Асока и её тайные привязанности

Асока опаздывала уже минимум на двадцать минут. Не сказать, чтобы Оби-Ван прямо-таки переживал, ведь времени прошло немного, и… — Бегом! Заводи! — звонкий голос падавана Тано вмиг взбодрил обеспокоенного Джедая. Асока резко выскочила из-за угла, отбивая выстрелы бластеров Световыми мечами. Толпа отпетых головорезов гналась за ней, выкрикивая самые разные и креативные ругательства на всех языках галактики. Оби-Ван среагировал незамедлительно: активировав Световой меч, он обеспечил Асока необходимый проход к транспорту. Отбросив парочку чересчур наглых головорезов Силой, он прыгнул в такси, и поспешил убраться из чересчур горячей точки. — Ну и что это было, потрудишься объяснить? — ошеломлённо спросил Кеноби, всё ещё слыша, как выстрелы из бластеров попадают по корпусу аэрокара. — Я… дала им послушать, как вы поёте, — она изо всех сил пыталась изобразить стыд и смущение за столько неловкую ситуацию, но смех всё же победил, украсив лицо Тано наглой ухмылкой. — Что?! — Это долгая история! — тут же попыталась ретироваться Асока. — Но у меня есть и хорошие новости! — Весь в предвкушении, — саркастично сказал Кеноби. — Я добыла подарок для Эни… для Энакина. После этих слов Асока, слегка смущённо, словно стараясь оттянуть момент, достала небольшое устройство и включила запись: Бывает, что нет больше силы сражаться. Бывает, что злость побеждает внутри. Когда так случится — ты вспомни о звёздах. Вспомни, что я среди них. И не печалься, мой милый Скайуокер, Что нет больше рядом любимых тобой. Это не правда, милый мой Эни, Ведь будем всегда мы рядом с тобой. Волшебный голос женщины на записи оборвался, оставив Кеноби в лёгком смятении. Это была в точности та мелодия, некоторые слова он тоже узнал, хоть и никогда песню целиком не слышал. — Это… невероятно. — Это точно, — усмехнулась Асока. — Как ты… — Неважно. Как вы думаете, ему понравится? — Я думаю, он будет в восторге. Это прекрасный подарок. Лицо молодого падавана окрасилась во все цвета счастья и радости. Кеноби не мог не улыбнуться, смотря на то, как искорки пляшут в её глазах, а руки нервно перебирают записывающее устройство. Он почему-то вспомнил себя в молодости. Жизнь Джедая опасна, трудна и требует многих лишений. Поэтому даже у него были моменты слабости. Миссия была выполнена. Чем ближе они были к Храму, тем больше волнения охватывали Асоку. Минимум четыре раза она проверяла, на месте ли запись, по два раза собрала и разобрала свои Световые мечи, она даже добралась до дроида астромеханика. Благо, Кеноби вовремя остановил её. Каждая минута давалась ей с трудом. Изо всех сил она жаждала момента кульминации. Момента, когда она вновь сможет остаться с ним наедине. Наконец, они прибыли в Храм. Их встретили всё те же величественные стены и статуи, пропитанные, казалось, самой Силой. Всё те же знакомые лица в робах, идущие по своим дела и словно не замечающие магистра Джедаев и юного падавана. В стратегическом зале, до которого Оби-Ван и Асока только что добрались, уже во всю шли обсуждения прошедших операций. — Магистр Кеноби, падаван Тано. Рад снова видеть вас. — Взаимно, магистр Винду, — учтиво ответил Оби-Ван. — Расскажите об успехах своих, — попросил магистр Йода. — Мы направились на Нар-Шадаа, в район… — Рад тебя видеть, Шпилька, — внезапное обращение Энакина немного напугало Асоку. — Я вас тоже, учитель, — ехидно улыбнулась Асока, сверкнув глазами. Каждый раз, когда она это делала, она словно пыталась