Асока и её тайные привязанности

Головная боль, прохладный утренний воздух и жуткая жажда говорили лишь об одном — наступило утро, а вместе с ним и похмелье. Продрать глаза помог шум прибывающих кораблей Республики. — Вот чёрт… — простонала Асока, пытаясь сориентироваться в пространстве. — Доброе утро, ранняя пташка, — послышался знакомый голос. Энакин стоял неподалёку от палатки, занимаясь своими делами, а вокруг, словно муравьи в огромном муравейнике, суетились клоны. — Не смешно, — пробормотала Тано, приподнявшись на локтях. «Доброе утро, ранняя пташка» — хотя, кого она пытается обмануть — она ликовала. Слышать нечто подобное от него каждый день было бы просто невероятно. — Я собираюсь связаться с Оби-Ваном, у него, кажется, есть новости о нашем злополучном адмирале. Хочешь присоединиться? — ухмыльнулся Энакин, краем глаза посматривая на своего бедного, не умеющего пить падавана. — Если встать смогу, — проскулила Асока, медленно и грузно вставая на ноги. — Знаете, у меня после сражения с теми Магнастражами на Татуине так всё не болело. — Верю. Сделай лицо попроще, Оби-Вану необязательно знать, чем ты занималась прошлой ночью. — Вы так говорите, как будто расслабиться ненадолго — это что-то плохое, — возмутилась Асока, слегка надув губки. — В следующий раз вы не отвертитесь! — в момент переключившись с обиды на привычное ей ехидство, Тано вновь излучала уверенность и бодрость духа. — Оу, вот это угроза, — засмеялся Энакин. — Надеюсь в следующий раз ты отключишься не так скоро. И, желательно, не на мне. Знаешь, нести тебя до твоей палатки было не так уж и легко, — Скайуокер слегка поднял брови и сверкнул глазами, давая понять, что это всего лишь безобидная шутка, и что на самом деле Асока никаких неудобств ему не доставила. Но ей сейчас было отнюдь не до того. — Че-чего? — нервный смешок Асоки свидетельствовал о том, что события прошлой ночи всплыли в памяти лишь сейчас. Всё внутри словно сжалось; ноги, и так еле выполняющие свои базовые функции, стали ватными; а усиливающаяся с каждой минутой чувство шока вызывало не менее опасную тошноту. — Энакин, — тем временем, генерал Кеноби уже вышел на связь, приветствуя своего бывшего падавана. — Рад тебя видеть, — кивнул Скайуокер. — Ну, что там у нас по Торну? — На удивление он сам пришёл и сдался с поличным, почти сразу же после того, как ты сообщил мне вчера. Сказал, что хочет говорить лично с тобой. — Надо же. Совестливый адмирал, — усмехнулся Энакин. — Похоже на то, — задумчиво сказал Кеноби, поглаживая бороду. — Сейчас он на Корусанте, ожидает суда. Если поторопитесь, сможете перекинуться с ним парой слов. — Уже вылетаем, — сказал Скайуокер и отключил передачу. — Ну что, Шпилька, готова обменяться парой ласковых с адмиралом? Ничего не ответив, Асока утвердительно кивнула, и медленно зашагала к транспортнику Республики. — Что-то с ней явно не то, — тяжело вздохнул Энакин, последовав за ней. Весь путь до Корусанта, Асока старательно избегала своего учителя. Она не могла поверить, что была настолько близко от тотального провала. А что, если бы она проговорилась? О, он бы наверняка отказался учить её. Ушёл бы из её жизни навсегда, оставив лишь зияющую дыру внутри. Но что если… нет? Говорят, что даже самой маленькой искорке надежды под силу развеять тьму. Эта мысль, это непреодолимое желание и чувства, что следовали за ней, заставили, уже, казалось, потухшие огоньки души молодого падавана вспыхнуть с новой силой. Что, если нет? Что, если Энакин чувствует, может быть, не то же самое, то хотя бы часть того, что чувствует она? Вот она, та самая маленькая искорка надежды. С этого момента Тано не могла думать ни о чём другом, кроме как о способе рассказать обо всём Энакину. Вчерашняя ночь придала ей уверенности. Пусть в целом это ничего и не значило, но порой этого вполне хватает, чтобы сделать то, что необходимо. В конце концов, мы обманываем себя во благо довольно часто. Так чем этот раз хуже? Наконец, Джедаи прибыли на Корусант. Заключенный адмирал Торн ожидал их в камере для допросов. Асока всё ещё была в небольшой растерянности, однако, даже эта самая растерянность пропадала, когда она вспоминала о самом главном — всё может получиться. И одной лишь мысли об этом было достаточно, чтобы вернуть её в прежнее расположение духа и заставить действовать. Ну, а пока, более неотложным делом был Хеллфайр, к камере которого Энакин и Асока как раз подходили. Близился допрос.

