Глава 26. Каникулы
19 сентября 2022 г., 23:54
День Рождения Салазара прошёл лучше, чем можно было представить. После официальной части Руквуд, Фоули, Селвин, Макнейр, Лаки и многие другие уже закончившие Хогвартс слизеринцы были приглашены на закрытое собрание, и Салазар даровал каждому из них Перо. После этого ещё долго в большой гостиной шла бурная полемика — члены Легиона Авгурея обсуждали текущую ситуацию в Хогвартсе в частности и в мире магии в целом, выдвигали идеи и предложения, как можно насолить Грейнджер и Министерству уже сейчас. В числе прочего были озвучены весьма интересные идеи. Салазар велел Эдгару Фоули явиться в особняк Лафингтонов на следующий день, чтобы обсудить с ним возможность хранения «Тёмных времён» на его складе древесины. Рассел Лаки, лучший друг Эндрю Руквуда, предложил собственный дом для установления печатного станка, чтобы увеличить объем издания. Маргари Крэбб предложила лично выносить в Хогсмид материал для новых выпусков и передавать там Расселу. Словом, совместная работа кипела. Салазар чувствовал, как будто валун, который он катил в гору на протяжении последних пяти лет, наконец-то перевалил вершину и покатился вниз, сметая всё на своём пути. Его «старая гвардия», те слизеринцы, которые уже давно окончили школу и освоились во взрослой жизни, не забыли общих постулатов держаться вместе. Они включились в общую работу без колебаний, так, словно никогда и не разлучались со своими более младшими товарищами. Вот только из оружия у них теперь были не навозные бомбы, а кое-что посильнее.
Сеть Салазара, которую он плёл так долго и кропотливо по кусочкам, сплелась воедино стальными нитями и раскинулась по всей Магической Британии. От младших курсов Хогвартса до среды пожилых и уважаемых волшебников, как отец Джессики Лафингтон. От богатых домов вроде Малфой-менора до самого скромного домишка вроде того, в котором жили Руквуды. Этот вечер показал всем полноту власти Салазара, показал массовость их движения, наполнил сердца и души уверенностью и надеждой. И одна мысль об этом доводила Тёмного Принца до мурашек.
Уже светало, когда постепенно рассосались все гости. Кто-то отправился к себе, кто-то остался в гостевых спальнях Малфой-менора, которых загодя подготовили в достаточном количестве. Остались только Салазар, у которого сна не было ни в одном глазу, Джессика, которая никак не могла его оставить по статусу, и Стюарт, готовый поддержать любую новую идею. Они сидели у потрескивающего камина. Салазар в большом кожаном кресле, на подлокотнике которого с удобством разместилась Джессика, Забини в таком же кресле напротив развалился так, что ноги у него свешивались с одного подлокотника, а на второй он опирался локтём.
Сказать по правде, помимо того, что ночь эта стала знаменательной, и с неё можно было отсчитывать новую ветвь истории, так же эта ночь стала первой, когда Салазар и его друзья хорошенько выпили. Отец Джессики давно сослался на мигрень и, внушительно попросив Салазара присмотреть за дочерью, удалился прилечь на часок, да так и заснул в гостевой спальне. Родители Стюарта в принципе никогда его не контролировали и, может, даже не знали, где именно он проводит новогоднюю ночь. Ну а Тёмному Принцу кто бы запретил выпить немного на его шестнадцатилетие? Поддаваясь тлетворному влиянию старших товарищей, привычных к этому делу, Салазар сам не заметил, как захмелел. После вина и шампанского за ужином было ещё шампанское в гостинной, а потом Фоули велел принести бутылку огневиски, чтобы обсудить дела «по-взрослому»… Стюарт и теперь ещё цедил этот огненный напиток из бокала.
— Мантикора меня раздери, Салазару уже шестнадцать, — разглагольствовал он. — Мне будет шестнадцать через пару месяцев, Джессике — в мае… А ещё вчера, кажется, все мы тряслись перед Распределяющей шляпой!
— Через год мы будем совершеннолетними, — задумчиво проговорила Джесс. — А через два — уже закончим Хогвартс. Ну, если Салазар, конечно, раньше не устроит военный переворот.
Джесс, тоже выпившая немного шампанского, разговаривала с весёлой иронией и даже сидела, облокотившись на плечо Салазара, словно они и правда были парочкой.
— Во всяком случае, это избавило бы нас от ЖАБА, — заметил Тёмный Принц.
Забини весело заржал, задрыгав ногами.
— Ох, инферналов мне в дом, да я уже готов идти на штурм Министерства!
Выпивший Стюарт был ещё несноснее трезвого. Он ругался через слово, и, кажется, сам от этого забавлялся.
— Здорово было всех повидать, клянусь мерлиновыми подштанниками, — добавил Забини. — Ещё бы Максимиллиана Яксли сюда. Я был от него в восторге на первых курсах, мечтал стать таким же.
— Яксли присоединится к нам, когда это будет возможно, — изрёк Салазар.
Немного помолчали, задумавшись о трагической судьбе Макси Яксли.
— Нет, ну и мы не палочками в носах ковырялись, пока Макси Яксли надирал задницы гриффиндорцам! — опять ударился в воспоминания Стюарт. — Один трёхголовый пёс на первом курсе чего стоил! Мы тогда всю школу на уши поставили! А как мы втроём полезли за рецептом философского камня, великий Мерлин! Нет уж, что бы кто не говорил, а костяк это именно мы трое.
Стюарт указал стаканом огневиски на Салазара с Джессикой и на себя.
— Салазар наш Тёмный Принц и предводитель, я — блистательный капитан квиддичной команды, Джессика — строгая староста, от одного взгляда которой дрожь пробирает. Прав я или нет?
