Перед тем, как я уйду, скажи...

      В этот прекрасный осенний день светловолосая ученица третьего класса средней школы Каэде Акаматсу, известная по слухам, как самая страшная хулиганка в округе, была, на удивление самой себе, в прекрасном настроении. Заложив руки за спиной, в уже немного потрёпанном бежевом плаще, она шагала вперёд, напевая какую-то попсовую весёленькую песенку. Её не раздражали колкие утренние фразочки Харукавы из соседней школы, с которой они были соседками, а за счёт общих интересов, очень быстро сдружились. Темноволосая была обижена тем, что её "подруга" проводит теперь большее время с каким-то "мальчиком с начальной школы", да ещё столько, что в конце лета те даже ходили в книжный магазин за новым изданием новелл одни, без неё. Она едко называла их "горе-любовниками" и "голубками средней школы". В ответ блондинка лишь отмахивалась от неё, думая о сегодняшнем фестивале. В этом году не будет взрослых, а значит они теперь "сами себе хозяева". Впервые девушка с нетерпением ожидала этого дня, понимая, что в этот раз всё может казаться ещё интереснее. Обычно все разбивались по "группам друзей" и светловолосая, хоть и была в подобных группах, не чувствовала себя комфортно, так как прекрасно видела, насколько плевать этим псевдодрузьям на неё. Она часто оказывалась лишней, но не показывала своего расстройства, надевая привычную маску безразличия. Но в этот раз всё будет по-другому... Она в этом была уверена. Да и по тем приготовлениям каких-то клубов Акаматсу знала, что фестиваль обещает быть действительно интересным зрелищем. Из рассказов Аоми она слышала, что художественный кружок хотел устроить фейерверки под вечер и с трудом добился одобрения директора. Ради этого можно было бы и остаться в школе. Хотя то, что ей придётся проводить всё это время с одноклассниками её не особо радовало. – Харукава-сан! – бодро начала она, глядя на соседку, которая неопределённо кивнула в ответ, – Как думаешь, а у вас будет виден фейерверк? – Кто знает... Наши могут ещё что-то покруче придумать ваших галимых фейерверков, – усмехнулась она, вдруг пристально глядя куда-то в сторону, – Кстати, а тот парень, случаем, не твой Ома-кун? – махнула она в сторону угла, образовавшегося из-за двух домов. –..Он свой собственный, а не мой. – машинально произнесла Каэде, следуя глазами за рукой красноглазой девушки, после чего, вдруг помрачнела, увидев, в каком состоянии он идёт. – Харукава-сан, иди без меня, я другой дорогой пойду, – крикнула она соседке на бегу, направляясь к одинокой тёмной фигуре. – Погодь, так всё же он? – с какой-то насмешкой крикнула та в ответ, следя за светловолосой. Та не ответила, так как находилась уже далеко от Харукавы, о чём-то говоря с юношей. Тёмноволосая лишь встала посреди дороги, смотря им вслед, после чего хмыкнула, развернувшись на пятках, и гордо пошла прямо, наперекор быстро бегущему выше по голубому небосводу утреннему солнцу. Она помнила, как однажды, когда она в который раз "сбежала" от светловолосой "подруги", а та, заметно обидевшись, сказала, что её время придёт и она поступит совершенно так же, чтобы та почувствовала эту обиду. Так забавно, ведь Харукаве, на деле, оказалось совершенно всё равно. ********       Уже близился тёмный осенний вечер, а значит и близилось время обещанных ребятам фейерверков, зрелища поистине красивого и отчего-то захватывающего дух, рождающего внутри чувства некоторого торжества и восторга. Такое хотелось смотреть с кем-то из друзей. Из настоящих друзей, с которыми хотелось провести всю свою жизнь. Каждый час, каждую минуту, каждую секунду. Просто стоять вместе и смотреть, запечатывая в памяти это великолепное зрелище, наслаждаясь этими минутами восторга. Вот и сейчас Каэде собиралась посмотреть на фейерверки вместе с единственным