P.S. Pistol & Scalpel

Кагами очень волновался, но никак не мог и сам разобраться, негативное это волнение или позитивное. Внутри бурлила радость от предстоящего события, но её несколько гасило беспокойство из-за своего статуса. Это ведь семейный праздник, а он – кто он? – всего лишь «друг с работы», максимум – «друг детства». Точно ли он не будет лишним на этом празднике шестилетней дочери своего парня? Проверив ещё раз упаковку подарка, мужчина покинул квартиру и направился к остановке. Выбор в пользу общественного транспорта, а не мотоцикла, был обусловлен в первую очередь вниманием: такая шумная машина либо напугает детей, либо наоборот, приведёт в восторг – и то, и другое одинаково нежелательно для Тайги. Кроме того, стояла ужасная жара, рубашка неприятно прилипла бы к телу, а волосы, влажные из-за пота, топорщились бы в разные стороны, слипшиеся «иголками». И наконец, подарок, который было бы проблематично – хоть и не невозможно – закрепить на мотоцикле. Быть может, придётся немного потолкаться в транспорте, но оно определённо того стоит. С каждым шагом к остановке радость будущей встречи пересиливала беспокойство, хотелось увидеть Тайёту, а от вида малышки с отцом сладко щемило сердце. Кто бы что ни думал, док любил детей, находил их выходки забавными – не всегда, конечно. Да, с такими крестниками, как у него и Куроко, не заскучаешь! До недавнего времени Мори и Сакеми были единственными детьми, которых не пугал взгляд рыжего «янки», теперь же список дополнила ещё одна малышка, закалённая отцовским лицом. Кагами усмехнулся, представив на миг повзрослевшую Тай-тян, пошедшую хмуростью в отца. Все мальчишки будут у её ног – но совсем не красотой поражённые, ха-ха! Впрочем, когда Аомине не хмурит брови, и его лоб разглаживается, а губы не растянуть оскалом – он превращается в настоящего красавца, поэтому беспокоиться о Тай-тян нечего, с обоими родителями девочке повезло в этом смысле. За раздумьями Кагами чуть не пропустил остановку, но успел выскочить до закрытия двери – пассажиров было немного, никто не мешался на пути. Вздохнув, мужчина поправил сумку на плече, зашагал вверх по улице к дому госпожи Норико. Уже снаружи было видно, где сегодня состоится праздник: крыльцо было украшего гирляндами и флажками, в саду разместили игровые декорации для детей, а также столик для закусок и круглую барбекюшницу, похожую на космический спутник. Тайга смешливо фыркнул: он упоминал как-то об этом при Дайки, интересно, он запомнил или это всего лишь приятное совпадение? Он был бы не против приготовить на таком аппарате стейк по своему рецепту… Из-за угла дома бодро вырулил Аомине, а заметив бойфренда, приветственно махнул ему, позвав по имени. Тайга потянул на себя калитку, проходя в сад, и только сейчас замечая: чего-то здесь не хватало, но эксперт не сразу понял – детей. Неужели он прибыл загодя? – Да, ещё никто не пришёл, – заметив брошенный на часы хмурый взгляд, подтвердил Дайки, обнял за плечо, как в юности, только ладонью огладил его дольше дружеского жеста. – Хорошо, что ты рано, пойдём. Кстати, что тебе нужно для твоего именитого стейка? Кагами радостно рассмеялся: гриль и правда поставлен тут для него раззадоренным рассказами мужчиной. Придётся уж удовлетворить его любопытство, сам напросился на готовку. На кухне нашлось почти всё, не хватало пары специй. Мигом достав телефон, Дайки набрал Нори-сан, надиктовав ей едва ли знакомые продукты, однако женщина легко поняла его невнятное произношение-повторение за любовником. – Ты что нагрузил Норико-сан идти по магазинам? – изумился гость, на что Аомине только фыркнул: – «Нагрузил»? Да она сама туда рванула, отмахнувшись от меня «Ты не то купишь, Дай-кун», – беззлобно передразнил он названную тёщу. – Ладно уж, пока никого нет, кхм, с праздником тебя. Вытащив из шкафчика небольшой подарочный пакет с рисунком из блестящих алых и золотых звёзд, он скорее пихнул его в руки своему