Кажется, Стюарт напрочь забыл, что его отстранили от полётов. Салазар решил не напоминать другу об этом, уж слишком хорошее настроение у того было. Тёмный Принц и сам улыбался и задавался вопросом — как он мог думать, что Стюарт ненадёжен. Стюарт, который всегда, очертя голову, бросался во все его авантюры?
— Не думала, что когда-нибудь это признаю, но вообще-то похоже на то, — усмехнулась Джессика.
— Ну вот, — удовлетворенно протянул Стюарт. — А то всё время это «хватит молоть чепуху, Забини». Да вы бы зачахли со скуки, если бы не я!
— Это бесспорно, — подтвердил Салазар.
Стюарт широко улыбнулся белозубой улыбкой.
Салазара немного клонило в сон. Было лень что-то говорить. Он был слишком расслаблен, пожалуй, впервые за очень долгое время. И был счастлив. Он верил в то, что они обязательно победят Поттера — разве может быть иначе с таким количеством молодых и решительных последователей?
— Одного не могу взять в толк — то вы встречаетесь, то дружите, то опять встречаетесь… Это называется — свободные отношения? — недоуменно протянул Стюарт.
— Кажется, нам пора расходиться, — проговорила Джессика с улыбкой, вставая и забирая у Забини стакан. — Нужно хоть немного поспать. У Салазара уже сегодня несколько важных встреч.
— Ну так у Салазара же, а не у нас с тобой, — уточнил Стюарт и икнул.
— Я тоже хочу спать. Иди же, Стюарт, или мы оставим тебя спать в гостиной. Вот позорно-то будет с утра.
Забини кое-как поднялся с кресла. Салазар сделал то же самое, хотя ноги у него были ватные и смешно пружинили. Стюарт воспользовался этим и одним броском сжал Джессику и Салазара в объятьях.
— Что-то вы оба темните… — ехидно проговорил он. — Но что поделать, люблю вас обоих!
— Мерлин и Моргана, этого только не хватало! — зашипел Джессика почище растревоженной змеи и вывернулась из-под руки Стюарта. — Прибереги эти пьяные выходки для Лютного переулка, Забини! И отправляйся спать в конце-концов.
Кое-как удалось отправить Стюарта в направлении спальни. Да и то пришлось прибегнуть к помощи одного из малфоевских домовиков. Спровадив Забини, Салазар устало рухнул в кресло. Голова кружилась.
— Никогда больше не буду пить, — пробормотал он. — Но не с тыквенным соком же было поднимать тост!
— Тшш, посиди спокойно, сейчас пройдёт, — заботливо проговорил голос Джессики.
Холодная ладонь легла на лоб Салазара, принося облегчение. Он перехватил её своей рукой.
— Какой ты можешь быть заботливой, — пробормотал Тёмный Принц.
— Когда это требуется.
Салазар вздохнул и прислонил гудящую голову к животу стоящей рядом Лафингтон. Джессика цокнула языком, но приобняла его.
— Каким безупречным могло бы быть наше трио, если бы вам с Забини не лезла всякая дурь в головы, — заметила она, поглаживая волосы Салазара. — Стюарт на самом деле сильнее остальных, ты должен ценить его. Он из тех, кто не побоится идти до конца, когда будет нужно. Вот только постоянно действует на эмоциях, это плохо. Ты должен его контролировать. Да и себя тоже…
Салазар слушал вполуха. Ему было спокойно и уютно, он сцепил руки, обхватив Джесс, наслаждался моментом. Редко когда он мог позволить себе так расслабиться, довериться другому человеку. Да и чувствовать искреннюю заботу было очень приятно.
— Ну всё, нам и правда нужно попробовать поспать. Хорош же ты будешь завтра, когда Фоули придёт обсуждать дела, а следом за ним — мистер Нотт. Камином, конечно, тебе пользоваться нельзя в таком состоянии. Мало ли, куда занесёт… Мистер Малфой приготовил для тебя спальню.
— А ты?
— Что — я? Я вернусь домой, — отрезала Джессика.
Салазар запрокинул голову, глядя на Лафингтон снизу вверх. То ли он был пьян, то ли Джесс и правда была без маски в этот момент. На губах нежная улыбка, смотрит на него ласково. Была бы она такая всегда, он бы ни секунды не думал.
— И всё-таки, почему — «дурь»? — вопросил Салазар.
Джесс с какой-то жалостью посмотрела на него и опять погладила по волосам.
— Я уже говорила. Нужно отбросить все сантименты, чтобы достичь нашей цели. Представь, что будет, если ты станешь беречь меня и доверять важные задания кому-то другому? Хотя объективно я лучшая. Или я вдруг перестану с тобой спорить и стану со всем соглашаться от большой любви? Представь, насколько слабее мы оба станем, какому риску подвергнем всех этих людей, которые сегодня поднимали за тебя бокалы шампанского. Но зато какие блестящие планы мы разрабатываем, споря и дискуссируя! Как эффективно действуем, не жалея ни себя, ни друг друга! Нет уж, только так и можно достичь успеха.
Салазар отстранился от Лафингон и, вздохнув, кивнул. Что же, такая причина его устраивала. А то всё же было как-то обидно от того, что Джесс ставила его в один ряд с Забини.
