Перед тем, как я уйду, скажи...

      Не сказать, что Кокичи Ома, ученик третьего класса совершенно обычной средней школы, был каким-то особенным. Нет. Он был таким же, как и остальные. Та же школьная форма, тот же простой, мало запоминающийся вид — ничего такого, что могло повлиять на отношение других людей к нему... А, хотя, нет, всё же была черта, которой он совершенно отличался от остальных. Даже не одна, а несколько: тёмные непослушные волосы, с каким-то фиолетовым, будто воронье перо, оттенком, невысокий рост, уж очень худощавое телосложение, а также взгляд сиреневых глаз, исподлобья смотрящих то на случайного собеседника, то в землю и вечно побитый, печальный вид. Он был вполне похож на какого-нибудь затворника, сидящего на родительской шее, что было абсолютно не так. Во-первых, он жил без родителей, почти самостоятельной жизнью. Во-вторых, он вполне мог выйти на улицу в свободное от учёбы время, даже если не нужно было в магазин. Просто так сложилось, что в собственной школе он стал не просто изгоем, но и "мальчиком для битья" из-за своего поведения в начальных классах. Не все могли понять его, а за шалости жестоко наказывали. Так и приелось, а после некоторых перемен в характере, так и вовсе чуть ли не загрызали на месте. Несколько раз он пытался сопротивляться и несколько раз оказывался без сознания где-то в переулках. Могли порвать тетрадь, разорвать в клочья сменную форму. Он не пытался жаловаться учителям или дяде, с которым он жил после гибели родителей, прекрасно осознавая, что от этого всё станет лишь намного хуже. Ведь "стукачей" никто не любит. Придумывал на ходу какие-то глупые отговорки наподобие: "Упал возле железной дороги, а сумка отлетела к рельсам", на которые, почему-то, взрослые велись сразу. А может, они просто не хотели думать о худшем, и поэтому верили ему, кто их знает... Со временем парнишка начал по-другому, чуть настороженней относится к людям. Особо ни к кому не привязывался, зная, что эта "связь" ни к чему не приведёт. Реальных друзей заменили ребята из интернета. Тут он чаще сталкивался с товарищами по несчастью. Со временем он начал стараться особо ни с кем не контактировать. Возможно именно эта позиция — позиция одиночки, и привела его к такому социальному положению в школьной иерархии... Кто знает.       Одно было известно точно: жилось парню так себе. Волнения из-за учёбы, загоны по поводу отношения других к нему и вечные издевательства сильно давили на неокрепшую психику, угрожая сломить её. Хотя... Можно ли точно говорить, была ли она сломлена или ещё нет, по одному лишь внешнему виду?       Мало кто знал об этом, но порой тёмная пелена отчаяния и безнадёжности накрывала парня с головой, да настолько, что он уже просто не видел какого-то смысла в существовании в завтрашнем дне. Поэтому, часто оставаясь наедине с собой он просто брал в руки обычный канцелярский нож, начиная оставлять довольно-таки глубокие шрамы на некотором расстоянии от запястья, крепко сжимая зубы от боли. Больно. Очень больно. Несколько раз он терял сознание и уже с облегчением думал, что у него получилось, но спустя некоторое время вновь приходил в себя и осознавал, что лежит на полу, а из не так разрезанной раны только-только начинает стекать струйками кровь. Пробовал как-то и повеситься, но в тот момент, когда петля уже болталась на шее и оставалось только откинуть стул, он вдруг понимал, что не хочет умирать. Только не так. Только не сейчас. К своему удивлению он начал понимать, что боится смерти. Боится той неизвестности. А может ли это значить, что он всё ещё надеется на эту безжалостную к нему жизнь?..       Шрамы же, оставленные после таких неудачных попыток, никто увидеть не мог, ибо их надёжно скрывали длинные рукава школьной формы. Никто, абсолютно никто не должен был об этом узнать. Поэтому он часто прикидывался больным, уходя в медпункт за справкой, будь то урок физкультуры или домоводства, ведь на них риск оказаться разоблачённым был велик.       