We were made for each other

Джин стоит на против старого, обшарпанного здания. Ранний ветерок взъерошив блондинистые волосы парня, заставляет поёжиться от холода. Продолжая смотреть на к верху подвешенную табличку, что скрипит от лёгких толчков воздуха. Да и из-за погоды она стала уже ржавой и непригодной. Еле можно разлечить написанное «детский дом». Складывается впечатление, что вот-вот обрушится. Внутри здание не выделяется особой обстановкой. Такое же скудное, тёмное пространство. Зашторенные комнаты и серые коридоры. Всё вокруг покрыто пылью, не продохнуть. Мебель, что кое-где стояла, видно — оставшаяся, впитывала запах никчёмности. Пустоту заполняли шкафы со сломанными дверцами, стулья и столы с переломанными ножками. На местах, где протекала крыша, поверхности старой мебели покрывались трещинами. Проходя в глубь по серому коридору, осматриваясь, осторожно ступал вперёд омега. Слыша, что кто-то зашёл в скромную обитель, пожилая женщина поспешила узнать, кто это мог быть. Она встретила Джина, идущего на встречу, с вопросом, «что принесло тебя сюда сынок?». Столкнувшись с ней также быстро, как бабулька появилась перед ним. Объясняя пройденный путь: говоря про адрес, что был указан в документе, припоминая справку и все детали, которые постарался запомнить. Но нужной информации там особо не нашлось. Так что приходилось надеяться, что здесь ему чётко объяснят. — Этот детдом расформировали, так что будет сложно найти то, что ищешь. — рассудительно проговаривала пожилая бета. Любящая детей, найдя своё призвание, с самой молодости вкладывала душу в любимое дело. Выслушав омегу, ей очень хотелось помочь. Но по сути дела, знала она мало. Встречались разные ситуации за время ее стажа. И сейчас вот казалось, что совершенно неизведанная задача, хотя много похожих. — Я справлюсь. — в его голосе послышалось разочарование. Он видел, как его сдержано слушают. Не спрашивая имени, она дарит надежду о помощи. Как показало это были лишь домыслы, ведь в настоящее время он не слышит того, что следовало вымышленному плану. А озвучивает ясные вещи. Отстранённо проговорив, он с грустью направился к выходу. Думая, что всё кончено и не видать ему ясности прошлой жизни. Да сначала, с настоящей разобраться не помешало бы. Но его тянет узнать, как всё обстояло на самом деле, что же за родители такие и за что его оставили в детдоме. — Моему сердцу было не спокойно и поэтому решила заглянуть сюда, проверить как тут всё. Как хорошо, что то желание совпало и ты не проходил сегодня в пустую. У меня для тебя есть кое-что, но думаю вряд ли тебе поможет. Я тебе могу лишь написать адреса, по которым есть больше шансов что-то узнать. — пожилая бета порывшись в сумке, достала клочок бумаги и ручку, прежде чем приняться писать. Таким же спокойным голосом, она заставила Джина развернуться к ней с новой надеждой. Неизвестная по сути женщина, всё же сторалась припомнить адрес, протягивая листочек — Возьми, парниш, вот нынешний адрес детского дома номер восемь. — Спасибо! — с блеском в глазах он принял записку. От переполняющих эмоций он резко поклонился в знак признательности и быстро выровнявшись направился с приподнятым настроением на улицу, рассматривая написанные буквы.