пробить ту преграду, ту стену которая стоит между ней и его сердцем. Возможно когда-нибудь, один такой выстрел и попадёт в цель. А может, уже попал. — Как всё прошло? Оби-Ван не замучил тебя своими лекциями? — спросил Скайуокер. — Зря вы так. С ним было довольно весело. — Довольно весело? О да, это Оби-Ван, — усмехнулся Энакин. — Для разговора с вами, учитель, уже нужно вводить универсальный язык под названием «лекции для Скайуокера». — С козырей зашла, я смотрю. Что ж, сам виноват, обучил на свою голову, — самодовольно улыбнулся он. — А то, — нагло ухмыльнулась Асока. — Это я ещё не… — Падаван Тано! — грозный и тяжелый голос Мэйса Винду перепугал её до чёртиков. — Если мы вам не помешали, может соизволите рассказать, с чем вы столкнулись на Нар Шадаа? — Конечно. Простите, магистр Винду, — смиренно опустив глаза в пол, извинилась Тано. — Продолжайте, — скрестив руки на груди, сказал Пло Кун — Благодарю, — кивнула Тано. Асока рассказала всё, что случилось в гильдии охотников. Конечно, она не стала упоминать о небольшой заварушке, которая случилась после, потому что это, в конечном итоге, поставило бы под удар секретность подарка для Энакина. Услышанное Советом сильно озадачило его членов. — Факт существования армии наёмников беспокоит меня, — начал магистр Винду. — Но это может сыграть нам на руку, — сказал магистр Пло. — Оружие наёмника можно купить. И направить против Сепаратистов. — Не в случае с Горном, я думаю, — начал Кеноби. — У него личный интерес во всём этом. И, кажется, личные счёты с Джедаями. Он устроил весь этот обманный манёвр с Торном через Сепаратистов, только чтобы добраться до Энакина. Это значит, что он, как минимум, связан с Дуку и Сепаратистами. Непонятно лишь, зачем ему всё это. — К тому же, если он падший Джедай, мы просто должны найти его. Он опасен, — вступил в разговор Энакин. — Думаете, он Ситх? — спросила Асока. — Нет, но… всё возможно, — озадаченно ответил Скайуокер. — Ждать — вот что мы делать будем, — заявил Йода. — Объявится он скоро, возмущение Силы чувствую я. Силён он. — Верно. А пока, нужно поднять архивы. Изучить каждого Джедая, всех, кто ушёл, был изгнан из Ордена или пропал без вести. Магистр Пло, окажете услугу? — спросил Винду. — Всенепременно. Наконец, собрание закончилась. Все разошлись по своим делам, а Асока поспешила незаметно ускользнуть, дабы подготовить праздник для Энакина. Её сознание сейчас просто переполняли радость и предвкушение. Она волновалась из-за подарка, волновалась, кого бы пригласить и как вообще всё это организовать в стенах храма Джедаев? Немного успокоившись, её голову начали посещать более ясные образы и мысли. Список гостей (в который входили Рекс, Оби-Ван и Коди) было решено поручить С-3Р0 и R2-D2. Основное действие должно было пройти в его комнате, в Храме. И вот, вроде бы всё решено, гости приглашены, подарок готов и остаются считанные часы до начала, а сердце всё равно продолжает бешено стучать. Словно она что-то упустила, сделала не так. Асока изо всех сил старалась гнать от себя подобные чувства и концентрироваться больше на хороших и светлых эмоциях. Ожидание почти подошло к концу. Вызвав Энакина по коммуникатору, вся компания дружно затаилась в его комнате и стала ждать.