***
На следующий день Салазар пробудился необыкновенно поздно. Часы в отведенной ему спальне Малфой-менора показывали два часа дня. Чувствовал он себя странновато, да вдобавок жутко хотелось пить. Но после душа Тёмный Принц взбодрился и направился на поиски Малфоя. Нужно было обсудить с крестным кое-какие дела, прежде, чем возвращаться в особняк Лафингтонов. Без труда найдя дорогу к кабинету Люциуса, Салазар, однако же, замедлил шаг на подходах к нему. Дверь в кабинет была приоткрыта и оттуда раздавались голоса. Какая беспечность! — … что Драко скажет? — опасливо интересовался женский голос. — Драко должен понять. Разве ты вчера не слышала? Нам всем нужно объединиться, — вполне весело отвечал Люциус. Салазар нахмурился — к чему-то это там крестный приплёл его речь? — Люциус, я ужасно волнуюсь. Конечно, нельзя и дальше сидеть сложа руки, но если что-то пойдёт не так… Салазар так молод… — Поэтому у него есть я. И ряд других опытных людей, которые могут давать советы, — терпеливо отозвался Малфой. Тёмный Принц толкнул дверь и вошёл в кабинет. Он успел заметить, как Пэнси Паркинсон быстро отошла от стола Малфоя и постаралась принять невинный вид. Салазар едва не фыркнул — как будто кто-то в этом доме не знал об их связи. — Прошу прощения, что помешал, — язвительно проговорил Тёмный Принц. — Мне как раз понадобилась порция утренних советов, дорогой крестный. Люциус неловко заёрзал на стуле, а мисс Паркинсон в это время поспешила ретироваться. — Салазар, присаживайся, пожалуйста, — засуетился Малфой. — Надеюсь, ты не истолковал наш разговор с мисс Паркинсон превратно… — Мне не интересно, какими словами ты успокаиваешь свою подружку, — поморщился Салазар. — Дела не терпят отлагательств. Памятуя о недосмотре Малфоя, Тёмный Принц махнул рукой в сторону двери, и та с грохотом захлопнулась. — Вчера я имел возможность поговорить со многими моими людьми. И у меня возникли кое-какие новые идеи, — уверенно заговорил Салазар. — Тебя я не хочу включать в эти схемы, но, возможно, у тебя есть предложения или связи… Хотелось оптимизировать распространение «Тёмных времён» вне Хогвартса, и, если вчера придумали, где и как печатать газету, то как её распространять ещё не было понятно. — Конечно, Салазар, но сперва я хочу, чтобы ты взглянул на кое-что, — поспешил сказать Люциус, и протянул Тёмному Принцу «Пророк», раскрытый примерно на середине. Побегав глазами по странице, Салазар среди прочего увидел статью с большой фотографией какого-то высокого, треугольного в сечении здания. Заголовок гласил: «ДЕМЕНТОРЫ ВОЗВРАЩЕНЫ В АЗКАБАН». Салазар нервно сглотнул и быстро посмотрел на крестного. Лицо Люциуса тоже выражало некоторые опасения. — Я думаю, что это не просто так. Поттер знает, что мы готовимся, и тоже предпринимает меры. С поддержкой Грейнджер и промаггловского Министерства, конечно. Салазар погрузился в чтение. «Дементоры — одни из наиболее жутких созданий волшебного мира. Неудивительно, ведь в прошлом они зарекомендовали себя как лояльные Тому Реддлу существа. Но сегодня ребром встал вопрос о том, что же с ними делать? Вносились разные предложения. Даже предлагалось уничтожить их популяцию на Британских островах. Но Министерство выразило обеспокоенность тем, что это нанесёт непоправимый ущерб миру магии. Отдел регулирования магических популяций давно и тщательно контролирует размножение дементоров и заверяет нас, что на данный момент от них нет никакой опасности. Если же дементоры совсем исчезнут, резко увеличится количество банши, боггартов и смеркутов, что вкупе представляет большую опасность, а также грозит обнаружением нашего мира перед магглами, ведь дементоров, в отличие от боггартов, они видеть не могут. Министерство Магии приняло непростое решение позволить части дементоров вернуться в Азкабан. «Разумеется, сегодня Азкабан совсем не тот, что прежде. Условия содержания преступников значительно улучшены, и дементоры не будут иметь к ним прямого доступа. Но я считаю целесообразным использовать их в качестве внешней охраны для Азкабана», — говорит министр Шеклболт». Салазар опустил газету. — Не хочешь ли ты сказать, Люциус, что это реакция на мои действия? Малфой многозначительно повёл бровью. — Такие проекты не за два дня подготавливаются. Вероятно, Министерство давно это замышляло. В прошлом дементоры служили Тёмному Лорду, и кто знает, не придут ли они на зов Тёмного Принца однажды? Поэтому безопаснее отправить их на остров в Северном море. — Но в прошлом я с ними не очень ладил, поэтому совсем истреблять их тоже не решились. Вдруг потребуется натравить на меня опять, — проговорил Салазар. Ещё вчера жизнь казалась ему сказочной, и он совсем не сомневался в том, что удача ему сопутствует. И вот на следующий же день — такие новости! По правде сказать, от одной мысли о дементорах становилось муторно. Да и эти перемещения, как правильно подметил Люциус, никак не могли быть случайными. Поттер и Грейнджер тоже готовились…***
