Он и его ТЕНЬ

— Да вы меня спаиваете, сударь. — с шутливым пафосом воскликнул Мефилес, приняв предложенную чёрно-алым бутылку пива и хихикнул от собственных слов.       «Сударь» — надо же что в голову лезет. Видимо он уже действительно подшофе, а ведь когда шёл на эту вечеринку, Меф был абсолютно уверен, что вокруг таких как Соник спиртным даже не пахнет. Но оказалось что «из-под полы» здоровяк Наклз раздаёт всем желающим по бутылочке хмельного, но только получив заверение, что если нагрянут взрослые, бутылки будут спрятаны и ни слова не прозвучит о том что они вообще были. — Может быть. — тихо и быстро произнёс Шедоу, но чёрно-серый всё равно расслышал в его голосе смешинку.       Мефилес хотел понять что-то по лицу, но совершенный отвернул голову. Они стояли на крохотном не застеклённом балкончике квартиры братьев Андеграунд и почти касались плечами, глядя вдаль на огни вечернего года. Пока позади горл свет, звучала музыка и шумели весёлые голоса. — Если уж такой сноб пошёл на хитрость… — насмешило начал Меф, и будто в противовес хлебнул ещё пива.       Собрат стрельнул в него острым взглядом, так и говорящим «Щас врежу за сноба!», но не стал озвучивать свои возмущения. — Ты теперь знаешь как я оказался здесь… — заговорил о другом чёрно-алый, и голос его был привычно нейтрален. — А что насчёт тебя? Сын королевской четы… Ты же, по сути, принц. Разве вы с братом не должны учиться у самых лучших учителей Солеаны? Или, как минимум, в какой-нибудь особо элитной школе для богачей.       Этот вопрос заставил Мефа внутренне напрячься, хотя он старался не дрогнуть внешне. Конечно, у него была официальная отмазка придуманная перед поступлением в новую школу — братья преуспели в самообучении, но совсем ничего не знают о жизни обычных жителей королевства, поэтому отправились в обычную школу, а не частную. Только представляя как говорит это Шедоу, чёрно-серый ощущал тонкий укол страха. Собирается ли он всегда врать Шедоу? А если нет, то какой будет реакция, когда совершенный поймёт что ему врали глядя в глаза? И это после того, как он выложил свою историю, которую Мефилес так долго добивался…       Муки совести были чем-то инородным для Мефилеса и всё же что-то не давало ему соврать. — М… Мы с братом… сильно налажали… Отец был очень зол и отправил нас жить обычной жизнью чтобы понять простых мобианцев… — максимально правдиво ответил Меф, мысленно прося собеседника не расспрашивать об этом. — М-м-м… — понятливо промычал чёрно-алый, отрешённо разглядывая ночной город. — С простотой вы конечно… просчитались. — Хочешь сказать, твоё присутствие любое место делает особенным? — усмехнулся Мефилес и саркастично добавил. — Ты такой скромник.       Шедоу прожог его осуждающим взглядом. — Я, по крайней мере, не прогремел на весь ми несколько раз. — весомо заметил совершенный и Меф конечно понял что речь о Сонике. — А ещё у нас учится островная принцесса Блэйз. — Да уж… принцесса…- себе поднос пробормотал чёрно-серый, отхлёбывая пива.       Не нравилась ему эта принцесса — с самого появления их с братом в школе, она смотрела на них как-то особенно холодно. Поначалу Мефилес решил что всё дело в их принадлежности к королевской семье. И Солярис и отец Блэйз в хороших отношениях, но в общении персон такого уровня всё равно всегда будет некоторая доля напряжения. Но чем дольше Меф наблюдал за этой кошкой, тем больше сомневался что всё так просто. Каждый раз когда Мефилес и Иблис входили в комнату, Блэйз бросала на них насторожённый взгляд, словно продолжала ожидать нападения. Возможно, отец надеялся что они втроём подружатся, но кошка на это явно не настроена. И Меф опасался что дело не в её характере — чтото было такое в её взгляде, словно кричащее «Я кое-что о вас знаю!». В этот раз, вернувшись с Шедоу в гостиную, Мефилес заметил напряжённый, даже раздражённый взгляд кошки, направленный на его брата. Она стояла в неприметном углу и делала вид что наслаждалась стаканом сока, но буравящий взгляд выдавал её интерес к увлечённо общающейся парочке.       