***

«И зачем я ей понадобился сейчас?» — нехитрый вопрос занимал мысли юного Скайуокера, по пути к его комнате. Комната, к слову, была довольно приличной, даже по скромным Джедайским меркам: Небольшая кухня, ванная комната, спальня. На все эти блага современной цивилизации он особо не обращал внимания, ведь почти не жил там; особенно сейчас, во время войны. Большинство его ночей прошли в шумных грузовых и ремонтных отсеках космических кораблей, да в походных лагерях в купе со сменным режимом сна. Но этот вечер, вроде как, обещал быть тихим, поэтому ночь в собственной постели была ему обеспечена. Однако, подойдя к двери своей комнаты, он услышал странные звуки. — R2, подвинься, ты мне мешаешь, — механический голос C3P-O Энакин ни с чем не спутает. Последовал неразборчивый ответ на языке дроидов. — Что значит растолстел? Ты в своём уме, банка консервная?! Мы дроиды, мы не можем.! — Если вы сейчас же не замолчите, я вас обоих сдам Сепаратистам на металлолом! — прошипела Асока. Это было очень странно. Что эти трое делают в его комнате? Решив не ждать, пока сама Сила снизойдёт к нему с ответом на этот вопрос, Энакин открыл дверь и вошёл в комнату. Яркий свет на секунду ослепил Джедая. Он инстинктивно потянулся за Световым мечом, но тут же одёрнул руку, когда услышал знакомые голоса. — С днём рождения! — хором воскликнули все присутствующие в комнате. — День рождения? У кого? — будучи немного в шоковом состоянии, усмехнулся Энакин. — Ха! Я же говорил. Я выиграл, падаван Тано, — с самодовольной ухмылкой Оби-Ван облокотился на стену, в ожидании реакции от Асоки. — Нечестно, — буркнула Тано, бросив Кеноби 5 кредитов. — Всё честно. Мои честно заработанные кредиты. Пожалуй, куплю на них выпить завтра. — Что здесь вообще происходит, мне кто-нибудь объяснит? — недоумевая спросил Скайуокер, всё ещё продолжая стоять в дверях. — У тебя день рождения! Не могу поверить, что ты забыл! — Асока схватила его за руку, затащив вглубь комнаты. — И это что, вроде как… вечеринка? Для меня? — смущённо спросил Энакин. — Да, и она её организовала. А ещё уговорила меня закрыть глаза на всё это. Ты знаешь, Джедаи… — начал было Оби-Ван, но взгляд Асоки, который недвусмысленно намекал остановиться, пока не поздно, прервал его начинающуюся тираду. — Я знаю. Спасибо тебе, — кивнул Скайуокер Кеноби. — Её благодари, — усмехнулся он в ответ. — Это всё её заслуга. После этих слов, Энакин перевёл взгляд на Асоку и нежно улыбнулся, словно извиняясь за столь нелепую «радость» от её сюрприза. — Шпилька, прости, я… — Ничего, забыли, — ухмыльнулась Тано. — Я же говорила, что ты не отвертишься. — Да, я помню. Но я не думал, что ты устроишь нечто подобное. — Привыкай, — подмигнула она. И когда она так осмелела? Страх неверного шага бил в виски, отзываясь в душе ужасным эхом грядущего поражения. Порой она стала забывать, что ходит по краю пропасти. Но это был такой соблазн! Коснуться его, подмигнуть, пофлиртовать, когда никто не видит, а ещё лучше, когда все смотрят… Порой она сама не понимала, как до этого дошло, и уж тем более не понимала, что ей с этим делать. Иными словами, иногда она боялась саму себя. Но тем не менее, решение уже было принято. Поздно было отступать. Чувства никуда не ушли, а от подобных моментов разгорались лишь сильнее. Или это похоть говорит в ней? Нет времени выяснять. Ровно, как и у чувств в этот момент нет времени на «если». — Так, как вы и просили, мисс Тано, — учтиво начал Рекс. — Я принёс ту настойку. Только учтите, что если не закусывать, она довольно сильно даёт в голову. Простите, что не предупредил в тот раз. — Да, вы уж поаккуратнее, — подтвердил Коди. Рекс, с виноватым видом, протянул пару бутылок Асоке, которая уже вовсю занималась