Асока и её тайные привязанности

— Ты явно мухлюешь, — протянул Энакин. — Ни капельки. Маридан, вот моя ставка, — твёрдо заявила Асока. — Хорошо, ну что же такого произошло со мной на Маридане, что заставило тебя волноваться? Никто из них не заметил, как они начали играть в эту странную игру. Делать ставки на то, кто, за кого и где больше переживал — очень странный способ разрядить обстановку после бурного секса, но если это работает, то почему бы и нет? В конце концов, сейчас Асоке было далеко до таких пустых волнений. Казалось, в голове должен возникнуть логичный вопрос типа «Как я буду смотреть ему в глаза завтра?». Но даже намёка на подобное в мыслях Тано не возникало. Она прекрасно знала, как будет смотреть в его глаза — с любовью и желанием, втрое более сильными, чем раньше. — Скажи, что ты шутишь, — оперевшись руками на грудь Энакина, она немного приподнялась и взглянула в его глаза, в ожидании ответа. — Ну, я… — Ты почти сутки провалялся в отключке, пока мы с Эйлой искали помощь, а Рекс оборонял лагерь от хищников! — легонько ударив Скайуокера по плечу, она вновь вернулась в его тёплые объятья. — Потому что ты не послушал. — Как будто ты меня часто слушаешь, — усмехнулся Энакин. — Я не о том. Мы могли сделать это вместе, я ведь была рядом. Но вместо этого, ты… — Я знаю. Прости, что заставил волноваться, Шпилька, — поцеловал Энакин Асоку в лоб. — Нет ничего такого в том, чтобы попросить о помощи, — продолжала она. — Для меня есть. — Но… — Асока, с тех пор, как моя мать умерла у меня на руках, я дал себе слово, что больше никто не погибнет по моей вине. Я больше никогда не буду слабым, — на секунду показалось, что голос Энакина сломался. — Попросить о помощи, не значит проявить слабость. Это упрямство и глупость. Как бы ты ни был силён, союзники сделают тебя сильнее. — Ты точно берёшь уроки у Оби-Вана на стороне. — Нет, — рассмеялась Асока. — Эту фразу я услышала ещё до того, как стала падаваном. Магистр Пло подрядил нас помогать на одну ферму, ну, а я… я была маленькой, глупой и упрямой. Думала, что справлюсь со всем сама, хотела проявить себя… пока один человек не помог мне понять, что суть той работы заключалась совершенно в другом уроке. Я обронила коробку с кормом для бант, — тяжело вздохнула Асока. — Руки тряслись от усталости, и я не удержала. Пастух, работавший в поле, увидел это, и помог. А затем сказал то, что я сейчас говорю тебе. Забавно, правда? — Мягко говоря, я понимаю, о чём ты, — прижал её к себе Энакин. Ещё немного они пролежали в тишине, наслаждаясь друг другом и тихим гулом гипердвигателей. — Что ж, моя очередь, верно? — Ну попробуй. — вызывающе сказала Тано. — Синий Призрак. — Резонно, — хмыкнула Асока. — Даже добавить нечего. После той лаборатории я ещё неделю кровью кашляла. — Ты не представляешь, как я боялся, что не успею, — нежно проходясь рукой от оголённого плеча, до слегка прикрытого одеялом бедра Асоки, прошептал Скайуокер. — А я боялась, что подвела тебя. Энакин слегка улыбнулся, с облегчением осознав, что всё это кончилось. По крайней мере сегодня ему не нужно переживать за своего сумасбродного падавана. По крайней мере сегодня ему не придется винить себя. — Моя очередь, — Асока ущипнула Джедая за бок. — Ванкор. — Если ты о том, как я целую вечность провалялся под завалами крейсера вместе с самым дружелюбным магистром галактики — то ставка более чем оправданна. — А вас вытащили красавица-падаван и магистр Пло, — самодовольно отчеканила Асока — Держать Силой тот кусок крейсера… я и не знала, что могу так. Все мысли были только о том, что если отпущу, ты… Энакин без лишних слов и предупреждений поцеловал своего падавана. — Мы справимся, — сказал он, смотря ей прямо в глаза. — Со всем. И кстати, сейчас моя очередь. — Допустим. — Мортис. Эту ставку ты не перебьёшь. — А вот это жульничество, — заявила Тано. — Я потерял тебя тогда. Всего лишь на несколько минут, но… Асока могла поклясться, что почувствовала, как лёгкий холодок пробежал по телу Скайуокера. Его взгляд застыл, словно он переживал тот момент вновь. Нужно было что-то делать, пока пучина воспоминаний не утянула Джедая. Коснувшись его лица одной рукой, а вторую запустив в его густые волосы, она нежно поцеловала его. Это был один чертовски длинный и сладкий поцелуй, в который Тано вложила все свои чувства. Или попыталась вложить. — Больше не будем играть в эту игру, — прошептала она. — Так значит я выиграл? Приз мне понравился, — ухмыльнулся Скайуокер. — Если будешь хорошо себя вести, то сыграем в другую игру, — ответила ещё более коварной ухмылкой Асока, а затем закинула ногу на Энакина, обняв его и тем самым устроившись