Глава 10
31 августа 2020 г., 17:00
Первое время Луи чувствует себя куклой Элизабет, потому что она придаёт ему нужные позы. Иногда над ней сжаливается Оливер или Лиам, помогая Томлинсону сделать то, что нужно. Но подросток всё равно чувствует себя очень скованным, поэтому Лью предлагает прибегнуть к другому методу. Ричардсонов просят покинуть кадр и вот теперь перед Луи стоит Гарри. Всё становится ещё страннее.
— Лу, милый, почему ты просто не можешь расслабиться?
— Оливер и Лиам — чужие альфы, я не могу чувствовать себя нормально, когда их руки на мне.
Стайлс с пониманием кивает и гладит его по плечам, стараясь немного успокоить парня.
— Но это ведь то, чего ты хотел. Сейчас вы сделаете несколько кадров, а потом ты будешь сниматься один. Луи, всё хорошо. Это работа моделей — позировать для фотографий. Тебе нечего стесняться, Лиам и Оливер приличные парни, они не станут обижать тебя.
Томлинсон набирает воздух в лёгкие и спокойно выдыхает, ощущая поцелуй альфы на своем лбу. Все возвращаются к работе, и теперь Луи становится проще. Руки Оливера и Лиама почти не смущают его, и подросток сам в состоянии сделать то, что говорит Элизабет. Ему приходится переодеться пару раз в новые комплекты, а затем вновь подождать своей очереди. Но всё проходит более, чем хорошо. В перерывах он обнимается с Гарри, который одалживает ему свой пиджак. А затем приходит время его индивидуальных фото, и мальчик светится от счастья и нетерпения, разрывающего его.
До этого у Луи никогда не было такой страсти к чему-то, как к этому. Ему нравится быть моделью, он хочет продолжать развиваться в этой сфере. Они заканчивают довольно-таки быстро, поэтому Томлинсона отправляют в гримёрку переодеваться. Гарри берёт его за руку, обнимая со спины за талию и оставляя поцелуй за ушком, поэтому мальчик улыбается.
— Ты был великолепен. Я куплю тебе много нижнего белья, и ты будешь позировать только для меня.
Они оба тихо смеются, направляясь к гримёрке, когда к ним подходит Лиам. Гарри выпрямляется, но не перестаёт обнимать любимого.
— Бетти просила передать, что у тебя хорошо получается, Луи. И Лью хочет, чтобы ты приехал на съёмки в субботу.
— Вау, правда?! — радостно восклицает Томмо. — Это же здорово!
— Поздравляю, малыш, — кудрявый целует его в щечку. — А теперь иди переодевайся, хочу сводить тебя покушать.
Широко улыбнувшись, Луи быстро уходит, оставляя альф наедине.
— Сколько ему лет? — интересуется Ричардсон, смотря ему вслед.
— Восемнадцать. Думаешь, я стал бы встречаться с ним, будь он совсем мальчишкой?
— Он всё ещё совсем мальчишка, — пожимая плечами отвечает Лиам. — В восемнадцать лет жизнь только начинается, знаешь. Так что будь поаккуратнее с узлом, предохраняйся.
— Мы итак предохраняемся, успокойся.
Вскоре омега выходит из комнаты полностью одетый, и Гарри заботливо поправляет его куртку, ловя довольный взгляд Луи. Они прощаются с Элизабет, Алисой, Лью и Ричардсонами и уходят из студии. Томлинсон продолжает с восторгом делиться впечатлениями, а Стайлс слушает и слушает, не желая перебивать его. Когда они выходят из здания в холодный вечер, кудрявый проверяет застегнулся ли парень. Они идут на парковку и уже в машине Луи вдруг говорит:
— Кстати, Лью накрасил меня!
— О, точно. Ты сегодня так изумительно выглядел, что я забыл сказать как сильно тебе идёт макияж.
— Спасибо.
Томлинсон целует его в щеку, пока альфа заводит машину, и тот улыбается. До кафе ехать примерно пять минут, поэтому Стайлс улыбается, когда слышит урчание в животике мальчика. Последний сильно краснеет, тихо извиняясь, но Гарри говорит:
— Всё хорошо, не волнуйся. Ты кушал сегодня что-то, кроме завтрака?
