Салазар и Пожиратели Смерти

       Салазар поставил рамку, подаренную Люциусом, на прикроватную тумбочку у своей кровати и полюбовался. Фотография, на которой они с Джессикой стояли у рождественской ели, прекрасно туда вписалась. И Стюарт, глядя на неё, исправно поджимал губы. Салазар никак не мог отделаться от дурной привычки состязаться с Забини, хотя и видел, как иногда доводит Стюарта. — Смотри, как бы Уизли не заревновала, — усмехнулся Стюарт, разваливаясь на своей кровати. — Действительно, Салазар, раз вы с Джессикой опять сошлись, что ты будешь делать с Уизли? — с любопытством вопросил Финеас. — А ещё говорят, что девчонки — сплетницы, — фыркнул Салазар. — Я не собираюсь обсуждать с вами свои дела. У меня есть, о чём подумать. — О чём ты, Финеас, Салазар занят мыслями о великом, — пошутил Забини. — Ему не до мелких мирских делишек. — Вот именно, — подтвердил Салазар.        Улегшись на бок, он коснулся палочкой рамки фотографии и прошипел на парселтанге «откройся». У него было время на каникулах, чтобы модернизировать подарок Люциуса. Две кобры двинулись по кругу и фотография с Джессикой изменилась на совместное фото его родителей. Глядя на сдержанного и серьёзного Тёмного Лорда и восторженно смотрящую на него Беллатрикс Лестрейндж, Салазар поймал себя на том, что улыбается. Всё-таки Люциус угодил с подарком. Было приятно смотреть на родителей, когда захочется, и не копаться для этого в чемодане под кроватью полчаса.        Вскоре мальчики загасили светильники, и в спальне воцарилась темнота. Салазар улёгся поудобнее, стараясь всем телом поместиться на том месте, где лежала грелка, помещенная в постель школьными эльфами-домовиками. Как бы там ни было, а он был рад вернуться в Хогвартс. Нигде Тёмный Принц не чувствовал себя так по-домашнему, как в подземельях Слизерина. Обычно перед сном он упражнялся, стараясь освободить сознание, как его учил Люциус. Но в этот вечер был слишком уставшим, а потому заснул почти сразу, как голова коснулась подушки.        У него было очень хорошее настроение. Хотя зимние праздники уже прошли, только теперь возникло это почти забытое ощущение. Предвкушение чего-то очень хорошего, приятное нетерпение. — Мой Лорд, они прибыли, — раздался вкрадчивый голос Люциуса Малфоя от двери.        Нельзя показывать Люциусу, как он рад. Это слишком личное, интимное. Никто не должен знать. Просто поприветствует старых соратников, не более. Все речи можно оставить на потом…        Лестница, длинный коридор. Большая гостиная Малфой-менора. Изнеможенные посеревшие лица, из которых он выхватывает одно главное. Беллатрикс. Её он сразу узнаёт, хотя сейчас Белла похожа на бледную тень самой себя.        Какие-то слова. Наверное, очень удачно подобранные, потому что старые Пожиратели Смерти растягивают бескровные губы в хищных улыбках, клянутся служить ему так же верно и самоотверженно, как и всегда. — …оно хранится в Министерстве Магии, в Отделе Тайн. Когда мы добудем его, секрет Поттера будет раскрыт, и я закончу то, что начал четырнадцать лет назад…        Ободренные его приветствием, бывшие узники медленно плетутся на выход. Они едва переставляют ноги, бедолаги, но ничего, они ещё покажут себя. — Задержись, Беллатрикс.        Слишком внимательные зеленые глаза Рудольфуса исчезают за закрывающейся дверью. И вот они одни. — Мой Лорд! — выдыхает одними губами, не в силах пересилить переполняющие эмоции.        Тонкие руки дрожат, когда тянутся к нему. Но обхватывают его шею очень крепко, когда он заключает её в объятия.        Наконец-то.        Теперь, когда она вновь с ним, когда все они на свободе, у Ордена Феникса нет никаких шансов! Радость заполняет грудь, предчувствие триумфа пьянит. И Беллатрикс в его объятиях будит ту же радость обладания, что и раньше. Счастливый смех вырывается сам собой…        Салазар проснулся от того, что его кто-то толкал. Ещё слышался громкий, раскатистый смех. Спросонья Тёмный Принц не сразу понял, что это он сам смеётся. Резко умолкнув, он быстро сел на кровати и огляделся.        Рядом сидел Стюарт, сжимающий его плечо и встревоженно заглядывающий в лицо. Финеас, стоявший у кровати, светил Люмосом. Салазар никак не мог взять в толк, что произошло. — Садового гнома мне в трусы, да что же тебе такое снилось? — вопросил крайне озадаченный Стюарт. — Мы с Фином просто в штаны наложили, когда ты внезапно заржал. — Что? — пробормотал Салазар, проводя рукой по мокрому лбу.        Кажется, у него была испарина. Наверное, слишком закутался в одеяло. — Салазар, ты хохотал почище Платта, когда тот входит в раж, — добавил Финеас от себя.        Сон помнился отрывками. Но Салазар был уверен, что видел не просто сновидение. Опять слишком реалистично, слишком важно. Что-то про Министерство и Отдел Тайн… Разве это может быть совпадением?        Друзья продолжали смотреть на него так, словно ожидали новый припадок с минуты на минуту. — Да ну вас, в кои-то веки что-то хорошее снилось, и то разбудили, — нашёлся Салазар и откинулся обратно на подушку. — Спите. — А если ты опять заливаться начнешь? — уточнил Стюарт. — Используй Силенцио, — буркнул Салазар, отворачиваясь от друзей и укрываясь с головой.        Но заснуть ещё долго не получалось. И не потому, что Забини ещё долго ворчливо жаловался Нотту на ночное представление от Салазара. Тёмный Принц лежал, открытыми глазами уставившись на темноту, и не мог подавить в себе смешанное чувство радости и страха. С одной стороны, он так ясно почувствовал присутствие отца… А с другой… Ещё никогда не было такого, чтобы частичка Тёмного Лорда в нём проявляла себя так ярко. Это ужасало. Салазар был готов поклясться чем угодно, что теперь его боггарт примет прежнюю форму — его самого, чьим рассудком полностью завладел Тёмный Лорд.        На следующее утро случившееся уже не казалось Салазару настолько фатальным. Но всё-таки он решил ни с кем этой историей не делиться. Ни для кого не секрет, что он каким-то таинственным образом связан с Тёмным Лордом. И всё-таки, пока он сам не разобрался, как именно, лучше бы никому не знать, что Салазар иногда сам собой не владеет.        