〽️

Отлаживая все невозможные дела, мчась к своему ничем неоторгаемому будущему. Что от счастья слепит глаза, нет шансов свернуть ни туда. Лишь с одной мыслью на уме, омега быстрее торопится явиться, раньше. Его самого распирает одно единственное имя, что даёт столько эмоций. Спокойствие. Удел упоения. Когда напиваешься мыслью, что план удаётся на славу. Пока. Столкнувшись при входе с мужчиной, они перекинулись парой слов, на что тот как-то странно для Тэхёна посмотрел в ответ. Но это не важно. Сейчас имеет смысла совершенно другое. Расположившись, при входе в кабинет, на месте ожидания. Усаживаясь в секционное кресло, омега умеренно вздохнул, облокотившись об спинку. — Почему ты здесь? — послышался грубоватый голос, взамен удивлению. Но этот тон заставил Тэхёна улыбнуться. Повернув голову, с убеждением смотрит на альфу. — Сегодня передавали снег. Я хочу провести этот день с тобой и встретить первый снег вместе. — радостно вскочив с места, омега смотрел без капли сомнений в глаза Чонгука, который был внутри возмущён, не хотя, чтобы парень приходил сюда и видел его таким здесь. Чтобы видел его проблему, ничем не решаемую, погруженного самого в мысли и не хотел, чтобы тот видел глаза полные разочарования. Это не желание заставляло быть грубым. — А откуда знаешь, что я именно здесь? — Эм, ну… Ты же говорил, что у тебя на утро планы… эм, — запинание в словах толком ничем не выливалось, стало не удобно от не знания, что сказать. Смущённо опустив голову, омега всё же выдал, боясь, что после этих слов его не оставят в покое. — Это секрет. В ответ он лишь промычал и проронил спокойное «ладно». Если бы не мужчина в белом халате, что стоял позади у приоткрытой двери кабинета, Гук бы растерзал боящегося омегу, своим каменным взглядом. Боясь услышать ещё и вопрос, на который ответить, точно, Тэхён не сможет. Слыша спасительный зов, омега в надежде переводит взгляд, присаживаясь. «Этот доктор, не тот ли с которым столкнулся? Он его лечащий врач?» проносились думки в голове, наблюдая за действиями каждого, когда Гук отдалился направляясь к ждущему мужчине. — Как я понял, он твой истинный? — слова доктора ввели в маленький ступор. Стоя, опустив руки в карманы медицинского халата, мужчина перевёл взгляд на Тэхёна, что всё время сидел в напряжении, пытаясь раслабиться, невинно разглядывая коридор. — Как вы догадались? — веря биологии, психологи, всем наукам — истинного можно почувствовать лишь самому и для себя. Либо остальное всё фальшь. — Да я, последнее время, часто об этом задумываюсь. — перевёл взгляд доктор Пак, рассудительно наклоняя голову — Это были лишь мои предположения. И похоже я попал в точку. Слово, за слово и следуя предубеждениям, скользя в нужную направленность. Внимая слова произведенные, как обычно, невзначай, но по делу. Внимательно смотря, доктор Пак, как всегда спокоен и рассудителен в плане отношений между врачом и пациентом. — Я всё же пользуясь случаем скажу: если знаешь, что уйдёшь, то не давай пустые обещания. — казалось голос изменился, стал более сосредоточенным. Выровнявшись врач решился проронить серьёзные слова, обращаясь к Чонгуку. — Что? Что вы имеете в виду? — рассеяно с хмурив бровь, перед тем, как его глаза прошлись по доктору. — Мы с тобой, Чонгук, не один год знакомы, к тому же я психиатр. — уверенно  положив руку на плечо, мужчина продолжил — И помимо того, что знаю моментами тебя лучше, чем ты сам. Хотя, я бы не хотел, чтобы так было. Но дела свои ты должен разгребать сам. Конечно же знай, что ко мне можешь заглянуть в любую минуту, буду не против видеть тебя. Ну давай, тебе уже идти надо, не буду задерживать. — указывая в сторону, ждущего омеги. Двое альф переглянулись, переводя взгляд на Тэхёна. Пак подтолкнул того, дружески ударяя, пару раз, по плечу, заставляя делать шаг. Позабыв о возмущении в сторону омеги, который как-то неизвестно для него узнал о