Мощь и немощь

Клиган покинул королевские покои в недоумении. К причудам своего господина он давно привык и не придал особого значения его сегодняшнему поведению. Он действительно пошел спать, только прежде завернул на кухню и нагнул там судомойку, страшную как смертный грех, но вид мясистого зада был весьма неплох, а лица её он не разглядывал, задрав подол платья служанке на самую голову. Захватив кувшин пива, Пёс отправился в свою каморку, чтобы напиться и уснуть. Пару мгновений он всё же видел под закрытыми веками печальные голубые глаза, красные от слёз, но крепкое пиво быстро утащило его в темноту. Утро наступило внезапно и сразу на мочевой пузырь, полоснуло по глазам солнечным лезвием и напомнило о службе сигналом побудки. Клиган не стал утруждать себя водными процедурами и, быстро облегчившись во дворе замка, пошел на службу. Раньше стоять за спиной короля с грозным видом было вполне сносно, но когда мальчишка получил в свое полное распоряжение одну знатную леди, Псу стало невмоготу. Часто, стоя на страже у дверей королевской опочивальни, он слышал возню и стоны, сдавленные крики и тихие мольбы. В паху ломило от этих звуков, воображение рисовало жаркие сцены с собственным участием, и Пёс с трудом сдерживался, чтобы не замарать штаны. А после этого молодая жена короля тихо уходила в смежные покои и там давала волю слезам. Когда ты денно и нощно караулишь жопу его величества, невольно становишься свидетелем самых неприглядных сцен. После Черноводной Пёс сторонился леди Сансы. Сама того не ведая, она удержала его от насилия и дезертирства и спасла от казни, но чувство жгучего стыда от чуть было не свершённого злодеяния накрепко засело в черной душе Сандора Клигана. Подумать только, он всерьёз хотел трахнуть ту, что вскоре стала женой короля! — Пёс! — весёлый голос Джоффри заставил Клигана вздрогнуть. Нацепив привычную равнодушную маску, Пёс обернулся на зов хозяина. — Ваше величество! — лёгкий кивок давно считался у него за поклон. Король стремительно пошёл впереди своего телохранителя, Пёс без рассуждений последовал за ним, и вскоре они оказались в скромных покоях мейстера Бориля. Проверив помещение, Клиган намеревался выйти и встать за дверью, как было каждый раз при посещении личного королевского мейстера, но в этот раз что-то пошло не так. — Останься! — велел Джоффри, и Пёс послушно остановился на пороге. — Юноша, закройте дверь и раздевайтесь, — бодрым старческим голосом сказал мейстер. Здоровая бровь Пса удивлённо приподнялась. Джоффри уселся в мейстерское кресло, а старик дружелюбно манил к себе сухонькой рукой гвардейца. Пёс подошёл, но раздеваться не торопился. — Весьма неплохой выбор, ваше величество, — сообщил Бориль, оглянувшись через плечо на короля. Джоффри был удивительно собран и серьёзен. Его локти покоились на мягких подлокотниках кресла, а пальцы обеих кистей соединялись конусом, что выдавало его тревожную задумчивость. Коротенький Мейстер Бориль подставил себе пустой деревянный ящик и взобрался на него, чтобы поглядеть в лицо Клигана. — И глаза... Да, такой цвет не будет доминирующим, — бормотал Бориль разглядывая сердитые глаза с серой радужкой. — Что происходит, мать вашу?! — бросил Пёс, оглянувшись на Джоффри. — Раздевайся! — коротко приказал тот, даже не удостоив взглядом своего телохранителя. Пёс принялся снимать доспехи. Мейстер умело помогал ему справиться с ремнями. Оставшись в рубахе и бриджах, Клиган в недоумении стоял посреди комнаты, а мейстер, взгромоздившись на свой постамент, внимательно изучал его шрамы на лице. Налюбовавшись, Бориль взял Клигана за подбородок и повернул к свету и так, и эдак. — Откройте рот, юноша, — попросил мейстер и, чуть только Пёс раззявил рот, сразу уставился туда с увеличительной линзой, что до этого без дела болталась на длинном шнурке на сморщенной шее. Пёс мог только злобно вращать глазами и сопеть, пока мейстер пальцами проверял наличие и целостность зубов. — Удивительно хорошие зубы. Крепкие и здоровые, — мейстер проворно соскочил с ящика и сделал пометку на пергаменте. После этого он заглянул в здоровое ухо, оттянул веки, проверил волосы. — Очень хорошо, прекрасно, — бубнил мейстер, то и дело помечая что-то в записях. — А годков вам сколько? — Тридцать два, — буркнул Клиган, пытаясь краем глаза заглянуть в листок Мейстера. — Великолепно! Хороший возраст! А теперь снимите рубаху, молодой человек, и бриджи с подштанниками, пожалуйста, — попросил Бориль, когда в очередной раз спрыгнул с постамента. — Зачем? — тупо спросил Клиган, не двигаясь с места. Его этот осмотр начинал нервировать — Делай, что велено, Пёс! — раздражённо приказал Джоффри, и тот подчинился. Пришлось раздеваться. Не без смущения Сандор стащил одежду и остался стоять в присутствии короля и его мейстера в чём мать родила. Он склонил голову, занавешивая