We were made for each other

Джун быстрее собравшись, ждал у выхода, расположившись на светло кожаной скамье, листая в ожидании ленту в соцсетях. Одетый в белую плотную футболку, с неким элементом на правой стороне, в виде золотого квадрата, что красовался вместо кармана. Которая заправлена в тёмные джинсы, подвёрнутые на концах. На ногах грубые с виду, белые кроссовки, так же по бокам с элементом под золото, сильно не бросающегося в глаза. В момент решив идти вместе в колледж, решая снова наладить эти минувшие отношения, что так были чисты в прошлом. Без ведома ожидая Джина и если тот не поторопится они вполне могут опоздать. Но как только парень подумал об этом, сразу почувствовалось прибывание аромата сливочного ириса с ванилью. Омега спускаясь в холл, не ожидал, что его будут ждать. Увидев Намджуна, он засмущался, стоя перед ним в неловкости. Одевшись, как всегда хорошо подходящее Джину, повседневную, любимую одежду. Белые кеды, что будут подчёркивать дальнейший, самостоятельно подобранный лук. Чёрные рваные джинсы и розовая футболка. Какого цвета и кепка, что поверх светлых волос, потрясающе смотрится любимый, ничем не заменимый цвет. Очки, точно не упустив этой важной детали. Благодаря чего он чувствует себя комфортнее. В безопасности. Ведь он всегда, как встаёт перед зеркалом вспоминает, что он омега, всего лишь тот тип людей, который не в состоянии здраво принимать решения поддаваясь гону. Так смущает, это вежливое и подчинительное поведение альфы, что ведёт себя обычно, абсолютно не беспокоясь о мыслях, которые щекочут подсознание. Приходится с этим справляться. Когда стараешься не думать не о чём, всегда выходит наоборот. Мысли нахлынут и каждую хочется распределить по полочкам. Но это сложно. Особенно находясь в компании этого парня от кого доносится аромат грецкого ореха в перемешку с мёдом, только чем и хочется дышать неустанно. Сразу подлавливая себя на мысли и тотчас перерубая все намёки. Кто сидит так близко, повернувшись к окну, находясь на заднем сидение, кожаного салона машины, по правую руку от Сокджина. Он временами поглядывает на брата, также быстро отворачиваясь, нехотя каких-то смущений перед друг другом. Спокойные стены колледжа окутывал уличный холод осени. Толпы людей со временем занимающие всю территорию, старались быстрее пробраться в нужный кабинет. Будний день как всегда начинается со спешки и опозданий. Как приятно подбадривать утро стаканчиком горячего напитка, что хоть как-то дарит тепло. И ещё более приятнее оно начинается, если рядом идёт человек искренне сопутствующий тебе. Но ты никогда не будешь готов к предстоящему. Которое тебе неизвестно. Пока ты живёшь в этом мире. Чонгук мило беседуя с Тэхёном, открывает дверь приглашая того войти первым в аудиторию, по-джентельменски поспешив выкинуть бумажные стаканчики из-под выпитого кофе. Что так забавно. Чувствуя лёгкость рядом, настроение само собой поднимается. И вовсе не посещают мысли о том, что скоро начнётся лекция, а за ней другая и так предстоит потратить свой день на учёбу полную умиротворённых знаний, которые временами даже наводят скукоту. — Что такое? — увидя вкопанное состояние Тэхёна, что ошарашено смотрит в одну точку, сглотнув застрявший в горле ком, он всё продолжал пялится в то направление. Чонгук, что повернув голову в ту же сторону, увидел веселившегося Юкина, который то приближался, шепча Ёнбину что-то на ухо, то отдалялся, улыбки на их лицах всё сияли не замечая других. Альфу, искрами пронзила боль при осознании, что может испытывать сейчас омега, будто вспомнив те чувства и желание разорвать на куски, желая сделать всё, чтобы тому не было больно. Посмотрев ещё раз на не отвечавшего Тэ, старания кого игнорировать всё негативное, рухнули стоило им только с Ёнбином встретится взглядом. Чон поменял направление, делаясь более сосредоточенным лишь на одной мысли. Чонгук смотрит на рыжеволосого альфу, что напоминает бездушную ледяную глыбу, до которой не дотрагиваясь уже становится холодно от его безразличия, становится невыносимо. Искренняя улыбка, кажется фальшивой. Все его действия вызывают у Гука не человечность. Это поднимает температуру в бушующей крови альфы, пальцы зачесавшись, сжимаются в кулак. Словно ток по всему телу, раздался звон в ушах, неконтролируемо прибывающей ярости. Решительный шаг. И лишь те картины представления на заднем дворе колледжа в голове, не слышно больше ничего. Раскачивающаяся в руках обстановка, заслоняет гул болтающих людей. — Ёбаный ублюдок, разве можно просто так эксплуатировать омегу для своих собственных прихотей? Бездушная скотина и ты теперь просто продолжаешь жить своей фальшивой жизнью, как ничего и не было? Сука, да ты не достоен жизни — рычал Чон, устремляясь и решительно двигаясь ближе к этой паре, приостановившей свою весёлую беседу, внимательно следя за действиями, становившегося неадекватным альфы, настораживаясь. Размахнувшись, немедля, нанося железный удар в челюсть и следом ещё пару в лицо, Гук в бешенстве быстро повалил его на пол. Сдержаться не получилось. Хочется разорвать этого всегда спокойного альфу. Чонгук полностью увязший в агрессивном порыве, не может контролировать себя, отдаваясь полностью эмоциям. Кровь хлыстнула из губы Ёнбина, ссадина на щеке и висках, но он все продолжает бездействовать, позволяя Чонгуку калечить себя. Чувствуя боль, он просто молчит, пытаясь при возможности смотреть тому в глаза, что насыщены невменяемой злобой. Все взгляды были прикованы к ним, люди просто любопытно столпились поблизости желая знать, чем это может кончится, но боясь быть затронутыми. — Чонгук, прекрати! Что с тобой? Хватит! Оставь его! — стразу же подлетел Тэхён, пытаясь прекратить это безумие. Он старался оттащить Гука, но у него не получалось, пока к нему на помощь не спохватился Намджун с Джином, которые только пришли, недавно переступив порог аудитории. Юкин, стоя в углу, внимательно следит за альфами. Пропитаний робостью, не может сделать и шагу. Его вдруг охватил страх, а почему, он не догадывается, пытаясь разобраться, но мало удаётся, возвращается только с ещё большей отдачей потерянности. Несколько визгов толпы и шокированных выдохов, Гука всё