клинике, в которую он наведуется по неисправным обстоятельствам. С некой опаской задумываясь, что же ещё Тэхён может знать. Чешущиеся желание заменилась с мыслями: о чем шла речь, и что имел ввиду доктор? Тэхён нетерпеливо ждал, в то же время безумно боясь, что тот спросит его о источнике информации. Но как бы то ни было, сделать это он обязан: начать сегодня либо когда-нибудь в другой раз. Это решение неизменно и лишь за Тэхёном. Что сделав свой шаг, наблюдает за ритмичными шагами приближающегося альфы. — Пойдём, раз уж пришёл. — кивнув в сторону выхода, Чонгук с спокойным видом продолжил идти, разрешая Тэхёну последовать за ним, как провинившийся котёнок, он плёлся позади. Но и те пушистые создания, с игривым характером, не будут долго тоскливо печалиться, если рядом находится их любимый и заботливый хозяин. Прыгнув в машину альфы, быстрым движением пристегнулся. Омега, всю дорогу, в приподнятом настроение следил, как рука то и дело опускается на коробку, переключая передачи, быстро ложится на руль и продолжает дарить спокойствие в внутри салона. Машина мчась, проезжала мелькающие силуэты, не способных к долгому рассматриванию. Замечая, как начинают сыпаться маленькие белые снежинки. Что не особо заботит всех сидящих в салоне машины одинокого. Казалось, Гук и вовсе не обратил на это внимания, если б не любопытно стремящиеся, нетерпеливые глазки омеги, что сверлил дырку в водителе. Тот чувствуя (складывалось ощущение, что нет), продолжал таранить лобовое стекло, не презновая — о чудо! — первого снега. Всполохнувшись от короткого визга, где можно различить слова радости, прерывающие нависшую (уже давно) тишину, которую Тэ разбавлял шуршанием, всё это время. Чонгук, что в отличии от Тэхёна, был весьма задумчив. Его лицо не выражало никаких эмоций, казалось, лишь сосредоточенность и больше ничего. Он продолжал превышать скорость. И это четко ощущалось. Будто едут по каким-то склонам, нагорьям. Чувствуется в глубине какой-то страх, что олицетворяется лёгкой тошнотой или наоборот чем-то необычно приятным в низу живота. Выходя из машины, уже припаркованной у дома Чонгука. Сразу чувствуется этот переменившийся климат, когда вылезая из тёплого салона с подогревом, в лицо махом ветер, остужает порозавевщие щёчки. Невольно подняв взгляд на небо и облокотившись о закрытую дверь машины, смотрит на летящие хлопья вниз. Альфа, собираясь идти к входной двери, открывать свой дом, по как-никак принятым манерам. Оборачивается, чтобы посмотреть, где ходит эта, загадочного проникновения в его сегодняшние планы, душа. Видя на лице Тэхёна расплывшуюся от умиления улыбку, повторяя, взглянул вверх, перебирая в голове, чему он так идиотски счастлив. Снег усиливается, продолжая быстрее падать большими хлопьями на поверхность. Продолжая свои нерасторопные действия, быстрее к дому, быстрее к теплу. Забывая свои представления, что омега безумно счастлив видеть первый снег. Хули радоваться, когда на улице адский дубарь. Ветер задувает не по-детски, поднимая с земли припорошенный снежок. Наблюдать такую, быстро преображающуюся, погоду, уже всего знобить начинает. Скомкав, поднятую с земли горсть снега, долго мнящую в руках, Тэхён ритмично, не рассчитывая удар, кинул в альфу. Прилетающий тому в затылок, замёрзший комок, что больше на кусок льда смахивает, что отскочив от альфы, упал на землю, расколовшись. Чонгук остановившись, отрываясь от дверной ручки, поворачивается уже с приготовленным угрюмым видом. Собираясь сказать пару ласковых, (не особый любитель зим, с убеждением, да и кому в принципе нравится холод) после того как взглянет в эти глаза, что позволили себе такое, но глаза-то те, в которые так хочется посмотреть, исчезли. Куда мог деваться? Да мест уйма, но следы остались и запах везде его чувствуется, будто он вот, рядом. Ощущая легкое сдавливание в шее, где натягивая куртку назад, Тэхён забрасывает ледяные