SIN PALABRAS

- Ты ничего не знаешь Герман – тихо сказала она дрожащем голосом. Но он только крепче обнял ее и ласково прошептал на ушко. - Я все знаю любовь моя. Все! Анджи слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза. Он заметил, как изменилось лицо его любимой, заметил, как страх снова появился в ее глазах. Сарамего замерла, его слова снова вернули ее в реальность. "Я знаю все" что он имел ввиду? Она и предположить не могла, что Герман говорил о Даниэле. Она снова вздрогнула, и он поспешил накинуть ей на плече пиджак. - Давай зайдем в дом,- предложил Кастильо, - Ты замерзла, - она не ответила и молча проследовала за ним. Он усадил ее на диван, а сам направился в кухню заваривать чай. Герман заранее знал, что привезет ее сюда, и по его просьбе дом подготовили. Вернувшись с подносом, на котором стояли две чашки с чаем, он застал ее в том же положении, что и десять минут назад. Ее взгляд был устремлен, куда то в даль. Она смотрела в окно и пыталась собраться мыслями. - Анджи- обратился к ней мужчина, протягивая чашку с горячем чаем, - Я заварил имбирный, ты не против? - Нет, конечно, спасибо, - ответила она. Горячий напиток согрел ее, и дрожь потихоньку прошла. Он сидел рядом и наблюдал за ней, но она не торопилась продолжать разговор, нервно сжимая в руках чашку с чаем. Мужчину это явно не устраивало, он слишком хорошо знал ее, и понимал, что если молчание затянется, она снова ничего не расскажет. Наклонившись, он поцеловал ее в шею, и тем самым, наконец- то вернул ее внимание к себе. - Не надо Герман, - она была прекрасна, и он не мог перед ней устоять. Забрав из ее рук полупустую чашку, он развернул ее к себе. Эти зеленые глаза, пухлые губы, прерывистое дыхание и нежный аромат ее духов манили его. Она попыталась опустить голову, но он не дал ей этого сделать, обхватив руками ее лицо. - Герман, - почти шепотом сказала она. - Нам надо вернуться. - Она больше не отрицала свои чувства к нему, да и не могла. Умом понимая, что это может далеко зайти, она снова попыталась заговорить о возвращении. Но не успела, почувствовав его теплые губы, которые нежно касались ее губ. Он прижал ее к себе, и она почувствовала его пульсирующее тело. Закрыв глаза, Сарамего ответила на поцелуй. Робкий, нежный поцелуй с каждой секундой становился более страстным, заставляя сердца обоих биться в бешеном ритме. Его рука скользнула по ее спине и остановилась на застежке от молнии. Почувствовав его руку на обнаженном участке спины, Анджи прервала поцелуй и отстранилась. Несколько секунд она смотрела на него, но потом резко встала и прошла к окну, на ходу застегивая молнию на платье. - Почему ты снова бежишь от меня? - разочарованно спросил Кастильо, - Бесполезно отрицать и прятать свои чувства Анджи! Ты же любишь меня! - он подошел к ней, - Мы оба достаточно страдали, так позволь нам стать счастливыми. - Она продолжала молчать, и даже не смотрела на него. - Анджи - обратился к ней мужчина, разворачивая ее к себе. Ее глаза были полны слез, и то, как резко она отдернула свою руку, говорило о том, что она боится сближения с ним. - Прошу тебя Герман, отвези меня домой, - прервав свое молчание, сказала она. - Мы и так слишком задержались. - Кастильо в ответ отрицательно качнул головой, - Герман, мой сын еще слишком мал, он не заснет, пока не увидит меня, - в ее голосе звучала просьба. - Ты хотела сказать НАШ сын, не так ли Анджи? - его слова застали Сарамего врасплох. Она не смогла сдержать эмоций. Округлившиеся, испуганные глаза говорили о том, что он прав. Ей не хватало воздуха. Но, преодолев свой страх, она ответила. - О чем ты? - ее голос стал стальным, и глаза моментально сменили испуг на ярость. - Дэни мой сын и ты..... - И я что???- в отличие от нее он был спокоен и был готов к этому разговору, - Теперь ты будешь отрицать, что он мой сын, - он приблизился к ней, - Когда я говорил, что знаю все, я имел в виду Даниэля. - Ты бредишь Герман! – она продолжала настаивать на своем, - Ты не имеешь отношение к Даниэлю, - но Кастильо лишь улыбнулся и притянул ее ближе. - Анджи, я знаю, что Дэни наш сын. У тебя было тысяча причин скрывать это от меня, но сейчас не стоит этого делать, - Сарамего продолжала испуганно смотреть на него, - Ты пыталась забыть то, что произошло тогда, пыталась забыть, как я поступил с тобой. Но, несмотря на то, что ты считаешь произошедшее изнасилованием, ты решилась родить этого ребенка. Ты отрицаешь, чувства ко мне, но рождение Дэни говорит о том, что ты любила меня, - Анджи молча слушала его. Шоковое состояние, в котором она находилась, не давало ей проронить ни слова. – Если бы я только знал, - с горечью продолжил Кастильо, - Я не могу простить себя, что позволил тебе уйти тогда. Я обрек себя на одиночество. Знаю, ты не веришь мне, но я люблю тебя Анджи! Люблю как никогда раньше! – Сарамего больше не могла слушать его. По щекам катились слезы. Она поняла, что он знал о Дэни еще тогда, когда пришел к ним в дом с цветами и игрушкой для малыша. Знал, когда целовал ее. Он все знал, но не торопился раскрывать ее тайну, давая ей возможность рассказать ему правду. Сарамего не понимала этого тогда, и просто избегала его. От этого ей стало еще хуже. Она развернулась, что бы уйти, но Герман крепко сжав ее руку, вернул на место. – Ты не можешь снова уйти! Я не дам тебе снова сбежать Анджи! – сказав это, он обнял ее, крепко сжимая в своих объятиях.