Земляничное дерево

*** Признание Кунсайта, такое долгожданное, важное и искреннее, не изменило решения Мины отправиться в королевские угодья и защищать Серенити до конца. Она и хотела бы остаться с мужем, ждать его с фронта, с замиранием сердца смотреть на дорогу, ведущую к их замку, задыхаясь, бежать каждый раз к нему навстречу, но просто не могла. Все испытания, которые она перенесла, все преграды, которые преодолела на пути к счастью, не оставляли ей выбора. Она должна была участвовать в войне и победить. Иначе напрасным было бы то самое признание Кунсайта. Война не могла закончиться сама собой, Мина это знала, как никто другой. А потому оставалось только сражаться. Приготовления к отъезду Минории шли полным ходом, а она старалась как можно больше времени проводить с Кунсайтом. Каждая свободная минута была посвящена лишь ему и казалась вечностью. Если бы Мина знала, как все обернется, быть может, она смогла бы вырвать из его холодного сердца слова любви чуть раньше. Но это были только мечты, не имевшие ничего общего с реальностью. На самом деле им оставалось провести друг с другом жалких две недели. Крупицы. Минория часто оставалась с Кунсайтом, пока он работал, сидела в кресле поодаль и смотрела на него. Она хотела запомнить каждую черту, каждую морщину и шрам. Потому что скоро ничего, кроме памяти, у неё не останется. Мина не тешила себя глупой надеждой на то, что им удастся победить в этой войне. Она знала, кто такая Металлия, знала о её демонических силах, а потому надеялась, что им хотя бы удастся выжить, может, встретиться по окончанию войны. Кунсайт часто звал Минорию на тренировочные бои, только они вдвоем, без гвардейцев и оруженосцев. Иногда ей казалось, что он делал это не от большого желания, а чтобы научить, чтобы натренировать её сражаться. Мина в такие моменты улыбалась, она ничем не уступала Кунсайту, возможно, была даже лучше него. Но она всегда соглашалась, заучивала новые приемы, вспоминала старые навыки. Мина слишком долго провела в образе жены и будущей матери, многие умения забылись, руки стали слабыми, а тело слишком мягким и тяжелым. Ей нужно было вновь прийти в форму, отточить те способности, которые она приобрела в юности в гарнизоне сенши. В один из таких вечеров Кунсайт снова позвал Мину в тренировочный зал. Они стояли друг напротив друга и смотрели глаза в глаза, не вступая в бой. - Ты должна научиться драться без своей магии, - сказал Кунсайт, не разрывая зрительного контакта, и выставил вперед меч. - Моя магия — моё преимущество, - парировала Мина, хмурясь. Она слишком долго скрывала свою сущность, чтобы сейчас снова спасовать. - Конечно, - спокойно согласился Кунсайт, - но и твоя слабость. Ты слишком полагаешься на неё. Если Металлия лишит тебя твоих способностей, что ты будешь делать? Минако склонила голову набок и недоуменно посмотрела на Кунсайта. Она никогда не задумывалась о своих умениях с такой точки зрения. А ведь он был прав. Металлия была сильным и изворотливым противником, у неё были верные и преданные слуги. Если Мина даже при наличии магии не смогла победить Берилл в открытом столкновении, как она собиралась противостоять Темной Владычице? - Ты прав, милорд, - ответила она, приняв решение. - Сегодня я буду сражаться лишь с помощью своих человеческих умений. Но взамен ты тоже должен уступить. Брови Кунсайта сдвинулись на переносице. Это был старый спор, Мина всегда предлагала свою помощь, а Кунсайт всегда отказывался от неё. - Ты знаешь, что это плохая идея, - сказал он хрипло, прочистив горло. - Почему же? - не унималась Минория. - Ты ведь согласен, что магия — это преимущество, тогда отчего не хочешь учиться ей сам? - Твоя магия — твой природный дар, террианцы лишены подобных щедрот, - упрямо отчеканил Кунсайт. Теперь он не смотрел на Мину, взгляд его был обращен к острию меча. Минория смотрела на Кунсайта несколько