кусочки, что моментально оказываются под курткой, проскальзывая вниз. Холодно за шиворотом мгновенно заставляет Чонгука выпрямляться, появляется бодрость, — надрать задницу, этому шутнику — можно и назад прогнуться, и попрыгать, вытряхивая. Сначала становиться смешно, — идиотская, совсем детская мысль — затем, когда капли холодной растаявшей воды проникают все ниже, потихоньку непроизвольно впадает в панику, нервная система переходит в взбещённое состояние. Истерика, плавно переходящая в апатию. Рушится, дополнительным ударом в грудь снежка. Беспечная улыбка не сползает с лица омеги, что всё протаптывает следы, наблюдая за альфой. — Какого чёрта! Придурок, мелкий. Ты решил сыграть со мной в снежки? — вытряхнув последние комочки льда из-под куртки, он подобрав снег, ритмично мнеёт в руках. Быстрым движением замахивается и бросает в Тэхёна со словами — Давай, сыграем. — что прозвучали во время выдоха, с рычащим выплеском. Омега мчится от альфы, специально затормаживая при повороте, попутно кидая снежки, пытаясь попасть. Но Чонгуку лучше даётся попадание в цель. Снежная погода придаёт текущей обстановке задорный расклад. Где на Тэ уже места, не осталось, куда б не попадал снег: непроизвольно или умышленно. Добегая до начала другой улицы, всё ближе к своему дому, Тэхён валится в огромную кучу, ещё не тронутого, снега. Распластавшись бабочкой, он смотрит на подбегающего Гука, весело улыбаясь. — Что? Лежащих не бьют? — проговорил альфа. Откровенно, выглядит это сверху вниз, в незащищённой позе лежащий омега, машущий руками и ногами, вазюкая по снегу. Что перед друг другом не чувствуется смущения. Омега тянет руку, приподнимаясь. Поддаваясь вперёд, Чонгук собирается помочь омеге подняться, не думая, что тот повалит к себе. Вместе лежать гораздо интереснее, чем одному. Смотря на чистое светлое небо, как быстро валятся снежинки, ложась на лицо застилая вид на мгновение. Это неповторимое ощущение, когда руки окоченели от холода, и при этом касаться чего-то горячего. Пальцы странно покалывает. От резкой перемены температуры, снимая верхний слой одежды, не в силах расшнуровать обувь. Что пришлось, с выдохом, устало плюхнуться на свой маленький диванчик, облокотив голову о стену. Ожидая пока пальцы отойдут от этого состояния ломоты, когда от перемерзания чувствуется не выносимое жжение пульсирующего тепла. — Побеситься в снегу и урыть меня в нём тебе сил хватило, а на разуться нет? — буркнул альфа, снимая свои ботинки и вешая куртку, на стоящую возле гардероба вешалку. — Сейчас, только немного… — гундосил что-то себе под нос Тэ, прикрыв глаза на минуточку. — Раньше я думал, что было бы неплохо заняться разного рода развлечениями в снежную погоду, когда снега намело достаточно, чтобы был шанс опробовать все снежные забавы. Но мне никогда не представлялось возможности это сделать, да и одному мне бы было не так весело, как сейчас. Поэтому… —  почувствовав прикосновение, не понимая, он резко открыл глаза от неожиданности, что заставила умолкнуть. И в немом звуке омега приоткрыл рот, смотря, как Гук рассшнуровывает и снимает ботинки с его ног. — Спасибо тебе. — сглотгув, после молчания, слюну, будто вспомнив он договорил или с этого ракурса, продолжил. Чонгук, мимолётно взглянул на Тэхёна, что явно чуть покосился в прострацию.  Продолжая сидеть на диванчике, теперь уже опираясь двумя руками о верхнюю перекладину, раздумывая, затупив свой взгляд на одной точке. — Чонгук, ты не хочешь попробовать это со мной? — Гук обернувшись, остановился посреди комнаты. Глаза Тэхёна направлены строго на него. Что от широко распахнутых глаз и льющегося света, блик в глазах выражен ещё ярче. Придающий картине более откровенный вид. Альфа безмолвно продолжает смотреть на сосредоточенное лицо парня, не пытаясь что-то ответить. — Разве, сейчас, не подходящее время? — омега продолжал сидя рассуждать, заставляя чувствовать