Синергия

      Дежурства без происшествий были одной из лучших сторон работы в Академии для Хакса. Даже, если это внеплановые ночные дежурства. Он не должен был дежурить этой ночью, смена была закреплена за заместителем коменданта Хостадтом, излишне увлекавшимся спиртным в перерывах между бесконечными починками подотчетного звездного разрушителя. И все-таки отчет с прочерком в графе «другие события» давал ощущение бесперебойно работающей организации. Это вполне окупало лишнюю бессонную ночь.       Академия стала для Хакса новым домом скорее вынужденно. С тех пор, как Империя подписала окончательную капитуляцию, ее перевели на тот самый Венсенор, дрейфующий теперь от одной планеты Неизведанных регионов к другой, нигде не задерживающийся надолго. Лишенная прикрытия оставшихся разрозненных сил, она была слишком легкой и привлекательной мишенью для тех отбросов, которые в прежние времена были основным населением этих мест.       Впрочем, он был счастлив оставаться здесь, в сердце зарождающейся силы, которой суждено остановить пожирающий Галактику хаос. День за днем вбивать в головы кадетов, что необходимый для выживания порядок начинается с их дисциплины — лучшее, что он может сейчас сделать на пути к своей цели. Эти мальчишки, которых они подбирали везде, где останавливались, испуганные и голодные, должны были стать фундаментом для нового Галактического порядка. В массе им достаточно просто не знать и не желать другой жизни, кроме той, в которой исполнение приказов — естественный и правильный режим. Лучшим же, тем кто однажды будет отдавать им приказы, важно донести неоспоримое превосходство упорядоченности над любой другой формой существования, наглядно продемонстрировать продуктивность и надежность всеобщей системы.       Его планы отоспаться до начала занятий нарушил полковник Джакорр, который пришел заступить на дежурство в утреннюю смену и попросил сопроводить его, чтобы встретить поставку груза, с которой должен был прибыть новичок от Верховного Лидера. И теперь оставалось надеяться, что все формальности по приему ученика Сноука на борт не займут много времени.       — Ввести в курс устройства Первого Ордена и наших основных задач, это по твоей части, Армитаж, — он по-отечески непринужденно обращался по именам ко всем своим кадетам, даже тем, кто давно закончил обучение, даже к капитану Брэванку — лидеру корпуса звёздных истребителей, когда тот посещал выпускные испытания летчиков. Хакс старался не обижаться, даже когда тот обращался к нему так при кадетах, ведь о каком вообще авторитете можно говорить, если его легко подорвать одним фамильярным обращением.       Полковник протянул Хаксу планшет с открытым личным делом новичка. Бен Соло, раса, возраст, размер одежды, размер обуви… Все поля не заполнены, кроме одного примечания: чувствительный к Силе. Он не зачисляется на какой-либо курс, но по личному поручению Верховного Лидера прикрепляется к Академии на неопределенный срок. Как будто это совершенно не спланировано, а запрос составлен наспех. Как будто Лидер Сноук сомневается, будет ли ему полезен этот Соло.       Рядом с разгрузочной площадкой в почти пустом ангаре стояли в беспорядке пятеро старших курсантов, привлеченных для разгрузки, и сонно перекидывались фразами. Они резко подбираются, только завидев на другой стороне площадки приближающегося Хакса. По крайней мере, не придется тратить много времени на ожидание — шлюз уже открыли для пребывающего транспортника.       Парень спрыгнул с трапа, не успел тот еще коснуться пола в отсеке. Хотя по возрасту он подходил в старшие курсанты, его сложно было перепутать с ними и не только из-за не подходящей одежды составленной главным образом из кусков потрепанной ткани неопределенного цвета, перевязанной на манер короткого плаща, но и по тому, как он двигался, пронизывая пространство с непринужденностью человека, ни дня не ходившего в строю.       — Бен, — полковник заглянул украдкой в личное дело на планшете, — От лица Академии рад приветствовать тебя на борту Венсенора. Верховный Лидер предупредил о твоем прибытии. Это Армитаж… лейтенант Хакс, — покосился он на стоявшего в двух шагах Хакса, — он будет твоим куратором.       Когда полковник ушел расспросить о новостях с базы пилота транспортника, которого тоже знал и обучал с детства, Хакс остался наедине с прибывшим, вопросительно уставившимся на него. Стандартный протокол перевода кадета предусматривал проведение тестов по основным аспектам подготовки, поскольку единой программы пока что не существовало, но ведь этот случай не был стандартным переводом. В чем он мог протестировать избранного Силы, личного ученика Верховного Лидера? И все-таки придется выяснить, насколько его новый подопечный разделяет взгляды Ордена на порядок в Галактике, ведь он определенно не имеет права оставлять это на самотек.       