We were made for each other

Омега тихонько приоткрывает глаза, приподнимаясь из хорошо укутанного, нагретого местечка под одеялом. Те же самые стены, та самая кровать — гостиничный номер. «Сново здесь» — проносится в голове. Но на этот раз не один. Из-за угла диванной перегородки входит в комнату альфа. Присаживаясь на край постели, он заботливо смотрит в глаза омеге, у кого на лице хочет мелькнуть радостная улыбка. — Ты давольно быстро очнулся. Как себя чувствуешь? Я думал у тебя будет жар, из-за переохлаждения. Но этого не последовало. — прикасаясь ко лбу тыльной стороной ладони, он спокойно вздохнув, сново отстранился. — Нет, всё в порядке. — смутившись Тэхён опустил голову, тут же подняв, направляя свой нетерпеливый взгляд, припоминая, что вроде как был заперт в туалете. Но вдруг это был сон, тогда что случилось? Нет, точно был там. Всё же может быть, проще переспросить. Остается вопрос, как подобрать слова, но и с этим некогда заморачиваться — Но. как я сюда попал? Вернее, как ты узнал, что я в уборной? Ведь было поздно, разве ты не ушёл домой? — Почувствовал. Мне пришлось постараться, чтобы унять беспокойство. Так как в тот раз, я поставил на тебе метку и не мог игнорировать внутренний зов. — приглушённо с трудом выговаривал Чонгук, опустив глаза, с горечью в душе он не хотел вспоминать о случившемся, а тем более говорить об этом Тэхёну, зная, как ему может быть больно. Он уныло молчит, не решаясь поднять головы, коря себя за проступок. — А я уж думал, — проронил нервный смешок, быстро переменившись с доли сарказма — Ого, вот оно что было. — перекручивая мысли в голове попутно замечая, что Гук собирается покинуть номер, а в последствии и гостиницу в целом. Если пары, что были помечены, начинают остро реагировать, чувствовать все невзгоды любимых или насильно привязанных к друг другу — это так быстро не проходит, хоть их срок не вечен. Кажется в начале столько развивается недопониманий, которые бояться разъяснить. Попадая в капканы своих же чувств, не в силах исправить положение из-за страха, что местами окутывает. В боязни всё испортить, намёком на судьбу, молча пропускаешь всё, наблюдая, как катится жизнь. — Эй, стой! Куда опять уходишь? Ты меня избегаешь что ли? — выкрикнул омега, спохватившись с кровати, не желая упускать возможность, теряя время — Почему игнорируешь? — Я подумал, тебе лучше побыть одному, отдохнуть, поэтому и ухожу. — неожиданно всполошённый омега вызвал неловкие объяснения. Карающие терпким взглядом и горечью вкуса. Прихватив свою куртку, альфа направляется к выходу. — Нет! Не верный ответ. — выкрикнул Тэхён, загораживая собой входную дверь. — Почему не можешь мне всё рассказать? Думаешь я не пойму? И к чему та пустая записка, оставленная под стаканом? Ты… ты хочешь… — пробегали строки «расстаться со мной», делая вдох — Да я понимаю, что нет никаких отношений, отчего можно дуться. — поник омега, переключаясь на все оправдания, что прав. Быстро же меняясь в серьёзное прибавление тембра, собрав заплетающуюся речь в кулак — Но всё же ты обязан объяснится! Мы с тобой как никак связаны меткой, так что не смей думать, что я для тебя никто. — неосознанно надавливая на больное, из-за всех сил пытаясь удержать. Но мысль о том что всё прошло, как можно быстрее минуя часы, хочется плакать, понимая, что его чувств может и не быть. Тем самым сдавливая ком слёз, отчаявшись, лишь бы не слышать отвержение, отошёл. — Хотя знаешь, можешь идти. Раз не хочешь не надо. Пока. Буря менявшегося поведения, сменила курс направления Чонгука, разворачиваясь и следуя за омегой, медленно волочащего ноги обратно в комнату. Отчаяние застилает глаза и нет смысла прислушиваться, всё равно не услышишь. Этот отблеск пройденных эмоций поник. При одном движении рука альфы хватает того за кисть, разворачивая Тэ. Преувеличенным горем убитый омега, не в силах держаться на ногах, рушится как хрусталь, падая на постель, ухватившись за руку, как за последнюю нить между ними. Альфа от крепкой хватки, тянущую его, валясь, нависает над Тэхёном. Решаясь сказать сейчас, чем мучить эти поблёскивающие глаза недосказанностью. Раз уж есть какая-то надежда, что эти слова не принесут большей боли. — Прости меня. — тихо прозвучало из уст Чонгука. Привстав, он сел напротив омеги, внимательно смотря в омут карих глаз, где виднеется блик пронизанный утешительным ожиданием. — Я не смог контролировать свою агрессию. Обычно такого глобального раздражения