Земляничное дерево

Глава 6 *** Той ночью Мина спала одна. Кунсайт так и не пришел к ней. Однако это уже не расстраивало, ей не хотелось видеть его холодное, насмешливое лицо. Пусть лучше он останется с Берилл, чем снова и снова будет терзать её душу и тело. Мина пристроилась на краешке кровати, подложив под голову ладони, сложенные лодочкой, и размышляла. Сон не шел к ней, как она ни старалась. Слова Кунсайта, обращенные к другой, поразили её, задели за живое. Она уже знала, что утром весь замок будет шептаться о том, что лорд не ночевал со своей женой. Одна мысль об этом переполняла Мину злобой и тоской. Она чувствовала себя униженной и обманутой. Что может быть оскорбительней для благородной дамы, чем бесчестие? Так Мина и заснула, полностью одетой и причесанной, на самом краю огромной кровати под балдахином, свернувшись в комочек, со слезами на глазах. Проснулась Мина от прикосновения. Открыв глаза, она увидела перед собой лицо Артемиса, близко-близко. - Что Вы здесь делаете, милорд? – окончательно проснувшись, недоверчиво спросила Минория, пытаясь сесть и одновременно натянуть покрывало на обнаженные плечи. - Пришел Вас навестить, - улыбнулся Артемис радостно, ничуть не смущаясь. - Но как Вы прошли мимо охраны? – удивленно переспросила Минория. Не хватало ещё слухов не только о похождениях Кунсайта, но и о её собственных, да ещё и с братом мужа. - Не волнуйтесь, меня никто не видел. Мина, сейчас речь не об этом. Через полчаса сюда придет Кунсайт. Он зол после неудачной тренировки и ссоры с леди Берилл. Боюсь, он может выместить свою злость на Вас, - удрученно развел руками Артемис. Мина встрепенулась. Кунсайт был последним человеком, которого она сейчас хотела видеть. Тем более, что злиться имела право она, а не он. - Что же мне делать? – испуганно спросила Минория, мгновенно вскакивая с кровати и начиная судорожно приводить себя в порядок. - Пойдемте со мной, миледи. Я постараюсь уберечь Вас от гнева моего брата. При мне он не посмеет вести себя неподобающе, - уверенно сказал Артемис, протягивая Мине руку. Она посмотрела в его глаза и улыбнулась. Всё-таки она не ошиблась – юноше можно было доверять, он не желал ей зла, скорее наоборот. В очередной раз Мина убедилась, что даже при дворе такого человека, как её муж, бывают достойные люди. Зойсайт, Артемис, Нефрит. Все они были друзьями Кунсайта, но вовсе не походили на него характерами. Они всячески старались помочь ей, были заботливы и участливы. Старая пословица лжет – окружение не формирует человека, равно как и он слабо влияет на своих близких. Мина спешно переоделась за ширмой, взбила волосы умелой рукой и была готова отправляться в путь, куда бы они ни шли. Она подошла к Артемису и крепко сжала его ладонь в своей. - Спасибо, мой друг, - искренне прошептала она, - мы так мало знакомы, но Вы уже делаете для меня то, что мой муж не делал никогда за долгие месяцы. Артемис улыбнулся в ответ. Его щеки отчего-то приобрели пунцовый оттенок, и Мина поняла, что он смущен такой откровенностью. Минория рассмеялась. Она не ожидала от самоуверенного юноши такого проявления чувств. - Пойдемте, - сказала, наконец, Мина, продолжая держать Артемиса за руку. - Я не могу. Нас увидит вместе охрана, - ответил Артемис, не проявляя при этом ни малейшего признака беспокойства. Мина ужаснулась. Она так счастлива была видеть Артемиса, что совсем позабыла о том, как же он в действительности попал в их с Кунсайтом спальню. - Но как же тогда? – спросила Мина удрученно и испуганно одновременно. - Не печальтесь. Идите одна. Встретимся в дворцовом парке, - спокойно отвечал Артемис. – Я выберусь незаметно и увижу Вас уже через пару минут. Минория недоверчиво покачала головой, но спорить не стала. Она быстро выскользнула из спальни, оставляя за спиной Артемиса. Мина доверяла ему. Тот, кто был добр и нежен с ней заслуживал хотя бы доверия. *** Мина бежала по лестнице, не смотря под ноги. Единственное, чего ей хотелось сейчас – так это выбраться побыстрее из проклятого замка мужа, ставшего для неё ловушкой. Её ладонь всё ещё хранила тепло руки Артемиса. Это вселяло надежду. Спустившись до первого