За завтраком, правда, некоторые заметили, что Тёмный Принц погружён в себя. Салазар и правда слишком уж задумался, гадая, что же такое хранится в Министерстве, если даже подсознание подкидывает нужные сны так вовремя. В прошлом Тёмный Лорд хотел достать Пророчество о Гарри Поттере. Наверное, и теперь в Министерстве прячут Пророчество о ком-то из них двоих — о Поттере или о Салазаре…        Долго размышлять не получилось. Сразу после завтрака Салазар был вынужден догнать в вестибюле Молли Уизли, которая на него смотрела с чудовищной обидой в зареванных глазах. Учитывая то, что кто-то из её дядюшек напал на мать Джессики не так давно, нельзя было рисковать лояльностью столь ценного кадра. Поэтому Салазару пришлось призвать на помощь всё своё обаяние, чтобы убедить Молли, что его отношения с Джессикой ничего не значат. — Молли, я знаю, как это выглядит со стороны, но я сейчас нужен Джессике. С её матерью такое случилось, — проникновенно втолковывал Салазар, остановив Уизли у лестницы. — Ты не должен оправдываться, я всё понимаю, — бормотала Молли, тщетно стараясь не показать своего разочарования. — Просто… Нет, я придумала себе… Конечно, Джессика тебе подходит… — Молли, мне плевать, кто там мне подходит. Но Джесс сейчас нуждается в моей поддержке, только и всего. Заводить сейчас новые отношения, когда она и без того раздавлена, я не могу, — старательно плёл Салазар, для верности взяв Уизли за руку. — А так я вообще-то все каникулы по тебе скучал.        Бедняжке Уизли не пришло в голову, что можно так вероломно врать, глядя ей в глаза. Поэтому она незамедлительно покраснела и машинально сжала руку Салазара в ответ. — Я тоже, — прошептала она. — Эти каникулы… Они были просто ужасными…        Молли начала шмыгать носом. Салазар быстро огляделся. Из Большого зала выходили его товарищи. Забини уже увидел его, держащим Молли Уизли за руку, осуждающе поморщился и покачал головой. — Пошли-ка выйдем, Молл, расскажешь мне, — повелительно бросил Салазар и вывел Уизли на крыльцо замка.        Медленно падал снег. Через тучи пробивалось солнце. Салазар быстро наколдовал согревающее заклинание над собой и над Молли. А так как та всерьез надумала реветь, даже дал ей чистый носовой платок. — Молли, я не думал, что так расстрою тебя, — продолжил было Салазар, но Уизли отрицательно замотала головой. — Моя метла… Мы отмечали Рождество все вместе, — всхлипывая, заговорила Молли. — И, конечно, Мари-Виктуар рассказала всем прямо за столом, что я играла за Слизерин, да причём довольно неплохо… такое было! Я думала, меня зажарят на том же вертеле, что рождественскую индейку… И, Салазар… Теперь я не смогу играаать…        Уизли всё-таки разрыдалась и вдруг уткнулась лицом в грудь Салазара. Ничего не оставалось, кроме как обнять её и утешительным жестом погладить по спине. — Они не могут запретить тебе играть, — уверенно заговорил Тёмный Принц. — Тут только Грейнджер этим занимается. Твоя семья не может решать, кому быть в слизеринской команде. — Метлуу… Они сломали… — прорыдала Молли в мантию Салазара.        Тут даже Тёмный Принц опешил. Сломать метлу собственного ребёнка только за то, что он играл в команде слизеринцев?! Бред какой-то! — Что? Твои родители? — ахнул Салазар. — Не знаю! Н-но когда все встали на утро открывать подарки, — Молли громко всхлипнула и опять разрыдалась, — Я нашла обломки метлы под ёлкой! — выдохнула она в перерывах между всхлипами. — Да ну? — не очень чутко воскликнул Салазар, сжимая плечи девочки и отстраняя её от себя.        Молли прятала раскрасневшееся от слёз лицо и продолжала всхлипывать. — На кусочки… Нельзя починить… Только прутики и остались… — бормотала она дрожащими губами. — Вот же они у тебя сумасшедшие, — заметил порядком растерявшийся Салазар.        Ему просто не верилось, что кому-то хватило на это глупости. Конечно, это работа Мари-Виктуар и остальных кузенов Молли, взрослые бы не стали таким заниматься. Но какая ирония судьбы! Семья сама толкает её в его объятия! — Никто даже разбираться не стал! — Молли шумно всхлипнула. — Дядя Рон вообще сказал, что так и надо было! А р-родители потом, дома… Сказали, что им за меня было стыдно! За меня! Я чужих вещей не ломала! — Ну-ну, Молли, хватит, — смягчив голос, заговорил Салазар, забирая из дрожащей руки девочки платок и утирая её слёзы. — Уже всё закончилось. Ты вернулась в Хогвартс, эти люди далеко. — Но я не смогу играть в команде! Я всех подвела! — Подумаешь — метла? — отмахнулся Салазар. — Мы что, метлу тебе не найдём? — Моя была такой быстрой… Я её любила… — протянула Молли, и её лицо опять начало кривиться.        Тёмный Принц поймал себя на том, что ему и правда жалко Уизли. Глупо, конечно, так убиваться из-за метлы. Лучше бы расколотила к инферналам всё, до чего могла дотянуться в доме родственничков… Но всё-таки откровенная несправедливость к Молли в её собственной семье убивала. — Ещё лучше будет, — отрезал Салазар и, взяв лицо Уизли в свои руки, улыбнулся ей. — Я обещаю, слышишь? Больше не беспокойся об этом.        Молли озадаченно нахмурилась. Салазар же для усиления эффекта (и отчасти из желания утешить бедолагу Уизли) прижался губами к её лбу на мгновение и широко, ободряюще улыбнулся. — Мы уже опаздываем, Молл. Идём скорее. Какой у тебя урок первый? — Прорицания, — ещё дрожащим голосом ответила Уизли. — Ох, эта дурость, — поморщился Салазар. — Ну, ничего. Отвлечешься, слушая бредни Трелони.        Молли издала смешок и робко улыбнулась. — Значит, Трелони не только мне пророчит темное и несчастливое будущее? — уточнила она. — Мне она каждый год пророчит то мучительную смерть, то Азкабан, — отмахнулся Салазар. — Ну всё, идём. А то Слагхорн будет брюзжать — у меня первым уроком зельеварение.        Салазар выразительно закатил глаза и покачал головой. Уизли вроде бы взбодрилась и опять хихикнула. — Спасибо, — прошептала она прежде, чем они зашли в вестибюль.        Молли побежала в башню к Трелони, а Тёмный Принц направился в класс зельеварения. По пути туда он думал, какую метлу заказать для Уизли. Конечно, сделать это было необходимо. Такой широкий жест однозначно сразил бы Уизли наповал. Вот только все были уверены, что Салазар купил Джессике «Молнию Суприм», и если заказать для Уизли что-то поплоше, она наверняка задастся вопросом, чем она хуже Джессики. «Молния Суприм» стоила очень дорого, и чтобы заказать её, нужно было взять денег из сейфа. К счастью, у Салазара был безотказный вариант — написать Люциусу и поставить его перед фактом, что племяннику потребовалась метла из стратегических целей, но прислать её надо на имя Молли Уизли.        Обстановка в школе изменилась, это Салазар заметил сразу же после каникул. Новости о том, какой праздник закатили в Малфой-меноре в честь его Дня Рождения, быстро облетели школу. Слизеринцы, преисполнившись уверенности в том, что их общее дело обречено на успех, стали держаться уверенней и заносчивей. Сами задирали гриффиндорцев, провоцировали Банду Поттера. Рэйвенкловцы посматривали на них с большим интересом, о чём-то переговаривались между собой и ничью сторону не принимали. Только Фронсак посетовал на то, что не смог принять приглашение на праздник, потому что они с родителями уезжали заграницу. На факультете умников уже началось брожение, всё чаще его члены обращали взоры на Слизерин, а не на Гриффиндор.        Изменилось не только настроение учеников. Всё чаще Салазар замечал в коридорах профессоров, шепотом беседующих между собой. При его появлении эти диалоги сразу же прерывались, а от взглядов, которыми одаривали Салазара, становилось ясно — и они знают. — Всё чаще думаю о том, что не надо было устраивать этот праздник, — прошептала Джессика, когда Слагхорн в коридоре прямо-таки шарахнулся от Салазара. — Ты всему миру объявил о своих намерениях. — Я показал силу верным людям, — поправил Салазар. — И ничего предосудительного не сделал. Отметил Новый год, так сказать. — С точки зрения закона ты ничего плохо не сделал. Но все, кому надо, поняли, что это означало, — тяжело вздохнув, отозвалась Джессика.        Слизеринцы замолчали, с удивлением увидев слоняющуюся по коридору Трелони. Её глаза за толстыми линзами очков блестели, прорицательница что-то бормотала себе под нос. — Становится страшно, когда видишь Трелони внизу. Какая необходимость заставила её спуститься? — поинтересовался Салазар. — Разве что решила объявить о конце света.        Ответ не заставил себя долго ждать. Молли Уизли рассказала, что последний урок Прорицаний проходил под надсмотром Грейнджер-Уизли, и в результате она оставила Трелони преподавать с испытательным сроком! Это потрясло всех девчонок, которые обожали уроки Прорицания. Лианна Деррек и Джемма Блетчли чуть не плакали от таких новостей. Сам Салазар не слишком огорчился. Трелони на уроках теперь держалась скромнее и реже сулила ему мучительный конец. А вечерами наведывалась на кухни Хогвартса, после чего от неё попахивало кулинарным хересом.        Отрадой были уроки профессора Долиша. Во-первых, его Грейнджер больше не инспектировала, а во-вторых, они проходили обезвреживание противника. Рабастан учил их связывающим чарам, а потом объяснял, как самостоятельно из них выпутаться. Весь класс катался по полу, вывинчиваясь из невидимых пут и стараясь достать палочку со связанными руками.        Пока ученики после урока приводили класс в порядок, Салазар подошёл к профессору Долишу. — Нужно поговорить, — прошептал он так, чтобы их никто не услышал. — Блэк, задержитесь, поможете мне кое с чем, — громко произнёс Рабастан.        Салазар едва дождался, пока все удалятся. Только Джессика замешкалась, убирая учебник в сумку. Она-то никуда уходить не собиралась. Иногда это раздражало Салазара. Окклюменцию он хотел обсудить с Долишем наедине, но выгонять Джессику при нём было как-то неловко. — Мы с Люциусом занимались окклюменцией на каникулах, — без обиняков начал Салазар. — Грейнджер уже достала с попытками залезть ко мне в голову, с этим нужно что-то делать. — Салазар хочет, чтобы ты с ним занимался, — добавила Джессика.        Тёмный Принц недовольно на неё зыркнул — как будто он сам не мог сказать. — Я вообще-то не очень хорош в этом разделе к своему стыду, — замялся Рабастан. — Легилименция ещё туда-сюда, окклюменции научился уже работая в Хогвартсе. — У тебя хотя бы есть практический опыт. Больше мне не у кого учиться, пока я в Хогвартсе, — заметил Салазар. — Люциус не может являться в школу и давать мне уроки.        Профессор Долиш скрестил руки на груди и кивал. Но Салазар видел, что перспектива заниматься с ним окклюменцией и легилименцией не радует его. — Не знаю даже, как учить тому, в чём сам разбираюсь так поверхностно, — проговорил он, поводя плечом. — Рабастан, мне больше не к кому обратиться, — раздраженно отрезал Салазар.        Его начинало бесить, что приходится прямо-таки упрашивать. Как будто Рабастан сам не мог догадаться, как ему необходимо научиться закрывать разум от посторонних! — Джессика, ты хочешь присоединиться? — спросил Салазар, надеясь, что им двоим Лестрейндж точно не сможет отказать. — Тебе тоже не помешает. — Может быть, — уклончиво ответила Лафингтон. — Но я пока что занимаюсь Патронусом… — Разве одно мешает друг другу? — вопросил Салазар. — Насколько я понимаю, в процессе тренировок можно случайно увидеть мысли оппонента. Я воздержусь от такого удовольствия, — прямо заявила Джессика. — Тем более, что лично я пока не представляю интереса для Грейнджер. А уж после того, что случилось с моей матерью, она тем более не решится лезть ко мне в голову. — Да, как твоя матушка? — спохватился Рабастан. — Спасибо, уже получше, — со вздохом ответила Джессика. — Даже кое-что вспомнила…        Они с Салазаром рассказали о сне, который увидела Лидия Лафингтон накануне их отъезда в Хогвартс. Рабастан выслушал, кивая и хмурясь. — Готов поспорить на что угодно, что это благоверный Грейнджер. Он же закадычный дружок Поттера. Не думаю, что у них хватит смелости вновь напасть на твою маму, Джессика. Но ты права, пока что лучше никого не провоцировать. — Так что, когда мы приступим к занятиям? — встрял Салазар.        