8. Утро начинается не с кофе
2 января 2025 г., 21:52
Утро Чимина начинается не с кофе, как обычно.
Он уже несколько минут удивленно смотрит на уведомление о новой подписке на его профиль в инстаграме. Обычно Пак не особо обращал внимание на людей, которые подписывались на него, но сейчас он не мог этого сделать. Новый подписчиком был Чонгук.
Время словно остановилось в этот момент. Сон и вовсе как рукой сняло, когда Чимин взял телефон, разрывающийся от надоедливого будильника, и увидел уведомление. Кажется, сегодня он немного опоздает на работу, потому что ему нужно время, чтобы прийти в себя.
В сердце неконтролируемо расплывается трепетная надежда на то, что, быть может, ещё не всё потеряно — есть шанс наконец-то исправить. Чимин ощущает себя так, будто перенесся на лет пятнадцать назад, в его душе порхают бабочки только лишь из-за одного уведомления. Пак старается успокоиться, но сердце неумолимо быстро бьётся в грудной клетке.
— Это ничего не значит, — произносит он вслух.
Но понимает, что Чонгук подписался на него неспроста. Между ними было семь лет молчания, полной отрешённости друг от друга. И сейчас Чонгук делает в очередной раз весьма странные вещи. Чон сначала умоляет Чимина забыть его, окончательно оставить, а потом сам начинает разговор в супермаркете, смотрит так странно, с неприкрытым желанием, и вот теперь — подписывается на профиль Пака.
Чонгук всегда был странным, и в этой странности Чимин видел свой идеал.
Пак чувствует, как наваждение в очередной раз охватывает разум, проникая в каждую клеточку его сознания, больше он даже не пытается сопротивляться, потому что чётко понимает, что теперь помешанность на прошлом — их общая проблема с Чонгуком.
Чимин нажимает кнопку «подписаться в ответ», ощущая, как в душе в очередной раз начинают скрести кошки. Он думает о семье Чонгука: о маленьком сыне младшего и его жене, которая, вероятно, совершенно не понимает, что творится в душе её мужа. Неконтролируемая вина терзает сердце Пака, в его голове кричат мысли о том, что Чимин не должен идти на поводу своих чувств, что прошлое всегда нужно уметь отпускать. Но все эти здравые фразы меркнут над пронзающим шёпотом под черепной коробкой.
Чонгук. Чонгук. Чонгук.
Желание всё вернуть и исправить слишком сильное. Чимин хочет, чтобы Чонгук был снова с ним рядом, касался его, улыбался только лишь ему. Пак больше никогда не причинит младшему боль: за семь лет страданий и терзаний себя Чимин хорошо усвоил урок.
Старший готов заботится не только о Чонгуке, но и о его сыне. Они могли стать самой настоящей семьёй, о котором Пак так сильно мечтал.
Но все фантазии в одну секунду меркнут, когда Чимин в очередной раз думает о жене Чонгука. Эта девушка не заслужила того, чтобы её устоявшаяся семья и планы на будущее рухнули в один миг из-за человека из прошлого её мужа, которого тот так и не смог забыть. Вероятно, жена Чонгука грезила о счастливой совместной жизни с младшим до старости. В голове Пака крутятся страшные картинки, в которых он видит плачущего маленького мальчика — сына Чонгука, который невольно стал свидетелем и участником разрушающейся семьи.
Чимин испытывает ненависть к своим чёртовым чувствам, которые никак не хотят успокаиваться. На долю секунды он даже начинает ненавидеть Чонгука, который вчера позволил себе слишком многое для женатого мужчины, у которого есть ребёнок. Чимин ненавидит себя, потому что ничуть не сопротивлялся, стоя возле супермаркета, ему нравилось, как смотрел на него Чон, ему хотелось большего.
А Чимин не может бороться со своим наваждением, своим сумасшествием, имя которому Чонгук.
Слишком много противоречивых мыслей в очередной раз кричат в голове Пака: так хочется, чтобы они замолчали хотя бы на одну минуту, дали время, чтобы наконец-то прийти в себя и трезво осмыслить ситуацию.
Однако Пак решает, что ничего не будет предпринимать, пока сам Чон не даст никаких весомых знаков. Подписка на профиль в Инстаграм — действительно ничего не значит. К этому выводу Чимин приходит не потому, что его терзает чувство вины по отношению к жене Чонгука, а потому, что он боится, что младший никогда его не простит, если сам Пак начнёт действовать. Старший до сих пор не понимает, чего хочет Чонгук: оставить прошлое, объявив мир на языке передовых технологий в виде взаимной подписки на профили друг друга, или же дать шанс на возрождение их поломанных отношений.
Чимин оставляет телефон лежать на кровати. Ему нужно собираться на работу, быть может, хоть это отвлечёт его от навязчивых мыслей.