Вскоре после Нового года целители Святого Мунго разрешили забрать Лидию Лафингтон домой. Салазар отправился в больницу вместе с Джессикой и мистером Лафингтоном. Ему не терпелось узнать, не вспомнила ли мать Джессики ещё что-нибудь. Когда они пришли, миссис Лафингтон была занята тем, что делала какие-то пометки в блокноте. — Не отвлекайте меня, дети, я должна подготовиться к заседанию, — сурово проговорила она. — Дорогой, взгляни, я набросала тезисы… — Могут быть кратковременные регрессии, — сочувственно произнесла девушка-целитель в лимонном халате. — Но, если принимать зелья по схеме, это пройдет… Пока она объясняла отцу Джессики, какие зелья следует давать больной и как часто, слизеринцы вышли в коридор. — Кого желаешь проведать на этот раз? Лонгботтомов или Платта? — поддела Джессика. — А то ведь ещё не все узнали, что Тёмный Принц посетил Мунго вновь. — Это дурак Лонгботтом скандалил, а не я, — заявил Салазар в своё оправдание. — Меня вот что больше интересует… Лавгуд и Криви я тогда неплохо задал. Почему же их мы здесь не видим? Джессика озадаченно нахмурилась. — Я как-то не подумала. При условии, что они остались живы, конечно, их должны были поместить в Мунго. Причём точно в это отделение, для волшебников, у которых нелады с памятью. — Мы тогда все палаты проверили в поисках родителей Лонгботтома, — протянул Салазар. — И их не нашли. — Думаю, что Поттер не хотел, чтобы с ними работали специалисты, — предположила Джессика. — Персонал мог увидеть их воспоминания, пошли бы слухи, началась бы паника… — И он просто решил не лечить своих друзей? Сомневаюсь. — Может быть, они находятся на домашнем излечении, — гнула своё Лафингтон. — Да, я думаю, что это самый реальный вариант. В прошлом, когда Тёмный Лорд набирал силу, пропадали люди. В Хогвартсе и так каждый год случается какая-нибудь трагедия, если ещё и вне его стен станут появляться жертвы темной магии, начнется самая настоящая паника. — Как говорит Забини, Грейнджер хочет усидеть на двух… — Я помню, как говорит Забини, — перебила Джессика и поморщилась. — Словом, они и со мной хотят разобраться как со вселенским злом и шумихи не наделать при этом, — презрительно закончил Салазар. — Что же, посмотрим, как это получится. В это время из палаты вышли родители Джессики. Мистер Лафингтон бережно придерживал под руку жену, которая имела весьма растерянный вид. — Джессика, возьми лекарства и рецепт, пожалуйста, — велел мистер Лафингтон. Джесс забрала у медсестры увесистый набор зелий и пергамент. Салазар из солидарности вызвался нести зелья. В какой-то момент у него возникла мысль — не стоит ли и ему отхлебнуть из какого-нибудь пузырёчка, чтобы освободить из недр подсознания воспоминания Тёмного Лорда? Увы, вряд ли обычные зелья могли в этом помочь. Итак, Лидия Лафингтон так ничего и не вспомнила про Отдел Тайн, а вот кабинета в доме Лафингтонов Тёмный Принц лишился. Хотя мать Джессики ещё не работала, она подолгу просиживала за своим рабочим столом, вчитываясь в собственные документы и озабоченно хмурясь. Хорошо хоть Салазар успел обсудить все интересующие его вопросы, приняв в разное время и отца Нотта, заверившего его, что авроры получают некачественную амуницию, и Фоули с Лаки, которые разработали целый план по производству и хранению «Тёмных времён». А вот Руквуда, который продемонстрировал Салазару заклинание Патронуса, пришлось принимать в гостиной в присутствии Джессики. Только заслышав про Патронуса, она настояла на том, чтобы остаться. — Блестяще! — довольно воскликнул Тёмный Принц, глядя на сверкающий голубой щит, появившийся из палочки Руквуда. — На практике я его ещё не использовал, конечно. Но вроде бы выглядит так, как должно быть, — с затаенной гордостью проговорил Эндрю. — Да, впечатляет, — не без зависти вздохнул Салазар. — Какое же воспоминание ты использовал? Эндрю Руквуд широко улыбнулся. — Воспоминание о том, как я встретил отца. — Ну, конечно. Хочется верить, что тебе не потребуется использовать Патронус против дементоров, Эндрю. Но всё же хорошо, что ты овладел этим заклинанием, — похвалил Салазар. Конечно, как бы он сам мог наколдовать Патронус? Ведь для этого нужны такие сильные счастливые воспоминания, которых у Салазара никогда не было. — Никак не возьму в толк, почему у тебя получилось, а у Салазара — нет? — задумчиво протянула Джессика, соскальзывая с широкого подоконника, на котором сидела до этого. Тёмный Принц недовольно на неё посмотрел. Вовсе не обязательно было всякий раз напоминать об его неспособности сотворить этот треклятый Патронус. — Есть мнение, что Тёмный Метка не позволяет создавать Патронус, — предположил Эндрю. — У Салазара она есть. — Может быть, я попробую? — оживилась Джессика. — Перо-то точно не помеха. — Это сложнее, чем ты думаешь, — снисходительно проговорил Салазар. — Высшая магия. Эндрю тренировался полгода прежде, чем у него получилось. — Ну и что, — пожала плечами Джессика. — Эндрю, покажешь мне? — Да, но нам нужен дементор или хотя бы боггарт, — замялся Руквуд. — Боггарт? — переспросил Салазар. — Да, — поёжившись, проговорил Эндрю. — После того случая в Лютном переулке я стал здорово бояться дементоров, и мой боггарт поменялся. На них получается отрабатывать Патронус. Джесс скрестила руки на груди с недовольным видом и призадумалась. — Никогда бы не подумала, что отсутствие боггартов в доме меня огорчит, — заметила она. — Но можно проверить на чердаке. Когда я ходила за елочными игрушками, мне показалось, что в старом шкафу что-то постукивает. Салазару абсолютно не хотелось тащиться на чердак, чтобы полюбоваться на своего боггарта. Последний раз он угадал его страх настолько тонко, что от одного воспоминания у Салазара дрожь шла. Тогда Тёмный Принц боялся, что его отец завладеет его телом. Бред, конечно, если бы у Тёмного Лорда были такие планы, это бы давно случилось. Но на тот момент времени Салазара пугало очевидное присутствие отца в глубинах его сознания. А всё-таки отказываться и проявлять слабость было нельзя. И хотелось увидеть, как у самонадеянной Лафингтон ничего