Рассвет планеты Плутон

Слэш
NC-17
В процессе
29
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 89 страниц, 7 частей
Описание:
Внутри тебя ведь целая Вселенная, помнишь. Со своими планетами, орбитами, кораблями. И ты нарисовал свою планету на коже, чтобы не забывать, что чего-то стоишь. Пусть и твердят тебе столько людей обратное.
Посвящение:
Мой читатель, Тебе.

16.09.20 Тем, кто остался со мной, не смотря ни на что.
Примечания автора:
Возраст:
Юнги 18 лет.
Чонгук 19 лет (https://ibb.co/dsZ67QL)
Тэян 19 лет (https://ibb.co/899bZwF)

Не нашла автора, но это невероятно прекрасно и очень передаёт атмосферу работы. Я влюблена (https://ibb.co/2gk0WVP)

Рекомендую послушать прикрепленную мной музыку в главах. Я придавала ей и тексту каждой строчки большое значение в процессе написания работы. Если все же послушаете, то, уверяю, станете на шаг ближе к Юнгукам.

ВНИМАНИЕ: Данная работа содержит сцены физического насилия, прошу ее не начинать читать, если у вас есть триггеры на эту тему/личный опыт, связанный с этой темой. Ваше психическое здоровье важно, берегите себя. Обратите ещё раз внимание на метки.
Я не романтизирую физическое насилие. Все возможные совпадения с реальностью случайны.

Приятного прочтения 🖤✨
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
29 Нравится 29 Отзывы 14 В сборник Скачать

6.