***
На работе Пак старается не отвлекаться ни на что. Его телефон спокойно лежит на углу стола, заваленный документами и отчётами. Обычно Чимин, бывало, брал смартфон в руки свободную минуту, чтобы немного расслабиться за просмотром коротких видео в Инстаграм. Сейчас же Пак совершенно никак не хотел отвлекаться от рабочего процесса и был полностью погружён в расчёты, поиск ошибок в отчётах за последний месяц в электронном варианте. Глаза уже начинали нещадно болеть, но он даже и не думал дать себе хоть немного отдохнуть. Чимин боялся, что рабочий настрой в тот же момент улетучится, если даст себе хотя бы минутную слабину. Пак так сильно не хотел, чтобы в его голове снова без остановки начало звучать только лишь одно имя: Чонгук. — Чимин-а! — слышится позади голос Хосока. Пак вздрагивает от неожиданности, перестаёт набирать цифры на клавиатуре и поворачивает голову. Он совершенно не услышал, как в кабинет кто-то вошёл. — Что такое? — испуганно отвечает Чимин. — Нужно подписать? Проверить какой-то документ? — Успокойся, — удивлённо выдыхает Хосок. — Ты что-то сегодня совсем уж заработался, уже обед. Я вот решил к тебе зайти, чтобы спросить: пойдёшь ли ты в столовую? Пак переводит взгляд на компьютерный монитор: действительно, уже двенадцать часов дня. Пора бы и вправду немного отдохнуть. Чимин хотел бы продолжить упорную работу даже в обеденное время, но его желудок уже начинало сводить голодными болезненными спазмами, потому что сегодня он совершенно ничего не ел. Утром в спешке он совершенно не думал о завтраке, поэтому всё-таки придётся немного отвлечься. — Да, пойду, — произносит Пак, сворачивая открытые окна на мониторе. Он быстро разгребает стопку с бумагами и хватает телефон. Мельком нажимает на кнопку блокировки, чтобы проверить уведомления. Совершенно ничего. Чонгук не писал. Наверное, это и к лучшему.***
— Ты снова сегодня какой-то дёрганный, — подмечает Хосок. — Всё в порядке, — выдыхает Чимин, понимая, что его слова не звучат уж слишком правдоподобно. Он каждую секунду нажимает на кнопку блокировки телефона, так сильно желая увидеть уведомление от Чонгука. — Ждёшь что-то? — Да, жду, доставку новой мышки и клавиатуры на домашний компьютер, — быстро выпаливает Пак первое, что пришло ему в голову. — Задерживается, хотя обещали, что ещё вчера доставят. — Вот они, ужасные проблемы логистики и сроков, — усмехается Хосок. — Расслабься, ты вправду слишком напряжён. Приедут твои клавиатура и мышка, не переживай. — Стараюсь, — выдыхает Пак, пережевывая куриное мясо. Желудок постепенно утихал, спазмы проходили, хоть что-то хорошее в этом чёртовом дне. Сейчас Чимин думал только лишь о том, что ему нужно поскорее вернуться в кабинет и продолжить упорную работу, чтобы не быть столь сильно зависимым от телефона. — Тебе нужно расслабиться, Чимин-а, ты в последнее время сам не свой, — обеспокоенно произносит Хосок. — Как там твоя мама? Пак нервно сглатывает. Он совершенно забыл о недавнем вранье насчёт того, что его умершая мама сильно болеет. — Уже лучше, идёт на поправку, — спокойно отвечает Пак, натягивая улыбку, чтоб его фраза звучала правдоподобнее. — Это замечательно! — радостно говорит Хосок. — Так что мышка и клавиатура — это совсем не проблема. Быть может, сходим сегодня в бар после работы, чтобы ты пришёл в себя? Хосок и Чимин уже несколько лет работали вместе, правда, в разных отделах. Чон был ведущим экономистом, а Пак — заместителем главного бухгалтера. Раньше они частенько собирались в баре, наверное, примерно раз в месяц. Для Чимина такие посиделки были довольно-таки частыми. В последнее же время Пак уж слишком сильно ушёл в себя, стал максимально дёрганным в следствие пробуждения проблем из прошлого, и прошлый месяц их посиделок был пропущен. — Да, можно, — соглашается Пак. Сегодня ему нужно отвлечься от гнетущих мыслей, чтобы завтрашний день начался легче. — Тогда замётано! Встретимся у входа после окончания рабочего дня? — Да, конечно. — Чимин-а, не дрейфь! В ответ Пак сдавленно улыбается.***
С каждой выпитой рюмкой соджу Чимин ощущает, как всё его тело приятно расслабляется. Разум становится максимально чистым от гнусных мыслей. Ему так давно этого не хватало. Хосок без усталости рассказывает о повседневных неурядицах, говорит о том, что наконец-то собирается жениться на своей девушке, с которой он в отношениях уже больше трёх лет. Чимин искренне улыбается, услышав эту новость. Чудесно, когда два любящих друг друга человека, пройдя через уйму препятствий и полностью смирившись с недостатками друг друга, образуют новую ячейку общества под названием семья. — Я очень волнуюсь на самом деле, — признается Хосок, осушая ещё одну рюмку с соджу. — А что, если она откажет мне? — Успокойся, всё будет хорошо, вы же любите друг друга, почему тебе