не получится. Даже на чердаке у Лафингтонов царил порядок. Весь хлам, обычно валяющийся грудами, был упакован по большим коробкам и ящикам, и на каждом было подписано, что в нём лежит. О том, что на чердак редко заходят, говорил только слой пыли. — Эндрю, приготовься, — прошептала Джессика, подходя к большому шкафу в углу, где стояла старая мебель, обтянутая защитными чехлами, Салазар сделал шаг назад, пропуская Руквуда вперёд. Им ведь нужно было увидеть дементора, а не что-то другое. Джесс протянула руку к полотнищу, накинутому на шкаф, и резко сдернула его. Одновременно с этим плохо закрытая дверца отворилась, и из глубины шкафа стало выбираться нечто чёрное и высокое. Дементор. — Экспекто Патронум! — воскликнул Эндрю. Из его палочки пошло едва заметное серебристое свячение. — Экспекто Патронум! — повторил Руквуд настойчивей, и между ним и дементором появился сверкающий щит. Щит этот словно объял дементора и заставил его убраться обратно в шкаф, дверца которого захлопнулась сама собой. — Что-то переволновался поначалу, — извиняющимся тоном заметил Руквуд. — Не всегда сразу получается. Но я работаю над этим! — Обнадеживает, — протянул Салазар. — Эндрю, объясни мне, как это у тебя получается? Что нужно делать? — с энтузиазмом вопросила Джессика, вынимая собственную палочку. — Смотри, нужно сделать круговое движение палочкой, произнести вербальную формулу и в это время вызвать в памяти самое счастливое воспоминание, — проинструктировал Эндрю. — Самое-самое. Такой момент, когда от счастья коленки дрожали, понимаешь? Джесс улыбнулась. — Понимаю. Салазар с внезапной ревностью подумал, уж не Руквуд ли нравится Лафингтон? Кто-то же ей нравился ещё на прошлом курсе, хотя она так и не призналась, кто. Усевшись на старый сундук в отдалении, он стал внимательно наблюдать за ними. — Я готова. — Уверена? — Конечно, уверена, раз говорю. Выпускай! Вновь появился дементор, так как Эндрю стоял ближе всех к шкафу. Джессика сделала круговое движение палочкой, воскликнула «Экспекто Патронум», но не произошло ничего, за исключением едва заметного свечения на кончике палочки. Пришлось вмешаться Руквуду, и на этот раз он с первой попытки загнал боггарта в шкаф. — Даже мурашки пошли! — ахнула Джесс. — И голова закружилась! Почему не получилось? Я все делала так, как ты сказал! Эндрю покачал головой. — У меня не получалось очень долго. Важно прочувствовать воспоминание, словно очутиться в том моменте. Ощутить те эмоции… Джессика прикрыла глаза, чтобы вспомнить что-то приятное. На губах её стала расплываться широкая улыбка. — Я готова, — заявила она. Руквуд взмахнул палочкой, открывая дверь шкафа. Но на этот раз дементора не появилось. Вместо того прямо перед Джессикой из воздуха соткалась грубая каменная кладка с крохотным решетчатым оконцем. Растерявшись, Джессика медлила, и появляющиеся из воздуха стены словно окружали её в каменный мешок. — Ридикулус! — опомнилась Джесс, и стена превратилась в песочный замок с воткнутыми флажками и рассыпалась. Боггарт заметался. Сначала превратился было в дементора, но, не успел Эндрю его заколдовать, как метнулся к Салазару неоформленным пятном и превратился в его самого, только в маггловской оборванной одежде, растрепанного, исхудавшего, со сломанной палочкой в руках. Тёмный Принц прирос к месту, а глаза у него полезли на лоб. — Ридикулус! — поспешил выкрикнуть Руквуд, и странное явление превратилось в печального мима с выбеленным лицом. Только когда Руквуд загнал боггарта обратно в шкаф, Салазар выдохнул. Вот чего он боится теперь… Боится проиграть и быть изгнанным в мир магглов… — Боггарт сбивается, нас слишком много, — констатировала Джесс. — Салазар, извини, ты не мог бы… Всё равно ничего интересного не будет, у меня вряд ли скоро что-то получится. Не говоря ни слова, взбешённый Тёмный Принц поднялся и направился к двери на лестницу. Его просто трясло от бешенства. Показать свой страх перед кем-то! Да ещё стоять, как статуя, пока Руквуд не уберет эту мерзость! Какой позор! Закрывая дверь, Салазар заметил, как Руквуд поправляет траекторию движения палочки Джессики, взяв её за руку. Конечно, Джесс выставила его прочь, чтобы не мешал. А ещё плела что-то про высшую миссию! До конца каникул каждый был занят своим делом. Салазар упражнялся с Люциусом в окклюменции, Джессика занималась с Руквудам в попытках научиться чарам Патронуса. Успехи обоих были не бог весть какими, поскольку Люциусу удавалось время от времени подсматривать мысли Салазара и зудеть о том, что мисс Лафингтон для него и правда прекрасная пара. А Джессика никак не могла справиться с дементором, с её палочки самое большее немного лился характерный серебристо-голубой свет. Салазар помимо прочего вынашивал план подобраться к матери Джесс. Она помнила теперь практически всё до третьего курса дочери и даже узнавала Салазара. Если бы самую малость заглянуть в её мысли… Люциус, к сожалению, отказывался давать Салазару основы легилименции, пока не будет выраженного успеха в окклюменции. Малфой уверял, что, только научившись защищать свой собственный разум, можно переходить к попыткам проникнуть в чужой. Тёмный Принц рискнул бы попробовать себя в легилименции на Лидии Лафингтон, но риск довести её до полной потери памяти был слишком велик. — Салазар, ты кружишь, как дементор, вокруг моей мамы, — не выдержала Джессика накануне их отъезда в Хогвартс. — Даже не думай! Она быстро поправляется и через месяц-другой сама всё вспомнит. В том числе и то, зачем пошла в Отдел Тайн и