секунд внимательно и изучающе. Кого-то он ей сейчас напоминал так сильно, что ладони зудели. Только вспомнить Мина не могла. А потом она вдруг улыбнулась, положила свой меч прямо на пол и подошла к мужу вплотную. - Милорд, ты не должен бояться, - сказала она, уверенно положив ладонь на его плечо. Её комментарий был дерзким и вовсе не почтительным, но на политес у них совсем не осталось времени. Две жалких недели, всего-то. Мина приняла для себя решение, что больше не будет вести себя с ним как маленькая растерянная девочка. Это было бы слишком глупо. - Миледи, Вы забываетесь, - сквозь сжатые зубы строго проговорил Кунсайт. Но хлесткое замечание было сказано скорее по привычке, нежели серьезно. Теперь и он старался быть с Минорией более открытым, нежным и справедливым. Она этого заслуживала, да и слова любви, сказанные от чистого сердца, обязывали. Мина вздохнула. Ей не было обидно. Она понимала, что это страх делает его таким, прежним. Раздражительным и жестоким, злым на язык. Поэтому она взяла Кунсайта за руки и прижала их к своему сердцу. - Кунсайт, - горячо произнесла она, - тебе не нужно скрывать свой страх. Магия — это не только прекрасный дар, это ещё и ужасное бремя. Но я знаю, что в тебе она есть. И, если ты только захочешь, она пробудится. Первый Лорд смотрел на свою жену недоверчиво, с сомнением. Он знал, что она смелая, теперь знал, был уверен в том, что она способна на многое. Но он действительно боялся поверить в то, что в нем есть магия. На Земле за ворожбу казнили без суда и следствия. Тяжело было прощаться со старыми привычками. - Хорошо, - наконец, скрепя сердце, согласился он. - Что мне нужно делать? Мина улыбнулась яркой сияющей улыбкой. Иногда Кунсайт мог согласиться с ней, если, конечно, сам хотел этого. - Представь себе стихии. Огонь, вода, земля, воздух. Что бы ты выбрал? - спросила она, все ещё держа ладони Кунсайта в своих. - Не знаю, - ответил он задумчиво. - Ничего, наверное. - Ладно, тогда по-другому, - вздохнула Мина. - Какое время года тебе больше всего нравится? - Зима, - не задумываясь, ответил Кунсайт. Ответ пришел сам собой, сорвался с кончика языка. - Отлично! - подбодрила Минория. - Что тебе нравится зимой? Что привлекает? Кунсайт не отвечал, смотрел в синие глаза Минории, изучал. Ему казалось, что она играла с ним, но в её взгляде не было ни тени насмешки. - Я люблю лед, - наконец ответил он. - Он прочный, его можно использовать в качестве укрепления. Зимой на войне у меня и моих солдат всегда преимущество, потому что мы выросли в суровом северном краю, мы не боимся мороза и снежных бурь. - Хотел бы ты научиться его создавать сам? - спросила Мина. Обстоятельный ответ мужа понравился ей. Возможно, она нащупала то, что искала. - Это реально? - переспросил Кунсайт, его слова сочились скепсисом. - Почему нет? - вопросом на вопрос ответила Минория. - Магия творения — сложная вещь, но научиться ей можно. Нужно только захотеть. - Что я должен делать? - спросил Кунсайт. Его сердце билось быстро в груди. В эту секунду ради своей жены он нарушал вековые законы, сложившиеся на Терре, шел против правил. Он привык жить по уставу, подчиняться беспрекословно приказам своего короля, но сейчас почему-то был уверен, что послушаться нужно Мину, что она права. Минория отошла от Кунсайта на шаг. Она сложила перед собой ладони чашей и что-то тихонько прошептала на незнакомом чужом языке. По спине Кунсайта от её слов пробежала дрожь. Он и забыл, что планетарцы не люди, что они владеют не только магией, но и совсем другими знаниями, даже языки их птичьи — чужие, сильно отличались от земных. Тем временем в руках Минории вспыхнуло золотистое пламя. Кунсайт хотел уже отшатнуться от неожиданности, но сдержался. Давно пора было привыкнуть к тому, что умела его жена — ворожить. В руках Мины возник блестящий золотой комок перьев и пуха. Чирикнул, попытался