другом, которого она могла бы назвать верным или даже настоящим. Но почему-то тёмноволосого будто и след простыл. "Договаривались ведь остаться в школе и посмотреть отсюда... Куда он ушёл?!" – внутренне возмущалась светловолосая, вокруг которой буквально появилась эта аура недовольства, отпугивающая случайных учеников, оказывающихся на её пути, заставляя расходится врассыпную, с ужасом смотря на девушку. Но ей было плевать. Плевать на всех и их чёртово мнение. Она обошла всю школу в поисках Кокичи, который как сквозь землю провалился... – Эй, Акаматсу-семпай! – услышала она незнакомый голос позади неё и обернулась, в упор глядя на подошедшего к ней парня, – Ты ведь ищешь Ому-куна, так? – в ответ светловолосая промолчала, глядя на него, будто на какого-то маньяка, – Ну-ну, не делай такого лица. Я всего лишь староста из его класса, а ваш разговор, извини, нечаянно подслушал... – неловко почесал затылок юноша. "А разве в детстве тебе не говорили о том, что подслушивать чужие разговоры — нехорошо, а если и подслушал, то стоит о них и забыть?" – собиралась съязвить Акаматсу, но вместо этого лишь спросила: – Ты знаешь, где он? – А, да. Сегодня он вызвался дежурить. Недавно я видел, как он заканчивал уборку, так что, скорее всего, он где-то возле склада. – "Так его и там не было..." – Мхм... Ладно, спасибо за информацию... – Наору-кун. – вежливо наклонил голову парень, говоря своё имя, как-то странно поглядывая на девушку. – ...Наору. – повторила девушка, со странным удовольствием заметив, как тот вздрогнул. Помахав ему рукой, она направилась к складу, в голове моля всех всевышних, если они есть, чтобы он всё же был там и не ушёл без неё. А безликий в описании автора староста, которого ему и раскрывать-то не хочется, ибо это обычный эпизодичный персонаж, время в сюжете которого ограничено двумя секундами и который особо ничем не выделяется из массы остальных, лишь смотрел ей вслед, о чём-то думая, покачивая головой. Да уж. И почему именно к этому парню направлено всё внимание такой симпатичной девушки?.. ****       Как Каэде и думала, тёмноволосого друга она застать возле склада не смогла. "Всё же ушёл." – расстроенно и обиженно выдохнула светловолосая. Хотя... Может он сейчас ищет её по всей школе, как и она сейчас? Ну да, звучит логично. Тогда он должен понять, что она, узная о том, что он закончил дежурство, пошла к складу. Значит она должна подождать его здесь, пока сиреневоглазый не придёт. Девушка вздохнула, оперевшись о дверь, поглядывая на окно, наблюдая, как за стеклом догорал закат. Впервые она в школе так поздно... Тут она, вдруг, услышала какие-то звуки, раздававшиеся из небольшого помещения, будто кто-то ойкнул, ранняя что-то металлическое на плиты. – Эй, Ома-кун, это ты? – ответа не последовало, из-за чего розовоглазая решила, что из-за последующего грохота он её не услышал. Почему-то она была на сто процентов уверена, что это был её сиреневоглазый друг. Её сильно встревожил тот самых грохот, поэтому она решительно открыла дверь, входя в сосущую темноту тесного склада, заваленного всякой хозяйственной дребеденью. – Ты в порядке?.. – она не договорила, широко раскрыв глаза, глядя на развернувшуюся картину. Ома сидел на полу, только заметив её и как-то зашуганно глядя на неё снизу вверх, почему-то пряча левую руку за спиной. В пальцах же правой руки, она разглядела едва видный в темноте канцелярский нож, предательски сверкнувший в свете сгорающего вечера. На полу валялась коробка с инструментами, зачем-то оставленная здесь, на складе, явно упавшая со шкафа с тряпками и прочими вещами подобного типа. – А... Акаматсу-сан, это ты. – с наигранным удивлением произнёс он. Голос его как-то странно дрожал, а сам же парень быстро бросил нож, за спиной закатывая рукав формы. – А я только закончил