***

Камера давила на молодого адмирала всеми четырьмя стенами. Ожидание было мучительное, хотя, по лицу Торна нельзя было сказать, что он вообще испытывал какие-то эмоции. Наконец, спустя чёрт знает сколько часов, дверь открылась и в комнату вошёл человек, чью самодовольную ухмылку и горделивую физиономию адмирал узнал бы из тысячи, если не из сотни тысяч. Энакин Скайуокер. — А, генерал Скайуокер. Наконец-то, — облегченно вздохнул Торн. — А вы похоже совсем не удивлены, адмирал. Если ещё уместно вас так называть, — голос Энакина был холодным, наполненным едва сдерживаемой яростью. — Я вас умоляю… — начал было Торн, усмехнувшись. — А стоило бы, — отрезал Энакин, встав прямо перед молодым адмиралом. — Я знал, что подобный манёвр вас не убьёт. Вы выживали и в более безрассудных попытках суицида, которые вы от чего-то называете планом. Хотя, не могу не отметить, что несмотря на явный недостаток терпения и деликатности, нельзя не признать, что вы весьма… способны. — Способны?! — не выдержала Асока, всё это время стоящая позади Энакина. — Да он лучший пилот галактики, он вас с закрытыми глазами сделает! А вы просто предатель! — Ваша ученица, я полагаю? Генерал, не хотите ли обсудить взрослые вопросы без присутствия вспыльчивых детей? — Да как ты… — Асока хотела высказать этому самодовольному червю всё, что она о нём думает. Хотела воткнуть в него Световой меч. Перевернуть этот чёртов стол и пересчитать зубы Торну. Но некоторым желаниям лучше оставаться желаниями. — Асока, — прервал её Энакин. — Но я же… — не успев закончить, Тано поймала на себе грозный взгляд учителя, который ничего хорошего уж точно не предвещал. — Простите, учитель, — она отступила чуть назад, опустив глаза в пол. Вновь это невыносимое чувство поражения и стыда. Вновь она заставила его повысить голос. Вновь она виновата. — Благодарю вас, генерал. А теперь давайте обговорим… давайте… обговорим… — внезапно, адмирал начал кашлять. В отчаянной попытке захватить ртом больше воздуха, он начал задыхаться и безумными, полными страха и ужаса глазами, буквально умолять помочь ему. По спине Асоки пробежали мурашки. Не от вида задыхающегося адмирала, нет. Она видела достаточно ужасов и потерь на войне, чтобы привыкнуть к боли и страданиям людей. Нет, её беспокоил Энакин. Это он душил его. Его рука дрожала от ненависти, сжимая глотку адмирала всё сильнее. Его лицо исказила гримаса, похожая на оскал хищника, готового в любой момент прервать жизнь своей добычи. Это был не он. И от того всё сжималось внутри. — …Учитель? — с опаской протянула Асока, коснувшись его плеча. В этот же момент, Джедай отпустил адмирала. Торн начал жадно хватать ртом воздух и кашлять, вытирая слёзы с опухших красных глаз. — Я всё… Я всё расскажу, — пробормотал Хеллфайр. — Я знал, что вы будете сотрудничать, — ухмыльнулся Энакин. — Прошу, продолжайте. — Это… я давно ждал возможности… я… Я работаю на Сепаратистов. Они обещали мне место вице-адмирала и соответствующие привилегии, если я докажу свою преданность их делу. Я должен был оставить вас там и перебросить крейсер, вместе с тайным грузом для Сепаратистов, на Карфеддион. Это всё, что я знаю, клянусь! — Что за тайный груз? — спросил Скайуокер. — Прототипы брони, оружия для дроидов, материалы и данные о местоположении флота Республики. — Корабль ты уже доставил, верно? — в голосе Энакина чувствовалось явное беспокойство. — Да, — кивнул Торн. — Вылетаем на Карфеддион. Немедленно, — скомандовал Энакин, жестом показывая Асоке на выход. Она ожидала хоть какого-то объяснения произошедшему. Джедаи так не делают. Да, её учителя вряд ли можно назвать обычным Джедаем, но всё же. Она хотела лишь одного — чтобы он объяснил ей. Хоть что-нибудь. Даже самое нелепое, банальное объяснение сойдёт, лишь бы он не молчал. А, зная Энакина, так и будет. Выйдя из камеры, Джедаи наткнулись на Оби-Вана