себя расскованней. Забыть о неловкости, поддаваясь мысли, что теперь не покидает сознание и хочет осуществиться. — Как считаешь ты, Чонгук? Тэхён делает уверенные шаги, оставляя между друг другом небольшое расстояние, вытянутой руки, остановился. Он чуть приподнял голову, желая смотреть чётко в глаза альфы. Среди повисло текущее молчание. Ни звука, ни действия. Полная тишина. Неотрывно смотрят друг другу в глаза, без малейшей мысли переключить внимание. Взгляд у обоих сосредоточенный, можно сказать до предела. Без моргания долгое время, кажется, уже начинают привыкать. — Чего же ты ждёшь? — Твоего ответа. Чонгуку хватает одного шага, чтобы прижать к себе омегу. Приобнимая одной рукой талию, он посмотрев в глаза, с каким-то явно выраженным вопросом, что сопутствовала разрешению, метнулся к губам, накрывая их своими. Чувствовался вкус, проникающий его запах. Он манил своими феромонами, что раскрывались до небрежности быстро. Тэхён почувствовал, как его волос касаются пальцы, перебирая боковые прядки, тихонько проводя назад, за ушко, альфа остановил свою руку на затылки. От нежных действий у омеги прошлись, незнакомого ему рода, мурашки, ноги начали подкашиваться, а коленки трястись. Поцелуй альфа игриво углубляет, чувствуя, как парень в его руках дрожит, поддаваясь. — Ты точно готов? — разомкнув губы, Чонгук, хватает омегу за плечи, насторожившись, в момент приходят мысли, заставляющие сомневаться «вдруг ни то имел в виду, когда то» он боится совершит снова корящий поступок. Продолжая мешкаться, где-то глубоко в внутри, не хотя причинять боль, но желая. Другую — правильную. Такой жизнью-то пожить: уколы, врачи, лекарства, стационар, вечные посещения психотерапевтов — доконает любого. А чтобы не сойти с моста в речку, приходилось наматывать эти нездоровые круги обследований. Жизнь не конфетка, но всегда хочется. И вот, казалось, пошло на лад и рядом появляется нечто превосходное. Но порой, запуганный жизнью, боится совершить неверный поступок и лечиться этой сладости. — Волнуешься? — эта, как всегдашняя, коварная, скрытая и в то же время милая улыбка. Казалось, стоять на ногах толком не может, а ехидная мордашка всегда на готовое припасена. — Я думаю нет. Давай, мы же оба хотим узнать какого это, Быть рядом, быть вместе, быть воедино. Совершение чуда, совсем стандартно, совсем обыденно, нет никаких предостережений и уговоров, всё до мельчайших детали просто и обособленно. Но для них, для чувствующих с друг другом особую связь, представление, в некотором роде знать, о предназначенности. И без этого находить в друг друге нечто особенное, чего нет в других. Не даёт так властно и эгоистично приказывать, учинять в своих прихотях. Действия альфы грациозны, заставляющие идти на компромисс. Его желание, его манера проявления этого желания, невероятна. Хочется поддаться и получать удовольствие, ничего не предпринимая, в ответ лишь отвечая взаимностью и доверием. Чувствовать, как руки Гука гуляют под джемпером, задирая его всё выше. Наваливаясь, бережно придерживая затылок, альфа положил Тэхёна на шёлковую постель. Не разрывая поцелуй он продолжает кусать губы, облизывать нёбо, и в голове крутится лишь одна мысль «ещё». Что сопутствует большому напору. С жадностью целуя, Чонгук переходит плавно и расплывчато на ключицы. Проводя языком по внешней стороне щеки, подбородка. Верхней губой он осуществляет касание с шеей, притормаживая свои действия покусываниями. До ушей доносится непроизвольный стон, что приглушённо вырвался. Запрокидывая голову, уперевшись макушкой в тёмно-синие простыни, омега воистину хочет чтобы подобное не прекращалось. Ласки, благодаря которым тело бросает в жар и местами оно покрывается мурашками, смущает. В такой обстановке обостряются инстинкты. Внимая до никогда сильный запах, дурманящий сознание. И не было б причин прерывать наслаждение души, если б разум не предупредил о