Привязаны, как два корабля

      */flashback/*       Сцилла устало огляделась на площадке этажа. Она ненавидела вот так возвращаться домой. Время еще не ночь, но достаточно поздно, чтобы ей стало стыдно за это. Она открыла дверь, чувствуя, как усталость всего дня наваливается ей на плечи. В полутьме прихожей создается впечатление, что их квартира с Раэлль пуста, но Рамсхорн с удовлетворенной улыбкой обнаруживает свою девушку на кухне. Раэлль сидит, облокотившись локтями на колени, и её отсутствующий взгляд наталкивает Сциллу на непозитивные мысли. От этого вида у неё защемило сердце, ибо эта сцена была пугающе прекрасной. Раэль всегда для неё прекрасна. Сцилла мысленно начала перебирать варианты того, что могло расстроить Раэлль, но ничего в голову не шло, кроме того, что она снова задержалась.       — Привет, прости меня, — единственное, что может сказать она, подходя к Раэлль и вставая перед ней, так, чтобы та её заметила. — Я немного задержалась…       — Опять отказали, — полушёпотом сказала девушка, даже не подняв взгляд.       Теперь Сцилла заметила стопку распечатанных писем. Ещё никогда она не чувствовала себя так неловко рядом с Раэлль, ибо иногда забывала, что жизнь девушки не всегда вращается вокруг неё. Она встала рядом и обернула свои руки вокруг неё.       — У тебя все получится, — прошептала она, почувствовав, как Раэлль прильнула к ей, — надо немного терпения…       — Три года, Сцилла! — вздохнула Раэлль, не в силах пошевелиться. Сцилла обняла сильнее. — Сколько еще должно пройти времени?       — Я не знаю… — пробормотала она. Раэлль приподняла голову и посмотрела на свою девушку, что заставило вздох слететь с её губ. — Но знаешь, что я точно знаю, ты делаешь то, что любишь и это чертовски круто у тебя получается. То, что это не заметили лишь дело времени, — взгляд Раэлль начал оттаивать, — я люблю тебя и когда-нибудь… — прошептала она, вздрагивая от лёгкого поцелуя в челюсть. — Когда-нибудь я куплю твою книгу в книжном магазине и буду просить поставить на ней автограф…       Прошло не больше минуты, когда Раэлль стала более-менее спокойной, забыв о том, что её гложет, потому что поцеловала Сциллу: зажала губы своими, перестав двигаться, а затем, когда почувствовала, как та начинает красться руками к её шее, чтобы обнять, разомкнула губы, сразу же поцеловав её более настойчиво.       Сцилле срывало крышу от того, что Раэлль целовала её: нетерпеливо, не разрешая перехватить инициативу в свои руки, сжимала её талию своими пальцами, заставляя зажмуриваться от возбуждения и хвататься за пряди в основании её головы, грубо стягивая их в кулаках. Раэлль тоже нравилось. Нравилось то, что Сцилла отдавалась чувствам и ощущениям, которые испытывали они обе. Значение имели только они. И то, с какой осторожностью Раэлль убирала свои руки с её талии, то, как она пробиралась ладонями вверх, чтобы прикоснуться к её груди, как робко вытягивала из её брюк отглаженную белоснежную рубашку, чтобы повторить те же действия и задохнуться в собственном возбуждении. То, как они медленно танцевали в сторону спальни, изучая друг друга губами и кончиками пальцев и старались сдерживать собственные стоны, совсем забывая про всё на свете.       — Раэлль, — Сцилла с трудом оторвалась от поцелуя и отстранилась от её лица всего лишь на миллиметр, — я люблю тебя.       — Я тебя тоже, — Раэлль дышала прямо в её губы, не прекращая поглаживать доступные оголенные участки кожи, — а теперь поцелуй меня, — прошептала она, приникая своими губами и не давая ничего говорить.       */end of flashback/*       Боже, голос Эбигейл Сцилла узнает даже сквозь тонны песка и бетона. Стоит ли говорить, что через одну железную дверь её слышно более чем прекрасно — особенно то, как та пытается её взломать.       — Привет, — Сцилла с недовольным лицом распахивает дверь, пытаясь оттереть еще свежую краску со своих рук. Аромат свежих крылышек и картофеля приятно щекочут нос, а надутый вид Эби самолюбие. — Зачем ты ломаешь мою дверь?       — Мы договаривались встретится сегодня, но ты не пришла, — бурчит девушка бесцеремонно толкая Сциллу в студию, чтобы пройти, — и что с твоим телефоном?       — Я работала…       — Тогда я пойду? — бурчит Эбби бросая контейнеры на стол и довольно плюхаясь на единственный стул в комнате, — но сразу говорю, еда уйдет со мной!       Сцилла смеётся, в душе радуясь визиту подруги и проверяет свой телефон.       — Знаешь, чем зацепить, стерва, — произносит она с улыбкой, закрывая дверь и запрыгивая на стол, чтобы поесть. — Прости, я правда была занята и не слышала…       — Раэлль к тебе приходила, — это не вопрос — утверждение, — о чем вы говорили?       Рамсхорн застывает с едой во рту, жует медленно, давая себе время на ответ:       — Она просто пришла поддержать меня и… и всё.       — Поэтому ты уже неделю живешь на работе?       — Нет, мы просто немного поговорили. То есть, она говорила, в общем-то, а потом я… ну… — внезапно начала оправдываться Сцилла, — не знаю, как объяснить меня прозрение ударило, как тонна кирпичей свалилось на голову, — она театрально взмахивает руками, — я обманывала себя, думая, что мы с Раэлль сможем вернуться к прошлым отношениям — два раза в одну воду не войти. Но тяга между нами слишком сильна — это нельзя отрицать, и, честно говоря, я устала притворяться, что возможно остаться друзьями. И я не хочу выйти отсюда и снова притворяться, что её поддержка что-то обычное для меня, что я не ждала её всё это время и, что мне достаточно просто дружбы и я теперь не знаю как себя вести. Раэлль вернулась в мою жизнь, и я не хочу отпускать её снова.       — Сцилла? — Эбигейл озадаченно коснулась её руки. — Ты прячешься от неё?       Разумеется, нет. Она вспоминает все, что сделала для неё Раэлль за последний месяц, начиная с покупки шоколадно-сливочного печенья на обед и заканчивая наполнением холодильника фруктовым пивом на вечер игры, даже ухаживая за ней, когда она болела совсем недавно. И Сцилла тешит в себе надежду, что все доказательства указывают на один неизбежный вывод — Раэлль тоже чувствует то же самое. Но вместе с тем она жутко боится, что все снова повторяется: она снова занята своей карьерой, а Коллар, как будто опустила руки. Но при всем этом она ужасно по ней соскучилась. Но ко всему прочему она жаждет большего, чем у них есть. Большего, чем общение, как друзья. Как же всё, чёрт возьми, сложно. Она уже и не помнит, когда в последний раз ощущала столько разных эмоций сразу. Сейчас Сцилла больше всего на свете боялась упустить это чувство, боялась потерять контакт с Раэлль, которая одним своим присутствием делала её жизнь счастливой.       — Однажды я позволила ей уйти от меня без борьбы, Эбс, — произносит она, потирая ногтем застывшую между указательным и большим пальцами краску, — я люблю её и верю, что она меня тоже, но не могу перестать думать, что я снова могу все испортить и тогда она уедет и больше никогда не вернётся.       Задумчиво потупив взгляд и переварив услышанное, Эби наконец повернулась к Сцилле и посмотрела ей в глаза. Так, словно Я тебе это сказала два месяца назад.       — И что ты хочешь делать? — произносит медленно, но очень четко Белвезер, останавливая пальцы Сциллы, царапающие кожу: краска уже истёрта.       — Я хочу вернуть себе свою девушку, Эбс, — улыбается Сцилла, проверяя все ли она оттерла с рук, — скажу ей об этом. Может, еще раз попрошу прощения. — Сцилла смеётся, снова хватая картофель. — Пару сотен раз.       — Думаю, всё будет хорошо, детка, — произносит Эби.       После слов подруги у Сциллы сильнее расцветает улыбка, но вместе с тем приходит нервозность. Ей невероятно трудно держать лицо. Почему — она не знает. Наверное, потому, что она не так уверена в чувствах Раэлль. Она сотни раз думала, что мир Коллар вращается вокруг неё и в итоге её потеряла.       */flashback/*       Запах свежезаваренного кофе пробуждает Раэлль от дремоты.       Она лежит с закрытыми глазами, лицом в потолок, наслаждаясь звуками того, как Сцилла тихо пробирается к ней со стороны кухни, а полная чашка кофе мягко звякает, когда она ставит её на прикроватный столик.       — Раэлль, детка, — тихо шепчет Сцилла, осторожно убирая волосы со лба. — Мне пора.       — Ммммм, — бормочет Раэлль, уткнувшись лицом в подушку и вдыхая аромат цитрусовых и сандалового дерева. — Не уходи.       — Раэээ-э-эль, — протягивает Сцилла с хихиканьем, кровать шевелится под её весом, когда она садится на край, наклоняясь и оставляя маленькие поцелуи вдоль линии плеча девушки. — Детка, я принесла тебе кофе и хочу поцеловать тебя перед выходом.       — А ты можешь останавливать время, чтобы мы могли еще поспать, — ворчит Раэлль.       Наконец, она открывает глаза и несколько раз моргает, пока не видит улыбающееся лицо Сциллы. Она приподнимается на локте, наклоняет подбородок и поджимает губы для поцелуя. Сцилла легко делает ей одолжение, окунаясь в неё и нежно целуя.       — Доброе утро, детка, — шепчет Сцилла ей в губы, целуя снова.       — Доброе утро, детка, — отвечает Раэлль, соприкасаясь их носами, прежде чем плюхнуться обратно на матрас, вытянувшись, как кошка.       Сливового цвета простыня Сциллы сползает вниз по её телу, когда она вытягивает руки над головой, собираясь в лужицу на талии; она довольно улыбается, когда видит, как Сцилла жадно смотрит на неё.       — Почему ты одета, когда я голая? — застенчиво спрашивает Раэлль, проводя пальцами по своей голой груди и не сводя глаз с Сциллы.       — Детка, у меня занятия, — с сожалением говорит Сцилла, сжимая лодыжку Раэлль, прежде чем встать на ноги. — Не искушай меня прогулять, распутница. У меня скоро выпускные экзамены, я должна идти на занятия.       Сцилла не знает как так выходит, но они всё время оказываются в кроватях друг друга. Её шкаф уже имеет полку с вещами Раэлль и Сцилла периодически обнаруживает, что не может найти те или иные вещи в своем шкафу, обнаруживая их впоследствии в квартире своей девушки. Это совсем неудобно, но Сцилла тает от вида Раэлль в её футболке или в своей кровати.       — Бросаешь меня, — надулась Раэлль, сдаваясь, перекатилась на бок и потянулась за чашкой кофе. Она дует на него и делает пробный глоток, одобрительно напевая, когда понимает, что Сцилла сварила напиток именно так, как ей нравится. — Это прекрасно, детка, спасибо. Ничего, если я приму душ здесь, прежде чем уйти? — спрашивает Раэлль, глядя на неё снизу вверх.       — Очевидно ты можешь не уходить, — легко отвечает Сцилла. — Возвращайся ко сну, если хочешь, Раэлль.       Они глупо улыбаются друг другу. Иногда Раэлль трудно вспомнить, что они официально вместе только месяц, потому что ей кажется, что она была с Сциллой в течение многих лет. Раэлль, потягивает кофе и наблюдает, как Сцилла запихивает в рюкзак толстый учебник истории искусств, за которым следует ноутбук и папка.       — У меня занятия до двух, — произносит Сцилла, усаживаясь на стул и выбирая пару туфель, которые стройными рядами стоят вдоль стены. — Потом, я собиралась поработать в студии еще пару часов после этого.       — А я собиралась спать до обеда со своей девушкой, — отвечает Раэлль, делая еще один глоток кофе. — Но, разу уж не судьба, я поищу какое-нибудь тихое и спокойное место, чтобы писать.       — Ты можешь остаться здесь, если хочешь, — предлагает Сцилла, надевая туфли, кивает, глядя на неё с улыбкой. — У Эбигейл весь день занятия, она уже ушла. — Я тоже уже ухожу. У тебя будет столько тишины, сколько нужно, — настаивает Сцилла. — Кто знает, может быть, смена обстановки будет вдохновляющей?       Раэлль сияет, тепло распространяется в её груди, когда она откладывает свой кофе в сторону.       — Тебе нравится идея, что я буду здесь, когда ты вернешься? — спрашивает Раэлль, улыбка медленно расползается по её лицу, бабочки танцуют низко в животе. — Когда ты вернешься, я буду в этой постели голой.       — Черт, — говорит Сцилла, наклоняясь, чтобы еще раз быстро поцеловать её. — Я вернусь в половине пятого, — почти стонет она, делая два шага к выходу и подхватывая свою сумку.       — Тогда захвати ужин, — соглашается Раэлль, откидывая простынь. — Я буду очень, очень голодной, детка.       Сумка Сциллы с громким стуком падает на пол.       — Боже, я тебя люблю, — выпаливает Сцилла и на её щеках появляются ямочки.       — Я не заметила, — Раэлль кивает, подражая улыбке Сциллы.       — Я… черт, — выдыхает Сцилла, пересекая комнату двумя большими шагами, беря лицо Раэлль в свои руки и крепко целуя её, её язык скользнул в рот, когда она удивленно пискнула, ибо Раэлль прижимается к ней подминая под себя, целуя в ответ с неменьшим пылом.       — Я так сильно люблю тебя, детка, — бормочет Раэлль, прижимаясь губами к её губам и целуя почти каждое слово.       — Я тоже тебя люблю, — весело смеется Сцилла, прерывая поцелуй и игриво отталкивая её.       — Ты должна идти, а то опоздаешь! — выдыхает Раэлль, целуя её еще раз, прежде чем отступить и плюхнутся обратно в постель, улыбаясь так сильно, что у неё болит лицо. — Иди, а то я за себя не ручаюсь, Рамсхорн.       Сцилле требуется две секунды, чтобы скинуть туфли и поцеловать улыбку Раэлль, прижавшись к ней, как коала, с одной ногой, перекинутой через неё, и их пальцы крепко переплелись, прижимаясь к груди. Моргнув, Раэлль открыла глаза, и первым её побуждением было нежно прикоснуться губами к Сцилле. Мягкие, нежные поцелуи вдоль шеи и плеч были любимым способом Раэлль остаться в кровати; она начала делать это еще до того, как поняла, что её придётся раздеть.       Она действительно когда-нибудь женится на этой девушке.       */end of flashback/*       — Значит, ты была у Сциллы?       — Черт, — вскрикивает Раэлль, подпрыгивая в собственном кресле, когда Герит закрывает за собой дверь. — Только не отрицай, — поднимает он руку немного скучающим голосом, его глаза не отрываются от подруги, пока Раэлль не может разобрать его эмоций. — Талли передала, что это сработало…       — Хорошо, — выдавливает Раэлль, делая глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. — Это всё? — выгибая одну бровь, когда она снимает свои круглые очки для чтения, кладя их на стол.       — А случилось что-то еще? — чопорно отвечает Гериет, — не хочешь поговорить о том что ты ей сказала? — заканчивает Герит с немного виноватой улыбкой, драматично плюхаясь в одно из кресел напротив стола Раэлль.       — Не о чем говорить, — стонет хозяйка кабинета, проводя руками по лицу.       Несколько минут они сидят молча; Раэлль ерзает на своем рабочем месте, чувствуя на себе пытливый взгляд Гериета.       — В чем проблема?       — Нет никакой проблемы, Раэлль, — произносит Гериет тем самым тоном, которым отчитывается перед руководством о статистике напечатанных слов. — Разве не ты ходила в студию к своей бывшей девушке Сцилле? Разве вы не поговорили? Это не она выглядит последние дни так, будто её Боженька коснулся? Твоя бывшая девушка Сцилла? Сцилла, которая была звездой твоего романа? Сцилла, Раэлль.       — Да, я знаю, кто такая Сцилла, — сипло произносит Раэлль. — Ты назвал её героиней моего романа?       — Так что, вы снова вместе? — заявляет Гериет.       — Что? — Коллар аж встала из кресла и тупо смотрит на него.       — Что? — Гериет хмурится, его брови сходятся вместе. — …Разве, нет?       — Что? — Раэлль пыхтит, подбрасывая руки в воздух. — С чего ты так решил?       — Да, это совершенно безумное предположение, — кивает Герит, и улыбка начинает медленно расползаться по его лицу. — Ты её всё еще любишь? Я видел вас на твоем новоселье, — он делает кавычки в воздухе, — и твой внезапный порыв поухаживать за ней во время болезни. Вы всё время ходите вокруг до около, удачно называя это дружбой…       — Так и есть. Мы решили остаться друзьями и мой приход к ней в мастерскую ни больше не меньше, чем дружеский визит. — Гериет скучающе рассматривает свои ногти, заставляя Раэль злится. — Как мы можем просто начать все заново после того, что произошло между нами? — Раэлль вздыхает, снова падая в кресло. — Она так много раз делала мне больно, — объясняет Раэлль. — Я не могу просто игнорировать факт, что это может случиться снова, если мы попробуем… Дружба — это безопасное расстояние!       Раэлль глубоко вздыхает и замолкает, глядя на свои руки.       — Раэлль, — мягко говорит Герит. — Ты её любишь?       Раэлль должна была предвидеть, что это произойдет. Она прерывисто вздыхает, воздух заполняет её легкие, когда она прижимает руки друг к другу, опускает голову и медленно выдыхает. Она всегда знала, что это произойдет, и не делала ничего, чтобы остановить это. Потому что она глупая, слабая, эгоистичная, мало заботящаяся о своем чувстве самосохранения. Она прекрасно знает, что играет с огнем в отношении Сциллы, потакая себе маленькими прикосновениями и частными взглядами и ностальгируя о том, что было утеряно.       — Конечно, я люблю её, — тихо признается Раэлль. — Любовь к Сцилле никогда не была проблемой, Герит.       Раэлль шмыгает носом, вытирает ладонями щеки и поднимает лицо. Она сходила с ума лишь от знакомого сочетания сандалового дерева и цитрусовых, когда её лицо приблизилось к шее Сциллы. Раэлль молчит, мысли все еще кружат в голове, когда Гериет смотрит на неё. Она трет лицо ладонью, прежде чем посмотреть на друга.       — Ты любишь её, и она любит тебя. Бум. Счастливый конец, — прямо заявляет Герит. — Она делает тебя счастливой, — заключает Герит. — И ты заслуживаешь счастья, Раэлль. Всегда есть шанс, что тебе будет больно, просто так устроены отношения и не только между тобой и Сциллой.       Раэлль фыркает.       — Ты должна попробовать, Раэлль, — продолжает Гериет. — Ты…       Раэлль с трудом сглатывает, прежде чем перебить.       — Нет, Гериет, — бормочет Раэлль, быстро надевая на лицо стоическую маску. — Я ничего не должна. Я слишком долго в наших отношениях делала всё одна и это практически убило меня, — бормочет Раэлль, прочищая горло, — я правда желаю ей счастья. На этом точка.       Гериет усмехается над профессиональным тоном Раэлль и решает, что время всё расставит по местам.       — Обедать пойдем? — спрашивает Герит, посматривая на часы.       — Чуть позднее, — отвечает Раэлль, указывая на дверь.       — Тогда увидимся, — встает Герит, хлопая себя по бедру.       Раэлль ждет пока дверь захлопнется за другом, доставая телефон. Она любит Герита, она действительно любит своего друга, но есть только один человек, который может её понять. Она открывает переписку, перелистывает сообщения и на ходу набирает одно из них.       Раэлль: Может мы перенесем наш ужин на сегодняшний вечер вместо чата?       Её телефон оповещает об ответе, как только она прикрывает глаза, утопая в кресле.       Байрон: Конечно. В обычное время?       ***       Уже за полночь, Сцилла неспешно идет от одного полотна к другому — в самом дальнем зале, где вывешены портреты её самых близких людей, запечатленных в моменты, когда они и не подозревали, что их кто-то видит. Её родители, нарисованные с фотографии двадцатилетней давности, а после еще несколько полотен, показывающих, как они взрослели (старели) вместе; Эбигейл из жизни первого курса — всё такая же неугомонная — и в баре, украшенном фресками Сциллы; Талли в деловом костюме с пониманием в глазах и улыбкой на устах, а после в объятиях Гериета, что выглядит слишком серьезным для вечерней игры за кружкой пива. Раэлль — лишь первый её портрет. А в центре автопортрет — единственный за всю жизнь. Порядка двадцати-двадцати пяти человек стоят в зале — сразу улыбаются, узнают Рамсхорн.       И неудивительно, ведь тут главенствует особый жанр — живая история… Её история.       Сцилла оторвала взгляд от своего запястья и тяжело вздохнула. Она знала, что её друзья скоро будут здесь, ведь основные двери уже закрыты на вход. Она ожидала их с легким предвкушением. Предвкушение было в основном из-за встречи с Раэлль. Последнюю неделю они говорили больше обычного и, наверное, это было связано с тем, что Сцилла паниковала перед открытием. Молодой человек в брюках и рубашке модного в этом сезоне цвета оказался перед ней достаточно неожиданно, заставив Сциллу закатить глаза. Возможно из-за того, что она была погружена в свои мысли это и стало неожиданностью, но теперь не имело принципиального значения.       — Привет, Рамсхорн, — заявил он, казалось, не очень заботясь о том, что Сцилла не рада его обществу.       — Здравствуй, Александр… — она замолчала, когда поняла, что злость наполняет её. Она стиснула зубы и осмотрелась вокруг, надеясь избавится от его общества как можно скорее.       Александр посмотрел на неё холодным взглядом. В его глазах сквозило презрение: на этот раз Сцилла не нуждалась в нем и будто совсем забыла, что ей в этом мире закрыты все двери.       — Ты совсем забыла, что моду диктует большинство, — коротко сказал он. — Это будет провал. На этот раз последний, Рамсхорн.       — Даже если это так, — взорвалась Сцилла. — Ты его свидетелем не станешь… — она остановила себя, умеряя свой гнев редким проявлением самообладания.       Сжав руки в кулаки, она сделала глубокий и ровный вдох. Подняв глаза, девушка пристально посмотрела на мужчину.       — На сколько нужно быть мелочным и неудовлетворенным жизнью… — начала она медленно, сдерживая свой гнев, — … чтобы после банального отказа продолжать попытки мешать мне заниматься любимым делом?       Риц посмотрел на Сциллу, затем медленно кивнул.       — Я не мешаю тебе, малевала бы свои рисунки сколько влезет, — спокойно сказал он. — Это всего лишь бизнес, детка.       Сцилла вздохнула и устало посмотрела на этого ублюдка. Её прямая спина поникла, как будто тяжесть свалилась на плечи. Сделав глубокий вдох, она еще раз посмотрела на Александра, который заговорил мягким, нежным голосом, который казался очень похожим на его обычную саркастическую манеру. Именно так он всегда говорил с Раэлль.       — Я тебя недооценил, Рамсхорн, — его голос стал тише и вкрадчивее, — и как тебе в постели Крэйвен? — наступила пауза, пока Сцилла пыталась осознать в своей голове, что имеет ввиду Риц. — Знала, что с семьей Крейвен тягаться мне не по силам, это не та твоя официантка-писака. Ничтожество и как ты её терпела…       — Лучше заткнись, — прошипела девушка, вновь возвращая себе ярость. Её голос слегка дрожал.       — Что? — всё с тем же ехидством, — правда глаза колет? — девушка сглотнула, взглянув на мужчину. — Та девчонка ни черта не смыслила ни в бизнесе, ни в писательстве, ни в искусстве. Уверен, что до сих пор носит подносы в третьесортных кафетериях. Как я тебе тогда и сказал, она сделала тебе одолжение избавив тебя от своего общества. Я совершенно уверен, что если бы ты признала…       Губы Сциллы дрогнули в улыбке от ощущения резкой боли на костяшках пальцев. Мужчина, не ожидавший удара, лишь пошатнулся и стоически посмотрел на неё, зашипевши от боли. Кажется, себе она нанесла больший урон, чем ему, но удивила, однозначно.       — Убирайся, Риц, — начала Сцилла, разжимая кулак, — иначе я приглашу охрану и тебя выведут.       Мужчина моргнул в легком удивлении, но кивнул, буркнув еще с десяток ругательств направился к выходу.       — Боже, что это было, — сказала Талли с легкой, натянутой улыбкой, быстро приближаясь откуда-то сбоку с двумя полными бокалами вина. — Я знаю, что скандалы привлекают внимание, но нам они не нужны…       Рамсхорн кивнула, взглянув на спину Александра, а затем её растерянный взгляд вернулся к Талли.       — Кажется, я сломала руку об челюсть Александра Рица…       — Что? Это был он? — теперь в её голосе звучало уважение, граничащее с благоговением, — вот черт… его не должны были сюда пускать…       Сцилла усмехнулась и пожала плечами, мечтая выпить и хватая свой бокал. Она всё еще устала и измотана, но её радует, что вечер подходит к концу и она с нетерпением ждет прихода друзей, чтобы закончить день в их обществе.       — Думаю, это была наша последняя встреча, — загадочно ответила она.       Талли все еще пребывала в глубоком замешательстве, но не стала развивать эту тему дальше, ибо их ожидаемые гости появились чуть раньше, чем она планировала. Пока они приветствуют друг друга и заказывают напитки для всех у уставшего бармена, Сцилла не чувствует себя хорошо, воодушевление, граничившее с нервозностью, появляется от одного взгляда на Раэлль, как будто она получила тройную порцию эспрессо. Её взгляд останавливается на её теплой пушистой кофте, в которую та укуталась — пришли первые холода и Коллар, конечно же, сразу превратилась в мерзлячку. Она помнит, что они договаривались, что после закрытия у них не будет дресс кода, но от чего-то никто, кроме Коллар не стал испытывать судьбу. Видимо, из-за этого было заметно, как Эби горда собой, а Раэлль надута и обижена.       Боже, Сцилла любит её.       Рамсхорн делает еще один вдох, тяжело сглатывая, её сердце бешено колотится в груди. Она болезненно ощущает на себе взгляд Раэлль, её наблюдательные глаза, несомненно, оценивающие каждое микро-выражение, заставляя её чувствовать, что она под пристальным взглядом.       — Сцилла, ты в порядке? — с кривой улыбкой замечает Раэлль, когда все приветствия сказаны, а бокалы наполнены.       — Я столкнулась с Александром… — Сцилла делает большой глоток вина из своего бокала, наблюдая, как глаза Раэлль расширяются в ужасе. — Он получил то, за чем пришел, — пожимает плечами Сцилла. — Точнее, то, что заслужил. В кино, правда, всё выглядело проще: наверное стоило остановиться на пощёчине…       Раэль выгибает бровь, глядя на неё и просит у бармена лед и полотенце, чтобы приложить к кисти Сциллы. Беллвезер кивает и строго смотрит на Талли, которая и без этого взгляда чувствовала себя немного виноватой. Гериет спасает ситуацию, стараясь увести тему разговора подальше от любых конфликтов. Сцилла делает еще несколько глотков, вино немедленно согревает её живот, немного успокаивает нервы; она наблюдает, как её друзья с энтузиазмом обсуждают выставку, предпочитая не вступать в диалог, позволяя Талли говорить за неё. В галерее еще есть поздние посетители, но бар уже собирается и основная масса людей идет к выходу. Обстановка спокойная и умиротворяющая.       — Талл, — бормочет Раэлль, возясь со льдом и полотенцем. — Идите, мы вас догоним… — она замолкает, нахмурив брови, когда касается запястья Рамсхорн, её пальцы повторяют расположение татуировки. — Тебе не стоило…       — Давно стоило, Раэлль, — быстро говорит Сцилла, прослеживая взглядом движение пальцев Раэлль.       Они обе замолкают и Сцилла не чувствует неловкость от этой тишины или того, что Раэлль всё еще прикасается к ней, хотя и не должна: ощущает, как Раэлль мягко поглаживает кожу её запястья, Сцилла пыталась дышать, но не могла.       Эби врывается в эту тишину внезапно, прикрывая метку почти покровительственно, как будто Раэлль может забрать её у Сциллы.       — Это твоя выставка, ты нам должна всё здесь показать, — бурчит Эби, забирая полотенце со льдом и со взглядом знатока осматривая руку подруги. — Ты, похоже, едва задела его, детка, — улыбается подруга, утягивая Сциллу на себя, — пойдемте, пока те двое не начнут осквернять галерею непристойностями.       — Да, да, Эбс права… — Раэлль замолкает, глядя на свои руки. Она делает глубокий вдох, чтобы сосредоточиться, и снова смотрит на Сциллу.       — Пойдем, — серьезно говорит она, — Начнем с главного зала…       — Надеюсь у тебя нет целого зала с моими портретами? — шутит Раэлль, стараясь не думать, что такое возможно.       — Конечно, есть, — отвечает Эбби, утягивая улыбающуюся Сциллу, её взгляд кристально чист, когда она добавляет:       — Не переживай, он не здесь, детка…       Они заходят за угол галереи, почти одновременно выплевывая шутливые подначивания для целующейся парочки. Эби и Раэлль стреляют красноречием, пока вторая не понимает, что она видит на стенах. Она видит полотна с разными лицами и сценами, но вся суть доходит до неё, когда она видит картину Дэни, сидящего на коленях в лучах света, из своей последней книги. Эти картины все из её книг. Моменты, которые получили лица благодаря мастерству художника.       — Я просто… Я просто думала, как отблагодарить тебя за поддержку и не нашла ничего лучше, чем это, — произносит Сцилла, звуча почти робко и покусывая губу.       Этот её взгляд и действие выбрасывает Раэлль из реальности на несколько секунд. Гериету приходится прокашляться, чтобы вернуть её в реальность.       — Км… х… Сцилле хватило шести недель на это?       Талли смеётся, утягивая своего парня поближе ко всем и отрицательно качает головой, но заговорить ей не дает Сцилла, решившая вернуть себе голос в этот момент:       — Они все были написаны в разное время. Детка, и я хочу их подарить тебе. Это то, что создала ты, но моими глазами. Ты заставляешь героев оживать в моей голове, заставляешь мои руки чесаться от желания дать им визуальный облик, — Сцилла находит опору в одной из колонн, чтобы сдержаться и не подойти ближе к Раэлль, которая, кажется поглощена изучением полотен.       — Они прекрасны, — выдыхает девушка, передвигаясь к следующей картине. — Ты всегда это умела, — Раэлль разводит руками, указывая на полотна, — ухватить самую суть и передать её подмечая детали.       