встать на кривые тонкие ножки, снова упал, оказавшись в чаше ладоней женщины. - Как ты это сделала? - пораженно спросил Кунсайт. До этого он несколько раз видел, как Мина вызывает свою Цепь, но никогда не наблюдал, как она создает невесть что прямо из воздуха. - Магия творения, - улыбнулась Минория. - Он — ненастоящий, рожден моей фантазией и моей силой. Если я не буду его поддерживать, то вскоре он распадется, исчезнет. Давай, преврати его в лед. Кунсайт хмуро посмотрел на Минорию, он не был уверен, что способен на такое. Увидеть, как она создала жизнь из ничего, было удивительно, но сам он не чувствовал в себе сил и умений сделать то же самое. - Ты можешь, просто тебе нужно поверить. Не закрывайся, - добавила Мина. Кунсайт снова посмотрел на неё. Синие глаза, золотые волосы. Удивительная красота, за которой пряталось сокровенное знание, острый ум, твердая рука, доброе и чуткое сердце. Он так долго закрывался от всего этого, что разучился видеть очевидное. Мине можно было доверять. Всегда, с первого дня. Кунсайт прикоснулся указательным пальцем к золотистой птичке, созданной Миной. Существо было теплым, бурлящим энергией. Как Кунсайт догадался об этом, он и сам не понял. Он закрыл глаза. Лед — это вода, застывшая в одном состоянии, лед крепок и нерушим, он может сковать все, что угодно, заставить изменить предмет своё состояние, замедлить бег энергии, заморозить, уничтожить. Кунсайт почувствовал, что кончики его пальцев стали холодными, ледяными, почувствовал в них нестерпимый зуд, от которого просто так было не избавиться, не преодолеть. А потом из его пальцев, словно из открытой раны, хлынула энергия. Кунсайт открыл глаза. Птенчик в руках Минории превратился в кусок льда — неровный и мутный. Губы Кунсайта сложились в самодовольную ухмылку. Все-таки он справился с поставленной задачей, не сплоховал. Кунсайт посмотрел на Минорию. Её глаза светились такой гордостью и радостью, что дух в груди захватывало. Он взял её лицо в чашу своих ладоней и запечатлел на её губах долгий поцелуй. Кунсайт не умел выражать словами свои чувства, но как бы он ни хотел доказать обратное, они у него были. *** Иногда, лежа в постели рядом с мужем, прижимаясь к его горячей груди, Минория думала, а правильно ли она поступила, решившись ехать в королевские земли. Эта мысль была порождением слабости, но Мина не могла ничего с собой поделать. Не могла выбросить из головы тяжелые думы о том, что они с Кунсайтом могли бы быть счастливы, если бы она только осталась. Эти сомнения точили Мину изнутри. Она прекрасно понимала, как ей стоило поступить, что делать. Она ведь была Верховной сенши, носила этот титул не просто так. Она не могла отказаться от своих прямых обязанностей, да, наверное, и не хотела. Но страх потерять Кунсайта, не увидеть его больше никогда, заставлял её сердце сжиматься от боли. Они и так потеряли слишком много — столько времени они могли быть вместе, без преград и противоречий, если бы оба не были такими гордыми и такими глупыми. Кунсайт ни за что не признал бы своих ошибок, но Мина была мягче. Она понимала, что, возможно, ей с самого начала стоило вести себя с Кунсайтом по-другому. Сильные понимают лишь язык силы. Она же мечтала покорить его своей нежностью, покорностью, хотела выполнять идеально роль верной и доброй жены. Ирония состояла в том, что Кунсайту всего этого не было нужно, что все, чему Мину учили в детстве, оказалось ложью. Их путь был усеян острыми камнями, колючками, с трудом они вышли на торную тропку. Однако Минория была счастлива, что они вообще нашли путь. Их отношения столько раз возносили Мину на небеса, столько раз бросали её в бездну отчаяния, что она боялась, что им уже не выкарабкаться. Поэтому за внезапно пришедшее к ней счастье Минория благодарила богов с удвоенной силой. Тем временем, из королевских земель приходили лишь благостные и добрые вести. Народ готовился к празднованию свадьбы принцессы Серенити и принца Эндимиона. Казалось, что и король, и его подданные совершенно забыли о недавнем захвате Берилл и её приспешниками Дальневосточного Региона. Но Минория не забыла, да и Рей, само собой, отлично помнила о смерти лорда Джедайта. Мина знала, что, не смотря на вялотекущие практически бескровные стычки с повстанцами, Берилл отступать не собиралась, что она затаилась и вынашивала какой-то коварный план. Может, Минория мало знала об отношениях мужчины и женщины, о том, как быть хорошей женой своему мужу, но о войне, о тактике и стратегии, она знала практически все. Как старшую, её учили и готовили к судьбе главнокомандующей гарнизоном сенши. Конечно, далеко не каждая Верховная Хранительница хоть раз за жизнь участвовала в настоящих боевых действиях. Но каждую готовили к тому, что ей придется. Роль Мины была расписана как по нотам. Свою партию она готовилась отыграть на высшем уровне. В конце концов, это была её судьба. Поэтому Мина была вовсе не удивлена, когда от принцессы Меркурия Ами пришла весточка о том, что Зойсайт, её муж, пропал. Минории было больно читать письмо Амелии, пронизанное печалью и безысходностью. Зойсайт отправился на границу Европейского Региона, но так и не вернулся. Уже больше недели от него не было никаких вестей. Конечно, длительную отлучку Зойсайта можно было списать на горячую кровь, желание вырваться из-под опеки сердобольной и слишком заботливой жены, а именно такой Ами и была. Так бы Мина и подумала, если бы она не знала Зойсайта довольно хорошо. Несмотря на свою юность и казалось бы ветреность, Зойсайт был серьезным молодым мужчиной. И женился он на Ами не по прихоти своего короля, не из страха перед гневом учителя. Минория знала, что Амелия понравилась четвертому лорду по-настоящему. Только поэтому он просил её руки, нарушив древний обычай не брать в жены старших дочерей планетарцев. Мина все ещё помнила робкие письма Ами, исполненные надежды на то, что брак с Зойсайтом будет счастливым. Таким образом, внезапное исчезновение Зойсайта не было связано с желанием поразвлечься вдали от жены. Это выглядело именно так, но на самом деле Мина подозревала неладное. Скорее всего, до Зойсайта добралась Берилл. Верить не хотелось, но у Мины не было выбора. Она должна была рассказать обо всем Кунсайту. Когда Минория набралась смелости, за окном уже смеркалось. Полдня Мина просидела в покоях над пяльцами. Но вышивать она не могла, исколола все пальцы, думая, как же рассказать мужу, что один из его ближайших друзей, его ученик, скорее всего, уже мертв. Кунсайт склонился над бумагами в кабинете, недовольно сетуя сквозь зубы на количество работы. Минория проскользнула в кабинет и замерла на пороге. Будто почувствовав её взгляд, Кунсайт обернулся. Тут же на его губах возникла улыбка. Теперь он часто улыбался. Мина лишь печально покачала головой. - В чем дело, миледи? - спросил Кунсайт строго, в одно мгновенье сократив расстояние между ними. Минория не ответила. Её губы подрагивали. - Мина? - переспросил Кунсайт чуть мягче. Он хмурился, но старался держать себя в руках. Он действительно хотел научиться понимать жену лучше, быть к ней снисходительнее. Все-таки она была женщиной, натурой гораздо более нежной и чувствительной, чем он сам. Минория облизала пересохшие губы, подняла голову и посмотрела Кунсайту в глаза. Скрывать или тянуть не было смысла. Он ведь был таким сильным, непоколебимым. Он просто обязан был справиться. - Пришли вести от Амелии, - сказала Мина, сощурив глаза. Слезы уже начали подступать. Хотелось сдержаться. - Зойсайт пропал. Кунсайт замер на секунду. Выражение его лица невозможно было прочитать, но Мина слишком хорошо его знала, чтобы купиться на показное спокойствие и холодность. Она чувствовала, что он уловил её опасения, что он знает, что это не просто исчезновение. Внезапно