Вот таким был человеком Кокичи Ома в последних классах средней школы до начала истории, которая в дальнейшем сильно повлияла на его жизнь и судьбу. Что же это такое за история, спросишь ты. Так слушай меня внимательно, друг мой, и ты обязательно всё узнаешь. *********       Однажды, Кокичи по своему обыкновению прячась и иногда перебегая по другим дорогам, чтобы шанс напороться на местных хулиганов был меньше, возвращался домой из школы. Дневное летнее солнце тогда палило нещадно, да так, что даже в тени спрятаться от его жары было невозможно. Но для кого-то эта тень была спасением, а вот для тёмноволосого же парня – подлой ловушкой. Так и получилось, что выйдя в тень его окликнул знакомый и ненавистный голос, вперемешку с подобрастным гоготом звероподобных "товарищей", от которых Ома лишь припустил ещё сильнее. Но куда там. Что мог сделать он, будучи меньше и слабее своего противника, который тут же нагнал его, схватив за шиворот и потащив за собой. Сиреневоглазый попытался вырваться, но нет, огромные ручищи лишь зажали горло. "Ещё раз рыпнешься — ты труп" — вкрадчиво прозвучало где-то в районе веток уже давно отцветшей сакуры. Что же касается нашего героя, то он уже отчаялся искать кого-либо, дабы, хотя бы, привлечь к себе внимание, так что, когда последовал первый и самый сильный удар в солнечное сплетение, парень уже не сопротивлялся. В глазах начало плыть, он почувствовал, что его заваливают, после чего последовал целый град ударов ногами то по лицу, то в живот. "Помогите... Пожалуйста...". Беспомощно прикрыл голову руками, за что во время удара по голове в очередной раз послышался тихий жалостливый хруст костяшек пальцев. Кто-то ударил чём-то тяжёлым по темени. Вроде портфелем, а может и битой... Как всегда. В голове зазвенело, тёмноволосый почувствовал, что отключается, но он успел заметить сверкнувшее за углом злато волос, быстро удаляющейся фигуры. *********       На следующий день, придя в школу, всё так же крадучись и высматривая хулиганов, Кокичи заметил, что сегодня их почему-то не было, а девчонки, местные сплетницы, о чём-то тихо переговаривались по углам. Да и не только они, вся школа будто сговорилась, говоря о том, о чём Ома не знал. "...Ты уже слышала, да?.. Капец, дура она конечно...", "Новенькая что-то учудила?..""Девочки, девочки, а вы знаете, что это всё не просто так...", "Да ну-у-у?!" — доносилось до него, когда он проходил мимо.       Тут, открылись двери и вошёл... Куро весь побитый, со сломанным носом. На лице виднелись следы ногтей. "Боже, что за..." – недоумённо подумал Ома, с ужасом осознавая, что есть, оказывается, человек, который способен так сильно побить хулигана. — Куро-кун!.. – к пострадавшему тут же подбежала толпа его товарищей, которым тот лишь махнул рукой висето приветствия. — Это она тебя так?! — с едва прикрытым восхищением произнёс какой-то старшеклассник, которого Кокичи помнил с того раза, когда чуть ли не на глазах учителя у того "вежливо просили" вернуть долг. — Нет, блин, я сам себя избил! — раздражённо буркнул в ответ парень, явно не хотевшей расспросов на эту тему. — А за что она так?.. — Да чёрт её знает! Накинулась эта дура сама, будто убить на месте уже собиралась... Ни с того, ни с сего... – в это верилось с трудом. Чтобы так избить человека, "ни с того, ни с сего"... Звучит крайне нелогично. — А ты точно не лез к ней, а то эта шкура может... — Я, по твоему, смертник? Нахрена мне это делать? Ты её рожу вообще видел? Посмотрит — уже убьёт.       Но тут появилась она, из-за чего парень замолчал и, даже как-то испуганно отпрянул, как избитый пёс, уходя в другую сторону. К своему изумлению Кокичи узнал её. Это была Каэде Акаматсу из параллельного класса, которая пользовалась не очень хорошей славой хулиганки в школе, да и в общем в других школах этого небольшого района Токио. Она перевелась к ним не так давно, так что он только слышал о ней и о её жестоких выходках, но ни самих жертв, ни каких-то доказательств на практике он так и не увидел. До этого самого дня, когда всё пошло совершенно по другому сценарию, отличному от других прошедших дней.       