P.S. Pistol & Scalpel

«110 слушает» «Ну, тут тачка из-под воды торчит. Я не знал, куда позвонить надо»

Го меланхолично наблюдала за буксиром, вытаскивавшим знатно покрытую илом «хонду», которую девушка за форму окрестила «кепкой». Дело обещало быть простым, как пробка: наверняка страховку хозяин выбить захотел, только не учёл, что река к лету мельчает, хоть и не намного, но достаточно, чтобы багажник с тускло-алыми «габаритами» можно было заметить с берега. Девушка снова оглянулась на мост – единственное прекрасное в этой местности: освещённый вечерней подсветкой, он выглядел причудливым графическим орнаментом над рекой на фоне почти скрывшегося солнца и уже появившихся звёзд. Вздохнув, аккуратно натянула перчатки, брезгливо поглядывая на остановившийся агрегат: эти мелкие водоросли, облепляющие залежавшийся в воде предмет она невзлюбила с тех пор, как пришлось мыть от их «родственников» школьный бассейн. Распахнула дверцу, прячась за ней от хлынувшей изнутри воды – резиновые сапоги от брызг-то не защитят – и поморщилась от неприятного запаха, но тут же удивлённо дёрнула головой, скорей заглядывая внутрь. Запах говорил больше, чем «утонувшая тачка». Он говорил «утонувшая тачка с трупом». Мацуока страдальчески застонала: «бездельничал» сейчас только Аомине, отмахиваясь от мелких преступлений и раскрывая средние за пару часов. Откуда сведения? Доктор Кагами уже неделю сидит над статьями и вскрывает «не уголовные» трупы. – А ведь так хорошо день заканчивался! – Не стони, Мацуока-сан, – мягко улыбнулся Сугавара. – Судя по следам, она вылетела через обочину. Вопрос: суицид или несчастный случай? Полчаса спустя на место прибыли опять спорящие о чём-то Аомине и Кагами. Первый зевал до хруста в челюсти, второй рычал и закатывал глаза. Экспертам погреть уши не удалось: Дайки, закинув руку на плечо «напарника», негромко откликнулся: – Да не буянь, неугомонный, блядь! Сацки столько трещит, что и слова не вставить, – и снова оглушительно зевнул, заставляя Кагами поморщиться от звука прямо у уха. Он сбросил руку, пряча смущение за ускоренным шагом: – За работу, Ахомине, хватит спать!

~~~

Это уже не первое дело, ставшее общим для их пары, и Кагами обнаружил у напарника привычку иногда всё же присутствовать на аутопсии – обычно, когда сразу не за что зацепиться. Вот и сейчас, когда машина не дала никакой информации, кроме того, что она числится в угоне несколько дней, показания владельца – пустышка в духе «оставил на парковке, а на утро пропала». И вот, теперь детектив стоит над душой у патологоанатома, нетерпеливо притопывая. – Если тебе нечем заняться – свали в участок, не трави нервы, – проворчал док, проверяя инструменты. – А? – Топать хватит, говорю, – Тайга включил диктофон, приступая к осмотру тела: – Женщина лет двадцати пяти–тридцати; пролежала в воде около четырёх дней, судя по состоянию кожи… – Да я чтоб не заснуть, – неожиданно снова заговорил Аомине, немного морщась от запаха. Тайга искренне удивился, вскидывая голову: – Ты ж ещё ничего не делал, чтоб устать! – От безделья и сморило! – опять огрызается. – Ты не меняешься… Хм, странно, ни одна кость не повреждена, органы тоже в порядке, ну, с учётом разложения. – Знаешь, я видел пьяниц, выпавших из машины на скорости – и не сломавших даже пальца! – Пьяниц? – В тачке нашли разбитую бутылку коньяка. Ямазаки сказал, штука дорогая, – осколки, конечно, мало напоминали бутылку, да и от запаха осталось ровно ничего, но вот этикетка почти не пострадала от воды – только помялась из-за битого стекла – и логотип опознать труда не составило. Токсикология пока готова не была, потому Кагами не мог ни подтвердить, ни опровергнуть опьянение. Зато мог установить, утонула девушка или нет. Трубка с камерой на конце скользнула