Поселить его в казарму с другими кадетами решительно невозможно, будь он хоть гостем, хоть шпионом. Впрочем, Хакс больше склонялся к тому, что его новый подопечный — высоко ценимый заложник. Наследник принцессы Органы, загадочным образом пропавший из всех сводок, едва успев в них засветиться. Пришлось выделить ему одну из тех крошечных комнат для младших офицеров, большая часть из которых все равно пустует, кто захочет отсиживаться в Академии, когда вчерашнему выпускнику светит неплохая должность на одном из уцелевших и критически недоукомплектованных Имперских Разрушителей. И нужно выдать ему хоть какую-то форму, пусть он и не кадет, но в таких тряпках здесь никто ходить не будет. ***       В первый день занятий он вместо приветствия стреляет в спину Бена из парализатора. Отчасти из раздражения, обнаружив того в тренировочной комнате вместо назначенного конференц-зала, чтобы начать с наглядного примера того, к чему может привести пренебрежение порядком. Отчасти, потому что не может отказаться от возможности испытать скорость реакции обладающего Силой. И совершенно мальчишески радуется, когда запыхавшийся Бен блокирует заряд одним порывистым движением, но вслух произносит только: «Отлично, теперь мне не придется тратить впустую еще больше времени, отведенного на ваше обучение».       К концу недели Хакс начнет сожалеть о том, что перед началом очередной лекции не может парализовать Бена. Обездвиженный он бы, вероятно, хоть немного реже отвлекался, заставляя повторять элементарные вещи по второму и третьему разу. Через две недели он начинает подозревать, что это их Верховный Лидер испытывает присутствием мальчишки, особенно его лично, учитывая с какой частотой они пересекаются в столовой и коридорах, хотя рабочий график Хакса определенно нельзя назвать стабильным. А через три — он не без удовольствия одобряет идеально оформленный и заверенный запрос на перенос занятий с новичком в негласно закрепленную за ним тренировочную комнату. Теперь во время разъяснительных бесед вместо длинного стола конференц-зала их разделяет только небольшое пространство над устаревшим голо-планшетом. И Хаксу начинает казаться, что он слишком злоупотребляет долгими пристальными взглядами в глаза обучаемого сквозь мерцающую проекцию в попытках уловить, понял ли тот сказанное или в очередной раз все пропустил.       Через месяц ученика Верховного Лидера обожает практически весь преподавательский состав. Так и не дождавшись на его счет никаких четких указаний, они все же проводят стандартные тесты по всем основным дисциплинам. Обнаруживается, что Бен выдающийся пилот, мало уступающий лучшим из курсантов, пролетавших на Тай-файтерах несколько лет. Он ожидаемо хорош в ближнем бою и даже в гиперпространственной навигации. Пожалуй, только с бластером он обращается из рук вон плохо, но вряд ли хоть кто-то в Академии мог бы осудить его за это. А еще он неплохо чинит практически все, что считается большинством курсантов безнадежным. По словам главного инженера, он проводит в мастерских едва ли не столько же времени, сколько отводится на тренировки и сон. ***       На очередное занятие он вбегает парой секунд позже Хакса, наспех вытирая измазанные в графитовой смазке руки. И все же он заслуживает порцию неодобрения.       — Для тех, кто открыл в себе призвание инженера, существует специальная Академия, можно оформить перевод, Полковник Хостадт выдаст подходящую характеристику по своему направлению.       — Не нужно, я только собираю новый световой меч, учитель сказал, что старый мне больше не подходит. Учитель всегда со мной, — указывает он на собственную голову, отвечая на недоуменный взгляд.       После ужина, убедившись, что его не ожидает еще одно внеочередное дежурство, Хакс находит среди вещей, привезенных с Арканиса, свой детский трофей, захваченный скорее их сентиментальных соображений, чем с расчетом на реальную пользу. Развлечь подопечного интересной и посильной задачей — неплохой вариант поощрения, который помимо всего поможет наладить неформальную связь. Взвешивая на ладони металлическую рукоятку, он прикидывает, где лучше искать Бена в это время, и решает начать с ближайшего варианта, навестив его в выделенной каюте, отделенной от его собственной всего парой дверей.       