Откуда придёт спасение

***

Камни городской стены ещё хранили тепло от солнца, а ветер с моря, солёный и влажный, пропитывал ночной воздух. Постовой расправил плечи и вдохнул полной грудью, но прервался и осёкся – уставший, но намётанный глаз различил в зарослях движение. То ли зверь, то ли ночная птица, то ли он просто устал за день. И всё же. Прислонив алебарду к зубчатому парапету, он вгляделся в ночь с той стороны стены, где за озёрами и лугами были разбросаны деревушки, а вторая, внешняя стена, ограждала окраины Короны от других королевств. Сейчас она не была видна в темноте, а значит, всё спокойно, и нет смысла волноваться. Однако гвардеец уже не мог привычно прохаживаться вдоль своего участка. Сжав древко, он мерил шагами стену, и на душе у него становилось неспокойно. Когда тишину прорезал хриплый крик ворона, солдат вскинулся, и увидел, как крылья закрывают тёмное небо, и огромная птица садится на один из зубцов. Гвардеец сморгнул и инстинктивно заслонился рукой. Всего лишь птица, каких, впрочем, не водится в Короне. Как северного ворона занесло в их края? Он уловил краем уха звук за своей спиной, а когда развернулся, столкнулся с другой тенью, и на сей раз это был человек. Солдат метнулся назад – уж не оборотень ли перед ним, так бесшумно появившийся на стене, но ворон издал ещё один хриплый клич – он был на месте. Стражник опешил, но тут же нашёлся. – Стой где стоишь. Ты кто? – спросил он, и голос прорезал ночную тишину так, что в ушах зазвенело. Незнакомец улыбнулся. Широко и молча, и у стражника кольнуло между лопаток. Ближайший пост был в пятистах шагах по стене, остальные его сослуживцы спали в караулке на нижних этажах, и здесь он был совсем один. Он направил лезвие на пришедшего и сделал шаг вперёд, но тот не двинулся с места. – Всего лишь сосед, – ответил тот и снова медленно и вкрадчиво улыбнулся. – С востока. В тусклом свете из-за туч висящая на его груди бляха словила блик. Солдат узнал и герб, и то, как в Короне называли известно кого. Один человек мог подкрасться тихо, отряд – менее вероятно, солдат поднял алебарду, но не успел дёрнуться, как прямо мимо его уха просвистела стрела, и ночь под стеной снова сделалась слишком тихой. Он сорвался с места, побежал чуть ли не на корточках и, хватаясь за приставную лестницу, взлетел на вышку. И когда стражник оказался рядом с люком и рванул на себя кольцо, его руку придавил сапог. – Кто ты? – снова спросил солдат, отшатываясь и пятясь, чтобы подняться на ноги. – Я пришёл передать весть твоему королю, - сказал мужчина. – Нам закрывали рты три сотни лет, но сейчас ему придётся нас услышать, – он указал рукой на внешнюю стену, очертив окраины Короны, срезав, как ножом. – Скоро здесь будут другие ваши соседи, и говорят они громче. Гвардеец покосился туда, где стена граничила с одним из крупнейших среди Семи Королевств. С тех пор, как они заключили мирные договоры, почти двадцать лет всё было спокойно, вот только восточный гость соседом не был – он был частью Короны, хотя сам себя таковым не считал. – Ты в своём уме? – спросил солдат. – Заключён мир с главами... – Главы, – сообщил тот, – немного поменялись. Видишь ли, одна королева ушла на покой, и на троне их теперь две. И они разумнее своих предшественников. Солдат сжал зубы, схватил из держателя просмолённый факел и сунул его в стоящий рядом фонарь. Головешка занялась, и он, не раздумывая, зажёг сложенный в чугунной чаше облитый смолой и спиртом костёр. Пламя взвилось яркое, отделив его от незнакомца. – Что бы ты ни задумал, теперь вся Корона узнает, что вы тут. Вам не удастся застать нас врасплох. Вдоль стены послышались крики, и точки огней загорались одна за другой, скоро сигнальные костры дойдут до столицы. Гвардеец бесстрашно посмотрел врагу в глаза. Он выполнил свой долг, даже если это было последнее, что он сделал. Пришелец улыбнулся шире, и медальон с розой на его груди сверкнул красным. – Превосходно.

***

В Короне стояла глубокая ночь, но в тронном зале наскоро зажгли свечи. Король, до того меривший шагами зал, наконец уселся на трон и пригладил бороду. Начальник королевской гвардии стоял перед ним прямо, и его выдержки едва хватало. Король думал думу, а тем временем войска противника уже приближались к стенам Короны. – Ваше величество, – подал голос гвардеец, выводя короля из мрачных раздумий. – Мы в большой опасности. Это не очередной сапорийский мятеж, повстанцы заручились поддержкой Ингвара. Королева Ингеборга мертва, и неизвестно, что на уме у её дочерей. Фанатики старой Сапории с такой силой – огромная угроза для Короны. Король перевёл на него мрачный взгляд, и гвардеец едва не выругался – кажется, только он осознавал эту угрозу, и злость на промедление заглушала уважение к монарху. – Докладывают, что у них есть особые машины для войны, – продолжил военный, – которых раньше не использовали в Ингваре. Ваше величество, мы потеряем королевство, если не будем действовать немедленно. – Когда они будут здесь? – спросил Фредерик. – Через месяц. – Усильте охрану дворца, – ответил король. – Возьмите для этого всех лучших людей, а остальные силы отправьте к границам. Они не должны дойти до столицы. Соберите добровольцев, нет, соберите всех, кто может держать оружие. Селян, и побольше. – Ваше величество, – гвардеец посмотрел прямо, – наша армия уступает ингварской в численности, но она хорошо подготовлена. На обучение новобранцев уйдёт слишком много ресурсов, а у нас их нет. Мы… – Я сказал, – ответил король, – собирайте всех. Всех. С каждого двора. Без исключений, – Фредерик хмыкнул. – Говорите, у Ингвара боевые машины – как знать, любой винтик в нашей может сыграть решающую роль. Начальник гвардии коротко поклонился и стремительно вышел из зала, чтобы начать отдавать приказы – гвардия уже была на ногах и ждала его распоряжений. Крестьян в королевстве было много, и каждый мог хотя бы поднять мотыгу. Против солдат они не пойдут, но задержат их на подступах ко дворцу. Фредерик откинулся на троне. Жизнь дочери и жены он ценил больше простого люда, как и свою собственную жизнь.