Настройки текста
Утро субботы наполнено спокойствием. Юнги просыпается в десять утра, неторопливо потягиваясь на кровати. Глубоко внутри — бесконечно тепло. И это тепло разливается по телу ближе к поверхности кожи, согревая каждый участок, заставляет мягко жмуриться от удовольствия. Юнги ложится на спину и касается подушечками пальцев приоткрытых губ. Счастливая улыбка мгновенно сияет на лице, когда события вчерашнего вечера всплывают в памяти. Он вспоминает поцелуй Чонгука, свои горящие щеки, его ласковые руки на своём теле, и, не в силах справиться с новыми для него приятными чувствами, комкает одеяло в руках, пинает его счастливо ногами и зарывается в него с головой. Юнги страшно себе признаваться в этом окрыляющем чувстве: вдруг оно упорхнёт бабочкой, растворится. Но с каждой секундой постепенно приходит осознание, что нет. Не растворится, только прочнее закрепится в сердце, согреет льды одиночества внутри, накроет собой, и пусть, даже если накроет совсем и с головой. Он очень этого хочет. Входящий вызов на телефоне рядом вырывает из воспоминаний, Юнги замирает, прислушиваясь, а после неторопливо садится на кровати с растрёпанными волосами и растеряно отвечает на звонок. — Да?.. — Honey! У меня чудесные новости! — голос в трубке бодрый и довольный. Юнги удобнее садится и удивленно моргает, — Ну, не знаю как для тебя, но для меня точно! — Джин? — Привет, братишка. — Привет, — Юнги окончательно просыпается и трёт лоб, — Ты...Что-то случилось? — Я еду к тебе из аэропорта, извини, что без предупреждения, — в трубке приглушенно смеются, — Хотел сделать сюрприз. Через пару часов буду, — потом, видимо, спохватывается, — Ты спишь что ли? Юнги вылезает из тёплой кровати и направляется в ванную. — Да, — бурчит в ответ. Только Джин умеет приезжать из Америки, вот так врываясь ураганом в его размеренную жизнь. — Замечательно, — Юнги слышит чужую улыбку, — Я ненадолго. А то ты там один, я уверен, соскучился. — Хорошо, — Юнги не может сдержать лёгкую искреннюю улыбку в ответ. Его старший брат единственный, кого он действительно всегда рад слышать и видеть, — Тогда жду тебя. — До встречи. Джин чмокает динамик и отключается. Юнги успевает почистить зубы, принять душ и выпить две кружки кофе. Он открывает почти пустой холодильник, хмурится и останавливает выбор на приготовлении омлета. Когда звенит дверной звонок и Юнги открывает дверь, то его буквально сносит энергетикой брата. — Honeeey, — Джин ставит сумки на пол в прихожей и чуть ли не до хруста рёбер обнимает смущенного парня, — Я так рад тебя видеть! — Я тоже, — Юнги спешит отлепить от себя настойчивые объятия, скрывая улыбку, — Проходи, не стой. Джин оставляет рюкзак со своими вещами в прихожей, подхватывает купленную по дороге сумку с продуктами и заходит на кухню. — Ты тут без меня одними яйцами питаешься? — говорит, замечая сковородку на плите, — Садись, сейчас я организую нам нормальный завтрак. Джин набивает холодильник продуктами, напевая легкую мелодию, а Юнги сидит за столом и следит за его движениями. — Рассказывай, как у тебя дела. Джин вдруг поворачивается к нему лицом и замирает, улыбаясь. Так спокойно, расслабленно и уверенно. Несмотря на позитивную энергетику, которая витает вокруг него, Юнги понимает, насколько Сокджин взрослый. У них разница в возрасте шесть лет, и это всегда ощущалось в их взаимоотношениях. Единственная искренняя поддержка, которую Юнги получал с самого детства, была от старшего брата. Джин высокий, широкоплечий, выглядит грациозно и ухожено, всегда неосознанно притягивает к себе взгляды, излучая комфорт. Он умеет добиваться своего, знает, что хочет от жизни, и медленно и верно, шаг за шагом, достигает своих целей. — Я нормально, — Юнги неосознанно поправляет футболку, боясь, что она задерется и откроет вид на ещё не до конца сошедшие синяки на рёбрах. — Как в школе? — Нормально. Джин прищуривается, подходит ближе, ерошит волосы на голове младшего и обнимает, прикрывая глаза. — Я скучал по тебе. — Я тоже скучал. Ты последнее время редко стал писать, завалы на работе? — Юнги наслаждается тёплом, расслабляясь в руках. — Были дела. Поэтому я решил тебя навестить. Ну ладно, я хочу приготовить индейку в духовке, поможешь мне? — Я спалю дом. — Будто бы я тебе позволю, — Джин отстраняется и протягивает Юнги упакованное мясо со стола, — Давай, как в старые добрые. Пока Юнги пыхтит над индейкой, Джин приносит большой снежный шар внутри с двумя снеговиками и протягивает подарок расплывающемуся в улыбке парню. — Это тебе. Я знаю, как ты их обожаешь. Юнги благодарно пищит, забирая подарок, бежит в комнату и ставит его рядом с другими в своей небольшой коллекции. В процессе готовки Сокджин рассказывает о своей жизни в Америке и сто раз извиняется, что последнее время не писал сообщения. Через сорок минут у них на столе появляется завтрак, сваренный кофе и пирожные, без которых Джин не представляет ни один свой день. — Ты надолго приехал? — На неделю. Дольше не смогу остаться, прости. Как ты тут? Завёл себе друзей в новой школе? Юнги в миг мрачнеет и опускает глаза. — Нет, — он ковыряет вилкой в тарелке в воцарившейся тишине, — Как-то не получилось. — Ничего страшного, обязательно заведёшь. Ты совсем ни с кем не общаешься? И тут Юнги понимает, что друзей у него нет, но есть только один человек, который как друг и не воспринимается сознанием. Кое-кто с теплым взглядом и невероятной силой, которая защищает от враждебно настроенного к нему мира. Улыбку скрыть не удаётся, и Джин ее сразу же замечает. — Оооо. Значит все же есть кто-то. Девочка? Юнги уже уплыл мыслями к Чонгуку, снова вспоминая вчерашний поцелуй, и продолжает приторно улыбаться. — У меня сейчас зубы сведёт, настолько сладко ты выглядишь. Она красивая? — Это... — Юнги окончательно заливается краской, не зная куда себя деть от внезапного внимания к его Чонгуку. Его. Чонгуку. Боже. — Это не девочка... — Оу. Значит он красивый? — Что? — Ну, — Джин смотрит как-то чересчур многозначительно, тепло-тепло улыбаясь уголком губ, — Мальчик. Видимо очень красивый. Юнги хлопает глазами в очаровательном смущении, кашляет в кулак и неуклюже встаёт из-за стола, теряя на секунды равновесие. — Я...Наелся. Спасибо. Джин мягко смеётся, хлопает младшего по плечу и начинает убирать со стола. — Хорошо. Где у вас здесь можно посидеть? Какое-нибудь кафе. Раз сегодня выходной, то я хочу с тобой провести время. Юнги, немного подумав, называет адрес кафе, где они с Чонгуком перед школой берут кофе, и убегает смущенный в комнату под ласковый взгляд Джина.

