We were made for each other

Неоправданная жестокость. Хочется закричать «Довольно.» Нескромно. Всего за пару дней стало одиноко. Невольно скован по рукам и ногам. Тэхён шепчет себе в подушку «ты мне совсем не враг.» Молит, сделать навстречу шаг. Глупо. Но Тэхёну сейчас совсем не смешно. «Я всегда верил тебе. А ты растоптал мои чувства.» Мысли, где хочет мир, в котором только они, вдвоём. Чтобы даже силком затащить его и выяснить в чём же дело. Почему? Но от этих думок в голове ещё больше беспорядок. И угрызение совести за несбыточные планы. «Как же раньше я мог дышать без тебя?» Замечая себя сентиментальным. Поддаваясь сонливости, руки опускались и кроме, лежать на кровати, смотря в потолок, делать нечего. Ну не было у этих чувств обмана. Теперь же их разделяют километры. Но Тэхён опять, каждый будний день, находит в себе силы идти искать ответы. Постоянно твердит, что мы справимся, и станем сильнее, и снова будем вместе. Помня все, что между ними было, что не забыть уже никогда. «Ты меня не сможешь забыть!» Замечая Чонгука, каждый раз, упрямо поднимает глаза навстречу, с желанием, где видна бесконечность. Оградить себя, зная, так не легче, когда Чонгук прячет откровенные детали, как будто они друг друга не знали. Они независимость пересекали, улыбаясь судьбе. Оба погружались в это счастье. Делились сотнями воспоминаний. «А теперь, ты моё воспоминание. А я твоё. Наверное.» И всё же так больно оставлять на сердце шрамы. Не хочется проводить по себе лезвием, но сил, выдержать постоянное поведение Чонгука, остаётся всё меньше. При каждой встрече в колледже, он не замечает Тэхёна, делает вид, что не знакомы. Пусть даже так, но этим холодным взглядом, альфа колит в самое сердце, раздирая его изнутри. Так противно становится от ощущений. И похоже не взаимных чувств. «Почему?» Почему? Почему он сказал те слова в прошлый раз? И кто вообще так куцо расстаётся? Мог бы что-то по красочнее придумать. Смотря на Чонгука, его каменный и отстраненный вид, хочется подойти погладить по волосам, взъерошив их, но как только подойдёт, Тэхёна встретят леденящие иглы, на которые наколоться до жути страшно. Он пугает. И делает больно. И снова повторяется их ежедневная картина слёз и разочарований. По щекам Тэхёна, опять, текут обжигающие капли, когда он возвращается домой. Его щёки ещё больше горят от прикосновения, вдобавок, колючего ветра. Совсем не обращая на резкие перемены погоды, как после каждого поворота неизвестно что ожидать: дикого ветра, готовый поднять над землёй или бешеные хлопья снега, что способны также больно колоть лицо. Врываясь в дом, еле сумев воткнуть ключ в скважину, пробирается, перетаскивая ногу за ногой, в комнату. Бросает вещи на пол, рухнув на кровать. Зарываясь в подушку, успокаивается «слезами горю не поможешь. Бред собачий! Ещё как поможешь, этим занятием можно скоротать всё-то время, где в незнание что делать дальше. Это выражение чувств. Или лучше сидеть и тупить в голую стену?» И после нытья и добавочного разочарования, черёд следующей фазы. Также крепко не может отойти от мысли, что скоро в памяти не останется и кадра между ними. Что время заметёт следы, как буря за окном дорожки. И не найти после сильного снегопада путь к Гуку. Опять проронилась, полная сантиментами, слеза. Думать. Представлять запах Чонгука. Что прикасается рукой к телу омеги. Где рядом с альфой Тэ не может оставаться собой. Нежное тело касаясь руками, вспоминая тот кайф, что приносился лёгким ветерком, когда они были рядом. Как их забирала скорость. Как время замирало и доли секунды тянулись часами. Лишь сейчас это всё остаётся к представлению. Пальцами сжимая джемпер, что был на омеге, в темноте. Ночью, думать на кровати о Чонгуке, проводя рукой по телу, инициируя его прикосновения. Лаская себя в местах, желая ощутить альфу, но его запах лишь призраком восполняется, жалкими пытками представления. Всё тщетно. Выходит лишь мучить себя. Внимать запах, всеми силами пытаясь почувствовать Гука рядом. Изводить себя от желания прикоснуться до него. Бессмысленно.