этажа, Минория остановилась как вкопанная. Перед ней стоял Кунсайт. Угрюмый, уставший и злой. Его китель был запылен, а из рассеченной губы сочилась кровь. Несколько мучительно долгих секунд Кунсайт смотрел на Минорию, изучал её бледное лицо с темными кругами под глазами, дрожащие губы, трепещущие ресницы. В его взгляде не было ничего, кроме неподдельного интереса. Он хотел знать, чувствует ли она что-нибудь, больно ли ей. А потом Мина неожиданно для себя самой улыбнулась. Улыбка получилась яркой, зовущей и притягательной. Почти счастливой. Почти злорадной. - Куда Вы спешите, миледи? – насмешливо спросил Кунсайт, держась руками за перила, не давая Мине пройти. - Хочу прогуляться в саду, - несмело ответила Минория, на этот раз потупив взгляд. Голос Кунсайта всегда приводил её в такое состояние. Он действовал на неё, словно заклинатель змей. - Прекрасная мысль, разрешите мне Вас сопровождать, - ухмыльнулся желчно Кунсайт и протянул жене руку. - Не думаю, что это хорошая идея, - спокойно отвечала Минория. Такой смелости в себе она давно не чувствовала. Она посмела ему отказать. Посмела возразить его желанию. За это она должна была или поплатиться или быть вознаграждена. - Почему же, миледи? Что мешает Вам прогуляться с любимым мужем? – настаивал язвительно Кунсайт. Ему нравилось мучить её, нравилось доводить её до исступления. Это возбуждало, будоражило кровь, заставляло сердце биться быстрее. - Я хочу побыть одна, - наконец ответила Минория, поднимая на мужа глаза. Она предпочитала наказание, а не награду. Пусть он разозлится, наговорит ей грубостей, ударит. Всё, что угодно, лишь бы он оставил её в покое. Кунсайт молчал достаточно долго, чтобы Минория успела испугаться своих слов. А потом он одним резким движением схватил её за талию и притянул к себе. - Вы не можете мне перечить, Вы понимаете это? – строго спросил Кунсайт, легко удерживая Мину в своих объятьях. – Я Вас купил, словно кусок золота на приисках. Вы – моя. - Чего Вы хотите, милорд? - горько спросила Минория, не двигаясь в его руках, - Я делю с Вами ложе и рожу Вам наследника. Что Вам нужно ещё? Ведь больше ни на что я не гожусь, - закончила она совсем тихо. Кунсайт молчал. Он смотрел в её глаза, изучая, пристально вглядываясь в любое, пусть даже малейшее изменение мимики её лица. Мина не выдержала и отвела взгляд. - Я хочу… - начал Кунсайт, но замолчал. И тогда Минория продолжила за него. Спокойно и даже немного облегченно она сказала: - Не меня. Я знаю. Так идите к ней. Прекратите меня мучить! Прекратите делать мне больно! – она уже почти кричала. Слёзы струились из её глаз, обжигающие, словно огонь. Кунсайт молчал. Мина плакала, закрыв руками лицо. Она хотела, чтобы он отпустил, и тогда бы она смогла скрыться и нарыдаться вволю. Но Кунсайт не отпускал. Он молча смотрел на свою жену, снова изучая её реакцию. - Я хочу, - прочистив горло, снова повторил Кунсайт, - чтобы Вы знали своё место. Мина продолжала плакать, не отнимая руки от лица. Кунсайт силой раздвинул её ладони, убрал их прочь, сжимая так крепко, что Мине казалось, что её кости хрустят и трескаются у него в руках. - А Ваше место - рядом со мной. Что бы ни случилось, Вы будете рядом со мной, - продолжил он тихо. – А теперь идите, мой брат уже заждался Вас. Горячие губы Кунсайта коснулись губ Мины. А потом он отпустил её и пошёл вверх по лестнице. Мину трясло. Из её глаз крупными каплями катились слёзы, а во рту остался металлический привкус крови. *** Когда Мина дошла до главной беседки дворцового парка, Артемиса нигде не было. Только большой белый кот развалился на солнце, обмахивая себя пушистым хвостом. Минория присела на скамейку, слезы всё ещё текли по её лицу, но было уже не так больно. Наверное, она могла бы назвать свое состояние печалью. Кунсайт сказал то, что она уже знала, но всё-таки не хотела слышать. Он назвал вещи своими именами. А её именем назвал вещь. Если бы не было так грустно, то, наверное, было бы смешно. Давно, когда Мина ещё жила на Венере, никто не посмел бы назвать её пустышкой, красивой, но глупой куклой. На своей родной планете Минорию обучали наукам и искусствам, её