Кеноби, который, похоже, был весьма сбит с толку тем, что они провели допрос без него. — Энакин! Что происхо… — Торн предатель. Он ваш. Мы с Асокой летим на Карфеддион. — Ну что ж, в таком случае я смогу выделить вам отряд, и… — Не нужно, с разведкой мы сами справимся. Идём, Асока, — Энакин даже не остановился, чтобы поговорить с Оби-Ваном. Он отвечал на ходу, всё больше удаляясь в сторону ангара. Асоке не оставалось ничего, кроме как следовать за учителем. Она всё ещё не проронила ни слова. В голове всё было слишком сумбурно и перепутано, чтобы делать какие-то конкретные выводы прямо сейчас. Ей нужно было всё обдумать. — Энакин… — вздохнул Оби-Ван, покачав головой. И вздох этот был красноречивее многих и многих слов.

***

Путь от Корусанта до Карфеддиона был неблизким. Полно времени, чтобы трезво осмыслить события последних дней. Но голову Асоки всё никак не покидала сцена с Торном. Лицо Энакина в тот момент словно отпечаталось в памяти и с каждой минутой оседало всё глубже и глубже. Она должна была поговорить с ним. Корабль уже вошёл в гиперпространство, поэтому на ближайший час, как минимум, можно было ненадолго отвлечься. «Вот она — долгожданная минута» — подумала Асока. Энакин сидел слева от неё, на месте основного пилота. За всё время полёта он не проронил ни слова о том, что произошло. Лишь сухие приказы. Настало время изменить это. — Учитель, можно вопрос? — Тано решила не искать путей в обход. — Это уже вопрос, Асока, — с фальшивым недоумением сказал Скайуокер. — Очень смешно. Вы случайно в Джедаи не из клуба «Юмористы галактики» пришли? — Только не говори никому, — улыбнулся Энакин. — Ладно, какой был вопрос на самом деле? Асока сделала глубокий вдох, принимая всё, что произойдёт дальше. Решимости в момент прибавилось, но с решимостью всегда одна и та же проблема — её не помешало бы побольше. — То, что произошло с Торном… — она очень боялась разозлить учителя. Вывести из себя и выслушать целую лекцию о том, какой она плохой падаван. Боялась разорвать те тонкие нити общения, которые за эти годы связали эти две души. — И почему-то я ждал, когда ты спросишь, — грустно заключил Энакин. — Просто это было немного странно, согласитесь? — Да, возможно было. Если я напугал тебя, то прошу прощения. Но за сам поступок извиняться не буду. Торн — трус. Он начал говорить задолго до того, как его жизни стала угрожать реальная опасность. — Откуда вы это знали? А если бы он задохнулся прямо там, в допросной? Если бы… — Будешь всю жизнь думать о «если бы» — никогда не станешь Джедаем, — грубо отрезал Энакин, но в ту же секунду понял, какую же глупость он сморозил. — Прости, я… Не хотел обидеть. — Ничего, всё в порядке. Просто это были не вы, учитель, — голос срывался, Асока изо всех сил пыталась сдержаться, чтобы не заплакать. Казалось, словно в этот момент на неё навалилось всё сразу: страх за Энакина, её дурацкие чувства к нему и невозможность быть с ним, его грубость и холодность в некоторых, так важных для неё ситуациях. И кажется, что всё это уже невозможно терпеть. Как будто душа, словно тонкий ломтик хлеба, вот-вот надломится в последний раз, оставив после себя лишь пустоту. Но потом… потом она вновь смотрит на него. — Я постараюсь, чтобы больше такого не повторилось, хорошо? — попытался смягчить ситуацию Скайуокер. — Я перегнул. Извини. — Не нужно извиняться передо мной, учитель. Вы ничем меня не обидели. Я просто… боюсь за вас, — сердце ёкнуло сильнее обычного, когда она произнесла это вслух. Было такое странное ощущение, как будто она выдала страшную тайну или нарушила табу. В этот момент словно сам воздух изменился, стал более напряженным и плотным. Внутри всё бешено колотилось, ожидая ответа. — Это… приятно знать, — смутился Скайуокер, скрыв это за его обворожительной ухмылкой. Да. Именно такой реакции Тано и ожидала. Душа вновь пустилось в пляс, а сердце