Глава 11
11 сентября 2020 г., 13:00
Фотосессия проходит очень хорошо. Лью и Бетти больше не говорят Луи, что он должен делать, он и сам прекрасно справляется. Подержаться с Оливером за руку и построить ему глазки тоже не составляет труда. Когда заканчивают с фотографиями, на которых присутствует Томлинсон, Стайлс предлагает остаться, чтобы понаблюдать за работой Оливера и других моделей. Но подросток говорит, что немного голоден, поэтому они уходят.
В кафе Гарри заказывает им по сэндвичу с куриной отбивной и кофе. Луи в это время любуется своим парнем, не замечая, что официантка стоит альфе глазки. Зато это заметает Стайлс и заботливым голосом интересуется:
— Лу, ты хочешь что-нибудь ещё?
Блондинка переводит взгляд на подростка и замечает метку на его шее. «Оу, — проносится в её голове, — он занят». Но она скрывает своё разочарование и, когда Томмо говорит, что больше ничего не нужно, уходит.
— Чем займёмся сегодня вечером? — с улыбкой спрашивает Луи, проведя своей голенью по голени Гарри.
Это довольно-таки неожиданно для мужчины, но ему нравится, поэтому он не пытается убрать ноги, наоборот двигает стул ближе к столу.
— Я думал о том, чтобы поговорить с тобой о том, когда ты собираешься ехать домой…
Томлинсон сводит брови к переносице, выглядя расстроенным.
— Я тебе надоел?
— Нет, вовсе нет. Просто ты не можешь оставаться слишком долго. Луи, я очень люблю тебя, но и твои родители тоже любят тебя.
Луи вздыхает, взвешивая все «за» и «против». Конечно, второй вариант побеждает, но Томмо понимает, что не хочет наскучить мужчине. Поэтому он соглашается уехать домой. И Гарри рад, что на этот раз они не ссорятся.
***
К счастью, мама совсем не ругается, когда после школы Луи возвращается домой. Джоанна наоборот очень радуется ему, обнимает и зовёт обедать, а подросток чувствует себя немного неуютно, потому что не чувствует привычных запахов: Гарри, Оливера и Лью. Это немного расстраивает, но Томлинсон говорит, что переоденется и спустится. Джей соглашается. Через несколько минут Луи уже сидит за столом. — Ну как тебе жилось у Гарри? — интересуется мама, и мальчик усмехается. — Отлично. Он хотя бы честен со мной. — отвечает Луи, смотря на маму, а затем делая глоток кофе. — Я тоже честна с тобой, милый… — Мм, да? Настолько, что я, конечно же, знаю о своей сестре, да? — Ох, Луи, — она смотрит на него сожалеющим взглядом. — Ты не должен был знать о ней. Джорджия не самый лучший пример для подражания. — Да, но она всё ещё моя сестра! Вы не имели права скрывать её от меня! — возмущённым тоном восклицает Томлинсон. — Она всего лишь дочь моего первого мужа! Я развелась с ним после… Луи, нам нужно очень серьёзно поговорить. Я не думала, что нам когда-то придётся обсуждать всё это, потому что твоя семья — всё ещё твоя семья. И я, и твой отец очень любим тебя. Ты — всё, что у нас есть. Мама выглядит очень опечаленной, поэтому Луи вздыхает, успокаиваясь и позволяя маме всё рассказать. Но всё то, что она говорит повергает мальчика в шок, и он не хочет верить во всё это. — На самом деле твой отец, мой первый муж, Трой Остин. У него была дочь девяти лет, когда ты родился, Джорджия. Но меньше, чем через год Трой изменил мне и мы расстались, а потом я встретила Марка. Он сразу полюбил тебя, как родного, а через год мы поженились, он усыновил тебя, дал тебе свою фамилию, мы поменяли твоё второе имя… Всё было так хорошо… Женщина вздыхает, не зная, что говорить дальше. Но, собравшись с мыслями, она продолжает: — У Троя дела шли не очень хорошо, поэтому мы с Марком периодически помогали Джорджии с деньгами, потому что она не виновата в проступках отца. Она всегда была очень прилежной девочкой. Но в семнадцать лет она приехала к нам и заявила, что беременна, что мы обязаны помочь ей. Марк отказался, он