Blossom tears

Если бы я всегда мог, Обнимая, прогуливаться с тобой, Я бы смотрел на тебя; а в твоих глазах Отражалось бы наше будущее, которому мы должны следовать.

      Он чувствовал, как мягкие губы нежно целовали уголки его глаз, пробуя на вкус соленые капли. Уста шептали что-то, как он дорожит им, как любит его, — Цукаса от этих слов был на седьмом небе. Сердце трепетало от глубокого голоса, в котором не было того ехидства и сарказма, коими Сенку постоянно стрелял в своих одноклассников, а еще жестче — в недругов. Будучи слабым в физическом плане, у молодого ученого мощным оружием для самозащиты были его собственные ум и язык. Однако он не знал, что за его спиной, Шишио избивал всех его обидчиков, не оставляя живого места. И не знал, как сильный старшеклассник мучался от своих наваждений, чувствуя призрачные прикосновения и с головой окунаясь в этих восхитительные ощущения.       Это было его очередное утро воскресного дня. В этот раз не ленясь, Цукаса вышел на утреннюю пробежку, воткнув в уши наушники, но так ничего и не включив. Мысленно проклял себя, когда понял, что забыл бутылку с водой. Ведь бежать ему далеко и, зная себя, на обратном пути организм потребует свои пол-литра. Но и возвращаться было бессмысленно.       С каждым шагом ощущения прикосновений теплых рук сменились прохладным ветерком, что мягко трепал его собранные в неаккуратный хвост волосы. Было приятно, но в душе все еще скребли кошки, с удовольствием прожевывая его органы. Вздернув голову, Цукаса втянул носом побольше воздуха и громко выдохнул, — так ему становилось чуточку легче. Он бежал мимо моря и увидел поблескивающих на утренней заре ракушек, усеянных по всему пляжу. Губ коснулась улыбка — Сенку однажды помог ему собрать их и сделать красивое ожерелье. А Цукаса думал лишь о том, что оно могло бы прекрасно смотреться на его молочной шее.       Добежав до привычного места, парень почувствовал предательскую жажду. Ларьки как назло были закрыты. Переминаясь с ноги на ногу, Цукаса сел на бордюр, вытянув свои длинные ноги. Пот градом стекал по его лицу и шее, майка неприятно липла к телу. Наверное, все-таки ему стоило прибежать обратно до того, как осознал, что забыл бутылку.       Изнемогая от наступающей жары, парень с шумом дышал, стараясь привести дыхание в норму.       — О, Цу, — услышал он голос нависшего над ним друга.       Хьега был белым, как первый снег, и многие удивлялись, что в летние жаркие дни он не загорал. И тем самым альфа выглядел безупречно, ловя влюбленные взгляды. Потому что он был альфой альф. Конечно, под это описание больше подходил Цукаса, что был номером один и для альф, и для омег. Однако Хьега, сам того не осознавая, забрал это звание себе, как только нашел своего истинного.       Все завидовали Хьеге и Сенку, и, казалось им, что идеальнее пары в мире не существовало.       Вот только не знали, как эти реплики влияли на разбитое сердце льва.       Цукаса потерял надежду, и было бы лучше, чтобы он попросту забыл о Сенку. Но не может. Его прекрасный образ навсегда вжился в его памяти, и как бы сильно Цукаса не желал избавиться от него, у него не получалось. Он смирился.       Смирился, что Сенку уже никогда не посмотрит на него, как на своего альфу.       Но ведь Цукаса еще не потерял его, ведь так?       — Привет, — усталым голосом сказал Шишио, пожимая в своей широкой ладони другую. И глаза благодарно засверкали, когда перед носом оказалась спасительная бутылка с минеральной водой, которую залпом осушил до дна.       — Так торопился, что воду забыл? — хихикнул беловолосый альфа, садясь рядом.       — Ну, так вышло.              Альфы смотрели вперед, словно выискивая кого-то. Над ними нависла приятная тишина, которой они упивались сполна, и подставляя лицо теплому ветру. Палящее солнце скрылось за облаками, более не мучая атлетов.       