9. Вечер начинается не с тёплого ужина
4 января 2025 г., 20:10
Рабочий день подходит к концу, Чонгук сохраняет начатые проекты в редакторе и выключает компьютер.
Сегодняшний день выдался для Чона достаточно спокойным, не считая, конечно же, утренней перепалки с Дживон, которая была до сих пор обижена на события, произошедшие вчерашним вечером. Чонгук терпимо отнесся к недовольствам жены, стараясь сдержанно ей отвечать. Однако внутри Чона бушевала буря негодований: он никогда не мог подумать, что Дживон настолько сильно будет помешана на сексе. Чонгук невольно задумывается, что если бы у него и вправду была накопленная усталость, его жена также реагировала бы на отказ от интимной близости?
Именно поэтому Чон, не желая больше слушать недовольства и обвинения Дживон, воспринял отъезд на работу как благо, посланное свыше. Проведя девять часов в офисе, Чонгук впервые за долгое время получил удовольствие от рабочего процесса, потому что здесь ему никто не старался проесть мозги, никто его ни в чём не упрекал, он мог в спокойно обстановке выполнять поставленные задачи.
Но всё хорошее имело свойство быстро заканчиваться.
Чонгук совершенно не заметил, как рабочий день пролетел практически в одно мгновение, и настала пора собираться домой к сыну и жене, которая непременно возьмётся за старое. Ещё вчера Чон ненавидел себя, считал себя самым ужасным супругом и отцом в мире. Но теперь, немного рефлексировав, Чонгук чётко понимал, что и Дживон не была подарком. У девушки явная была помешанность на сексе, она даже не постеснялась уведомить мать Чона о простое в их интимной жизни. Чонгук в очередной раз ощущал себя не в своей тарелке, странная неприязнь к жене, которая лишь усиливалась, стоило ему лишь подумать о всей ситуации, происходящей в его семье.
Чимин, конечно же, являлся главной причиной раздора в их взаимоотношениях с супругой. Однако Чон старался вспомнить, как он и Дживон жили раньше. У них не всегда было гладко в сексе, также было время, когда у них неделями не было интимной близости из-за отказов девушки. И тогда Чонгук стойко переносил это время, не разводил из мухи слона, а терпеливо ждал, когда к его жене снова вернётся сексуальное желание. Видимо, ждать было совсем несвойственно Дживон. Чонгук старался понять супругу, видимо, у той после родов появилось много комплексов насчёт своей внешности, поэтому отказы со стороны Чона так рьяно ударяли по её самооценке. Однако сам Чонгук всегда говорил комплименты Дживон, даже с момента появления Чимина в его жизни он старался вести себя как раньше.
Чон берёт в руки телефон, чтобы проверить уведомления. Ни одного сообщения от Дживон, видимо, очередное затишье перед бурей. Чонгук невольно улыбается, когда видит уведомление о взаимной подписке Пака на его страницу в Инстаграм. Чон совершенно не понимает, зачем он это сделал, ведь у него совершенно не было в планах вести переписку со старшим на данный момент. Вчерашний вечер Чонгук сегодня с трезвой головой и холодными мыслями воспринимал как самое настоящее помешательство. Ему не нужно видеться с Чимином лично и говорить с ним — это пагубно влияет на него.
Всё должно в скором времени наладиться, если Чон совершенно никак не будет вступать в контакт с Паком. Прошлое нужно в очередной раз отпустить, даже если оно уже на протяжении нескольких недель настойчиво стучит в дверь.
Однако сначала Чонгуку придётся пережить выходные дни в одной квартире вместе с Дживон, и что-то ему подсказывало, что суббота и воскресенье выдадутся максимально ужасными. Обычно Чон с нетерпением ждал выходные, чтобы после рабочих будней наконец-то отдохнуть, посвятить себя полностью семье. Но на этой неделе Чонгук предпочёл бы, чтобы его график был семь ноль.
— Дождь пошёл, — произносит Минсо, занимающая должность веб-дизайнера, с которой Чонгук делил кабинет. Раньше в их рабочей компании была ещё Дживон, до ухода в декрет. Девушки славно ладили друг с другом, были хорошими подругами до тех пор, пока жена Чонгука полностью не помешалась на заботе о ребёнке, оградившись от прошлой жизни до своей беременности. Минсо даже присутствовала на их свадьбе в качестве подружки невесты. Теперь же от дружбы двух девушек остались лишь только воспоминания и совместные фотографии на церемонии бракосочетания.
Чон переводит взгляд на окно, по стеклу уже начинали скатываться крупные капли дождя.
