Малфой тяжело вздохнул и едва заметно покачал головой. — Только если Тёмному Принцу угодно превратить праздник в поминки… Салазар поморщился и выпрямился, отстраняясь от Малфоя. Он жалел, что не подумал о рассадке гостей заранее. И Джессика не подсказала. Люциус же не растерялся и окружил Салазара теми людьми, которые были крайне лояльны ему самому. Но вскоре Салазар уже забыл об этом досадном упущении и весьма оживленно общался с Эдгаром и Альционой Фоули, рассказывая им про то, что делается в Хогвартсе. Они в ответ делились новостями из своей жизни. — Мы и после Хогвартса стараемся держаться друг друга, — рассказывала Альциона. — Часто собираемся с Макнейром и Селвином на выходных поиграть в квиддич, как в старые добрые времена. — Да, тут хочешь не хочешь, а держишься своих, — поддержал супругу Фоули. — Меня, к примеру, не брали в Министерство ни в какой отдел, хотя внятного объяснения никто не смог придумать. Селвину отказали в месте в квиддичной команде — кто-то из других претендентов донёс, что Сидни нелестно отзывался о грязнокровках в школе. Так что ты думаешь? Мы организовали свой бизнес — закупаем в Европе хорошее дерево для мётел и поставляем в мастерские. Кто-то скажет, что это не самое подходящее дело для джентльменов, но как-то надо зарабатывать на жизнь. В конце концов, мы ведь не грязнокровки, чтобы думать, будто мановения палочки хватит, чтобы в кармане появилась горсть галлеонов. — Это достойно уважения, — заметил Салазар. — Альциона, а где же твой брат? Его сегодня не видно. — Гидеон осторожничает, как обычно, — недовольно пробурчала девушка. — Всегда таким был. Но, Салазар, я хочу, чтобы ты знал — мы с Эдгаром готовы на всё ради нашей общей цели. Тебе стоит только дать знать, и тогда… Миссис Фоули красноречиво ударила кулаком по ладони. Не самый светский жест, но Салазару было приятно видеть в ней старые повадки неумолимого защитника слизеринской команды. — После ужина мы это обсудим, — заметил Тёмный Принц. За столом царило оживление. И не только благодаря пяти сменам блюд, каждое из которых было выше всяких похвал. Салазар видел, как горят глаза его последователей, какой энтузиазм ими овладевает. Приём в Малфой-меноре словно вернул их всех в те времена, когда они ещё были на вершине. Когда шеи их украшали бриллианты, а не клейма Азкабана, когда шелка не были тусклыми, а бархатные мантии — выцветшими, когда волшебный мир принадлежал им… Глядя на родителей, сверстники Салазара удивленно переглядывались между собой. Немногим из них довелось застать их такими — весёлыми, окрыленными надеждой, не стесняющихся надевать лучшие украшения и говорить о грязнокровках свысока. Даже Финеасу Нотту, кажется, передалась толика общей уверенности и куража, и он не стеснялся ухаживать за Белвиной. А поскольку Забини вместе с сестрой оказались где-то в середине стола, Белвина эти знаки внимания принимала. Отец Джессики, сперва слегка обескураженный характером мероприятия, после стейков с красным вином не стеснялся в выражениях, беседуя с Теодором Ноттом и кляня правительство Поттера на чём свет стоит. Сама Джесс, как и всегда, была безупречна. С Пэнси Паркинсон она вела оживленную беседу про устройство Министерства Магии, насквозь прогнившее из-за идиотских законов и семейственности, разведенной грязнокровками. — Мисс Лафингтон, да вам хоть сегодня в Министерство! — польстил ей Люциус. — Ожидайте через два года, сэр, — ответила Джессика. Салазар усмехнулся. В том, что Джесс выберет себе политическую карьеру, он не сомневался ни минуты. — Очень хотелось бы, чтобы через два года наше Министерство было совсем другим, — заметила Пэнси Паркинсон, с улыбкой поднимая бокал. Вид она имела цветущий, как никогда, и на крестного Салазара смотрела влюбленным взглядом. Тёмный Принц посмеивался про себя. Уж кому-кому, а не Люциусу читать ему нотации… Подумать страшно, сколько ему лет, а вон ни в чём себе не отказывает. Кажется, его отношения с Паркинсон вышли на новый уровень, раз за столом она сидит рядом с Люциусом. Тёмный Принц был скорее рад этому, поскольку свою тетку Нарциссу ненавидел лишь немногим меньше, чем Поттера. Хорошо бы Люциус разорвал с ней брак и оставил бывшую женушку ни с чем! И бродила бы она в образе кошки, пытаясь найти себе пристанище! Эта мысль позабавила Салазара, и он поднял бокал вина. — Звучит, как