Выглядела девушка тоже неважно. На лице огромный кровоподтёк, скрывающийся за белым пластырем, губа опухла, костяшки бледных пальцев ободраны. Светлые, отливающие золотом в дневном свете волосы и розовые бесстрашные глаза казались какими-то тусклыми, неживыми. — Йо, Акаматсу-чан. – монотонно поприветствовала блондинку тёмноволосая одноклассница, не отличавшаяся особой сговорчивостью, но, порой, ещё той красноречивостью. — Ты опять подралась с хулиганами?! О тебе опять вся школа говорит, снова проблем не напасёшься! – начала отчитывать Каэде только что выбежавшая из класса выпускница. Зелёные осуждающие глаза на секунду встретились взглядом с девушкой и, в тот же момент, как-то смягчились. — Доброе утро, Аоми-чан, Макото-сан. И да, пусть говорят, что угодно, это их, падальщиков, дело. – Ома всё время поражался тому, как просто могут некоторые люди говорить об окружающих подобное так безразлично. Пусть это и правда, но всё же такое прилюдно высказывать не стоило...       Они оживлённо заговорили о чём-то другом, а парень всё ещё продолжал смотреть в их сторону. Что-то внутри не давало ему отвести взгляд или просто пройти дальше. Какое-то странное чувство, будто пришедшее откуда-то из прошлого...       Вдруг, слушая подруг, девушка встретилась взглядом с тёмноволосым. Долгое время они просто смотрели друг на друга, после чего Каэде отвела глаза, а Кокичи всё же пустился чуть ли не бегом в класс. ****** – Извините, я сегодня нехорошо себя чувствую, можно я схожу в медпункт? – произнёс уже на автомате Ома, заведомо зная ответ. Физкультуру он всегда пропускал, иногда даже вместе с последующими уроками, лишь бы только никто не видел его рук.. – Опять? Ладно, чёрт с тобой. Освобождение только опять не забудь отдать! – их физрук, мужчина плотный, "в полном расцвете сил", был из такого типа учителей, которые особо не придираются к словам учеников и часто даже не проверяют достоверность сказанного ими. Поэтому сиреневоглазому это сходило с рук... По крайней мере, пока он не перестанет носить справки из медпункта. – Л-ладно... – с этими словами юноша быстро направился по привычному пути к медкабинету, лавируя между кучками выпускников, ребят из клубов и случайных парочек, которые не стеснялись показывать свою "великую любовь" даже здесь, в стенах школы.       Наконец он дошёл до кабинета и, слегка постучав, осторожно вошёл внутрь. Тут же в лицо ударил едкий запах стерильности, обычно бывающий в некоторых больницах, в которых сиреневоглазый уже успел побывать по нескольку раз. – Здравствуйте!.. – достаточно громко произнёс Кокичи, снова смотря в пол. Ему никто не ответил, из чего юноша сделал вывод, что его приветствие вновь ушло в пустоту. Вздохнув, тёмноволосый парень осторожно прошёл дальше, то и дело осматриваясь, нет ли медсестры недалеко. Медсестры не было, зато, сидя на стуле и смотря в окно, здесь была героиня сегодняшнего дня, которая, услышав какой-то звук, резко повернула голову. Что правда, то правда, взгляд у неё действительно был устрашающим. Правда, почему-то, в тот момент, когда Каэде встретилась с ним глазами, он у неё немного потеплел. Так скажем, от -1000000000000° до -99900°. Повисло неловкое молчание, которое продлилось недолго благодаря Оме, на которого это молчание давило не хуже, чем каменная глыба или, допустим, гидравлический пресс. — П-привет. А я тут за справкой... Тсумики-сан нет? – ничего лучше на данный момент он придумать не мог. Как, а принципе, и всегда. – Как видишь... – коротко ответила блондинка, снова отворачиваясь к окну. Видно, продолжать разговор она не видела смысла. Вновь повисло неловкое молчание, длиной в целую вечность, которое лишь разбавляли разговоры птиц в кронах деревьев на школьном дворе да крики учеников, очевидно играющих во что-то подвижное.       Вздохнув и в который раз проклянув себя за расхлябанность, Кокичи сел на лавочку, сняв сумку и положив её рядом, сомкнув руки в замок, изредка поглядывая на часы. Прошла уже половина урока, а он всё ещё без справки. Видно, сегодня физкультура станет для него официально прогулянной. Не сказать, что Ома был этому расстроен или рад. Почему-то, по неизвестной ему причине, именно сейчас он был совершенно спокоен. Впервые за всё своё пребывание в этой школе.       