в лёгкие тела: вода есть, значит, она была жива, когда машина тонула, и версию самоубийства отвергать пока рано. Аомине недовольно фыркнул: он-то понадеялся наконец-то заняться делом! Эксперт осмотрел ещё раз руки: – Я попытаюсь снять отпечатки, но придётся проставиться перед Мацуокой… – С чего бы это? – Тебе лучше не знать, – покачал головой Тайга. Девушка очень не любит надевать чужую кожу (а кто любит, эх), но лапища Кагами просто-напросто порвёт хрупкую улику. – Займусь содержанием желудка, узнаем точное время по переваренности. Гм, – он подавился воздухом. – Я думал, меня уже не удивит это тело, но… – из желудка мужчина извлёк бриллиантовое кольцо. Положив на салфетку, док придвинул украшение детективу; тот склонился, всматриваясь в блестящие грани: – Тут карата четыре, не меньше. Кагами скептически выгнул раздвоенную бровь – Дайки-то почём знать? – но был благополучно проигнорирован. Всё-таки тяжело восстанавливать доверие за две недели сотрудничества после нескольких лет без единого слова. Тренькнул компьютер, оповещая о приходе сообщения; Тайга аккуратно стянул перчатки, прицельно бросил в корзину – на два очка – зачитал текст и подытожил: – Алкоголя нет, но снотворного выпила столько, что умереть можно дважды – только подожди. И тем не менее, она утонула. Вот дерьмо… – Что такое? – Дайки подошёл сзади, заглядывая через плечо, и Тайга почувствовал тепло его тела и мерное дыхание возле уха, вздрогнул от неожиданности, но неохотно пояснил свою недавнюю реакцию: – Высокий уровень фолиевой кислоты – неделя седьмая. Она беременна, Аомине, – он повернулся слегка к напарнику, тот всё ещё был довольно близко, смотрел перед собой с ещё более хмурым выражением на лице. Но Дайки всё равно выглядел потряса-… Тайга одёрнул себя: не время и не место. Надо бы сегодня наведаться в бар Року-тяна, хватит уже тосковать по несбыточной (почти) первой любви. – Вот дерьмо, – наконец изрёк детектив, соглашаясь с экспертом. Теперь он тоже посмотрел на напарника, прежде чем отстраниться: – Нужно установить личность девчонки. – О, тебе вдруг стало интересно? – Да, – удивительно просто ответил Аомине на ехидство напарника. Обычно он был довольно равнодушен, порой даже циничен к жертве, никогда не называл по имени, очень формально и сухо выражал соболезнования родственникам. Он замолчал надолго, видимо, что-то обдумывая, потому Кагами смог спокойно закончить вскрытие и зашить разрез, когда напарник снова нарушил медитативную тишину: – И мне нужен тест на отцовство. – Обойдёшься! – вскинулся Тайга, которому совсем не улыбалось делать то, что всё равно придётся, но он предпочёл бы немного отложить эту необходимость. – Выйдет прикинуть отца, только если у ДНК есть особенности. Сравнить-то её всё равно не с чем. – Найду! – разозлился тот, но как-то быстро остыл: – Тачкой кто занимается? – Ватая-сан. Подожди, пойдём вместе. В гараже при лаборатории они нашли главного судмедэксперта их учреждения, у которого административной работы было куда больше научной, но такова цена подъёма по карьерной лестнице. И всё же, мужчина старался держать себя «в форме», периодически беря на себя исследования техники и оружия, не говоря уж о консультации отдельных сотрудников по отдельным уликам. – А, Коганемине и Кагами, – укоризненно поприветствовал их Арата, отрываясь от заполнения бумаг – видимо, уже составлял отчёт по автомобилю. Почему укоризненно? Он был не слишком доволен договорённостью с департаментом полиции о «напарничестве» его подчинённого и конкретного копа: приходилось тщательнее распределять задания с учётом формального отсутствия одного из патологоанатомов. Потому и называл детектива не «синим», а «золотым», но Аомине самодовольно благодарил его за комплимент каждый чёртов раз. Правда, на