лицо длинными волосами, и не знал куда деть руки. — О, прекрасный экземпляр, ваше величество! — просиял Бориль. Хотелось прикрыться, но мейстер стеганул по рукам измерительной лентой. — Стойте смирно, молодой человек, — строго велел старик, и у Пса засвербели ладони, так ему хотелось врезать лекаришке. Он почесал руки и сразу поймал обеспокоенный взгляд мейстера, который принялся разглядывать его руки через линзу. — Кожные заболевания имеются? Чесотка? Лишай? Глаз мейстера через увеличительное стекло был просто огромным и так забавно моргал, что Пёс не сдержался и хрюкнул. Глаз грозно уставился на его лицо и мейстер серьёзно осведомился: — Душевные болезни в роду были? Припадки? Падучая? Пёс только пожал плечами, стараясь больше не ржать. Мейстер Бориль вновь сделал пометку в записях и вернулся к осмотру. Он прикладывал к груди и спине Клигана трубку, заставлял то дышать, то не дышать, высовывать язык и зачем-то говорить "А-а"; измерил его всего и прощупал – и всё это под пристальным взглядом короля. Тот сидел с самым серьёзным видом и, кажется, мрачнел всё больше и больше. Мейстер же переместился ниже и теперь совершенно бесцеремонно ощупывал – о боги, дайте сил – яйца Сандора Клигана, поглядывая с прищуром снизу вверх на подопытного. Сандор же смотрел в окно, пытаясь отвлечься от экзекуции. Там ласточки носились совсем низко – наверное, к дождю...Хорошо бы дождь, сил уже нет жару терпеть... — Половой жизнью живёте? — А? — Клиган заморгал, переводя взгляд с яркого прямоугольника окна обратно к лицу мейстера. — А! Нет, на койке, в основном, ну, или там... стоя. Мейстер Бориль захихикал совсем не по-старчески и вновь чиркнул что-то пером на бумаге. — Как часто? Пёс пожал плечами. — Как получается... — Когда в последний раз было соитие? — мейстер Бориль даже не заметил, что ступил на очень тонкий лёд. Терпение Клигана было на исходе. — Ваше величество, что за херня?! — с громким рычанием возмутился Пёс, поворачиваясь всем телом к Джоффри. — Что этому лысому сморчку от меня надо? Джоффри с трудом оторвал взгляд от поросшего чёрными волосами паха своего стражника. Клиган смутился от пристального внимания к своему причинному месту и прикрылся. — Не суетись, Пёс, — почти ласково ответил король. — Всему своё время. А пока делай, что говорит уважаемый мейстер. Клиган вздохнул и вновь подставил член старику, а тот будто только этого и ждал. Вновь схватил, измерил, записал, даже в залупу заглянул с увеличительным стеклом, будь он проклят. — Так, когда, говорите, последнее соитие было? — вновь осведомился мейстер, вскинув ясные глаза вверх. — Вчера вечером, — бросил Пёс, снова уставившись в окно. Джоффри за спиной Клигана издал какой-то странный, полный возмущения звук. Мейстер не обратил внимания на короля и продолжал писать. — Срамными болезнями болели? — Нет, пронесло, — всё так же глядя на ласточек за окном, хрипло ответил Пёс. — Очень, очень хорошо! — чуть ли не пропел мейстер. — И ещё... у вас дети есть? Женщины от вас несли? Клиган медленно опустил взгляд на старца, тот спокойно ждал ответа, не ведая, что от смерти его отделяет только присутствие в покоях короля. — А это, блять, сюда каким боком? — угрожающе низко зарычал Пёс. — Отвечай! — взвизгнул Джоффри, который уже изрядно устал наблюдать за процедурой. Крепкое мускулистое тело и внушительный, а главное, рабочий детородный орган собственного стражника тоже не добавляли радости. — Нет у меня детей! Одна как-то понесла, но потом свои бабьи дела сделала и всё! — почти заорал Клиган. — Хватит! Везде, блять, заглянул, старый хрен! — Пёс схватил рубашку и чуть не провал её, пока натягивал на спину. — В очко мне ещё посмотри! — К этому мы как раз сейчас и приступим, — совершенно спокойно сообщил мейстер Бориль. — Повернитесь и наклонитесь, молодой человек. Пёс взвыл и бросил взгляд на короля, но тот лишь слегка повёл подбородком, безмолвно приказывая выполнять. Зелёные глаза мальчишки потемнели, а губы сомкнулись в тонкую полоску, на лице ходили желваки. Сандор Клиган, скрипя зубами, стерпел и эту унизительную процедуру, после чего ему наконец разрешили одеться и выйти за дверь. Он облокотился на стену и, скрестив руки на груди, яростно сопел, вновь переживая в памяти минуты унижения. — Ну? — приглушённо послышалось из-за двери требовательным голосом Джоффри. Пёс навострил уши. Хлипкая дверь со щелями в палец была ненадёжной защитой для приватных бесед. — Ваш Клиган молод, здоров и способен к зачатию, ваше величество. Я бы рекомендовал хорошую баню и обработку от вшей. Ну, и, конечно, сократить спиртное – это плохо сказывается на качестве семени. Клиган сглотнул ком, застрявший вдруг в горле, и отделился от стены. Король вышел от мейстера и, окинув стражника каким-то странным взглядом, молча пошел впереди, точно зная что Пёс идёт следом.