был разочарован в ней. Он обеспечивал её всем необходимым, а она поступила так необдуманно: бросила учёбу, попыталась сесть нам на шею… Она пыталась шантажировать нас, говоря, что напишет заявление на Марка, если мы не удвоим сумму. Марк выплатил ей около ста тысяч, и она уехала. Больше мы о ней не слышали. Луи сидит в ступоре, смотря в стол и переваривая всё, что сказала мама. Когда он говорил, что Марк не его отец, он и подумать не мог, что это окажется правдой. Естественно Томмо шокирован, но он не собирается предъявлять папе что-то по типу «ты мне не отец», потому что этот мужчина вырастил его, воспитал его тем, кто он есть… И как бы строг ни был Марк, он всегда заботился о нём. Возможно, они с мамой молчали все эти годы о Джорджии, потому что пытались защитить Луи… — Ого… Я не знал… — тихо произносит подросток. — Боже, я такой дурак, я же правда злился на папу! Чёрт, но почему он думает, что я бы стал таким же, как Джорджия, если я её даже не знал? Почему он так разозлился, когда узнал, что у меня есть альфа? Джоанна пожимает плечами и смотрит на шею сына. Луи внезапно опоминается: метка. Его щёки покрываются румянцем, и он прикрывает её рукой, надеясь, что мама не станет акцентировать на ней внимание. Но это же мама… — Так вы с Гарри спали, да? — тихо спрашивает женщина. — Да. Несколько раз… Гарри очень хороший, и он никогда ни к чему не принуждал меня. Мы предохранялись. Ну… в большинстве случаев. — Что значит «в большинстве случаев»? — удивляется Джей. — Всё нормально, правда! — спешит успокоить её парень. — Я потом делал тест, всё нормально, он отрицательный! Не волнуйся. Избежать нотации не удаётся, и она затягивается на два часа. Вечером, когда Гарри освобождается от работы, он заезжает к ним, чтобы убедиться, что у Луи всё хорошо. Они поднимаются в его комнату, и Томмо чувствует себя немного странно, потому что это первый раз, когда Стайлс находится здесь. Они хотят закрыть дверь, но Джей просит оставить её открытой, поэтому парни целуются ровно до тех пор, пока не слышат чьи-нибудь шаги. — Мама была немного в бешенстве, когда узнала, что мы делали это без… — Ты сказал ей? — удивляется Стайлс, немного отстраняясь от подростка. — Ну, я немного занервничал. Но это же не значит, что мы больше не будем?.. — Гарри улыбается, чувствуя, как мальчик прижимается к нему. — Я помню то, что ты сказал тогда в машине, но я не считаю, что секс — показатель взрослости. Просто сейчас мои гормоны немного скачут, а в марте у меня течка, поэтому я немного боюсь. Говорят, что для омег с меткой особенно трудно проводить течку без своего альфы. — Не обманывай, — фыркает кудрявый, и Луи бормочет что-то вроде: «Ну, я пытался». — Хочешь пойти со мной на свидание?***
Жизнь Луи постепенно становится такой, какой она была до того, как он убежал от родителей к Гарри. Вообще-то всё становится даже лучше: они с мамой стали ближе; папа перестал очень контролировать его, но всё ещё интересуется учёбой сына и прочим. Но самое интересное начинается в последнюю неделю января, потому что первого февраля у Гарри будет день рождения. И Луи хочет устроить для него вечеринку. Он пишет Лиаму Пейну, Зейну, Найлу, Лью и Оливеру. Но из-за того, что Томмо боится не удержать всё в секрете, он до последнего отказывается видеться со Стайлсом. До последнего момента — это до того, когда Гарри приезжает к Луи в школу, встречая его после уроков. Омега растерянно подходит к кудрявому, не понимая, почему он здесь. Они обнимаются, и альфа говорит: — Мы почти не общались четыре дня, я переживаю. У нас всё хорошо? — Да, да, конечно. Ты не должен был приезжать… Стайлс сводит брови к переносице и, взяв парня за руку, притягивает его к себе. Томмо ахает, не понимая, что происходит. Мужчина втягивает аромат, исходящий