же смогли оттащить на расстояние. После того как Чонгук успел разнести удары по телу противника, кому даже дышать становилось трудно. Находясь в бездействии Ёнбин отлетал, будоража кровь немыслимой силой ударов. Держа Чонгука за плечи Джун не давал ему сделать и шагу к Ёнбину, что обессилено упав, облокотился о стену, из последних сил держась в сознании, потёр пальцами кровь, что мешала смотреть. — А кто тогда достоен жизни? — выразил спокойное Ёнбин, поднимая этот бездушный взгляд на яростного альфу напротив, медленно переводя его на Тэ и снова на Чона. Он слишком спокоен, несмотря на то что его побили, затронули честь, но это спорный вопрос, испытывает боль от жгучего пощипывания ран, всё равно продолжает быть холодным, в своём постоянном непоколебимом обличии. Терпит до жжения на висках. Кровью истекающий альфа, борется с желанием закрыть глаза. Чонгук тяжело дыша, резко перевёл взгляд на омегу. Что ошарашено смотрел всё время, но в какой-то момент в его взгляде стало читаться переживание. Слова тревожности и беспокойства неслышно выходили из закрытых уст Тэхёна, что лишь альфа мог услышать, как он за него волнуется. Схватив его за кисть, Гук ритмично двинулся прочь из закрытой аудитории. Оставляя всё как есть, некоторые люди в замешательстве расходились, тяжело вздохнув, идя придумывать новые сплетни. Другие оставались смотря, некоторые пытаясь помочь альфе, что без сил уставше прикрываете глаза. Джин, что стоял возле сдвинутых парт, поправляя, посмотрел на Юкина, который всё ещё стоял на том же месте с широко раскрытыми глазами. Не двинувшись к альфе, кто довольно сильно пострадал, что казалось странным ведь он самый близкий для него человек, как считал Джин. Он был очень удивлён и стоя в своих раздумьях, совершенно казалось, что что-то не так. Но лезть в это не было необходимости, видя, как оклемавшись Юкин ринулся к Ёнбину расталкивая рядом с ним присевших омег, что торопились помочь, подставляя свои салфетки к текущей, по светлой коже, струи крови безразличного альфы, что в раздумьях наконец крепко закрывает глаза, своевременно отключив сознание, склоняя голову на плечо Юкина. И не важно, что по времени уже начинались лекции, Чон завёл Кима в туалет для альф, со злостью хлопнув дверью. — Почему ты так быстро взбесился? Не с того ни с сего. Ты настолько ревнуешь? Но мы даже не пара. — не заметив под волей размышлений и не приготовленному к резким переходам событий, омега не чувствовал, как безумно жжется запястье, которое только что сжимала рука Чона на костяшках которых красовались сбитые до крови раны, на что внимания обращать совсем нет времени. Тэхён попятился назад, делая короткие нерешительные шаги, смотря в глаза, что ни на миг не отрываются, смотрят так чётко и решительно, лишь его ухмылка наводит зверскую недосказанность, пока не упёрся спиной о подоконник. — Но мы истинные друг для друга. — Чонгук не отставая, поставил руки по обе стороны от Тэхёна, обжигая зверским взглядом. Немедленно впиваясь в глубокий поцелуй в те желанные губы, уверенно пробираясь, не давая возможности уйти. Всё углубляя, каждый раз до предела. Почувствовалась соль на искусанных губах, что пробиравшуюся кровь альфа быстро слизывает, прокусывая заново. Тэхён подчиняется, но с лёгким нехотением, его окутывают феромоны, что кружат голову, от чего противиться нет смысла. Руки Чонгука поспешно скользят по его животу и вытаскивают рубашку из брюк, ширинка тихо бзыкает. Целуя оголённые ключицы, с животным желанием оставляя на теле багровые пятна, прокусывая кожу до крови, на местах зализывая. Быстро переметнувшись к губам, с грубостью продолжая кусать. Его рука ритмично проскальзывает по подтянутому животу омеги, властно дотрагиваясь до затвердевших сосков. После чего Чона сразу окатил первый бурный стон Тэхёна, что не в силах был сдерживаться так долго. Взглянув на реакцию омеги, что задрав голову опёрся об окно позади, в мучении наслаждается такой резкостью, сглатывая вязкую слюну. Доставая свой член, альфа приспустив боксеры младшего, заставил его раздвинуть ноги, сажая того на подоконник. Чонгук без промедлений входит, окатывая бурей, сразу набирает темп. Слыша стоны твердящие не всегда о наслаждение, а просящие помедленней, но такого зверского инстинкта у альфы ещё никогда прежде не было. Вскружила голову. То ли от неутихающей ярости, то ли от истинных чувств. Придерживая Тэ за ягодицы, альфа входит, с силой, оставляя красные полосы от пальцев, с каждым разом во всю длину, быстрее и быстрее, нарабатывая раздирающий темп. У Тэхёна неконтролируемо стекает слеза, в перемешку с выплесками стонов, что только и слышит Гук. Но он продолжает давать себя полностью на растерзания альфе, что сейчас кажется не в своём рассудке. Тэ понимает, что тот будет жалеть о своём совершившем поступке, думает, что будет корить себя. Но ему сейчас так хорошо или наоборот плохо, что Чонгуку хочется выплеснуть всю злость, заев вспомогательной таблеткой. Эта слеза возможно отблеск боли с какой Чон продолжает вдалбливать, создавая зверские толчки, а может от единой мысли, что его просто используют. Наверно быть истинным это не всегда радость. Приходится переживать и разочарование. Но только от мысли, что он истинный становятся легче, но человеческие чувства местами не связаны с природными. Вывод всегда приходится делать самостоятельно основываясь на своих собственных чувствах и эмоциях, и только местами пологаясь на разум. Дикие толчки и рычания продолжают наполнять пространство, всё больше насыщая феромонами. Туалетная комната полностью пропитана их запахом, не может остаться незамеченной, но только не сейчас. Чонгука не волнует никто, никакие переживания не касаются о ком-то ином. Лишь Тэхён и его превосходное тело, которое так обжигает изнутри, готовое кончить с минуты на минуты, достигая пика. Может наконец остыв и насладившись, Чон вытаскивает свой пенис, оба кончают на живот Тэхёна. Омега с облегчением спокойно выдыхает и разморённое тело устало облокачивается об окно, прикрывая глаза. Отдаляясь от этого мира, растворяясь в оболочке, насыщенной диким теплом, пронизавшим всё тело, на пике гравитации, спокойно растворяясь во мраке тишины.