парню, чем вручил. Впрочем, за его смущённый вид – потемневшие скулы и слишком наигранный вызов во взгляде – можно было легко простить отсутствие манер. Внутри обнаружилась квадратная коробка жемчужного цвета с логотипом известной ювелирной фирмы, но, хвала богам, слишком крупная для кольца – иначе бы Кагами заподозрил в этом Аомине какого-нибудь злого двойника, как в старом американском боевике. То и дело бросая взгляд на напряжённо ожидавшего реакции Дайки, его возлюбленный всё-таки открыл коробку – внутри оказался браслет-цепочка из белого золота, звенья которой напоминали сплетение косы. Прочистив горло от долгого молчания, Аомине шагнул к напарнику, предлагая надеть браслет – и тот с готовностью протянул ему украшение и правое запястье. Застегнув цепочку, мужчина не удержался, коротко прижался к губам Тайги, чтобы не потерять голову от более глубокого поцелуя, рискуя спалиться случайному зрителю, который мог появиться в помещении в любой момент. – Спасибо, – широко улыбнулся Кагами, он был рад, что напарник не забыл о его дне рождения, пусть рыжий не планировал отмечать его, раз совпал с праздником Тай-тян. – Давай я помогу накрыть стол снаружи. Пока ходили туда-сюда с тарелками, полными несладкой закуски и вазочками со сладостями, вернулась Норико наперевес с пакетами продуктов. Впрочем, мужчины мгновенно «разоружили» женщину, забрав по пакету каждый, но разобрать не успели: снаружи послышались автомобильный гудок и детский шум. Выгнав недовольного Аомине встречать гостей, медэксперт остался на кухне, которую за эти полчаса успел неплохо изучить. Уже примерно зная, какие продукты куда поставить, разместил некоторые покупки, остальные оставил на столешнице. Прихватив ингридиенты для стейка, в том числе только купленные приправы, Тайга также направился на улицу, лавируя между детьми и огибая беседующих взрослых. В основном детей сопровождали матери, но и двое-трое отцов тоже попались ему на глаза – хорошо, ибо Кагами с трудом представлял, как бы они тут втроём справились с такой оравой детей – не меньше десятка, плюс немалый доберман – одна штука, довольно носившийся вместе с ними. Пиком спокойствия и отчуждения возвышался Аомине. Он вяло переговаривался с родителями, подходившими его поздравить с праздником дочери и так же отходивших от него к своим более близким знакомым, словно волны прибоя. Естественно, львиную долю его внимания занимала маленькая копия папы, веселящаяся с друзьями по саду и району. Носилась, как игривый котёнок, заливисто смеялась, и не скажешь, что всего пару дней назад, хм… В день, когда Тайёте исполнилось шесть, Дайки ушёл с работы вовремя, забежал в кондитерскую за специально заказанным тортиком, и они провели отличный семейный вечер, заснятый довольной бабушкой на старенькую, но вполне рабочую видеокамеру и несколько фото на телефон. Позже она обязательно выберет самые удачные и, повинуясь старой привычке, закажет их печать в копицентре. Она не знала, что гораздо позднее, когда Аомине проходил мимо комнаты малышки, которая должна была уже давно спать, он услышал тихие всхлипы из-за двери. Славившийся проницательностью как детектив, но не как человек, Дайки всё же решается войти – это его дочь, и ему нужно научиться решать её проблемы! Или хотя бы узнавать о них от неё. Присев на край футона, мужчина осторожно погладил дрожащее, свернувшееся под одеялом тельце, и то перевернулось в его сторону, раскрывая в маленьком «окошке» заплаканное личико. «Что случилось, малыш?» – «Ничего, пап…» – «Ты упрямая, прямо как Дзихико!» – эта смешливая фраза вдруг вызвала новый, более бурный, не сдерживаемый поток слёз, побуждая отца инстинктивно схватить завернувшуюся кульком малышку и прижать к себе, успокаивая. Нетрудно догадаться, в чём причина детских слёз: «Скучаешь по маме?» – «Так хочу, чтобы она была сегодня с нами!» – «Она была, – Аомине никогда не слыл мастером душевных речей, но кровинушка тянула