Асока и её тайные привязанности

Впервые за долгое время Асока выспалась. Действительно выспалась, а не просто отключилась на пару часов, чтобы «телепортироваться» из одного дня в другой — к новым смертям и новым сражениям. Энакина рядом не было. Забавно, она даже не помнила, как уснула… Вместе с ним. «Вместе с ним?!» — зазвенели в голове мысли, словно тревога перед авианалётом. И когда она успела совершить «такой» прорыв в отношениях? Буквально неделю назад она и подумать не могла о таком. Подобные вольности всегда были лишь в мечтах. Лишь бесчисленное количество беспокойных, бессонных ночей были свидетелями тех мечтаний. Но, пожалуй, она могла привыкнуть к такой жизни. В те короткие моменты с ним — боль уходила. Уходили тревоги и переживания. С ним она не замечала течения времени, с ним её душа летала, с ним она видела завтрашний день на горизонте, а не просто очередную битву. И, хотя ей было невероятно легко, Асока чувствовала, что привычная тяжесть может вернуться в любую минуту. Сменив лежачее положение на сидячее, она на мгновение впала в ступор. В голове вертелась какая-то назойливая мысль, которую она никак не могла уловить, зацепиться. Словно она упускает из виду что-то важное, опаздывает на что-то. — ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ! — громко вскрикнув, Асока в ту же секунду закрыла рот руками. В страхе она несколько раз оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом нет ненужных свидетелей. — Как я могла забыть! — шёпотом упрекала себя Тано. Энакин всегда был весьма неразговорчив на тему себя. От Оби-Вана Асока узнала, когда Энакин появился на свет. Правда, Кеноби тоже был весьма краток, сказав лишь дату рождения. В этом году ей хотелось сделать для него что-то особенное. Джедаи косо смотрят на такие мероприятия, как дни рождения, поэтому всё должно было быть сделано в тайне, по крайней мере от большинства членов Совета. Но успеет ли она? Вдруг, долг опять позовёт, или, что хуже, разлучит их? Допустив лишь пару подобных отравляющих мыслей в своё сердце, Асока вновь начала чувствовать, как тоска и грусть возвращаются. Внезапно, ещё одна мысль прибыла в её сознание, дабы посеять беспокойство и смуту — она совсем не знает, не имеет ни малейшего понятия, что ему дарить. До этого не было ни времени, ни уверенности в собственных силах, чтобы вот так поздравлять своего учителя с днём рождения и дарить ему что-то. Но теперь, когда они стали более близки… «Нужно посоветоваться с Оби-Ваном. Он знает Энакина, как никто другой». Но эти дела можно было отложить на потом. Сейчас нужно было идти в храм, на очередное Джедайское «совещание». Стены Храма Джедаев сегодня выглядели иначе. Асока всегда восхищалась величественностью и мудростью этого места, ловив сердцем редкие минуты умиротворения в стенах этого места. Но сегодня всё выглядело по-другому. И неясно было, то ли она смотрела на Храм другими глазами, то ли великий оплот Джедаев отвернулся от неё. А причина… Что ж, она прекрасно знала все свои причины. Наконец Асока добралась до комнаты совещаний. — Опаздываешь, Шпилька, — прошептал Энакин, когда она встала рядом с ним. — Нет мне оправданий, — саркастично вздохнула Тано. — Что у нас на повестке? — Слушай. — Нужно спровоцировать его, — грузно рассуждал магистр Винду. — Он любит красоваться, предлагаю сыграть на этом. — Опасен охотник этот, — вступил в беседу магистр Йода. — Если действительно владеет Силой он, проблемы может доставить большие. — А с комплекса на Карфеддионе не удалось вынести ничего, что дало бы какую-нибудь зацепку? — спросила Асока. — Он полностью уничтожен орбитальной бомбардировкой. Всё, что мы смогли вынести имеет лишь научную ценность. — Тогда стоит действовать решительно. Нельзя позволять Горну просто так разгуливать по галактике, — заявил Энакин. — Есть предложения? — спросил Оби-Ван. — Да. Устроим небольшой рейд по криминальным точкам. Потрясем пару головорезов, пустим слух, что некий Джедай хочет реванша за Карфеддион. Он поймёт, а гордость не позволит ему проигнорировать вызов. — План рискованный, Скайуокер, — задумчиво произнёс магистр Йода. — Охотники игру грязную ведут. — Но сработать