от младшего, но, не почувствовав ничего, кроме природного запаха Луи, отстраняется. — Ты не беременен? — уточняет Гарри. — Нет! С чего ты это взял? — Ты так внезапно стал отстраняться от меня. Я просто очень волнуюсь за наши отношения. — Прости. Просто у меня много уроков… и я готовлю для тебя кое-что… Стайлс подвозит его до дома, и Луи пытается вести себя непринуждённо. Но правда в том, что он очень волнуется о том, что альфе не понравится вечеринка или подарок от него. Конечно, кудрявый понимает, в чём дело, поэтому старается убедить Томмо, что всё будет хорошо. А ещё он извиняется перед парнем за своё предположение. Это и вправду было глупо.***
День рождения Гарри наступает раньше, чем Луи успевает понять, что его парню буквально исполняется двадцать восемь лет. Пользуясь тем, что Стайлс работает в этот день, Томлинсон договаривается с парнями о том, чтобы украсить квартиру и подготовить всё для вечеринки. Когда он перешагивает порог квартиры Гарри и Оливера, на Луи бросаются Найл и Лью. Они обнимаются какое-то время, и Хоран хвастается растущим животиком. Он на четвёртой неделе и выглядит таким счастливым… — Сколько у нас времени до прихода Гарри? — интересуется Луи. — Достаточно, чтобы всё успеть, — отвечает Пейн, вышедший из гостиной. Вслед за ним выходит Ричардсон, и Томмо улыбается ему, здороваясь. Но вместо привычного «привет», видит самодовольную ухмылку. Стоит мужчине сделать шаг навстречу, и Томлинсон понимает, что это Лиам, а не Оливер. — Боишься меня? — спрашивает он. — Нет. Просто я тебя совсем не знаю. — Что же, нужно это исправить. И, честно, Луи не знает, что с этим парнем, но сейчас он какой-то не такой, как пару недель назад. К счастью, чтобы быстрее управиться с украшением квартиры, они все (почти) разбиваются по парам: Луи с Лью; Оливер с братом; Лиам с Найлом и Зейном. Вудс рассказывает о том, как они с его альфой недавно хорошо провели время. А Томмо с интересом слушает, надеясь, что когда-нибудь Гарри тоже позволит ему немного доминировать в постели и требовать чего-то. Когда Найл и Зейн слышат их разговор, то тоже вливаются в него, рассказывая о своих отношениях. А затем их слышат альфы и в уже украшенной квартире становится очень тихо. Но, к счастью, Ричардсон-младший говорит о том, что хотел бы позволить омеге доминировать над собой, и все представители слабого гендера открывают рты. Оливер и Лиам Пейн переводят всё внимание на младшего альфу, но тому уже совсем нет до них дела. Луи внезапно замечает, что Лиам старается держаться рядом с ним, и это очень смущает его. «Чёрт, он же знает, что у меня есть Гарри», — мысленно возмущается подросток. Но через несколько минут его терпение заканчивается, поэтому он предлагает ему выйти на балкон, чтобы поговорить. Только Ричардсон успевает закрыть за ними дверь, как Томлинсон выпаливает: — Перестань делать это. — Что? Что я делаю? — Ты ходишь за мной так, словно я мама-утка. — Оу, нет, всё не так, как тебе могло показаться. Я просто хотел спросить тебя. Мне нужен совет. По омегам. На щеках альфы появляется румянец, и он отводит взгляд, поэтому Луи удивлённо смотрит на него. Но до него внезапно доходит суть, и подросток выдаёт: — А, оу, так ты хочешь, чтобы я помог тебе познакомиться с кем-то? — Нет. Не познакомиться. Только не говори никому, ладно? — Томмо кивает. — У меня никогда не было серьёзных отношений с омегами. И я не уверен в том, что вам нравится, я не знаю как правильно распознать ваши желания и настроения… — Оу, ты девственник? Лиам смотрит на парня взглядом а-ля: «Не называй меня так», и Луи тихо хихикает. — Это не смешно. Мне нравится одна очень милая омега, но я не понимаю её намёков. — Ладно, мы можем обсудить это потом. Альфа благодарно улыбается ему. Возможно, они могут подружиться.