***

В понедельник Юнги после последнего урока идёт с Чонгуком на турники за школой. Он весь день украдкой смотрит на парня влюблёнными глазами, не переставая улыбаться, и как только Чонгук смотрит в ответ — отводит взгляд и заливается краской до кончиков ушей. Юнги видит, что напротив только сдержанно ухмыляются, незаметно для всех касаясь его рук аккуратными движениями. За партой Чонгук накрывал его ладонь своей, на переменках в коридоре невесомо касался спины, ведя по лестнице выше. Юнги кидает рюкзак на траву и становится рядом с начинающим подтягиваться на турнике Чонгуком. — Ты мне в глаза совсем не смотришь, — говорит, медленно продолжая подтягиваться, — Я тебе больше не нравлюсь? — звучит притворно обиженным, играясь. А Юнги воспринимает слова серьезно, тут же врезается взглядом в тёмные зрачки испуганно и растерянно лепечет, мгновенно подходя ближе: — Как это не нравишься, — он даже дышать на секунды перестаёт, — Очень нравишься, ты что такое говоришь. В доказательство поспешно обнимает висящего парня за талию, прилипая всем телом, и укладывает голову на его крепкую грудь. — Правда нравлюсь? — Чонгук опускается на землю и наклоняется ближе, оставляя между их лицами сантиметры. Выглядит серьезно, задумчиво, будто и правда сомневается. — Конечно, — Юнги бегло облизывает пересохшие губы и наблюдает за наглой расплывающейся улыбкой напротив. Осознаёт постепенно, что с ним играются, в мгновение тушуется, надувая обиженно щеки, и бьет несильно кулачком парня в грудь, — Дурак. Чонгук слепит своей довольной улыбкой, притягивает Юнги к себе за талию ближе и шепчет в губы: — Мой. Он накрывает поцелуем, прижимает к себе, зарываясь рукой в мягкие волосы, гладит большим пальцем по шее неторопливо. Юнги тонет в его руках со своей хрупкостью, закрывает глаза и едва ли не мурчит в поцелуй, отвечает, целует родные губы. В руках Чонгука Юнги чувствует себя правильно, будто бы он создан для него, каждое прикосновение разливается тёплом по всему телу, отзывается трепетом, покалыванием в кончиках пальцев, отзывается чем-то настолько невероятно сильным, едва поддающимся контролю. Невероятно хорошо. Эти чувства накрывают с головой. Чонгук отстраняется с приглушённым чмоком, облизывает свои губы и проводит большим пальцем по нижней губе напротив: — Я люблю тебя. Юнги распахивает сияющие глаза. Эти три слова окрыляют, и если от них внутри настолько хорошо, то Чонгук тоже должен такое почувствовать: — Я тоже тебя люблю, — взгляд ласково скользит по красивым чертам лица, — Ну вот. Я все же это сказал. Чонгук благодарно обнимает, зарываясь носом в шею. Юнги тихо шепчет ему на ухо: — Нас могут увидеть. — Пусть видят. — Тебе не страшно? — Любить тебя? Нет. — Дурак.. — окончательно сражённый искренностью шепчет ещё тише, улыбаясь, — А мне страшно. — Любить меня? — Быть собой, любя тебя, — Юнги отстраняется, вспоминая вопрос Джина «Это девочка?», и на него сразу устремляется внимательный взгляд Чонгука. — Это всегда страшно. Но любовь этого стоит. Как думаешь? Юнги прикусывает губу, оглядываясь вокруг. Во дворе в этом месте привычно безлюдно и тихо. Он поднимается на носочки, робко обнимая Чонгука за шею, и тоже обезоруживает искренностью: — Ты этого стоишь.

***

Дома пахнет выпечкой. Юнги разувается в прихожей, проходит на кухню и замечает румяный пирог в духовке. — Ты на кухне прямо поселился. — Ты не можешь не попробовать мой фирменный манник, — Джин заходит следом в помещение и звучит уверенно, даже не терпит возражений на тему своих шедевров, — Как день прошел? — Нормально. Старший прищуривается. — У тебя другое слово есть в твоём словарном запасе? — он ставит тарелку на стол и кладёт на неё тушеное мясо с овощами, — Садись, поешь. Мне хочется знать как дела у моего любимого брата. Поделись со мной. — Ну, — Юнги пробует овощи и прикрывает глаза в удовольствии, — Учеба неплохо, я готовлюсь к переводной контрольной. И сам я тоже хорошо, — думает, что это слово чертовски не подходит тому фейерверку эмоций, что внутри него, и спешит похвалить готовку, — Потрясающе вкусно. — Ешь, ешь, ты совсем худенький, — Джин улыбается уголком губ, усаживаясь на стуле удобнее, и слегка придвигается ближе, понижая голос, — А как дела у того красивого мальчика? Юнги перестаёт жевать и начинает хлопать глазами. — Вот пристал... — Я тут подумал. Хочешь, мы пригласим его в гости? Я с удовольствием бы с ним познакомился. Как тебе идея? Джин останавливает Юнги за руку, когда тот снова хочет выйти из-за стола. — Подожди, Юнги. Сядь, — Джин настойчиво опускает парня обратно на стул и подбирает слова, — Я не настаиваю. И я хочу, чтобы ты знал, что можешь со мной обсудить все, что угодно. Ладно? Я тебя всегда поддержу и буду на твоей стороне. Юнги выдыхает. Ему просто неловко обсуждать Чонгука с Джином. Для Юнги чувства любви к парню не воспринимаются какими-то не такими. Он и не задумывался даже особо над их «правильностью». Но после слов Джина все будто бы путается. — Ладно.. — Вот и хорошо, — он вновь тепло улыбается, и Юнги расслабляется. Юнги доедает обед, уходит в комнату и плюхается на кровать. Он привык переживать свои проблемы в одиночку, а делиться чем-то личным и вовсе непривычно. «Буду на твоей стороне». Эти слова согревают не хуже, чем новые теплые чувства внутри. Наверное, стоит позволить себе открыться. Для самых важных людей в его жизни. Юнги достаёт телефон и набирает сообщение Чонгуку.