у меня не случается. Но в тот раз я не мог просто так стоять и смотреть, как эти извращенцы резвятся будто ничего и не было, при этом даже не извинившись пред тобой. Это и вывело меня из калии. Видя как тебе больно, не мог всё так оставить. Моя агрессия зашла за буйки и я особо не собирался останавливаться. Лишь когда увидел твои глаза, полные переживания. За меня. Это так одарило теплом по всему телу. Но я и здесь был груб, хотя не замечал этого. Можно сказать, что изнасиловал тебя. Моя злость ослепила меня и я так сожалею об этом. Что мне стыдно было показываться тебе на глаза. Где я сам поступил как подонок, что не достоин жизни, говоря эти слова Ёнбину. Я просто не хотел чтобы твоя жизнь была испорчена, но сам её и испортил. — Так мило. — ухмылка. Тэхёну было радостно осознавать, что Гука охватывает тревога за него и он боится лишний раз обидеть. Забавно улыбнувшись. Особо не забивая голову вопросами, что вечно мешают. Только прочитав правильный ответ в глазах, что дополняют слова, можно искренне быть счастливым сквозь слёзы. — О чём ты? Ты меня вообще слушал? — спокойный, на минуточку отчаянный взгляд смотрел в эти приободрившиеся глаза. — Я раскрыл тебе всю мою причину. И не хочу чтобы это повторилось, поэтому будет лучше, если ты будешь держаться от меня на расстоянии. — Не могу. У меня есть метка, которая связывает нас. Так что держаться на расстоянии никак не может быть лучшим решением. — перебивает, пытаясь быть серьезным, говоря необдуманно ранимые слова о метке, кто знает, поставленной неблаговременным путём, качнулись в подсознании Чонгука, задумываясь о каком-то глобальном решении, что затягивало в мысли, заставляя таращится опустошенным взглядом сквозь стену. — Прости, я не хотел причинять тебе боль. — прорезался немного хрипловатый голос. Взгляд кого заполнен мыслями, пробивались среди чего, лишь одни слова извинения. Думать об оправданиях не приходится, неустанно коря себя за неспособность справится с своими чувствами. — Не нужно. — спокойные слова заставляют содрогнуться тишину. Неловкий взгляд омеги, насыщенный умиротворением, становится загадочней. — Просто покажи, — Тэхён придвинувшись ближе к альфе, сидя на постели, медленно наклоняется к его лицу, прикрывая веки. Трепетное касание губ о губы, будоражащее кровь обоих. Затягивая дальше, насыщая поцелуй нежностью. Тихонько придавливая верхнюю губу Чонгука, омега проскальзывает языком вглубь. Чувствуя желание обоих тел, альфа приглушает свои виноватые эмоции, открывая путь страсти. Всё также с нежностью прикасаясь к губам, Чонгук валит Тэхёна на постель, нависая сверху в неразрывном поцелуе. Бурлящее желание, присваивает подсознание себе, оставляющие лишь действия феромонов в обладании. Их держат без права выплеснуть наружу, абсолютно все чувства, что способны снести голову, где не будет и намёка на самообладание. Отстранение Тэхёна, резко обрывает поцелуй. Задумчиво смотря в настороженно спокойный взгляд противоположных глаз, омега облизнул нижнюю губу в последствии прикусывая, оставил ехиднейшей взор желанных последствий. — Ты умеешь читать по глазам? Или мне всё же ответить? — очарованный взгляд омеги, у кого еле виднелись приподнятые уголки губ, лежа под Чонгуком. — На твой не утихаемый вопрос. — проворно наклонив голову в сторону, в глазах всё же читалось беспокойство, что альфа может уйти в любую минуту. Желая его остановить, не было и секунды на размышления. Словно прирожденным инстинктом тянуло к друг другу, но они сами себе противоречат, заставляя идти по пути, где сквозь игнор чувств, пробираешься дальше оставляя человека, думая что так будет лучше. Но без того кого любишь, как бы тяжело не было, не возможно прожить легче. И пока есть возможность нужно цепляться. Хватая за рукав не давая уйти, совершить сейчас кажется непоправимую ошибку. — Я не хочу тебя вот так просто отпускать. Не хочу, чтобы ты отдалялся от меня по какой-либо причине, чтоб я остался снова один? Я не допущу этого! — резкость младшего заставила Гука принять положение сидя, оторвав свои руки, что по обе стороны от головы омеги уверенно опирались. Чьему примеру последовал Тэхён, сев в позе лотоса, продолжая смотреть в истинные глаза напротив — Можешь думать что хочешь. Но я счастлив находится рядом с тобой. Мне не важно, какой ты с теми или другими. Можешь считать меня эгоистом. Просто я так долго жил в тихом одиночестве. Каждый день был похожий, унылый и однообразный, пока