We were made for each other

Комната уже давно была залита светлыми красками рассвета. Яркие лучи сменились умиротворённым светом, поднимающего солнца. Утро, как и каждое другое — насыщенно прохладой. Вставать ни в какую не хочется. Даже если слышится виброотклик будильника, вызывающего на подъём, за что и был выключен надоедающий звук. — Ты ко мне решил переехать? — среди хождений и копошений, прорезается фраза, на что Тэхён сонно переворачивается на бок, запрокидывая ногу на одеяло. Игнорируя разного рода шум, слова и требования подняться, омега либо что-то бурчал в ответ, либо спокойно продолжал спать, не показывая вида, что слышал. Будто прописавшись у Чонгука, он не хочет покидать этот дом и частенько приходит к нему, после колледжа. Возвращаясь вместе он всегда говорит о том, что дом это уютное место, где твоё сердце хочет остаться. От фраз, которые говорит, иногда, омега, постоянно, проскальзывает еле сдерживаемая улыбка, смущающая, разрешая распахнуть двери своего дома настежь. Когда любишь, будь это альфа или омега, то такие богатства открываешь в себе, столько нежности, ласки, даже не верится, что так умеешь любить. Все непонятные раньше «телячие нежности» стали абсолютно адекватны и нормальны для повседневной жизни вместе с тем к кому, постоянно, хочется прикасаться. Ты только и можешь, что с нежностью дотрагиваться и таять от безумных нежностей, что сводят с ума без лишних движений. Когда Тэхён, в любой момент своей прихоти, целует губы альфы. Так мило ощущать, омегу желающего тебя всем своим телом и не потому что жаждут феромоны, а потому что счастлив быть рядом и хочет быть всегда близко. Каково дальше? Если сейчас уже на пределе страсти. «Ты всегда будешь иметь главную роль в моей жизни.» Этим не мнимым утверждением, хочется верить, что он будет рядом и придёт в нужный момент. — Ну? Ты собираешься вставать? Мы в колледж опоздать так можем. — тормошил омегу за не прикрытое одеялом плечо. Услышав мычание в ответ и после никакой реакции, альфа уж хотел скидывать с постели Тэхёна силой. Но тот свалил Чонгука на кровать, заставляя полежать вместе с ним чуток, держа за руку альфу, переплетая пальцы. — Знаешь, когда я первый раз встретил тебя, я и подумать не мог, что ты станешь для меня самым дорогим человеком. — также спокойно смотря друг другу в глаза, после минутного молчания, прорезался голос Тэхёна. Что вводил в неловкость. Слушать такие громкие слова, обращающиеся в его сторону было до жути неудобно, словом недооценивая себя, он смотрел в эти глаза, что олицетворяли искренние чувства. Дотронулось смущение, до самых кончиков волос. Пропитавшись честностью своего выбора, было затруднительно молчать. Но и ответить тоже.