тем, что пыталась рассадить гостей на маленькой Джедайской кухне. — Смотри-ка, действительно не шутила, — улыбнулся Энакин, глядя на бутылки. — Прямо как в прошлый раз. — Какой такой «прошлый раз»? — прищурившись, спросил Кеноби. — Оу, да никакой. Прошлый раз, в смысле… Тот прошлый раз, о котором ты мне рассказывала, помнишь, Шпилька? — Да… да, что-то такое припоминаю. — неловко улыбнувшись, Асока продолжила расставлять приготовленную собственноручно еду на стол. — Так значит у вас день рождения, генерал? Повезло. Мы вот, клоны, не празднуем, — сказал Рекс, открывая первую бутылку. — По правде говоря, я тоже до этого не праздновал. Но сейчас… всё в её руках, — снисходительно улыбнувшись, Энакин посмотрел на Асоку. По ней нельзя было этого сказать, но всё внутри молодого падавана перевернулось от того КАК он это сказал. Но нельзя было подавать виду. Подавать надо было еду. — Пахнет восхитительно, — похвалил готовку Рекс. — Мягко сказано! — вторил ему Коди. — Ну, ингредиенты в основном покупные, но я старалась как могла. У меня было не так много времени, и… — смутилась Асока, словно оправдываясь за комплименты. — Выглядит очень вкусно, Шпилька. Я уверен, на вкус ещё лучше, — прозвучал наконец долгожданный комплимент от Энакина. Тано лишь слегка улыбнулась, отвернувшись в тот же миг, дабы скрыть подступающий румянец. — Вы его послушайте! — громко усмехнулся Оби-Ван. — Последний раз он говорил такое той официантке, когда Хондо собирался нас отравить. И что-то я сильно сомневаюсь, что сущность этого комплимента была адресована еде. Рекс и Коди заулыбались, уткнувшись в свои тарелки, чтобы окончательно не рассмеяться прямо перед генералом. — Правда? Я отчётливо помню, что ты ещё долго пялился на ту официантку. До тех пор пялился, пока она не ушла. — Не понимаю о чём ты, — скрытно улыбнулся Оби-Ван, приканчивая первую рюмку. Ещё один волшебный вечер начался. Асока уже сейчас могла сказать, что запомнит его надолго. Этот волшебный момент мира, единения. Когда столь разные люди собрались все вместе, в одной комнате, для того, чтобы отпраздновать появление на свет одного особенного человека. Какова вероятность? Вечер шёл ровно так, как Асока и представляла: все смеялись, шутили, рассказывали истории и делились наболевшим. Она же предпочитала тихо сидеть на кухонной тумбе позади всех, в темноте, неспешно допивая свою первую и единственную рюмку спиртного. Всё, что она делала в этот вечер — наблюдала за ним. Слушала его. Наслаждалась им. — Ладно, ладно, сейчас будет ещё одна, — уже почти падая от алкоголя внутри, мямлил Рекс. — Транспортник с юнглингами упал в море. Юнглинги смялись в захлёб! — прыснув со смеху от собственной шутки, Рекс рассмешил скорее собой, нежели толикой чёрного юмора. Когда все хорошенько посмеялись, инициативу взял Коди. — Брехня всё это, старина. Слышал от рядового на Фелуции кое-что покруче, — ухмыльнулся клон. — В чём разница, между членом Совета Республики и отцом семьи? — А ну-ка, — будучи слегка пьяным, усмехнулся Кеноби. — В том, что один из них живёт в первоклассных апартаментах, а другой в Нижнем Городе? — съязвил наполовину трезвый Скайуокер. — Не-а, не угадал, — самодовольно хмыкнул Коди, наливая себе ещё одну. — А в том разница, что голос отца семьи имеет значение. — Неплохо, неплохо, — усмехнулся Оби-Ван. — Не-не-не, вот ещё получше есть. Как-то Файвз мне рассказывал. Сидят в баре два родианца… — Так, — соскочив с тумбы, Асока оперативно перехватила бутылку из