этот раз звучало скорее по привычке. Ватая-сан поправил очки, холодно усмехаясь, и приступил к информированию вновь прибывших (лишь бы не уже свинтили и не мозолили глаза): – Избавлю вас от технических терминов, сразу дам главное: у автомобиля нет аварийных повреждений, так что она никак не вылетала на полной скорости за обочину. Скорее, просто скатилась. Насколько я помню местность в районе этого моста, рельеф вполне позволяет. – Она могла скатиться случайно? – Аомине засунул руки в карманы брюк, отодвинув полы пиджака, невзначай демонстрируя кобуру из чёрной кожи, выделяющуюся даже на фоне полосатой, серо-венозной рубашки. Его напарник заставил себя отвернуться от его отражения в полированном металлическом листе, опирающемся на стену почти напротив и сосредоточиться на словах: – Имеешь ввиду, что она могла наглотаться таблеток, забыть поставить ручной тормоз и, заснув, скатилась? – И утонула вместо «вечного сна», – оскалился зло тот в подтверждение. Никто бы не догадался даже скажи он вслух, но злился он на суицидницу, решившуюся на такой поступок с зародышем под сердцем. Впрочем, теория убийства всё ещё жива, и тогда злость предназначалась убийце. Он потянул за собой Тайгу обратно, махнул на прощанье Арате за спину. – Или! Ей могли скормить всё это «добро» и столкнуть тачку с уклона в реку. Теперь мне ещё нужнее ДНК папаши её малыша. – Ты не даёшь мне поспать… – пробормотал эксперт, понимая возможный подтекст фразы только из-за странного взгляда проходившей мимо сотрудницы. Бля, от усталости уже мозг туго соображает в простых вещах, сосредоточив ресурсы на серьёзном – работе. В отличие от плевавшего в потолок Аомине, Кагами за прошедшие без убийств дни был занят научной работой. Задумался над неожиданно ласковым «малыш» после привычно-небрежного «папаши» в интонации собеседника – и это явно при том, что это дело копа отчего-то сильно бесит – а ведь сам же ныл, что нет ни одного «стоящего» дельца! Эксперт постарался сосредоточиться на всё ещё приобнимающей его за плечи руке Дайки, успокаивая внутреннее мерзкое чувство: аутопсия младенца, даже если он всего лишь зародыш, есть одно из самых отвратительных моментов в работе патологоанатома. Вопреки желанию Кагами, его напарник всё же взглянул на зародыша в микроскоп – и впервые увидел, как того замутило. Его не вырвало, он прекрасно контролировал себя, но такую картину выдержит не каждый; он побледнел, это было особенно заметно на его смуглой коже; Дайки тяжело привалился к стене, отказавшись присесть. Через минут двадцать программа закончила сравнивать данные образца с базой данных – результат ожидаемо нулевой, а патологий у клеток не было – здоровый малыш. – Трудно искать по половине ДНК отцовскую. Вот если бы было, с чем сравнить… – вздохнул Кагами, крутанувшись на стуле к детективу. – Но есть новости по кольцу: Мацуока так в него вцепилась, лишь бы не помогать мне с кожей… Так вот, бриллиант-то подписанный, – он протянул увеличенный снимок, оставленный в конверте на его столе. Го наверняка уже второй сон видит – почти десять уже. С обнаружения прошло меньше трёх часов, а кажется, что сутки. Аомине покрутил в руках снимок с непонятной надписью: – Начерта поганить камень невнятной гравировкой? – Дурень, самые дорогие камни «подписывают», как шедевр художника. Чтобы можно было узнать-… – ..Кто ювелир. – Молоде-а-ц, – Кагами не смог подавить зевок. – Аомине, сегодня мы уже ничего не добьёмся. Свяжемся с огранщиком вот прямо с утра, тогда же и ещё несколько тестов готовы будут.. Эй! Даже не дослушав напарника, Дайки двинулся на выход из кабинета; Тайга нагнал его в коридоре. Молча вышли на улицу, вдыхая посвежевший к ночи воздух и разошлись в разные стороны – на парковки, кинув друг другу «до завтра».