〽️

— Что случилось? И не смей говорить, что ничего. Почему ты такой печальный весь день? — держа руки в карманах, шёл возле Джина, смотря на него интересуясь, не желая видеть эту печальную рожицу все время думающего о чем-то омеги, что не могло не привлечь внимание. Где подле друг друга по коридорам аудитории, направлялись к выходу, закончив на сегодня все занятия. — Я не могу понять, что произошло между Чонгуком и Ёнбином. Из-за чего всё это? И Тэхён с Юкином явно как-то связаны с этим. Но тайна покрыта мраком. Я не думаю что Гук начал бы первым. Поэтому я даже не знаю что и думать. А ещё я слышал некие сплетни, которыми студенты перешёптывались между собой, о том что Тэхён не благодарный и что его заставляли сделать минет, а он не смог. Разве. это может быть правдой? — тихонько с трудом Джин выговаривал свои мысли в слух, местами бурча себе под нос. Рассуждая он и не заметил, как присел на лавочку тяжело вздохнув, омега облокотился о спинку, устало прикрыв на время глаза, потёр лоб. — Обалдеть. Я бы на твоём месте даже не беспокоился об этом. Ведь это даже не твоё дело. Но я тебя понимаю. И было бы странным если бы ты не загонялся о случившемся. А и ещё одно. Почему ты так уверен в Чонгуке? Когда ты успел с ним сблизится? — видно, это его очень заволновало, Джун стоя на против лавочки, с неким ревностным видом, пряча его за оптимистичный настрой, он с хмурил брови, выставляя на показ игривое выражение лица. — В колледж нужно было чаще ходить. — съязвил Джин, приоткрывая веки. — Но благодаря этому я с ним познакомился и мне кажется, что он мой истинный. Он так похоже пахнет, что аж манит. — позабыв обо всём, окунулся с головой в свои радужные мысли, купаясь в розовых облаках, мнил омега. Даже не замечая, как меняется лицо альфы, сосредотачиваясь. — Эй, харе свои фантазии включать. Небось напридумывали уже, как замуж за него выйдешь. запах ничего не значит! Так что завязывай. — легонько пихнув младшего в плечо, сел рядом, обижено отвернувшись. — Но всё равно я думаю, что ты в неком роде прав. И в произошедшем есть вина Юкина за которым последовал Ёнбин. В итоге чего пострадал Тэхён, а Чонгук. он вероятнее всего защитник. Но это только мои предположения, поэтому не делай поспешных выводов. — выразил свою точку зрения альфа, переводя взгляд на Джина, что стал внимательно слушать, неотрывно смотря. В глазах кого стали читаться домыслы переходящие в непонимание. — Эх, а я хотел поднять тебе настроение. Но ты вижу и без моего сюрприза стал радостным, стоило только подумать о Чонгуке. Значит каток отменяется. — добавил Ким решив посмотреть на реакцию младшего, что была неумолима. — Что? Каток? Хей, разве не видно, как мне печально от неизвестности, кто мой истинный и желания его поскорее найти. Ты будешь отказываться от своего подарка? Ну же, пойдём! — вопросительно взглянув на брата, он жалобно вытащил губки вперед, строя расстроенную мордочку. Омега возбуждённо подорвался с лавочки, таща Джуна на себя за руки, поторапливая его. От нетерпения чего-то очень желанного, Джин начинал сходить с ума от передозировки эмоций. Окунувшись в этот мир ледяного холода, что будоражит кровь. Дела грациозные движения, представляя картину на льду, которая вот-вот осуществится наяву. Быстрее завязывая шнурки на коньках, Джин решительно переступает порог за которым начинается огромное ледяное поле. Подзывая Намджуна к себе, он неимоверно счастлив. Ускользая и вновь возвращаясь. Не чувствуется преград. Будто и не было ничего абсолютно. Все обиды в прошлом, ничего не тревожит, смотря в те глаза, что настойчиво хотят зайти дальше, переступить черту, не догадываясь. Начало новой главы, что будет дарить только счастливые впечатления. Во что хочется верить и ждать. Неконтролируемое движение ног и потеряв равновесие Джун падает на ледяное поле. Омега всполошившись, быстро подскочил к альфе, пытаясь помочь встать, схватил его за плечо. Намджун же, уже находясь на этом дне конькобежцев, не хочет проигрывать, тем более своему младшему. Поблёскивающий взгляд альфы с ухмылкой кротко одарил Джина, быстро перехватывая и валя того с ног. Они оба расстелились на льду, как на снегу. Поглядывая друг на друга, поочерёдно проронили ничем не огорчённую ухмылку, что быстро сменилась смехом. Это искренний взгляд так освежал. Приободрял. Дарил ещё большую радость. На душе спокойнее при одном лишь взгляде. Время безгранично капая, торопило события, не давая вдоволь наглядеться в эти карие глаза, сменяясь неловкостью. Быстро поднявшись, Джин направился в сторону, продолжая кататься на коньках, осматривая прохожих. Останавливается на одном альфе, что при столкновение взглядами не отводит глаза, как случайный путник, всё продолжает намеренно смотреть. Зрачки его недвижных глаз становились ещё каменнее. Немедля, Джин переключил своё внимание на приблизившегося Джуна, подбирая тему для разговора, он набирает темп. Продвигаясь межд людей, Джин приостановившись схватился за поручень. Резкая боль, на несколько секунд потеряв чёткость изображения, так же быстро отпускающая, приходя в норму, оклемавшись. Наблюдая за младшим, альфе становится любопытно, всё ли с ним в порядке. На что омега жестами показал, незачем беспокоиться. Сглотнув вязкую слюну, что застряла посреди горла, преодолевая какие-то странные ощущения. Джин с силой оттолкнулся от поручней, направляясь к альфе. От быстрого скольжения, Джун словил младшего, заключая в недолгие объятья, но этого хватило для того чтобы уловить некие изменения в его запахе. Не проронив и слова по поводу. Как Джин предложил пойти перекусить. Кивнув, альфа одарил омегу подозрительным взглядом, оценивая вид Джина, кто выглядел как обычно. Но что-то определённо изменилось. Такое не кажется. Вставая со столика, закончив свой перекус, к ним подошёл альфа, что всё время пялился на них, с того самого момента, как Джин заметил, частенько оборачиваясь, постоянно натыкался на его взгляд. Этот парень был в тёмном спортивном костюме, прикрывая своё лицо маской, что наводил некие сомнения. И невероятно разил своим ароматом, что ноги подкашивались. Но омега схватившись за руку Джуна, опёрся об него, не подавая виду. Уходящая пара остановилась на против, после чего неизвестный альфа снял маску и свой капюшон. Джун ухмыльнулся, скривив губы, всё время догадываясь, кто это может быть, убедился. Но эти феромоны, что надоедливо охватывали всё пространство, невероятно душили, сбивая с толку. Увидя мигом растерявшегося Джина, предложил присесть, на что тот отказался, отпуская руку, придерживая себя в своей норме. — Что ты здесь забыл? — нервно проронил Джун, смотря с оскалом на противостоящего альфу, что всё счастливее растянул свою фальшивую улыбку на губах, от чего морозит. Даже разговаривать, стоять рядом с этим человеком противно. Дело вовсе не в том что он неопрятно одет или нет манер, даже наоборот. Но за такой смазливой оболочкой скрывается такое чмо, о котором думать противно. И это мнение лишь его, кому всё не легко принять всё так как есть. — Хэй, не начинай грубить так сразу. Я ещё ничего не сделал, чтобы слушать подобные грубости, да ещё и от тебя. Ты наверно забыл, что мы с тобой связаны. И в этом не