Кошачья хворь

      Потрошитель размеренным шагом приближался к комнате Наёмника, всё время нервно поправляя маску, словно под ней кроется что-то по-настоящему секретное, недоступное для глаз остальных. Стук маленьких каблуков на мужских туфлях, надо сказать, не слишком большого размера, отдавался эхом по всему пустующему коридору, и слышать его могли лишь те, кто сейчас отдыхает, а не сидит за огромным столом на четырёх человек. И последних явно было больше. Кашлянув в кулак, Джек выпрямился по струнке и постучал в деревянную дверь (для его роста не предназначенную). Он предвкушал встречу с беззащитным Наёмником, и был готов позаботиться о том. Так, чтобы Субедар потом не отходил от охотника — благодарил за помощь.       Но в ответ молчание. Потрошитель чуть наклонил голову и приблизился ухом к двери, прислушиваясь к звукам внутри комнаты. Тишина. Подёргав за ручку, охотник и вовсе понял, что закрыто. Возмутившись, мужчина стал оглядываться по сторонам. Мимо него пытался прокрасться Счастливчик, который всем своим видом показывал, что не хочет контактировать с охотником. Джек это видел, но попытку избежать общения прервал. — Эй, Лаки, — Счастливчик вздрогнул и чуть подпрыгнул от страха, когда к нему обратился низкий жуткий голос. Потрошитель же натянуто улыбнулся ему и прижал к соседней стене, не давая возможности избежать ответа, дабы быть уверенным в том, что его не кинут одного перед этой комнатой. — Не знаешь, где сейчас Субедар? Он же, вроде как, был болен, разве нет? Спит, закрывшись в комнате? — Н-нет, какой там спит?... — Боязливо, дрожащим голосом отвечал Лаки, отводя взгляд и чуть скатываясь вниз по стенке. Поправив свои очки, он кинул взгляд на охотника и вновь затрясся. — Н-Наиб на матче! По крайней мере, я видел... Как тот шёл туда. Простите! — Лаки скользнул под загораживающей проход рукой Потрошителя и поспешил удалиться, чуть не поскользнувшись.       Джек встал на месте и коснулся своего подбородка, после чего, осознав поступок Наёмника, обречённо завыл и резко развернулся, двигаясь обратно. Господи, что же он делает? Ни малейшей заботы ни о себе, ни о других. Ему кажется, что нельзя терять возможности: надо пойти в матч, помочь, спасти, подставиться, задекодить хоть 50%. Однако Наиб болен, и, кто знает, когда он свалится в обморок второй раз.       Продвигаясь вперёд по коридору, Потрошитель чуть царапал стены, о которые вчера держался Субедар, проходя к своей комнате, и, двигаясь в главный зал, услышал какие-то крики и взволнованные возгласы. Стоя на лестнице, он чуть пригнулся и смотрел, как с матча выходит команда из четырёх выживших: Пророк, Садовница, Ясновидящая и... Наёмник. Илай крепко держал руку Субедара вверху над своей головой и придерживал его самого за бок, а Эмма звала Дайер так громко, как могла. Пророку помогала Хелена, которая платком подтирала стекающую с его рук кровь. Сам Наиб едва-едва, обессиленный, прерывающимися шагами ступал вперёд, пусть и каждое его движение поддерживалось другими выжившими. Потрошитель хотел вмешаться, подбежать, спросить, что случилось, но в тот же момент прибежала Эмили и сама спросила, снимая груз с охотника. Самого же Потрошителя подозвал Хастур, подошедший сзади. — Раз уж ты интересовался у Фотографа, Джек, Я расскажу тебе.       Обернувшись в сторону главной шумихи, Потрошитель отдал бы предпочтение тому, чтобы сейчас находиться рядом с Наёмником. Но вряд ли кто-то, а тем более он сам подпустит охотника к себе. Махнув рукой в сторону, Джек прошёл с Хастуром подальше ото всех. — Декодил машинку с Кларком и вдруг пошатнулся! Мы подумали, что это из-за... Ну, из-за его страха, поэтому Илай попросил помочь с тем, чтобы он побегал от Короля в Жёлтом, пока мы все чиним недалеко друг от друга. Но Наиб начал на что-то жаловаться, весь дрожал и аж заплакал. Тогда пришёл Осьминог, и мы разбежались, хотя пытались тащить его... — Объяснялась перед Доктором Эмма. — Мы были в Прибрежной Деревне и отдекодирована была лишь одна машинка. Я воздвиг щупальце возле него и попытался ударить, но удар никак на нём не отразился, — Диктовал Хастур Джеку, явно не испытывая никакого удовольствия от того, что делится этим с кем-то другим. — Мне удалось вовремя отправить сову Наибу, чтобы его не ударили... Но он так и стоял на месте. Даже охотник ничего не понимал, — С некоторым волнением говорил Пророк, будто считал, что в том есть его вина. — Этот наглый мальчишка просто закатил рукав и начал расчесывать свою руку так, что буквально через какие-то пару секунд содрал кожу и из руки хлынула кровь. Он одним лишь этим действием нанёс себе урона больше, чем один Мой удар! — Он разодрал всё до артерии! — Выкрикнула Эмили и забрала платок Хелены, перевязывая им руку выше раны, спешно ведя к себе. Доктор примерно представляла, как много крови он потерял за то время, пока они там находились, и её это лишь больше ужасало. — Жалкий Субедар был не в себе и делал это всё, захлёбываясь в своих