рук Рекса, и наполнила всем рюмки. — Пока кое-кто не споил гостей именинника окончательно, я думаю, мы бы все хотели сказать тост, верно? — конечно, вопрос был с подвохом. — Ну что ж, я думаю у меня будет, что сказать, — кивнул Кеноби. — Естественно! Это же наш генерал! — дружно крикнули Коди и Рекс. — Погодите, а где 3Р-О и R2? — удивился Энакин. — Так они ещё в самом начале ушли, ты чего? — не меньше удивился Оби-Ван, похлопав друга по плечу. — R2 вызвали по какому-то срочному делу, а 3P-O сказал, что не хочет тратить энергию на то, чтобы потом развозить пьяных клонов обратно по домам, и ушёл, — развёл руками Кеноби. — Да мне хоть сейчас истребитель дай, я… что этот дроид… — бурчал Рекс. — Эй, старина, успокойся. Да ты скорее сам сейчас в космос улетишь на алкогольной тяге, — усмехнулся Коди. — Вот именно! Да я… — Итак, тост! — провозгласила Асока, не дав Рексу возможности разойтись на полную. — Коди, начнём с тебя. — Эм… да, конечно, — клон взял бокал; немного пошатываясь вышел из-за стола и выпрямился, встав в некое подобие солдатской стойки. — Генерал, для меня огромная честь служить с вами! Я никогда ещё не видел более достойного человека, как среди Джедаев, так и среди генералов, — отчеканил клон, словно и не пил сегодня вечером ни капли спиртного. Оби-Ван снисходительно улыбнулся, словно подписываясь под каждым словом Коди. В это время Асока уже собиралась передать слово Рексу, но Энакин остановил её. — Пожалуй, Рекс скажет мне свой тост позже, — сказал Скайуокер, смотря на мирно посапывающего за столом клона. — Да, пожалуй, Рекс пропустит свою очередь, — усмехнулась Асока. — Магистр Кеноби? — Да. Да, конечно, — прокашлялся Оби-Ван, готовясь сказать свои слова имениннику. Асоку вдруг охватила паника. Она осознала, что она будет говорить следующей. Вся речь, которую она так упорно репетировала, грозила кануть в глубины памяти и скрыться за пеленой волнения и страха. Она представила, как каждое сказанное ей слово проходит мимо Энакина, как если бы она говорила с пустотой. Пока она старалась сдержать подступающую панику, Оби-Ван начал свою речь. — Энакин. Мы с тобой знаем друг друга очень давно. Конечно, мы не всегда сходились во мнениях, часто спорили и ссорились. Ты упрямый, своевольный, упёртый… — на каждое замечание Оби-Ван, Энакин с улыбкой кивал головой а-ля «Да. Да, это я». — Но несмотря на всё это, я горд называть тебя своим другом. В тот день, когда умер мой учитель, Квай-Гон, для меня словно всё рухнуло. Казалось, что я медленно терял самого себя, а тут ещё молодой падаван, и я в роли учителя. Мне казалось, что я не справлюсь. Но ты оправдал все мои ожидания, и даже больше. Квай-Гон гордился бы тобой. Ну, а я… я горжусь тобой прямо сейчас. С днём рождения, Энакин. После этих слов Скайуокер молча встал и подошёл к Оби-Вану, протянув руку. Асока слегка удивилась подобному, как и Кеноби, но с интересом продолжила наблюдать. Джедаи пожали друг другу руки. Но прежде чем отпустить, Энакин притянул Кеноби к себе и крепко обнял. — Ты лучший учитель, Оби-Ван. Спасибо тебе, — с наивной, тёплой, братской любовью произнёс Энакин. — Не за что, брат мой, — словно всю жизнь готовясь сказать эту фразу, произнёс Кеноби. Какое-то время все стояли молча, просто наслаждаясь друг другом. Асока умилялась, глядя на то, как сильна связь этих двоих, на мгновение даже позабыв о волнениях. — Ну что ж, теперь твой черед, Асока, — секунду спустя, Кеноби и Энакин сидели на своих местах, выжидающе смотря