— Я могу тебя подвезти, — предлагает Чонгук. Он часто подвозил Минсо в непогоду, пусть Дживон полностью забыла о своей подруге, но Чон продолжал работать вместе с девушкой и совершенно не видел ничего противозаконного в помощи своей коллеге. К тому же девушка время от времени передавала игрушки для Чисона в память о когда-то крепкой дружбе.
— Спасибо, — смущённо произносит Минсо. — Я сегодня не взяла зонтик, смотрела прогноз погоды ещё с утра, и в нём даже не было намёка на дождь.
***
В квартире пахнет только что приготовленным ужином. Аромат мяса, смешанный с приправами, мгновенно усиливает чувство голода, в желудке ощущаются спазмы. Пусть сейчас Дживон и вела себя как самая настоящая истеричка, но способность манипулировать Чонгуком с помощью вкусной еды ничто не могло у неё отнять. Чон разувается, снимает пальто и вешает его в шкаф. Когда он разворачивается, то он видит перед собой стоящую Дживон. Девушка совсем беззвучно подкралась к нему сзади. — Привет, — произносит Чонгук, его губы расплываются в мягкой улыбке. Ему совершенно не хотелось, чтобы утренняя ссора продолжалась. — Привет, — коротко отвечает Дживон. — Ужин на столе. — Пожалуйста, не обижайся на меня, — выдыхает Чонгук, подходя ближе к девушке. Он расставляет руки и крепко обнимает жену. На мгновение ему кажется, что Дживон начинает таять от его прикосновений, но в тот же момент его отталкивают с немалой силой ладони жены. — Может, хватит дуться? — От тебя пахнет женскими духами! — выпаливает Дживон. В глазах девушки видно растерянность, злость и боль. — Ты мне изменяешь! Чонгук совершенно не ожидал таких громких обвинений в свой адрес. Он ехал домой с надеждой на то, что, быть может, сегодняшним вечером всё наладится, но он в очередной раз получает от своей жены упрёк. Чон принюхивается к своей одежде и чувствует, что от свитера и правда слегка веет женским парфюмом, которым обычно пользуется Минсо в огромном количестве. Видимо, пока они ехали в тесном салоне и Чонгук пропах духами девушки. — Не говори ерунды, — выдыхает Чон, он старается сдерживаться, потому что понимает, что сейчас Дживон слишком подозрительная. — Я просто подвозил Минсо. Сама же видела, что сейчас на улице ливень. — Минсо, значит… я не думала, что ты посмеешь изменить мне с моей пусть и бывшей, но подругой! — голос Дживон срывается на крик. В тот же момент Чонгук слышит звонкий звук пощёчины, его щека начинает неприятно гореть. Чон чувствует, как внутри него разгорается настоящая негодование. Зачем Дживон обвиняет его в том, чего у никогда не было в мыслях? Чонгук все эти годы видел в Минсо только лишь коллегу по работе. Он часто подвозил девушку домой в ливень или в метель, и у жены никогда не было претензий к этому. — Ты совсем с ума сошла со своим недотрахом? — Чонгук больше не может контролировать свою злобу. — Тебе вот лишь бы докопаться до меня? Я просто подвёз Минсо домой, а ты уже строишь свои воспалённые теории. Пожалуйста, успокойся. В прихожей воцаряется молчание. Чонгук надеется, что разум Дживон всё-таки осветил здравый смысл, и эти напрасные обвинения закончатся. Чон за все годы отношений с супругой ни разу не посмотрел в сторону другой девушки, потому что те вовсе его не привлекали по простой причине: Чонгук неправильный. Но это железное оправдание совершенно не стоит знать Дживон, особенно сейчас, когда её эмоции на пределе. — Я уеду вместе с Чисоном к родителям на несколько дней, мне нужно подумать и остыть, — шёпотом произносит девушка. Чонгук замечает, как по щекам Дживон начинают скатываться горячие слёзы. — Постой, не нужно, — Чон предпринимает попытку поймать запястье супруги, чтобы успокоить. Он не хочет, чтобы она уезжала вместе с сыном. Чонгук совершенно не представляет свою жизнь без Чисона. — Мне нужно подумать! — твёрдо выдыхает Дживон, вырываясь из хватки Чона. — Не нужно останавливать меня, если ты хочешь сохранить семью, если ты хочешь увидеть Чисона ещё раз. У Чонгука словно земля из-под ног уходит, когда девушка произносит последнюю фразу. Неужели в голове Дживон сейчас гнездятся мысли о том, чтобы вовсе запретить родному отцу общаться с сыном из-за такой нелепицы? Супруга Чонгука явно уже сошла с ума с постоянным сидением дома и полным посвящением себя Чисону. Если бы Чон знал, что так получится, то был более настырным, когда предлагал Дживон