〽️

Места проявления заботы могут быть самыми необычными. Вот не ожидать чего-то, загружая всё на свои плечи, неожиданно подворачивается помощь. В разгадке, которой, кажись, и не хватает всего одной детали. Джун — этот ключик к разгатке, тот кот проложил путь. Он нашёл прошлого директора детского дома номер восемь, который ушёл на пенсию по состоянию здоровья. И предоставив информацию Джину, что недоверчиво смотрел на альфу, пока тот рассказывал ему определённо радостную новость. Хотя от обоих не веяло доверием. Они всё-таки стояли напротив двери по тому самому адресу, что указан на записном листочке в руках Джуна. Стук за стуком, но дверь никто не открывал, звонили в звонок, тоже никакой реакции. Но через какое-то время к ним на площадку восьмого этажа вышла женщина, живущая по соседству. Она с порога начала разговор с неприветливого тона, с какой-то опаской поглядывая. Успокоив её, Джин постарался объяснить ей причину своего визита в эту квартиру и своё желание узнать ответы. Ведь лишь он может подсказать что было, с самого начала. Женщина в ответ сощурила глаза, сказав напоследок, что дверь не заперта. Поблагодарив ее Джин дёрнув за ручку, открыл дверь, заходя внутрь. — Господин Ким, вы здесь? — Джин проходил вглубь квартиры, разглядывая плакаты, весящие на стенах, где изображены счастливо улыбающиеся дети разных возрастов, каждый из которых был занят чем-то. На другом плакате, самом большом, были сфотографированы построенные дети на ступеньках парадного входа детдома. Все они выглядели такими счастливыми, даже на слезу пробирало. Зайдя в одну из двух комнат, он увидел лежащего на кровати, укутанного в белые перина, старичка. Подойдя поближе Джин смог разглядеть его бесчисленное количество морщин, его впадины, пятна покрывающие лицо и выглядывающие из-под одеяла руки, седые, кое-где торчащие волосы. Пожилой мужчина приоткрыл глаза, обращая внимание на пришедших в его квартирку людей. Он хотел было что-то спросить, но его перебил Джин. — Здравствуйте, я Ким Сокджин. — громко представился омега, переживая вдруг его не будет слышно, от чего старик вздрогнул. — Не знаю такого. Ты не выглядишь на выходца из детдома. — поёрзав, старик повернулся на другой бок, к стенке. — Я бы сам и не подумал, что окажусь тем ребёнком, который был изначально в детдоме, тем кого воспитывали и растили не настоящие мне родители. А потом оказывается, что у меня ещё есть брат. Родной, понимаете? — на этом месте, стоя подпирая косяк двери, у Джуна удивлённо приподнялась бровь, от такого-то уж счастливого вида, когда он говорит о своём брате. Ревность начинает бурлить на по-детски, воспламеняясь, взглядом сверля омегу — Но я не знаю где он. И теперь же меня мучает вопрос, разве нас не должны были забрать вместе? — говорит так спокойно и обдуманно, будто он уже смирился, что детдомовец. «Так, да будет так.» Его слова так прямы, словно он уже принимает, что у него есть брат ровесник. И его не пугает малейшая мысль, что этот брат может оказаться моральным уродом или что покрепче. Кажется к этому он абсолютно спокоен. Может потому что не задумывался об этом. Хотя то и есть странно, посмотрев на Джина, что уже всё существенное передумал, где и не осталось места для чего-то не затронутого. — Не то чтобы я помнил всех своих детей поголовно, но я припоминаю кое-что. Это значит, где родителей сначала решили родительских прав, а потом в попытках вернуть детей, произошла авария. — услышав то, знакомое, что рассказывала им нынешний детектор, несколько дней назад, Джин решительно кивнул, желая побыстрее знать дальнейший исход. — Я это вспомнил, так как эти двое всегда меня тревожили, они были тихие и самостоятельные с самого рождения, в свези с обстоятельствами, были не по возрасту осознанными ребятишками. Но даже в том, малюткином, возрасте вас начали доставать другие дети, не желающие видеть в вас кого-то особенного, так как вы всегда вдвоём и всегда одни, не подпускает