Синергия

      «Новое будущее требует нового порядка» — оторванный от стены плакат падает к его ногам, зацепленный прикладом винтовки одного из пробежавшего отряда штурмовиков. Даже в широких коридорах планетарной базы они умудряются размахивать ими так, что задевают стены. Результаты плановых учений по приведению станции в защитное положение в очередной раз разочаровывают Хакса. Лучшие выпускники Академии, распределенные на Старкиллер не без его вмешательства, заступившие на посты на мостике и в ключевых точках, сработали безупречно, со строгим соблюдением протокола, не обращая внимания на пиротехнику. Новое поколение с дисциплинированным разумом, прошедшие его программу подготовки, многие из первых рук. Но их мало, катастрофически мало. Двое ворот не были заперты вовремя, и они чуть не лишились вентиляции. Подозрения в намеренном саботаже некоторых его подчиненных продолжали копиться.       Кажется, даже из высшего командования он один еще заинтересован в установлении порядка. Верховный Лидер гоняет по Галактике большую часть подразделений в поисках чего-то одному ему понятного. Адмиралы флота едва успевают перенаправлять силы из одного сектора в другой и не без потерь. Другие планетарные базы, как и он, заняты в первую очередь собственным выживанием и не в состоянии добиться даже повиновения местных. Хотел бы он иметь возможность повлиять хоть на что-то, но новый пост буквально топит его в рутинных вопросах, важных для выживания сейчас, но бессмысленных для достижения его главной цели. Кто-то другой теперь объясняет кадетам, ради чего им нужно брать оружие в руки. И все-таки, несмотря на перманентный завал здесь на Илуме Хакс всегда чувствует приподнятое настроение. Ведь практически они просто в начале большого пути, мало что сравнится по инертности с мышлением толпы, зараженным недоверием к любым общественным институтам в результате свойственных для последних десятилетий бурных скачков власти из крайности в крайность. Пожалуй, десятилетие — самый подходящий шаг для наблюдения за прогрессом на его пути. ***       Десять лет между их последней встречей и сегодняшним сообщением о прибытии на подконтрольную ему базу любимого ученика Верховного Лидера. Хакс после прощания почти потерял его из виду, и это было ожидаемо, все-таки подготовка их уникального воителя определенно была делом не для широкой огласки, а излишнее любопытство могло навсегда похоронить его карьеру, не успевшую толком начаться. Все, что у него осталось, — крошечное переговорное устройство с шифрованным каналом еще доимперских времен. Только голос, иногда воодушевленный, иногда разгневанный, но чаще измотанный и разбитый. Тихий, ведь он, без сомнения, тоже вынужден скрываться. Он успел получить пару повышений и готовился покинуть Академию, чтобы заняться «настоящим» делом до того, как Лидер Сноук представил командованию многообещающего новичка во главе отряда Рена, подчиняющего полностью и исключительно лично ему, которому следовало оказывать всестороннюю помощь в его очень важной, но не очень афишируемой миссии. Слухи о невероятных способностях загадочного новичка в использовании Силы мгновенно разлетелись по всему Ордену, впрочем, не похоже было, чтобы кто-то им противодействовал.       Под грузом возложенных ожиданий он почти полностью утратил свое подкупающее любого обаяние, но еще недостаточно ожесточился, чтобы внушать окружающим ужас. Застрявший в таком промежуточном состоянии он даже на голограмме выглядел совершенно неподобающе потерянным для второго лица в Ордене. Очевидно, это бросалось в глаза не только Хаксу, поэтому не успело его лицо примелькаться на расширенных совещаниях командования, когда глухая маска с модификатором голоса закрепила образ обезличенного орудия воли Верховного Лидера, беспощадного в равной мере к противникам и утратившим доверие союзникам. Именно таким он предстал перед офицерами, назначенными для встречи в полном соответствии с протоколом. Разве что дожидаться полного опускания трапа он так и не научился.       — Магистр Рен, — Хаксу никогда не приходилось изображать холодный официальный тон, более привычный и естественный для него за столько лет службы. Не важно, о чем и как часто, они разговаривали по шифрованному каналу связи, но здесь при подчиненных он просто один из тех командующих подразделениями Ордена, которому навязали любимчика Сноука с его мутными планами.       — Генерал, — за безжизненным механическим голосом можно без малейших усилий скрыть совершенно любую интонацию. Очень здравое и дальновидное решение Верховного Лидера — лишить его индивидуальности, потому что, насколько известно Хаксу, тот совершенно не преуспел в освоении путей Силы, а значит все еще не слишком ценен и может подлежать замене.       — Мы готовы оказать содействие в выполнении вашей миссии, если вы считаете приемлемым раскрыть ее детали.       — Илум с начала времен считался одним из лучших источников кайбер-кристаллов для индивидуального оружия. Если бы не открытие Имперскими инженерами их как источника мощи оружия подпространственного разрыва, здешние запасы можно было бы рассматривать как неисчерпаемые. Проекты Империи, организованные не лучшим образом, значительно истощили здешнее месторождение. У Верховного Лидера есть основания полагать, что их согласованная работа после запуска оружия Старкиллера выровняет потенциал отдельных кристаллов, лишив их уникальных свойств, необходимых для эффективного использования чувствительными к Силе. На меня возложена миссия по отбору наиболее ценных представителей, использование которых в массовом вооружении расточительство. К тому же это один из последних разведанных источников кристаллов под нашим контролем.       С точно таким же эффектом можно было записать на аудио эту речь и включать в нужный момент, все равно не было и шанса вклиниться в монолог Рена. А также, очевидно, что вываливать столько необязательных подробностей миссии подряд не было его идеей, это продуманный способ замотивировать, чтобы создать иллюзию причастности к «особым» делам Верховного Лидера. Значит, публично нужно проявить максимум энтузиазма и инициативы, впрочем, в этом Хаксу тоже не приходилось особенно сочинять.       — Планируемые сроки тестового запуска оружия еще почти через год, будет достаточно времени для проведения поисков. Но если вы считаете необходимым, я могу провести запрос на приостановку добычи в рудниках до конца текущих суток.       — Это подождет следующего дня, генерал, — Рен сделал шаг почти вплотную к нему, — сегодня к вам есть вопросы, требующие приватного обсуждения.       Хакс не в состоянии отказать, даже если бы хотел. Он никогда ни до, ни после этих недель, проведенных вместе с будущим магистром, не был столь продуктивным и не ощущал большей уверенности в успехе. Едва за ним беззвучно закрывается дверь и на панели загорается лампочка блокировки двери, как он оказывается в центре бушующего вихря из конечностей и одежды. А уже через секунду обнаруживает себя водруженным на край стола в центре комнаты и, что окончательно парализует, его шея во власти шероховатых горячих губ.       — Я вижу, Рен — такой же монашеский орден, как джедаи. А по слухам они могут все, что захотят, — постарался съязвить он, не упустив, впрочем, возможности обхватить Рена ногами для лучше баланса.       — Скажем, их желания ограничиваются поджогами планет, — отвлекся на провокацию Рен и едва не упустил инициативу, будучи немедленно заткнутым не менее энергичным поцелуем. ***       Их хрупкая созависимость, восхищение, поднявшее голову посреди едва теплящихся надежд их прошлого, приобретает чудовищную форму, напитываясь приобретенным порознь опытом, могуществом и властью. Направлять его — не сравнимое ни с чем ощущение власти. Словно он давно утратил свою цель, размазал на плакаты, раздал кадетам, оставив себе лишь оболочку, пустую отполированную и наутюженную форму, и только теперь снова поверил в порядок, остро необходимый Галактике. Он снова видел Галактику единой, функционирующей не по чьему-то личному указу, но наилучшим упорядоченным образом. Он снова чувствовал себя неоспоримо правым. Но также окутанный маревом желания, Хакс чувствует, что это он — тот человек, который не задумываясь пожертвует все доверенные ему жизни и половину Галактики ради этого парня.       