выбираться из дома, чтобы развеяться, говоря о том, что он сам справится с сыном. Девушка быстро исчезает в детской. Ноги Чонгука будто бы намертво приросли к полу, а время в этот момент и вовсе останавливается. Он слышит только лишь непонимающий лепет Чисона: — Мама, куда мы собираемся? Дживон и вправду серьёзно настроена. Чонгук так сильно хочет помешать ей, но его сдерживает предупреждение: «не нужно останавливать меня, если ты хочешь увидеть Чисона ещё раз». Чон совершенно не думает о сохранении семьи, он только лишь хочет снова увидеться со своим сыном. Спустя несколько минут в прихожей появляется Дживон с дорожной сумкой, держащая за руку Чисона. — Папа, куда мы поедем? — непонимающе спрашивает маленький ребёнок. Чонгук садится на колени перед сыном, аккуратно дотрагивается до его волос, мягко поглаживая. — Вы с мамой поедете в гости к бабушке и дедушке, — сдавленно выдыхает Чонгук. Его грудь будто бы полностью покинул кислород. Его лишают самого светлого, что есть в его жизни — родного сына. А Чонгук совершенно ничего не может поделать. Всё снова повторяется. Семь лет назад Чимин резко обрубил все мосты, которые вели двадцатилетнего Чонгука к жизни, полной счастья и любви. Сегодня Дживон в очередной раз рубит все мосты, которые связывали Чона с его сыном. — А ты поедешь с нами? — Я приеду к вам через пару дней, — произносит Чонгук. Он надеется, что так и будет. Дживон непременно успокоится, и тогда Чон наконец-то сможет забрать жену и сына обратно домой. — Давай, Чисон, нужно одеваться, бабушка и дедушка нас уже ждут, — говорит Дживон, тянет сына за собой. Чонгук молча наблюдает за тем, как его жена одевает Чисона и сама набрасывает на себя пальто. Он ничего не произносит, потому что не хочет продолжать ссору с Дживон в присутствии ребёнка. Внутри Чонгука всё болезненно ломается, когда дверь квартиры закрывается и слышно лишь тихий детский голос: — Пока, папа. Чонгука невольно отбрасывает назад в детские воспоминания, в которых его мать постоянно терпела измены отца и никогда не уходила из дома. Дживон совсем не такая. Только лишь навязчивая мысль о возможной измене мужа, которой и не было на самом деле, появилась в голове, она тут же собрала вещи и забрала с собой ребёнка. Чон совершенно не понимает, как добирается до кухни. На плите стоит ещё тёплый рис, а в сковородке мясо и овощи, пожаренные совсем недавно. Ещё несколько минут назад всё было относительно сносно. Зачем Чонгук вообще подвёз Минсо? Не делай добра, не получишь и зла. Но кто знал, что Дживон окончательно слетит с катушек со своей паранойей? Есть совершенно не хотелось. В голове Чонгука были лишь мысли о том, что, если он больше никогда не увидит Чисона? Чон всегда думал, что Дживон — спокойная и рассудительная девушка, как же он ошибался. Сейчас ему хотелось с кем-то поговорить, сбросить весь моральный груз, придавивший его так внезапно. Чонгук, конечно же, мог позвонить матери, но у него до сих пор остался осадок от их последнего разговора. Его родительница, совершенно не разобравшись в ситуации, ещё вчера начала винить его измене. Если же Чонгук позвонит ей сегодня, то, вероятно, совсем не получит поддержки, и на него обрушится очередная доза негатива и обвинений. Чон мог бы написать какому-нибудь из своих знакомых, потому что друзей как таковых у него не было, но только вот с ними Гук был бы не до конца честным, а так хотелось полностью избавиться от давящего морального груза. Как ни странно было осознать, но единственный человек, с которым Чон мог быть полностью честным или хотя бы постараться, это Чимин. Ведь Пак также является косвенным участником семейной драмы, произошедшей в доме Чонгука. Именно после того, как Чимин снова появился, в жизни младшего всё пошло наперекосяк, а Чон даже никак не старался этому препятствовать. Чонгук открывает Инстаграм и заходит в пустой диалог с Чимином. Видимо, сегодня их переписка пополниться сообщениями. «Привет, хён. Я знаю, что это глупо тебе писать, но… как твои дела?» — Чонгук быстро набирает текст, долго читает его, надеясь, что он не выглядит многозначительным. Сейчас он не думал о Чимине в качестве своего бывшего, которого он по сей день любил. Чонгук видел в Паке человека, которому он мог хотя бы постараться излить свою душу. Чон отправляет сообщение. В его голову приходит мысль, что он