только моя вина. — перебил, сразу начиная потихоньку подбираться к главному, язвить и не нужно, чтобы вывести этого альфу из себя, зная его слабое место. — Братишка, расслабься. Лучше посмотри, как взволнован твой брат. Я вот наблюдал за вами весь можно сказать день, и это как-то странно. Какие у вас отношения? Может вы что-то скрываете? Хотя я узнал о вас кое-какую забавную информацию. И там. — шаловливые глазки забегали, то на одного, то на другого, наблюдая за реакцией. Оба замерли, в ступоре ожидая дальнейших его слов — да расслабьтесь! Вы братья, что ведут себя как настоящая семья. Незачем так напрягаться. Я вас на чём-то подловил? У вас инцест? Хотя это бред, зная Джуна то — пихнув его в плечо, продолжал парень, радостно улыбаясь, сдерживая свой прорывающийся смех. — Прекрати, дураком перекидываться, Джехун. Зачем ты следил всё это время за нами? — это пустозвоне раздражало, наводя на мысли не доброго характера. — Ну, почему же ты сразу прерываешь меня. Мне интересно было наблюдать за ошалевшей реакцией Джина, что так мил сегодня. — омега сразу же бросил растерянный взгляд на Джехуна, сосредоточенно слушая — Если ты не против, я бы хотел забрать Джина себе. — Что? Что ты имеешь в виду? — не понял Джун, серьёзным голосом переспросил, сверля дырку в беззаботном альфе напротив, что одаривал своей улыбкой ошарашенного омегу. — Я отлучусь на минутку? — проронил Джин перед тем как ритмичным шагом уйти в сторону, скрываясь из виду двух альф. — Дружище, я о том что хочу сделать Джина своим. Поэтому решил спросить твоего разрешения, как у старшего брата. Ну хотя оно мне и не нужно, я сам справлюсь, ведь он мне правда понравился. — закончил Джехун, разворачиваясь, он махнул рукой в знак прощания, направляясь в туже сторону, что и ушедший омега. Этот альфа любит говорить загадками, не раскрывая истинного лица. И об этом Джун знает, пытаясь понять, что из всего правда. Да в придачу у них с самого начала отношения сложились недобрые. Кто знает можно ли верить его словам, когда на душе так неспокойно. Но остановившись на мысли, что этот тип ему точно не нравится. И то что Джехун направился в ту сторону, что и Джин, точно не к добру. Быстро рванув в том направлении, добегая до отстранённой уборной, откуда невероятно несёт феромонами из приоткрытой двери. Спохватившись внутрь, ощущая запах течного омеги. Запах Джина. Где Джун не может оставаться в стороне. — Отпусти! Прекрати! — открыв дверь, слышатся крики Джина, что отпирается — У меня нет течки, это не может быть так! — недавая Джехуну совершить грубое изнасилование, во благо, своими ослабевающими преградами. Каждый раз всё тяжелей даётся упорство. — Хватит! Перестань! До последнего сражаясь, пока у омеги не опустились руки, упорно сдавливающие шею альфы, не давая возможность пометить, упираясь ногами, но силы кончаются и нет уверенности продолжать сопротивление, когда так хочется. Инстинкт без разрешения проявляется, побеждая разум. Просто обессилив, омега теряет сознание, упав в проём между стен. Потратив все свои силы на преодоление инстинктов, своей упертостью. Альфа не теряя времени вцепляется в бессознательно лежавшего омегу, как быстро влетающий Джун даёт Джехуну в эту не умеющую держать себя в руках харю. Постаравшись со всей силы, направляя свою злость, концентрируясь на альфе. — Это так ты хочешь его сделать своим? Долбоеб! Тебе лечится нужно! — со злостью держа за ворот, он сбился со счёта поочерёдных ударов в челюсть, где уже нет живого места. — И даже не смей к нему больше приближается! О твоих выходках я помню, и нечего меня приплетать под одну гребёнку. Я ничего тебе не должен, так что прекрати быть эгоистом. — Намджун решается остановится, лишь при взгляде на Джина, что лежит в бессознательном состоянии, в порванной футболкой с расстегнутыми не до конца джинсами. Очки слетевшие с омеги в миг сопротивления, лежали на полу в сохранности. Джун отбрасывает альфу, который только начинает набираться сил в момент, когда есть время, быстро поднимаясь с колен, спешит к младшему. Не отрезвлённым взглядом с поцарапанной щекой сбившейся до ссадины, Джехун смотрит на происходящую картину, оставляя все, не пытаясь разобраться, понимая, что в проигрыше. Подхватив омегу на руки Джун поспешил вызвать водителя, командуя чтобы тот быстрее приехал, думая лишь о младшем, позабыв все правила приличия, с трепетом рассуждая, спокойно выдыхает, то неминуемое позади. Аккуратно положив омегу на кровать, собираясь отойти Джун почуял лёгкое касание чужой руки, обернувшись он заметил, что Джин приоткрыл глаза, направляя взгляд на него, такой невинный. — Скажи, — шепчет Джин, еле двигая бледными потрескивающими губами. — Джехун, не успел. меня. — не может выговорить чётко из-за кома слёз, быстро подскочившему к горлу. — Нет. Всё хорошо, ты уже в безопасности не волнуйся. — быстро присев ближе к Джину, альфа с трепетом резко обнял его, крепко прижав его к своей груди. Поглаживая рукой по спине, успокаивая хрупкого омегу, что не смог сдержать горьких слёз. Вырывавшихся солёных капель, тем самым говоря все те слова, что не может произнести. О том что так рад, что на его теле нет поставленной метки и омега не будет зависеть от Джехуна. Что всё миновало и он счастлив, что находится с Намджуном, самым тёплым и надёжным альфой на планете. Как только подумает о случившемся принуждении в туалетной кабинке, сразу дрожь накрывает. Страх о изнасиловании, что не случилось, благодаря всех Богов мира. Джин невероятно счастлив, скрывая свою улыбку за стоком слёз, вцепившись за спину Джуна, нехотя отпускать. Как будто прижимая плюшевого мишку, что помогает успокоиться. Он начинал медленно приходить в себя. — Где мы? Что это за место? — тихонько отстранившись от Джуна, окинул взглядом комнату в которой сейчас находился. — Это моя квартира. Я купил её не так давно. И бывало оставался здесь переночевать так как домой не хотелось. — уточнил альфа, вставая с большой двухспальной кровати, что застелена тёмно-синим покрывалом. — Как себя чувствуешь? Может ванну примешь? Твоя одежда выглядит не очень, и у меня здесь всего лишь футболка, можешь её одеть. — Да, пожалуй я приму душ. Где он находится? — привстал омега, направляясь в указанном направлении в сторону ванной комнаты. Снимая с себя разорванную футболку, джинсы, вспоминая, что где-то должна быть его кепка и очки. Омега тщательно осматривает своё тело, боясь увидеть что-то. Замечая, как на руках, плечах и бёдрах красуются следы от пальцев, что с силой сжимали, не давая сбежать, оставляя на коже красные полоски. После, наверняка на этих местах будут синяки. Квартира была однокомнатной, но несмотря на это большой. Присутствовала кухня, тоже шикарного интерьера в простых бронзовых тонах с синим отливом. Соединённая с комнатой, ограждающая небольшим выступом и книжной перегородкой. Так же на кухонной зоне красовался барный стол с двумя высокими стульями, помимо всех нужных мебель, это больше всего радовало глаз. Закат, что виднелся на улице через шикарное окно во всю стену, был восхитителен. Джин обомлевал от этого великолепия с какого-то этажа многоэтажки, где открывался вид на многие здания сверху, как постепенно зажигались