температура воздуха в комнате упала так сильно, что по спине Мины пробежала дрожь. - Кун, - прошептала она, - не надо, пожалуйста. Но было слишком поздно. Письменный стол и гардины, пол и стены, даже огонь в камине, - все за секунду превратилось в крепкий блестящий панцирь льда. Минория стояла, раскрыв рот от ужаса и удивления одновременно. Сила Кунсайта бушевала в комнате пойманной птицей, сминая щиты Мины, заставляя её подчиниться, давя мощью и магией. Мина бы и радовалась пробуждению истинной сущности мужа. Она долго пыталась научить его ворожбе, но сейчас ей было так страшно от взгляда его вовсе нечеловеческих снежно-голубых глаз, что хотелось повернуться и убежать. Вместо этого Минория подошла и дрожащими руками заключила Кунсайта в объятья. От него веяло холодом и скорбью, но этого было слишком мало, чтобы оттолкнуть Мину. Её тепло должно было растопить его боль и страх. Когда Кунсайт положил руки на талию Минории, обнял её в ответ, Мина позволила себе содрогнуться от подступивших к горлу рыданий. *** Исчезновение Зойсайта не на шутку встревожило Кунсайта. И не только потому, что он беспокоился за своего ученика, но и потому, что смерть второго лорда фактически ставила террианское королевство на колени. Генералы не только были ближайшими советниками старого короля, но также управляли четырьмя главными регионами государства. По древнему закону престолонаследия управлять регионом мог лишь старший в роду мужчина. Если же он умирал, наследовал следующий за ним в роду мужчина. Ни у одного из лордов не было сыновей, и лишь у Кунсайта и Нефрита были братья. Таким образом, два региона Терры из четырех остались фактически без наместников. Такая ситуация была опасной даже в мирное время, что уж говорить о темном времени гражданской войны. После исчезновения Зойсайта прошло уже более недели. Ами не видела смысла оставаться в Европейском Регионе. К управлению её не допускали как женщину, наследника Зойсайту она родить не успела. Она была бесполезна в собственном доме, а потому она приняла решение отправиться к королевскому двору, чтобы быть рядом с Серенити, о чем и послала весточку Мине. Минория была удивлена такому решению подруги, но решила не травить ещё свежую рану. Кроме того, Мина все острее ощущала начало конца, легкое дуновение мертвого ветра откуда-то из глубины галактики. Если бы она верила сказкам, то подумала бы, что проснулась принцесса Сатурна. По легенде она лежала в хрустальном гробу в самом глубоком подземелье своей родной планеты и должна была проснуться лишь тогда, когда мир закончится. В реальности принцессы Сатурна никогда не существовало. На Сатурне действительно была усыпальница древних королей — каменные изваяния стояли в сталактитовых пещерах, словно стражи, - но они не имели никакого отношения к красивой легенде о смертоносной сенши, скорее всего, были лишь памятью о давно исчезнувшем населении Сатурна. И хотя Минория стала иначе относиться к старым сказкам после того, что с ней сделала Металлия, в эту она не верила. Мине было немного совестно от того, что она могла провести хотя бы коротких полторы недели рядом с Кунсайтом, тогда как её подруги должны были страдать от одиночества и боли от потери любимых. Ами после сухого и короткого письма о своем отъезде в королевские земли больше не писала. Рей бродила по замку, словно тень, ужасно худая и бледная. Её ничто не радовало и ничто не занимало, а когда она изредка натыкалась на тренировавшихся или беседовавших Минорию и Кунсайта, то старалась тут же ретироваться, забиться в самый темный угол. Мина понимала, что чужое счастье удручало подругу, что она завидовала им, но ничего не могла сделать. Боги рассудили их в этот раз в пользу Мины. Может, потому что она страдала больше других. Минория старалась не думать об этом, не травить душу ни себе, ни другим. В любом случае, ей и Рей предстояло ехать