Смолкли голоса подростков во дворе, видно переместившихся в зал или на другое поле, разлетелись птицы. Теперь в кабинете было слышно только тихое тиканье часов, показывающих половину первого. Несколько раз тёмноволосый юноша ловил на себе быстрые взгляды девушки, украдкой смотрящей на него через отражение стекла. От этого становилось неуютно. Ко всему прочему ему всё ещё не давал покоя вопрос, мучавший его всё это время: показалось ему тогда, или он действительно увидел Каэде. Хоть и долго колеблясь, любопытство всё же взяло вверх. Но, что обидно, как только он уже решился и только было открыл рот, дверь открылась и на пороге появилась молодая медсестра, чуть ли не упавшая в кабинет. — Боже, извините меня, ребятки, простите пожалуйста! – затараторила она, как обычно хаотично извиняясь за всё, что только можно, метаясь из угла в угол, распределяя что-то по полочкам.       Её появление оба встретили тихим приветствием и последующим молчанием, лишь наблюдая за перемещениями тёмноволосой. Наконец, она закончила со всем и приступила к осмотру двух учеников. Окинув взглядом сначала Кокичи, а потом Каэде, сероглазая решила начать с девушки, уже зная, что юноша снова пришёл только за освобождением и обработки каких-то ран ему не нужно. — Ома-кун, можешь подождать, пожалуйста? Тебе я справку за минуту напишу, а вот Акаматсу-чан, видимо, – она повернулась к девушке, легонько проведя по недавно повреждённой руке, – Нужна обработка, так? В ответ блондинка кивнула, а тёмноволосый, кинув быстрый взгляд на часы, решил пойти в ва-банк. – Тсумики-сан, извините пожалуйста, но... Урок скоро закончится, а меня сенсей попросил... – Не проблема. У тебя ведь следующим уроком домоводство? Ты ведь и на неё чаще всего тоже просишь справку. – она взглянула на потупившегося парня и снова завела свою шарманку. – Извини! Я не хотела сказать что-то не то! Прости! – Н-нет, всё в порядке... – при этих словах Ома убеждающе вытянул руки перед собой, – Это Вы извините, что приношу столько мороки. – поклонился он. Тёмные отросшие волосы закрыли лицо, отливая фиолетовым в едва поступающем свете. – Не извиняйся просто так, это ведь моя обязанность — смотреть за здоровьем учеников, – молодая женщина посмотрела на слегка ухмыльнувшуюся Акаматсу, – По крайней мере, оказать им первую медицинскую помощь... – при этих словах тёмноволосая уже заканчивала с раной светловолосой ученицы. После чего быстро подошла к шкафчику и достала несколько готовых бумаг с освобождением, так же быстро что-то черкнув в них. – Вот, извини, что долго. – она передала их тёмноволосому юноше. – Если что, можешь сказать, что это из-за Тсумики-сан, они поймут... – Тсумики-сан, не надо, не начинайте, пожалуйста. – тихо, но твёрдо сказал Кокичи, удивляясь своей непонятно откуда взявшейся смелости. – Спасибо Вам огромное! – Всегда пожалуйста... – рассеянно ответила медсестра, на этот раз выписывая освобождение Каэде. Та же, в свою очередь, всё это время сидела молча, переводя взгляд с сиреневоглазого на женщину и обратно. Почему-то, заметив это краем глаза, у Омы возникло чувство, что она тоже что-то хочет сказать, но пока не может. Любопытство от этого чувства распирало его, да и самому бы очень хотелось задать тот злополучный вопрос. Может, немного задержаться на выходе из школы?..       Поспешно попрощавшись с Тсумики, нервно теребя по дороге пуговицу на рукаве, он направился к выходу из медкабинета, где, уже закрывая за собой дверь, заметил, что на него всё ещё смотрит светловолосая "звезда дня". *******       Отдав обе записки учителям, Кокичи уже почти завязал свои ботинки, когда к нему подошла светловолосая девушка, явно волнуясь, но скрывая это за маской безразличия. – Ома-сан, верно? – начала она и, увидев, что не ошиблась с именем, продолжила, – Возможно, моя просьба может показаться странной, но не мог бы ты ненадолго задержаться тут? Мне хотелось бы с тобой кое-что обговорить. Тёмноволосый юноша, всё-таки зашнуровав свою обувь, выпрямился, с недоумением смотря на девушку. – Но... Акаматсу-сан, не проще ли просто обговорить то, что ты хочешь по дороге? Если, конечно, нам по пути. – добавил он, всё ещё поражаясь своей сегодняшней сговорчивости. Оглянувшись по сторонам, и, видимо, всё обдумав, девушка кивнула. – Мне в сторону центра. – она указала куда-то к солнцу. – Там дальше развилка, мне направо. – ...