из него искренние утешающие слова, которые в иной ситуации мужчина мог счесть даже глупыми, – Дзихико всегда с тобой, пока ты помнишь о ней». И это то, что он считал верным, не веря ни в загробную жизнь, ни в «колесо Сансары», ни даже в атеистическое ничто. Пока человека помнят – он живёт, и это истинно не только для литературных классиков, но и обычных людей, рождающихся и умирающих каждый день. Они просидели почти два часа, делясь историями с участием Дзихико, расширяя память друг друга о ней, пока карие глаза малышки не начали слипаться так, что она едва могла их открыть. Несмотря на поздний «отбой», сон у них обоих был отличный, придал с утра поразительной бодрости почти на весь рабочий день. Где бы ещё найти силы пережить этот нервозный день?.. Из-за резкого движения неподалёку, глаз детектива цепляется за фигуру человека, захватившего всё оставшееся его внимание; человека, призывно махавшего ему рукой, потому Аомине вскоре подошёл к своему личному повару. Пахло от гриля, к слову, умопомрачительно: и зеленью, и приправами, раскрывающими оттенки с каждым новым вдохом, и, разумеется, самим мясом. Дайки недоумённо посмотрел на протянутый ему инструмент из набора: – Что? – Присмотри за мясом, переверни через две минуты, – указал тот на шкворчащий изнутри предмет. – Мне Рико звонит, лучше отвечу, мало ли. Окей? В ответ детектив только кивает: кому как не ему не знать об одной на двоих Момои-Айда манере «из-под земли достану, лучше отвечай!», и кто от кого понабрался, уже и не установишь. Оставшись один на один с ароматным обедом, Дайки проводил взглядом бойфренда, пока тот завернул за угол дома, скрывшись от глаз и шума маленьких гостей. Оказавшись на достаточном расстоянии, медэксперт поспешил перезвонить подруге. Не успел он поздороваться и спросить, что случилось – обычно они договаривались о созвоне в удобное время, «просто так» никогда не звонили, как-то не приключалось – как голоса, полившиеся из динамиков, на секунду оглушили его. Спустя следующую секунду он понял, что это девушки нестройным дуэтом поют японскую поздравительную песню, и радостно смеялся вместе с ними, когда они окончательно сбились с ритма. – «Поздравляем тебя с днём рождения, Кагамин!» – Спасибо, девчонки! Как ваши… – «дела?» утонуло в громком взрыве хлопушки с конфетти, заигравшей музыке и детском смехе где-то за его спиной. – «Что-то шумно у тебя там, неужели всё-таки отмечаешь? Рановато ты, не ожидала». «Ой, ну что ты, Би-чан, он молодец, надо кутить, пока молодой!» «Ты так говоришь, будто мы старые…» – Нет, не совсем отмечаю. То есть, не совсем свой праздник, эм, – Тайга одёрнул себя на половине фразы, вовремя напомнив себе, что пока Дайки не раскроет лучшей подруге все свои карты, он этого делать не станет. Но и оставить такой «обрыв» ему тоже не дадут, и он выбирает опцию уклончивого ответа: – У дочери моего парня праздник, день рождения был недавно, а сегодня суббота, вот и… – «У твоего парня есть ребёнок?! – пусть он и не говорил конкретно о своих отношениях, но по коротким упоминаниям в беседах и они, и Куроко уже догадались, что их Кагами с кем-то закрутил. – Ого! И как она с тобой?» «А сколько лет? И что с её матерью? Это может быть проблемой…» – Стоп! Девушки, успокойтесь, а то запричитали тут… – привычно заворчал Тайга, неожиданно смущённый такой волной искреннего беспокойства. – Мы с ней неплохо ладим, но конечно, она не знает о наших с её отцом отношениях. Матери нет… Ей семь, кажется, или шесть. Что-то вроде этого. И… она сама позвала меня, – губы мужчины растянулись в довольной улыбке, это и правда был весьма согревающий его сердце факт. Поболтав ещё немного, обменявшись короткими новостями и «да-да, обязательно познакомлю», Кагами наконец-то отключил связь и облегчённо выдохнул. Его тяготило врать – недоговаривать – своим близким, но этот секрет не ему одному принадлежит. С мягкой улыбкой на лице мужчина направился вдоль дома