готовили стать королевой. Если бы не началась война, она бы взошла на трон и управляла бы целым миром. Для Кунсайта же она была всего лишь ещё одним трофеем, вычурным, но необходимым украшением. Мина подняла глаза к затуманенным плаксивым небесам и вслух спросила: «За что?» Белый кот неожиданно соскочил с перил беседки и прыгнул Минории на колени. Всё случилось так быстро и стремительно, что Мина даже не успела испугаться. Кот мурлыкал, устраиваясь на коленях у Минории. У него была гладкая белая шерсть и большие темно-синие глаза. Мина улыбнулась, поглаживая животное по голове. От удовольствия кот жмурился и урчал всё громче. - Красивый котик, умный, - приговаривала девушка, поглаживая зверька по спине. Она всегда любила кошек, а потому держала множество во дворце на Венере. Пожалуй, именно кошек Мина считала самыми преданными и честными из всех животных. - Спасибо, миледи. Мне приятны Ваши комплименты, - неожиданно промурлыкал кот голосом Артемиса. - О, Селена! – вскрикнула Минория и отдернула руку. Кот молниеносно перевернулся на живот, а затем встал на все четыре лапы, пытливо заглядывая Мине в глаза. - Вы узнали меня, миледи? - вновь промурлыкал он. Мина смотрела, как открывается крошечная кошачья пасть, а из неё вылетает человеческая речь, и не верила своим глазам. - Кажется, да, - наконец выдавила она из себя, пытаясь успокоиться, - но как?! - Я – мау, человек, способный превращаться в кота или, возможно, кот, способный превращаться в человека, - ответил Артемис, размахивая в воздухе лапкой, будто жестикулируя. - Как такое возможно? – не верила Мина, хотя перед её глазами на четырех лапах расхаживало прямое доказательство реальности древнего мифа об оборотнях. - На нашей планете все могут оборачиваться котами или кошками, это природный дар, - отвечал Артемис чуть горделиво. - Теперь понятно, как ты пробрался ко мне в спальню! – хихикнула Мина, всё ещё немного недоверчиво глядя в глаза коту. – А ну, немедленно превращайся обратно в человека! - Я знал, что ты этого попросишь, - ворчливо заметил Артемис, спрыгивая с колен Минории на снег. – Но так уж и быть. Я готов выполнить Вашу просьбу, миледи. Артемис лениво прогнул спину, мурлыкнул что-то недовольно, а потом его конечности стали удлиняться, с каждой секундой он рос и увеличивался, его облик приобретал человеческие черты. Через несколько минут, показавшихся Мине вечностью, перед ней стоял голубоглазый худой юноша – брат её мужа. - Это просто чудо какое-то, - улыбнулась Мина, разглядывая Артемиса. Только сейчас она заметила, насколько он грациозен и изящен. Совсем как кот. - Нет, миледи, это всего лишь магия. Не такая, как Ваша, но всё-таки магия, - улыбаясь, отвечал Артемис. - Откуда Вы знаете про меня? – спохватилась Минория. Ведь никто, кроме Кунсайта, не знал о её сущности. Неужели он рассказал? Зачем? - Не пугайтесь, Мина, мне никто не рассказывал Вашего секрета, - снова улыбнулся Артемис, будто читая мысли Минории, - я просто знал. Вы – не человек так же, как и я. В каждом Вашем слове, в каждом жесте и движении чувствуется сильнейшая магия. Мне было достаточно одного взгляда на Вас, чтобы понять, кто Вы. - И кто же? – тихонько прошептала Минория, не в силах сдержать слез. - Богиня Венера, воин любви. *** Мина сидела, сложив руки на коленях. Рядом с ней сидел Артемис. Они не произносили ни слова. Тяжело было молчать, но ещё тяжелее говорить. - Почему Вы вышли замуж за моего брата? – наконец спросил юноша тихо, не смотря на Минорию, глядя исключительно перед собой. – Вы так не похожи на девушек, больше всего на свете мечтающих о свадьбе с богатым и знатным мужчиной. -Вы хотите знать правду? – переспросила Минория также тихо. Артемис только молча кивнул. - Я не хотела выходить за него замуж, меня заставили родители. Как старшая из рода венерианских принцесс, я должна была взойти на трон для того, чтобы управлять планетой. Меня не готовили к замужеству, меня готовили к судьбе воина и королевы. Но случилось страшное – началась галактическая война. Для укрепления ветхого мира межу королевствами, планетарных принцесс стали выдавать замуж за землян. Но всегда