— Нет… Как у тебя дела на работе?
— Отлично. Твой отец предлагает тебе вернуться домой, раз уж всё разрешилось.
— Да, но я хочу быть рядом с тобой. Хочу готовить для тебя завтрак и целовать перед сном… Я не хочу домой.
— Я понимаю, но твои родители волнуются за тебя.
— Мама ни разу мне не позвонила. — бормочет подросток. — И мне до сих пор не рассказали про мою сестру, о которой я никогда не слышал. Ты правда так хочешь, чтобы я вернулся домой? Почему? Нам ведь хорошо вместе!
— Да, Луи, — вздыхая, отвечает мужчина. — Нам слишком хорошо друг с другом. Ты можешь приезжать ко мне на выходные. И мы будем видеться периодически. Мы не расстаёмся, милый, просто будем жить отдельно. Тебе нужно учиться, а я не хочу мешать.
— Но ты не мешаешь! — стараясь убедить его, восклицает Луи. — Гарри, я не хочу уезжать, я хочу быть с тобой.
— Детка, когда ты рядом, я не могу сдерживаться, понимаешь? Я всё время хочу тебя, и это не есть хорошо.
— Я тоже постоянно хочу тебя. Гарри, ты сейчас просто надумываешь проблемы, которые на самом деле никакие не проблемы. Мне восемнадцать, нам нечего бояться. Наши родители знают о нас и… всё ведь отлично, почему ты так стараешься выгнать меня?
— Я не выгоняю тебя, детка. Я просто говорю, что нам следует жить отдельно, иначе мы продолжим образ жизни кроликов. Ты же знаешь, к чему это может привести. Я не хочу, чтобы это произошло так рано. Закончи школу, выучись, а потом мы съедемся, я обещаю.
Томлинсон фыркает, говоря:
— Останови машину.
— Что? Нет.
— Я сказал, останови машину! — раздражённо шипит мальчик.
Гарри тяжело вздыхает и останавливает машину у какого-то супермаркета, смотря на Луи таким взглядом, будто он вот-вот свяжет его и отвезёт домой. Но подросток неожиданно начинает расстёгивать куртку, затем стягивая её.
— Лу, что ты делаешь?
— Раздевайся, — он целует альфу в губы, начиная забираться на него. — Ну же, Хаз.
— Луи, прекрати. — злым тоном говорит мужчина, перехватывая его руку, тянущуюся к его паху. — Немедленно перестань.
— Почему? Я недостаточно взрослый для тебя? Недостаточно хорош?
Кто бы что ни говорил, у Стайлса стальные нервы, но рядом с таким Луи выдержка куда-то испаряется. Поэтому он грубо хватает его за волосы, вынуждая посмотреть себе в глаза.
— Чего ты от меня хочешь? — нервно, почти на грани, спрашивает Гарри, крепче сжимая шевелюру Томмо. — Ты хотел метку — ты её получил, хотел всего меня — получил. Луи, я даю тебе всё, о чём ты меня просишь, потому что я действительно люблю тебя. Поэтому не смей говорить мне нечто подобное. Пытаясь казаться слишком взрослым, ты лишь доказываешь мне, какой на самом деле ты ещё ребёнок. И, если ты не хочешь, чтобы я был о тебе такого мнения, то перестаешь строить из себя то, что строишь. Секс — не показатель взрослости, и, если ты продолжишь так считать, я выпорю тебя. Ясно?
Томлинсон с испугом смотрит на истинного, не в состоянии сказать что-либо. В его горле пересыхает, а вся уверенность и настойчивость улетучивается, и всё, что остаётся у подростка — осознание, что он ведёт себя, как похотливая сука. Ему очень стыдно за то, что он так поступает с альфой. Гарри правда даёт ему всё, чего бы он ни захотел, поэтому Луи не может требовать чего-то ещё. Да и чего он вообще добивается?
— Отвечай, когда я спрашиваю, — в самые губы говорит Стайлс.
— Д-да… я всё понял.
Когда Луи садится на своё место, на его глазах слёзы, и он не имеет ни малейшего понятия, что на него нашло. Кудрявый не торопится заводить машину, он смотрит в лобовое окно на вывеску супермаркета, а затем переводит взгляд на испуганного мальчика.