снова запело любовные сонаты. Словно и не было разговора, не было страха, не было ничего. Не сумев сдержать весь спектр эмоций, Асока звонко засмеялась. — Что? Что смешного? — недоумевал Энакин. — Я надеюсь, это значит, что всё в порядке, потому что, если что-то опять у меня между глаз, и это, как в тот раз, будет нос, то я точно за себя не отвечаю. — усмехнулся Энакин, с нежной улыбкой смотря на своего падавана. — Нет, нет, — сквозь смех ответила Асока. — Просто вы такой милый и смешной, когда смущаетесь, — она продолжила смеяться, но уже скорее от нервов. Такого она себе точно никогда не позволяла с Энакином. Но нарушать эти выдуманные запреты, переходить эти несуществующие границы… это было так приятно. Асока чувствовала, что он не стоит на месте, что, возможно, их со Скайуокером отношения перешли на новый уровень. И этот уровень уж точно нравится ей намного больше предыдущего. По крайней мере беспокойство внутри почти пропало, пусть и ненадолго. Но эти драгоценные минуты мира стоят того. За весёлыми разговорами и шутками время пролетело почти незаметно. Корабль дал сигнал о скором выходе из гиперпространства. Следующая остановка — Карфеддион.

***

— Когда я был рабом на Татуине, я частенько слышал название этой планеты, — тяжело вздохнул Энакин, направляя небольшой корабль сквозь густые облака, ближе к поверхности. — Вы никогда не рассказывали об этом, — Тано заметила беспокойство и волнение во взгляде своего учителя. Не нужно быть Джедаем, чтобы понять, что тема была выбрана неудачно. А ещё она в очередной раз поймала себя на том, что пялится на него, пока он занят пилотированием. — Не о чем рассказывать. Я просто так сказал. Готовься к посадке, — Скайуокер вновь закрылся в себе. Такие моменты каждый раз воспринимались Асокой как личное поражение. Снова и снова она старается открыть этот замысловатый ларец под названием «Энакин Скайуокер». Аккуратно подбирает ключик под каждую замочную скважину, пытается не делать резких движений, чтобы ненароком не повредить поверхность, но и на месте не топчется. И вот, когда кажется, что победа близка, и замок сейчас щёлкнет — происходит что-нибудь, что отбрасывает её на десять шагов назад. И опять сначала, и опять по новой. Но она не сдастся. Ни за что. Шёл дождь. Тёмные тучи затянули небо, а капли дождя так и стучали по лобовому стеклу, словно намереваясь разбить его вдребезги. База Сепаратистов, координаты которой любезно предоставил Торн, оказалась целым комплексом по производству оружия и экспериментальной брони для дроидов. Масштабы воистину поражали, даже для этой войны. Незаметно посадив корабль в небольшом ущелье, Джедаи готовились провести разведку. — Надень, снаружи проливной дождь. — Энакин протянул Асоке робу с капюшоном. — А вы? — Мне и так нормально. Надевай, — Скайуокер уже полностью был поглощён планированием, отвечая на автомате. Но для Асоки это было ни разу не оправданием, чтобы мокнуть. — Ну уж нет! — воскликнула Тано. — Надевайте, а я поищу свою старую накидку. Грош цена падавану, который позволит своему учителю мокнуть под ливнем во время такой важной миссии, — скрестив руки на груди, ухмыльнулась Асока. — Ну, вообще-то… Я, как бы… — на мгновение он отвлекся, начав, к немалому удивлению Асоки, краснеть и смущаться. Немое непонимание падавана ещё больше вогнало Энакина в неловкость. — Я её для тебя купил, — быстро выпали Скайуокер, словно каждое слово, сорвавшееся с его языка, обжигало его изнутри. Чувства, которые испытала Асока, можно сравнить с ударом в печень или пищевым отравлением. В хорошем смысле, конечно. Внутри всё словно перевернулось несколько раз, голова слегка закружилась, а в груди что-то защемило, предвещая скорое пламя. Он купил это для неё. Специально для неё. Так вот зачем они останавливались на той станции, якобы на дозаправку. Неужели это сон? Боже, он так мило смущался! Ей