фонари и свет в домах. Эта высота будоражила кровь. Обойдя всю квартиру и налюбовавшись видом, омега бухнулся на кровать, распластавшись счастливой звёздочкой. И только заметив, что Джун куда-то исчез, входная дверь сразу же отварилась, запуская в помещение хозяйский аромат, что очень сильно подействовал на Джина, хоть феромоны альфы были как всегда сдержанными, почему-то организм слишко резко среагировал. Может это звездочки счастья, затмили глаза. Жуткое жжение изнутри одарило тело. Джин не понимал, что происходит, но его невероятно тянуло на этот запах. Омега начал извиваться, прогнувшись в спине. Низ живота крутил с искрами боли, ища удовлетворение. Джин непроизвольно издал мучительный долгий стон, посмотрев жаждавшим взглядом на альфу, что стоял в ступоре в проходе. В шокированный происходящим, Джун не знал что же ему делать, прекрасно понимая, что гон просто так таблетками не остановить, он только на время в лучшем случае успокоит боль. Да и ещё нужно правильно подобрать анальгетики подходящие организму, иначе может привести к бесплодию или какому роду заболевания, на это нужно время, которого сейчас нет. И причём предполагал, что это первая течка Джина и она просто не может безболезненно прекратится, хотя как и любая другая, но подобная более неизвестна, так как это долговременный и мучительный процесс. Хотя не всю же жизнь они были рядом, возможно его расчёты неверны, ссылаясь, что первая течка обычно бывает раньше. Но вдруг это тот случай с запоздалой течкой? Вспоминая весь курс, давно пройденных, уроков биологии в школе, от страха пытаясь уловить момент правильной информации, перебирал Джун. В любом случае без какой-либо помощи, течка проходит тяжело у омег. Разбиваясь у выбора помочь утолить его гормональную жажду или сбежать, оставляя омегу одного в квартире бороться с гоном. Но оба варианта сложны к решению. И только смотреть на то как скрючивается, изгибаясь Джин не в силах больше терпеть и противостоять гормонам, выдыхая с каждым разом всё большее количество своих сумасводящих феромонов, насыщенные ванилью со сливочной карамелью, становится всё больнее. Тяжело дыша, делая быстрые и кратковременные выдохи, Джун испуганно смотрит на младшего, что так беззащитен. Задергивает футболку под которой ничего, открывая вид на голое тело, комкая концы ткани, сжимая с силой, потирая пальчиками возле своей дырочки, что влажная уже давно. Джун не сдерживаться. Быстро приближается к омеге, наваливаясь сверху. Джин сразу же останавливает свои движения пальцами и испугано смотрит в глаза, что так близко, будто читая мысли друг друга. — Прекрати, изводить себя. Я тебе помогу. — шепчет Ким, задирая руки Джина вверх, чтобы не трогал себя, мучая всё больше. Тот молчит, пытаясь сконцентрироваться, зрачки кого ошарашено бегают по лицу альфы, возвращаясь к губам откуда вылетают казалось до жути сексуальные звуки. Намджун нависая сверху, быстро впивается в губы Джина, пробираясь язычком внутрь. Его рука сползает вниз. Джин чувствует, как альфа докасается до его ануса, вставляя два пальца поочерёдно, ощущая готовность принять, тихонько двигаясь внутри. — Нет! Перестань, я… как можно. Я твой брат — всполошился Джин, борясь с желанием и разумом, что спешит отключится. Протискивая слова сквозь поцелуй, разъединяя губы — Ты… мы не можем. — ощущая, как медленные движения совсем останавливаются, но пальцы продолжают находится внутри него. Еле выговаривает, вперемешку со стонами, какие пытается сделать тише, но ладошку, которой закрывал себе рот, Джун убрал, хотя наслаждаться этими звуками, что слышит в первые. — Джин-щи, не переживай. Просто доверься мне. Тебе будет лучше от этого и твоя течка быстрее пройдёт. — нежно шептал на ушко в ответ, оставляя лёгкий поцелуй на шее. — Но, это первый раз. — вылетело из Джина, когда альфа вытащил пальцы, заставляя глубоко выдохнуть, проводя ими по животу, задирая футболку повыше. — Знаю. Я буду нежен. — тихий шёпот, быстро переливающийся в поцелуи. От чего омега не может противостоять, неожиданно кидаясь в свои потребности животного инстинкта, позволяя сделать с собой всё что того хочет партнёр. Затихла с противоречиями, поддаваясь сильным феромонами. Снимая с себя постепенно всю одежду, Джун освобождал и его от ненужной ткани, чтоб они полностью смогли насытиться друг другом, прочувствовать. Альфа пробирается ниже, покрывая поцелуями каждый миллиметр тела омеги. Быстро доходя до нижней части живота, где у Джина всё бурлит в ожидании и жутком нетерпении, проводя языком по внутренней стороне бедра. Альфа проводит пальцем по набухшему члену младшего, откуда моментально вытекла вязкая жидкость. Не в силах больше сдерживаться, Джин пытается засунуть свои пальцы в горящую изнутри дырочку, до невозможности терпя всю эту сладость в нетрезвеющем состоянии. Но Джун не разрешая, засовывает два своих пальца, добавляя ещё один. Выдыхая, омега немерено находясь в непробудном замешательстве своих гормонов, жаждущих всё больше, воспринимает всё, продолжая быть в затуманенном сознании. Намеренные касания пенисов друг друга, возбуждает ещё больше и так возбуждённых до предела тел, двигающихся в непроизвольном ритме. Джун опираясь рукой о постель подле головы Джина, прекращая изводить омегу, что прогибается в спине каждый раз как касаются его сокровенного места. Намеренно тыча около анального отверстия младшего, ожидая, смотря на мучительную мимику, что так стыдило, но в то же время так возбуждала. — Быстрее. — послышалось мучительное из уст омеги, затмившая стоны смешанные с шумным дыханием — Пожалуйста. Прошу, быстрее. — Только по тому что ты хочешь этого. — пришёптывает Джун, входя в нутрь омеги, не до конца, начиная медленно двигаться. Постепенно набирая темп, всё ускоряясь, как и просил Джин. Кто от боли меняющейся на наслаждение дико стонет на ухо альфе, обвивая его спину руками, царапая. Где уже нет мочи, сжимать с силой простыни в кулак, просто выдирая все жгучие до невозможности ощущения. Это мучительное чувство, не хочет успокаиваться, прося каждый раз продолжения. Окутывая снова и снова в новую волну ярких феромонов, кружащих голову, заставляющих неустанно всё сильнее желать друг друга. Продолжая свой дикий порыв, начиная и кончая ещё и ещё. Пока в сердцах бушует страсть, затемнённая сладким запахом обоих, они готовы наслаждаться друг другом вечность, позабыв о тех преградах и всяких последствий. Всего лишь хотят насладиться вдоволь. Но возможно ли такое? Лишь пока течка с феромонами существует, она способна справить любого. Но с каким ли умыслом не известно никому. Можно считать, что омега отдаётся, не желая думать о последствиях, которые будут, лишь бы его желание удовлетворили и эти дни быстрее кончились. Но пока в них бушует желание, ищущие утоление жажды. В воздухе, заполняющей эту квартирку с потрясающим ночным видом из окна, пропитан каждый миллиметр природным запахом, становящийся всё слаще, с каждым разом. И совершенно не против повторить ещё раз, просто потому что хочется, зачем отказываться от наслаждения, дарящие дико жаждущие удовлетворение. Отключаясь из затуманенной реальности, приходящей во сне нелепой тьмой, насыщающей силами, восстанавливая.