— Луи, что происходит? Ты ведёшь себя вызывающе. Неужели ты не понимаешь, что я делаю всё возможное, чтобы обезопасить тебя? Я поставил тебе метку, чтобы дать понять альфам из твоей школы, что ты занят, что им нечего ловить. Если бы я не сделал этого, ты бы стал омегой кого-то другого. Я позволил тебе остаться у меня, потому что ты боялся отца. Теперь, когда тебе нечего бояться, ты можешь вернуться к родителям. Я хочу, чтобы ты уехал, чтобы не навредить тебе и твоему будущему.
— Я понимаю, — тихо говорит Томлинсон. — Но мы ведь предохраняемся, у нас всё отлично и… у меня совсем скоро начнётся течка, Хаз. Я думал, что ты сможешь провести её со мной, потому что ты мой истинный… я думал, что ты захочешь этого.
— Боже, Лу… — наконец понимает Гарри. — Когда? Когда она начинается?
— В марте… — ещё тише и неуверенней отвечает подросток.
— Ты хотел жить у меня до марта? — удивляется Стайлс. — Так… Ладно, послушай, только не обижайся, ладно? Я не могу провести с тобой течку, я правда хочу, но не могу. Это может кончиться беременностью, потому что я могу не совладать с собой. В такие моменты природа берёт своё, и альфы не могут противостоять ей.
— А если я приму противозачаточные?
— Нет, Лу. Давай я куплю тебе что-нибудь? Я имею в виду игрушки. Ты когда-нибудь пробовал проводить течку с ними?
— Я хотел один раз в свою последнюю течку… Тиффани одолжила мне кое-что, но я побоялся, потому что… ну, я был девственником и хотел отдать невинность альфе, а не куску резины.
Гарри усмехается и заводит машину, говоря:
— Поехали поужинаем, а потом зайдём в секс-шоп. Ладно?
— А меня туда пустят? — краснея, неуверенно спрашивает Луи.
***
Домой они возвращаются с небольшим пакетом. К счастью, Лью и Оливера ещё нет, поэтому Луи чувствует себя чуточку уверенней. Он до последнего не хочет прикасаться к пакету, который Гарри поставил у кровати. Но после того, как они переоделись, деваться некуда. Стайлс обнимает подростка со спины, целуя в метку, чтобы хоть немного успокоить мальчика. — Всё нормально, милый, это то, что есть у многих омег. Не нужно стыдиться. Посмотри, что я взял для тебя. Да, именно. Гарри взял. Луи настолько застеснялся выбирать что-либо сам, что забился в угол с разными ароматическими свечами, отказываясь смотреть на что-то другое. Поэтому альфе пришлось понадеяться, что Зейн и Найл ему помогут. Кто бы мог подумать, что Стайлс когда-то станет переписываться с омегами своего лучшего друга о вибраторах и прочем. — Хорошо, но ты же объяснишь мне как это работает? — Луи, мне кажется, что ты не настолько глуп, — с любящей улыбкой говорит кудрявый, оставляя поцелуй на его лопатке. Сев на кровать, Томлинсон вздыхает и высыпает содержимое пакета на покрывало. Его щёчки покрываются заметным румянцем, и он чувствует себя очень глупо. У него есть альфа, а он должен пользоваться всем этим во время течки. Гарри быстро объясняет ему что перед ним, и омега старается не выглядеть слишком разочарованным. Да, всё купленное — очень даже полезные штуки для течной омеги, но всё это — не Гарри. — Тебе не нравится? — догадывается Стайлс, видя натянутую улыбку мальчика. — Нравится. Мне нравится, это всё наверняка очень поможет мне, но ты будешь нужен мне куда больше, чем всё это. Это несправедливо… я должен был родиться хотя бы лет на пять раньше. — Я понимаю, но лучше так, чем иначе. Пожалуйста, не расстраивайся. — Я уеду завтра. Не волнуйся. Луи уходит в гостиную, и они не разговаривают до тех пор, пока не приходят Лью и Оливер. Увидев опечаленного Томлинсона, Вудс зовёт его на кухню, и парнишка следует за ним. Пока старший готовит ужин, младший изливает ему душу. Но мужчина говорит всё то же самое, что и Гарри, поэтому