к себе кого-то ещё. А вот забирать по-отдельности нельзя лишь близнецов, так как вы были двойняшками вас и рассоединили, хотя думаю это было неправильным, вы всё же родные друг другу. Но в тот день ты был один, что случается очень редко, без своего брата и так мило вздыхал, может поэтому и приглянулся. Господин Ким усыновил тебя так как это было желание его мужа, что как-то набрёл в этот детдом и разгуливал подгруппам, словно филоня. — сразу у Джина а голове возникли вопросы «почему папа так поступил? Наверно и в этот раз гадалка на гадала.» — Как раз в тот момент вашего брата перевели в стационар подлечить, так как на кануне он подрался и были серьёзные последствия. После возвращения обратно в группу, он стал ещё больше замкнутым, хотя эти дети не отличались задорностью, но с друг другом им было весело. Может поэтому, а может нет, но мальчик стал с каждым годом, всё яростней реагировать на окружающих. Ограждая себя от других, чтобы никто не трогал его. И вот оно, как-то этот парнишка избил двух похожего возраста альф, которые получили тяжёлые увечья. После такого его хотели турнуть из детского дома, но благо нашлась добрая женщина, забравшая парнишку к себе. Было не ясно закончил ли он говорить или хочет продолжить. Под конец он начал уменьшать темп, говорить тише. Прокашливаясь перед началом новой мысли, выражая её судорожно, будто вот-вот забудет, поэтому не хотелось тревожить, перебивая, с трепетом вслушиваясь в каждое слово. — А ещё? Можете рассказать ещё что-нибудь? Можете вспомнить как зовут? Имя? Вы меня слышите?! — всё же вырвалось из уст омеги, что привстав со стула подался чуть вперед. Видя, как старик прикрыв глаза, будто отходит ко сну. Но желание Джина, узнать ещё малейшую деталь, чтобы зацепиться, исходит со всем напором. — Да слышу я тебя, слышу. Зачем так орать-то? И с памятью у меня вроде бы всё в порядке, просто здоровье подводить начало, видите, даже дверь не закрываю, да и весь день лежу не вставая, — начал заводить шарманку, «может быть это принято у старых людей?» Рассказывать без остановки, слова за слово. Даже на секунду не задумывается, знает что сказать. И правда с памятью у него всё хорошо, даже очень для такого возраста. Несомненно, одиноко ему. -…не жизнь, а полные дни постельного режима, вот и приходится спать. Ну а зовут-то его, помню всё-таки имя-то и твоё помню. Тебя звали Чон Чонджин, а его Чон Чонгук. Складно, да? Вероятно тебе не стали менять имя полностью, как это часто делают, усыновляя ребёнка в таком маленьком возрасте. Хотели наверно оставить частичку тебя или чего, уж не знаю там. Старик наконец умолкает и в комнате наступает гробовая тишина. Джуна, что всё это время стоял там же в приходе и молча наблюдал за происходящим разговором, зацепило волнение. Не придавая словам значения, не понимая, что всё так близко, даже ближе расстояния вытянутой руки, оказалось. Альфу заботило лишь сходить с Джином сюда, подождать пока пройдут перебирание тех прошедших времён, принятие, осознание, уж этого Джун не продумывал, только хочет чтобы омега не зависел от своего прошлое и не цеплялся за него, как за последнюю нить своего существования. Ведь есть «я». Есть «Мы». В комнате начал раздаваться резкий и поспешно прерывистый храп. Джин уже как минут десять сидит и не ведёт пальцем, замер, одним словом, в раздумьях. Альфе же громко вздохнув, наклонил голову в сторону, отталкиваясь от стены, проходя в комнату до омеги. Дотрагиваясь руки Джина, проводя по её тыльной стороне, касаясь костяшек. Джун, позвал омегу, на что тот откликнулся, подняв в растерянности голову, кивнул в сторону выхода. Оставаясь в молчании, они тихонько покидают квартиру странного старичка, информация которого была может и познавательной, но главное Джин теперь знает имя. Нашёл того самого человек, который ему родное и единственное на свете. Столько всего нахлынуло, сейчас, на него, что пока омега всё не переварит, разговаривать на сможет.