возвращении родителей. Казалось, завлеченных в приятность лиц, не остановить от феноменального процесса, от которого ну никак не хочется отрываться. Пока, как обычно делает мажордом, возвращаясь вместе с родителями, сообщает о приезде. Стук в дверь, сопутствует резкому открыванию глаз, переполоху в мыслях, приподнявшись, смотря на друг друга, замерев. Они быстро встают с кровати, отряхивая одежду. Пытаясь привести себя в божеский вид, Тэхён поспешно говорит в ответ, что скоро спуститься поздороваться, после того как доделает конспект. Ошарашенно смотрят друг на друга, читая в глазах замкнутость действий, испуг. Омега, спускается из своей комнаты, запирая там Чонгука. Видит родителей, что размеренно попивают кофе, смотря друг на друга, в полной тишине. Что происходит не каждый раз, но и мешать подобному ритуалу перед трушной работой на дому, сидя за отчётами, Тэхёну не хочется. В основном они просто засиживаются в своих офисах являясь домой поздно ночью и уходя ранним утром, а может они и вовсе не приходят домой, этого наверняка Тэхён не знает. Замечая, что родители собираются направиться в свой кабинет. Когда они уже на пути, поспешно начали зарывать себя в бумаге неизвестных дел. Омега решился войти, с надеждой переступая порог, что его взбалмошные феромоны не почувствуют, встав в уголке, скромно положив ручки впереди себя в замочек. Поприветствовав, он боялся дыхнуть не в ту сторону, ведь именно сейчас, абсолютно нет желания выслушивать и отвечать на вопросы, которые чуть позже не будут иметь никакого смысла. Степень его взрослых такая: они любят своего сына, что взаимно; они разрешают ему всё, но он ничего не хочет; они погружены в работу вдоль и поперёк, что печалит сына, ему с самого детства не хватало родительского внимания, оглядываясь на других, он замечал как люди счастливы, проводя время вместе. Статный, крупный мужчина, чуть сутулясь сидел над бумагами, перелистывая стопку за стопкой, было видно, как он шевелит губами, внимательно вчитываясь в текст. Напротив же сидел мужчина, поменьше и постройнее, он первый обратил внимание на сына, оторвавшись от заполнения какого-то бланка. — Сына, в чём дело? Что-то случилось? Почему ты тяжело дышишь? — всё ещё веющий феромонами, бурлящие от мысли, что Чонгук, сейчас, находится в его комнате. Это беспокоит сознание, даже больше, чем следует. — Нет, нет. Всё в порядке пап, я пришёл за водичкой. — становясь возле столешницы, наливая в стакан воды, он старался сосредоточиться, уменьшить скачущий природный запах. — Перекусить не хочешь? Если что ты знаешь, где нас найти. А пока нам с твоим папой нужно доделать кое какие дела. — «заняты, как всегда заняты» само собой непроизвольно повторилось в мыслях. Подобная фраза и означает, что внимания в зрительный зал, в ближайшее время, точно не последует, да и потом тоже. В этом точно можно быть уверенным, неоднократно убеждённый омега с благоприятным выражением лица поспешил покинуть родителей. Улыбка, сменила обеспокоенные эмоции, заслоняя искренней радостью. Вбегающий в комнату омега, быстро находит его глазами, сталкиваясь со взглядом альфы. Он хватает Чонгука за руку, прихватив с собой куртку, торопится покинуть дом. Тэхён тащит, непонимающего Гука за собой, пока тот прокрадывается, тихонько идя по коридору до входной двери. Показав альфе знак тишины, ткнув указательным пальчиком по своим губам, выражая лучезарную улыбку. Чонгук податливо кивнул, смиренно следуя за омегой. Не пытаясь что-то спрашивать или говорить. Альфа просто спокойно наблюдал, как Тэ пребывает в восторге и его переполняют эмоции. Это позволяло улыбнуться и довериться. Проскальзывая мимо кабинета, куда уже перебрались родители, погрузившись в отчёты, что можно было и сильно не беспокоится, но лишняя осторожность не повредит. Когда финишная прямая пересечена, дверь тихонько закрылась, можно вздохнуть полной грудью, устало облокотившись.