захотелось крепко обнять его и нежно прошептать на ушко, что для неё значит этот подарок. Но реальность, как обычно, спешит разочаровать, прервав полёт фантазии и мечтаний. Нужно было как-то реагировать. — Это… очень мило. Спасибо, — Асока сократила все свои эмоции до неловкой улыбки. — Да не за что, всегда приятно помочь, — прокашлялся Энакин. — Ладно, пойдёмте. Дело не ждёт, — поспешив поскорее уйти из неловкой ситуации, сказала Асока. Комплекс точно нельзя было назвать маленьким. Только поверхностная разведка с использованием старого доброго бинокля говорила о том, что здесь имеет место как минимум фабрика, научный центр и небольшая взлётно-посадочная площадка. Дождь сильно мешал восприятию и концентрации, отвлекая сотней тысяч маленьких капелек, бьющих по телу. Ну, или только Асока чувствовала от этого дискомфорт, потому что Энакин как обычно был невозмутим и спокоен. Он изучал обстановку, подмечал слабые места и количество сил противника. Иногда он словно исчезал, становился невидимым — настолько он концентрировался на происходящем. — Ну что, какой план? — спросила Асока, вытирая с лица капли дождя. — Есть даже несколько. Тебе какой: более безумный или менее безумный? — Давайте не будем изменять традициям, — улыбнулась Тано. Энакин ненадолго задумался. — Нас только двое, поэтому разделяться не вариант. К тому же, я не думаю, что адмирал сдался только из соображений совести. — Вы думаете, это ловушка? — Возможно. Во всяком случае, не стоит исключать этот вариант. — У меня плохое предчувствие на счёт всего этого, — обеспокоенно протянула Асока. — Если будем осторожны, то всё пройдёт хорошо. К тому же, я хочу осмотреться, прежде чем вызывать сюда флот. — Что бы вы не решили — я с вами, учитель, — улыбнулась Асока. — Я никогда в этом не сомневался. И никогда не буду. — улыбнулся в ответ Энакин. Логичным выбором в этой ситуации было начать с научного центра. Если не удастся допросить научный персонал, то хоть какие-то данные они точно там найдут. По крайней мере, на то было надежда. Спустившись с небольшого утёса, Джедаи, небольшими перебежками, добрались до научного центра. Здание было гораздо меньше основной фабрики, и чем-то напоминало, как по виду, так и по размерам, ангар для истребителей Республики. Вход охраняли два дроида Сепаратистов. — Левый мой, правый ваш, — прошептала Асока, тянувшись за Световым мечом. Но Энакин положил ей руку на плечо, тем самым остановив её. — Что такое? — слегка возмутилось Тано. — Если поднимем тревогу, на наши головы свалятся сотни дроидов. — Но их всего двое. Если ударим одновременно… — Смотри. Спустя пару минут из-за угла вышел патруль из, по меньшей мере десяти дроидов. Ведущий дроид вышел из строя и механическим шагом подошёл к тем двум, что охраняли вход. — Доложите обстановку, — послышался роботизированный голос. — Всё чисто, обстановка спокойная. — Идиот! — толкнул дроида его напарник. — Надо не так докладывать. — Докладываю, как есть, что ты пристал? — Отставить! Будьте на чеку, два болвана, у нас ожидаются гости. — Гости. Понял-понял. — Понял-понял, — повторил второй дроид. — Да, с дисциплиной у них явные проблемы, — прошептала Асока с лёгкой ухмылкой. — Они знают, что мы должны прийти. Либо Торн каким-то образом успел передать сообщение, либо это было ловушкой с самого начала. — Второй вариант кажется более подходящим, учитывая нашу удачу. Энакин ненадолго ушёл в себя, обдумывая следующий шаг, поэтому шутка Асоки осталась вновь незамеченной. — Нужно действовать, приготовься. Скайуокер активировал Световой меч, выскочил из укрытия и несколькими быстрыми и точными движениями изрубил дроидов-охранников. — Мы, вроде как, команда. Но мне кажется, что вот эти изрубленные дроиды говорят об обратном, — недовольно сказала Асока, выходя навстречу Энакину. — Ну, небольшое соревнование ещё не развалило ни одну команду. Я