Сильвер, смущённо теребя в руках стакан с соком, с улыбкой что-то рассказывал Иблису, который смотрел на него с покровительственной улыбкой. При этом они стояли так близко, что золотое свечение феникса отражалось в мехе белого ежа давая ему явный металлический отблеск, оправдывая тем самым его имя. В какой-то момент Иблис, улыбаясь чтото сказал собеседнику и осторожно поправил длинные серебристые иглы, выбившиеся из пучка позади головы. Смущённый ёжик моментально вспыхнул довольно очаровательной розовизной.       Блэйз, наблюдая за этим, гневно нахмурилась сверкая глазами, а напиток в её стакане бурно запенился почти переливаясь через край.       «Может она просто втюрилась в белого, вот и кипятится?» — мысленно предположил Мефилес, но от выпитого в голове всё немного путалось и хотелось веселиться, а не обмозговывать серьёзные темы.       После той вечеринки для Иблиса и Мефелиса открылся вход в мир дружбы с компанией Соника. И не сказать что это привело их в восторг — гиперактивные, сопливо-оптимистичные, навязчиво-дружелюбные, они не раз действовали на нервы брутальным братьям. Но всё обходилось словесными пикировками или лёгкими рукопашными стычками. Оказалось что снимать возникающее напряжение таким образом для этой команды было вполне естественным. Даже Соник с Шедоу порой сходились в спарринге и довольно упорно пытались намять друг другу бока. Но к серьёзным травмам это никогда не приводило, а Мефилес и Иблис были не прочь разделить такую традицию.       Так же у Мефа появились и свои. К примеру, он стал любителем прогулок, маршрут которых неизменно пересекал беговую дорожку, что неизбежно приводило к встрече со знакомыми ежами. Иногда с Соником, но чаще с Шедоу. В таких случаях они немного прогуливались обсуждая события дня, друзей или просто болтали ни о чём. Но так же легко и непринуждённо им было и просто молчать. Прежде Мефилес так расслабленно чувствовал себя разве что только с братом. Лишь он принимал как норму мрачные, иногда грубые мысли Мефа, но оказалось что мышление Шедоу было схожим. Хотя временами чёрно-алый начинал убеждать собрата в правильности его благородного мировоззрения. Но в его исполнении Мефилес воспринимал «рассуждения неженок» без привычной язвительности. И то ли это помогало вслушиваться, то ли говорил совершенный что-то особенное, но с частью сказанного чёрно-серый и сам начинал соглашаться.       К примеру, безразличная раньше Мефу тема честного соперничества, вместо привычных Инфиниту нападок изподтяжка, начала вызывать у Мефилеса всё больше и больше уважения.       Похоже, Меф стал по-настоящему прислушиваться к мнению и вообще мыслям Шедоу, что у него раньше бывало только с братом. Но Иблис теперь не околачивался постоянно рядом с Мефилесом — довольно много его времени у него стало уходить на чудную игру которую они затеяли с Сильвером в противовес «строгой надсмотрщице» Блэйз. Огненная кошка явно вознамерилась защитить своего друга от «дурного влияния». Конечно, такому светлячку как Сильвер и в голову не приходило поставить наместо девушку, но Иблиса это, похоже, только подзадоривало. Возможно, дело было в том что эту противницу он не мог одолеть своей обычной силой — огнём.       Дар Солнечной Принцессы, подкрепленный семью магическими кристаллами, не уступал по силе даже их отцу — Солярису. Прямой конфронтации лучше было избегать, отец и так зол на них, а битва королевских масштабов тем более его не порадует. Но одолеть воинственную повелительницу огня можно было не только силой, но и хитростью, к которой коварные братья были более склонны. Точнее это то чем предпочитал орудовать Меф, но конечно он всегда был готов дать консультацию по стратегии и тактике брату. А разведена вся эта суета была вокруг возможности видеться Сильверу и Иблису. Как заправский рыцарь свою принцессу, золотой феникс выкрадывал белоснежного ежа из-под присмотра огнедышащего дракона… в смысле его кошки-подружки и водил по всяким ванильным местам, вроде парка ночью, вечерних киносеансов, перекусов в тихой кафешке и шумного парка аттракционов. Причём оба заговорщика как ни странно, одинаково наслаждались своими «дерзкими» побегами и милыми прогулками.       