поудобнее. Ей не хотелось отпускать его никуда дальше собственных объятий. Хотелось растянуть этот момент, но как всегда, где-то на горизонте уже маячил завтрашний день со своими испытаниями, трудностями и войной. Иногда казалось, что всё это просто несправедливо, но затем разум прояснялся — восприятие. Всё это лишь вопрос восприятия. Терпение должно быть одним из главных благодетелей для Джедая, но применимо ли оно для тех самых эмоций, которых бравые рыцари галактики стараются избегать? Это хороший вопрос, но явно не для такой обстановки. — Подумать только, — мечтательно начал Энакин, — мы с тобой прошли столько всего вместе: Кристофсис, Карфеддион, Маридан, Зайгеррия… — Даже не упоминай Зайгеррию, — тон Асоки звучал слегка угрожающим, но не настолько, чтобы заставить Энакина волноваться. — Тебе не понравилось быть рабыней? — с долей несерьёзности в голосе спросил Скайуокер. — Мне не понравилось, как ты строил глазки королеве Мираж. — Так вот почему ты молчала тогда всю дорогу назад, — рассмеялся Джедай. — Ладно, а что если я скажу, что в том костюме рабыни ты выглядела невероятно сексуально? — Тогда я, возможно, закрою глаза на ваши былые проступки, учитель, — Асока пыталась скрыть, насколько сильно она растаяла от слов Энакина, но, кажется, получилось у неё не очень. — Кстати о былых проступках. — загадочно протянул Энакин. — Помнится, был такой Лакс Бонтери, с которым кое-кто… — Который кое-кого против его воли поцеловал один раз, чтобы не сорвать прикрытие. А если ты ещё раз упомянешь этот случай, твой Световой меч случайно активируется у тебя на поясе, — вот теперь Асока действительно звучала пугающе серьёзно. — Вот это мой падаван, — засмеялся Скайуокер, целуя её в лоб. — Ладно, иди сюда, нам нужно немного поспать, завтра тяжёлый день. — Как и всегда, — горько вздохнула Асока, плотнее прижимаясь к Энакину. — Как и всегда, — тихо прошептал Скайуокер, укрыв Тано одеялом и обняв покрепче.

***

Асока не могла вспомнить момент, когда она в последний раз засыпала так быстро и так легко. А был ли вообще такой момент? Всё время в пути, всё время бой, смерть, потери… и откуда было знать молодому падавану, что в этот раз выйдет иначе? Что эта страшная война, охватившая галактику, позволит ей получить то, о чём она и просить боялась. Того, чей образ приходил ей во сне несчётное количество раз. Опьяненная счастьем она, казалось, забыла обо всём, что тревожило её. Но всё-таки один вопрос иногда всплывал, не давая покоя — её видение. Та фигура… этот страх, ярость, гнев, какой она не ощущала в самых больших и свирепых тварях, с которыми она сталкивалась. Она чувствовала, что упускает что-то. Что-то очень важное. И сегодняшняя ночь поспешит ей об этом напомнить. Было тихо. Гипердвигатели мирно гудели, за бортом простирался бескрайний космос, а рядом с ней нежно посапывал Энакин Скайуокер. Даже сейчас звучит безумно, но это правда. И это та правда, которую Асока счастлива принимать каждую секунду своей жизни. Конечно, она прекрасно понимала, что эйфория пройдёт. С годами порывы и страсть непременно утихнут, но если это настоящая любовь, то им на смену придут истинная нежность, забота и понимание. Проверить это, к сожалению, можно лишь с помощью одного средства — времени. На смену таким высоким размышлениям пришла усталость. Она и сама не заметила, как всё это вымотало её. Ещё немного полюбовавшись на спящего Джедая, она наконец и сама решила немного поспать. Вновь закопавшись поглубже в объятья Скайуокера, она закрыла глаза и почти сразу же заснула. Мирный сон, однако, продолжался недолго. На этот раз Асока не чувствовала, что находится в каком-то конкретном месте, а, скорее, вне всего, что зовётся материальным миром. Словно сама Сила подхватила её сознание, унося в неизвестность. Сначала она не чувствовала абсолютно ничего. Все мысли, инстинкты, все тайные рычаги сознания и тела были отключены. Она будто растворялась в пространстве, а пространство растворялось в ней. Но затем… Сквозь пелену начали пробиваться смутные ощущения. Её обдало легким, тёплым бризом. Она будто очутилась на зелёных лугах Альдераана, вдыхая чистейший воздух и подставляя лицо ласкам тёплого ветра. Затем тепло усилилось, постепенно перерастая в жар. Обжигающий жар и тревогу. Словно ядовитый газ, страх начал расползаться, заполняя сознание и ещё больше затуманивая восприятие. Теперь Асока находилась отнюдь не в дружелюбном месте. Горячий воздух сжигал лёгкие изнутри, раскалённая почва жарила ступни, а вокруг не ощущалось ничего, кроме отчаяния, страха и чудовищной, просто невыносимо чудовищной боли и ярости. Сердце дрогнуло, когда из-за завесы, подло