Они давно закончили школу, поступили в разные университеты, и все еще сохраняли связь, как лучшие друзья. Но если бы не Сенку, которому осталось еще два года обучения в старшей школе, возможно, они бы разъехались в разные города. А потом разорвали бы связь из-за сильной занятости.       Возможно, тогда бы у Шишио появился шанс начать все по новой. Однако…       — Как Сенку? Я звонил ему вчера, но он трубку не брал. Не случилось чего? — скрывая беспокойство, поинтересовался шатен.       — Случилось, — нервно улыбнувшись, ответил Хьега, — У него течка.       — Ох…       Шишио не нашел, что сказать. В голову резко ударили новые наваждения, которые отнюдь не были пропитаны нежностью и теплом. Они были куда более извращенные, наполненные жаром и похотью, от которых Шишио вмиг потерял способность дышать. Сердце неприятно кольнуло, когда он заметил почти такой же хищный блеск в холодных глазах друга. Но Хьега, в отличие от него, прекрасно скрывал свои желания и умело сдерживался.       Хьега был невероятным альфой. Когда у Сенку случилась первая в его жизни течка, он не набросился на него, как то уже сделали его одноклассники со своими омегами, и помогал справиться с нею. Ишигами медленно умирал в те минуты, но рядом с Хьегой чувствовал себя как за крепкой железобетонной стеной. Потому что блокаторы иногда не действовали, и беловолосый альфа всегда находился рядом, пугая других альф. Каждый видел источавшую от него угрозу, пылающую адским огнем, и не смели и на шаг приблизиться к Сенку.       Но Хьега доверял Цукасе. Он позволял ему быть рядом с Сенку.       Как же он ошибался. Ведь Шишио желал того же самого, что и те, кто был неравнодушен к Ишигами. На столе научного класса, крадя пошлые стоны и упиваясь его мольбами.       — Он… хорошо себя чувствует?       — Да. Я просил его не идти в школу, и еле как добился этого. Пусть лучше дома побудет.       — Ну да. Ты же на три дня к сенсею собирался?       — Ага. И как он ногу умудрился сломать? — беззлобно спросил альфа, вырвав желтый цветочек, растущий из бордюра.       Шишио совершенно не ожидал, что тот решит приукрасить им его волосы. Аккуратно убрав пряди за ухо, Хьега нацепил цветок и залюбовался смущенным другом.       — Когда у тебя появится твой омега, скажу, чтобы он делал так, — улыбнулся альфа, — Ты так красиво выглядишь.       — Хах, — издал смешок Цукаса, вспоминая, как в третью встречу, Сенку украсил его волосы нежным цветком сакуры.

***

      Тревожное чувство посетило его, когда он одним ударом отправил в нокаут своего товарища по команде. На лбу появилась испарина, а глаза нервно задергались. Сердце бешено стучало, и он, крикнув тренеру, что вернется чуть позже, выбежал из фитнес-зала. Ноги неустанно несли его в школу.       «Твою мать!» — корил себя Сенку, когда не обнаружил в сумке упаковку. И как он умудрился перепутать снотворное с блокаторами?!       Еле передвигаясь, омега падал практически на каждом повороте. Кабинет медсестры словно по воле злого случая находился очень далеко. А запах становился еще сильнее и ощутимее. Ученики помладше, да и постарше тоже, косились на него, то испуганно, то сочувственно, и Сенку как никогда хотел провалиться под землю. Внизу живота невыносимо горело и было так больно, что он попросту упал. Облокотившись о холодную стену, подмяв под себя ноги, Сенку дрожащими руками достал телефон и позвонил. Никто не ответил. Омега сильно ударился об плитку, когда запрокинул голову от безысходности.       «Больно, больно, больно…»       Сердце не переставало биться о грудную клетку в бешеном ритме. Он бежал, чувствуя как Сенку было нестерпимо больно. Ногти сильно впились в кожу, стоило ему сжать руки, до набухших вен.       — Гляньте, кто здесь, — вдруг донесся до боли знакомый голос альфы из параллельного класса. Но он не мог вспомнить, кому тот принадлежал.       Ишигами медленно поднял голову и злобно прошипел, предупреждая, чтобы никто из троицы не подходил к нему. Ведь прекрасно знают, что Хьега сделает с ними. Однако по их голодным взглядам было ясно, что они не собираются отступать. Им было плевать. Его запах уж сильно повлиял на их сенсоры, и теперь альфы казались ему не более чем обычными животными. Они злорадно усмехались, облизывая губы в предвкушении.       Сквозь боль, Сенку все же смог встать и готов был убежать прочь, однако его сильно прижали к стене. Перекрашенный в синий альфа с жадностью втянул его опьяняющий аромат, целуя в щеку, как знак добрых намерений. Притворство, да и только.       Они пользовались тем, что Хьега не оставил на нем свою метку. Может, они так желали насолить бывшему альфе, что был на голову выше всех вместе взятых. Хьега был сильнее, могущественнее и авторитетнее, как тут не упустить возможность?       Синеволосый под одобряющие свистки расстегнул несколько пуговиц на рубашке, обнажая молочную кожу.       — Да ты настоящий красавец, Сенку! — альфа противно облизнул ключицы. Омега издал жалобный стон и попытался оттолкнуть парня, однако его руки перехватили другие, прижав к стене.       «Вот и все», — думал Сенку, когда рука альфы потянулась к пряжке ремня.       Цукаса, заприметив трех ублюдков, что наглым образом приставали к его омеге, впал в ярость. Не жалея сил, он саданул ногой сначала одного, что был ближе к нему. Затем швырнул в стенку того, кто решил первым насладиться течным омегой. А третий в страхе отошел назад, и еле-еле поднял на ноги своих дружков.       — Никто. Не. Посмеет. Его. Трогать, — грозно рыча, обнажая клычки, прошипел Шишио, пряча Сенку за собой.       — Он не меченный, так чего защищаешь? Или небось сам жаждешь его? — с издевкой выплюнул синеволосый альфа, грозно делая шаг вперед       — Не жадничай, Шишио! Отдай его нам!       Сзади них столпились еще альфы, которые учуяли непревзойденный запах Сенку. Они были вне себя, и каждый желал заполучить ученого.       И Цукаса совершил ошибку. Он подумал, так будет лучше, и что погрязшие в своих желаниях альфы отступят.       Он укусил Сенку перед всеми, отравляя его организм своей меткой.       — Убирайтесь! Он — мой! МОЙ! — выпалил Шишио, размазывая кровь по губам.       Некоторые альфы ринулись вперед, горя от злости, однако они позже остановились и испуганно отходили назад.       Они еще никогда не видели, чтобы Хьега терял контроль над собой. Словно дьявол, поднявшийся из недр ада, он избивал альф, кидая в стены. Остальные, не желая быть превращенными в фарш, убегали, сверкая пятками. И поклялись, что больше ни за что на свете не подойдут к истинному беловолосого альфы.       Сенку, почувствовав родной запах, кинулся в раскинутые объятия Хьеги, проливая слезы на его черную водолазку. Потемневшие глаза вновь приобрели яркий янтарный оттенок, и Цукаса медленно сполз по стенке, хватаясь за голову. Украдкой он смотрел на то, как Хьега успокаивал своего истинного, целуя его лицо и шепча слова любви. Зависть омрачила его сердце, потому что альфа игнорировал чужую метку на теле избранного.       Но это дало понять Цукасе, что Хьега как никто лучше подходит Сенку. Ибо Шишио едва сдерживался от того, чтобы прямо в этом коридоре, чуть ли не на глазах у всех… Слезы катились, падая на мраморные плиты.       Здесь в этом плохо освещенном коридоре они были втроем. Но Цукаса, скрепя сердце и тяжело дыша, поспешил к выходу из школы, прекрасно понимая, что был лишним.       Ему было больно, что он готов был выть, как одинокий волк на свою прекрасную луну. Однако ему стало чуточку легче, когда Хьега, неся Сенку на руках, скрылся в своей машине и увез их обоих домой.