может, — подхватил инициативу Кеноби. — Мы разделимся на группы, полетаем по разным местам, а затем станем ждать. Он появится. — Это уже не первая свинья, подложенная нам Дуку за время войны. Но что-то мне подсказывает, что в этот раз всё может оказаться серьёзней, — настороженно сказал Мейс Винду, смотря куда-то вдаль, словно сквозь само пространство. — Тогда разделимся, — скомандовал Энакин. Шпилька, ты со мной? — Я… я бы в этот раз хотела пойти с магистром Кеноби, — смущённо сказала Асока, пытаясь не провалиться от стыда сквозь землю. — Ну… ладно, хорошо, — Энакин удивлённо хмыкнул. — Тогда, Оби-Ван и Асока полетят на Нар Шадаа, а я и магистр Винду… — Не командуй, Скайуокер, — холодно отрезал Мейс, выходя из зала и жестом зовя Энакина за собой. — Конечно. Как скажите, — нахмурившись, он последовал за магистром, даже не попрощавшись. — Ну что ж, значит Нар Шадаа, — посмотрев на Асоку, Кеноби мягко улыбнулся. Получив ответную улыбку от Асоки, они оба поспешили на корабль. Задание предстояло нелёгкое. Путь также был неблизким. Но зато хоть компания приятная. С магистром Кеноби Асока всегда чувствовала себя комфортно. Он не был холоден, был умён и остроумен, и самое главное, что отличало его от большинства Джедаев — с ним можно было поговорить о чём-то кроме Ордена. Но сейчас, пока они были в гиперпространстве, у Асоки зрела совсем другая тема для разговора. — Кстати, магистр Кеноби, вы же помните, какой сегодня день? — Ещё один день жизни Джедая? — саркастично приподняв одну бровь, спросил Кеноби. Тано состроила недовольную моську, подталкивая магистра ближе к правильному ответу. — А, ну ещё день рождение Энакина, конечно. Правда, сомневаюсь, что он сам помнит об этом. Ещё более странно, что для тебя это такое событие. Ты же знаешь, что Джедаи… — Да, знаю, — перебила его Асока. — И, по правде говоря… Мне хочется сделать для него что-то особенное сегодня. Я понимаю, что долг может разлучить нас, как ученика и учителя, поэтому другой такой возможности может и не быть. — Значит, я был прав. — в голосе Оби-Вана звучали неподдельные нотки беспокойства. — Вы двое сильно привязались друг к другу. — Это плохо? — страх в голосе Асоки был едва заметен, почти неуловим. — Это опасно. Что если жизнь заставит тебя выбирать? — Но это ведь не обязательно будет так. И даже если и будет, всегда есть выбор, иной путь. — Сегодня, возможно. Завтра. Через месяц. Но запомни, когда-нибудь варианты кончатся и все дороги будут исхожены. И именно тогда настанет момент истины. Тот самый момент выбора, которого я страшусь не меньше, чем ты. Асока ненадолго задумалась, уйдя в себя. Теперь её идея казалась ей глупой, не огранённой и бесформенной. Слова магистра Кеноби всё сильнее рвались в подкорку сознания, через тернии чувств к разуму. Сердце ставило преграды, но мысли были неумолимы. — Мне дорог Энакин не меньше, чем тебе, Асока, — прервал тишину космоса Оби-Ван. — Всё, о чём я прошу — быть осторожной со своими эмоциями. Жизнь Джедая, зачастую, не оставляет нам особого выбора. И если не быть к этому готовым, можно потерять себя. А потерять себя — всё равно что пасть на Тёмную Сторону. — Конечно, магистр. Я понимаю, — разочарованно вздохнула Тано. До дня рождения оставались считанные дни, а все её планы рушились, стоило ей к ним прикоснуться. Все возможности ускользали, а внутри всё больше и больше брало верх чувство одиночества. Как будто Асока Тано одна во всем Ордене, одна во всей галактике, кто чувствует что-то. — Ладно, давай поступим вот как, — сдавшись, вздохнул Кеноби. — Я подскажу тебе, что может понравиться Энакину, направлю тебя в нужную сторону. А взамен ты пообещаешь мне быть осторожной, и… Подаришь это от нас обоих, идёт? — Конечно! Магистр Кеноби, вы лучший! — от радости Асока вскочила и крепко обняла Оби-Вана, что неслабо перепугало последнего. — Ну, я бы поспорил конечно, но спасибо, — нервно посмеивался Кеноби, пытаясь как можно более деликатно освободиться от объятий Тано. — Тогда я вас очень внимательно слушаю, — вернувшись на своё место второго пилота, Асока, с сияющей улыбкой на лице, ожидающе смотрела на магистра. — И на что я подписался… — обреченно вздохнул Кеноби.