Спустя всего несколько дней, в конце обсуждения роли коммерческих корпораций в Войне Клонов Бен, поднявшись на ноги с неизменной легкостью, отцепляет от пояса и протягивает Хаксу меч с неровно врезанной на старом месте пластиковой кнопкой.       — Я поменял обмотку и перепаял несколько контактов, но чужой меч сложно стабилизировать. Хочешь опробовать? — он улыбается слишком доверчиво для своих лет, — Если, конечно, есть время.       Когда сияющее лезвие блокирует удар, нанесенный без замаха на пробу, Хакс словно возвращается в детство до Академии. Его переполняет ощущение причастности к чему-то вечному, давно посаженное на цепь и запертое в рамки строгой дисциплины. Пока они кружат по залу, в нем вырастает восхищение Беном, наверное, впервые раскрывшим свою действительно лучшую сторону, таким же невесомым и неостановимым как лезвие его меча. Когда от лавины эмоций становится тяжело дышать, его клинок мерцает и гаснет. Хакс отступает и опускает дрожащие руки, но не успевает пожалеть, что согласился на этот короткий поединок. Бен одним движением преодолевает расстояние между ними и без малейшей паузы целует, многократно отражая и резонируя неуместные переживания. Он отстраняется уже через несколько секунд, не получив ответа от парализованного накрывшим его смятением Хакса.       — Я ощутил в Силе твое… Прости, — Бен вспыхивает до кончиков ушей и отводит взгляд в сторону.       — Тебе не нужно извиняться за мою ошибку, — отстранившись еще на шаг Хакс коротко кивает и уходит, сжимая в руках за спиной почти возвращенную к жизни рукоятку меча.       Теперь он навсегда запомнит, что неформальность действует в обе стороны и, возможно, выстраивать ее у него получается даже слишком хорошо. ***       Он предпочел бы никогда не видеть то, что обнаружил в поисках источника нехарактерного шума в своем обычно пустующем коридоре. Бен лежит на полу, вцепившись пальцами в волосы на голове, будто пытаясь вскрыть ее, чтобы извлечь источник боли. Хакс насмотрелся на немало приступов психоза, все душевные терзания и слабости кадетов достаются дежурным ночных смен, и то, что он видел перед собой, не имело ничего общего с тоской по оставленному дому, страхом перед войной или бесконечной чернотой космоса. Он определенно видел влияние Силы, ее особую привилегию обращать эмоции в физическую оболочку. Он не смог бы оставить все как есть, даже если бы это было правильно. Он опустился на колени рядом с Беном, не перестающим выть на одной ноте, подхватил сведенное судорогой тело и прижал к себе, утыкая лицом в грудь, чтобы заглушить рвущийся стон. Волна чужого отчаяния и ужаса подступила к нему, лизнула космическим холодом и разбилась в мутную пену печали. Прошло еще немало мучительных секунд, пока тело в его руках не задрожало, дробя каменное напряжение, и не обмякло, сотрясаемое глухими рыданиями.       — Учитель недоволен мной, тем что я не могу обрести путь к истинной мощи Силы, что моя ненависть к порядку джедаев и гнев недостаточно открыли мне глаза.       — В таком виде ты совершенно точно полезнее не станешь, — Хакс абсолютно уверен, что уж он-то знает пути к достижению полезности любого рода, он наклоняется и мягко, без нажима, касается своими губами искусанных губ Бена, и не встретив сопротивления только втягивает воздух носом перед тем как отстраниться через пару мгновений.       — Это значит, да, я останусь, — обрывает он не оформившуюся смесь из испуга и робкой надежды, вспыхнувшую в опухших глазах, — и для протокола, происходящее не может быть расценено как официальное высказывание негативной оценки подходов Верховного Лидера к обучению чувствительных к Силе, — он ждет, когда неуверенная улыбка разгонит тень пережитой боли, — А теперь тебе нужно поспать.       Он сидит на краю узкой кровати, прислонившись к стене у изголовья, и перебирает отросшие пряди на голове, лежащий на его коленях. Только так ему удалось убедить подопечного, что он не уйдет, не собирается уйти, даже не думает. И сам не замечает, как отключается. ***       Все остается по-прежнему, даже ночные дежурства вместо очередного офицера, внезапно обнаружившего себя в состоянии несовместимом с несением вахты. У Хакса никогда особенно не было времени «для себя», о каком «для себя» может идти речь, когда столько еще не сделано, когда сроки достижения цели видятся большими, чем продолжительность его жизни. Но время, чтобы потратить его на общение с Беном, неизменно находится.       