Лестрейндж долго хмурился и думал, качал головой. — Грейнджер следит за каждым вашим шагом, Мой Принц, — со вздохом проговорил он. — Нужно что-то придумать… Никто в здравом уме не поверит, что Салазару Блэку вдруг понадобились дополнительных занятия по ЗОТИ, или что он умудрился нахватать «троллей». Есть у меня одна мысль… Попробую продать её Грейнджер, посмотрим, что получится. — Какая мысль? — тут же спросила Джесс. — Скажу, что недоволен вашим поведением, мой Принц, и оставляю на отработки по этой причине. Ну и привру, что как старый аврор хочу присмотреться к потенциально опасному темному волшебнику. — Почему бы нет, — поддержал Салазар. — Ты ведь аврор в отставке, как-никак. Тебе Грейнджер должна доверять. Взыграл профессиональный интерес. А запрещать это ей невыгодно — Бригада Поттера справляется со слежкой из рук вон плохо. А так я хотя бы пару часов в неделю буду гарантированно сидеть в классе ЗОТИ под надзором доверенного лица.        На том и решили. Как Рабастан и предполагал, Грейнджер отнеслась к его предложению с энтузиазмом и посоветовала почаще оставлять Блэка после уроков и рассказывать ему про устройство Азкабана заодно. Салазара это позабавило — неужели кто-то ещё рассчитывал на то, что на него повлияют профилактические беседы?        Первое же занятие с Рабастаном состоялось через неделю после возвращения Тёмного Принца с каникул. Салазар спешил на первое занятие окклюменцией к Лестрейнджу с большим энтузиазмом. Ему было очень интересно, как Рабастан будет его учить. По той же системе, что и Люциус, или как-то иначе? Рабастан был очень хорошим учителем, его уроки были у Салазара любимыми.        Едва Салазар переступил порог кабинета профессора Долиша, как он понял — Рабастан сам не до конца понимает, как его учить. Вид у него был растерянный и напряженный. Сначала он попросил рассказать, как проходили их уроки с Люциусом, и какие успехи сделал Салазар. Внимательно выслушав, сказал, что они будут придерживаться той же схемы, и давать Салазару легилименцию ещё рано. — Жаль, я думал, что мы сделаем основной упор именно на этот раздел, — протянул несколько разочарованный Салазар. — Люциус прав — начать надо с защиты твоего собственного рассудка, — твёрдо заявил Рабастан. — Ну что, начнём? Легилименс!        Салазар сразу же почувствовал, что Лестрейндж сильно уступает Малфою в этом разделе магии. У него редко получалось зацепиться за какое-то воспоминание в разуме Салазара. Тёмный Принц сразу же это чувствовал и выкидывал Рабастана из своих мыслей. Разумеется, не было речи и о других, странных воспоминаниях, которых у Салазара никак не могло быть. Отчасти Тёмного Принца это радовало, потому что последнее соприкосновение с прошлым его испугало. С другой же стороны страшно хотелось ещё раз почувствовать себя отцом и увидеть мать.        Занятия Легиона Авгурея продолжались. Салазар делал упор на Империус и на сопротивляемость ему. Если сначала многие опасались использовать Непростительное, то, по прошествии времени, увидев, что последствий нет, даже самые опасливые ученики стали пробовать. Очень хорошо получалось у Джессики, а Забини шутил, что Джесс и не нужен Империус, чтобы заставить кого-то слушаться. У самого Забини Империус получался пока не очень, зато сопротивляемость ему была на приличном уровне.        За всеми этими делами и тревогами (а следует ещё упомянуть домашние задания, за которыми пятикурсники засиживались заполночь) январь пролетел незаметно. Салазар оглянуться не успел, как наступил февраль. Близилось четырнадцатое февраля.        Салазар бы наверняка забыл об этом празднике, если бы накануне вечером Стюарт не поинтересовался, кому из своих подружек Салазар пошлёт валентинки. — Зачем? — удивился Тёмный Принц. — Ну я даже не знаю, — хмыкнул Забини. — Наверное, чтобы Лафингтон тебя не послала, Молли Уизли так и продолжила бегать за тобой, а Августа давала списывать эссе по Древним Рунам. Я никого не забыл? — Да нет, по-моему, — серьёзно протянул Салазар.        Была ещё Изабель Салливан, которая машинально пришла на ум. Но Салазар тут же отмёл эту мысль.        Стюарт отбросил перо. — Поверить не могу, что это меня считают озабоченным! Да я рядом с тобой сама невинность, Салазар! — Когда это ты был невинным? — усмехнулся Тёмный Принц. — Во всяком случае, я никому не дурю голову, — проговорил Стюарт и вернулся к своему занятию.        Они были в спальне, и Стюарту приходилось непросто подписывать валентинку, устроившись на краю кровати и подложив под фигурный кусочек розового картона учебник травологии. Но, поскольку у Забини было несколько валентинок, он не хотел заниматься этим делом в общей гостиной. — Тогда почему ты подписываешь уже третью? — вопросил Салазар. — Это вполне понятно, — отозвался Стюарт таким голосом, как будто объяснял прописные истины младенцу. — Одну — Лафингтон. Я от неё без ума, но мне ничего не светит. Вторую — Эстель-Амарэйнт, потому что она красотка, и я бы хотел сходить с ней на свидание. И ещё одну — Джемме Блетчли. Она моя бывшая, это как-то само собой просится. К тому же, я не уверен, что Мелифлуа согласится погулять со мной. Тем более, что путь в Хогсмид заказан. — Ты просто маньяк, Забини, — сказал Салазар, качая головой. — Я-то стараюсь для дела, а ты… — Да помолчите же вы наконец! — не выдержал Нотт, который тоже вымучивал послание на своей валентинке. — И так в голову ничего не идёт! — Будь проще, — посоветовал Стюарт. — Напиши: Белвина, для меня ты больше, чем друг. — Почему ты думаешь, что это для Паркинсон? — пробормотал Финеаса, закрывая свою открытку ладонью на всякий случай. — Потому что Рэйнолс пишет только Салазар, — отозвался Забини. — Неужели они все и правда что-то от меня ждут? — обреченно спросил Тёмный Принц. — Не знаю, может быть, твоим поклонницам достаточно того, что Тёмный Принц осеняет их своим вниманием, — шутливо предположил Забини. — Дай мне одну, — потребовал Салазар, протягивая руку за валентинкой. — Ну уже нет! — воскликнул Стюарт, отодвигаясь. — Я подготовился заранее не для того, чтобы теперь их раздавать! — Да дай же, — повторил свой приказ Тёмный Принц. — От одной не убудет. Всё равно Джессике не до твоих записок. — С чего бы это? — нахально вопросил Стюарт. — Может быть, она успела утомиться от тебя на каникулах…        Как Салазар ни требовал, а Забини наотрез отказался с ним делиться. Отнять валентинку у Нотта тоже не получилось, хотя Салазар и упирал на то, что Финеас все равно не решится её подарить. Но тот из вредности всё-таки подписал своё послание. Ругаясь, Салазар принялся трансфигурировать открытку из куска пергамента, но и из этой затеи ничего не вышло. Пришлось прибегнуть к позорному маггловскому оригами и изобразить кривоватое сердечко. Без слез на него было нельзя смотреть, и Салазар понял, что такому даже Августа вряд ли порадуется. Плюнув, он скомкал своё творение и бросил в Забини.        