на Тано. Паника вновь подступила, громко хлопнув дверью в комнату возможностей прямо перед носом Асоки. Встав из-за стола и немного отойдя вправо, чтобы лучше видеть Энакина, который сидел по центру, Асока, дрожащим голосом, начала свою речь. — Учитель… Энакин. Когда мы впервые встретились, я была ещё совсем юна, чтобы понять, насколько мне повезло. По-настоящему я понимаю это лишь сейчас, стоя перед тобой с полной рюмкой и открытой душой. Я всегда ровнялась на тебя, пыталась быть как ты, пыталась привлечь твоё внимание. Иногда у меня получалось, и в те дни я была самой счастливой в галактике. Иногда нет, и тогда свидетелями моих слёз были лишь холодные стены моей комнаты в Храме. Я пытаюсь сказать, что я благодарна вам за всё, что вы для меня сделали. Я… я вас… с днём рождения, учитель. — не выдержав, что-то внутри Асоки сломалось. Голос сорвался, а слёзы накатили на глаза, застилая взгляд. Предвкушая свой позор, Тано быстро развернулась и выбежала из комнаты прочь — подальше, на крышу Храма, под звездное небо, где она сможет побыть одна и успокоиться. «Подумать только, чуть ему не призналась! Дура!» — звенело в её голове, пока она сломя голову бежала прочь от всего. Прочь от Джедаев, прочь от Энакина. Прочь. — Шпилька! Асока, постой! — слышалось позади. По звукам было похоже, что Энакин пустился вслед. Что ж, тем больше причин было поскорее скрыться. Он не должен был видеть этого. Не должен был видеть слёз слабости и боли. И вот, наконец, крыша Храма. Звёздное небо, миллионы ярких зданий и огней машин, простирающихся до самого горизонта. Здесь она могла наконец вздохнуть полной грудью, не пытаясь каждую секунду сдерживать ураган внутри себя. Глоток свежего воздуха быстро отрезвил, охладив слёзы на щеках, которые теперь ощущались маленькими льдинками. Усевшись на самый край крыши, Асока погрузилась в себя, пытаясь как можно быстрее вернуть контроль над эмоциями. Она не могла позволить себе разрыдаться перед Энакином в третий раз. Не могла позволить вновь показать слабость, если он придёт за ней. А если не придёт… Что ж, компания звездного неба и бодрящего ночного воздуха не такой уж и плохой выбор. Но Асока знала своего учителя слишком хорошо. Спустя несколько минут, аккуратные шаги за спиной известили падавана о том, что теперь она не одна на крыше. Не говоря ни слова, Энакин подошёл и сел рядом с ней. Некоторое время они просто смотрели вдаль, на простирающийся перед ними город, кипящий ночной жизнью. Первым слово взял Энакин. — Я так и не поблагодарил тебя за день рождения. Спасибо, мне это было нужно. Я и сам не знал насколько, пока ты не показала мне. Видеть всех такими счастливыми, такими… — Своими. — Да, — Скайуокер немного развернулся и подсел поближе. — Что происходит, Шпилька? Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне. — Я знаю. — Чтобы тебя не беспокоило, мы разберемся в этом. Ты знаешь, что нет ничего, с чем мы не справились бы вместе. — Да. — Так в чём дело? — А если я скажу, что дело в тебе? — сердце Асоки дрогнуло, уйдя, казалось, в самые пятки. Момент настал, пути назад нет. — Ч-что? В каком смысле? — опешил Скайуокер. — Прости, — Асока наконец осмелилась посмотреть на своего учителя. Прямо в его прекрасные глаза. В любой другой момент она бы утонула в них, но сейчас она тонула лишь в своих собственных слезах. — Не может быть, — на пару секунд взгляд Скайуокера опустел. Он делал то, что получается у него лучше всего — складывал кусочки головоломки