уборку, собирался идти к тебе... – вымученно улыбнулся Кокичи, боясь грозного взгляда Каэде, смотря в пол. Лучшего начала разговора он придумать сейчас не мог. – Почему у тебя в руках было лезвие?.. – вкрадчиво и тихо спросила светловолосая, глядя на друга, отгоняя от себя самые страшные мысли, что тут же всплыли в голове. – А. Ну... Просто тут была новая упаковка, вот я решил её вскрыть... – Да ну? – резко присела рядом с ним розовоглазая, хватая его за руки. Тёмноволосый едва слышно охнул, отчаянно вырывая свои ладони из её рук, снова пытаясь их спрятать за спиной, но куда там. Акаматсу, хоть и ей и пришлось слегка упереться о торс друга, всё же насильно отняла их от спины, резко, но аккуратно расцепляя его пальцы, сложенные в замок. Тот снова вырвался. И вот эти двое начали безмолвную борьбу... За руки. Ома сделал ещё несколько попыток вырваться, но, глянув на решительное лицо подруги, явно уже всё понявшей по его реакции, как-то обмяк, перестав сопротивляться и опустил поникшую голову. В тот же миг непослушные взъерошенные тёмные волосы, закрыли бледное, как у призрака лицо, не видное даже светловолосой, притянувшей его руки к себе, резко закатав рукава. Увиденное подвергло её в тихий тёмный ужас, руки затряслись и как-то опустились. Она и до этого видела, как люди пытались вскрыть себе вены, но подобное для неё было впервые. Порезы на руках знакомых были поперёк самих сосудов, а тут парень резал уверенно вдоль, вскрывая темнеющие на фоне почти белой кожи вены, окрашивающие рукава рубашки в багровый оттенок. И зрелище от этого лучше не становилось.       Она резко встала, оставив тёмноволосого всё так же сидеть на холодном полу, после чего направилась к шкафам, с новыми тряпками. Если что, вызовется в этот раз и принесёт свою. Ей не принципиально. Взяв одну из них, она вернулась к юноше, ещё раз взяв "пострадавшую" руку и туго завязала на ранах. Юноша удивлённо поднял голову, чем не смог себя спасти от последующего подзатыльника и внезапных объятий. Он ошарашенно глядел на неспокойно поднимающуюся спину девушки, пытающейся спокойно дышать, не понимая её реакции. – Идиот. Какой же ты идиот! – громко прошептала светловолосая, рёбра которой буквально жгло от бессильной ярости и чувства вины. "Дура! Заметить что ли не могла раньше, что ему плохо? Слепая идиотка, дура, сволочь..." – про себя корила она свою ненаблюдательность. – Почему? Почему ты мне раньше не сказал, что тебе хреново?! – сквозь зубы проговорила она. – А зачем? У тебя и своих проблем полно. – чётко произнёс Кокичи, который прекрасно видел, как тяжело бывает порой подруге. – Да и проще... – Проще просто вычеркнуть себя из списка живых людей?! Оставить близких?! Наплевать на то, что кому-то ты нужен?! – не унималась Каэде, не контролируя себя, сжимая его ещё сильнее. – Что за бред?! Ты себя со стороны слышал? – ...Ты не дала мне договорить. – тихо заметил юноша, который был явно раздосадован её выходкой. – Да, проще было бы просто не существовать и не нагружать кого-то. – парень увидел, как вздрогнули плечи розовоглазой подруги, – Тебе бы с собой разобраться, а потом уже к другим лезть, Акаматсу-сан. – твёрдо заметил он, не пытаясь как-то ответить на объятия, ставшие ещё крепче. – Да плевать! – дёрнула головой Каэде, – Просто скажи мне, почему? Ты всё время говорил,что со всем справляешься. Что "всё в норме". Так почему, почему ты решился на это? И почему ты врал мне? – голос дрогнул, выдавая её. Сиреневые глаза Омы расширились от осознания того, что Каэде... Плачет. Из-за него. Сердце болезненно сжалось. Вот что ты за человек, а? – А-акаматсу-сан? – беспокойно позвал он, пытаясь отцепить её от себя и посмотреть ей в глаза. Та не поддавалась. И вот теперь снова они пытались отцепиться друг от друга, как два упёртых репейника. Девушка