Мефилес пытался подшучивать над братом на тему его «трепетной влюблённости», но Иблис ловко парировал, припоминая Мефу о его маниакальной заинтересованности одним чёрно-алым ёжиков. У Мефилеса конечно чесался язык возразить, что никакой не маньяк и вовсе не настолько заинтересован Шедоу, но… Он ведь видел каждый день, отправляя брата постоять на шухере, взгляд говоривший «о чём я и говорю», пока сам крался к личному шкафчику совершенного, чтобы придать ледяной фигурке, хранящейся там, новую форму.       Мефилес даже под дулом пистолета никому бы не рассказал насколько искрилось в его обычно холодной груди, когда он наблюдал за сменой эмоций на обычно бесстрастном лице Шедоу при виде очередной метаморфозы ледяного подарочка. А главное Меф и сам себе не смог бы объяснить причину собственных реакций. Так что да, можно сказать братья сходили с ума вместе, как делали и почти все в своей жизни.       Несмотря на то что происходящее в его жизни казалось каким-то чудным, это всё-таки была приятная чудаковатость. Иметь душевную привязанность к кому-то кроме брата всегда казалось Мефилесу позорным проявлением слабости, но каким-то образом Шедоу удавалось стать исключением. Стоило Мефу увидеть любопытство на лице или восхищённый блеск в алых словно рубины глазах, и в животе как будто что-то трепыхалось. А когда чёрно-серый понимал, что ему удалось вызвать у Шедоу смущение своими трогательными глупостями в виде подарочков и какой-то мелкой помощи в быту, вроде той с уборкой, или принесённой бутылки с водой как раз когда совершенный заканчивал пробежку, Меф сам ощущал как накаляются щёки, что-то сладко жмёт в груди и на душе становиться так хорошо!       К сожалению, радость от успеха в преодолении неприступной стены что чёрно-алый так упорно выстраивал между собой и посторонними, не могла длиться долго потому что Блэйз явно не собиралась сдаваться и намеривалась отвоевать своего утопшего в розовых соплях дружка, только Мефилес слишком поздно понял что её «борьба со злом» не может не затронуть и его. А насколько она на самом деле была опасна для них с Иблисом, Меф даже не подозревал. Всё открылось резко и решительно.       Однажды чёрно-серый, в виде тени возвращался в свой класс после того как в очередной раз проверил чем там занимается шайка Инфинита, и краем уха уловил знакомые голоса. А притормозив, застал ставшую привычной картину: Сильвер заслонял собой Иблиса, но конечно не от чьих-то кулаков, а от очередной нападки своей неугомонной защитницы. И Меф как всегда проскользнул бы мима — парни и сами прекрасно справлялись, так что он не собирался вмешиваться, если брат не попросит — но услышал то, что заставило его остановиться. — Не знаю чем ты запудрил голову Сильверу, но не думай, что он будет долго вестись. — скрестив руки на груди и глядя прожигающим взглядом поверх белого плеча на Иблиса, уверяла кошка. — Блэйз… — жалобно обратился к ней Сильвер, как будто пытаясь укорить но в то же время понимая что это бесполезно. — Может… ты не будешь судить по прошлому… по другому времени и хотя бы немного постараешься его узнать… Он вовсе не такой…       Тут-то Меф и затормозил навострив ушки. — Какой «не такой»? — перебила друга раздражённая Блэйз. — Не лавовый монстр, превращающий мир в пылающую преисподнюю?! Или что, ты думаешь раз та временная линия, где он хотел сжечь мир, была стёрта, он вдруг наполнился любовью ко всему живому?.. Или хотя бы к тебе?       