мальчик взрывается и посылает его, уходя в ванную. Обжигающие струи бьют по спине Луи, но он не хочет менять температуру воды. Ничто не волнует его сейчас так сильно, как тот факт, что Томмо буквально за один вечер, возможно, всё испортил. Порой он так сильно ненавидит себя за то, кем является… Из-за пара в кабинке становится трудно дышать, и подросток открывает её дверцу, впуская холодный воздух ванной. Увидев перед собой Гарри, он громко взвизгивает от неожиданности и прикрывается первым попавшимся полотенцем. Стайлс быстро закрывает ему рот рукой, тихо смеясь. На нём одни лишь боксеры, которые он не успел снять, но мужчина забирается в кабину, заменяя свою ладонь губами, и младший неуверенно отвечает взаимностью. Альфа тихо шипит из-за горячих струй, но вскоре привыкает к ним, прижимаясь к подростку. Полотенце между ними промокает насквозь, а на светлый кафельный пол попадает вода, постепенно превращаясь в лужу. Сжимая талию мальчика ладонями, Гарри цепляется пальцами за ненужную тряпку и тянет вниз до тех пор, пока Луи не разжимает кулачки, позволяя ему упасть на дно кабины. Томлинсон осторожно хватается пальчиками за сильные плечи старшего, а затем медленно перемещает ладони на его загривок, запуская пальцы в кудри. Отстранившись, Стайлс гладит одной рукой бёдра Луи, а пальцами другой аккуратно берёт его за волосы, оттягивая вниз, чтобы тот поднял голову. Поцелуи ласкают шею и ключицы омеги, вынуждая его дыхание сбиться, и заставляя ноги немного задрожать. Луи упирается лопатками в стену и тихо ахает, потому что пальцы Гарри ласкают его дырочку. Они оба постепенно возбуждаются, их запахи начинают смешиваться, когда Томлинсон ощущает, как между ягодиц становится очень жарко и влажно. Низ живота приятно тянет, и мальчик стонет отчасти ещё и потому что старший кусает его в плечо, затем зализывая и зацеловывая укус. Луи невольно царапает лопатки Гарри, и тот отчаянно выдыхает прямо ему в шею, упираясь своими бёдрами в его. — Ты нужен мне. — тихо проговаривает Стайлс, когда находит в себе силы посмотреть ему в глаза. — Ты всегда будешь нужен мне. И я всегда буду тебя хотеть так сильно, как дьявол не может хотеть очернить самую чистую душу. Но ради тебя я постараюсь обуздать свои желания. Кудрявый убирает пальцы от ягодиц мальчика, но Томмо быстро возвращает их обратно, отвечая: — А что, если я не хочу, чтобы ты делал это? Что, если я хочу этого? Сейчас… всегда. Они смотрят друг другу в глаза, и старший не может дышать от любви, переполняющей его грудь. Сливаясь в поцелуе, парни ласкают тела друг друга, наслаждаясь каждым миллиметром кожи. Но Гарри вновь отстраняется, говоря: — Я не брал презервативы. — Господи, ты серьёзно? Ты пришёл, чтобы потрахаться без презиков? — Я сюда не для этого шёл, я хотел показать, что могу держать себя в руках. — А ты можешь? — усмехаясь, уточняет Луи. — Нет, — они смеются. — Я схожу за ними. — Нет, останься. Давай без них, пожалуйста, — тихо просит Томмо, и Гарри затаивает дыхание. — Если я забеременею, то так тому и быть. Я оставлю его, я подарю тебе ребёнка, Хаз. А если нет, то ладно, зато я впервые буду наполнен спермой. Твоей спермой. Гарри выдыхает, не веря услышанному. Они вновь целуются, и Бог где-то на небесах бросает монетку: орёл — беременность, решка — нет. Риск залететь — 50/50, но Луи готов рисковать, потому что он так сильно влюблён и уверен, что они со всем справятся… для него не существует вероятности того, что что-то может пойти не так.***