ты не заглянул ко мне в сердце, проносясь сладким запахом ванили. Я теперь начинаю жалеть, что наша первая встреча выдалась такой гнусной. Хоть ощущал что твой аромат не такой как у всех, я не особо углублялся в природу своих чувств и не хотел иметь дело ни с кем. Ты её перевернул понимаешь Чонгук! Мою жизнь. — подступили слёзы неожиданной перемены чёткого настроя в сентиментальность. Не мог сдержаться, где капля быстренько стекла по щеке. — Поэтому скажи, лишь одно я спрошу, — сглотнув вязкую слюну, что ядовитым комом стояло в горле, решаясь заключить ответный рассказ своих чувств — В тот раз, помог ли тебе справится с агрессией я? — Да, — тихо прошёлся шёпот по омежьим губам. Приблизившись, одарённый теплом слов омеги, Чонгук с трепетом вытирает вторую шуструю слезу, осторожным движением касаясь щеки. Спокойно смотря на Тэхёна, а в глазах поблёскивало облегчение. — Ты теперь моё самое эффективное лекарство. Чувствуя поток несбыточного счастья, что для двоих трепещут сердца. Омега приподняв голову, смотрит на альфу, кто также невинно рад касанию тепла. Опустившиеся ранее руки, поднялись с аккуратностью ложась по обе стороны лица, накрывая щёки, пленяя маленькое личико, крохотные мурашки от предвещение пробегают по местам где ложатся пальцы Чонгука, обвивая контур. Лёгкие трепещущие прикосновения за ушком и поглаживания щеки, норовит на всё большее учащение ритма сердца. Нежное касание губ, расплывается в сладком вкусе желаемых прикосновений. Повинное терзание немыслимо сводит с ума, заставляя быстрее углубить начатое, проникая языком. Изучая нёба, вдоль и поперёк, надавливая на места кончиком языка, заставляя снова и снова будоражить кровь. Непробудная сказка чувств, просит приостановиться. Заключительным чмоком обоюдно отстраняясь от друг друга, развалившись на постели. Попутно восстанавливая дыхание, непрерывно смотрят каждый в глаза утаившие прелесть происходящего в молчании, мило улыбаясь. Неимоверно счастливые сейчас в эти минуты, продолжающиеся вечность. Голову не застилают никакие мысли, наслаждаясь немым согласием, моргая в унисон с непрерывно глядевшем друг на друга взором. Как считая счастья секунды, находя в глубине затишья, что наоборот ещё больше приводит в смущение, давая насладиться будоражащим состоянием. Ради кого замирает время, с расчётом невозможности его остановить.

〽️

Что не делается то к лучшему. Утешительная фраза совершенно не вспоминается, когда только что проснулся. Повернув сонно голову, увидел возле себя лежащего альфу, что крепко спит. Ошарашенное чувство взяло верх, понимая, что всё не было сном, тем сладким и до жути бурлящим. Быстро опрокинув край одеяла, ринулся бежать в душ. Но только при одной попытки встать резкая боль пронзила поясницу, отдаваясь у линии таза. Всё тело, особенно к низу неимоверно жгло и ломило. Ритмичности действию предал страх, вдруг Джун проснётся. Схватив, валяющуюся на полу футболку, он всё же направился голяком в ванную комнату. Стоя под душем, смывая с себя весь липкий слой, что набрался за двое суток. Или больше. Сбился с счёта помянутых дней. Прогоняя мысли в голове о застеленных туманом пройденных часов оргазма. Ужасное чувство, использованность, пробирается под кожу. Течка прошла и кажется жизнь восстановилась, но осадок с горечью на дне чувств мешает спокойному существованию. Думая, что же делать дальше, как вернуться в свой нормальный мир жизни. А если назад пути нет? Когда оставаться здесь точно не хочется и есть лишь одна футболка, с трудом прикрывающая задницу. Воздух, стены — всё вокруг пропитаны стойкостью феромонов обоих и между тем настойчивой тишиной, боясь нарушить, испытывая пробирающийся по венам негатив. Вспоминая про свою давно выброшенную одежду за непригодности. Доставая джинсы и совершенно разорванную футболку, брезгливо поведя носом с отвращением чувствуя запах Джехуна, швырнул обратно. В предательской тишине забегали глазки. Подразумевая выход в свет, что озарён небывалым страхом. Омега тихонько вернулся в комнату, подобрав штаны Джуна. Может и не идеальный вариант, но решать сложившуюся ситуацию как-то нужно. Быстренько возвращаясь в уборную, постоянно оглядываясь на альфу, следя чтобы тот не проснулся. Одев джинсы неподходящие по размеру, подвернув, удерживая их всеми способами на бёдрах, как-то привязав за концы футболки. Почти опрятно преобразовавшись, смог бесшумно выйти из квартиры, тихонько прикрывая за собой дверь.