***

Нар Шаддаа. Луна Нал Хатты — родины Хаттов, «чарующего алмаза» галактики, насквозь пропитанного болотами и Хаттской вонью. Но Нар Шаддаа был другим. Отличался. Асока почувствовала это через Силу, спустя лишь мгновение после того, как сошла с корабля. Обеспокоенно бросив взгляд на магистра Кеноби, она увидела лишь отражение собственных эмоций и переживаний. Оби-Ван чувствовал то же, что и она. — Не нравится мне это место. Никогда не нравилось, — сказал Кеноби, натягивая капюшон. — Тогда давайте сделаем то, зачем прилетели, и уберемся отсюда. — Это может быть не так просто. Нам нужно посетить много мест, а времени у нас совсем нет. — Придётся разделиться, — подхватила план Асока. — Верно, — слегка удивился находчивости Кеноби. — Энакин хорошо тебя обучил. Итак, Джедаи разделились. Оби-Ван направился в одну из наиболее известных кантин, принадлежавших крупному криминальному боссу, а Асока выбрала гильдию охотников за головами, принадлежавшую лично Хаттскому картелю. Смотреть по сторонам в поисках подходящего подарка тоже входило в планы, отнюдь не второстепенные. Это было так увлекательно. Думать о его лице в момент, когда она будет дарить свой подарок, чувствовать ту энергию, которая будет исходить от него. Его объятья, похвалу, голос. Подобные мысли захватывали, заставляя тело нестись вперёд, на поиски подходящего подарка. Ей так не терпелось вернуться с этого задания, удивить его, вновь проговорить добрые пару часов о чём угодно — лишь бы с ним. Поговорив с Оби-Ваном, Асока примерно поняла, по какому пути ей следует идти. Кеноби рассказал, что на каждое своё день рождения Энакин почти неслышно напевал себе под нос одну и ту же песню, скорее даже мелодию. После недолгих и красноречивых уговоров (а также обещания, что ни один другой Джедай кроме Асоки этого больше не услышит) Оби-Ван согласился напеть небольшой отрывок на запись. Что ж, теперь у Тано было, с чего начать. Был фундамент, а самое главное — цель. Но нельзя было забывать и о её главной цели — гильдия охотников Нар Шадаа. Взяв недорогое такси, она отправилась в нижние районы. Найти гильдию было не так уж и сложно — туда стекался буквально весь сброд, который мог держать в руках бластер. Предложения были выгодные, целей полно, да и карьерный рост неплохой… Если выживешь. Маленькие, грязные улочки, заполненные головорезами, наводили лишь тревогу и злость. Как будто гнев изменит несправедливость этого мира в один момент. Как будто ярость поможет ей преодолеть желание броситься расчищать все эти улицы самой. Нет, злость ещё никому не помогала. Она обманщица, притворщица, которая обещает тебе всё. Но в итоге ты получишь лишь сожжённую душу. Войдя в гильдию, Асока прямо с порога почувствовала это место. Всю его подноготную, все грехи и тайны, что скрывались за этими дверями. Охотники разных мастей и рас