Луи снова не идёт в школу. Вместо этого он провожает Стайлса до машины и, дождавшись, пока он уедет, идёт в аптеку. Его немного трясёт, потому что страх неизвестности берёт верх. Он всё ещё уверен, что будет рад забеременеть, но, если тест отрицательный, то ладно. В аптеке он упорно игнорирует взгляд фармацевта, пробивающего пять тестов на беременность. Дома он старается не вести себя слишком странно при Лью и Оливере, которые будут дома целый день. Вудс всё утро умоляет Томмо рассказать всё в подробностях, но Луи хочет сначала сделать тест. Он запирается в туалете, читает инструкцию и делает всё, что нужно. Проходит пятнадцать минут. Монетка приземляется. Решка. Луи с улыбкой фотографирует тест с одной полоской и отправляет его Гарри, получая ответ меньше, чем через пять минут:Луи: *фото* Гарри: «У меня чуть сердце не остановилось. Не делай так больше. Если мы снова будем заниматься этим без резинки, то без узла, чтобы ты и вправду не забеременел». Луи: «Да ладно, прикольно же :)» Гарри: «Да, это очень прикольно — испытывать судьбу». Луи: «Ладно, в следующий раз без узла, раз уж ты настаиваешь. Позволишь мне быть сверху сегодня?» Гарри: «Кажется, ты собирался уезжать сегодня». Луи: *смайлик поцелуй*
Луи всё же рассказывает обо всём Лью, и Вудс едва сдерживает себя, чтобы не дать мальчику подзатыльник. Но он не жалеет времени, чтобы отчитать его. Услышав возмущённый тон своего истинного, Оливер заглядывает в гостиную, интересуясь, в чём дело. — Этот придурок вчера занимался с Гарри сексом и позволил себя повязать! — объясняет Лью. — Эмм, да, кажется, мы оба это слышали… Что в этом такого, я не понимаю. Луи — уже взрослый мальчик, и, насколько мне известно, он не монашка. — Они занимались этим без резинки! — раздражённо фыркает омега. Ричардсон поджимает губы, наклоняя голову, а затем делая глоток кофе. Он поднимает взгляд на Томлинсона и говорит: — Ну, раз никто не плачет, значит всё замечательно, да? — Лью разъярённо смотрит на него. — Что? Это их дело. Вообще не понимаю, какого чёрта вы обсуждаете половую жизнь друг друга, неужели это так интересно? — Можно подумать, что альфы никогда не сплетничают о подобном! — фыркает Луи. — Вы наверняка говорите о своих «подвигах». — Не в таких красках, как вы. Но, да, говорим. В глазах альфы мелькают искорки озорства, и омеги заинтересованно ёрзают на месте, умоляя рассказать. Оливер смеётся, говоря, что не станет сплетничать с ними, но долго сопротивляться у него не выходит. Они обсуждают всё то, что когда-либо происходило у них в постели, и Томлинсон поражается всему услышанному — у этой пары было так много опыта. — Я был бы не против тройничка, но кое-кому не нравится мысль о том, что я буду сосредоточен не только на нём. — признаётся Лью и дует губки. Луи бормочет что-то, вроде «бедненький», а Оливер закатывает глаза, говоря: — Я итак разрешил тебе встречаться с омегами… — О, кстати об этом! У меня будет свидание! Его зовут Мигель, и он очень очаровательный. — Мм, он, — с ноткой ревности произносит Ричардсон. — Что-то не так? — уточняет Вудс. — Да нет, просто я надеялся, что это будет девушка. — Почему? — удивляется Томмо. — Ты же не говорил, что Лью не может встречаться с парнями-омегами. — Хорошо, — Оливер пододвигается ближе к своему омеге, — ты не можешь встречаться с парнями. — О, да? И почему же? Боишься, что меня будет трахать кто-то другой? Луи не успевает ничего понять, но с его уст срывается громкий вскрик, когда Ричардсон ударяет парня по щеке. Обняв старшего, омега недовольно смотрит на злого альфу, и тот уходит. Вудс не сдерживается, крича: — Да лучше бы я не спрашивал тебя ни о чём! Лучше бы вообще никогда с тобой не считался. — Хей, хей, тише, пожалуйста, — тихо просит Томлинсон, когда замечает, что Оливер возвращается ещё более злой. Подросток встаёт с места, закрывая Лью и смотря на альфу умоляющим взглядом. — Пожалуйста, успокойся. Не