Тогда по пути. Только мне в другую сторону поворачивать. – парень немного замялся, не зная, нормально ли говорить едва знакомым людям, в каком направлении ты живёшь.       Кивнув, Акаматсу тоже начала собираться. Когда она наклонилась, чтобы завязать шнурки обуви, светлые волосы блеснули золотом в свете заходящего солнца, отчего Кокичи невольно вспомнил вчерашнее происшествие. Подождав неожиданную попутчицу, тёмноволосый юноша нервно поправил ремень портфеля, врезающегося ему в плечо через пиджак, последовав за ней, когда она наконец встала и направилась к выходу за пределы школы. Стоявшие рядом деревья были полностью в зелени, напоминая школьникам о том, что учебный год давно начался, шумя и слегка покачиваясь на ветру. Ребята же шли некоторое время молча, видно, переворачивая в голове то, что хотели сказать. Оба явно волновались, что было нехарактерно для Каэде, как все думали. Интересно было бы узнать, как они отреагировали на то, что девушка, оказывается, может не знать, как собрать слова воедино и как спросить человека о чём-то. Возможно, сказывалась атмосфера, в которой она застала парня впервые за эти годы, а может... Может была какая-то другая причина о которой, мой друг, мы никогда не узнаем. Наконец, собравшись с духом, девушка начала первой. – Хей, Ома-кун! Ты ведь учился в начальных классах района Мэгуро? – с едва заметным волнением начала она, наблюдая за реакцией парня. – А... Д-да, но... – сказать, что Кокичи был в шоке, не сказать ничего, – Откуда ты знаешь? – Неважно. Просто, скажи, ты ведь учился в начальном классе 3"В"? – настойчиво продолжала девушка свой чуть ли не допрос. – Т-ты меня пугаешь... Как?.. – тёмноволосый был совершенно ошарашен её точными заявлениями, не понимая, к чему блондинка ведёт. – Отлично. – с заметным облегчением выдохнула Каэде, после чего немного помедлила и, наконец, тихо, но настойчиво произнесла, то, отчего парень окончательно выпал в осадок, – Скажи, ты помнишь меня? – Тебя?! – Да, меня. Помнишь, тогда ещё Сето-сан отправила нас вдвоём на день волонтёров? – её плечи слегка дрогнули, в голосе прозвучали нотки отчаянья, – Или... Или помнишь, как нам дали сыграть всем классом в суд? Ты тогда был адвокатом, а я — подсудимой. Скажи... – в розовых глазах мелькнула мольба, – Пожалуйста, скажи, ты помнишь меня? – Я... Н-ну... – тёмноволосый замялся, не зная, что ответить. Вроде что-то было знакомое, но что?.. – Так ты, всё-таки, не помнишь... – разочарованно выдохнула девушка, явно заметив эту заминку. На секунду парню показалось, что она даже поникла и будто обесцветилась. – Ну, не сказать, что совсем не помню, – начал панически отнекиваться Ома, – Просто... Не особо помню подробностей. Но, мне кажется... Я... Ты ведь... – он ещё раз взглянул на неё. Что-то было ему знакомо. Будто призрак прошлого вернулся из неоткуда, но настолько прозрачный и бесформенный, что и сказать нельзя было, что же это за призрак такой. Они остановились, молча глядя друг на друга. Юноша внимательно оглядывал Акаматсу с головы до ног, мучительно пытаясь что-то вспомнить и, как-то даже по-кошачьи морщась при этом. Что-то было не так. Светлые волосы, подколотые золотистыми заколками на чёлке, оставленные в две непослушные пряди, падающие на девичью грудь, забавно оставленные в ахоге на макушке, яркие розовые глаза, в которых сейчас теплилась надежда и ожидание, стройное, хоть и немного покалеченное тело в тёмной школьной форме. Чего-то явно не хватало в этой картине. Будто пазл, в котором не хватало завершающего и важного куска, с частью самого главного предмета на нём. Но чего?.. – А-акаматсу-сан, извини, можно тебя попросить кое о чём? – наконец выговорил юноша, вспоминая их утреннюю встречу. – Конечно. – нетерпеливо произнесла Каэде. – Возможно, это слишком странная просьба... – Тц, да спрашивай уже! Мне неважно, странная она или нет, спрашивай! Только, прошу, не мямли.. – последнее она произнесла чуть тише, явно ловя себя на том, что сорвалась. – У-угу... В общем... Улыбнись, пожалуйста. – потупившись проговорил он, глядя на тротуар.       