Хакс никогда особенно не пользовался возможностью офицера посещать в частном порядке те захолустные планеты, около которых они ненадолго останавливались в своем бесконечном полете без определенной цели. Ему не требовалось пополнять запасы алкоголя или заводить одноразовые знакомства с кем-то не из надоевших до одури коллег. И ностальгия по открытым пространствам с убогой архитектурой бывших колоний была ему чужда. К тому же он никогда не мог похвастаться мастерством в пилотировании, а вылеты с грузовым транспортом отнимали много времени и накладывали на него ожидания, что он заодно проконтролирует точность исполнения задания. Однако теперь он не упускал возможности осуществить вылет на каждую новую планету в сопровождении подопечного под предлогом ознакомления с особенностями организации на различных производствах и при добыче ресурсов. Время, проведенное наедине, их разговоры ни о чем, сливающиеся в пестрый калейдоскоп пейзажи, отраженные в глазах Бена, примиряли его с бездной неизвестности, отделяющей их от возвращения порядка в Галактику.       Во время короткого обратного перелета Бен целует его, перегнувшись через спинку кресла, и Хакс старается отогнать мысль о том, что, если они разобьются сегодня, врезавшись в шлюз при неудачной посадке, это будет не просто нелепым исходом, что их связь обязательно вскроется, когда среди обломков найдут оторванными их руки с переплетенными пальцами. ***       День итоговых испытаний для кадетов-пилотов, завершающий каждый очередной выпуск, всегда самый нервозный в году для Академии. Прибытие высших чинов подстегивает правила дисциплины и режим, но еще ни разу на памяти Хакса еле живая техника не оставляла их без происшествий разной степени неловкости. И все же он в очередной раз прикладывает все усилия, чтобы исполнить поручение коменданта и представить Академию лучше, чем она может быть. Расписанная до минут инструкция есть у каждого, кто хоть сколько-нибудь вовлечен в это мероприятие.       Хакс не совсем понимает, ради чего капитан Брэванк настоял на его личном сопровождении для осмотра ангара, в котором шли последние приготовления к вылету. Весь командный состав Академии и прибывшие гости уже разместились на лучшем мостике для наблюдений, а они вдвоем стояли на небольшой закрытой палубе у бронестекла с односторонней прозрачностью и смотрели за тем, как полковник Джакорр подбадривал своих немногочисленных подопечных, поправляя воротнички и подтягивая шлемы. Бен тоже с самого раннего утра находился где-то там в ангаре в стандартной униформе, неотличимый от других техников. Он всю прошедшую неделю наблюдал за бесконечными переработками планов, ролей и тактик, и в итоге вызвался поучаствовать в техническом обслуживании экзаменационных истребителей. Хакс, впрочем, и не пытался найти его взглядом, сосредоточенный больше на своем спутнике.       — Ваша привязанность к ученику Верховного Лидера Сноука бросает тень на вашу верность Первому Ордену, — сказал тот после пары минут молчания, даже не посмотрев в его сторону, — Будьте осторожнее, лейтенант, и ваших успехи в идеологической подготовке кадетов не останутся незамеченными. Новый проект Империи требует участия всех доступных инженеров, так что место заместителя командующего Академией скоро окажется вакантным и, я не открою тайны, если скажу, что вы — наша лучшая кандидатура, но ровно до тех пор, пока вы оправдываете ожидания Верховного Лидера. Вам удалось привлечь его внимание, не обращайте это против себя. ***       Снова обнаружить Бена, свернувшегося в центре кровати, с плотно притянутыми к груди коленями, обхватившего голову руками, было едва ли менее мучительно, чем в первый раз. Только сейчас лечь рядом и обхватить своими руками поверх его, прижимая к груди напряженный комок было почти обыденным. Закопаться носом в волосы рядом с ухом и просто быть рядом, воплощая банальную реальность, ничтожную в сравнении с достижимой лишь для одного из них Силой.       — Учитель направляет меня в другой сектор Галактики, чтобы вступить в отряд рыцарей Рен. Он считает, что совместная подготовка с другими чувствительными к Силе пойдет мне на пользу. К тому же их методы не ограничены порядком Первого Ордена. Там мне будет дано новое имя, чтобы порвать с прошлым.       Хакс не отвечает, только зарывается глубже носом в его волосы и целует в шею. Он не оспаривает решения Верховного Лидера.       Утром Хакс стоит, прислонившись плечом к колонне после еще одной бессонной ночи, убедившись, что некому заметить его немыслимую по всем пунктам устава расхлябанность, и смотрит вслед транспорту, увозящему Бена Соло с базы Академии на встречу подходящему будущему. Он размышляет, что Верховный Лидер однажды не раздумывая пустит в расход все жизни, посвященные установлению Первым Орденом порядка в Галактике, ради этого мальчишки. Если он все-таки найдет свой путь к Силе, если он будет полезен.