Тэхён игриво обратил взгляд на альфу, а тот в ответ. Улыбка дёрнулась на лицах, переглядываясь, несдержанно смех послышался обоих. Смущались смотреть друг на друга, как вот только познавшие, что им нравится тот не приметный парниша из группы.   Омега запрокинул голову, открыл рот и позволяя, на этот раз утихшим снежинкам, упасть на язык, они горчили. Тэхён на минутку представил, что Чонгук сейчас смотрит на него, и какие же у него мысли сейчас. Это воображение заставило прыснуть от смеха, давясь им в неловкости. Единственный человек, которого боязно терять. Как хрупкий хрусталь, следует быть осторожным. Единственный, которого хочется удержать в своей жизни, как можно дольше. И проведённая грань сильно волнует, заставляя чувствовать дискомфорт, дарья мыслям беспорядок. Но.. Чувствовать себя уверенным на все сто, такого не случится, никогда, поэтому сделать это сейчас, необходимо в любом случае. И как только Чонгук открывает дверь в свой дом, куда они и решили сбежать погреться от снежной погоды, нахлынывает теплом. Парни сняв куртки, стоят в холле, оцепенев. Смотрят друг на друга, глубоко задумавшись. Будто идёт распознавание лиц. Они не реагируют на звук приходящих сообщений и просто стоят. До носа не доходит запах раскрепощённых феромон. И они ждут, чего-то в тускнеющем пространстве. Замечая, как взгляд одного опустился чуть ниже, другой тем временем закусывает нижнюю губу. Дразнит, мысли ярко афишируют. Хмуря взгляд, альфа в мгновение оказывается подле Тэхёна. Толкнув того к стене, он приблизился, становя руку около головы омеги, и наклоняясь к лицу, замирает. Он смотрит в глаза с близкого расстояния, прикусывая губу, целует, сразу с языком. Давая не больше секунды на вдох и продолжает накрывать губы поцелуем. Стоило только коснуться, и несдержанные феромоны начинают вовсю вырабатывать эндорфины. Смущающее наслаждение приоблодало, заставляя выплескивать удовольствие. Омега самостоятельно сняв свой джемпер, обвил талию Гука, желая лишить его верхней одежды. Он настойчиво поднимал плотную ткань кверху, заставляя снять. Теперь же оголённые тела крепко прижимались к друг другу, продолжая поцелуй, водя руками по спине. Обжигая места, к которым прикасались противоположные руки, губы. Отдавая друг другу часть своего тепла, делясь своей энергией. Внимая прививший запах феромон, ваниль смешанная с ягодами, безумно сладко забивало пространство, не желая мыслить по-другому. Губы путешествующие по всему телу, касались лежащего на спине омеги, что изгибаясь покусывал свои, когда была возможность. Невмоготу оставаться беспристрастным в постели, когда чувствуешь этот сладкий напор. Тэхён садится сверху, заставляя альфу лечь на кровать. Омега попутно начинает двигать бёдрами. Специально, заводя парня, сев ему на джинсы. Он продолжал синхронное движение, чувствуя, как руки, привставшего Гука, до касались и обжигая с лёгкой неуверенностью гладили оголённую спину, переходя на штаны омеги, стаскивая резинку к низу. Но Тэ не дав ему, сам стянул штаны с себя. Возвращаясь в то же положение, он начал водить рукой по прессу Гука, касаясь его возбуждённого стояка. Расстегнув ширинку, снимает джинсы, садясь снова на альфу сверху. Его входу мешает, лишь кусок ткани, что нервирует с каждым разом толчка всё больше. На лице альфы сгустились тучи, уголок губ дёрнулся к низу. Чонгук взял омегу под свой контроль. Быстрым движением он входит в омегу. Разогретые тела становятся всё чувствительнее, реагируя на каждое касание. С каждым движением углубляясь, альфа ощущает, как горячо внутри омеги, что и Тэхёну чувствуется каждой клеточкой. Втягивая феромоны, насыщенные большей сладостью и настойчивостью, безумно, дарит окрыление. Невозможно, закрыть глаза, когда так близка — рай. Это немного опасно, но он же такой сладкий. Пришёл погубить тебя. Пришёл спасти тебя. Тэхён сам позвал его. Теперь смотри как сладко.