〽️

Это напряжение, когда сталкиваешься, после того, как только вышел из своей комнаты, с братом и тут же вспоминаешь, что вы с ним не братья-то вовсе. Мнение и статус, от которого никак нельзя избавиться — пилит сознание. Хмурый взгляд направленный на альфу, говорит тому о не ясности. Чёткость прослеживается в расширенных глазах омеги. Такая неотесанная дерзость, не схожа самому Джину. Немой упрёк. Немой вопрос. Немой ответ. Молчат, смотря друг другу в глаза. Незримый след надежды, казалось просветился в них, но нет. Он двинулся к лестничной площадке, оставляя никчёмные гляделки, затрагивая альфу попутным видом. Спускаясь, Джин попадается на глаза отцу, который только вернулся домой, хлопнув дверью проходит в холл. Тот с таким же напором, какой сейчас у омеги — раздрожение. Джун с интересом остановился, оперевшись о перила, смотрит на отца у которого глаза залиты мутным блеском, какие альфа выучил и знает, что следует после, так как лишь на него бывало направлялся такой взгляд в целях воспитания. — Почему, сегодня, ты опять не был в колледже? Если интересно, то я был у вашего декана, обсуждал некие детали насчёт ваших каникул, кстати, которые могут совсем не начаться, если ты продолжаешь пропускать занятия. И узнал, что ты неоднократно пропускал письменные работы. А сегодня, как раз был один из полугодовых проверочных тестов и ты его пропустил. Сколько ты уже не ходишь? Неделю? Больше? — возмущённо выговаривал отец, хмурив брови и в раздражение жонглируя руками. Где, когда он закончил пронеслось под нос у Джуна — Хм, а на меня, кажись, он погромче орал, когда я прогуливал. — кто любознательно перевёл взгляд на омегу. Тот спокойно стоял, выслушивая отца, даже возможно — пофигистично. Или это лишь казалось… Но Джин всё продолжает нарочно игнорить. — Да ладно тебе. Наш мальчик умненький, сможет закрыть эти пропуски, не переживай ты так. — «и в дело вступает папа, как всегда с примирительной щепоткой», озвучивает Джун со скуки, подперев щеку ладонью. Не особо стараясь с громкостью, ему хватает чтобы его слышал лишь он сам. А уходить к себе не хочется, чешется досмотреть, чем обернётся это угрюмое поведение Джина. Хотя скорее, он также не проронив и звука уйдет куда шёл. — А вы? — спокойный взгляд Джина медленно поднялся — Вы хоть понимаете каково мне сейчас? — выгнув бровь, он посмотрел с вопросом на родителей — Я постоянно думаю. Вместо того чтобы учиться, моя голова занята вопросами: почему я им не родной сын? Как это может быть правдой? Но это правда. Почему они усыновили меня? Почему я раньше ничего не знал? И почему они всё же решили мне рассказать это именно сейчас? Эти вопросы сводят меня с ума. И я хочу ответы. — тон омеги, что казалось, говорит сквозь слёзы, сопутствовал дрожащему голосу, начал повышаться. — Но вы будто не замечаете. Ничего не говорите. Как-будто ничего и не было. Как-будто вы не говорили мне, что я ваш не родной сын и всё идёт своим чередом. Но это не тАк! Может, для вас это не имеет значения, но… Папа! Отец! — глаза застилают слезы и не только у Джина — Для чего вы мне рассказали? Могли ведь, унести эту тайну в могилу. Зачем? — омега падает на колени, опираясь ладонями о пол, его слезы не слышно капают на кафель, он поднимает голову с вопросом — Что мне делать? — О Боже, сынок. Сыночек! Прости. Прости, что не видели твои страдания. Я не думал, что ты будешь чувствовать себя чужим. Прости. Прости, папочку. — омега рванулся к сыну, сев перед ним, он смахнул слёзы, обняв его. Прижимая крепче к себе, гладя по спине, волосам, он искренне извинялся, не замечая, как его пробрал новым напор слёз. Ему комом по среди горла становилось эта ситуация: взгляд, поведение, слова, вид Джина — всё ясно выражалось, как сигнал о помощи. Омега корил себя, что не увидел этого раньше. Он искренне сожалеет и не знает, как извинится. Что автоматически вырываются неконтролируемые слова. Самое трепетное и самое дорогое, что есть у родителей — это их дети. И омега ценит каждый день, каждый сантиметр его ребёнка. Что Джин, то и Джун — они оба для него важны и одинаковы, как свои дети. Никогда не