В конце концов, сыну Тёмного Лорда не пристало бегать за девчонками сломя голову. Успокаивая себя этим, Салазар решил, что от него никто и не ждёт любовных посланий. Уизли он и так что-нибудь наплетёт.        Утром четырнадцатого февраля в замке царила праздничная обстановка. Все девчонки старались принарядиться, на противоположный пол смотрели томно и загадочно. Салазар старался не обращать на это всё внимания, но за завтраком игнорировать праздник было невозможно: Большой зал наводнили совы, разносившие валентинки, и отовсюду слышалось довольное девчоночье хихиканье. Ястреб Салазара тоже принёс ему несколько валентинок. В одной из них, кислотно-розовой, Тёмный Принц безошибочно угадал послание Уизли — она была красная, как помидор, пока Салазар рассматривал валентинку. Прочитав то, что было в ней написано, покраснел и Салазар:       «Спасибо тебе за нашу дружбу, спасибо, что ты есть на свете! С Праздником всех Влюбленных!»        Это было комично до неловкости, но Уизли следила за его реакций, кажется, даже не дыша, и Тёмный Принц демонстративно убрал её валентинку во внутренний карман мантии — к самому сердцу.       Вторая открытка в форме пухлого красного сердечка тоже не была подписана. А вот послание в ней было куда как оригинальнее, чем в первой валентинке. «Будь осторожнее, Салазар! Они что-то готовят».       Очень удивленный, Тёмный Принц обвёл внимательным взглядом слизеринский стол. Но все были заняты своими делами и даже не смотрели на него. Пораженный внезапной догадкой, Салазар быстро посмотрел на стол Рэйвенкло и заметил, как Изабель Салливан быстро отвела взгляд. Спросить бы, что это значит, но для этого нужно выбрать момент… — Что там такое? — поинтересовался Стюарт. — От Августы? На тебе лица нет! — Нет, — пробормотал озадаченный Салазар, убирая валентинку в карман.       Стюарт расспросы не продолжил. Он был очень занят, изучая две своих валентинки. Он показательно вертел их в руках, хвалился, что чувствует тончайший аромат духов, гадал вслух, кто бы мог их прислать.       Джессика, конечно, не была обделена вниманием. Она открывала открытку за открыткой, вчитываясь в послания так серьёзно, словно изучает деловую корреспонденцию. — Стюарт. Как поэтично, — прокомментировала она. — «Открой сердце, скоро в него постучится твоё счастье». — Сам придумал, — самодовольно заметил Забини. — Очень оригинально, — холодно уронила Джесс. — А эта от… Руквуда! Как мило с его стороны. — Тебе необязательно читать вслух, — ревниво заметил Салазар. — Всё-таки мы как будто встречаемся. — Что не мешает мне пользоваться некоторым спросом, как видишь, — равнодушно заметила Джесс.       Кому-то повезло меньше. Финеас, к примеру, так сосредоточенно жевал завтрак, глядя в свою тарелку, что не оставалось никаких сомнений — Белвина не стала отправлять ему валентинку. Августа весьма презрительно наблюдала за суетой вокруг валентинок и громко рассказывала Маргари Крэбб, что ей это вовсе не интересно. Деррек и Блетчли хитро переглядывались и хихикали, и Салазар был готов поклясться, что они послали валентинки друг другу. Молли Уизли заметно погрустнела, поняв, что ей не стоит ждать ответного признания от Салазара.       Но тут в зал влетело несколько запоздавших сов. Ещё бы, с такой ношей они никак не могли лететь быстрее! Большой свёрток по форме напоминал метлу, и Салазар радостно догадался, что это его подарок для Уизли. Как вовремя!       Молли была попросту поражена, когда перед ней на стол опустилась такая большая посылка. За столом Слизерина был ажиотаж. — Открывай же, Молли! — торопили со всех сторон. — Дементоры, Салазар, если это опять твоя работа, то просто скажи, что надо сделать, чтобы стать твоей подружкой! — воскликнул Стюарт, присвистнув.       Перед ошарашенной Молли лежала новенькая, с блестящим отполированным древком «Молния». Точно такая же, какая была у самого Салазара. Глаза Уизли были размером с галлеоны. Она даже боялась прикоснуться к новой метле, словно опасалась, что она исчезнет. Зато окружившие её слизеринцы наперебой просили разрешения посмотреть метлу, крутили её так и эдак, проверяли баланс. — Смотри, Салазар, скоро каждая новая пассия будет ожидать такие подарки, — усмехнулась Джессика. — Не представляю, о чём ты, — с улыбкой проговорил Салазар. — Это анонимный подарок, разве не так? И такой своевременный! Матч с Рэйвенкло уже совсем скоро! — Конечно, очень своевременный, — согласилась Джессика с напускной серьёзностью. — Когда ты пойдёшь летать? — спрашивали Уизли слизеринцы. — Можно мне тоже немного? — Всего один кружок над стадионом, Молли! — Д-да, конечно, — бормотала Уизли, всё ещё не верящая в своё счастье. — Я тоже хочу взглянуть, — заявил Салазар, поднимаясь. — Кто на стадион?       Конечно, на квиддичный стадион поспешило человек двадцать. Тем более, что на Слизерине было очень много тех, кого лишили возможности выходить в Хогсмид. К тому же Уизли была безотказной и многим пообещала дать покататься. Салазар, довольный, что нашёлся предлог избежать объяснений и свиданий, с большим энтузиазмом объяснял Уизли, как пользоваться такой метлой. Хотя не было никакой уверенности в том, что Молли его слушает — она находилась в какой-то прострации, прижимала метлу к груди и просто позволяла толпе нести её. — Молли, только сжимай её ногами покрепче! Такой разгон даёт, что можно и упасть! — советовала Виктория Бишоппер. — И не тормози резко — точно упадёшь! — перекрикивал её Стюарт, считающий себя экспертом по мётлам.        Салазар огляделся в поисках Джессики, чтобы та дала пару советов, как летать на «Молнии», но Лафингтон куда-то ускользнула. Она всегда исхитрялась делать это незаметно. — Вот что, попробуем вместе, Молли, чтобы тебе не было страшно, — заявил Салазар. — Да, — выдохнула Уизли, приходя от этой идеи в не меньший восторг, чем от самой метлы.       Сначала уселась Уизли, следом за ней — Салазар. Ему пришлось приобнять Молли, чтобы ухватиться покрепче. — Схватился, как за родную, — услышал он язвительный комментарий Стюарта, когда толкался ногами от земли.       