трогай его. — Уйди, Луи. — Если я и уйду, то только с ним. Не смей поднимать на него руку! — Уйди, — повторяет Оливер. — Ты просил не лезть в твои отношения с Гарри, а теперь я прошу тебя не лезть в мои отношения с Лью. Поэтому уйди. — Это другое! Ты ведёшь себя, как урод! — восклицает Луи, чувствуя, как Лью дёргает его за руку, но отталкивает его. — Если хочешь, чтобы омега не ушёл от тебя, считайся с его нуждами! Если бы ты был менее гордым, Лью не нуждался бы в отношениях с омегой. — Да что ты знаешь?! Ты знаешь, чего мне стоит позволить ему это — быть с кем-то другим?! Я итак борюсь с гордостью, блять. — Господи, да просто поговори с ним, а не распускай руки, долбоёб! — толкая его в грудь, говорит Томмо. Оливер перехватывает его запястья и вздыхает, сжимая скулы. — Ты здесь, потому что ты — омега Гарри, и я не могу выставить тебя за дверь, но Лью — могу. — Он мой друг, и мы разговариваем, поэтому ты не можешь (!).***
Гарри возвращается вечером, когда Лью рыдает на кухне, а Оливер шляется чёрт знает где. Луи готовит ужин, стараясь успокоить старшего, когда входная дверь хлопает, а Вудс вздрагивает, сжимаясь от страха. В дверях появляется Стайлс и удивлённо смотрит на омег, не понимая, что случилось. — Привет, — сводя брови к переносице, спрашивает он. — Что-то произошло? — М-мы с Оливером поссорились. — тихо ответил Лью. — Он разозлился из-за того, что у Лью свидание с парнем-омегой. — объясняет Луи. — Ты можешь, пожалуйста, поговорить с ним? Если бы он позволил Лью быть собой рядом с ним, то всё было бы хорошо. Гарри выдыхает, соглашаясь. Вудс тихо благодарит его и уходит в гостиную, оставляя пару наедине. Подойдя к своему омеге, кудрявый целует его в губы и кладёт ладонь на его животик. — Так значит, ты не беременен? — Нет… Сделаем это сегодня ещё разок? — Нет, прости, я устал на работе и мне нужно будет кое-что доделать. — Эх, ладно, тогда поэкспериментирую с одной из игрушек. Она во мне прямо сейчас, — Луи с улыбкой возвращается к готовке, понимая, что смог запустить крючок. Невольно вдохнув запах комнаты, Стайлс фыркает, шепча мальчику на ухо: — Врунишка. — О, да неужели? — усмехаясь, уточняет Томлинсон. — Кажется, большой альфа не знает о существовании подавителей… — Если ты не перестанешь дразниться, то мы займёмся этим прямо здесь. Так что перестань. Гарри нарочно шлёпает омегу по попе, и Луи внезапно задыхается от приятного ощущения. Удивление замирает на лице старшего, когда он понимает, что подросток не обманывает. — И что там у тебя? — тихо спрашивает Стайлс, прижавшись к его бёдрам своими. — Пробка? — Т-тот маленький вибратор… — Он включен? — Нет… — Хорошо, а где пульт? — Чтобы найти пульт, тебе придётся заняться со мной сексом. — Чёртов мальчишка, — рычит альфа, разворачивая его к себе, сажая на тумбу и впиваясь в его губы. — Ты — маленький манипулятор, Луи. — Но ведь тебе это нравится. Гарри запускает ладонь в домашние штаны Томмо, находя игрушку и давя на неё. Подросток тихо стонет, поддаваясь навстречу действиям. — Вы издеваетесь? — зайдя на кухню, спрашивает Лью. — Кажется, у вас есть спальня.***
Оливер вернулся с большим букетом роз. Решив закрыть глаза на гордость, он встал на колени перед Лью, игнорируя Гарри и Луи, наблюдающих за ними. Ричардсон долго извинялся перед Вудсом, говоря, что он был не прав и поступил очень плохо. Конечно, омега простил его. Потом Оливер извинился перед Луи, а потом Стайлс посчитал нужным увеличить мощность вибратора. Это был первый раз, когда они у всех под носом занимались чем-то непристойным. И последний, потому что Томлинсону не понравилось находиться в объятиях Лью и желать быть трахнутым. Зато обоим альфам понравилось. Что бы они ни говорили, каждому альфе нравится наблюдать за омегами, ласкающими друг друга. Да, пожалуй, Луи стоит съехать от этих извращенцев.***