〽️

Едкое солнце тихонько поднимается над городом, что охвачен сонливостью этого раннего часа. Пробираясь по темноте. На ощупь ощущая дыхание. В это время самое то приятное занятие досматривать свой прилежный сон и не в коем случае не раскрывать глаза, так чудесно ощущать тепло под греющим одеялом, когда с наружи охватывает та самая ранняя прохлада. И каково сейчас людям, что уже как считанные часы на ногах. С восходом солнца, приходит новая причина чтобы жить. Усомниться в правдоподобности пламенной речи хочется лишь Джину. Кто уткнувшись носом в подушку лежит на постели в своей комнате. На цыпочках пробравшись домой, с осторожностью делая шаги, чтобы не нарушить гармонию тишины в этих стенах, где все ещё спят. Тихим, старательным всхлипом зарываясь всё глубже, дабы скрыть душераздирающие углубления терзающих мысль. С психом сдирая с себя одежду, что ненавистно подсела комом в горле. Снова без капли утешения начинают лить слёзы, застилая пеленой. С ранним временем есть возможность поспать, хоть чуточку, пока на улице не рассвело. Заметая темнотой, где только разбавляет эту тяготу освещение луны, решая потратить приятный прорыв суток на затяжные дожди, что так кстати сейчас, но как назло Погода не обещает подобных прогнозов. Но у других причина чутко весомая, ради которой и правда хочется жить. Дышать в унисон, наслаждаясь каждой секундой рядом, лишь бы не заканчивалось это трепетание двух сердец. Держась за руки, растянулась на мягкой кровати мирно посапывающая пара, что не могла глаз друг от друга оторвать. Осознавая это безграничное счастье, которое ослепило беспробудной радостью, заставляло улыбаться чистой улыбкой. Просто ни о чём не думать и смотреть именно в те глаза, что также искренно смотрят в ответ. Ведь это и есть счастье. Великий момент, который хочется растянуть на вечность, но мнимая атмосфера затягивала, шепча со спокойствием на душе прикрыть веки. Где считанные часы Джин и глаза не сомкнул, на протяжении сверля взглядом стену. Лишь повернувшись на спину, разбавляя свой усталый вид, когда прозвенел будильник, вызывающий на подъем. Шепчущее утро наконец настало окончательно и на улице рассвело. Но сколько бы омега не давал себе мысленных пинков, встать не мог. Мысли раздваивались и парой казалось, что их вовсе нет, будто в пустоту смотрит, протирая глаза. Лишь голос родителей, что раздался за стенкой, немного тихий и умеренный, обсуждающий что-то вероятнее в гостиной, толкнул на самоконтроль. Где разум сыграл свою роль, делая решительный скачок в размышлениях. Одевшись и быть готовым к предстоящему дню, заполняя голову только учёбой и колледжем. Мысли не должны пугать окружающую реальность. Пытаясь освободится, Джин пожелав приятного дня родителям, ритмично идёт к машине. Приодет и причесан, всё как всегда, надеясь, что родители не заметили пронизанную дрожь в глазах омеги, что чувствует себя беспомощным, стараясь не сорваться на новый порыв этих жалких слёз. Тишина. Молчание. Все внимательно слушают преподавателя, рассказывающего тему, идущую к концу. — И так, вы разбиваетесь на группы по четыре человека, начиная с декабря мы слушаем за неделю ваши доклады. Это будет заключительной работой в этом полугодие, где вы счастливые направитесь на заслуженный отдых. — заключал свою сегодняшнюю лекцию альфа приземистых лет. — Но перед Новым годом вам придётся постараться и сдать помимо докладов пару тестов. На сегодня всё. Прошу, возьмите бланки с разделением на группы и темой доклада. Шумные вздохи поплыли вдоль стен аудитории, потихоньку освобождая её. Расходясь, сформировавшись в группы, шли обсуждая тему доклада. Беззаботно охватывая шутливой атмосферой, затрагивая недавно покинувших колледж студентов, кого больше не увидят эти шепчущие, обсуждающие последние новости люди, что напрасно тратят силы, предполагая, что времени у них предостаточно. «Лишь переводят воздух», ненароком пронеслось в голове, скрепя зубами, решительно направляясь за бланком, спускался вниз по ступеням омега.

〽️

Может это и называется судьбой? Сталкиваться в непланируемых ситуациях, оказываться в нужном месте. Просто потому что так распорядилась судьба. Казалось полный бред, но такое совпадение даже напрягает. Тогда, можно проклинать судьбу? Среди темнеющих стен, в просторном помещении на столе, спокойно лежит белый лист бумаги, на котором написано жирным шрифтом тема и члены сгруппированных лиц в будущем отвечающие одну партию доклада. Где сомнения на счёт сплочённости берут вверх. Медленно поднимая глаза и в сотый раз убеждаясь, что группа и правда состоит из Чонгука, Тэхёна и Намджуна, на ком взгляд надолго не задерживается. Сидя напротив альфы с широко раскрытыми глазами направленными вниз, сверлящие этот одинокий, как чувства Джина заполняющие душу, листик. Тем временем, где Джун спокойно поглядывал на омегу, оставляя на нём осторожный взгляд. Посмотрев на Чонгука, проявлялась капля беспокойства, крутящего в пальцах свой телефон, не отрывающее поверхностные взгляды кого захватывали в поле зрение в основном Тэхёна, кому не терпелось в такой немой тишине. — Такое чувство, будто напряжённая обстановка никогда не прекратится. Мы тут на протяжении пятнадцати минут сидим в полной тишине. — вырвалось у Тэ, после длительного осмотра каждого присутствующего за этим столом. — Может в следующий раз соберёмся обсудить доклад? Тем более у нас завтра один из важных тестов, нужно подготовиться. — тихо проговаривал Джин, борясь со своей нерешительностью, продолжая таращиться в пол. Согласившись с мнением