***

Весь следующий день Юнги постоянно думает о предстоящем ужине у него дома. К вечеру Чонгук приходит вовремя, приносит любимые пирожные Джина и жмёт ему руку, знакомясь. — Чонгук, очень приятно. — Джин. Проходи, проходи. Спасибо, что согласился прийти. Ох, пирожные! Джин светится радостью, как новогодняя елка, хлопочет на кухне, заверяет, что вкуснее его манника они ещё ничего не пробовали, и приглашает к столу. Юнги сидит тихо, пока Джин расставляет тарелки, и чувствует на себе взгляд Чонгука. Хочется, чтобы все прошло хорошо, таких моментов в жизни Юнги давно не было. Чонгук незаметно накрывает его ладонь своей в успокаивающем жесте. — Я слышал, что ты помогаешь Юнги готовиться к контрольной. Это так здорово, — Джин делает кофе и садится напротив парней. — Да. У Юнги отлично получается. Первые минуты в воздухе витает неловкость, пожалуй, только личным восприятием Юнги. Чонгук выглядит расслабленно и уверенно, и вскоре его атмосфера передаётся и младшему. — Вы уже совсем взрослые. Помню, как давно я сам был в вашем возрасте, — Джин мечтательно вздыхает, — Скоро закончите школу. Кстати, Чонгук, ты решил куда собираешься поступать? Юнги замирает, с интересом вслушиваясь. Он до сих пор этим тоже у парня не поинтересовался. — Мой дядя работает психологом, и я частенько от него многое узнаю. Думаю попробовать себя в этом направлении. — Вау. Это очень интересно и востребовано. Хороший выбор. После получаса разговоров, Юнги осознаёт, насколько Чонгук начитанный и как действительно много он знает. Парень поддерживает разговор с братом с легкостью, они умудрились даже затронуть в процессе диалога нескольких философов. Юнги ловит себя на мысли, что невероятно им гордится. — Ты отличный собеседник, — Джин тоже искренне удивлён его начитанности, — Я могу быть спокоен за своего брата, — он вновь многозначительно прищуривается и делает глоток кофе, — Можете посидеть в комнате, я здесь все уберу. — Мы лучше прогуляемся по парку, — спешит отказаться Юнги. Чонгук благодарит за гостеприимство и ждёт в дверях, пока Юнги складывает в рюкзак тёплый плед. — Конечно. Хорошего вам вечера.

***

Приятная вечерняя прохлада забирается под джинсовку, пока последние лучи солнца скрываются за горизонтом. На небе появляются первые звезды. — У тебя отличный брат, — Чонгук садится на расстеленный плед рядом с Юнги на небольшой поляне около пруда в парке и протягивает ему колу. — Иногда он бывает чересчур заботливым. — Брось, — волнистые каштановые волосы Чонгука спадают слегка на глаза. Юнги не в силах отвести взгляда, — Я вот был бы счастлив иметь такого брата. Юнги его не слышит: мысли весь день крутятся вокруг Чонгука и даже за столом он мало активничал и принимал участие в разговоре. Рядом с парнем невероятно хорошо, позволять себе растворяться в этих чувствах приятно вдвойне. Чонгук улыбается, опираясь сзади на руки: —Здесь так тихо. Мне нравится. Давай почаще сюда приходить. Юнги ложится на плед и смотрит на звезды. Они мерцают, подмигивают изредка, о чем-то шепчут тайнами. Чонгук ложится рядом и касается его своим плечом. — Ты слишком умный. Читаешь Шопенгауэра какого-то, а я даже не знаю, кто это. — У тебя все впереди, — Чонгук заверяет уверенной интонацией, — Вот подготовишься к контрольной, придём сюда летом, и я тебе о нем расскажу. Юнги вздыхает. — Я впервые ощущаю, что хочу так многое узнать. У меня чувство, будто я потерял столько времени, — звучит с тоской, продолжая смотреть на темное небо, — Будто потерял себя. Чонгук поворачивается к нему лицом, смотрит проникновенно: — Потерял себя? — он касается указательным пальцем кончика носа напротив и ласково улыбается, — Вот же ты. Юнги поворачивается к нему тоже и встречается с невероятной теплотой во взгляде. Сердце стучит быстрее, зачарованное магией слов. — Себя нельзя потерять, Юнги. Себя можно находить. Каждый день, прислушиваясь к Вселенной внутри. — Как ты это делаешь? — их взгляды не отпускают друг друга, расстояние между лицами в невероятной близости сантиметров, — Ты воплощение слова «слишком», — Юнги прикрывает глаза, и шепчет, — Слишком невероятный. Подставляй любое хорошее слово, и это будет о тебе. Чонгук опускает руку на талию Юнги и притягивает к себе ближе, сталкивая их кончики носов. Он не подбирает слов в ответ. Лишь касается второй рукой татуировки планеты на предплечье мягко, выводя неторопливые узоры. — Мне тепло, — последнее слово Юнги растворяется в ласковом поцелуе Чонгука, чувственном до дрожи во всем теле. Юнги закрывает веки и видит искрящуюся фейерверками собственную Вселенную внутри. Кровь бежит по венам, сердце поёт соловьями, и не важно, что на улице почти ночь. Он тонет в ней, не желая подниматься на поверхность, счастливо захлёбывается каждой эмоцией, отвечает на поцелуй увереннее. А после размыкает влажные губы, ложится на спину и кричит сияющим звёздам: — Я забрал вашего Короля себе! Чонгук приглушенно смеётся, сгребает в объятия, вжимает в себя жадно, не опускает. Чонгук Юнги не отпускает.