Снова повисло молчание, которое разбавляли разве что всеобщие спасители всего живого от людского давящего молчания — птицы и молодые деревья на краю газона. – Конечно... – по голосу было слышно, что девушка тоже немного смутилась или же... Всё же удивилась. – Посмотри на меня, только. А то просьба на ветер. – Естестве — – Кокичи так и не закончил слова, завороженно глядя на развернувшуюся картину. Перед ним стояла всё та же Акаматсу, но... Та ли эта девушка, которую он встретил сегодня в школьном коридоре? Всё будто встало на места, когда он увидел её солнечную, пусть и немного вымученную, улыбку. – Так ты.... Та девочка, которая всегда находила всех за несколько секунд, будучи вадой? – на секунду ему показалось, что её улыбка стала ещё светлее, будто от счастья. – Всё же вспомнил? – радостно выдохнула розовоглазая. – Ты очень изменилась с того времени... Я имею ввиду, характер у тебя изменился. – добавил Ома, видя, как на него посмотрела девушка. – Ты тоже. Честно, не думала, что увижу тебя с таким положением в школе. Ты раньше был более открытым. – – Как и ты, Акаматсу-сан. Ты ведь раньше и говорить о насилии не могла... – тёмноволосый заметил, как снова похолодел взгляд светловолосой и всполошился, – Прости, я не хотел... – Ничего, я понимаю. Ты ведь по той же причине стал таким, какой ты сейчас, верно? – видно, девушка пыталась хоть как-то вести этот диалог. – Наверное... Кстати, что случилось потом, когда меня рядом не было? – он всеми силами не хотел заводить немного больную тему, зная, что, возможно, не выдержит и проболтается. – Было скучно. По крайней мере, мне. Ты ведь был достойным противником в прятки, – хихикнула Каэде. – Хах, приятно слышать... – Кокичи ответил раньше, чем девушка задала ему вопрос – ...Если честно, то я думала, что ты заболел, пока не увидела, что твоего имени не стало в списке. Почему тебя забрали от... От нас? – поправила сама себя девушка, явно пытаясь сказать что-то другое. – Ну... Родителей не стало, так что родные долго думали, кому меня оставить, – юноша начал зачем-то загибать себе пальцы, – Бабушка брать меня не хотела, сестре было не до этого, родители отца вообще ничего слышать обо мне не хотели, вот меня дядя и взял. Пришлось перейти в другую школу, чуть дешевле той... – закончил Кокичи совершенно спокойным тоном, удивляясь тому, как вообще может так говорить об этом, когда это было основной причиной его ухода в мир иной. Никому он в этой семье был не нужен. Как оказалось после, сам дядя его из жалости забрал, ну и чтобы перед братом отчитаться. – Значит, вот как... – тихо произнесла светловолосая девушка, с состраданием и шоком смотря на юношу, отвернувшегося в сторону, глядя на высокие дома, упирающиеся крышами в облака. – Ома-кун, извини. Мне жаль, что так вышло. Ты многое пережил, жаль, что никто не смог тебе помочь... – Да ничего. Главное, что я жив, здоров и могу нормально питаться, разве нет? – нервно рассмеялся юноша. Хотя его смех был объясним к тому, что он жив, прекрасно зная, что в один прекрасный день у него всё получится, и жив он уже не будет. – Наверное, ты прав... Кстати, хотела спросить – – Акаматсу-сан, я бы хотел у тебя спросить.... – оба вздрогнули от неожиданности, глядя друг на друга, – Извини, что перебил... – Ничего, говори. Это уже не важно. – обратилась к нему девушка. – Но... – Говори! – с нетерпением произнесла светловолосая, легонько ткнув ему в плечо. – Л-ладно... Акаматсу-сан, скажи, это ведь ты была вчера, когда Куро-сан... – он недоговорил. – А, я как раз хотела у тебя спросить кое-что по этому поводу, – с нетерпением перебила его Каэде, – Почему ты не отвечаешь на их удары, не пытаешься вырваться? Они ведь и убить тебя могут. – А... Н-ну, – запнулся Ома, стараясь придумать оправдание на ходу, но... Зачем, если он не знал, что на это сказать, чтобы не выставить себя в её глазах