должны отказать? — подбадривающе произносит Чимин. Его голос предательски плывёт. — Да, ты прав, — выдыхает Хосок. — Всё будет хорошо. Как только получу ответ, так сразу тебя позову на свадьбу! Чимин удивлённо смотрит на Хосока, он совершенно не ожидал такого заявления. Они всего лишь коллеги по работе, которые иногда выпивают в баре. Может быть, Хосок просто уж слишком весел под влиянием алкоголя, вот и разбрасывается приглашения. В любом случае, Чимин был бы не против побывать на чьей-то свадьбе, раз уж его собственная ему никогда не светила по двум причинам: первая — он гей, вторая — он до сих пор любит Чонгука. — Я обязательно приду, если позовёшь, — с улыбкой произносит Пак. Этот день начался весьма паршиво, но заканчивался чудеснейшим образом. Наконец-то Чимин был полностью свободен от гнетущих мыслей, пусть и с помощью алкоголя, но всё-таки благодаря Хосоку, который составлял ему прекрасную компанию. — А ты пытался связать себя с кем-то семейными узами? — Мм… можно сказать, что да, но очень давно, правда, ничего из этого не вышло, — спокойно произносит Пак, сейчас у него совершенно не было ни сил, ни желания зацикливаться на своём прошлом. — Правда, мы немного не сошлись характерами, поэтому расстались, — Чимин надеется, что этого короткого рассказа хватит для его собеседника. — Очень жаль. — Всё в порядке, Хосок-а. Экран телефона Чимина загорается, оповещая о приходе очередного уведомления. Пак краем глаза смотрит на дисплей телефона, ожидая в очередной раз увидеть надоедливую рекламу о скидках на маркетплейсах, но вместо этого он наблюдает сообщение от Чонгука. Пак удивлённо смотрит на экран телефона, словно и не веря своим глазам. Быть может, он слишком много выпил, и вот ему мерещится то, что так трепетно ждал на протяжении всего дня. Чимин берёт в руки телефон, разблокирует его и сразу же заходит в Инстаграм. Ему не показалось. Чонгук действительно отправил сообщение. Чимину в этот момент кажется, что он вовсе задыхается, в баре становится слишком душно, громко и неприятно. Так хочется побыстрее оказаться дома. «Привет, хён. Я знаю, что это глупо тебе писать, но… как твои дела?» — сообщение в стиле Чонгука. Именно такие неловкие фразы младший отправлял Паку семь лет назад. — Клавиатура и мышка наконец-то пришли? — спрашивает Хосок. Чимин быстро набирает ответ на сообщение. Он старается попадать чётко по буквам, чтобы ни в коем случае не выдать то, что он очень сильно пьян. «Привет, Чонгук-а. Всё хорошо, ты можешь мне писать. У меня всё в порядке, недавно вернулся с работы. А ты как?» — Чимин несколько раз читает сообщение, кропотливо проверяя на отсутствие ошибок и опечаток. Это выходит весьма трудно, но, когда он убеждается, что написал всё правильно, он нажимает на кнопку «отправить». — Твоя посылка пришла? — повторяет вопрос Хосок, когда Чимин блокирует телефон. — Да-да, пришла, — кивает головой Пак, вспоминая об обеденном вранье. — Мне уже пора домой, надо ещё успеть забрать её из пункта выдачи. — Ладно, тогда будем собираться. — Спасибо, что пригласил меня сегодня в бар, — благодарит Пак, вставая со стула. — Я хорошо расслабился. — Обращайся, Чимин-а. Но надеюсь, что в следующий раз ты будешь инициатором. — Непременно!***
Чимин уезжает из бара на такси, оставляя свою машину до завтрашнего утра на парковке заведения. Сейчас у него ужасное состояние, чтобы садится за руль. В глазах всё плыло, а в голове была уйма мыслей насчёт Чонгука. С момента, как Пак отправил сообщение Чону, уже прошло около двадцати минут, а ответа всё не было. Чимин всё это время смотрел в экран телефона, буравя дисплей пытливым взглядом. Быть может, Чонгук занят, ведь у него есть семья, маленький ребёнок, которому нужно уделять время, и жена, которая требует внимания. Или же Чон просто передумал поддерживать переписку? Чимин в очередной раз ощущает неприятное чувство, которое не мог назвать определённым словом. Ему снова казалось, что над его чувствами пытаются насмехаться, задеть их. Может быть, всё это сплошная шутка Чонгука? И он так просто пытается выместить свою боль и обиду протяжённостью в семь лет. Однако… на телефон Чимина приходит очередное сообщение: «Всё очень паршиво, хён». Такси останавливается возле дома Пака. Чимин выходит на улицу, вдыхая свежий воздух, чувствуя, как постепенно начинает трезветь. Сердце болезненно сжималось в грудной клетке от сообщения Чонгука. Возможно, что-то с ним случилось? Не зря же младший написал Чимину. Пак быстро поднимается по лестнице, удивляясь своей скорости и ловкости в таком состоянии. Ему хотелось поскорее оказаться дома, чтобы в спокойной обстановке продолжить переписку с Чонгуком, которая, кажется, будет очень серьёзной или же так считал воспаленный разум старшего.
Примечания:
с наступившим новым годом!