решительно не собиралась сдаваться, так что тёмноволосый решил пойти в ва-банк, – Акаматсу-сан, пожалуйста, перестань... – Перестать что? Ты мог умереть, бессердечная ты сволочь! – плечом Кокичи почувствовал, что жгучие слёзы проели форму насквозь. – О чём, блин, речь? – школьница, наконец, отпустила его, но поднимать голову не собиралась. Вместо этого, светловолосая вновь схватила его за руки, внимательно рассматривая их. У самых оснований запястий она разглядела бледные полоски, рассекающие вены так же, как и сейчас. – Значит... Ты и раньше пытался сделать это, да?.. – едва слышно, шепча, проговорила Каэде, не показывая лица, на которое упала тень явной печали. – ...Понимаешь... Пока я тебя не встретил, всё было ещё хуже. – вдруг заговорил Ома, пытаясь объяснить ей всё, чтобы она не чувствовала себя, как ему показалось, виноватой. – Всё было настолько плохо, что я просто не мог не попытаться, – тёмноволосый сглотнул, – Сейчас всё лучше, чем было тогда, но... Видно, дело во мне. Я не говорил тебе, – проговаривать это было неимоверно трудно, – Но у меня всё такие же проблемы с теми парнями... Да, я тряпка, – закрыл глаза Ома, выдыхая, – Да, ничтожество, терпила. Плюс, в последнее время не могу справиться с этим странным чувством... Знаешь, будто я вообще никто, ничего не стою. Ничего не хочется делать, если честно... Чувствую себя выродком, – горько усмехнулся он, и, видя, что от его слов девушке лучше не особо-то стало, сам обнял её, поборов смущение. Сейчас это было неважно. Акаматсу же, немного удивлённая подобным, оглянулась на него, – Извини, ничего не могу с собой поделать... – ...Но почему ты не сказал обо всём этом мне? – тихо спросила она, положив ладонь на тёмные с фиолетовым отливом волосы, не в силах погладить их, хотя так хотелось, – Или мы и вовсе не друзья, раз ты мне не доверяешь? – Я же уже сказал... И, Акаматсу-сан, пожалуйста, не плачь.. В этом нет твоей вины, – тихо произнёс Кокичи, почти касаясь губами её уха, от чего оба вздрогнули, смущённо отпрянув друг от друга. Всё же сейчас, сидя на полу, они смогли сравняться в росте, – Извини! – Ничего страшного, – вновь натянув маску безразличия произнесла светловолосая, благодаря всех всевышним, если они есть, что в складе было темно, – Главное то, что я узнала, как ты себя чувствуешь... – выдохнула девушка, тяжело глядя на него, – В следующий раз расскажи мне про то, как себя чувствуешь. Мы ведь друзья, это была моя обязанность, как твоего друга, в первую очередь, знаешь ли. Я... Постараюсь помочь. – сглотнув, произнесла Каэде, которой сейчас было очень неловко говорить подобное. – ...Хорошо. – тихо согласился юноша, который и сейчас не особо хотел складывать на кого-то свои собственные проблемы. Но нужно было как-то дать ей хоть какую-то надежду... Долгое время они просто молчали, глядя друг на друга, пока "хулиганка" не выдержала этого бессмысленной тишины и не начала действовать, поняв, что они так пропустят всё самое интересное. Встав с коленей, светловолосая долго стояла, глядя на друга сверху вниз, после чего вздохнула и протянула руку. – Вставай. – чётко проговорила она, смотря тёмноволосому прямо в сиреневые глаза. Тот медлил, кидая быстрый взгляд то на её руку, то в лицо, будто в недоверии. – Я ничего не буду с тобой делать. Просто встань. – тот послушно и, на удивление, крепко схватился за протянутую ладонь, будто боясь, что его отпустят. Заметив это, Каэде лишь горько усмехнулась. Вот так вот. А ведь она думала, что они хоть немного начали доверять друг другу... Ладонь юноши была шершавой от осенних не особо ласковых ветров, но довольно тёплой, что было удивительно, учитывая, что какую-то часть крови тот, всё же, потерял. – А теперь, пошли. – она потянула парня к выходу. – Куда? – почти безэмоционально поинтересовался