***

Вдох. Выдох. Юнги стучится в комнату к Джину и тихонько прикрывает за собой дверь. — Можно? Джин снимает очки, закрывает крышку ноутбука и улыбается. — Конечно. Заходи, — он пересаживается из-за стола на кровать и хлопает на место рядом с собой. Юнги садится рядом, подгибает ногу под себя и задумчиво кусает нижнюю губу. — Я хотел поговорить. Джин не торопит, терпеливо дожидается проявления смелости. — Ты говорил, что я могу с тобой поговорить о чем угодно, — Юнги смотрит на свои пальцы и неуверенно ими перебирает, — Тебе когда-нибудь кто-то нравился? Джин многозначительно улыбается. — Конечно нравился. — И это была девочка? Старший садится удобнее и делится воспоминаниями: — Да, мне очень нравилась одна девочка. И мы долгое время с ней встречались. Юнги поднимает задумчивый взгляд на брата и выдыхает: — Я... — откровения даются с трудом. Новый вдох и выдох. Решимости больше, — Я не такой, как все. — Почему ты так решил? — Джин внимательно скользит по мягким чертам лица. Перед ним маленький комок роящихся мыслей, которые настолько шумные, что не слышать их невозможно. — Дело в том, что я... — Юнги втягивает в себя голову и выпаливает шёпотом, — Я люблю...Чонгука. И он парень. Невероятно очаровательный в своих переживаниях комок роящихся мыслей. — Это прекрасно. И? — И? — Юнги поднимает непонимающий взгляд и замирает. — Что тебя так удивляет? Ты уверен в своих чувствах. Я же вижу, — ласковая улыбка напротив помогает расслабиться. — Я уверен, но... Получается, что я не такой, как все. И это... — почему-то слёзы подкатывают из сердца к векам, вот-вот грозясь сорваться вниз дорожками, — Меня волнует. — Юнги. Джин накрывает ладонь младшего своей и заглядывает ему в глаза. — Посмотри на меня, солнце, — он берет чужую ладонь и прикладывает к сердцу Юнги, — Чувствуешь? Младший растеряно замирает и непонимающе смотрит. Брат его не осуждает? Во взгляде Джина сияет тайна. Юнги прикладывает все усилия, чтобы понять ее посыл. Пока не получается. — Что?... — Бьется. Джин притягивает к себе ближе, Юнги упирается в чужие колени своими. Старший подносит его ладонь к своему сердцу, спрятанному под домашней футболкой и продолжает: — Теперь? — Тоже...Бьется. Взгляды сталкиваются. Юнги постепенно осознаёт зашифрованное послание. Ох. — А мне кажется ты точно такой же, как и я. Как и любой, кто рядом с тобой, кто вокруг тебя. Наши сердца бьются одинаково, — Джин театрально удивляется, будто бы услышал самую странную вещь на планете, и незаметно улыбается, — Что за странные мысли? Юнги крепко прижимается к брату и не может сдержать слез, которые облегчением вырываются изнутри. Он не сомневался в своих чувствах к Чонгуку, но сомневался в их правильности. И как только додумался подвергать сомнениям решение своего сердца. Юнги благодарно жмётся ближе, совсем по-детски утыкаясь носом в изгиб шеи, чувствуя чужое дыхание рядом с ухом: — Ты самый что ни на есть правильный, Юнги, — теперь не осталось в этом никаких сомнений, — Живи и чувствуй, Honey.

***

В школе Юнги не раз слышал, как одноклассники обсуждали тему отношений. Девочки на переменках эмоционально шептались о парнях, которые им нравятся. Сегодня в столовой во время обеда за соседним столиком поднялся очередной откровенный разговор. Юнги неохотно стал его свидетелем. Впрочем, как и Чонгук, который сидел напротив и пил свой кофе. — Минхо просто ходячий секс! — громко шептал один из голосов. Второй голос поспешил сразу же ответить: — Даю зуб, что в постели он такой же горячий. Юнги кашляет, переставая есть и чувствуя собственное смущение от услышанного. Им что, нечего обсудить кроме этого? — Стопудово. Как думаете, у него большой? Юнги краснеет, вжимая голову в плечи, и поднимает неловкий взгляд на Чонгука. Напротив держатся расслабленно. Чонгук делает глоток кофе и ухмыляется, заставляя окончательно залиться краской. Юнги бегает взглядом по столу, поспешно встаёт, шмыгая носом, кончики ушей и щеки горят нереальным смущением. Он относит посуду и выходит в коридор, дожидаясь Чонгука там. Парень не заставляет себя долго ждать: через десятки секунд подходит неторопливо, снова слишком внимательно смотря, продолжает ласково ухмыляться. Его вечное спокойствие выбивает из колеи. Он вообще умеет смущаться? — Что такое? — Ничего. Скоро урок, — Юнги не смотрит в хитрые глаза, перебирая в карманах пальцами. Чонгук подходит ближе, становясь почти вплотную. — Тебя смущает тема секса? — Нет! — Юнги выпаливает слишком резко для человека, которого ничего не смущает. Чонгук наклоняется к его уху и заговорщически шепчет: — Давай проверим? Приходи сегодня ко мне. Юнги распахивает глаза, окончательно задыхаясь от переизбытка смущения и чувств и убегает вверх по лестнице. И даже оттуда он слышит, как Чонгук бархатисто смеётся.