трусом? – Не умею, наверное... – "Наверное"? А может ты просто боишься, что ты проиграешь в этой драке? – Каэде сама придумала для него идеальную отговорку. Кивнув же, тёмноволосый сам подписал себе смертный приговор, – Давай научу! – Н-не стоит, правда, спасибо... Но ты так и не ответила на мой вопрос. – Кокичи остановился, глядя на девушку, заведомо зная ответ. Да, он знал, что это была она, но ему бы хотелось услышать это лично от неё. Акаматсу тоже остановилась, пристально смотря на него, явно немного не понимая ход его мыслей. После недолгого молчания, она кивнула. – Да, это была я. Жаль, что не вмешалась тогда, но... – Акаматсу-сан, пожалуйста, больше не вмешивайся. – тихо произнёс сиреневоглазый. – Не надо устраивать ненужные конфликты. Пусть избивают, если так хотят... – вместо ответа девушка отвесила ему звонкую пощёчину, от чего он чуть не упал на разгоряченный асфальт, – З-за что?! – с недоумением спросил он, широко раскрыв глаза и глядя на рассерженную светловолосую. – Им тебя бить не за чем. А вот если ты так будешь говорить подобное, то я тебя прилюдно изобью. – пригрозила розовоглазая, хотя, почему-то юноше показалось, что это останется обычной угрозой. – ...Почему ты так сильно хочешь заступиться за меня, Акаматсу-сан? – тихо, но вкрадчиво произнёс Ома, всё ещё держась за щёку, покрасневшую от удара, – Мы ведь только сегодня, считай, познакомились... Не смотря на то, что знали друг друга ранее, конечно. – добавил он, заметив, как вытянулось лицо девушки. – Потому что я не считаю справедливым то, как они относятся к тебе. – немного помолчав, проговорила Каэде. – Ты не заслуживаешь такой жёсткой травли от этих человекоподобных животных, Ома-кун. Вот и всё. – И почему ты так думаешь? – не унимался тёмноволосый, всё ещё не совсем понимая действий девушки, –Травля ведь просто так не происходит... – А ты-то сам уверен, что они к тебе не просто так привязались? – резко сказала розовоглазая, пристально глядя на парня. Тот промолчал, ничего не говоря. Он не знал. Да, ему надоело то, что ему вечно не дают проходу, что над ним издеваются просто из-за того, что когда-то он любил выдумывать что-либо. Но... Неужели и вправду им больше незачем его травить, и они это просто делают уже ради собственного удовольствия, подкармливая своё эго издёвками над более слабыми, чем они?.. В голове, вдруг, зазвенело, горло сдавила горечь. Он раньше не задумывался над этим, а теперь... Теперь, получается, что он вполне спокойно мог пытаться им ответить на все их измывания той же монетой? Ха-ха, жалко, как же жалко это всё, всё его существование... Подняв тяжёлый взгляд на идущую рядом блондинку, краем глаза смотрящую на него, он помотал головой. – Вот тебе и ответ. – выдохнула Акаматсу. – Акаматсу-сан, пожалуйста, не вмешивайся. – твёрдо повторил тёмноволосый юноша, становясь ещё бледнее, почти сливаясь со стоящим рядом светлым домом, – Я рад, что ты хочешь помочь мне, но, прошу, дай мне разобраться в этом самому. – Дело твоё, – повела плечами светловолосая, – Но страховать тебя я всё равно буду. – Это как? – немного не понял Кокичи, смотря на девушку. Та многозначительно промолчала, вдруг отбежав, с каким-то задором глядя на ту сторону витрины книжного магазина. – Что там? – парень подошёл к ней, тоже посмотрев туда же, куда и она, и остановился, как вкопанный. На светлой "полке" стояла стопка небольших книг в ярких обложках, на которых красовалась немного удивлённая красноволосая девушка, держащая чёрно-белого медведя, рядом с тёмноволосым угрюмым парнем, в руке которого была какая-то книжка. – Новое издание Danganronpa Zero. – в один голос, едва слышно, произнесли оба с едва скрываемыми нотками фанатизма и в тот же момент переглянулись, счастливо улыбнувшись друг другу. В глазах зажглась едва скрытая подростковая одержимость чём-то и радостью того, что это можно с кем-то обсудить. – Так ты тоже всё ещё следишь за новостями о Ронпе? – с едва скрываемым восторгом осведомилась девушка. Сиреневоглазый утвердительно кивнул. – Аналогичный вопрос хотел тебе задать, если честно. – неловко рассмеялся он. – Это