кто на неё напал. — У меня и в мыслях не было устраивать допрос твоей матери, — попытался отовраться Салазар. — Хотя, вспомни она сейчас, это очень помогло бы. — И чем же, позволь узнать? — хмыкнула Джесс. — Даже если мы узнаем, что хранится в Отдел Тайн, проникнуть туда не получится. — Почему же? Конечно, Люциуса жалко подвергать опасности, потому что он очень полезный. Но у него есть куча подружек, которых он пригрел в своём отделе, пусть зашлёт одну из них, — проговорил Салазар. — Сестрицу Забини, к примеру. Джессика усмехнулась и покачала головой. Салазар продолжил укладывать вещи в свой чемодан. Никак не удавалось впихнуть иллюстрированную Историю Магии, подаренную Ноттами. Пришлось вытащить серебряную чернильницу от Забини и волшебные шахматы от Джессики, чтобы запихнуть книгу вниз, а потом уложить всё обратно. — Ты и правда собираешься тащить в Хогвартс все свои подарки? — поинтересовалась Джессика. — Конечно, нет! — пыхтя от натуги, отозвался Салазар. — Только те, которые Люциус успел проверить на отсутствие проклятий… Салазар имел слабость к вещам, а на его День Рождения он в этом году получил столько даров, что даже не все успел посмотреть. И пускай некоторые были абсолютно бесполезны, как, например, игрушечная модель «Молнии Суприм» от Селвина, попадались и очень ценные и нужные, которые Салазару обязательно хотелось иметь при себе. — Мистер Малфой мог и не тратить время. Всё равно Филч изучит каждый предмет досконально, — заметила Джессика, помогая Салазару закрыть чемодан. — Филч не отличит артефакт с древним проклятьем от старого башмака, — поморщился Салазар. Джессика прыснула со смеху. Салазар уже успел заметить, что с каждым днём настроение у неё было всё более весёлым. Очевидно, уроки с Руквудом не проходили даром. — Как ты будешь учиться заклинанию Патронуса дальше? — поинтересовался Салазар. Лафингтон пожала плечами. — В Выручай-комнате, я полагаю. Думаю, ещё никто из входящих в неё не надеялся встретить там боггарта. Я буду первой. — Только аккуратнее, чтобы не появилось настоящего дементора, — предостерёг Салазар. — Если серьёзно, то и боггарта я там вряд ли встречу, — ответила Джесс. — Надеюсь, что Выручай-комната правильно истолкует мою потребность. А вот как быть с твоими занятиями с Люциусом? — Буду тренироваться с Рабастаном, — ответил Салазар таким тоном, словно это само собой разумелось. — Но он не силён в ментальной магии, — озабоченно сказала Джессика. — Все Пожиратели Смерти знакомы с основами легилименции и окклюменции. Это было нужно, чтобы не раскрывать лишней информации на допросах. Рабастан вполне может научить меня тому, что знает сам, и тренировать меня время от времени. И если при этом он не заглянет в мои мысли, я не расстроюсь. — Тоже верно, — согласилась Джессика. — Тебе нужно заниматься с кем-то, кто имеет хоть какой-то опыт. Но Грейнджер может что-то заподозрить, если ты будешь часто оставаться после уроков у Долиша. А Рабастану нельзя в Выручай-комнату — тогда у остальных будет слишком много вопросов. — Что-нибудь придумаем, — отмахнулся Салазар. — В конце-концов, карты у Грейнджер нет, а там пусть ещё проследят за мной. Послышался настойчивый стук в окно, и оба слизеринца вздрогнули от неожиданности. Но это всего лишь был огромный сыч, принёсший пухлый конверт с печатью Малфоя. — Да это же фотокарточки! — обрадовалась Джессика, когда Салазар впустил птицу и вскрыл конверт. Сборы были забыты, и они сели на постель Салазара, чтобы посмотреть все снимки. Фотограф Люциуса постарался на славу. Запечатлённые на его кадрах волшебники получились очень четко и двигались, как в маггловском фильме. Салазар с Джессикой, снятые в полный рост у рождественской ели, напоминали королевскую чету, приветствующую подданных. — Тут две одинаковых, — удивился Салазар. — Одна копия для меня, конечно, — сказала Джесс, забирая себе фотокарточку. В числе прочих был снимок Салазара с Руквудами, с семейством Малфоев, отдельно — с Люциусом, с четой Фоули, с Ноттами, со Стюартом и Джессикой. — Вот этот тоже хороший. О, мистер Малфой такой предусмотрительный! Тоже две копии. Думаю, что он и Забини отослал снимки с ним. Салазар внимательно рассмотрел фотографию, на которой были запечатлены они трое. Он сам на снимке самодовольно улыбался, перекидываясь парой фраз о чём-то с Джессикой, Стюарт вставлял свои пять кнатов, и все втроём покатывались со смеху. При этом Забини бросал такой пламенный, влюбленный взгляд на Джесс за спиной Салазара… — Прямо сейчас вклею в свой альбом, — довольно проговорила Джесс, отбирая другие понравившиеся ей фотографии — с Белвиной и Финеасом, и с Руквудами, с которыми она тоже успела сфотографироваться. — Спокойной ночи, Салазар. Завтра я разбужу тебя в восемь. — Спокойной ночи, — пожелал Салазар. Он продолжил рассматривать фотографии, предаваясь приятным воспоминаниям. И уделяя особенно внимание деталям. Вот тут, к примеру, видно, как Люциус на заднем плане на мгновение сжимает руку Пэнси Паркинсон, а вот тут — как Финеас тайком берет бокал шампанского. Но всё-таки больше всего Салазара заинтересовал Стюарт на том общем снимке с Джессикой. Если на Лафингтон он смотрел с весьма ожидаемым интересом, то на самого Салазара бросал мимолётный, едва заметный на снимке, завистливый взгляд.***
На следующий день Тёмный Принц проснулся рано и уже был одет, когда Джесс заглянула, чтобы его разбудить. Лафингтон тоже уже была в школьной форме и с сияющим значком старосты на груди. — Хорошо, что ты поднялся раньше. У моей матери произошло внезапное озарение, тебе не помешает послушать то, что она говорит. Идём скорее! Салазар не заставил просить себя дважды и поспешил вслед за Джессикой в комнату её матери. Родители Джесс имели разные спальни, как оказалось. Лидия Лафингтон, всё ещё имеющая слегка болезненный вид, сидела в кресле у окна, кутаясь в плед. Увидев вместе с Джессикой Салазара, она тепло улыбнулась. Не оставалось сомнений, что последние пару лет она всё ещё не помнила, иначе бы точно не встречала Тёмного Принца столь радушно. — Ты могла ба повторить то, что рассказывала мне, мама? — попросила Джессика. — Про твой сегодняшний сон. — О, это ни к чему, Джессика, — ответила Лидия Лафингтон. — Мне снилась такая чепуха, а вам с мистером Блэком уже пора ускориться, если вы не хотите опоздать на «Хогвартс-экспресс». — И всё же я настаиваю, мэм. Это очень важно, — внушительно проговорил Салазар, пристально глядя в глаза матери Джесс. — Пожалуйста, мама, — опять попросила Джессика, усаживаясь рядом с креслом на ковёр и беря мать за руку. Лидия Лафингтон рассмеялась и погладила дочь по голове, как маленькую девочку. Покачала головой, словно потешаясь над шалостью ребёнка. — Ну хорошо, Джесс, если тебе так сильно хочется, — смеясь, проговорила она. — И если мистеру Блэку так интересно… — Весьма интересно, мэм, — добавил Салазар. Лидия Лафингтон шутливо отмахнулась от детей и покачала головой. Тёмный Принц подумал, что, если бы не интересующие его воспоминания, можно было бы сказать, что Обливейт пошёл матушке Джессики на пользу. Она стала куда как веселее прежнего. Может быть, и Джесс не помешало бы какое-нибудь заклинание, чтобы она наконец-то перестала скрывать свои чувства? — Мне снилась работа. Знаете ли, когда я не в Министерстве, я постоянно думаю о делах в Министерстве, — начала рассказывать волшебница. — Вот и сегодня мне зачем-то потребовалось спуститься в Отдел Тайн! Скажите, пожалуйста, ну не глупость ли? У меня никогда не бывает дел там, и всё же… Во сне мне было очень любопытно проверить какую-то догадку… Конечно, это была тайна за семью печатями, ведь в этом отделе всякий вздор не будут охранять. Но я весьма успешно справилась с защитными чарами и практически нашла то, что мне было нужно. Правда, я не помню, что именно… Так всегда со снами — стоит проснуться, и забываешь половину. А вот конец сна я помню очень хорошо, потому что он ещё нелепей. Как будто на меня вдруг напал какой-то рыжий негодяй, а я даже опомниться не успела! Смотрю, а его палочку уже направлена на меня! — А дальше? — с замиранием сердца спросил Салазар. — Затем я проснулась. Конец сна был очень неприятным и, позволю себе сказать, тревожным, — досадливо резюмировала Лидия Лафингтон. — Хотя начало показалось мне весьма интригующим. — А кем был этот рыжий человек? Ты его знаешь? — сурово сдвинув брови, спросила Джессика. Лидия Лафингтон рассмеялась и опять погладила дочь по голове. — Это всего лишь сон. Какая ты у меня воинственная, Джессика! Женщины в нашей семье все такие, имейте ввиду, мистер Блэк. — Да, да, я уже понял, — нетерпеливо кивнул Салазар. — И всё-таки вы не запомнили ещё каких-нибудь отличительных черт у нападавшего? Лидия Лафингтон пожала плечами. — Нет, говорю же. Просто какой-то рыжий негодяй, только и всего. Чем-то смахивающий на Уизли. Салазар с Джессикой переглянулись. — Это же и был Уизли! — горячо воскликнул Салазар. — Скорее, надо рассказать это твоему отцу, Джессика! А потом вызвать авроров, сказать, что она вспомнила нападавшего! — Ну вот, у вас разыгралось воображение, — умиленно заметила миссис Лафингтон. — Собираетесь расследовать, кто напал на меня во сне! Уморительно! Джессика закатила глаза и встала. Поцеловала мать в щёку на прощанье. — Нам пора, мама. Увидимся на пасхальных каникулах. — Учись хорошо, дорогая! — напутствовала Лидия Лафингтон. — И никаких полётов на метле! — Что ты делаешь? Нужно срочно сообщить кому следует! — возмутился Салазар, когда Джессика, взяв его под руку, потащила к двери. — Неужели ты не понимаешь, Салазар, что нам никто не поверит? — шикнула на него Джессика. — Воспоминания мамы сейчас расплывчаты, а лезть к ней в голову попросту нельзя! Мы даже не сможем обвинить какого-то конкретного Уизли, их ведь полдесятка, и все рыжие как один! И не вздумай моему отцу сказать, а то он тоже решит разобраться, и это расследование наделает шуму. — И хорошо! — горячо подтвердил Салазар. — Виновный будет наказан! — О, Мерлин, Салазар, да ты меня не слушаешь! — простонала Джессика. — Да ведь мы только спровоцируем всех! Во-первых, тот, кто напал на мою маму, может повторить попытку. Она явно узнала что-то очень секретное, если ей стёрли память! Что, если на этот раз они будут действовать более жестоко? А во-вторых, если люди Поттера узнают, что нам что-то известно о его оружии, скрываемом в Министерсве, его перепрячут! И мы вообще лишимся шанса узнать, что там прятали в Отделе тайн. — Но если мы ничего не сделаем, Уизли останутся безнаказанными! — возмущенно воскликнул Салазар. — Я больше всех хочу отомстить тому, кто напал на мою маму. Но нужно признать, что сейчас мы ничего не сможем сделать. Нужно хотя бы дождаться, пока её воспоминания совсем вернутся. Это уже можно будет использовать в качестве весомого доказательства. В коридор вышел из своей комнаты мистер Лафингтон. Увидев Салазара с Джессикой, он недовольно покачал головой. — И что вы так расшумелись под дверью у Лидии? — Мама уже встала, — ответила Джессика. — Идём, Салазар, а то мы не успеем позавтракать. Джессика выразительно посмотрела на Тёмного Принца, и тому ничего не оставалось, кроме как пойти завтракать как ни в чём ни бывало. Хотя его переполняла злоба на весь род Уизли, и страшно хотелось увидеть хотя бы одного из них за решёткой, приходилось подчиниться обстоятельствам. — Близится тот день, когда все они заплатят, — процедил он. — И мы сделаем всё, чтобы день этот поскорее настал, — подтвердила Джессика. Сразу после завтрака отец Джессики сопроводил их на платформу 9 и ¾. Оба не возражали против его компании, поскольку понимали — Салазару провожатый не помешает. Вдруг, опять появятся дементоры из неоткуда. — Должен сказать, мистер Блэк, мероприятие в Малфой-меноре впечатлило, — проговорил мистер Лафингтон, когда они шли уже по платформе, и Джессика с Салазаром везли по тележке с чемоданами. — Я не нашел времени сказать раньше, но то, что я видел, было… Сильно. — Что я слышу, папа? — удивилась Джессика. — Ты готов признать, что бороться с грязнокровками необходимо? Мистер Лафингтон неодобрительно покосился на дочь. — Лучше не использовать это слово, Джессика. Во всяком случае, в публичном месте… Но, отвечая на твой вопрос, да, я признаю, что они переходят всяческие границы. После того, что случилось с твоей мамой, я просто не могу закрывать на эту проблему глаза и дальше. Видишь ли, я уверен, что на неё напал кто-то из сотрудников Министерства потому, что она видела что-то, не предназначенное для её глаз. Боюсь, что тебя это шокирует, дорогая, но я даже предполагаю, что это может быть как-то связанно с Гарри Поттером. — В самом деле? — деланно удивилась Джесс. — Не думаешь же ты, что твой отец выжил из ума? — риторически вопросил мистер Лафингтон. — И я когда-то работал в Министерстве, знаю, как там всё устроено. Никогда защитные чары не сработают так, чтобы стереть память. Да к тому же столь непрофессионально. — Что же, я рад, что вы это признаёте, мистер Лафингтон, — сказал Салазар. — Если ваша супруга вспомнит что-то ещё, пожалуйста, сообщите. Только пишите Джессике и, желательно, не прямым текстом. Нашу почту скорее всего просматривают. Мистер Лафингтон покачал головой. — Если это и правда так… То они там просто с ума посходили… — Если, — повторила Джесс. — Папа, очнись, нам просто не оставляют выбора… Джессика замолчала, потому что неподалёку появился Тедди Люпин в компании товарищей. — Только об одном прошу — ничего не предпринимайте, — взмолился мистер Лафингтон, обращаясь к обоим слизеринцам. — Нужно подождать, пока не появится достаточно доказательств. И тогда я сам со всем разберусь. Я это так не оставлю, тот, кто напал на твою маму, Джессика, за это поплатится… — Хорошо, папа. Береги себе, — проговорила Джесс и погладила отца по руке. — Спасибо за гостеприимство, мистер Лафингтон, — сказал Салазар, и они с Джессикой поспешили в поезд. Они прибыли на платформу довольно рано и поэтому без труда нашли свободное купе. Джессика ещё успела помахать отцу, прежде чем тот удалился, и села напротив Салазара. — Что же, мой День Рождения удался на славу, раз даже твой отец задумался, — задумчиво протянул Тёмный Принц. — Он увидел, как много несогласных, и перестал бояться озвучивать своё мнение. Джессика тяжело вздохнула. — К сожалению, таких, как мои родители ещё много, — нехотя сказала она. — Взять хоть родителей Забини к примеру. Или семью твоей любимицы Лианны Деррек. В прошлые войны они умудрились остаться в сторонке или даже куда-то уехать на время. Их лично не коснулся террор Поттера и Грейнджер после войны. И они не готовы на отчаянные действия, ведь и так живут неплохо. Думают, что и в этот раз удастся отсидеться в сторонке. Все так думают, пока беда не приходит в их дом. — Жаль, что пришлось пострадать твоей матери, чтобы мистер Лафингтон понял, — нашёлся Салазар. — Я рада, что папа наконец-то прозрел, — согласилась Джесс. — Может, через пару лет свыкнется с мыслью, что и я не просто в игрушки играю, а стараюсь изменить этот мир. Будет вовремя, ты к тому моменту как раз захватишь власть, и новый уклад не станет для моих чопорных родителей ударом. Салазар усмехнулся. — Ну, со сроками мы определились, это уже что-то. В этот момент в купе ввалился Забини, за которым следовали Финеас Нотт и Белвина Паркинсон. Замыкал процессию Платт, который, протолкавшись мимо остальных, кинулся прямиком к Салазару. — Мой Принц, мне так жаль, что я не смог быть на твоём Дне Рождения! Я был готов сбежать, но дед запечатал все камины в доме! Но зато у меня есть подарок! Платт протянул Салазару небольшой свёрток. Тёмный Принц, улыбаясь, развернул его. На ладони оказалась маленькая гильотина. Салазар удивленно захлопал глазами. — Маггловская штука для казни? — изумился он. — Орехи она колет самым волшебным образом, — заверил Платт. — Что же, спасибо, Ярдли, — поблагодарил Салазар. — Надеюсь, при следующем обыске Грейнджер не обвинит меня в том, что я использую её для пыток первокурсников, к примеру… В купе раздался хохот. Забини заявил, что не знает насчёт первокурсников, но укоротить язык тому же Люпину вполне можно было бы. С этим Салазар был абсолютно солидарен. И даже задался вопросом, не сможет ли Выручай-комната исполнить подобный инструмент в полную величину, чтобы можно было укоротить всего Люпина… Но всё же шутки шутками, а впереди была ещё целая половина учебного года, который всё-таки хотелось закончить не в Азкабане. Нужно было вновь набраться терпения, сжать зубы, и общаться с врагами как ни в чём не бывало.