Раэлль улыбается и Сцилла не может удержаться, чтобы не зардеться румянцем от комплемента девушки, у неё будто открылось второе дыхание и вся усталость ушла на второй план. Кажется, они идут из одной комнаты в другую, потеряв друзей из вида. И к моменту, когда они входят в общий зал у бара видят компанию поздних любителей искусства и своих друзей: Беллвезер сидит у бара, создавая напиток для Талли, пока Герит с каким-то философским видом о чем-то достаточно громко рассуждает. Все, кроме них двоих, уже потеряли интерес к выставке. Сцилла озирается и её внезапно радует наличие бокала в руке — он как баланс, создающий расстояние между ними.       — Ты её дописала, детка, — вырывает её из мыслей Раэлль, разглядывая картину перед собой.       Сцилла начинала и бросала эту работу сотни раз. Она никак не могла создать свой образ таким, какой она себя видела. Возможно, потому что её мироощущение все время менялось.       На этом полотне она сидит на чем-то сильно напоминающим барный стул и её губы, украшенные алой помадой, растянуты в улыбке. Поза расслабленная и она будто светится от счастья и веселья. На фоне огромное количество силуэтов, не имеющих лиц и имен — она как будто где-то среди толпы, но абсолютно одна. Но то, что заставляет Раэлль задержать дыхание — это её глаза. Эта часть ей всегда особенно удавалась. В этом взгляде столько грусти, что остальной образ кажется фальшивкой, удачной маской, скрывающей истинные чувства человека.       От тишины за спиной Раэлль оборачивается, чтобы убедиться, что Сцилла еще здесь. Сцилла и вправду еще здесь, но она не смотрит на Раэлль, выглядывая что-то на дне бокала. Коллар начинает нервно поправлять волосы, когда слышит её голос: он тише, чем обычно, наверняка, чтобы их не услышали друзья, те, которые все еще в этой комнате и на самом деле не так далеко, чтобы девушки могли пооткровенничать.       — Я... я хотела… думаю, что это было…       Сцилла закрывает глаза, пытаясь сосредоточится на дыхании: она на грани паники. Она напряглась, ощутив руку Раэлль на своей, но не отодвинулась. Сцилла и на треть не дала своей еще тогда девушке поддержки и тепла, когда та нуждалась в них и, все же, Раэлль стояла здесь, нежно обхватив ей руку тёплыми пальцами, и смотрела на неё так, словно она была единственным человеком во Вселенной.       — Я полагаю, что это было неизбежно, что этот момент настал бы в любом случае с тех пор, как мы увидели друг друга в той художественной галерее. — В глубине души Сцилла знает, что это, вероятно, плохая идея, что она ставит под угрозу их «дружбу», которую им удалось сформировать за достаточно короткий срок. Но в этот момент, когда она смотрит на неё и в её глазах горят голод, тоска и желание, Раэлль не может отвести от неё взгляда. — Я тебе безумно благодарна за всё, что ты сделала для меня за последний месяц, Раэлль, — Сцилла улыбается и тепло распространяется в груди от улыбки Раэлль, — но тебе не стоит так больше делать, — произносит Сцилла вводя Раэлль в полное замешательство. — Тебе не стоит пропадать на пять с половиной лет и не стоит менять свои номера, но оставлять мой в справочнике. Тебе не стоит пропадать и даже не пытаться узнать, как я тут. Потому что, Раэлль, когда ты возвращаешься, мне чертовски просто поверить, что это ради меня…       — Сцилла…       — Я люблю тебя, Раэлль, — говорит она еще тише, заставляя Коллар замолчать и вслушаться в её голос, — я люблю тебя так сильно, что готова оставаться твоим другом, даже если это причинит мне боль. — Коллар чувствует, как Сцилла делает шаг назад, вынимая свою руку из её и улыбаясь так естественно, что Раэлль на миг забывает, о чем они говорили. — Ты, наконец, дома и я хочу, чтобы это так и оставалось.       Сцилла неспешно сделала еще шаг назад и развернулась к друзьям лицом, притворяясь, что не сбегает от Раэлль, давая ей время на размышление. Потом она включилась в спор между Гериетом и Эбби, она иногда забывала слова от взгляда голубых глаз, приводя себя в чувства, сжимая запястье: её кисть всё еще ныла. Но она задыхалась при каждом случайном прикосновении к Раэлль. Она едва поняла, что их импровизированная вечеринка закончилась, когда сидела в такси, пытаясь успокоить дыхание и унять бешено колотящееся сердце.       Что же она сделала?