***

Обсуждать тему секса с Джином Юнги не собирается. Поэтому, набравшись смелости дома, он закрывает дверь в свою комнату и открывает ноутбук. Подвисает, задумавшись. Пальцы слегка дрожат в волнении. — Так... Ладно. Что набирать? Каково это, заниматься любовью с самым горячим парнем на планете Земля? Юнги уверен, что Гугл ему не ответит на этот вопрос. И речь совсем не про Минхо. Он кусает нервно губу, и вбивает запрос про отношения между парнями. Через пятнадцать минут, посетив несколько сайтов с разными статьями, Юнги громко захлопывает крышку ноутбука и с горящими щеками залезает с головой под одеяло, пища. — Божееее... Поцелуи с Чонгуком приятные. Юнги никогда не думал о чем-то большем. Но теперь в его голове всплывают бесконечными картинками новые факты и новая информация, которую он прочитал. Смущение валит паром из ушей. Он пинает одеяло, барахтаясь, кусает подушку и снова в нее пищит. Джин стучится в комнату и через секунды аккуратно открывает дверь. — У тебя все в порядке? Хочется орать на всю планету от смешанных эмоций. Потому что, несмотря на все прочитанное, теперь к Чонгуку стало тянуть ещё сильнее. Юнги вылезает взлохмаченным воробьем, принимая невозмутимое выражение лица, и криво улыбается. — В полном.