младших. Старшие должны были управлять, вести войну, а не становиться женами. Кроме меня. Кунсайт не пожелал в качестве супруги ни одну из моих пяти сестер. Он хотел только меня. И мои родители согласились. Выйдя за него замуж, я потеряла статус наследницы и сенши. Я потеряла всё. - Мне очень жаль, леди Минория, - тихо произнес Артемис, накрывая своей ладонью руку Мины. Она не вздрогнула и ничего не сказала. Не отдернула руку и не отослала Артемиса прочь. Она просто сидела, а слезы катились из её глаз, падая крупными каплями на платье. - Не надо меня жалеть, милорд, - наконец выдавила она, - я не достойна жалости. Я выполняю свой долг. Если я могу сделать хоть что-то для того, чтобы эта беспощадная война закончилась, я с удовольствием это сделаю. Если мой брак с Кунсайтом способен растопить лед в сердцах землян, я буду самой верной и любящей женой из всех. Если для того, чтобы Серенити осталась жива, мне понадобится родить целую дивизию сыновей, да будет так. Я принимаю правила игры. - Миледи, Вы – самая упрямая женщина из всех, кого я знаю. Но если Вы всё это сделаете, что же будет с Вами? – спросил Артемис устало. Его голос будто надломился, звуча немного хрипло и глухо. - Я исполню то, ради чего родилась и буду вечно счастлива. Это – моё предназначение, - спокойно отвечала Минория. Только слёзы продолжали течь из её глаз. - Что-то не заметил я счастья на Вашем лице, миледи, - ворчливо сказал Артемис. – Ведь Кунсайт мучает Вас, заставляет страдать. Тогда почему? Почему Вы позволяете ему так обращаться с собой? Ради всего святого, зачем Вам всё это? Ради долга и чести? - Вам не понять меня, Артемис, простите. Меня воспитывали для того, чтобы я могла потом достойно умереть. С детства мне говорили, что единственная цель в моей жизни – служить Лунному Альянсу верой и правдой. Я не знаю ничего другого, кроме этого. Не умею. Когда меня послали в замок моего мужа, на эту холодную чужую планету, я не знала, что мне делать, потому что я не умею быть женой. Я могу быть только воином. И Кунсайт это видит. Он ненавидит меня за то, что я неспособна научиться даже такой мелочи – быть послушной и довольной своей судьбой. Какой же я воин после этого? Мина закрыла лицо руками. Слёзы продолжали литься из её глаз. - И поэтому он выбрал леди Берилл. Теперь на мне вечно будет лежать печать позора. Я не смогу послужить делу своей семьи так, как следует, - всхлипнула Мина ещё печальней. - Минория, что Вы такое говорите? – не выдержал Артемис. – Кунсайт встречается с Берилл не из-за Вас, а по собственному разумению. Потому что он жестокий, развратный человек. Причиной его поведения являетесь вовсе не Вы, а его скверный характер. Выбрав Вас своей женой, он ещё раз показал свою истинную сущность. И хоть я его брат, это не значит, что я не вижу, каков он на самом деле. - Нет, это я во всем виновата. Если бы я была лучше, и он относился бы ко мне лучше. Всё было бы по-другому, если бы только я могла измениться, - продолжала плакать Мина, не слушая Артемиса. Юноша на секунду замер. Слова Минории были пропитаны такой горечью, что у него захватило дух. Нет, в ту секунду она думала вовсе не о чести и долге, не о своей семье и не о межгалактической войне. Она думала исключительно о себе. - Мина, посмотрите на меня, - тихо попросил он. Минория замерла. Она перестала всхлипывать и, наконец-то, отняла руки от лица, взглянув Артемису в глаза. - Вы ведь любите его, не так ли? Вы любите моего черствого жестокого братца, а потому так сильно страдаете?! Вам отвратительна сама мысль, что он неспособен Вас полюбить, что ему приятней предаваться разврату, чем любви. – Горько спросил Артемис. - Нет, это не так! Как я могу любить такого человека?! – ужаснулась Минория самому предположению. - Потому что Вы – принцесса-воин, – жестко парировал Артемис. – Потому что только тот, кого Вы не можете завоевать, интересует Вас по-настоящему. Судьба сыграла с Вами злую шутку. Но, поверьте мне, Вы – не первая. И не последняя, скорее всего. Поберегите свою любовь для кого-то, кто достоин её. Мина не ответила. Она встала и, качаясь, пошла прочь. Слова Артемиса жгли её изнутри