слезах, после чего свалился, крича в влагу прибрежной земли от боли. Он не может зваться лучшим спасителем... Но, думаю, такого бы никто не выдержал. Намного дольше они чинили бы, чтобы сбежать, поэтому, по их желанию, все сдались, — Вздохнул Божество опустил взгляд всех четырех, по крайней мере видимых, глаз. Джек уже явно понимал, что это не просто лихорадка. Или же настолько сильная и беснующая, что парень не отдаёт себе отчёта в своих действиях. Но теперь ему точно нельзя позволить идти в матчи. Джек поблагодарил Хастура, получив в ответ лишь кивок головой, и ретировался из укромного местечка к Эмили. — Илай, Хелена, Эмма, вы свободны, — Доброжелательно улыбнулась им Дайер, вытирая со лба пот, работая над рваной раной Наиба, которую он сам же себе оставил. Находясь в сознании, Субедар был словно оторван от всего мира. — Наиб, у тебя всё ещё температура. Ты ставил компресс вчера? Она могла подняться ещё больше...       Наёмник лишь промолчал. Парень сам едва ли понимал, что делал. Ему казалось, что он чувствует себя прекрасно, пусть у него всё ещё была повышенная температура, но в нём были силы для того, чтобы выйти в матч. Всё было хорошо до того момента, пока ему не стало дурно прямо недалеко от корабля, будучи в компании с Пророком. Пошатнувшись и встав у стены, Наиб лишь повторял про себя, что ему надо отойти, но потом эта оглушительная боль в руке. Так сильно чесалось! Было невозможно игнорировать это! Чем дольше Субедар ждал, тем сильнее росло желание почесать, устранить эту боль и дискомфорт. Избавиться от раздражения, капающего на мозги. Видимо, температура действительно поднялась, потому что, сам того не понимая, Наёмник задрал рукав кофты, оголяя покрасневшую высыпанную руку и просто разодрал всё, что было под кожей. Зато избавился от зуда.       Эмили обеспокоенно посмотрела на Субедара, который сейчас лежал подле неё и тяжело дышал, не в силах справиться с болью, прижимая к себе ноги и кусая ткань подушки под головой, воя. Он обрывисто и громко вдыхал, вдыхал и вдыхал воздух, а потом со скулежом выдыхал, роняя капли слёз на надетый капюшон. Было сложно наблюдать за тем, как он приходит в себя и всё острее чувствует боль. — Наиб... Скоро всё закончится, потерпишь? — Дайер заботливо погладила того по колену и парень ей с трудом кивнул, закусывая губу. Доктор стала молчаливо делать свою работу, а Наиб время от времени хватал ртом воздух, когда чувствовал неаккуратно совершенные действия над его раной. Та лишь повторяла «чш-чш-чш» и продолжала, стараясь как можно быстрее закончить страдания Наиба, который уже получил дозу обезболивающего. К концу процедуры перевязанную руку Наёмник едва чувствовал и поднимал, и усталость в теле косила его к тому, чтобы уснуть. Вряд ли бы он дошёл самостоятельно. — Но я не могу отпустить тебя одного, ты ведь не ухаживаешь за собой... Мне надо, чтобы о тебе кто-то позаботился и был рядом всё время. Но почти у всех нас есть матчи.       Увидев в проёме двери фигуру, Доктор чуть вздрогнула, но, узнав в ней Потрошителя, чуть неловко улыбнулась и похлопала Наёмника по ноге. — Мистер Потрошитель, сэр? Могу ли я доверить Наиба Вам? — Услышав своё прозвище, Джек приоткрыл дверь чуть больше и вошёл в комнату, смотря на Наёмника, покрытого холодным потом. В глазах того полопались капилляры от напряжения и непрерывных слёз. — Да, мне не сложно. Я и так планировал устроить небольшой «отпуск», — Джек довольно улыбнулся Эмили и подошёл к кровати Субедара, осторожно поднимая того на руки и располагая так, чтобы тому было удобно. — Спасибо за твою заботу.       Дайер махнула рукой на мужчин и продиктовала Джеку план того, как стоит ухаживать за Субедаром. Она также попросила сообщить ей о том, если проявятся какие-то новые симптомы, или если Наиб расскажет, почему это сделал. — Я не хочу, чтобы этот ублюдок... Следил за мной, — Устало прошипел Субедар, едва ощутимо отталкиваясь от Джека, но его рука дрожала и соскальзывала на твёрдой большой груди Потрошителя, укладывая его обратно. — Ему точно уже лучше, — Посмеялась Эмили. — Пусть поспит. Доверяюсь Вам.       Джек слегка поклонился Доктору и поспешил удалиться из комнаты, направляясь в покои Субедара, которые он, кстати, посетит впервые. Пока он шёл, то почувствовал на себе чужой взгляд, а, обернувшись, заметил стоящего неподалёку Бальзамировщика, наблюдающего за тем, как Джек нёс Наиба. Поняв, что его увидели, Эзоп чуть нахмурился, но кивнул в знак пожелания «доброй ночи» и ушёл к себе. Открыв комнату Субедара ключом, отданным ему в пользование, Потрошитель прошёл чуть дальше и уложил Наиба на кровать, укрывая лежащим в ногах одеялом. Была ночь и почти ничего не видно, поэтому Потрошитель решил, что рассмотрит комнату своего подопечного уже утром. Сейчас же, стоит оставить его в покое и лишь позаботиться о нём в течение ночи. Прекрасной туманной ночи, которая, однако, не успокаивала его. «Где же ты умудрился подхватить эту болезнь, Наиб Субедар?»