〽️

Тихую обитель всегда пахнущей медикаментозными препаратами и чистотой местами отдаваемым спиртом, окутывала гармония. По крайней мере во всех представлениях в больницах именно так и окружает тебя медицинский персонал, обслуживая больного по высшему разряду, ведь важно вернуть пациента в ту норму его жизненного показателя, лежащего на койке потихоньку приходя в себя от медикаментозных препаратов. Находясь в госпитале со вчерашнего дня, кроме суматохи медсестёр и рассудительного врача, Ёнбин последнее что помнит, лишь как ошарашенные глазки Юкина внимательно осматривают его, прикасаясь еле ощутимо ко лбу, жар, веки тяжелеют и моментально закрываются. Находясь в этой одноместной палате уже долгое время, после того как проснулся, альфа начинает скучать. Одиноко. Начинаешь думать о разных вещах, которые даже не должны тебя касаться и тревожить в этот момент. Прошлое, что навязчиво лезет в твоё подсознание, желая ощутить ту боль заново, прочувствовать с новой силой. — Что с ним? Где врач? Что он сказал? — влетает в вип-палату Юкин, как только сумел освободится, кого раньше не пускали, растеряно смотрит на лежащего под капельницей Ёнбина, что перевёл взгляд на омегу, у кого глаза на мокром месте, не показывающий вид, сконцентрировал беглые глазки на медсестре, меняющей покетик с физраствором, сразу обратившей на него внимание. — Кровоизлияние в мозг, но не особо серьёзное. Даже хирургического вмешательства не потребуется. Но его пока оставят в палате интенсивной терапии. К тому же у него ещё есть пара трещин на рёбрах. Поэтому будьте аккуратны. Я оставлю вас. — спокойно проговорила девушка-омега, выходя из палаты, оглядев пациента перед уходом. — Что? У тебя кровоизлияние? В мозг? Трещина на рёбрах? И это ничего серьёзного? Какой ужасный персонал! Нужно не медля его заменить! — заводился омега, до невозможности раздражаясь каждый раз так быстро, стоит ему только услышать не по его одно слово. Моментально всполошившись, достал телефон из заднего кармана своих штанов, начал рыться в нём, ища нужный номер, выражая на лице немыслимый гнев, со злостью скрипя, стискивает зубы. У кого мгновенно сносит крышу, заставляя быть безрассудным. — Зачем ты ко мне пришёл, если наводишь такой хаус, из-за небылицы. — спокойно выговорил альфа, чем перебил, заставил парня впасть в замешательство слов, которых не понимал смысла, убеждаясь. Он в ступоре поднял глаза, устремляя свой не до конца осознавший на него, смотрел прямо, в эти карие глаза насыщенные тихостью бушующего пламени. Юкина так раздражало его спокойствие и упёртость, что выть иногда хочется, но с хмурив брови, он только сильнее сжал телефон в руке, опуская его вниз. — Ты слишком беспечный! Разве можно быть таким? Что собираешься сделать с Чонгуку? Он за такое и вылететь из колледжа может. Как этот придурок вообще поступил сюда, у него даже родителей нет, кто мог бы его задницу косячную прикрывать. — нервно ухмыльнувшись, протараторил омега, вспоминая всё то что он узнал за сутки. Как зависимый следил за действиями Ёнбина, сам того не замечая, неосознанно выкладывал свою гаденькую сущность, что выпирала наружу, со вчерашнего дня прятавшаяся в тени, вдруг резко вынырнула наружу. — Ничего. — всё такое же спокойное в ответ, нерушимого внутреннего стержня, что зарождался в голосе. — Что? Как? Мне наверное послышалось, да? — Широко раскрыв глаза, не понимал сарказм ли это, такого не может быть, но что он слышит пугает и наводит на нервное напряжение, что не отводит глаз, прожигая всполошившимся костром. — Я ничего не собираюсь делать. И ты не смей! — превысил привычный тон альфа, чуть приподнимаясь с подушки, облокачиваясь обратно, прилаживаясь поудобнее. — Но, он же тебя избил! И мы должны всё просто, вот так и оставить? Ты свихнулся? — не успев остыть, всё больше закипал Юкин, стоя на нервах, что нешуточно напряжены, готовые в любую минуту закипеть. Раздражённо подёргивал пальцами руки, постукивая ими в знак рассуждения по экрану своего телефона. — Успокойся, я не хочу ничего делать ему. Всё заслуженно и без вопросов, хорошо? — и вот есть время возразить, поднять ещё больший кипеш, но взгляд альфы будто после слов сменился, стал нежнее, что заставило омегу замолчать и наконец-то присесть на стул, что подле кровати. Не хотя переходить в надоеду, что достаёт вопросами, просто молчит, пытаясь окутать себя в спокойствие, молча перебирая пальцы, нервничая продолжает сверлить его взглядом. В тишине окутанной спокойствием, глаз с друг друга не сводят, желая найти то что так жаждут. Но казалось, им не по силам разобраться в своих же понятиях. С гордостью признавая, где Ёнбин виноват в том, что и навело на подобное последствия, за которыми не стоит ничего кроме расплаты и злости. Кто при многом понимает те чувства, что испытывал Чон, как руки чесались дать в морду обидчику твоего омеги. Что Чонгук и сделал, не жалея сил выбрасывая свою злость, где так значимо напомнило о том прошлом, которое вводило в нужду нахлынувших обстоятельств, где ты любишь, но себе не позволяешь, не только ты. Ёнбин жалеет о том, чего сам и не сделал, убегая как трус. Чонгук, что напомнил о случившемся два года назад, просто опускаются руки, выдал ему пример, чему тот даже в какой-то степени рад. Но воспоминание гложет, хоть для Юкина оно было из ряда обыкновенных дней, где его частенько избивали за неповинность бунтующего омеги. Тем временем как тихий альфа наблюдал со стороны и хотел быть ближе, но в то же время боясь быть отвергнутым, вспоминая это сейчас, он не верит, что мог быть таким глупцом. Из-за чего теперь себе место не находит. Эта вечность небытия слишком быстро длится, прорываясь знакомым приближающимся запахом. Дверь ритмично открывается и в палату входят статные люди с серьёзным настроем, ведь даже по ним и не скажешь, что двое из них родители этого пострадавшего альфы, кто также как и омега в раз переводит взгляд на дающим указ подчиненным телохранителям и секретарю уйти и ждать за приделами палаты. — Здравствуйте. Господин О, госпожа, вы великолепно выглядите, как и всегда. — подскочил ближе, лаская уши, лицо кого освещает лучезарная улыбка, а глаза так и сверкают задуманным, в надежде, что родители смогут повлиять на мнение Ёна и наказать того обнаглевшего