〽️

Тэхён собирался выпить в одиночестве, придя в бар, полежать там на барной стойки, вливая в себя стакан за стаканом крепкого алкоголя, от горя устало вздыхая, к нему бы подошёл незнакомый альфа и предложил проводить… Так бы смог забыть этого идиота… Но вместо осуществления плана, он неосознанно приплёлся к двери Чонгука, пытаясь вломиться в дом. Отцепляясь от всех альф по пути, дерзким матом, вероятнее ему просто повезло не наткнуться на серьёзного человека, который подобной грубости не прощает. Входная дверь наконец-таки открывается, и Тэхён без спроса влетает внутрь. От него помимо истинного аромата, безумно несёт алкоголем, он даже с бутылкой вина припёрся. Правда там уже почти ничего не осталось, где-то меньше четверти всего, раньше, содержимого. — Почему, блять, ты, расстался со мной? — первый же вопрос, что постоянно вертится на репите. Не удовлетворяясь дряхленькими объяснениями прошлого. — Ёптышь, ответь мне нормально. — Чонгук продолжает молча смотреть на Тэхёна, который сейчас находится в нескрываемой ярости. Ему хочется кинуться на плечи Гуку и начать его лупасить ладошками в грудь, от незнания как выпустить пар за причиненные страдания. И на вздохе произносит — Мы истинные. — В эту хрень уже никто не верит, слышишь! — рычит на медленное признание, приводя в возмущения Тэ. — Я верю, блять! — сквозь слёзы кричит омега, пытаясь спрятать своё жалкое лицо — Это ты, довёл меня до такого состояния, придурок! — всё же подойдя ближе, треснул ему кулаком в солнечное сплетение, но удар был не настолько уж и силён — И отвечать за последствия тоже тебе! Я пришне... эмн.. фа.. Язык начинает путаться и омега замолкает, не в силах сказать что-то толком с чёткостью. Направляясь к дивану и, опустившись на него, поджал коленки к подбородку, отвернувшись от альфы. Молчание накрыло ненадолго, и посидев так минут семь, Тэхён вскочил с дивана, снова обращаясь к Гуку, повернулся. — Мы с тобой, цЕлых две недели не виделись, Ик, как расстались. — выговаривает омега сдерживая себя, знал бы Чон, как сложно ему это даётся, но он, несомненно, видит, но молчит. — Только шесть дней. — поправил альфа, спокойно, еле слышно дополнив. — Ахуеть. Ты значит считаешь?! — так и хочется закричать «бездушная скотина!» — Ну и что с того? Что с того, что у меня время катится к чертям? — продолжил омега, возмущённо приподняв брови. Раскинул руки в стороны. К омеге снова вернулся тот агрессивный и вспыльчивый настрой, с желанием. Вот только каким, он не мог сообразить нормально. — Ты-то, смотрю, зашибись живёшь! Бросил, значит, меня. Избавился от ненужного мусора и поживаешь беззаботно, даже игнорировать моё происхож-дение начал, иш какой. Будто, блять, между нами ничего и не было, да даже хуже, так с незна-комцами не обращаются, как ты ко мне, — перебивался иканием, что попутно пробивалось, прерывая серьёзный настрой. Омега устав шататься по комнате, еле держась на ногах, рухнул на диван, желая продолжить, не капли не сомневаясь в том, что это необходимо. — И что ты вообще возомнил? Что оставив меня будешь жить припеваючи? А вот, хер, тебе! Я… не собираюсь… всё… так, оставлять… Как известно, соприкосновение опьянённого тела с какой-либо плоскостью, если по вертикали в спокойном состоянии, глаза сами собой слипаются, то так и подавно, да ещё и удобный мягенький диванчик. Чонгук отвлекшись на минутку, достав плед, укрыл заснувшего омегу. Одёрнув свои руки, альфа отошёл от дивана на три шага назад. Он смотрел на Тэхёна с этого расстояния, не желая уходить в свою комнату. Прислушивался к его щебечущему дыханию, как моментами прослеживается сквозь него храп, это приводит в умиление. Но сознание руководит, выше какого-нибудь другого чувства. Вернее, скрывает их, глубоко запихивая в себя, чтобы никто не увидел. Не обнажил.