занимались своими делами. Кто-то обсуждал своих жертв и заказы, кто-то хвастался новым оружием, а кто-то просто пришёл сюда впервые, в поисках надежды на лучшее завтра. В такой толпе легко было затеряться, поэтому, как учил её магистр Пло, Асока растворилась в толпе и стала слушать. Наконец, спустя некоторое время, она услышала один весьма любопытный разговор. — И что ты знаешь о нём? С хера ли так легко согласился? — возмущённо говорил жуткий на вид забрак. — Селтара помнишь? — спокойно, даже немного горделиво, парировал вопросом на вопрос собеседник-человек. — Тот зеленый парнишка, который всё рвался в охотники? Ну, допустим. — Он недавно ходил с ним на задание. Как на проверку типа. А как вернулся, рассказал, что Горн на той планетке двум Джедаям глаза на жопу натянул. — Да брехня всё это. Джедаям-то? Не смеши. — Ну, как знаешь. Но платит он хорошо, вот увидишь. За следующую работу он обещает целое состояние. — Да я ж ничего не говорю, хей! — запаниковал забрак. — А присоединиться к вам можно? — Прости дружище, но Горн набирает только людей. Такие дела. — самодовольно хмыкнул собеседник. — А Джедаев он набирает? — спросила Асока, медленно подойдя к разговаривающим. — Нет, но даёт награду за голову каждого, крошка. — развратная ухмылка украсила лицо человека, который уже тянулся за бластером. Конечно, от Джедая такие вещи не утаишь, и Асока среагировала молниеносно. Она оттолкнула его Силой и прижала к стене. Забрак в это время хотел накинуться на Тано, но та опередила его, активировав Световой меч и приставив прямо к глотке ошеломленного противника. — Что… ты… хочешь? — с трудом спросил человек. — Передай Горну, что Джедаи ищут реванша за Карфеддион. Передай ему, что для труса, сбежавшего из Ордена, у нас всегда найдётся время, — ослабив хватку, Асока отпустила охотника. Обернувшись, она заметила, что абсолютно все в гильдии угрожающе смотрят на неё. Кто-то тянется за бластерами, но их друзья быстро отговаривают их от столь нелепой затеи. Наконец, напряженное молчание прерывает огромный Хатт, по всей видимости, глава этой гильдии. — Убирайся отсюда! — сказал он, разбрызгивая слюни и остатки еды в разные стороны. Асока уже давно привыкла к подобным заварушкам. Со Скайуокером ей приходилось переживать и не такое. Поэтому ни волнение, ни страх не смогли взять над ней верх. Ещё раз окинув взглядом всех присутствующих головорезов, она самодовольно ухмыльнулась и направилась к выходу, вновь накинув на себя капюшон. — С радостью, — это всё, что сказала она перед тем, как оставить стены этого сомнительного заведения. Вероятно, навсегда. После её ухода всё вернулось в привычное русло. Охотники продолжили заниматься своими делами, словно и не видели Джедая в стенах своей гильдии. А Асоке тем временем, прежде чем встретиться с Кеноби, нужно было заглянуть ещё кое-куда.

***

А в это время, в другой части Нар Шаддаа, другой Джедай искал неприятностей на свой Световой меч. «Протухшая гизка» — одна из немногих кантин в галактике, где подают микс из охлаждённой крови Тви’леков и человеческого коктейля «Секс на Набу». Пойло убийственное, в прямом смысле этого слова. Если когда-нибудь вас занесёт в «Протухшую гизку», не вздумайте пить эту бурду — для людей она смертельна. Оби-Вана, однако, это мало волновало. Он был здесь совершенно по другим делам, которые, к счастью, не включали в себя распитие сомнительных напитков. Войдя в кантину, Кеноби без промедления направился к барной стойке. Окружение немного притупляло восприятие, ибо вокруг происходило слишком много вещей одновременно: Танцовщицы разных рас, извивающиеся на шестах в центре заведения; пьяные посетители, болтающие о ещё одном дне из их «жизни сурка»; и, конечно, завсегдатаи, проворачивающие в тенях веселья и разврата свои тёмные дела. — Как жизнь, Мэлман? — подойдя к бармену, спросил Оби-Ван. — Вы кто, чёрт возьми? И откуда вы… Кеноби слегка выглянул из тени капюшона, чтобы Мэлман смог разглядеть его лицо. — А, мой старый друг! Чем могу? — радостно воскликнул старый келдорианец. — Будь тише. Не хочу, чтобы моё присутствие здесь стало известно… широкой публике. — Если бы я тебя не знал, то сказал бы, что это легко устроить! — Мэлман дружески похлопал Джедая по плечу. — Но это ведь ты! Ты буквально женат на неприятностях. — Да, только вот последние пару лет я всё чаще подумываю о разводе. Старые приятели усмехнулись, взяв от той крохотной частички мира и спокойствия то, что они хотели. Но затем дела вновь поспешили напомнить о себе. — Слушай, я здесь по делу, — угрюмо начал Кеноби. — Выкладывай. Постараюсь помочь, чем смогу. — Я ищу одного типа, называет себя Горн. Знакомо? Мэлман на мгновение задумался, сделавшись ещё угрюмее, чем обычно. — С интересными просьбами ты приходишь ко мне, Кеноби. С опасными просьбами. — Я бы не просил тебя, если бы это не было действительно важно. — Важно для кого? Для тебя? Или, может быть, для вашего Совета? — Что важно для Совета Джедаев, важно и для меня, — продолжал упорствовать Кеноби. Вновь Мэлман погрузился в размышления. Словно взвешивая каждый шаг перед принятием жизненно важного решения, он стоял неподвижно, казалось, даже не дыша. Хотя, по ним никогда нельзя было сказать точно. С их-то масками. — Хорошо, Кеноби, я помогу тебе. Но по делам Джедаев — в последний раз. Оби-Вану Кеноби я всегда рад, а вот Джедаям — нет. — Хорошо, — с небольшой долей стыда в голосе, ответил Кеноби. — Обещаю, дела Джедаев больше не коснутся тебя, дорогой друг. — Тогда слушай, — тяжело вздохнув, начал Мэлман. — Сюда заходят много его парней, особенно в последнее время. Всегда при деньгах, гордые, кричат направо и налево о том, что Горн — лучший билет в богатую и счастливую жизнь. — Хорошая тактика набора, если не брать в расчёт всякий сброд, который приходит вместе с толковыми кандидатами, — задумчиво хмыкнул Оби-Ван. — Как раз таких Горн и ищет, — усмехнулся Мэлман. — Они у него что-то вроде регулярной армии, как я понял. Грязная работа, за которую не возьмётся любой уважающий себя профессионал… ну, ты понял. — Да, конечно. Обычные головорезы для работы на местах. — Что-то вроде. Профессионалов он набирает сам. Видел его здесь, кстати, пару раз. Встречался с потенциальными членами его команды. Жуткий тип, скажу я тебе. С этой маской, и прочей хернёй. — Целая армия наёмников прямо под носом Республики, — ошеломлённо заключил Оби-Ван. — Я и не удивлён. Вы, ребята, слишком заняты этой вашей войной с Сепаратистами, чтобы замечать такие мелочи, — с небольшой толикой укора в голосе, сказал Мэлман. — Ты знаешь, как его найти? — перевёл тему Кеноби. — Я-то? Я простой бармен с большими ушами. И чем больше у меня уши, тем больше мне платят. Тебе я помог по старой дружбе, так что не