в скором времени к Серенити. Да и если бы Мина вдруг надумала остаться, то не смогла бы. Кунсайт вновь должен был отправиться на фронт, несмотря даже на временное затишье. Он рассказал ей об этом незадолго до её отбытия ко двору короля. Мина в тот день прибирала могилу своей так и не родившейся дочери. Она любила высаживать на ней яркие цветы, любила доводить символ своей печали, вечной скорби до совершенства. Наверное, в этом было что-то мазохистское, извращенное. Но, сидя на могиле Лады, Мина успокаивалась, ей удавалось собраться, примириться с обстоятельствами, сбросить камень с души. Казалось бы, её должна была удручать могила дочери, один её вид, но это было не так. Мина сидела на коленях подле крошечного, но уже совсем не чахлого земляничного дерева с закрытыми глазами, шептала одними губами молитву за упокой, когда вдруг услышала над собой слова: - Ты говоришь с ней? - спросил Кунсайт. Мина распахнула глаза, посмотрела на мужа, присевшего рядом с ней на корточки, сцепившего руки в замок на коленях. Он выглядел сосредоточенным и серьезным. Казалось, его действительно интересовал ответ на поставленный вопрос. - Нет, конечно, - отмахнулась Мина, нахмурившись. Ей было неприятно, что её покой потревожили. Пусть это и был её муж. - Иногда я просто рассказываю ей о наболевшем. Как будто говорю сама с собой, - добавила она несмело. Кунсайт на это ничего не ответил. Его лицо оставалось все ещё серьезным, но теперь в нем было больше скорби и горечи. - Нам нужно поговорить, миледи, - заключил Кунсайт, поднимаясь на ноги. - Пойдемте. Минория лишь кивнула и послушно встала со своего места. Кунсайт вновь повел её к своему излюбленному месту — скамейке напротив озера. Жаль только, что в прошлый раз они были здесь совершенно при других обстоятельствах. Когда они сели на скамейку, Кунсайт неожиданно взял руку Минории в свои ладони. Мина подозрительно посмотрела на мужа. Даже после признания в любви, после того, как все границы между ними были разрушены, Кунсайт оставался крайне закрытым и очень сухим человеком. Наверное, таким он был от природы. Кунсайт редко проявлял свои чувства, почти никогда не давал волю эмоциям. Но на этот раз все было по-другому. Не говоря ни слова, Кунсайт поднес ладонь Мины к губам, поцеловал её пальцы. Минория задрожала. Не от нежности, а от того, что знала, дело очень плохо, раз Кунсайт так ласков и трепетен с ней. - Говори, пожалуйста, - сказала она, стараясь не расплакаться. Что-то очень плохое произошло, что-то, заставившее Кунсайта вести себя несвойственно его характеру, беречь чувства Мины, пусть даже и через силу. - Я снова отправляюсь на фронт, - ответил Кунсайт, не глядя в глаза Минории. Мина нахмурилась. Эта новость была не очень приятной, но ожидаемой. Даже в отсутствии открытых бунтов, Кунсайт, как первый лорд, должен был руководить контр-операциями королевской армии, разрабатывать стратегию, а может, и нападать на Берилл первым. Что-то другое было неправильно. Может, то, что Кунсайт не смотрел на Мину, когда говорил ей об этом. - Милорд, посмотрите на меня, - севшим от страха голосом, попросила Мина. - Пожалуйста, - едва слышно добавила она, крепко сжимая ладонь Кунсайта в своей. Первый лорд, наконец, поднял взгляд на Минорию. Не было в нем ничего хорошего — ни надежды, ни веры, ни даже храбрости. Глаза Кунсайта напоминали Мине озера мертвого спокойствия, даже без маленькой искорки жизни в них. - Говорят, на востоке видели Джедайта. Это невозможно, но разведка докладывает именно так. Чушь собачья, наверное, - устало, на одном дыхании произнес Кунсайт и тут же зашипел от боли. Минория вцепилась в ладонь мужа так сильно, что должны были остаться кровавые полумесяцы от ногтей. Её лицо было бледным, почти белым. Она ведь знала, как такое могло быть. Мертвые должны были лежать в своих могилах. Только если их не вызывали с того света демонами.