Меф не был приверженцем всяких нежностей, но даже он понимал что с таким ядом в голосе не разговаривают с друзьями. А ещё он увидел растерянное лицо брата и понял что нужно вмешаться, пока Блэйз тоже этого не заметила, иначе она сразу поймёт что права — уж больно сообразительная. — Так что ли для уважаемой принцессы дружественной страны достойно избавляться от неугодных: обвинять в сюрреалистичных поступках? — приняв осязаемую форму, осуждающе спросил чёрно-серый. — Если хотела очернить имя моего брата, могла бы придумать что-нибудь по реалистичней.       Хотя Мефилес напустил на себя свой самый грозный вид, кошку это ожидаемо ничуть не проняло — она только раздражённо дёрнула хвостом. — Эти твои кривляния абсолютно бессмысленны: здесь все знают о стёртой временной линии. — хотя эти слова кошки застали Мефа врасплох (он был уверен что Сильвер не в курсе) но он постарался не подать виду. — Только мы не собирались об этом говорить, думали вы затихли и не станете больше устраивать заварушки. По крайней мере, в ближайшее время. Но вместо этого вы решили подобраться к нам хитростью, втереться в доверие, имитировать чувства… — Всё совсем не так! — попытался возмутиться телекинетик, но подруга его проигнорировала, продолжая: — Но никто вам этого не позволит. Если вы не оставите Сильвера в покое, или попытаетесь что-то нам сделать, я всем расскажу о стёртой временной линии. Пока они ничего не помнят, но стоит им подбросить лишь пару моментов и у многих воспоминания проявятся сами. — кошка повернулась к Мефилесу и с ехидной язвительностью добавила. — Посмотрим продолжит ли Шедоу с тобой общаться, если узнает что ты… — Я уже знаю! — раздался рядом резкий голос Шедоу и не сдержавшись Меф вздрогнул.       Кажется, случилось худшее из всего возможного, но осознав это Мефилес вдруг ощутил облегчение. Опасаться стало больше нечего. — Знаешь? — поражённо распахнув глаза, повторила Блэйз. — Но почему?.. — Ты никогда не показывал этого… — словно продолжая за кошкой произнёс чёрно-серый. — Ты ведь тогда… так злился на меня…       Это случилось в другой временной линии, о которой никто не помнил, что должно было уберечь его от укола совести при воспоминаниях о том, как Мефилес подначивал брата «расправить крылья» и сам использовал подлый обман, чтобы заставить Сильвера и Блэйз искать и ликвидировать любых противников, которые могли бы помешать захвату мира. Тогда его «удачные марионетки» смогли найти других героев, которых Меф проглядел, и тем, каким-то образом, удалось связаться с Элиз и Солярисом, хотя братья были уверены, что оборвали всякую связь с островом-курортом, на котором отдыхали их родители. Окружённый мощным штормом, остров должен был стать безвременным убежищем для всех гостей, но кому-то удалось туда дотянуться. После этого родители вернулись и поставили на место своих нерадивых сыновей. Отец воспользовался своей божественной силой чтобы стереть временную линию до того момента, как они с Элиз собирались лететь на курорт. Мир был спасён и никто, как казалось, даже не осознавал этого потому что не помнил катастрофы.       После этого Солярис урезал часть силы Иблиса из-за чего он утратил способность обращаться в лавового монстра, а у Мефилеса отобрал семейную реликвию — Изумруд Хаоса — лишив его контроля над временем. Затем родители Отправили братьев в простую школу чтобы они по-настоящему узнали как живут простые мобианцы и научиться им сопереживать.       Сложно говорить про всех мобианцев, но пара ёжиков братьям явно приглянулись. И как будто было мало наказания от отца, теперь выясняется что многие могут вспомнить стёртую временную линию. Шедоу помнит! — Всего этого больше нет. — спокойно и размеренно заговорил Шедоу, но его голос как всегда был неумолимо давящим. — Принцы Солеаны начали всё сначала, по-другому. — а затем чёрно-алый повернулся в Мефелису. — Каждый заслуживает второй шанс. Главное его не упустить.       И не смотря на напряжённость из-за того, что главная его тайна оказалась раскрыта, глядя в уверенные и понимающие рубины глаз, Мефилес ощутил как душу заполняет будоражащее тепло.