Перекрестки

В туалете Стив, умывшись, секунд тридцать смотрел на себя в зеркало, пытаясь понять, было ли сказанное заявлением о намерениях или все же шуткой. Мысль была странной — Стив никогда не замечал никого, кроме Баки. Из мужчин. Ему в голову не приходило оценивать их с какой-то другой точки зрения, и наверняка, проработав столько лет с Рамлоу бок о бок, он пропустил сотни таких вот сигналов о симпатии, попросту их не заметив. Искренне. Мысль о Рамлоу была странной, Стив крутил ее так и эдак, но так и не смог припомнить никакого особого к себе отношения с его стороны. Он, конечно, был Стиву ближе, чем остальные члены группы, но это было связано, скорее, с тем, что они больше общались в рамках службы, чем с личной симпатией. Хотя до всей этой истории с Гидрой Стиву было приятно работать с Рамлоу. Тот был понятливым, исполнительным, вспыльчивым, правда, но отходчивым, и никогда не пытался тянуть одеяло на себя. Сложись все иначе, они могли бы стать друзьями. А может, и нет. — Десерт, — стоило Стиву появиться, Рамлоу помахал коробкой, перевязанной бумажным шпагатом, и отсалютовал банкой с лимонадом. — Том сегодня в хорошем настроении. Едем? У Рамлоу по-прежнему было тепло. Стиву казалось, что Сэл сейчас выйдет из гостиной с самым загадочным лицом и вынесет очередное блюдо с печеньем, разрисованным цветной глазурью. — Так о чем речь? — Рамлоу, разрезав небольшой чизкейк, разложил его по тарелкам и, облизав пальцы, щелкнул кнопку на кофемашине. — До десерта или после? В смысле... — он усмехнулся снова, но взгляд у него стал настороженным и неприятно цепким, профессиональным. — Надо ли будет потом заесть горечь твоих слов или нет? — До. — Стиву отчего-то не хотелось заводить этот разговор, тем более что шансов на успех было мало, но он вспомнил улыбку Баки, которую больше не увидит, если не вывернет мир наизнанку, и решился: — Мне нужна инструкция по отмене протокола самоуничтожения Зимнего Солдата. Да, я знаю о Гидре, о вашем участии в наведении порядка через боль и о Зимнем Солдате. Инструкцию, Рамлоу. И не заставляйте меня совать руки вам в рот, чтобы вырвать зуб с начинкой. Что там сейчас в пломбы агентам добавляют? Цианид или что-то посовременнее? Рамлоу смотрел на него очень серьезно, в этот раз даже не пытаясь перевести все в шутку, а потом откинулся на спинку стула, отломил ложкой кусок чизкейка, отправил его в рот и, прожевав, выдал: — Если я и правда — ну предположим — являюсь корнем зла, носителем какой-то секретной информации и работаю на названную организацию, ты должен понимать, что при всей моей в тебе заинтересованности я не скажу ничего. Ты хорош, кэп. Страшен, внушителен, силен. Но есть те, кто и опаснее, и внушительнее. Понимаешь, о чем я? Стив долго и пристально разглядывал его лицо, с каждой секундой все больше убеждаясь в том, что ничего от него не добьется, а Рамлоу, верно оценив выводы, к которым пришел его собеседник, совершенно серьезно спросил: — Пытки до кофе или после? Что, неужели вместо? — Вы уверены, что я не постесняюсь вас пытать? — почти с любопытством спросил Стив. — ТЫ и постесняешься? Вряд ли. Но, — философски закончил он, — ты, по крайней мере, будешь это делать только со мной. Стива опалило изнутри жгучим сочувствием. Рамлоу, несмотря на сказанное, верил ему. Верил в его порядочность и был спокоен хотя бы за свою семью. — Спасибо, — произнес Стив, чувствуя, как язык нехотя ворочается во рту. — И за ужин, и за разговор. — Мне жаль, кэп. Ничего личного. — Ничего личного, — повторил за ним Стив, поднимаясь. — Скажите, Рамлоу, она вообще есть, эта инструкция? — Не понимаю, о чем ты. Может, все-таки останешься? — Мне пора. Жаль, что так все сложилось. — И мне, — искренне отозвался Рамлоу, становясь напротив. — Меньше всего на свете я хотел оказаться с тобой на противоположных сторонах… чего бы то ни было. Он стоял очень близко, настолько, что чувствовался жар, исходящий от его тела, и смотрел чуть снизу вверх, так, что даже Стиву, далекому от вещей подобного рода, было понятно, что стоит протянуть руку и можно будет никуда не идти хотя бы до утра. — Поздно, — ответил Стив, зная, что это звучит двусмысленно. — Мне правда пора, Рамлоу. — Брок. И я понятия не имею, как мы теперь будем работать. — Об этом не беспокойтесь. У вас еще есть время насладиться плодами однажды сделанного выбора. Хорошего вечера, Рамлоу. — Бывай, кэп. Едва дверь закрылась за ним, Стив нажал кнопку возвращения домой. В мир, где больше не было Баки. Вернувшись, он обнаружил в кармане визитку с названием крошечного бара, в котором работал Том. 1 декабря 2012 В бункере нужной информации не оказалось. Вырубив всю охрану, Стив перерыл архив и нажал кнопку возвращения за секунду до того, как в зал ворвались вооруженные ребята из "Альфа". Баки остался в криокамере, и Стиву было невыносимо трудно не забрать его с собой. Вытаскивая из-за ремня перевязи непонятно как попавший туда пожелтевший листок с какими-то формулами, Стив уже не удивился — видимо, приносить сувениры из каждого путешествия в прошлое становилось для него нормой. осень, лето, конец весны 2012 Поиск по архивам не дал результатов. 1 мая 2012 Стив, стряхнув пепел, смотрел, как внизу начинается движение. В этом он, привыкнув к простоте перемещений и защищенности от их негативных последствий, не мог себе отказать. Вот, наконец, на улицу вырвался он сам: зло-растерянный, все еще не верящий — светлое пятно на фоне одетых в темное прохожих и разноцветных мигающих рекламных щитов. Все, он в точке невозврата. Решение было принято давно, но он отчего-то максимально долго оттягивал его реализацию, цепляясь за все уменьшающийся временной отрезок, по-настоящему прожитый им в этом веке. Отрезок их знакомства с Рамлоу. Как ни крути, все дороги вели к нему, как в Рим. Дождавшись, пока молодого дезориентированного Стива Роджерса уведут, Рой Дэвидсон загасил сигарету и нажал кнопку возвращения на браслете. В этом Тони был непреклонен. Прежде чем забросить камень дальше по течению реки времени, сначала его нужно оттуда достать.