А потом они с Молли сорвались в такой стремительный полёт, что исчез и Забини, и другие ученики, и квиддичное поле. Уизли визжала, как сумасшедшая, а Салазар, восхитившись скоростью метлы, рассмеялся. Он затормозил, когда они уже были очень высоко и слизеринцы на квиддичном поле превратились в крохотные точки. — Ой, мамочки! — взвизгнула Молли, мертвой хваткой вцепившись в древко. — Спокойно, я ведь рядом, — покровительственно заметил Салазар. — И держу тебя.       В подтверждение своих слов, он крепко обнял Уизли левой рукой. Всё же бытность вратарём на протяжении стольких лет не прошла даром. Он привык отрывать от метлы даже две руки, когда надо, и управлять ею с помощью одних только ног. Но на скоростной «Молнии» всё же предпочитал держаться хотя бы одной рукой. — Полетаем немного?       Молли кивнула. — Направляй метлу сама. — А у меня получится? — с сомнением спросила Уизли. — Конечно, она мало чем отличается от твоей «Кометы».       Молли наклонила корпус, подалась немного вправо и мягко повела метлу в поворот. Довольная тем, что у неё получается, она счастливо рассмеялась. Салазар, который теперь не принимал участия в управлении, а только держался покрепче, тоже улыбнулся. Да уж, метла и правда была превосходная. Слушалась малейшего движения седока, ускорялась за мгновение, но останавливалась мягко и плавно. Молли быстро освоилась, попетляла между башенками трибун, заложила пару крутых разворотов. Она была просто счастлива — смеялась и то и дело оборачивалась, чтобы посмотреть на Салазара. — Спасибо! — выдохнула она наконец. — Мне просто не верится, Салазар! Но она ведь такая дорогая… — Ерунда. Ты достойна лучшего, — ввернул Тёмный Принц.       Когда они приземлились, из слизеринцев уже выстроилась очередь. Только когда Молли встала лицом к Салазару, он заметил, что она совсем замёрзла. Нос у Уизли был красным, а губы — синеватыми. — Мы совсем забыли про согревающие чары! — ахнул Салазар. — Ну-ка…       Он применил согревающее заклинание. А чтобы Молли быстрее согрелась, Тёмный Принц нахлобучил на неё свой шарф. Он был великоват Молли, и из зелено-серебряных полос виднелись только восторженные зеленые глаза и красный нос. — Ты необыкновенный человек, Салазар, — прошептала Молли.       Салазар взял её маленькие руки в свои, чтобы побыстрее согреть. Благо, все их товарищи были слишком заняты метлой, чтобы обращать внимание. Тёмный Принц мимолётом подумал, что Уизли вообще-то довольно милая. — Ну, хватит, хватит, — проговорил он, изображая смущение. — Только теперь придётся обязательно победить Рэйвенкло. Они-то уже обрадовались, что у нас столько замен в команде. — Я сделаю всё, чтобы мы победили, — словно зачарованная, проговорила Молли, не сводя глаз с Салазара. — Очень рассчитываю на это, — отозвался Тёмный Принц.

***

      Слизеринская команда усиленно тренировалась в преддверии матча, а Салазар использовал свободное время для усиленных тренировок с профессором Лжедолишем. Почему-то никак не удавалось сосредоточиться и построить хорошую защиту. Виной тому был хронический недосып и зубрежка уроков. — Ммм, малышка Уизли подросла? — с усмешкой заметил Рабастан, подсмотрев его воспоминание о недавнем полёте на новенькой «Молнии». — Мой интерес к ней исключительное деловой, — холодно уронил Салазар. — То ли дело мисс Лафингтон, не так ли? — добродушно уточнил Лестрейндж.       Салазар устало плюхнулся на парту. Что-то его защита хромала на обе ноги. — Джессика безупречна. Многие считают, что она могла бы быть идеальной парой для меня, — признал Салазар. — А как считаете вы, Мой Принц? — Я считаю, что мне следует думать о том, как свергнуть промаггловское правительство Поттера и вернуть отца, — холодно заметил Салазар. — У Тёмного Лорда была Беллатрикс, — задумчиво протянул Рабастан. — Бесконечно преданная, бесстрашная Беллатрикс. — Как мой отец к ней относится? — задал Салазар тот вопрос, который давно вертелся на языке.       В некоторых его снах и странных воспоминаниях ему казалось, что мать побаивалась отца. Конечно, не так, как его боялись все остальные. Скорее это был богобоязненный трепет или что-то вроде этого. — Тёмный Лорд дорожил Беллатрикс, — подумав, ответил Рабастан, тщательно подбирая слова. — Высоко ценил её, был по-своему привязан. — Должно же было быть что-то ещё, — хмыкнул Салазар. — Может, и было. Тёмный Лорд никого не посвящал в свои личные дела, — признался Лестрейндж. — Но Беллатрикс любила его всю жизнь, самозабвенно. Думаю, что какую-то взаимность она получала. — Хотел бы я знать, что отец думал по этому поводу, — пробормотал Салазар. — Что ж, продолжим.       Они встал напротив друг друга. Салазар попробовал сконцентрироваться на защите. — Легилименс! — воскликнул Рабастан, направляя на него палочку.       Опять замелькали воспоминания. Среди них было и заплаканное лицо Джессики, и красный от холода носик Уизли, и ещё куча всего очень личного. Салазар усилием воли выкинул Рабастана из своей головы. — Нет, хватит на сегодня, — недовольно проговорил он, качая головой. — Я должен выспаться, иначе Грейнджер будет читать мои мысли, как раскрытую книгу. — Ничего, вы просто утомились, мой Принц, — с улыбкой заметил Рабастан. — В следующий раз начнём с легилименции, — заявил Салазар. — Чтобы научиться выставлять блок, я должен понять, как это работает.        Окклюменция уже здорово действовала Салазару на нервы. Ему казалось, что он никогда не научится хорошо защищать свой разум от внешних вторжений. Да и как это можно сделать, когда ненужные воспоминания лезут изо всех щелей?! Мыслей было слишком много, чтобы Салазар мог контролировать их все. Занятия Легиона Авгурея, изматывающее присутствие Грейнджер в школе, подготовка к СОВ, томные взгляды Молли Уизли… Салазар так замотался, что даже забыл про таинственное послание от Салливан — если, конечно, оно было от неё. Только сунув руки в карманы, чтобы согреть их, Салазар нащупал открытку.        Салливан, Салливан… Он был уверен, что уже выкинул её из головы. На каникулах, к примеру, вообще не вспоминал — тогда его занимала Джессика. Что за глупая ирония судьбы? Безупречная Джессика не будила в нём ровно никаких чувств, а вот Салливан, которая не подходила ни по одному из параметров, нет-нет да приходила на ум!        