Джина, что желал быстрее скрыться от своего волнения. От альфы, который казалось не спускал глаз с забившегося в угол омеги, где сил на противостояние нет. Последние дни, как возвращаясь домой с неким беспокойством, постоянно замечая идущего следом Джуна. Осторожно шедшего позади, кто внимательно сопровождает. Это настораживает и становится невероятно не по себе всякий раз, как тот хочет пойти домой пешком, альфа следует за ним не упуская из виду, заставляя нервничать. День за днём попытки предотвратить случайные встречи со своим братом, переходят в намеренное избежание неизбежного. Все эти жалкие способы скрыться от альфы, ужасно напрягали. Каждый раз при одном виде или напоминание о нём сердце бьётся от страха быстрее. День, когда придётся посмотреть страху в глаза, может настать также неожиданно и быстро, как пытаешься всеми силами его игнорировать. Ведь мужества на решение сложившегося совсем нет возможности нагрести. Постоянно сидеть в темноте тоже не выход. Но что возможно сделать, если переполняет всего от переживаний и боязни сделать что-то не так. Эта нелепица не покидает голову шальную, постоянно припоминая те насыщенные сутки, чего уж точно хочется стереть из памяти. Стук в дверь и тут же без разрешения в зашторенную комнату заходит альфа, пропуская тусклый свет вперёд. Найдя выключатель, включает свет, озаряя полумрак. Проходя вглубь комнаты, где омега спрятавшись сидел под одеялом. Кто испугался неожиданных движений и щелчка открывающейся двери, видя перед собой Джуна, такую казалось бы высокую возвышающуюся стену, что всем своим угрюмым видом накатывает страх. — Почему ты пришёл сюда? — на одном дыхании вырвалось паническое замешательство. — Когда перестанешь меня избегать? — в ответ на спокойный вопрос глаза Джина заметались окутывая себя ещё больше в одеяло, дабы не позволять холодному поту проявиться. Молчание. — Я тебе ужин принёс, раз уж ты не соизволил спустится за стол. Как я могу позволить чтобы мой братик умер с голоду? — всё больше начинала скользить прохлада по телу, попутно посмотрев на небольшой поднос с едой оставленный на тумбе. Дабы почувствовать голод от вкусно пахнувших блюд. Но в голове лишь одно слово «братик» заставляющее подняться давлению и ощутить приливающий стук сердца где-то вверху. Джин смотрит со всей серьёзностью на брата нахмурив брови, а тело всё никак не нормализует температуру: бросая то в жар, то в холод. Пытаясь найти в этих совсем простых глазах каплю подвоха. — Я ответил на твой вопрос, пришло время отвечать на мой. — спокойно сел рядом на кровать, продолжая смотреть на омегу, замечая, что зрачки его ещё больше расширились. — На что я должен отвечать? Я совсем не избегаю тебя. Наверное тебе показалось. — нервничав, всё же высказал своё Джин, боясь поднимать глаза на альфу. — Показалось значит. — закинув ногу на ногу, повторил Джун почти шепча — Ну тогда как ты объяснишь то, что на протяжении уже целой недели не садишься ужинать всей семьёй как обычно, придумывая всякие отговорки? — Я, очень занят последнее время — промычал омега, спустя несколько минут молчания. — Ты же знаешь, что под конец полугодия много проверочных и тестов, нужно готовится. — Нет, ну что за жалкие оправдания? Когда ты перестанешь нести этот бред? — поставив руки, оперевшись о постель возле омеги, Джун сосредоточил раздражающийся взгляд, внимательно следя на пугливо поддавшегося назад Джина. — Просто скажи уже что тебя волнует. Хватит прятаться. — Это ты тот кто несёт бред! Перестань уже! И выйди из моей комнаты. — всё же определившись, ссылаясь на гнев, позволяя себе раздражаться, омега ставил агрессивную защиту, не позволяя себя ранить. — И не подумаю. — Джин ощутил лёгкий шёпот и быстрые прикосновения губ альфы, что заставляли дрогнуть. Омега замер, не понимая как успел снова почувствовать себя жалким. Эти губы и обжигающее дыхание ужасно давили принося нечто хорошее, но противостояние затмевало. Казалось будто успокаивает, быстро стирая предположения, пытаясь оттолкнуть альфу, что пробирается всё глубже, повалив Джина окончательно на постель нависая сверху. Не совладав с чувствами меры, хочет большего. Продолжая трепетные ласки, альфа задирает футболку омеги, аккуратно ложа свою руку на живот Джина, нежно скользя выше. Продолжая мокрый поцелуй, заставляя возбудиться. Отрываясь на секунду от губ, Джун видит перед собой комбинацию покрасневших щёк с поблёскивающими глазами, где нерасторопная капелька стекает в бок. Замечая на лице искривление чувств и измученные от безысходности эмоции. Так сжалось что-то в сердце альфы, где пробралась нить эгоизма, которая позволила повязать древо понимания, со всей силой перерубая её, отстраняется. С неким печальным и даже испуганным видом смотрит на приподнявшегося Джина опиравшегося на руки, опустив голову не поднимает глаз, где скапливаются слёзы. Альфу на мгновение охватило леденящее чувство наточенного ножа. Желая быстрее избежать одаряющие болью прикосновения, немедля вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь, задумчиво облокотился об неё. В звенящей тишине всплывает образ нежеланно возбуждавшегося омеги, роняющего слезинку. Думает о измученной мимике на этой милой мордашке, в последствии коря себя схватив за волосы, устало оперев свой лоб об ладонь, усевшись у двери, облокачивается к коленям. Даже кажется в немой тишине можно услышать звук, но вопрос состоит в том как ты поймёшь его предназначение. Что будешь делать дальше и как заставишь его продолжить? Или пусть всё же молчит? Так привычнее.