волнуйся. А что касается Горна… Поспрашивай вон того паренька с дроидом. Уж больно часто он тут горланился о том, что Горн его личный кореш. — Спасибо, Мэлман. Я не забуду этого. Кстати, как там Глория? — Лучше не спрашивай. Эта женщина скоро доконает меня, не стряпнёй, так болтовнёй, Улыбнувшись, Оби-Ван попрощался со старым приятелем, развернулся, и направился к столику, за которым сидел нужный ему человек. По дороге душу Кеноби вновь захватили грустные мысли. На секунду он представил себя в роли отца и обычного человека. Домик где-нибудь на Хоте или Туле, просторная, уютная гостиная, камин и парочка детишек, резвящихся по всему дому. Сатин, оставившая пост герцогини Мандалора, готовит праздничный обед, периодически покрикивая на детей с тёплой, материнской любовью. Энакин, Падме и Асока прилетают на праздники, принося в этот тихий обитель спокойствия немного огонька и задора. Но Оби-Ван не против. Его душа превращается в нечто земное, материальное, разливаясь внутри тёплым парным молоком, когда он видит, как Асока играет в снежки с его сыном Беном и дочерью Бо во дворе. Энакин крутится вокруг Падме, жалуясь на жуткий холод и долгий путь, как бы он сказал «В самое никуда». Горячий кофе стынет рядом с ним, пока в доме вовсю искрятся счастьем и источают любовь самые прекрасные души и сердце галактики, которые Оби-Ван встретил и сохранил на своём пути. Ну и везунчик же он, воистину. Возможно, всё это могло бы стать реальностью. Если бы он убил тогда Дарт Мола. Если бы отрубил этому проклятому порождению чистого зла голову начисто. Тогда бы этот монстр не смог… тогда бы он… не смог… Сатин. — Эй, чудила! С тобой говорю, — из сладкого сна Кеноби вырвала обжигающая реальность. Сам того не заметив, он уже стоял перед нужным столиком, как вкопанный. Дроид пищал что-то на своём языке, а все, кто были рядом, тихо посмеивались. — Оу, да… Мне нужно кое-что, — слегка растерялся Оби-Ван — Может, таблеточку от головы и твою сиделку? Ты похоже не туда забрёл, дедуля, — глупая шутка вызвала волну смешков и одобрений. — Насколько я знаю, твоя мама сегодня занята, — парировал он. Парнишка покраснел от злости. Рука уже тянулась за бластером, он грозно встал, уставившись прямо на Кеноби. — Ты без пяти минут труп, — прошипел молодой головорез. — Что ж, тогда я использую эти пять минут, чтобы предложить тебе кое-что. — Я не нанимаюсь, можешь трясти своими кредитами в другом месте, перед другими болванами. Я уже в самой крутой банде, которую только видела галактика, — гордость не вовремя взыграла в молодом парне, сыграв Кеноби как раз на руку. — Оу, правда? Я слышал о вашем боссе. Горн, верно? Говорят, он грозный противник. — Это правда. Но если ты хочешь присоединиться, тебе сначала нужно доказать, что ты достоин. Доказать МНЕ, — усмехнулся парнишка прямо в лицо Кеноби. — Да нет, что-то не горю я желанием присоединяться к трусу, который бежит от настоящего боя. После этих слов, вся компания нацелила на Джедая свои бластеры, что, вскоре, поспешила сделать большая часть кантины. Бесчисленное множество грозных лиц разных рас смотрели на Оби-Вана, сверля гневным взглядом. — Горн сбежал с Карфеддиона, и я — живое тому доказательство, — Оби-Ван кивнул на свой Световой меч. — Поэтому подумай дважды, прежде чем сделать что-то очень глупое. — Ты так и не сказал, какого хрена тебе надо, Джедай. — Скажи Горну, что Джедаи бросают ему вызов. Если он такой крутой, как все говорят — он примет его. А теперь, если позволите, — Кеноби вальяжно отодвинул рукой бластер от своего лица и медленно направился к выходу из кантины. Выйдя на относительно свежий воздух, он смог наконец выдохнуть. Самое страшное позади, и никто стрелять в спину не стал. Всё обошлось. «Главное, чтобы у Асоки всё прошло гладко. Не хватало нам только в галактике женской версии Энакина» — подумал про себя Джедай, направляясь к месту встречи с Асокой.