юноша, следуя за светловолосой подругой. "У неё такая маленькая ладонь... Даже по сравнению с моей." – внутренне удивлялся он. – Неясно что ли? – на некоторое время Акаматсу остановилась, хмуро глядя на тёмноволосого. – Фейерверки смотреть. Как и обещали. – А-а-а-а-а. – протянул Ома, пристально глядя в окно, идя сзади, всё ещё не отпуская руку. Хотя, если уж говорить откровенно, то это девушка почему-то не собиралась отпускать руку друга, ведя его к лестнице и, судя по всему, собираясь ещё так и стоять, пока они оба будут смотреть на поистине красочное зрелище. – Акаматсу-сан, подожди! Тут из окна видно будет. – остановил он её, наоборот, подводя к окну, указывая свободной рукой на открывающуюся площадку, на которой возилась толпа людей, подготавливаясь к завершению фестиваля. В тот же момент откуда-то издалека кто-то прокричал: "Через три минуты будет ровно семь часов, запускай!" Этому кому-то ответили крепкой руганью, но, видимо, всё же закончили возню со всем. Наконец, большая часть толпы ушла подальше, очевидно решившая поглазеть на фейерверки с крыши школы, а на площадке осталось только два человека. Один считал время, а второй уже был в "минутной готовности", ожидая, когда его товарищ скажет, когда надо начинать. Даже на третьем этаже было слышно сквозь закрытые окна, как те с нетерпением уже считали вдвоём: "Тридцать... Двадцать девять... Двадцать восемь... Двадцать семь..." Ещё полминуты. Сердце девушки сдавило приятное ожидание красоты и зрелищности. Она всё ещё почему-то не хотела отпускать руку тёмноволосого, вероятно забыв об этом. Это же небольшое обстоятельство немного смущало Кокичи, так что тот решил всё же напомнить о своём существовании. – Эй, Акаматсу-сан. Пожалуйста, отпусти мою руку... – А ты не убежишь?.. – вдруг неожиданно спросила светловолосая, не глядя на него. – Нет. Да и зачем мне убегать? – с удивлением произнёс юноша, не до конца осознавая, почему у него спрашивают подобное, и в тот же миг хватка девушки ослабла, хотя она всё ещё не хотела отпускать его, – А-акаматсу-сан?.. – та не ответила. В небе вспыхнули яркие вспышки света, складывающиеся в причудливые формы, снопами искр осыпаясь на крыши школы, оставляя заметные серые следы дымки, летящую по ветру в неизвестном направлении. Оба школьников завороженно смотрели из окна, наблюдая за этим прекрасным зрелищем, перехватив дыхание. – Ома-кун... Пожалуйста, обещай, что больше не будешь так делать. – вдруг тихо произнесла светловолосая, не отрывая глаз от красочных огненных цветов в небе. Сиреневоглазый просто обернулся к ней, долго молча. Сейчас она выглядела безразлично, будто некоторое время назад в сердцах не кричала на него, вытирая слёзы бессильного гнева, но было заметно, что она сейчас чувствовала себя подавленно. Это твоя вина. Теперь ты расстраиваешь единственного друга не из интернета. Насколько же ты эгоистичная тварь, Ома Кокичи. – ...Обещаю. – немного помолчав, чётко произнёс юноша, наблюдая, как внешне расслабилась подруга, мягко улыбнувшись, с каким-то непонятным для него счастьем смотря на него, явно поверив его тихому обещанию. Только тогда она отпустила его руку, продолжая восхищённо смотреть в потемневшее от приближающейся старушки-ночи небо, озарённое яркими вспышками. В этот момент оба были погружены в предоставленное другими ребятами зрелище, не думая о возможных испытаниях, наслаждаясь моментом, так удачно выдавшимся за это напряжённое время. Только, когда оба вернулись домой, до них, наконец, дошло, что "обычные друзья" в такие моменты за руки не держатся. И, друг мой, именно тогда был тот самый случай, когда одни только два внутренних смущённых крика могли бы запросто уничтожить целые вселенные. Что же. Это пока. Пускай смущаются, пускай радуются, смеются, живут... Пока есть на это время.