каленым железом. Потому что те слова были чистой правдой. *** Минория лежала на постели, уткнувшись лицом в подушку. Неужели Артемис прав? Неужели она и в правду любит Кунсайта? Но ведь этого не может быть. Он так жесток с ней, груб, невнимателен. За что ей любить его? Он ведь ни разу не сделал ничего такого, что бы могло заставить её полюбить его. Неожиданно Минория вспомнила Адониса. Вот, в кого стоило бы влюбиться. Он был гвардейцем из её личной стражи, там, на Венере. Высокий, статный, красивый голубоглазый блондин. Таких в прежние времена рисовали художники. А ещё Адонис был смелым и честным. Он обладал всеми чертами, присущими сказочным принцам. Наверное, поэтому все сёстры Минории были влюблены в него. Но только не Мина. Как ни странно, но именно её Адонис выбрал себе в дамы сердца. Он волочился за ней, унижался ради её улыбки, случайно брошенного взгляда – хотя бы крохи внимания. Но Минория оставалась холодна. Она не любила Адониса. Он казался ей скучным и глупым юнцом, его любовь была ей в тягость. А потому Минория попросила отца перевести его из её личной гвардии на фронт. В последний раз, когда они виделись, в залитой лунным светом пустынной бальной зале, Адонис назвал Мину жестокосердной и черствой, сказал, что с таким характером она никогда не будет любима. Новые слезы потекли по лицу Минории. Теперь она понимала, насколько же он был прав. Ей нравился человек, который не отвечал ей взаимностью и никогда не ответит. Он принадлежал ей по закону, но не по зову сердца. Это было больно, ужасно больно. Так, словно Мине вырвали сердце. Минория вздрогнула – скрипнули двери спальни. Она встрепенулась, растерянно стирая слёзы со щек. Еще не хватало, чтобы муж увидел её в таком состоянии. Мина оказалась права. На пороге спальни стоял Кунсайт. Выражение его лица невозможно было понять – на нем были написаны тревога, страх и одновременно некая обреченность. Широким шагом он подошел к Минории и совсем неожиданно опустился рядом с ней, заключая её в объятия. Мина обхватила его шею руками. Рядом с ним ей было так хорошо, так томительно спокойно. Она ненавидела его и любила, хотела, чтобы он немедленно ушел и чтобы остался навсегда. От этой неопределенности было ещё больнее. На этот раз ей показалось, что её сердце не просто вырвали из груди, - раздавили. Кунсайт молча начал стягивать с неё платье, покрывая плечи и шею чередой страстных, горячих поцелуев. Минория всхлипнула, но противиться не могла. Его ладони были такими горячими и нежными, что ей хотелось, чтобы он всегда вот так держал её в своих объятьях. Кунсайт спустил лямки платья, обнажив грудь Мины, прошелся пальцами по её соскам, заставив девушку приглушенно застонать. Его губы опустились к её грудям, пальцы на этот раз проникли под платье. Мина дрожала под его прикосновением, словно в лихорадке, она хотела, чтобы он быстрее прекратил дразнить её, доставлять ей удовольствие. Его действия делали её слабой. Кунсайт тем временем опрокинул Мину на кровать, окончательно расстегнув её платье и освободив её от него. И всё это в полном молчании, в тишине. Мина же не произносила ни слова, боясь разрушить это чудесное мгновение, испортить словами то, что возникло между ними. Она сама освободила его от кителя дрожащими руками, погладила его заросшие щетиной щеки, поцеловала его разбитые, жесткие губы. Кунсайт нетерпеливо развел её ноги и жадно врезался в тело Мины. Проникновение было настолько сладким и долгожданным, что Мина только и могла беспомощно лежать, ловя ртом воздух, боясь вскрикнуть или, скорее, всхлипнуть. Она обнимала его за шею, подставляя свою для поцелуев, царапала его спину ногтями, впивалась губами в его губы. Никогда Мина не хотела ничего так сильно, как быть с мужчиной каждой клеточкой своего тела, каждой порой. Это было так просто, так естественно. Он принадлежал только ей, а она – ему. В тот короткий момент страсти, полного поглощения. Той ночью Мина засыпала на его груди, свернувшись в клубок, а Кунсайт гладил её по волосам. Его глаза были распахнуты и смотрели в темноту. Его ресницы дрожали – её сердце билось совсем близко к его собственному, в унисон.