И все же Рен, не искаженный проектором и не скрытый за маской, не выглядит как человек, который нашел, что искал. Не удивительно, ведь в его обучении не было системы ни до их встречи, насколько можно судить по рассказам, ни после присоединения к своему отряду. ***       Поддерживать отношения в тайне в статусе командующего базой едва ли не проще, чем для лейтенанта в Академии, даже несмотря на расписанный до минут график. Когда каждый знает, что делать на своем месте, система не рушится от небольшого дефицита руководящего внимания.       Когда они отъезжают достаточно далеко из поля зрения дежурных камер на вышках, Хакс поднимает воротник и прижимается плотнее к теплому боку Рена. Внезапная проверка наиболее удаленных рудников уже не кажется ему такой хорошей идеей. И все-таки стоит иногда выбираться из стеклянного купола над основными корпусами базы, подальше от бесконечных рутинных задач и глупых вопросов, занимающих его дни целиком. Если бы он мог отказаться от всех своих планов, чтобы бесконечно ехать вот так сквозь гладкую до горизонта снежную пустыню, сидя вдвоем на борту неспешной самоходной грузовой платформы. Если бы он только мог.       Персонал этой шахты, определенно, надолго запомнит этот день. Если и был пункт устава, по исполнению которого командующий базы не спросил у них отчет, то он забыл о нем, чего конечно же быть не может. Проведя всю смену в ожидании, пока Рен выберется из хитросплетений тоннелей, он успел каждого опросить на предмет его служебных обязанностей и даже успел удостовериться в понимании ими основных положений программы Ордена. Результаты его не разочаровали, если уж простые работники глухой периферии поддерживают его ценности, то победа над другими режимами остается лишь делом времени.       Хакс надеется вернуться на базу засветло. Хотя ни о каких происшествиях в его отсутствие сообщений не поступало, его повседневные обязанности сами себя не выполнят. На платформе поверх ящиков с грузом, рядом с которыми он садится, переливается целая россыпь прозрачных кристаллов, внешне они мало отличаются от ледяной крошки вокруг, а их мистическая сила ему недоступна. Он берет один с краю наудачу, чтобы рассмотреть поближе, пока Рен никак не закончит обсуждать с шахтерами какую-то трассу на голографическом макете рудника. Это, пожалуй, первый кристалл, который он видит вживую так близко, — большое упущение для командующего базой, построенной исключительно вокруг и ради этих кристаллов. Здесь их свозили контейнерами и ссыпали в шахты реактора, он видел только отчеты о переработанных тоннах материала, но сами кристаллы — никогда. Он даже не доставал ни разу кристалл из своего нестабильного меча, в детстве — опасался окончательно повредить редкий трофей, а после просто улеглось любопытство.       — Что особенного ты нашел в этих кристаллах? — обращается он Рену, когда тот, наконец, подходит к платформе.       — Вот этот, который ты держишь, подошел бы фанатику, который ни перед чем не остановится на пути к своей цели. У него очень прямой канал связи с Силой, — Рен ухмыляется немного нервно и продолжает, — я не знаю никого, кто смог бы сейчас использовать его эффективно. Но такой кристалл — определенно редкость, его стоит сохранить.       Хакс бросает кристалл в общую кучу и протягивает руку Рену, чтобы помочь забраться на платформу. Он не отпускает ее даже после того, как из ангара транспорт выезжает на слепящее белизной снежное плато. ***       Во время очередного отчета о зачистках на поверхности планеты Хакс отмечает пронизывающий изучающий взгляд Сноука, обычно не слишком интересующегося затяжной борьбой гарнизона станции с недружелюбно настроенными формами жизни. Возможно воодушевление последних дней позволяет ему представить даже формальный отчет как действительно достойный внимания Верховного Лидера.       — Теперь я вижу, что выбрать Вас, генерал, не было настолько глупой идеей, ваше влияние, определенно, не сопоставимо с вашими способностями. Но Вы ограничены, еще немного и Вы окажетесь бесполезны. Рекомендую сконцентрировать ваши усилия по наведению порядка на этой планете, помните, оружие должно быть готово в срок.       Когда изображение на голопроекторе погасло, Хакс четко, как на параде развернулся и идеальным шагом направился к выходу. Внутри него только обретенное воодушевление обращалось в пепел. Он как мог оттягивал момент возвращения в свою каюту, без особых сопротивлений с его стороны преобразованную Реном в мастерскую по испытанию особенно заинтересовавших его кристаллов.       — Ты все это время знал, зачем наш многоуважаемый Верховный Лидер поручил тебе эту миссию? — обратился он к согнутой над столом спине Рена вместо приветствия.       — Такова специфика пути темной стороны, — Рен даже не обернулся, улавливая только присутствие, но не настроение, — искать не что-то для объединения всего существующего, искать особенное, личное.       — Значит еще одна ступенька на твоем пути к Силе? — тон Хакса холоден даже слишком, но ведь он не выясняет отношения, он решает проблему, непосредственно касающуюся дел Ордена, проблему предельного уровня опасности. Все-таки он планировал обменять свою жизнь на более зримый прогресс в установлении порядка.       — Джедаи считают единственно правильным быть стеклом, пропускать Силу в мир, не искажая. Но я должен стать этой линзой, собирать Силу и направлять ее по своей воле, — Рен посмотрел на него сквозь маленькую линзу, безмятежно улыбаясь.       — Зачем ты здесь на самом деле? — Хакс подходит и опирается на край стола, все еще не восстановивший равновесие после оценки, данной Сноуком.       Рен только вздыхает, отложив инструменты, и долго смотрит снизу-вверх прежде чем ответить.       — Это была отчасти и моя идея. Страсть — один из многих путей к Силе, которые от меня требуется опробовать. Учитель говорит, что мой дед открыл для себя ее истинную мощь ради той единственной, которую желал сохранить.       — Ну, что ж, история свидетельствует, что отнюдь не ее спасение поставило его подле Императора. Знаешь, если твоей коллекции страданий требуется утрата объекта страсти, не обязательно кому-то умирать.       Если разбить сердце потерянному, так и не повзрослевшему мальчишке, отмеченному Силой — лучшее, что он может сделать для процветания Первого Ордена, значит, это правильно. Он сминает ткань у него на груди и дергает на себя, вынуждая подняться.       — На что ты рассчитывал? Запереться на моей базе и медитировать, пока Сила не сойдет на тебя сама? Сейчас, когда все ресурсы Галактики в твоем распоряжении. Перебираешь чьи-то однажды сработавшие варианты, безжизненные истоптанные пути одинаковые, как твои кристаллы. Может быть пора признать, что ты не способен к тому, что от тебя все ожидают? Я умру от старости раньше, чем увижу, как ты хоть приблизишься к своему пути, следуя только указке учителя.       — Я починил твой меч, — Рен обнимает его за талию и закрепляет сзади на ремне карабин с рукояткой, — один элемент питания был неподходящий и разбалансировал всю систему.       Хакс не моргая смотрит на дверь в середине стены напротив до тех пор, пока она не закрывается за промелькнувшим как тень силуэтом. Через один стандартный час он подтверждает запрос на вылет, поступивший от личного шаттла Рена. Потом долго возится с неподдающейся застежкой карабина на поясе, чтобы забросить меч, о котором мечтал большую часть жизни, в дальний ящик стола. Если здесь на базе и есть угроза, которой ему стоит опасаться, то против нее очевидно бессилен никогда не бывший блестящим навык фехтования. ***       Обстоятельства раз за разом толкают его навстречу Рену или может быть это воля Верховного Лидера, кто ж может постичь всего его планы. И иногда он ощущает пристальный взгляд из-под непроницаемой маски, но не подает виду, пока копящееся напряжение не начинает наноиглами колоть его кожу. Ставки выросли, Рен, эта игра больше не по карману нам обоим.