здорово! Теперь будет, с кем обсуждать последние известия в школе! – чуть ли не захлопали в ладоши розовоглазая, буквально светясь изнутри. Тёмноволосый с удивлением понял, что от этой улыбки внутри, вдруг, стало теплее. К чему бы это?.. – Ага. – они ещё раз переглянулись, отойдя от витрины, счастливо рассмеявшись, как чокнутые. – Давай на выходных сюда сходим? Всё равно делать нечего, так хоть будет какая-то компания. – просто предложила Акаматсу. От этого Ома заметно смутился, поражаясь этой странной открытости со стороны девушки. Интересно, она так со всеми или же только с ним?.. – А разве у тебя не было подруг? Я думал, ты с ними ходишь по выходным... – замялся он, глядя на тротуар, выложенный зачем-то плитками. Конечно, очень интересное решение, но такое бессмысленное, учитывая то, что остальная дорога была просто заасфальтирована. – А. Так с ними не интересно, – спокойно ответила Каэде, повернувшись к нему, – У них своя компания, свои интересы. Было бы ещё терпимо, если бы они не пытались мне навязать их, зная, что я этим не интересуюсь. – хмыкнула она, отведя взгляд насмешливых глаз, сверкающих в дневном солнце, – А так они только раздражают, если честно. Друзьями нас не назовёшь... А вот с соседкой мы бы могли сходить, но она там с каким-то парнем на форуме всё срётся, так что я не уверена, что мы сходим тихо, без каких-то криков и возмущений. – Странные какие-то у вас отношения. – пробормотал парень, поправляя ремень портфеля. – Что поделать. Такие уж мы люди. – пожала плечами светловолосая. – Кстати, ты так и не ответил на моё предложение. – розовые глаза как-то странно блеснули. Хотя, может это лучи солнца вновь играются с людьми? – Хорошо... – поборов смущение, кивнул юноша, всё ещё осматривая тротуар. Боже, как он раньше не замечал того, насколько тот может быть интересным?!       Оставшийся путь они прошли вполне неплохо, обсуждая друг с другом недавний новый сезон Данганронпы, споря, выясняя о любимых персонажах друг друга. Впервые за это время у этих двоих на душе было так спокойно, тепло и комфортно. Изредка они узнавали что-то новое друг о друге, удивляясь тому, как сильно они изменились за восемь лет... Внезапно, Кокичи понял, что не может вспомнить ни одного события из начальных классов, помимо тех, что они озвучили ранее. Странно, но ему не хотелось этого говорить девушке. Не хотелось расстраивать. Тут они подошли к развилке, где и распрощались. На душе стало вдруг тоскливо. Хотелось поговорить чуть дольше, обсудить чуть больше каких-то тем. Не хотелось просто так уходить, не предложив то, что у обоих вертелось на языке всю дорогу. – Эй, Акаматсу-сан... – Скажи, Ома-кун... – Могли бы мы стать друзьями? – вновь в один голос спросили они и, тут же, их губы растянулись в радостных улыбках от осознания того, что ответ будет положительный. – Тогда, до завтра! – крикнула светловолосая девушка, помахав рукой, убегая в свою сторону пути, освещённую чуть сильнее вездесущими лучами солнца. – До завтра. – эхом отозвался юноша, так же помахав рукой в ответ. Немного постояв на месте, раздумывая, он, наконец, развернулся на тёмных школьных ботинках и направился в сторону дома, впервые за всё время беспечно улыбаясь. Сейчас его не покидало странное чувство спокойствия, теплоты и какой-то защищенности, как когда-то в детстве под одеялом, накрытым для того, чтобы все монстры под кроватью, а также бабайки в шкафу не посмели схватить за пятку или, чего хуже, отгрызть её. Сейчас он не думал ни о тяжёлой учёбе и вечных её завалах, ни о предстоящих экзаменах, ни о хулиганах, ни о чём. Сейчас вся тьма его серой жизни будто уступила ненадолго, прищурившись, глядя издали на него. Казалось, что она больше никогда не настигнет его, не завяжется узлом на шее, сдавливая её, лишая той надеждой в свет. Но это было абсолютно не так, мой друг. Ибо хотя бы за минуту счастья, тебе приходится платить годами вечных страданий, преследуемых тебя до самой смерти. Такова жизнь. Таков этот серый мир, в котором мы живём... И этому несчастному парню придётся отплатить за эти минуты в полной мере у скупой на счастье судьбы.