〽️

Разъезжая по ночному городу, после лёгкой сказки уютно проведённого дня вместе с Чонгуком. Охваченная ярким силуэтом гладкого рёва двигателя, разрывающий покой этого часа, плавно гонит автомобиль в неизвестную даль для Тэхёна. Сказка продолжается, только в другом цвете. И это сумасводящее чувство будоражит до неожиданной лёгкости. С трепетом осознавая, что тёплая рука альфы полностью накрывает его, хоть и с длинными изящными пальцами, но по сравнению всё же маленькую руку, согревая. Безумно манит лишь мысль о нём, заставляя в первые минуты проявлять смущение. Сидя с правой стороны от водителя, то и дело поглядывая, где можно осознать, что смотреть на Гука даётся с трудом без улыбки. Чувствуя обжигающие, бурлящие движение внутри, но не в коем не показывать, сохраняя спокойный вид снаружи. Счастливые минуты здесь и сейчас. «Заначить нужно наслаждаться ими и не тратить время на нелепые сомнения» из чего и состоит жизнь. Просто доверится, хоть и тонюхонькому, но чутью, способным отличить ложь от правды. — Боже, как я только смог залезть сюда? — измученно выдохнул Тэ, самовольно забравшись на капот уже припаркованного мерседеса в какой-то неизвестной омеге распростертой глуши. — Ну что ты ворчишь, как старый дед, лучше посмотри вокруг. Куда исчезла та милая улыбка, что не слезала с твоего лица всё это время? — омега замолк в смущении, лениво следя за плавным провождением руки Чонгука, разделяя на невидимые борозды воздух. Показывая ночной вид, где перед ними, чуть дальше можно достать до моря, слыша спокойные плеск воды, по правую сторону остался суматошный, обволакиваемый в яркие огни горящих фонарей город. В позднее время машины по трассе не особо ездят, позволяя поглотится в спокойную атмосферу. Это место насыщает тишиной, лёгкостью и прохладой. Вокруг темно, не единого фонарного столба, лишь лунный свет, что насыщает большей холодностью. Природа, вдыхается влажный воздух и щёк касается резкий ветерок. Так спокойно. — Знаешь, мне кажется это не совсем правильное время для подобной романтической обстановки. — переводя взгляд с чистого неба на подле стоящего Чонгука, понимает, что только рядом с ним может оказаться где угодно, в любую погоду, не пожалев потом. — Хотя с тобой. — резкое чихание перебило красивую речь, льющуюся из недра души, решая первее предупредить о правдивости таким образом. — Я кому говорил, чтобы оделся потеплее? — вмешался альфа, окинув презрительным взглядом стоящего в бежевом пальто омегу, заботливо касаясь пальцев Тэ, он почувствовал насколько они ледяные. Ритмично полностью расстегнув свою чёрную парку, слыша звонкое возмущение омеги, что спрыгивает с тёплого капота. — Что делаешь! А ну застегни обратно! — не успей он подойти, как Гук заключил его в свои объятия, облачая курткой. После послушно застёгивает молнию обвивая впихнутого Тэхёна в кольце рук вплотную прижатого к себе спиной. — Эй, вот что ты творишь? — Кто бы говорил, игнорщик моих предупреждений. — приходит быстрое Чонгуково недовольство с капелькой теплоты в словах. Проявление заботы и желание, чтобы любимому человеку было тепло, может выйти резкостью, дабы беспокойство — штука колышущая нервы. — Но если бы я оделся теплее, мы бы не стояли сейчас вот так. — робость быстро ушла, позволяя окунутся в тепло, проявляя нотки своего энтузиазма. — И у тебя не было бы возможности согреть такое холоднокровное создание, как я. — чувствуя место смущённости комфортность, на губах альфы появилась ухмылка не видимая для Тэхёна, что прислонившись к его груди смотрел в даль. — Не переживай, когда я буду рядом тебе не придётся чувствовать холод. — прозвучал сладкий шёпот у уха Тэхёна, заставляющий поймать оголённую тишину, прислушиваясь. Хорошо, что при лунном свете особо не разглядишь покрасневшие уши омеги. Пронизанные нежностью слова заставляют окунуться в глубь сказки и не выплывать на оголённый берег. Остаться в оцепенение и слышать слова, воспринимая их как признание в любви. Лишь всё больше будоражит. И хочется и колется, но желание перевешивает позволяя чуть повернуться к Чонгуку лицом касаясь щеки альфы, оставляя смущённый поцелуй. — Тогда будь со мной всегда. — тихо доносятся до ушей растерянные слова. Повернувшись полностью к альфе, Тэхён терпеливо с нежностью смотрит в сосредоточенный взгляд напротив. Игнорируя в стороне города начавшиеся грохочущие во всех красках салюты, Чонгук с неожиданностью прижал Тэхёна к себе вплотную. Крепко держа за талию и через мгновение, как взгляды их столкнулись с нового ракурса, прильнул к губам омеги. В глубоком нетерпеливом поцелуе, чувства, как салюты громыхают внутри у каждого своего цвета, но одинаковые по форме с самого начала и до конца их сгорания. — Давай, в следующий раз, когда будет тепло, обязательно приедем в подобное место. — выдаёт