И всё же предупреждение было хорошим поводом, чтобы поговорить с Изабель Салливан. Убеждая себя в том, что это лишь необходимость, Салазар направился на поле для квиддича. Он знал, что обе команды — и слизеринская, и рэйвенкловская усиленно готовятся к матчу. Никто бы не мог поставить Тёмному Принцу в укор беготню за Салливан, если бы он пришёл посмотреть, как идёт подготовка к матчу с Рэйвенкло, и взбодрить команду. Насколько он знал, ребята очень старались, но без него и без Забини команде объективно не хватало опыта.        Прийдя на поле, Салазар обнаружил на трибуне Стюарта. Забини, наблюдавший за тренировкой, имел очень удрученный вид. Увидев Салазара, он буквально простонал приветствие таким изнеможенным голосом, словно сам тренировался последние пару часов в дождь или снег. — Ну, как обстоят дела? — поинтересовался Тёмный Принц, усаживаясь рядом со Стюартом.        Забини тяжело вздохнул. — Виктория делает всё возможное, чтобы организовать команду. Но работа загонщиков абсолютно не слаженная, а Монтегю плохо ловит квоффлы, которые летят в боковые кольца.        Салазар какое-то время наблюдал за тренировкой. Молли Уизли неплохо орудовала битой, но часто не понимала, какой манёвр замышляет Платт. Монтегю ловил в лучшем случае половину мячей. — Виктории следует самой играть получше, а не метаться по полю в попытках давать советы, — заметил Салазар. — Валяй, скажи ей, — хмыкнул Стюарт, скрещивая руки на груди. — Я уже пытался… — И что? — Напустилась, что это всё из-за меня, и теперь моё дело сидеть в сторонке. Поверить не могу, что из-за профессора Грязнокровки я больше никогда не буду играть в команде! — Ты не будешь играть, пока Грейнджер в Хогвартсе. Это большая разница, — поправил Салазар. — А это уж точно не навсегда. — Ну ты посмотри! — вдруг зашипел Забини, пихая Салазара локтём. — Пришли вынюхивать!        Салазар увидел, что на поле выходит команда Рэйвенкло с метлами наперевес. Среди них виднелась и Салливан. Вспомнив о записке, которую послала предположительно она, Салазар решил использовать момент. — Куда ты? Сказать им, чтобы убирались? — обрадовался Стюарт, увидев, что Тёмный Принц поднимается. — Не совсем. Это скорее твоя обязанность, — заметил Салазар. — И то верно.        Они вдвоём спустились на поле. Приятель Фронсака, здоровенный семикурсник по фамилии Пейдж, уже давал какие-то инструкции своей команде. Увидев Салазара, он кивнул в знак приветствия. — Подожди, решим всё полюбовно, — бросил Салазар Забини, который уже собирался пойти и разобраться. — Да они пока всё подглядят! — возмутился тот. — Не думаю, чтобы Монтегю или Уизли вдруг изобрели нечто существенно новое, — заметил Салазар.        И он направился прямиком к кучкующимся вокруг Пейджа рэйвенкловцам. Некоторые из них, как и Пейдж, поздоровались с Салазаром вполне ровно и уважительно, как вратарь Эджком и ловец Лилия Акерли. Остальные настороженно хмурились. Салливан выглядела очень удивленной, старалась сделать вид, что не замечает приближения Салазара. — Салазар, вот так неожиданность! — воскликнул Пейдж. — Я думал, тебя отстранили от полётов. — Так и есть, — спокойно отозвался Салазар. — Я пришёл поддержать своих ребят, дать пару советов. — Похоже, это не лишнее, — философски заметил рэйвенкловец.        Проследив за его взглядом, Тёмный Принц увидел, как Платт почти свалился с метлы и теперь отчаянно дергает ногами, пытаясь на неё вскарабкаться. — Это такое упражнение на силу рук, — вставил Забини. — Наша команда уже скоро закончит. Если вы подождёте, поле будет целиком в вашем распоряжении, — спокойно проговорил Салазар, глядя на капитана рэйвенкловцев. — А твои игроки пока что смогут размяться. — С каких это пор мы змеиные советы слушаем? — возмущенно воскликнул Гарри Вэнс с четвертого курса.        Они с сестрой были загонщиками у рэйвенкловцем в этом году, а по совместительству — отпрысками членов Ордена Феникса, чем оба очень кичились. Кое-кто из команды поддержал их одобряющими кивками, но Изабель Салливан только заметно напряглась и посмотрела всё-таки на Тёмного Принца. Салазар скользнул быстрым взглядом по её лицу и по тонкой белой шее. — Салазар обращался к капитану команды, — дерзко отозвался Стюарт.        Грат Пейдж был на первом собрании в «Кабаньей голове», почитывал «Тёмные времена», да и вообще часто через Фронсака осведомлялся, можно ли приходить на тренировки Салазара без Пера. Поэтому теперь, то ли из опасений, что Салазар скажет об этом перед членами его команды, то ли в знак уважения велел свои ребятам пока что разминаться. Салазар дал знак Стюарту, чтобы тот занял капитана рэйвенкловцев беседой. — Изабель, можно тебя на минутку? — светским тоном вопросил Салазар.        Салливан изобразила некоторое удивление, но, положив метлу, всё же отошла с ним в сторонку. — Как поживаешь? Мы давно не общались, — проговорил Тёмный Принц.        Салазар прилагал все усилия для того, чтобы сдерживать свои эмоции. Взывал к разуму — ведь нравилась же ему на каникулах Джессика, а на тренировках — Молли Уизли. Как показывала практика, ему вообще нравились многие девчонки, если они были чистокровными и без явных физических уродств. Но почему-то именно Изабель Салливан, непримиримая противница доктрины о чистоте крови, дочь авроров, наконец, будила в Тёмном Принце самые сильные эмоции. — У меня всё хорошо. Слышала, у тебя был День Рождения? Поздравляю, — проговорила девушка, убирая прядь чёрных волос, выбившуюся из хвоста, за ухо.        Игнорируя желание схватить Салливан за этот густой хвост и поцеловать, Салазар продолжил вполне вменяемым тоном: — Спасибо. Кстати, не ты ли прислала мне валентинку?        Времени на беседу было мало, поэтому Тёмный Принц решил не юлить. Изабель приоткрыла рот — вишневые, пухлые губы, приковывающие внимание — и удивленно захлопала ресницами. — Что? С чего ты взял? — Обычно ты предупреждаешь меня о готовящихся покушениях, — сказал Салазар таким тоном, словно они обсуждали погоду. — Тебе и сейчас что-то известно.        Изабель обернулась на свою команду. Вэйны сверлили её красноречивыми взглядами, остальные тоже поглядывали. Только Пейдж был занят болтовнёй с Забини, который активными пасами рук показывал какую-то фигуру пилотажа. — Я ничего не знаю. — А выглядишь встревоженной.        