установленной её собственным восприятием, послышался голос, мягкий и шелковистый, который Асока узнала бы из тысячи подобных. — Ты был избранником! Предрекали, что ты уничтожишь Ситхов, а не примкнёшь к ним! — сомнений быть не могло, это Оби-Ван. Но в этот раз его голос… эта боль, горечь, разочарование буквально струились из каждого слова. — Ненавижу! — второй голос был намного сильнее, громче, словно находил отголоски в самых потаённых местах сердца Асоки. От этого голоса исходил мощный поток гнева. Настолько мощный, что он буквально выкинул Тано из видения. Она проснулась. Наверное, даже сама не заметив, насколько резко она подскочила, до чёртиков перепугав Энакина. — Асока! Что такое? Что… Его слова растворялись в воздухе, в ушах звенело, а взгляд бегал в разные стороны в отчаянной попытке найти что-то, что успокоило бы внутреннюю тревогу и панику. Холодный пот крупными каплями выступал на лбу. Асока отчаянно пыталась отдышаться, прийти в себя, но тот ужасный жар, боль, ненависть… они никуда не уходили. Они словно окутывали её, медленно, но верно заключая в свои объятья. — Асока, говори со мной! — Энакин отчаянно тряс её за плечи, пытаясь вернуть к реальности. Через какое-то время это возымело нужный эффект. Тано наконец посмотрела на него, но в тот самый момент, как она вновь попыталась утонуть в его прекрасных глазах, в тот момент, когда она заглянула в них… её обдал жуткий холод. Асоку с новой силой захлестнула паника и тревога. Все инстинкты кричали, что нужно бежать, прятаться, спасаться… нужно… нужно выжить… где её Световой меч?! Она отстранилась, пытаясь не потерять сознание, но Энакин решил действовать. Решительно, но мягко и нежно он пододвинулся ближе к ней, заключив её в свои объятья. Лишь тогда, почувствовав долгожданное тепло, Асока смогла отдышаться. Без единого намёка на оставшиеся силы, она растворилась, буквально растаяла на руках у Скайуокера, легонько постанывая и пытаясь нормализовать дыхание. — Я… я… — Тише, передохни секунду. Всё хорошо, я рядом. Я здесь. — Я должна была… сказать… — слова с трудом давались ей, но Асока не была бы Асокой, если бы не её знаменитое упорство. — О чём ты? — недоумевающе спросил Энакин, наклонившись чуть ближе к её лицу. — Генерал! — резкий голос и стук в дверь застали врасплох Скайуокера. — Я слышал крики. У вас всё хорошо, генерал? — Всё в порядке, Рекс! Всё хорошо, — говоря это скорее себе, чем клону, ответил Энакин. — Если всё хорошо, тогда вы нужны нам в командном центре. Генерал Кеноби на связи. — Скажи, что я скоро буду, — раздраженным тоном ответил Джедай. — Слушаюсь, генерал! — отчеканил Рекс и удалился, так и не зайдя внутрь. Так и не увидев испуганных глаз Асоки и потерянного взгляда Скайуокера. — К чёрту, я никуда не пойду, — буркнул Энакин. — Ты должен… Я в порядке, — чуть более окрепшим голосом прошептала Асока, пройдясь по щеке Джедая дрожащей рукой. — Я не… — он хотел было возразить, но Тано вовремя прервала его. — Иди. Я справлюсь. Пожалуйста. Он не мог устоять. Не мог устоять перед этим взглядом, пробивающим все слои моральной брони, что он выстраивал долгие годы. Эта невероятно сильная, волевая, и в то же время такая беззащитная девушка, крепко обнимающая его сейчас… ей нужна защита. Ей нужен он. Но Энакин должен уважать её выбор. Он должен уважать тот стержень, что видел в ней с первого дня обучения. Он должен защитить её. Он должен… — Хорошо. Будь здесь, попробуй отдохнуть. Я вернусь, так скоро, как смогу, — поцеловав её на прощание, Энакин, не издавая ни звука, оделся и быстрым шагом вышел из каюты. Ей не хотелось отпускать его, но так было нужно. Это видение… она не понимала его значения, но чувствовала, что ключ в том, чтобы быть рядом с ним. Казалось, только так можно отсрочить тьму, что грядёт. Только вместе. Но, в тоже время, она видела, каким большим отвлекающим фактором является для него. Она видела, что если так пойдёт и дальше, в конце концов он принесёт в жертву всё ради неё. Может, в этом и была суть видений? Может, это счастье — лишь жестокая иллюзия, урок, который облачает правду? Она попыталась успокоить себя, очистить голову. Ей нужно было немного помедитировать, а затем идти. Новый день этой войны уже ждал её в командном центре, вместе с учителем и остальными. — Будущее всегда в движении, — прошептала она, накинув на себя часть одежды и приняв позу для медитации. — Делай или не делай. Так говорил магистр Йода. С этими словами она погрузилась в Силу, дабы лучше понять. Понять себя, видения и свои эмоции. Принять решение, от которого будет зависеть всё. Или ничего. Будущее нельзя предсказать, но наша судьба всегда в наших руках.