~~~

Несмотря на рвавшую пасть зевоту, Кагами двинул «железного коня» не домой, а в ближайший к нему гей-бар. Хотя сегодня он ехал туда с самой обывательской целью – выпить и отдохнуть без каких-то знакомств после вечернего дела и его неприятных «сюрпризов». Чем не годился для такой цели любой другой – обычный – бар? Всё просто: Року-тян отличный бармен и за неделю, что Тайга иногда наведывался в его заведение, они неплохо поладили, даже подружились, будучи абсолютно не во вкусе друг друга. Сегодня ненавязчивый друг – как раз то, что было нужно рыжему. Друг, который вовремя нальёт любимый напиток и перестанет, когда дойдёт до пресловутой меры, чтобы док дошёл до дома самостоятельно и не вляпался в неприятности. Припарковав мотоцикл – прекрасную чёрную зверюгу с малиново-алыми росчерками молний по корпусу – во внутреннем дворике бара, Кагами стянул шлем, встряхнул волосами, примявшимися под его давлением и слегка расстегнул лёгкую куртку. Вышел обратно на улицу и шагнул за порог под яркой, неоново-розовой вывеской «Cherry Bar», бросающей причудливые блики на стоявших неподалёку девушек с огоньками сигарет. Внутри обстановка отличалась простотой и мягкостью: приглушённый, но не слишком, верхний свет, цветные матовые шарики включены на некоторых столиках, уютные диванчики и округлые столы, негромоздкая барная стойка с зеркальной стеной-призмой позади полок с бутылками в центре помещения. Цвета соответствуют названию – от нежно-розового до насыщенно бордового, тёмное дерево. И никакой символики, самое «радужное» здесь – ряд цветных бутылок на самой верхней полке. Сегодня немноголюдно – середина недели как-никак. Кагами занял любимое место за стойкой, с расстояния наблюдая за ежевечерним шоу: Року-тян – хозяин и главный бармен – виртуозно крутил и жонглировал бутылками, бокалами, фруктами, листиками, готовя коктейли для немногочисленной, но неизменно впечатлённой публики. Кагами в том числе. Эта динамика умелых рук гендерквира расслабляла, будто гипнотизируя; сам Року-тян тоже выглядел эффектно, но не слишком – в духе своего же бара. Сегодня его выбор – насыщенный бордо бесформенной толстовки-безрукавки с ярким рисунком из комикса и облегающими брюками в тон с аккуратной россыпью чёрных пайеток по бедру, многочисленные браслеты звенели, повинуясь движению рук, подведённые серебром глаза сияли, отражая подсветку стойки, чёрная с тёмно-розовой лентой «чилинтанка» чудом держалась на слегка запрокинутой голове. – Ваши коктейли, дамы! – мелодичный голос возвестил о конце представления, и Кагами, словно проснувшийся, махнул приятелю рукой. – Привет, Тигр! Року-тян звал его с английским прононсом, довольно чистым для японца. Кагами чуть улыбнулся – вышло не слишком естественно – и сделал свой обычный заказ. Пока бармен, куда спокойнее, чем только что, готовил его пожелание, кидал на мужчину изучающие взгляды, наконец, задав свой вопрос вместе с глухим стуком бокала на верхний ярус перед молчаливым экспертом: – Ты сегодня не такой красавчик, как обычно. Что-то случилось? – Да работа… не очень сегодня. Выпью немного – и пойду. Присмотришь за «Тигром-младшим»? – Ты же знаешь, как двусмысленно это звучит? – хихикнул тот, пододвигая креманку с солёными орешками. – Не вопрос, парень. Новых фоток наделаю! – Ах ты ж, прохвост! – шутливо погрозил пальцем Кагами, но быстро остыл, возвращаясь к задумчивому состоянию. Року понимающе оставил его, тем более, ему нужно было обслужить другого посетителя. На каждую из трёх сторон стойки приходилось по одному бармену, но хозяин порой менялся с остальными двумя, если кто-то оттуда заказывал его фирменный коктейль. Тайга выпил напитка три – все слабоалкогольные и примерно похожие, только с разными сиропами, стараниями хозяина – наслаждаясь мелодичной музыкой, тихими разговорами и редкими взрывами возгласов и аплодисментов «фирменному». Он был вполне трезв, даже мог бы доехать без происшествий этот несчастный квартал, но ещё паркуясь, принял решение прогуляться и менять его не собирался. Соскочив со стула, Кагами полез за кошельком, когда подошёл какой-то парень: – Позволь угостить тебя, – приятный голос; Тайга поднял взгляд на незнакомца – тот был чуть ниже него, почти незаметно – уже собираясь негрубо послать того, но… эти дрянные синие глаза. Такие знакомые и всё же иные. Эксперт взял себя в руки, хмурясь: – Сегодня мне хватит, – но не удержался, пригляделся к незнакомцу, не отвлекаясь на чарующую синеву, хмыкнул: – Может, в другой раз.