снова поступает весьма глупо. Его жена совсем недавно забрала их сына и уехала к родителям, думая о том, что Чонгук ей изменил. Чон же пишет сообщение человеку, с которым и вправду мог бы изменить своей жене. Чонгук всегда был сборной солянкой противоречивых поступков и мыслей. Даже спустя годы это совершенно никак не меняется. Телефон Чона вибрирует, оповещая о новом сообщении. Чимин всё-таки решил ему ответить. Это было ожидаемо. Чонгук хорошо помнит признание Пака в своих чувствах в лесу. «Привет, Чонгук-а. Всё хорошо, ты можешь мне писать. У меня всё в порядке, недавно вернулся с работы. А ты как?» Чонгук усмехается, хоть у кого-то из них всё в порядке. Чон тоже хотел бы, чтобы у него всё было хорошо, правда вот жизнь складывалась так, что, вероятно, уже ничего не наладится. Чонгук поднимается со стула, идёт к кухонному шкафчику, где хранилось несколько бутылок виски на случай какого-то внезапного торжества или же максимального эмоционального упадка. Сегодня настал именно второй момент. Чонгуку нужно выпить, чтобы было проще общаться с Чимином, потому что он понимает, что трезвым их переписка будет похожа на сборище странных отдалённых вопросов по типу: как дела на работе? Чон возвращается к столу с бутылкой виски и наливает напиток в стакан, чувствуя, как едкий запах спиртного ударяет по носу. Совсем скоро должно стать легче, боль и отчаяние будут не такими давящими, а завтра Чонгук непременно попробует всё исправить: он напишет или позвонит Дживон, попробует в очередной раз объяснить, что запах женских духов на его одежде, — сплошная нелепица. Сегодня же Чонгук выбирает продолжать творить сплошную нелепицу, именно поэтому практически залпом выпивает половину стакана с виски. Напиток неприятно жжёт горло и сразу же ударяет в голову. Действительно, становится немного легче, даже появляется надежда на то, что Чонгук сможет всё исправить и Чисон вернётся домой. «Всё очень паршиво, хён», — набирает Чон на клавиатуре и отправляет. Пальцы его сильно дрожат то ли от выпитого виски, то ли от морального потрясения. «Что случилось, Чонгук-а?» — тут же приходит ответное сообщение от Чимина. Чонгук чувствует, как по щекам неконтролируемо начинают течь слёзы. Он поднимает взгляд вверх, останавливаясь на фотографии, висящей на стене, на которой изображён он и сын во время празднования двухлетия Чисона. Всё вокруг начинает плыть. Чонгук так давно не плакал. «Может быть, созвонимся?» — Чон еле-еле попадает пальцами по клавиатуре, понимая, что сейчас он совершенно не в состоянии тыкать по маленьким буквам. Так странно было осознавать, что сейчас Чон всей своей душой тянулся к человеку, который несколько лет назад его уничтожил. Именно в Паке на данный момент Чонгук видел некое спасение от гнетущих мыслей, ведь старший всегда мог поддержать его в трудную минуту. Пусть и семь лет назад Чон этого особо и не ценил. Он был полностью заключен в своём собственном маленьком мире, не желая впускать в него кого-то ещё. Сейчас же Чонгук был готов открыться Паку, поговорить о том, что сейчас его мучило, выплеснуть все эмоции и опасения насчёт того, что больше никогда не сможет увидеться с сыном. Чон совершенно не хочет обсуждать отношения с Чимином, сейчас главным человеком, занимающим все его мысли, являлся Чисон. Ничего страшного не произойдёт, если Чонгук поговорит с Паком о своей семье. Чимин на несколько минут станет для него подобием друга, которому можно рассказать всё, что тебя мучает. Чонгук делает очередной глоток виски и отправляет сообщение. Проходит несколько секунд, и телефон начинает противно ярко гореть, а на дисплее показывается имя контакта: «Чимин-ши». Чон нервно сглатывает, нажимая на кнопку ответить. Завтра Чонгук непременно будет себя корить за разговор с Паком, но сегодня ему совершенно некому выговориться, а оставаться одному впервые в жизни не хочется. Чон слишком много раз пытался все трудности переживать наедине с собой. Даже у сильных людей случаются моменты слабости. — Привет, Чонгук-а, — слышится плывущий голос Чимина в трубке телефона. — Привет, хён. Дживон забрала Чисона и уехала, — сдавленно произносит Чонгук, ощущая, что ещё немного и у него начнётся самая настоящая истерика. Вечер Чонгука начинается совсем не с тёплого ужина и горячего чая, а со звонка своему бывшему, несдержанных слёз и бутылки виски.