〽️

Во дворе ступили царствовать сумерки, это приятное глазу время: когда ещё не стемнело, но близится к ночи; когда вся палитра облечена на рваных облаках, цепляясь за оранжевый цвет; когда медленно плывущие облака, скрывают за собой звёзды и месяц. Чувствуется эта тягостная атмосфера, если только, посмотреть вверх, на небо. Но все заняты. Заняты чем-то, кем-то, почему-то. Не замечая небывалой красоты природы, что случается перед ними, можно сказать, каждый раз, лишь стоит остановиться. Джин следуя за Джуном, который уговорил, что ему нужно подняться к себе в квартиру и кое-что забрать. Заходя внутрь здания, дверь автоматически закрывается, тем самым прекращая давать путь прохладному ветру. Омега уже накручивает себя мыслями, правда (это как никак постоянное его занятие, не меняющего свои перспективы) до момента вхождения в квартиру голова была занята абсолютно другим. Сейчас же он припоминает, как эти стены были пропитаны их откровением. Те детали того псевдоинцеста так и не всплыли в памяти, стирая кадры между ними, от которых сложно дышать. Почему-то стало невыносимо душно, хотя за окном дубак неописуемый, несмотря на всю красоту, зиму никто не отменял. Джин вышел на порожек, продолжая дожидаться альфу здесь, который копошился в шкафу, усердно разыскивая что-то. Наконец, через несколько минуток, Намджун уже в полной готовности стоял подле омеги, собираясь выходить, протягивая руку к ручке двери, в другой он держал что-то неясное Джину, но объёмное и кажется, мягкое. Они молча вышли, зашли в лифт, да и были особо неразговорчивы, лишь употребляя звуки первой необходимости. — Нам разве не вниз? — не обращая сначала внимание, Джин заметил, что лифт едет не туда, посмотрев, что Джун нажал на самую крайнюю кнопку. А в ответ лишь махнул головой в знак отрицания. — И куда же? — Увидишь. Остальное время пробыли в тишине, разбираясь в голове с буйством спорящих мыслей. Джун хотел показать омеге каково на самом высоком этаже этого здания, как прекрасен вид на ночной город и как же хорошо думается в подобном месте. Можно разложить все мысли полочкам и помечтать. Либо просто (и самое любимое Джуна) постоять, помолчать и ни о чём не думать. Так чудесно. Ветер, правда развивает волосы, что чуть торчат из-под шапки, царапая лицо холодом. На то Джун и прихватил с собой плед, чтобы укрыть примерзающего омегу, не дав тому начать стучать зубами. «Так прелестно» на лице у Джина чуть не прониклась нежная улыбка, когда почувствовал на своих плечах плед. Быстро одёрнув её, видя перед собой альфу, что поправлял тяжёлую ткань на омеге, заглядывая ему сквозь очки. Наводил смущение и чувство какого-то непонятного страха. Лишь тишина объединяла их. Это мирное молчание и далёкий взгляд на город, не давал спокойствия. Уже как два часа назад начался снег, но они продолжают безмолвно стоять, не страшась белых хлопьев, что разнообразили картину ночного вида. Джун поглядывает, бывает, на омегу, который не шевелясь стоит, устремлённо смотря вперед. От него так и веяло нежностью и мягкостью. Блондинистые волосы мельтешили средь сильного ветра, бледная кожа, казалось, приобрела ещё на тон светлее оттенок. Очки, скрывающие его глаза, такие же чистые, как эти пушинки, летающие с переменной силой. Он целиком и полностью напоминал альфе хрупкое создание, которое нуждается в его защите. Но всё что может сейчас дать Джун — поддержка, возможно сама поддержка этого не осознаёт, но она присутствует в его действиях. Невозможно. Хочется отойти, уйти от этого, понимая, что не сможет. Хочется остаться и продолжать. Вдыхать этот запах. Этот его запах сквозь холодный, казалось бы, но всё равно чувствует каждую частичку. И без остановок омега дышит им. И продолжая вдыхать. Каждый глоток, как новая порция кайфа. Доносится до Джина сквозь ветер, желая больше забрать этот воздух. Втиснуть в себя и не выдыхать. Как наркотик. Бешеная магия. Выбирая вариант — продолжать чувствовать его, неосознанно всё жаднее.