обратно, подгоняемый неуверенной надеждой, что Дайки ничего не пережарил. Тайные опасения не оправдали себя, отличная румяная корочка украшала стейки уже с обеих сторон. И потому Аомине получил заслуженную похвалу, а Кагами оставалось только снять мясо с гриля и довершись всё свежей зеленью и соусом. Над гарниром – белоснежным, рассыпчатым, в меру солёным рисом, исходящим паром – «колдовала» Норико-сан, и судя по довольным детским личикам и активно работающим палочками взрослым, тандем из них вышел отличный. Тайга и сам был в восторге от сочетания нежного риса и хрустящего, но сочного внутри мяса, но его мнение слишком субъективно в этом вопросе. – Потрясно! – хмыкнул сидящий рядом отец именинницы, поливая стейк дополнительной порцией домашнего соуса. – Думаю, здесь я могу признать твоё превосходство надо мной. – Ха! Неужели я дожил до этого дня? И раз в баскетбол мне тебя уже не уделать, буду довольствоваться этим. – Эй-эй, ты там от гордости не лопни, без риса Нори-сан будет уже не то, – вредно усмехнулся мужчина, стреляя в партнёра озорным взглядом. Они привыкли общаться на людях вот так: старые друзья, коллеги в приятельских отношениях, почти братья. На вряд ли кто обратит пристальное внимание на мелкие, почти незначительные жесты вроде частых коротких соприкосновений рук, мягких взглядов или скользящего в разговоре флирта, понятного лишь им двоим. Никаких сексуальных словечек или милых прозвищ, очевидных пожираний друг друга взглядами, неуместных слишком личных жестов или долгих объятий. Они не были очевидны никому на работе – кроме Ямазаки, будь он неладен – все привыкли к их близкому, часто язвительному общению, легко списывая всё на школьное знакомство. Людям свойственно видеть только то, что им «хочется». Ещё пару раз Кагами отлучался в своё «укрытие» – ответить на поздравительные звонки, но в основном обходился быстрыми переписками, игнорируя короткое красноречивое фырканье со стороны своего парня. В остальном же детский праздник оставался весёлым, хоть и нервозным мероприятием, где нужно не слишком расслабляться и не спускать глаз с маленьких сорванцов. Зато Тайёта была в восторге от подарка Тайги – полупрозрачного конструктора, из которого собирается замок, а вставлямый внутрь механизм делает «постройку» светящейся. И игрушка, и ночник на батарейках – два в одном, так сказать. Когда «молодёжь» начала расходиться, Кагами ещё остался, чтобы помочь всё убрать. Ну и, чего таить, подольше побыть в уютной семейной атмосфере рядом со своим парнем и его дочерью. Уже перед уходом, пока Аомине ждал его у машины, собираясь подвезти, Тай-тян окликнула мужчину буквально на пороге дома. Немного помявшись, девочка протянула к нему самодельную коробочку, обклеенную покемонами и цветами, и затараторила, с вызовом – совсем как отец – глядя в карминовые глаза: – Папа говорил, что у тебя сегодня день рождения, Тора-кун! Поэтому это и для тебя был праздник, а вот мой подарок. Он, конечно, не такой классный, как твой, – вдруг забубнела она, опуская взгляд, но тут же вскинула голову опять, подняла сжатые кулачки: – Но когда-нибудь я смогу купить тебе что-то такое же клёвое!! – Ох, малышка, это замечательный подарок, – широко улыбался Кагами, стараясь не заплакать от распиравшего изнутри смеха, что девочка могла неверно понять: внутри оказался самодельный браслет – сплетённые специальные пластиковые шнурки макраме красного и чёрного цвета, украшенные подвеской с мультяшной мордой тигра. И правда, папина дочка. Тайга поднял руку, на запястье которой уже блестел подарок Дайки, и проворно застегнул «дополнение» к нему. – Огромное спасибо, Тай-тян! К машине тем временем подошла Норико, желавшая переговорить с «зятем» тет-а-тет. Косясь на дом, она строго обратилась к Аомине: – Дай-кун, вы с Кагами-куном очень близки. – Конечно! – беззаботно кивнул тот. – Мы же знакомы с юности. – Я имею ввиду не это. Наблюдая за людьми, большую часть