Тэхён, пытаясь стабилизировать своё тяжелое дыхание, попутно слыша Чонгуково горячее и тихое «Конечно». Нужно знать момент. И кажется Тэхёну вот он и есть. Раз чувствуешь то самое особенное в его глазах, что видели многое, были свидетелями происходящего, то это с уверенностью твоё невозвратное счастье. Милующаяся парочка, оперевшись, стоит у машины, на которой отражаясь переливается яркий свет разукрашенного неба. Обнимая Тэхёна сзади, Чонгук зарывшись носом в его шелковистые волосы, держит кулачки омеги в своих руках, согревая. Оба наблюдают за уже заканчивающимся салютом, в независимости от большого расстояния видимость здесь прекрасная. Чистые просторы среди ночного неба, там в дали освещены уймой фонарей, так как здесь никто не решается загромоздить природу чем-то лишним, искусственным. Дыша свежим воздухом с некой изморосью в этом отдаленном кусочке покоя. Выше по склону трасса, откуда они и приехали. Лишь море, песок смешанный с землёй и местами прорастающей растительностью. В этом казалось бы романтичном месте на данный момент, не единого кандидата на столкновение нет. Хоть и погодка не из насыщенного десятка и время года с видом на море, совсем не то. Ну и что теперь? Должны взять и уехать. Место того, чем наслаждаться несравненно тёплой компанией посреди морозной прохлады. Просто не все люди знают, что для любви все места хороши. Это доступно лишь отчаянным.

〽️

Хоть времени предостаточно прошло и казалось бы родителям нет причин для волнения, но это были лишь долгие дни поглощенные в страх и разочарования. Человек привыкает ко всему, но для этого нужно время. Знания того, где ты находишься точно для тебя безопасно, убеждение дом ли это, то ли место, где должен сейчас быть. Теперь поглощаясь в вопросы, сменённые безнадёжной ситуацией, хочет найти ответ. Ясный и понятный. Так чтобы наверняка. Но для начала подойдет лишь малая зацепка. Продолжая искать в своём ноутбуке информацию, хоть какую-нибудь, что поможет сдвинуться с мёртвой точки. Этот диалог и неожиданное заявление «ты приёмный ребёнок», которое было подтверждено документально. Опять продолжая свои жалкие попытки раскопать правду о собственной жизни. После неутешительной фразы родителей и неких перемен. Преодоление первой течки и пошатнувшейся обстановке в семье, всё же собрав наглости Джин на свою полную неразберихи голову ворвался в кабинет отца. Припоминая, что в тот зловещий последний и в тоже время первый раз увидел документы об установлении ребёнка. Где бы они не лежали, омега найдёт эту синюю папку, с полной решимостью и уверенностью оглядывая комнату. Эта комната обустроенная под кабинет особо ничем не отличалась от офисного стиля, разве что дорогой обстановкой. В это место особо никто из членов семьи не рвался зайти, но и распорядка, что вход запрещён тоже не было. Здесь в основном бывает папа да отец, местами уборщица. Детям необходимость заходить сюда особо нет, разве только позвать к столу или что-то спросить. Но Джин чувствует такое напряжение, будто вот-вот его застукают за чем-то непристойным и запрещённым. Будто к этой минуте в абсолютно пустой дом неожиданно кто-то вернётся и тихонько подкравшись испугает своим появлением. Хоть Джин и знает что в ближайший час точно некого ожидать, но всё равно быть готовым ко всему и держать ухо востро не повредит. Как бы то не казалось за порог точно не хочется выходить без этой информации, способной дать надежду. — Дорогой, я не знал, что ты такой оказывается импозантный мужчина! — раздался ворвавшийся в дом сходу весёлый говор папы. — Считай эта сделка у нас в кармане. — слышно, как расстегнувшиеся сапоги громоздко валятся на пол, обращаясь к своему мужу — Дай я тебя поцелую, Наверняка подвыпивший, подумалось Джину. Иначе бы папа не был таким раскрепощённым, хотя этого общительного омегу особо не заметишь подавленным или замкнутым, но в подобном поведении есть нечто, почему можно догадаться особенностью его буйного настроения. Омега же успев разыскать папку, поспешил выйти из кабинета, прислушиваясь, куда пойдут пришедшие родители. Тихонько прикрывая дверь, сосредотачиваясь чтобы не шуметь, переводит взгляд. Сразу наткнувшись на целующуюся парочку, становится как-то неловко, хотя можно было уже и привыкнуть. Родители не скрывают своё желание друг друга перед детьми, часто слыша защитные отговорки папы на пристойность «ну да, я очень люблю вашего отца, что могу с этим поделать? И вы уже взрослые, не надо тут прикидываться невинными, корча рожицы», но и до всех подробностях в страсти не доходит, ведь они всё же понимают, что родители вещь примерная «пусть видят что такое настоящая любвь» — вечно оптимистические слова папы на суровый взгляд мужа, когда дети застукивают их идиллию, где инициативу берёт самый нетерпеливый. Замечая смущенно