В субботу Луи снова на всякий случай делает тест на беременность и приходит к Гарри, протягивая его ему. Оливер заглядывает через плечо омеги и усмехается, интересуясь: — Ты теперь после каждого раза будешь дарить ему тест на беременность? Разоришься. Лью смеётся слишком громко, и Гарри с Луи удивлённо смотрят на него. — П-простите, п-просто… Разоришься! — задыхаясь от смеха, бормочет омега. Заметив довольную ухмылку на лице Ричардсона, Томмо внезапно озаряет: — Оу! Серьёзно? Ты позволил ему доминировать? Гарри давится воздухом, а Оливер открывает и закрывает рот. Но цвет веснушчатых щек говорит за него, поэтому Луи довольно хихикает и, когда Льюис успокаивается, умоляет всё рассказать. Альфы протестующе стонут, потому что «Это же интимная жизнь чужих людей! Я не хочу знать, как мой лучший друг трахает своего омегу». Но уже поздно. Гарри ещё больше убеждается, что Луи стоит съехать. Потому что не должен восемнадцатилетний омега так часто обсуждать секс, а потом ластиться к своему альфе. Из-за скачущих гормонов Томлинсона Стайлсу приходится слишком часто менять постельное белье. На них с Оливером уже все соседи косо смотрят. Однажды их даже спросили не вместе ли они. Это всё уже слишком. — Хватит совращать моего омегу, — наконец их прерывает Гарри. — Я его не совращаю! — возмущается Лью. — Именно этим ты и занимаешься, милый. — уверяет его Оливер. — Зачем вообще всё рассказывать в таких красках? Зачем вообще что-то рассказывать? — Мне интересно, потому что у Лью больше опыта, — пожимая плечами, вмешивается Луи. — Это помогает разобраться в том, чего я хочу. — Детка, мне кажется, что это можно и со своим альфой обсудить. — говорит Стайлс. — Нет. Вы сразу начинаете возбуждаться и думать, что омега хочет вас сию минуту. — отвечает Вудс. — Можно подумать вы не возбуждаетесь, когда обсуждаете это! — фыркает Ричардсон. — Да, но мы не пристаём друг к другу. Альфы молчат пару секунд, но вскоре разводят омег по разным комнатам. В этой квартире слишком много секса, это нужно исправлять.***
Они все едут на фотосессию. Но на этот раз Луи будет сниматься не в нижнем белье, а в повседневной одежде, поэтому он не так сильно волнуется. Тем более, что это уже вторая фотосессия. За рулём находится Оливер, поэтому Стайлс и Томлинсон устроились на заднем сидении, тихо воркуя и периодически целуясь. Но их отвлекает Лью, который всё это время листал ленту Твиттера. — Хей, послушайте, что пишет фан-аккаунт Лиама и Оливера: «Стало известно, что на фотосессию к Оливеру и Лиаму присоединился юный омега. Пока не известно, кто он, но говорят, что это его первый фото сет. Интересно…» Кажется, кое-кем заинтересовались. — О, замечательно, теперь они будут шипперить не только меня и Лиама. — Что? — ошарашенно переспрашивает Луи. — Тебя и Лиама? Вы же близнецы-альфы. — Людей это не останавливает. А Лью и Бетти пользуются слухами и специально устраивают фотосессии для нас обоих. Вудс коварно хихикает, а Томмо всё ещё удивленно смотрит на него. Гарри проводит носом по его щечке, вынуждая улыбнуться. — Вы выглядите ещё хуже, чем молодожёны, — повернувшись к ним, наконец-то произносит Льюис. — Вы вместе полтора месяца, может быть, вам стоит хоть иногда отлипать друг от друга? Подросток показывает ему язык и ещё плотнее придвигается к своему альфе, зарываясь носом в его шею. Запах Стайлса успокаивает и в какой-то степени убаюкивает… Луи чувствует, что с этим мужчиной он на все сто процентов в безопасности. Но Стайлс понимает, что Вудс прав. Завтра Гарри отвезёт его домой.