своей жизни проработав в торговле, могу сказать, насколько близки ваши отношения… Разумеется, это совсем не очевидно для тех, кто не слишком хорошо знаком с тобой, но не мне. – Господи, просто скажите это, – угрожающе-тихо рыкнул Аомине, не отрывая взгляда от крыльца, – «вы встречаетесь», ничего сложного. – Дай-кун, – ровно продолжила женщина, игнорируя выпад, – ты весьма эгоцентричный человек, и до сего дня мне казалось, что заботиться о ком-либо кроме себя и Тай-тян ты не способен. Я ошибалась. – Значит, вы также понимаете, что я не брошу его, даже если вы не довольны моим выбором, – он всё-таки повернул лицо в её сторону, грозно смотря на женщину сверху вниз. В сумерках его волосы отливали сложным цветом, как вороново крыло, а глаза горели яростным огнём – и не поймёшь, то причудливые блики закатного солнца или дремлющие внутри эмоции. – Даже если вы попытаетесь повлиять на нас через мелкую. Норико дёрнулась на этом безобидном детском прозвище, так неожиданно завершившем эту угрожающую фразу. Признаться, она думала об этом, не могла не подумать. Но просидев почти весь вечер напротив этой парочки зрелых мужчин, которые болтали, смеялись, как дети, наперебой рассказывали ребятне полицейские истории, обменивались взглядами и лёгкими поддерживающими касаниями, уже немолодая женщина, считавшая себя вполне современной особой, вдруг почувствовала себя старухой из прошлого века! За эти несколько часов она заставила себя перестать смотреть на них как на «западную отвратительную моду» или «глупое подростковое баловство». Но увидеть двух состоявшихся в жизни людей, неплохо дополнявших друг друга, и что важнее – понимающих друг друга, казалось, с одного движения раздвоенной брови или дёрнувшегося острого уголка смуглого рта. Наверняка и у них не обходилось без ссор – никто не идеален, даже Дайки, что бы он там себе ни думал – но они были не из тех людей, кто бросит всё, хлопнув дверью. А если и хлопнет, то вернётся через несколько часов – с пакетом покупок или просто так, потому что остыл. Бабуля нашла в себе внутренние силы отбросить бессмысленную обиду за дочь: в конце концов, расстались они достаточно давно, совершенно по-настоящему «остались друзьями», даже обсуждали порой своих новых пассий – за чаем или по телефону. Отбросила и стала наблюдать отстранённо, как в свою бытность менеджером, когда пыталась разгадать нужды покупателя. И увидела двух людей, которым совершенно комфортно вместе, немотря на принадлежность к одному полу, общее дело или гомонящих кругом людей. Норико увидела счастливого Аомине, каким она наблюдала его исключительно с дочуркой: искренне, тепло улыбающегося, до лучиков у глаз; беззлобно, совсем не колко ворчащего или немного по-детски заявляя свои права на «друга» нарочито приятельскими объятиями/пиханиями/ерошением волос… Кагами женщина почти не знала, но опыт подсказывал ей, что характер Дайки терпеть ради выгоды бессмысленно – только ради самого Дайки. И не оставалось ничего, кроме как примириться ещё задолго до нынешнего разговора. И только одно беспокоило: – Нет, что ты, я не собираюсь так подло поступать с тобой. Но, Дай-кун, прошу, не говорите пока Тайёте, хорошо? Неизвестно, как она воспримет это, да и вообще… – Ну что вы, как Кагами, в самом деле? Как сговорились! Хорошо-хорошо, не скажу я ей! Пока возраста для понимания всего этого не достигнет, – пробурчал, насупившись, Аомине. Через несколько мгновений морщинки на его лбу разгладились, он посмотрел на дом в ожидании напарника и негромко закончил: – А если вы вдруг переживаете из-за Дзихико, то напрасно. В конце концов, я всегда предпочитал женщин, и с ней мы просто не сошлись. А Кагами… Тайга. Он такой один. Очень вовремя из дома вышел донельзя радостный Кагами, невольно прерывая неловкий разговор. Разумеется, он направился к ожидавшему его «мустангу», а следом за ним, обгоняя, выбежала Тай-тян, налетела на отца, крепко обнимая того и