покрасневшего Джина, они прекращают поцелуй, видя как остолбенел парнишка. Но папа всё же не отлепляется от своего альфы продолжая обвивать его талию обнимая и счастливо улыбаясь смотря на своего вкопанного сынишку. — Привет мой мальчик, как у тебя дела? — радостный папаша подходит, немного шатаясь к сыну и тискает того за щёку. Джин ритмично спрятав за спиной документы, не решается что либо ответить, просто смотрит растерянным взглядом, то на отца, то на папу. — Хей, что такое почему такой печальный? Жизнь прекрасна! Разве не знал? — моментами кажется, что этот человек имеет две абсолютно разные грани: весельчака и оптимиста, кто всегда видит больше плюсов и никогда его не расстроит неудача, и грань спокойного рассудительного человека, кто найдёт всегда чем поддержать и что лучше сказать. И всё это сходится в одном хрупком, кажется на первый взгляд зрелом омеге, где каждый раз бывают сомнения в правильности его поведения. Наверное за это и полюбил его отец, бывало думал Джин, вдаваясь в рассуждения. — А что это у тебя там? А? Прячешь значит от семьи что-то? Не доверяешь? — звонко процедил омега, присаживаясь за стол и немного увалившись на него, заметил торчащую синюю папку за сыном. С некой резкостью прозвучавшие легко ложившиеся слова папы, заставили вздрогнуть. Раздваиваться между выбором долго не пришлось. Почувствовав себя грубым по отношению к родителям, нерешительно поднёс тайную вещь к столу, за которым уже сидел и отец, внимательно смотря на сына он взял запечатанные документы. Пока альфа открывал папку, постепенно догадываясь что это может быть, Джин виновато стоял подле стола, опустив голову. Кратко наблюдая за тем как отец пролистывает документы убеждаясь, Джина взяла досада, что вот сейчас эти бумаги заберут и спрячут в ещё более укромное место, где он точно не сможет найти, сожалея, что не всё успел просмотреть. Как вырывая из рук напротив файл с кипой документов, желая тоже посмотреть, папа пытается быть сосредоточенным, концентрируя расплывчатый взгляд на листе бумаге. — Что это? Почему ты вдруг решил этим поинтересоваться? — кроткое молчание выдавливающее из себя резкое иканье прервало, казавшееся Джину строгость папы. Но такого не может быть, особенно когда он чуть пьян от него так и чувствуется лучезарное настроение, до самого того момента, пока не коснется лицом с кроватью. — Спросил бы у меня. Я уж точно не стал бы скрывать ничего, раз меня просит мой маленький сынишка. — уже начинали слипаться глаза у омеги при удобной позе, повалившись на стол. Встав со стула, отец усадил на своё место Джина, говоря ему подождать. Сам же подняв своего можно сказать уже спящего мужа на руки, понёс уложить на удобную кровать в их спальню. Младший омега послушно сидел, опустив взгляд на свой большой палец, не переставая тереть им левую ладонь. Слегка нервничая он покусывал губу, ждав. — Джин, ты же знаешь, что твой папа в некотором роде простой души человек и он прав, говоря что лучше спросить. Это будет проще и быстрее, не думаешь? Мы ведь даже и не догадывались, что тебя всё-таки будет волновать эта тема. Думали, что ты как и мы все не будешь придавать этому значения и всё продолжится, как и раньше, после нескольких недель раздумий. — сразу вспоминая выплески поведения Намджуна пару месяцев назад. Его отношение к нему уж явно изменилось, хотя в некую щель прокрадываются сомнения. Нехотя опять усердно думать, оставляет мысли о брате и их отношениях. Продолжая слушать отца, который внимательно смотрит на немного растерянного омегу. — О, а я думаю где же все? — послышался беззаботный голос за спиной, вернувшегося только что домой Намджуна. Когда сразу промелькнуло в голове Джина «зачем я его вспомнил». — Джин-и, почему не пришёл в колледж сегодня? Ох, как я замаялся сидеть на этой последней лекции, — наливая себе воды в стакан, как ни в чём не бывало бросал слова, залпом выпивая прохладную жидкость и сразу чувствуя облегчение, продолжает свою речь на выдохе — Така длиннющая была, — Ты не был в колледже? — зная, что Джин не любитель прогуливать занятия, редко оставаясь дома по причине болезни. С некой строгостью и даже удивлением обращался отец к встающему из-за стола Джину, который спокойно реагирует, продолжая свои рассудительные движения, погружаясь снова в мысли. — Нет. — кинул омега уходя на второй этаж. Отец также внимательно смотрит на старшего сына переводя взгляд с младшего. Тот поставив стакан на место, посмотрев вслед за Джином, дёрнул плечами в ответ на отцовский немой вопрос похожий на «что сучилось?», направился тоже в свою комнату. «Как раньше уж точно не будет» — пронеслась мысль в голове у Джина, зайдя к себе в спальню и закрыв за собой дверь, приподнимает, держащую в руках синюю папку, долго не отрывает взгляд, явно опять над чем-то задумался.