вместе. После недолгого молчания, он вновь вернулся к реальности, к фактам. Перед ним сидела Асока, вся съёжившаяся, ожидающая его слов, словно приговора суда. Лицо её выглядело более безжизненно, чем у настоящих трупов, что создавало в голове лёгкий диссонанс. — С самого начала? — тихо спросил Скайуокер. Асока тихо кивнула, продолжая смотреть вдаль, куда-то за горизонт. — Почему ты не сказала мне раньше? Ответа не последовало. — Почему не сказала мне раньше, Шпилька? — А что… что я должна была… сказать? — в груди всё сжалось, Тано стало трудно дышать и говорить. — Что я люблю тебя? Это я должна… была сказать? Я не хотела… всё усложнять. Я не хотела, чтобы ты… уходил. Ты бы ушёл. Ты бы отвернулся от меня, отдал другому. Не ты, так Совет. Я не хотела вновь оставаться одной. Ставить тебя под удар… — Ты хочешь сказать, что я бы отвернулся от тебя, признайся ты мне? Да как ты смеешь?! — прошипел Скайуокер. — Энакин… — В галактике нет того, кому я доверяю больше, чем тебе. Я бы никогда не отвернулся от тебя, никогда! — Прости меня, — спрятав лицо руками, она предприняла последнюю, самую отчаянную попытку сдержать слёзы. Энакин ненадолго замолчал. Столько эмоций сейчас бурлило в нём, что вот-вот, казалось, они вырвутся наружу неудержимым потоком. — С того вечера на берегу реки, — начал негромко Энакин. — я думал кое о чём. Это занимало мои мысли довольно долго. Ответа вновь не последовало, поэтому Скайуокер продолжил. — Я всё больше понимал, что с того момента, как встретил тебя, моё сердце всё время вело куда-то в сторону. В твою сторону. Я не хотел даже думать об этом, ведь наверняка всё это оказалось бы лишь очередным тупиком. Асока незаметно вытерла слёзы и вновь показала своё лицо. Она не верила в то, что говорит сейчас Энакин. Это наверняка обман, иллюзия, проделки Тёмной Стороны. Но тем не менее она молчала, продолжив слушать. — Мы с Падме расстались пару дней назад. Я застал её с сенатором Кловисом. Можно сказать, её бывшим, — горько усмехнулся Энакин. — Самое забавное в том, что я самого начала знал, что между ними что-то осталось. И вот как оно. — Энакин, мне… — Не нужно. Не из-за жалости я тебе это рассказываю. Просто… такое ощущение, что до этого момента я всё время ошибался в таких делах. И вот сейчас мне снова нужно принять решение. Я будто на распутье. — Может это поможет тебе выбрать? — Асока робко достала запись, что достала для Энакина. — Это твой подарок, — невинно улыбнувшись, она включила запись. Бывает, что нет больше силы сражаться. Бывает, что злость побеждает внутри. Когда так случится — ты вспомни о звёздах. Вспомни, что я среди них. И не печалься, мой милый Скайуокер, Что нет больше рядом любимых тобой. Это не правда, милый мой Эни, Ведь будем всегда мы рядом с тобой. — Что?.. Как?.. — Энакин буквально обомлел, закрыв лицо руками. — Магистр Кеноби рассказал, что ты часто напевал эту песню, когда тебе было грустно, ещё будучи падаваном. Я подумала, что это много значит для тебя. И вот, они поменялись местами. Теперь Энакин был в смятении, а для Асоки не существовало ничего, кроме смятения Энакина. Не было её чувств, проблем и недавнего признания. Был лишь он и его эмоции, его душа. А всё остальное могло подождать. — Она пела мне её, — Скайуокер говорил так, словно каждое слово было привязано к его языку тяжелым грузом. Грузом воспоминаний. — Моя мама пела мне её. Асока не знала, что сказать. Наверное, в таких ситуациях слова излишни. Она положила руку ему на плечо, нежно