Он соскучился, инферналы бы взяли эту Салливан. Занимал себя тренировками, окклюменцией и подготовкой к СОВ, как будто бы и не вспоминал о ней. А вот теперь видел так близко и так страстно желал. Всей силой первой подростковой страсти, всеми фибрами пробуждающегося мужского начала.        Салливан избегала смотреть в его глаза. Её ресницы немного дрожали от волнения. Вот ради чего стоило бы овладеть легилименцией, так это дабы читать мысли девчонок! Иначе, кажется, понять их не представлялось возможным. Сама предупредила, а теперь молчит! — Авроры поговаривают, что Гарри Поттер нашёл управу на зло, которое поднимает голову, — осторожно проговорила Изабель. — Что с тем, что у него есть, исход предрешен. — Зло это я, очевидно, — презрительно уронил Салазар. — Больше тебе ничего не известно? — Не больше, чем остальным, — заверила Изабель. — Но и этого достаточно, чтобы волноваться. — А что говорят остальные? — осведомился Тёмный Принц.        Салливан пожала плечами, как бы отвечая, что это и так понятно. — Все говорят, что Грейнджер в школе по твою душу, Салазар Блэк. Что Гарри Поттер прислал её, чтобы устранить тебя. — Устранить? — Салазар рассмеялся. — Даже звучит смешно. — Ты полагаешь? — с сомнением протянула девушка. — Мне кажется, что ничего смешного тут нет. Многие шепчутся, что ты организовал в школе новых Пожирателей Смерти и что устраиваешь собрания в Тайной комнате. И эта твоя газета… За это уже можно попасть в Азкабан из-за пропаганды этой вашей чистокровной чуши… Не знаю как, но она распространяется, как чума, в особенности после того, как Грейнджер запретила твою газету. Ты играешь с Адским огнём, неужели не понимаешь, куда это заведёт?        Салазару приятно щекотал нервы испуг Изабель. Было лестно то, что она волнуется за него, и то, каким страшным шепотом перечисляет его достижения. При этом неприятно резануло ухо слово «чушь». — Многие рэйвенкловцы уже не считают мои идеи чушью, — прохладно проговорил Салазар. — Если бы ты не боялась открыться чему-то новому… — Только не этому, — прошептала Изабель, отрицательно качая головой. — Я никогда не признаю, что одни волшебники лучше других от рождения. Это нечестно. — Видишь, ты уже не приравниваешь волшебников к магглам, — обрадовался Салазар.        Изабель вспыхнула, досадуя на саму себя за такую оговорку. — Мы не лучше их, мы просто другие… — опять начала было она, но Салазар перебил. — Это утопический бред тех индивидов, которые, ощущая собственную неполноценность, хотят, чтобы их уровняли с большинством. Чтобы тех, кто заведомо умнее, здоровее, талантливей, низвергли до их уровня. Или же, чтобы их самих возвысили. Но мы все разные от рождения. Кто-то лучше в квиддиче, кто-то — в ЗОТИ, кто-то в зельеварении. Грязнокровки тоже в чём-то хороши, наверно. Зубрят теорию, знают маггловедение… Вот только это не делает из них хороших волшебников.        Изабель ахнула и, покачав головой, развернулась и направилась к своей команде. Салазар только хмыкнул, воинственно скрестив руки на груди. От пружинящей походки Изабель её забранные в хвост волосы маняще раскачивались, но теперь хотелось разве что хорошенько за них дёрнуть.       К Салазару подошёл Забини. — А этот Пейдж ничего, — заключил он. — Чистокровный, кстати. Хотел бы присоединиться к нам, но опасается, что это скажется на дальнейшей карьере — он хочет пробоваться в «Гордость Портри» в этом году. — Ну и дементоры с ним, — в сердцах сказал Салазар.       Развернувшись, он быстрым шагом направился к слизеринской команде. Стюарт едва поспевал за ним. — Да нет, можно убедить… А вообще ты прав — трусов нам не надо, да? Салазар, да куда ты так ломанулся? О чём вы с Салливан говорили? — Спросил, на кой бес она прислала мне валентинку, — бросил Салазар через плечо. — Да ну? А она что? — заинтересовался Стюарт. — Говорит, что сама не знает, зачем. — Ооо, — понимающе протянул Забини. — Ну ничего, это с ними бывает. Главное, что был импульс. Знаешь, короткий момент помешательства, когда она не сдержалась. Хороший знак! Команда Слизерина уже была на земле. Ребята медленно стаскивали защитную униформу, растирали озябшие руки. Забини смолк, только когда они с Салазаром подошли к своим. — Ну что, дела не так уж и плохи! — заявил Тёмный Принц. — Главное — побольше уверенности в себе. Только что общались с рэйвенкловцами — у них совсем беда, новые загонщики через раз попадают по бладжеру. — Правда? — с плохо скрываемой надеждой вопросила Молли Уизли. — Конечно, Пейдж едва не плачет от отчаяния, — уверенно соврал Салазар.       Слизеринцы заметно приободрились и медленно зашагали в раздевалку. Стюарт, напрочь забыв о том, что он уже не в команде, догнал Викторию Бишшопер и начал рассказывать ей про приемы, которые собираются отрабатывать рэйвенкловцы. Салазар же, заметив, что Изабель Салливан всё ещё посматривает на него, подошёл к Молли Уизли. Она очень любовно протирала свою «Молнию» замшевой тряпицей. — Уже привыкла к ней? — поинтересовался Салазар.       Уизли, всё ещё раскрасневшаяся и запыхавшаяся, рьяно закивала. — Да! Спасибо, я просто… Слов нет, как она мне нравится! — выпалила девочка, широко улыбаясь. — Только не шарахайся так от Платта. Он отличает своих игроков от чужих, это уже проверено, — с улыбкой проговорил Салазар. — Да? — с некоторым сомнением протянула Молли. — Я попробую…        Салазар словно невзначай поднял руку и поправил волосы Молли, падающие ей на лицо. Уизли замерла. — Не замёрзла? Сегодня холодно, — как ни в чём не бывало, сказал Тёмный Принц. — О, нет. Я очень много маневрировала, а это требует усилия, ты понимаешь, — ответила Молли, улыбаясь. — Не пренебрегай согревающими чарами. А то если ты заболеешь перед игрой, Виктория выпьет яду, — предостерёг Салазар.       Он заботливо погладил Уизли по спине, словно боясь, что она всё-таки озябла. Они оба двинулись в сторону раздевалки. Молли слегка краснела, улыбалась и говорила очень оживленно, глядя на него сияющими глазами. Салазар так и оставил руку на её спине. Вот так вот, чтобы Салливан видела. Хорошо бы Молли попала в неё бладжером разок, глядишь, освободилось бы место от поттеровской чепухи для правильных мыслей!