~~~

Детектив припарковался на подземной стоянке своего дома и ещё полчаса просидел в машине, стараясь очистить голову от сегодняшних впечатлений. Выходило не очень. Квартира встретила цокотом коготков и выпрыгнувшей на него счастливой темноты; Дайки механически потрепал пса по холке, насыпал корма – в вечерние смены с ним гуляла соседка – и доберман довольно захрустел сухими шариками. Скромная «двушка» скупо освещалась уличными огнями, и коп не стал включать внутренний свет, неплохо ориентируясь впотьмах. Расслабление удалось почувствовать только после трёх заходов контрастного душа. Распластавшись на диване, и почёсывая заскочившего следом пса, Аомине быстро набрал номер – ему нужно расслабиться, чтобы заснуть, и завтра были силы поймать этого ублюдка. Телек тихо бурчал спортивным каналом на фоне мерных гудков до характерного щелчка, бросая цветные отсветы на комнату и её обитателей. – «Алло», – настороженный женский голос. – Это я. Позови Тайёту, а, – его голос звучал хрипло и чужеродно, едва узнаваемо. И всё же: – «Она уже спит, Дайки, – мужчина лениво посмотрел на светящиеся цифры на боковой стене комнаты и чуть не стукнул себя по лбу от досады. Одиннадцать вечера, ещё бы не спала. – Что-то случилось?» – Просто дело дерьмовое попалось. – «Это не лотерея, – проворчала трубка. – Расскажешь?» – Тебе это ни к чему на ночь глядя. – «Тогда не про дело. Давненько не болтали с тобой! Ты редко звонишь. Как там твой стажёр?» – Стал чужим напарником, – вяло отмахнулся Дайки. Немного подумав, всё же решил поделиться: – У меня новое развлечение: «напарничек» из экспертов. Патологоанатом. – «Ого, капитан нашёл на тебя управу? – девушка явно веселиться; Аомине не обращает на это внимания, лениво перебирая в голове своё отношение к Кагами: – Это мой старый школьный… – язык напрочь отказывался звать его соперником: – Друг. Постепенно он начал рассказывать Дзи-чан о Тайге: об их прошлом и настоящем, о своём смятении в их встречу и как иногда и сейчас не может поверить в его возвращение. Всё будто во сне, где они устраивают перепалки, спорят, мирятся, делятся бургерами или готовят вместе, устраивают соревнования во всём – от баскетбола до поедания ужина. Как раньше. Как обычно. Иногда – часто посреди разговора – на Аомине наваливается странное ощущение иллюзорности происходящего, и хочется стукнуть Кагами кулаком в плечо, чтобы убедится в этом или доказать обратное. Это длится всего пару секунд, но Дайки потом ходит хмурый весь день. Он чувствует себя слабым – это бесит, злость обрушивается на него самого. А на напарника выливается больше едкостей – потому что больше не на кого. – «Ого, – он умудрился удивить собеседницу. – Ты никогда не говорил о нём. А ведь мы знакомы уже больше шести лет!» – голос окрасился нежностью, и Дайки понимающе хмыкнул, но потом просто, без грусти, констатировал: – Забыть пытался. А он вот опять нарисовался, Бакагами. Хватит, – встряхнулся Аомине, рывком поднимаясь с дивана и направляясь на кухню за молоком. – Лучше расскажи свои успехи. За это он когда-то и стал ценить девушку больше, чем «терпеть ради секса»: она никогда не говорила с ним на «типично-женские» темы. Несмотря на любовь к разным видам спорта, она, кажется, прониклась баскетболом, даже радостно вопила или отчаянно ругалась вместе с ним. У Дайки так не вышло, хотя он честно попытался – но заснул на соревнованиях по кюдо, и Дзихико потом не разговаривала с ним дня три, но потом остыла, и парню не пришлось извиняться. Да он и не стал бы – и девушка это понимала. Они хорошо подходили друг другу, между ними было нечто большее, чем просто секс; чувствовали дистанцию, которую не стоит пересекать – возможно, потому в итоге и разошлись. Такое часто бывает: кажется, идеальнее пары не найти, но именно поэтому ничего и не получается. Некоторым нужен кто-то не идеальный, другой. С кем можно поругаться от души, бурно помириться, на спор сделать что-нибудь глупое, но смешное… Не дав мысли закончиться, Аомине провалился в сон.