открыл счёт, — ухмыльнулся Скайуокер и юркнул внутрь научного центра. Чёрт, Асока снова проиграла в игру «Не заглядывайся на учителя и не лови сердечный приступ от каждой его улыбки». Выбора не было. Тано последовала за ним внутрь. Вперёд, к неизвестности и, наверняка, опасности. Она почувствовала себя невероятно неуютно, войдя в здание. И тому виной было несколько причин. Повсюду стояли отключенные дроиды самых разных моделей, целая уйма различных установок и приборов, назначения которым она не знала, а в прозрачных контейнерах, что стояли слева от входа, плавали… живые существа. Какой-то местный вид, отдалённо напоминающий рептилию, только с панцирными наростами по всему телу. Жуткое зрелище застыло в глазах, мешая восприятию. — …А по-моему, вы просто глупец! — послышался высокий, возмущенный голос. «Где кого-то называют глупцом — там и Энакин» — подумала Асока, усмехнувшись про себя. — А по-моему, вы сейчас не в том положении, чтобы так со мной разговаривать. Когда Асока добралась до небольшой лаборатории, где всё и происходило, Энакин грозно надвигался на одного из учёных, с причудливой причёской. В лаборатории было ещё с десяток человек, но все они просто стояли и смотрели, как, по-видимому, их главный, даёт отпор Джедаю. — Учитель! — Тано окрикнула Энакина, в надежде уберечь его от чего-то, о чём он потом будет жалеть. Это потребовало больших усилий, но Скайуокер сдержал гнев и отступил на шаг назад. Он посмотрел на своего падавана глазами, полными злости и стыда за то, что ей в очередной раз пришлось увидеть, как он чуть было не перешёл черту. Это съедало его изнутри, зля ещё больше. Каждый раз, заглядывая ей в глаза, он словно искал прощения или искупления. Подсказки, указания, ответа на вопрос: Как ему быть? Как контролировать ту бурю, что в его душе? Словно Асока была проливным дождём для его охваченного незатухающим пожаром, некогда зелёного и полного жизни, леса. Возможно, он и сам этого не понимал. Но каждый раз его взгляд выдавал Джедая с потрохами. И какой-то частью себя Асока чувствовала это. Она не могла объяснить, но она чувствовала. — Ты уже осмотрелась? — спросил Энакин. — Я… — Зря стараетесь, — перебил Асоку учёный. — Как минимум один из моих коллег уже известил руководство о вашем прибытии. — ухмыльнулся он. — Вы совершили большую ошибку, — рука Скайуокера вновь потянулась за Световым мечом. — Нет времени! Нам нужно решить, что делать дальше! — крикнула Тано. — Да, ты права, — в очередной раз Энакин преодолел себя. — Отступим, перегруппируемся, и решим, что делать дальше. Идём. Главный ученый что-то крикнул вслед, но Скайуокеру уже было не до этого. Он вовсю был занят планированием дальнейших действий. Выйдя наружу, Джедаи обнаружили, что там их ждёт неприятный сюрприз. — Слегка неприлично заявляться в чужой дом даже не постучав в дверь. Хотя, это немного другой случай, ведь мы вас ждали. Добро пожаловать, — их поджидал целый отряд из наёмников и охотников за головами. Тот, кто с ними заговорил, по всей видимости был их лидером. Он стоял впереди всех, гордо обводя взглядом напряженных Асоку и Энакина. Капли дождя звонко бились о его броню из дюрастали, которая, судя по виду, прошла с ним не через одно и не через два сражения. Шлем в форме черепа, с изящными изгибами, искусно раскрашенный так, чтобы выглядеть похожим на настоящий череп, внушал неподдельный страх, заставляя Асоку ещё больше напрячься. Но Энакин стоял всё так же непоколебимо. Словно насмехаясь над всеми этими головорезами, он буравил взглядом их лидера. — Что ж, видимо сдаваться вы не хотите. Это и хорошо, ведь у нас не было приказа брать вас живыми, — усмехнулся главный. — Горн. Запомните это имя и донесите его до всех мертвецов на небесах, чтобы, когда я попал туда, у меня не было недостатка в работе. Я предвестник вашей смерти, и… ах, да — вам привет от графа Дуку.