любя кого-то больше другого, не принижая. Он всегда относился к сыновьям с любовью, с той родительской и нежной, как умеет лишь папа. Альфа же став отцом, также проявляет свои родительские чувства, воспитывая детей с любовью. Он лелеет и нежит, порой проявляя строгость (как же без этого), но это не делает из него тирана. Слушаясь своего мужа, он так же лоялен и чуток. Счастье — иметь семью, так необычайно. Сидя в полном молчании, будто за столом переговоров и примирения. Прикасаясь к горячей кружке чая. Вся семья в сборе, но примирительной речи никто не даёт начала. Все молчат. Ушедшие в свои мысли, в отведённой собой прострации. Погружая весь дом в нервную тишину. — Джинушка, мы раскрыли тебе правду, потому что так будет лучше. Так будет правильней. Я был у гадалки. И знаешь, она наставила меня на путь истинный. Поэтому я убедил отца рассказать тебе об этой тайне, хотя он до последнего упорствовал. Твоя судьба, она значительно ближе, чем ты думаешь. Жизнь не может быть жизнью, если в ней не было чёрной полосы. Я надеюсь ты меня поймёшь. — бровью повело у Джуна от слов папы, что имел в своей натуре изюминку, выражающуюся в разной мере. Переводя (не будем таить) шокированный взгляд на Джина, который растерянно не мог отвести от папы глаз. На его лице читалось «серьёзно?» Что такую трепетную тему доверять какой-то гадалки — да, это верх безрассудства! — но с этим ничего не поделать. И приходится мириться с получившейся ситуацией, что с трудом верится. Кажется, что всё полнейшая чушь. И может совсем этого не было на самом-то деле и все слова просто пробежали в воображении, заменяя сказанное, в связи с усталостью от мыслей, просто показываются галлюцинации. Но папину речь слышали все, сидящие за столом: кому-то пришлось смириться, кому-то удивиться, а кому-то пришлось не сладко от этих слов. Хочется сразу выпалить все громкие мысли посещающие голову в эту секунду. Затыкаясь, не дав словам выплеснуться наружу. Думая «может не стой ноги встал, почему такой день хуёвый, с самого утра?» Выходит просто молчать, пока в голове творится пушечная война за присвоения части рассудства. Выбирая верный путь стратегии, роясь в чертогах, выявляя поведение. Отец забирает впавшего в сомнение и растерянность омегу, смотрящего на своих детей, что сидят на против не в более уверенном состоянии. Покидая видимость, родители тихонько уходят. — Я мог бы тебе помочь, если, конечно, захочешь. — повернувшись полу боком, альфа смотрит на Джина, что зациклен на одной точке, погруженный в себя. — Чем, ты можешь мне помочь? — тихо слышится из уст омеги, который встав из-за стола, не обронив взгляд на Джуна, сидящего рядом, медленно направляется к лестнице. — Чем хочешь. — слышится в след. Джин не остановившись, продолжает шаркать тапочками по полу, почти не отрывая ноги от кафеля, ступая дальше. Его вид напоминает замученные животное, что сражалось за свою жизнь до последнего и всё же сумела сбежать. Но искалечено и теперь страдает, возвращаясь домой.

〽️

Прогуливаясь с Чонгуком по колледжу, между пар, топчась по уже вдоль и поперек изученным коридорам. Тэхён мило улыбается и смеётся, слушая альфу, что счастлив видеть улыбку омеги, который продолжает рассказывать о своём прошлом, (так как о настоящем говорить глупо. Ведь Тэ всё время старается быть рядом с Гуком, даже если приходится вернуться домой для вида, то это ненадолго) выделяя самые безобидные и смешные ситуации. На первый взгляд, в такой жизни не может быть радостных моментов. Но почему бы не начать смеяться после того, как разговаривал вслух сам с собой и тебя вдруг заметил прохожий, именно в этот момент понимаешь с какой серьёзностью ты рассуждал в голос. Заливаясь несдержанным смехом, прямо посреди улицы, потому что хочется, ещё больше смахивает на странного типа, который в придачу один, не в компании — в психушку пора — могут подумать, но сейчас тебе без разницы, просто не можешь остановится, и это уже похоже на приступ. — И когда мы начнём работу над проектом? — поймав Джина, Тэхён быстро среагировав при виде омеги, не дал ему успеть переступить порог аудитории, окликнув. — Ну… — мямлил Джин без каких либо вариантов для ответа, всплывающие в голове. Чонгук же к моментальным действиям омеги и не был готов, вскинув брови, удивляясь быстрой реакцией младшего. — Осталось всего ничего времени. — Чон показывая руками, загибает пальцы. Решившись подойти ближе к настойчивому Тэхёну. Вдруг он не удержавшись вспылит, от порыва эмоций, он то может (хотя в принципе, это знакомое чувство, не понаслышке). Целую вечность Джин пропадал неизвестно где, а тут теперь появляется и на его лице читается «какой доклад?» Но воспитание держат Тэхёна, не позволяя привести Джина в чувства. — Что-то случилось? Может тебе нужна помощь? — загнанный омега в угол, приподнимает поблёскивающие глаза, смотря на Чонгука, который показалось для Джина сказал так трепетно и заботливо, что захотелось раскрыться ему. — Может и нужна, но не твоя. — поспешил подошедший Джун со словами. Увидев растерянный вид Джина, взгляд которого изменился после слов Гука и это альфе не понравилось. — Что за грубость? — Тэхён вскинул одну бровь, медленно повернув голову к по дошедшему Джун, на которого все обратили, в этом кружочке, внимание, и бывало прохожие засматривались. На это ответа не было, лишь продолжали глазеть друг на друга. И в это время проскочила у омеги невинная мысль " о, как раз весь коллектив в сборе!». И опять молчание. При каждом собрание за столом, чтобы обсудить важные темы совместного доклада, некому начать. Монотонно моргая, слушая потусторонний гул. Продолжают пялится кто на стол, кто на проходящих людей, кто на Гука, кто мешкаясь зажмурился, массируя пальцами виски. — Как странно, этих гавнюков уже в колледже почти три месяца нет, а о них всё равно говорят. Что-что, да припомнят. Какие же люди бывают смачные натуры, что мусолят всякую херь. Даже то, что и в помине не было. — до ушей Тэхёна донеслись слова некого смертного, что ржал невмоготу, добавляя в свою речь нелепицу. — Прошу так о них не отзываться. — вступился Джин, за знаемых ранее ребят, с которыми вполне хорошо общались. — Ты это о ком? — повернулся с любопытством Тэхён, интеллигентно ставя подбородок на тыльную сторону ладони. — О Юкине с Ёнбином, — продолжил омега. На удивление всех он был сейчас весьма напорист. — Почему это? Раз ты понял о ком речь, то не значит ли это, что прозвище весьма им подходит? — Всё внимание альф обращено на омег, что настырно не хотят уходить от этой темы. У Джуна, от слов Тэхёна, появилась ухмылка на лице, которого заинтересовал этот весьма резкий диалог. — Нет, вовсе не значит. Я просто знал ваши отношения. — у омеги напротив, от слов, перекосилась улыбка и взгляд стал более тупее. Ощутив у себя на колене лёгкое проглаживание Чонгука, Тэхён остыл. Он был раздражён, но только в первые минуты. Потом вспомнил «действительно, Каму какое дело? Кто знает, тот молчит и не высовывается» — Соглашусь. Гавнюки — слишком мягкое для них нарицание. Надо что-то другое… — продолжал острить Тэ. — Да, за что ты так с ними? Почему у тебя вечно с ним контры и даже когда их нет в колледже, всё равно вспоминаешь. — За что? — последовал смешок — Интересно. Ты так яростно их защищаешь. Они, наверно тебя не посещали, в то как жопу рвали над новыми издевательствами надо мной, как хуйнёй всякой занимались, лишь бы позабавиться, да поржать, совсем не замечая, что переходят все границы. Хорошо, всё же быть в не видение. Не париться за кого-то и сидеть на попе ровно. В своё удовольствие, как аленький цветочек. — смахнул слезу, резко встав из-за стола — Думаю, нам стоит обсудить доклад чуть позже. Чонгук, последовал за Тэхёном, догоняя ритмично уходящего омегу. Молча приобнял его за плечи, потрепав по волосам. Желая приободрить повесящиго нос парнишку. «Почему ты такой? Почему заставляешь чувствовать себя особенным? Достаточно ли я делаю для тебя?» — хочется задать вопрос, но Гук молчит, зная, какой будет ответ. Идя подле весьма спокойного омеги, держась за руки. Чонгук повернувшись посмотрел на Тэхёна с улыбкой. Переплетая пальцы, в их глазах виднелись взаимно счастливые блики, что нельзя было скрыть и в тёмной ночи.