〽️

Всё бы хорошо, если бы не играющий уже битый час будильник. Мелодия на нём отвратительная, то и дело заканчиваясь начинается и снова эти до безумия спокойные звуки пианино. Тэхён продолжил бы крепко спать, но этот бесячий звук пробудит даже мёртвого. Действуя по плану: встать и выключить будильник, а для начала его найти. Но в первую очередь надо суметь раскрыть глаза. Что не получилось и пришлось падать с дивана, не увидев край. Укутанный в плед и запутанный в нём, теперь болтыхается на полу. С трудом открыв глаза. Будильник, что уже не сильно давит, остался в ненависти. Но встать сил и возможности нет. Сам не понял, как плед, укрывавший его, стал оковами, запутавшись в нём. Без сил. Пытаться выбраться не выходит. Этот будильник никак заткнуться не может. Тэхён бы обматерил, сейчас, всё что есть и мешает ему спать спокойно, но горло до безумия пересохло, пить хочется. Опрокинув голову, до касаясь макушкой до пола, чтоб кровь приливала и мозгам, думать же надо, как выбираться. Думая, что остался один в доме Гука, не сразу обращая, что это дом альфы, принимая его за свой, в смысле комфорта, а не в смысле интерьера. Но мысли были не правдивы, и Чонгук оказался дома, хотя куда ему идти. «Много куда. Может у него появилась новая омега, лучше чем я, скотина такая» — смотрит он презрительно на альфу, что подходит к тумбочке, выключая лежащий там телефон, «вот откуда доносился ЭТОТ звук. Твою же за ягодку, из телефона, что я подарил. Вот надо было втюхивать эту милодию, в такую прекрасную вещь?» — Тебе помочь? — доносится, пробираясь сквозь мысли, стойкий голос альфы. — «Нет, блять, я так буду до пришествия лежать.» — бесится омега, не в силах что-то предпринять. Безусловно глупая ситуация и сделать ничего не может. Только лишь сгорать со стыда. Видимо в ответе Гук не нуждается, присев на корточки, он начал шарить пальцами по поверхности пледа, где каждое его движение чувствовал Тэ. Остро реагировал, воспринимая как щекотку, пытался сдержаться, но тело само дрыгалось в противоположную сторону от рук. Тэхён прыснул от смеха, где лимит выносливости исчерпался, нет возможности сдержать себя. Выбравшись из пледа, Тэхён распластавшись на полу, в судорогах смеялся, сначала от щекотки, потом уже от мысли, что Чонгук впервые прикоснуться к нему за время разлуки, при таких грёбаных обстоятельствах. Пока тот бился в конвульсиях, Гук принёс ему воды, зная, что после вчерашнего пить захочется первым делом, которую Тэ с жадностью выпил, попросив ещё. Они молча смотрели друг на друга, пока омега черпал силы из исцеляющей водицы. Тэхён смотрел на него с недоумением, вспоминая, что было вчера. Его, сейчас, тревожили преследующие, последнее время, мысли, лишь хотелось видеть и чувствовать, вот так рядом и так близко к себе Гука. Альфа же спокойно любовался красотой этого дивного парня, что умудряется и после похмельного пробуждения выглядеть изящно. Но как никак, они опаздывают, им всё же необходимо идти в колледж, о чём и вспомнил, в первую очередь, Чонгук. Шокированные глаза омеги излучали своим широким открытием, эти три незаурядных слова «как в колледж?» Но была эта новость — правдой. Не то чтоб неожиданная, скорей не желанная. Но как бы не хмурясь и не отнекиваясь идти туда придётся полюбовно. Вспоминая, что сегодня ещё сдача докладов, который они с горем вперемешку успели освоить и сделать. Спасибо, что все отдавали силы, тогда, по максимум, конечно не полностью погружаясь в работу, но бегая, как пчелой ужаленные. Может кому-то подобное погружение было необходимо в надлежащий момент. А может было кнопкой отвлечения. Собравшись командами, группы выходили рассказывать о своём докладе и