радостно лопоча благодарности и впечатления после насыщенного дня. Позже, сидя на руках у бабушки, малышка ещё долго махала вслед отъезжающему автомобилю. Выехав из уютного квартала частных домиков, Аомине наконец поймал хитрый взгляд карминовых глаз. Тайга улыбался, в уголках его глаз наметились «лапки» - не слишком явные и глубокие, молод ещё, но это морщинки, которых нет нужды стыдиться – и не отрывал глаз от избранника, будто любовался им. Нет, Дайки не жалуется, он как никто понимает: есть чем, но что-то двойственное есть в этом любовании… Будто Кагами знает то, чего не знает его партнёр. Как любой детектив, он не любит нераскрытые загадки, потому, косясь на рыжего, но не отрывая взгляд от дороги полностью, он вопросил, почти процедил сквозь зубы: – Что? – Ничего, – лукавство просочилось и в глубокий голос, – просто подумал, что Тай-тян растёт папиной дочкой. – С чего ты вдруг..? – но собеседник поднял руку – ту самую, куда несколько часов назад Дайки надел подаренный браслет – и с деланным, ребяческим хвастовством потряс на периферии зрения синих глаз. Острый взгляд опытного сыщика успел заметить кроме знакомых звеньев цепочку цветных, но не слишком пёстрых бусин. Недоумённо нахмурившись, он продолжил сверлить взглядом дорогу: – Что это? – Это подарок одной милой девочки, которая, я надеюсь, не вырастет такой же угрюмой, как её папаша! – засмеялся медэксперт, а затем произнёс тише и серьёзнее: – Спасибо, что сказал ей, я не ожидал, что это будет так приятно. – Просто она спалила меня за «сёрфингом» вопроса о подарке, – пробубнил тот. И чтобы сместить внимание со своего смущения, спросил: – Что там висит? Я заметил только отблеск подвески. – «Tora», конечно! То есть, тигр, а ещё тут пять бусин по периметру, мне нравится. Пока добрались до дома Кагами, уже совсем стемнело, детектив с внутренним недовольством «предвкушал» обратный путь в одиночестве, когда невесёлые мысли нарушил напарник – предложением остаться на ночь. Аомине оглядывал его не меньше десятка секунд, качая внутренние весы «за» и «против» туда-сюда, и наконец вынес итог: – Тайга, я выжат, как лимон, могу думать только, как поскорее забыться сном… Лицо Кагами какое-то время выражало недоумение, пока до него не дошло – лицо покрылось ровным румянцем, он закатил глаза и котом зашипел на партнёра: – Вообще-то я это и имел ввиду, Эромине! Куда ты сейчас попрёшься? Не хватало нам только ДТП с твоим непосредственным участием!! – Ладно-ладно, Тигр, не рычи! – примирительно потрепал того по голове брюнет. – Позвоню Норико, если Тай-тян ещё не спит и ждёт меня, то я поеду, уж не засну как-нибудь. Хочешь, тебя на «громкую» включу? Не дашь мне спать в эту ночь, – игриво закончил он своё поначалу невинное предложение. – Разговаривать по телефону как альтернатива сну за рулём? – выгнул выразительные брови Кагами. – Мистер, а вы точно полицейский? Ха-ха, звони, конечно, я подожду у подъезда. Когда медэксперт покинул «мустанг», его напарник тут же набрал несостоявшуюся тёщу, та ответила на втором гудке: – «Дай-кун? Что-то случилось?» – Ничего, Нори-сан… Мелкая спит? – «Да, дорогой. Хотела дождаться папу, но засопела, едва коснувшись подушки. Энергичный был денёк!» – послышался мягкий смех женщины. – Эм, да, в общем, вот именно что энерго… – «Уже столько времени… Ты можешь остаться с Кагами-саном? У него ведь сегодня праздник, верно?» – Да и да. Хотя на самом деле этот балбес думает, что я могу уснуть по дороге. – «Он очень заботливый, – горькая нежность померещилась Аомине в этих словах. – Тогда до завтра, Дай-кун». – До свидания, постараюсь приехать завтра с утра. Захлопнув дверь авто и пикнув сигнализацией, мужчина нагнал партнёра у входа в подъезд и, приобняв за талию, проследовал в небольшую, уже почти родную квартиру Кагами. Они предвкушали отличную ночь в объятиях любимого человека, нежную и домашнюю. Без ранних воскресных побудок, убивающих приятный утренний сон.