***

Дорога к дому Чонгука занимает в два раза больше времени чем обычно: Юнги несколько раз порывается вернуться домой. Ему совсем немного волнительно и ещё совсем-совсем немного страшно. Перед неизведанными чувствами всегда страшно. Он уверяет себя, что это нормально. Юнги невероятно соскучился по Чонгуку, и хочется спрятаться в его объятиях, потому что последнее время эмоции слишком внезапно захлестывают. А Чонгук излучает уверенность и спокойствие, которое не может ему не передаваться. Спустя бесконечно длящуюся минуту, Юнги звонит в знакомую дверь. Открывают практически сразу. Чонгук выглядит как всегда ухожено и комфортно в домашней одежде. И улыбается, как всегда, тоже тепло. — Проходи. Я ждал тебя. Юнги шумно сглатывает и проходит. Разувается неторопливо, руки не слушаются. Все тело не слушается: наполнено ватой, делая движения чересчур медленными. Юнги проходит в гостиную. Чонгук сидит на диване, а на столике горячая пицца, банки колы, и включён на паузу какой-то фильм. — Иди ко мне, — парень улыбается, сияя в полумраке глазами. Юнги это сияние давно уже выучил, — Я жду. Сегодня мысли особенно волнующие. Не получается ни о чем думать, кроме как о смущающих темах. А ещё не получается не думать о Чонгуке. О своих руках на его теле. Под футболкой он, наверное, такой же тёплый, как и его взгляд... — Юнги, — на этот раз звучит ещё мягче, — Ты громко думаешь. Иди ко мне и не бойся. Юнги садится рядом, и выглядит настолько неестественно напряжённым, что Чонгук сам открывает ему колу и протягивает банку: — Держи. Юнги делает два больших глотка и кашляет. Чувствует, как в груди все распирает от непонятных эмоций, а ладони потеют. — Эй, — Чонгук тянет его за руку к себе и заглядывает в глаза, — Ты слишком нервничаешь. Что-то случилось? — Нет. Напротив подозрительно прищуриваются. — Из-за меня нервничаешь? Вместо ответа Юнги допивает колу залпом. Чонгук расплывается в улыбке и усмехается. — Вот оно что, — он садится ближе, запуская руку в мягкость волос на затылке, — Не нервничай. У нас сегодня по плану замечательный вечер. Давай отдохнём, хорошо? Фильм звучит негромко, заливая комнату светом от экрана. Юнги постепенно успокаивается, ест пиццу и кладёт голову Чонгуку на плечо. В голове рой мыслей тоже становится тише. Старший перекидывает руку за спину Юнги и прижимает к себе, целуя в висок. — Я рад, что ты все же пришел. Мне хорошо с тобой. — Думал, что не приду? — После того, как ты убежал с красными щеками от меня - да. Думал, что не придёшь, — Чонгук ведет носом по мягким волосам ниже, ближе к уху, — Ты иначе реагируешь на мои прикосновения. Сразу напрягаешься, — шёпот почти около ушка, — Почему? Юнги шумно выдыхает. — Не знаю. — Тебя это настолько смущает? Я же ничего не сделал нового. Юнги отстраняется и кладёт голову ему на грудь, прячась от слишком приятного шёпота. Чонгук гладит его по волосам: — Это из-за сегодняшнего разговора в столовой? Ответа нет. Юнги притихает. — Так, — Чонгук садится на другую часть дивана, которая разложена и позволяет вытянуть ноги, и сажает Юнги между своих ног спиной к своей груди, — Мой лягушонок задумался о чем-то большем, я прав? Руки Чонгука оплетают сверху и смыкаются в районе живота. Юнги откидывает голову на плечо сзади и прикрывает глаза, снова начиная смущаться. — Да... — Тебя это пугает? — Не знаю. Нет?...Просто...Это все так странно и непривычно, и... — волнение медленно нарастает, заставляя замирать сердце, в голове вновь всплывают смущающие мысли, и Юнги неожиданно спешит вылезти из мягкого плена. Надо было остаться дома, он не рассчитал свои силы, посчитав себя чересчур смелым. Это все слишком. Чонгук его не отпускает. — Тихо-тихо, подожди, — он мягко перехватывает его, прижимает к себе и целует в макушку, — Успокойся. Разговаривать о чувствах очень важно, особенно с партнёром. В этом нет ничего такого. Мне важно понять то, что ты чувствуешь. — Это смущает, — Юнги прячет лицо в ладонях, — Очень. — Хорошо, — Чонгук подается немного вперед и через плечо Юнги осыпает поцелуями его щеку, — Я понял. Чонгук больше ничего не говорит, переключает внимание на фильм, и Юнги через время вновь расслабляется. Только думать о сюжете совсем не выходит. Сильные руки Чонгука периодически касаются его рук, гладят неторопливо плечи, и внутри все заходится в волнении. Юнги снова начинает непреодолимо тянуть к Чонгуку, появляется желание его поцеловать. Касаться... Последней каплей становится ощущение тёплого дыхания Чонгука около шеи. Оно крадётся, забираясь под ключицы мурашками. Чонгук замечает чужое шумное дыхание и смену эмоций. Немного подождав, он аккуратно опускает свою руку на грудь Юнги, ведет ей мягко ниже, на живот, и начинает неторопливо поглаживать. Чонгук останавливает ладонь и приближается к ушку: — Юнги, — невесомым шёпотом. Тело подрагивает в чужих руках. Юнги шумно сглатывает. Ему так приятно чувствовать на себе эти сильные руки и упираться спиной в крепкую грудь, и в то же время волнительно до приятной дрожи во всем теле. Чонгук прижимает его к себе ближе, мягко надавливая на живот, а второй рукой нажимает на плечо. Его движения уверенно мягкие, и Юнги прикрывает глаза. — Я хочу тебя себе, — Чонгук не спеша поглаживает подрагивающий живот поверх футболки, слушает редкое дыхание и продолжает шептать, аккуратно касаясь кончиком носа за ушком, — Останови меня в любой момент, если будет слишком. Юнги жарко. Он прикусывает губу и не может ни о чем думать, кроме как о большой и тёплой ладони Чонгука, которая плавно цепляется за край футболки и мягко ведёт под ней дорожку по коже наверх к груди. Чонгук оставляет ласковый поцелуй на шее чуть ниже ушка, и касается подушечками пальцев чувствительного соска. Юнги рвано выдыхает, облизывает губы и рассыпается в этих руках в приятном полумраке комнаты. По телу проходит волна жара, в паху