показывать проделанную работу. Очередь постепенно дошла и до, вчетвером сидящих, надутых (складывалось впечатление, что на друг друга) парней. Они хотят казаться сильными, хотя на самом деле — все состоим из своих же слабостей. Но готовы бороться, чтобы не упустить своей возможности. -…в которой определяют практику использования ресурсов. — заканчивает свою часть приготовленной речи, переводя взгляд на Джина, который пялился в сторону, всё это время, возвращая взгляд, как невинное дитя, любопытничал. — Боже, о чём он думает? Наверняка, о братце своём — пробубнел он еле слышно, замечая направление взгляда омеги, что нервно покусывал губу «неприятный тип с самого начала показался ублюдком». — Ненормальность поведения в участках… — «Что у них происходит?» -…совокупность организационных способов согласования деятельности для решения вопросов… — «То есть он мой брат?» — Соотношение полученного результата — «Его запах — ваниль, как и у меня.» — и вывода — «Двойняшка» -…с произведёнными затратами… — «Не могу поверить что всё время был рядом» мысли со словами перемешались, он не мог успокоиться от новостей, переполняющие его жизнь, последнее время, раз за разом. И постоянно поглядывал на Чонгука, то на почему-то тихого Тэхёна, бывает положит взгляд на Намджуна, который не может найти себе место, по его глазам все видно, как-будто он способен прочитать его как открытую книгу «Странно, почему он такой последнее время?» Чонгук же монотонно водил взглядом по сидящим напротив слушающим одногруппникам. Смотрел как: кто-то зевает, кто слушает, кто что-то записывает, кто нагнувшись что-то старательно делает, кто-то в рот читавшим заглядывает, а кто-то старательно пялится на Чонгука, который игнорируя, переводит взгляд на лист бумаги, державший в руке, как подсказку, водя по нему старательно изучающие снова и снова. — Основные решения принимаются выступающим организатором деятельности… — начал Тэ после Джина, подхватив выразительный ритм. «Нет тебя мне ближе, но почему ты такой?» Он быстро бросил взгляд на Гука, возвращаясь к своей теме. — Возникновение кризиса… — «Скотина, я ни черта не помню, что было вчера.» -…характеризуется нежеланием, которое не удовлетворяет требованиям… — «Так. Я выпил несколько капель того вина, что посоветовал бармен…» -…связанный с техническим процессом, когда люди… — «Фу, противные лица» — вспомнил альф, приставающих к нему вчера. -…реорганизация поведения… — «Дом Чонгука. Я на него кричал?!» — машинально повернул в растерянности голову в сторону Гука. Казалось мысли его не посещают, и он стоит с монотонным лицом, дожидаясь своей очереди. Часто бросает куда-то свой задумчивый взгляд, сосредоточенный на определённой точке где-то в полу. Он слушает своих одногруппников, но не может отвести свой взгляд, продолжая пялиться широко раскрыв глаза в пол. Заканчивается чтение последнего доклада и все начинают спешно собираться домой. Но к доске выходит староста, прося притормозить. Желая сделать объявление, как обычно делает он, портя всем настроение. — В этом году нашему колледжу исполняется пятьдесят лет. Это событие решили приурочить к Новому году, — объявляет он, окидывая взглядом всю группу. На мгновение останавливает взгляд на преподе, стоящего подле него, в утверждение, что говорит всё верно, кивает. — В этом году в честь юбилейной даты колледжа, мы отправимся совместно заграницу, насладится отдыхом и набраться сил для лучших результатов в следующем семестре. Я вам позже сообщу точную информацию. Пока уточняется конкретное место, но поездка состоится — сто процентно. …но в этот раз новость поистине хорошая. Даже потрясающая! Хотя возможно — будет и не так… «весело»