тост, мисс Паркинсон, — заявил он. Вино было на вкус терпким, горьковатым. Но Салазару нравилось послевкусие. Оно было новым, подходящим для такого мероприятия. Глядя на длинный стол, полный чистокровных волшебников и волшебниц, верных его идеям, Салазар был уверен, что выполнил одно из заданий отца в лучшем виде. Он собрал целую армию сторонников. И однажды эта армия сокрушит орду грязнокровок. В конце ужина подали пудинги. Салазар был рад, что заранее отмёл предложение Люциуса подать торт в честь его Дня Рождения. Это было бы слишком по-детски. К тому же, было объявлено, что в пудинге есть сюрпризы. Это повеселило гостей, и они накинулись на угощение с таким аппетитом, будто только что сели за стол голодными. Салазар, у которого после нескольких глотков вина в желудке разлилось приятное тепло, тоже принялся препарировать свой кусок пудинга с азартом, не очень приличествующим особе его положения. В итоге нашлась маленькая серебряная пуговка. — Что это значит? — полюбопытствовал Тёмный Принц. — Что ты будешь холостяком до следующего Рождества, — объяснила Джесс. — Надеюсь, ты не расстроен? — Эх, а я положил было глаз на Августу Рэйнолс… — вздохнул Салазар. Джессика рассмеялась. Легко и искренне, виной тому тоже был глоток вина, вероятно. Многие из гостей нашли сюрпризы в пудинге. Пэнси Паркинсон — колечко, чему обрадовалась, как маленькая девочка. Стюарт Забини — небольшую серебряную косточку, что считалось верным признаком удачи. Джессике досталась монетка со змеёй. Да до того искусно сделанная, что от настоящего сикля было не отличить. — Это к богатству, — заметила улыбающаяся Пэнси Паркинсон. — В самом деле, мисс? — удивился мистер Лафингтон. — А в нашей семье считается, что это к власти. — Одно обычно следует за другим, — мудро изрёк Люциус. Часы показывали без пятнадцати двенадцать. Салазар кивнул в ответ на вопрошающий взгляд Малфоя, и Люциус постучал десертной ложечкой по бокалу. Постепенно за столом воцарилась тишина. Тёмный Принц поднялся с бокалом шампанского. — Сегодня знаменательный день, — громко и чётко проговорил он. — День, когда собрались за одним столом те, кто верно служил Тёмному Лорду, и те, кто готов служить его сыну. Каждый из вас помнит, как трудно приходилось последние пятнадцать лет*. Как подлые прихвостни Поттера глумились и потешались, заточая в Азкабане не только ваших мужей и отцов, проливавших кровь за будущее Магической Британии, но и тех, кто хоть как-то был с ними связан, как разрушали ваши семейные гнёзда, лишали вас фамильных реликвий, втаптывали вас в грязь. Пятнадцать лет потребовалось чистокровной аристократии на то, чтобы оправиться и окрепнуть. И сегодня каждый из вас должен спросить себя — готов ли он и дальше терпеть унижения и обречь на них своих потомков, или же наберется решимости и поднимет свою палочку против Гарри Поттера и промаггловского правительства, когда настанет время. Салазар выдержал небольшую паузу, обводя притихших волшебников внимательным взглядом. — Я знаю, что некоторые из вас колеблются. Боятся проиграть вновь. Но на этот раз всё будет иначе. Всю силу темной магии я обрушу на предателей крови и грязнокровок с магглолюбцами, пощады не будет никому. Настанет день, и вернётся Тёмный Лорд, и уничтожит Поттера. Потому что рядом буду я, его сын. Наступит новая эпоха, и те из вас, кто не дрогнет в решающий миг, будут вознаграждены выше всяких ожиданий. Магическая Британия станет прежней, мы возвратим её истинным волшебникам. За новую эпоху. За нашу победу! Салазар поднял свой бокал. — За Тёмного Принца! — раздалось множество голосов. — За победу над грязнокровками! — За нашу победу! Все поднялись и выпили стоя. Пузырьки шампанского шипели и пенились во рту у Салазара. Ещё один новый вкус — вкус головокружительных, смелых надежд. Тёмный Принц истово верил в то, что говорил, и имел на это право — удача ещё никогда не изменяла ему, и он был твёрдо уверен, что победа над Поттером не за горами. Часы зазвонили полночь, наступил Новый Год. В этот же миг за окнами брызнули вспышки салюта, ослепительного и дерзкого, как и этот праздник в столь тёмное время. Салазару исполнилось шестнадцать лет. И он чувствовал, что этот год станет для него невероятным. *В этой главе празднуется наступление 2013 года. Так что с падения Тёмного Лорда прошло почти 15 лет.