поглаживая уставшего Джедая. — Это лучший подарок. Я никогда не забуду его, — на секунду показалось, что в глазах Энакина блеснули слёзы. Асока попала в точку. Она просто сидела и улыбалась, гладя его по плечу. Это было так глупо, и на мгновение ей даже показалось, что она могла бы воспользоваться ситуацией, чтобы получить больше… Но она тут же гнала такие мысли прочь. Она не может так поступить с ним. Не может. — Энакин, я… Что мы теперь… — голос отказывался слушаться юного падавана, прогибаясь под эмоции. Ответа от Энакина не последовало. Сидя в ночной тишине, он крутил в руках записывающее устройство, вероятно, борясь с соблазном включить запись ещё раз. Затем он отложил его, медленно взял руку Асоки и посмотрел ей прямо в глаза. Это немного дезориентировало Тано, она смутилась, но старалась не показывать виду. — Шпилька, в прошлом я принимал много плохих решений. Необдуманных, глупых, неверных. Я терял дорогих мне людей, по собственной глупости или по воле обстоятельств. Но тебя я терять не хочу. И я не потеряю. Воздух словно стал теплее между ними. Или это потому, что их лица приблизились настолько, что они могли чувствовать горячее дыхание друг друга? Сложно было сказать, ведь Асока сейчас не могла думать ни о чём другом, кроме как о столь манящих губах своего учителя. Казалось, он хотел что-то ещё добавить, но чёрт, сейчас ей впервые в жизни захотелось побыть эгоисткой. Асока коснулась его щеки своей холодной рукой, второй рукой обняв его за шею. Медленно коснувшись его губ, она нежно и чувственно поцеловала его. Словно сотни маленьких бомб взорвались сейчас в голове Тано. На секунду, не поверив самой реальности, она отстранилась, но сильные руки Скайуокера вернули её обратно, к горячим губам Джедая. Она не верила своему счастью. Бабочки, миллионы бабочек заставили онеметь всю нижнюю часть тела, делая любое прикосновение в десятки раз чувствительнее. То, что раньше было лишь дикой мечтой, сейчас явь. И она решила брать от этого мгновения всё, что только может. Взяв инициативу, она начала отвечать на поцелуи активнее. Нежно обхватив его лицо руками, она яростно принялась целовать, эротично покусывая его то за нижнюю губу, то за верхнюю. Казалось, она уже начала терять контроль над собой, но даже если и так, ей было без разницы. Эти губы были столь сладкими, столь желанными, что никакая сила в мире не способна была оторвать её от того, чтобы исцеловать всю их поверхность вдоль и поперёк. Кроме, пожалуй… — Погоди, — отстранился Энакин, тяжело дыша. — Пойдём, Оби-Ван нас скоро хватится. — Но… Хорошо. Прости, если я… — она не успела договорить, ибо Скайуокер поспешил заткнуть её чуть более грубым поцелуем. Но ей это определённо понравилось. — Даже не вздумай извиняться, слышишь? Будь моя воля, я бы ни на секунду не переставал целовать твои волшебные, манящие губы, — он говорил это с таким желанием, что Асока с трудом сдерживалась, чтобы не напрыгнуть на него прямо здесь. — Хорошо. Если это тебя заводит, я не буду извиняться, — ехидно сверкнула глазками Тано. — Мы ещё обязательно к этому вернёмся. Теперь всё будет хорошо, обещаю, — встал Энакин, подавая ей руку. — Ты больше не будешь страдать. Все эти годы она мечтала об этом. Чтобы он сказал ей эти самые слова. Мечтала ощутить вкус его губ, его прикосновения, его любящий, желанный взгляд. Сейчас она хотела лишь одного — чтобы это не оказалось жестоким сном, разбивающим её душу о камни реальности. Только бы это был не сон. Только бы…