проходимца. — Здравствуй, Юкин. Как твои родители поживают? Как учёба? — проявила внимательность господа О, что всегда задавала подобные вопросы ради приличия, совершенно не ждав на него ответов. Эта женщина — истинная омега, она кажется мягкой и подчинительной, но это лишь поверхностное впечатление. Те кто углублялись дальше, узнавали настоящие недобрые черты, отдалялись от слащавого на вид и чёрствого внутри. Так обидно, Юкин знает можно сказать всё о этой семье. Всегда в ожидании грубости, за этими зверскими глазами, что внушают доверие. Истинный альфа плюс омега, абсолютно схожими характерами и мнениями, сплетаются воедино, и казалось при таком раскладе жизнь у них должно быть скучная, раз они похожи. Но что им мешает, у занятых лиц нет времени думать о таких мелочах. — Можешь оставить нас? Нам нужно кое о чём поговорить с сыном. — Да, — краткий падающий взгляд и быстрое поднятие, оглядев тихо наблюдающего Ёнбина, направился к двери, не расстроившись грубым поведением, не в первый раз. К неуважению привыкнуть нельзя, особенно когда ты его проявляешь, а в ответ — пустота, ничего не чувствует. — После того как тебя выпишут, ты улетаешь в Японию. — не успевший выйти из палаты, остолбеневшего на полпути Юкина переклинило. — Будешь там жить и учится. — Что? Господин, почему он улетает в Японию? Почему не в Китай? Зачем вы его отправляете за границу? — зная, что в Китае есть фонд их компании. А в Японии ничего, абсолютно. Немного шокированный омега быстро подошёл к уважаемому альфе в чёрном длинном пальто поверх солидного костюма. — Я всё сказал, свои вещи получишь через секретаря. — продолжил низкий голос, не на минуту не отрывая глаз куда-либо, смотря точно на сына. Коротко и по сути, он быстро уходит от вопросов, с огромным количеством вырывающимся из омеги, что напротив сына очень болтлив и вспыльчив. Изначально был против и сейчас таким и остаётся его ответ. Что одним взглядом произнёс своему сыну, несогласие действий, которые приводят к таким мерам наказания поверх сострадания. Уходят, угрюмые без капли надежды, оставляя ошарашенные вопросы открытыми. И кажется, что только Ёнбину всё ясно, такого спокойного, ничего не сломило, как лежал так и лежит, и даже глазом нервно не повёл. — Ёнбин, о чём они? За что тебя отправляют в Японию? Что происходит, ответь! — всполошившись кидается омега, его испуганно расширенные глаза, искривлённая верхняя губа и недоверчивый взгляд. Вид лишает аргументов, пытаясь выплыть наружу. Юкин приближается, как можно ближе, руки его стоят на кровати подле головы больного, зубы скребут, в ненависти сжимая простынь всё сильнее, неотвратимым взглядом встречаясь с противоположным. — Так надо, Юкин. Ведь ты сам считаешь, что наша история это просто чушь, такого не может быть. И я не хочу продолжать её. Ты прав, это безнадёжно. Я просто уеду, забудем друг друга. А сейчас я хочу спать, так что выйди, пожалуйста. — не хочется верить в происходящее, лишь звук пищащего аппарата и тихая речь Ёнбина, которая забивает с толку. Быстрое короткое дыхание, испуг или непонятное вмешательство. Не может сосредоточиться. Просто рефлекторно выполняя попутные действия. Открывая дверь, покидает палату, еле держась на ногах, он вызывает себе водителя. В полном шоке пытаясь успокоиться, подумать что дальше, но все будто против него. Ведь они даже не думают о том, что проснуться однажды утром и вот так просто будут скучать, не думают, что человек, который всегда рядом, возможно, и есть тот самый. Окутаны в пелену, разную по составу и происхождению, оба печально несут свою ношу. Не соглашаться бессмысленно, ведь сами виноваты.

〽️

Кажется спокойная, утренняя атмосфера, так невинно тянет чистотой. Прекрасный запах доносится из приоткрытого окна, освежающий ветерок еле касается пригревшегося в тёплом одеяле тела. Просторную комнату пронизывает непоседливый луч солнца, что пробивается сквозь колышущиеся на ветру занавески. Лениво приоткрыв глаза, тихонько приподнимаясь, чувствуя полную уверенность в своём прекрасном самочувствии. Откинув край одеяла, Тэхён с долей удивления осмотрелся, окинув взглядом апартаменты. Было сразу ясно, что он в гостинице, но почему один. Не мог вспомнить, как здесь оказался, обходя красивый, стол с глянцевым покрытием, красного цвета. Где находился стакан с водой, поставленный на сложенный вдвое лист бумаги и пара болеутоляющих таблеток. Присев на рядом стоящий диванчик, его уверенный взгляд не уступал сомнениям, выпив до последней капли воду, он отставил стакан в сторону. Взяв, аккуратно сложенный лист, развернул, где было также как и с другой стороны абсолютно чисто, не одной буквы. Ухмыльнувшись такой непредсказуемости поступка, Тэ направился в душ, оставляя нетронутую пластинку таблеток на столе. Время шло нерасторопно, даря умиротворенность. Под струями воды, где находится так приятно, есть возможность подумать, что Гук привёз его сюда. После смутился, потерянным временем вчерашней часть дня. Не находя ясных ответов, оделся в чистую футболку с широкими штанами, оставленную на тумбе, предполагая предназначение. Исчезновение Чонгука, было как-то неловко и одиноко, хотелось с ним поговорить, но он не брал трубку, и незнание где живёт, подводило его. Что делать в такой ситуации, где ты понимаешь в чём причина такого поведения, хочешь лишь увидеть те глаза, в которых истинна раскаяния и сожаления. Чувствуется пустоту. Нахватает рядом одного человека, который способен изменить ход мыслей. Чонгук, единственный, кто заполняет омегу целиком и полностью, всем своим напоминанием. В сердце пробралась тоска и страх, что постепенно окутывает. Не спеша волоча ноги по коридору, ведущему к аудитории, среди гулов заполняющие эти стены колледжа послышался голос зовущий «Чонгук». Тэхён рефлекторно повернулся в ту сторону, его мрачное настроение сразу же развеялось, появилась тихая улыбка. Увидев альфу, с которым никак не мог связаться всё это утро, что казалось рутинным из-за непониманий. Омега было уже хотел сиять от счастья, что они встретились с ним взглядами, но Чон быстро прекратил эту связь, отворачиваясь, моментально испортив настроение. Тэхён решив не дуться, а быстрее догнать этого запутавшегося альфу, уходящего в глубь коридора, растворяясь среди людей. Но его запах не так быстр, как хотелось бы. Вдыхая воздух, без отчаяния, пробираясь между, впитывая этот любимый аромат, такой насыщенный, что кажется может так едко почуять не только он. — Чонгук! Стой. Подожди меня. Остановись, Чонгук. Куда ты? — чуть ли не бежав за ним, он не мог догнать альфу, протискиваясь среди толпы людей. Резкая боль в стороне сердца предотвратила глупую попытку приблизится к Гуку, склонившись к коленям, он опускался на корточки. Силой прижав кулак правой руки к сердцу, надавливая. Неизвестная боль также быстро отпустила, разрешая выровняться. По измученному лицу омеги можно было понять, что он ошарашен. Это в первые ощутимое чувство, так жгло изнутри, но моментально отпустило. Оставаясь в замешательстве, Тэхён поднял голову, но даже следа от желанного альфы не осталось в этом коридоре, будто прошло достаточно времени для испарения запаха. Лекции затянулись, разбиваясь на группы для подготовки презентации. Не спеша, получив указания заключающей работы, студенты начали расходится. Так и не поговорив с Чонгуком нормально, Тэ решил заскочить в уборную перед тем как идти домой. Выходя из кабинки туалета, ему преграждает путь взмыленный омега, с покрасневшими щеками, зверски поблёскивая глазами от включённых ламп, освещение чего темнело за пределами. Стискивая зубы со скрежетом, что доносился до Тэхёна, Юкин пихает, с силой надавливая на грудь омеги, обратно в кабинку. Быстро запирая дверь снаружи, чем возможно. Юкин слышит, как Тэхён нервно дёргает ручку двери, тарабаня по ней, пытаясь выбраться из заперти. Окутанный злобой, он поднял, стоящее в углу ведро с водой, набранное для мытья полов, движением рук быстро выплёскивая всё содержимое к верху, по тут сторону дверцы. Напор холодной воды моментально пронзил тело, начиная с головы, ошарашивая на миг разъярённого Тэхёна, что продолжает сильнее талдычить в дверь, пиная, ударяя руками. Всё мимо, запутанный в своей злости, нашёл на ком сорваться. Нашёл виноватого, намеренно подвернувшегося. В своих неправильных поступках и неверных последствиях. Огорчённый предвещанием, что из-за него Ёнбин уезжает и больше они не увидятся, его семья не допустит. За что? — слагается в голове. Ответа нет, да он и не может быть. Ведь все верные ответы на свои сцены, где ты сам режиссер, ты должен знать сам, никто в этом не поможет. Только если разрешишь. Юкин не настолько мелочный, собравшись изначально следуя своему плану, после избить Тэ, дрожащего от холода. Но бросив это, омега сжал кулак правой руки и с силой немедля направил в сторону зеркала, в которое несколько секунд назад смотрел на себя каменным взглядом. Удар приходится в голову отражения. На зеркале сразу же появляется разрастающаяся паутинка. Потрескивающие стёкла разлетаются, сыплясь на пол. Костяшки кровоточат, капая густыми красными каплями, жжётся, но злоба в глазах проклинающая мир сильнее режет сердце. Спохватившись, Юкин убегает из уборной, оставляя омегу запертым в кабине, тихо прислушиваясь к происходящему. Холод пробрался по спине с новой силой, услышав грохот захлопнувшейся двери. Тишина и мрак окутывали вокруг. Тэхёну и так холодно, что начинает брать дрожь в свой оборот, стараясь не поддаться страху. Время течёт немыслимо медленно, сидя на унизанной крышке, обняв колени, прижав крепко к груди, дрожал от немыслимого холода. Зубы в буквальном смысле стучали, было ясней всё с каждый минутой, никто не придёт на помощь. Крики, стуки — всё бесполезно. Трясясь, Тэхёна клонило в сон, глаза жутко слипались, пытаясь противостоять этому, насильно открывая. Мало помогало. Окутываясь в чётко сформулированные мысли, представляющие яркие картинки, двигающиеся образы, обессиленно засыпает, где голова неосознанно соскальзывает с рук, раздаваясь глухим ударом об стену, наклоняя за собой туловище. Слышится спутанная с реальностью или сном, происходящее. Фрустрация угнетённая действиями, как будто спасают из мерзкого холода. Прилив заботы, от температуры или от небылицы спонтанного сна. Чувствуется прикосновение тепла, окутывая в прострацию.

〽️

Стены заполнялись негативом изнутри. Но чувствовалось полное помрачение. Затемнение рассудка и только одна мысль о предотвращении не давала покоя. Что в одинокой пустой комнате делать, если нет ответов и осознание капута всех планов, бросается к чертям. Это невыносимо, в полумраке обдумывая на горячую руку. Решение, которого не изменить, лишь шаг и назад дороги быть не может. Таков ответ всех этих дум, внезапности накопившихся за этот короткий срок. Юкин решительно шагает в кабинет отца, сжимая перебинтованный кулак. В глазах полно ярости и злости, но это не изменит его решения. — Отправь меня в Пекин на практику, как и хотел. И чем быстрее тем лучше. — отчётливо выговорил омега, смотря в глаза оторвавшемуся от экрана компьютера отца, стоя напротив его стола с полной уверенностью. — Ладно, я займусь этим вопросом. Будь готов, возможно уже завтра вылет. — с неким удивлением чего альфа, был действительно рад, что его сын принял такое решение, но насторожен. Ведь раньше постоянно отказывался, даже и говорить об этом не хотел, а сейчас сам взял инициативу, не смея терять времени. — Но почему, ты так неожиданно вздумал поехать? Пойми, это серьёзно, никакая либо шутка, которую ты с лёгкостью сможешь изменить. — Да, я понимаю. Просто, подумал так будет лучше — также чётко произнёс парень собираясь уже уходить, его не медля оборвали. — Ты пойдёшь к Ёнбину попрощаться? — послышались отчётливые слова сквозь обиду, заставляя остановится и дослушать до конца — Слышал ему уже лучше, скоро выпишут. — Нет, отец, не вижу в этом смысла. — проронил омега, обернувшись. Сразу направляясь в свою комнату, возвращаясь в тьму мыслей, которые казались облегченными. Но всё наводили тоску. Люди не любят делать ошибки, но всё равно их совершают. Просто потому, что сидишь во мраке и думаешь что всё потерял своими поступками. Уже не исправить и не вернуть, казалось так мало проведённые дни вместе, ушли оставив память. Горестно сжигая подошедшие слёзы, глотая ком. Сидя на краю кровати, опустив голову, опустошенно смотря на пальцы рук скреплённых в замок. Мы не можем не совершать ошибки, ведь вся наша жизнь и состоит из этих ошибок. Так или иначе проходится за них расплачиваться.