~~~

– Служба спасения, слушаю вас.

– Она упала!! Господи, она упала прямо на козырёк, на балки, какой кошмар!..

Ладно, звонок не разбудил их, но застал в пикантном состоянии – лучше бы разбудил, чёрт побери. Оторвавшись от страстных губ, мужчины схватились за телефоны, мельком глянув на время – около половины десятого – и ответили с синхронным недовольством. В конце концов, сегодня выходной у их пары! Однако отбрехаться от дела не получилось: другие дежурные тоже на выезде, а ещё один на больничном. В итоге ругани с детективом, капитан Иваизуми просто рявкнул про приказ, и Аомине пришлось это проглотить. Наскоро собравшись и даже толком не позавтракав, напарники поехали на место – высотку-отель неподалёку от побережья, где уже столпились патрульные, ограждая место преступления от зевак. Диспетчер, связавшийся с Кагами, ввёл того в курс дела в общих чертах: гости, ожидавшие на террасе начала торжества, услышали сверху ужасающий крик – вдоль стены мимо многочисленных окон камнем падала невеста. Крик оборвался, когда девушка врезалась прямо в увитый плющом навес, пробивая его насквозь. – Что же произошло? – поинтересовался Тайга у Мацуоки, склонившейся над телом. Оглянувшись, та приветливо улыбнулась, прежде чем с грустью ответила: – Невеста упала с балкона, возможно, самоубийство. Такое красивое платье... – Не люблю свадьбы, – фыркнул Дайки, прежде чем махнуть рукой и нырнуть в здание отеля. В гостевом номере царит хаос, тут и там патрульные берут показания свидетелей, уши выхватывают обрывки фраз: «Где вы были? – В номере, готовился, а потом этот крик… – Потом я побежал туда…» и так далее. Все эти мельтешащие нарядные люди... Утомительно. Аомине вспомнил, что не позвонил Тайёте и Норико, что не приедет сегодня. Первичный осмотр тела показал, что жертва – Мари Укуми, двадцати шести лет, учительница средних классов – получила много травм, похоже, все из-за падения с большой высоты. В том числе тупая травма головы, открытый перелом ноги, царапины на руках... Их следует изучить тщательнее, и после фотографирования положения тела и некоторых его деталей, руки, будто в нелепые перчатки, облачают в бумажные пакеты. – Почему такая красавица покончила с собой в день свадьбы? – тоскливо вопросила Го, упаковывая фотоаппарат, прежде чем подготовить тело к погрузке в машину. – Самоубийство? – с сомнением протянул позади неё Дайки, как раз вернувшийся из удушающего людьми пространства в надежде здесь, на свежем воздухе, получить больше полезной информации. Кагами обернулся к нему: – Думаешь, инсценировка? – У меня толпа подозреваемых, – закатил глаза детектив, – этот понедельник начался чертовски рано... Никто не посмел поправить его на «сегодня воскресенье», выражая молчаливое согласие.