начинает тянуть и ткань домашних штанов немного натягивается. Чонгук рисует ладонью по нежной коже узоры и согревает тёплым дыханием ключицы, мокро целуя в плечо. — Юнги... Ладонь Чонгука аккуратно спускается к резинке домашних штанов, слегка пробираясь под неё кончиками пальцев и замирая: — Позволь мне сделать тебе хорошо. Юнги тяжело дышит, он возбуждён и смущается своей реакции, поэтому в следующую секунду он подаётся назад, крепче вжимаясь спиной в Чонгука и одновременно желая избежать прикосновения пальцев, под которыми кожа становится невероятно чувствительной. Чонгук реагирует сразу же: удобнее обхватывает его свободной рукой, пресекая попытки сильнее разволноваться, и прижимается влажными губами вплотную к ушку, обдавая волной тепла на выдохе: — Ты мне доверяешь? Юнги часто дышит, кажется, слыша собственное сердце. Коктейль из чувств захватывает все тело, собираясь новой волной жара внизу. Он так легко реагирует на хриплый голос Чонгука, что от осознания этого хочется безысходно проскулить. — Да, — по слышимости почти минимально и на выдохе вместе с оставшимися внутри сомнениями. Юнги чувствует, как чёлка Чонгука касается его виска, и может поклясться, что чувствует, как его губы расплываются в улыбке. — Тогда расслабься, — просят уверенным шёпотом, целуя легонько мочку. Чонгук спускается постепенно мокрыми поцелуями по шее вниз, оставляет их неторопливо, наслаждаясь нежностью кожи. Он возвращается к изгибу шеи и засасывает там кожу, играясь на пробу языком. Горячая ладонь плавно проскальзывает под ткань штанов и мягко обхватывает возбужденный член через ткань. Юнги тихонько стонет, краснея щеками. Это невероятно приятно, он никогда не испытывал подобное просто от чьих-то прикосновений. Юнги захватило волной эмоций, и он пытается держать мысли ясными, чтобы в них не утонуть. Чонгук осыпает поцелуями его шею, чувствуя, как легко отзывается на него тело Юнги. Он гладит подушечкой большого пальца по головке через ткань трусов и слышит приглушённый всхлип. — Вот так... Чонгук чувствует волнение Юнги, поэтому не спешит, поглаживает его неторопливо, дает привыкнуть к ощущениям. Когда он погружает ладонь в теплоту и обхватывает член, Юнги всхлипывает и рвано выдыхает, совершенно растерянный волной новых ощущений. Он откидывается головой на плечо Чонгука и не замечает влагу на глазах от переизбытка эмоций до тех пор, пока не слышит родной голос: — Спокойно, тише, — мягкие губы касаются мокрых уголков глаз и Юнги сталкивается с тёплым взглядом и улыбкой напротив, — Все хорошо. Чонгук свободной рукой цепляет его подбородок, заставляет посмотреть на себя и ласково целует. — Такой чувствительный у меня. Его ладонь увереннее обхватывает член, начиная поступательные движения, а подушечка большого пальца размазывает липкий предэякулят. Юнги задыхается. От чувств, от невозможно приятных и вкусных губ Чонгука, от его уверенности и силы, от той атмосферы, которую он создал, от большой ладони на его члене, от тех чувств, которые толкаются в грудь вместе с бешено стучащим сердцем. С Чонгуком всегда было так: непривычно, волнительно до приятной дрожи и спутанных мыслей, до тёплых улыбок и необратимо согревающегося от вечной мерзлоты сердца. Чонгук целует увереннее, толкается языком в рот, сминает губы, ему удаётся сочетать в движениях мягкую уверенность и яркую любовь, он ласково жадный до манящих губ Юнги, он затягивает в водоворот чувств. Впервые чувства внутри падают вниз так громко, оглушающе, до дрожи приятно. Все ухает вниз: к ладони, что крепко сжимает твёрдую плоть и дарит невероятное наслаждение. Юнги толкается вверх бёдрами, стонет в губы, чувствует, как Чонгук постепенно набирает темп, продолжая гладить его щеку, спускаясь на шею. Юнги отрывается от губ, хватает ртом воздух, и ему кажется, что Чонгук везде: запутался в его дыхании своим, забрался в легкие и оттуда по крови добрался до самого сердца. Это сумасшедше ярко. Невероятно тепло. И снова ярко: Чонгук умело доводит до точки, и все вокруг рассыпается звёздами. Юнги утыкается носом ему в ключицы, до безумия счастливо улыбаясь, прячет непрошеные слёзы, потому что становится неожиданно запредельно ярко и хорошо. Чонгук гладит его волосы, зарывается в них пальцами и тяжело дышит. Он целует Юнги в макушку, заглядывает в сияющие глаза и стирает пальцем солёную влагу. — Невероятный, — Чонгук расплывается в улыбке, будто увидел немыслимой красоты волшебство, и шепчет, — Мой хороший. Юнги сдвигает бровки, часто моргает и обнимает его за шею, крепко прижимаясь, утыкаясь в нее и пряча новые слёзы. От ласковых слов Чонгука сердце сильно сжимается, окончательно расчувствовавшись. Чонгук вытирает руку салфетками и после гладит Юнги по спине, неторопливо согревая и не переставая улыбаться. — Ты снова громко думаешь, — ласковый поцелуй в висок и следом приглушенное урчание в ответ, — Все будет хорошо. Юнги отстраняется, тихонько шмыгая, и целует Чонгука в кончик носа, улыбаясь дёснами. Он знает, что тот обожает, когда он так делает. — Мне уже хорошо. Чонгук замирает на несколько секунд, залюбовавшись слипшимися в треугольнички ресницами, хватает Юнги за талию, опрокидывая на подушки рядом и нависая сверху, и шепчет, задевая губы напротив своими: — Я могу сделать ещё лучше. Секунды плывут лениво: Юнги по ощущениям будто в замедленной съемке проходится ладонями по груди Чонгука, наблюдая его реакцию, заводит их на лопатки, поглаживая, спускается к плечам, ведёт по напряженным мышцам, вниз до кистей, поднимается вверх. Он улыбается, чувствуя себя все ещё немного неловко, обхватывает ладонями лицо Чонгука, которое неотрывно наблюдало все это время каждый шаг его рук, прикрывает веки и чувственно целует. Он обязательно почувствует с Чонгуком это манящее и согревающее сердце «ещё лучше».
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты