Перекрестки

13 сентября 2009 В баре у Тома было тихо: еще бы, пять вечера среды — не то время, когда тут прорва народа. Впрочем, один посетитель тут все-таки был, и Стив — Рой, пора было называть себя так, — заказав пинту пива и несколько гамбургеров, устроился неподалеку. Он ходил сюда уже неделю, но все никак не мог пересечься с Рамлоу, хотя тот точно был в городе, уже отслужив контракт, а в конце октября, если верить официальному досье, он должен быть принят в ЩИТ. — Служил? — едва Стив уселся за столик, Рамлоу, которого Стив не сразу узнал, больше из-за очень короткой стрижки и непривычно темной, сожженной загаром кожи, оказался рядом. В пять вечера среды он уже был слегка под градусом, но не настолько, чтобы это сказывалось на речи или координации. Он выглядел совсем иначе: моложе, шире в плечах и как-то злее, что ли. — Да, — ответил Стив. — Присядешь? Рамлоу упал напротив, протянул руку и представился: — Брок. — Рой. — Морские котики. — Спецназ. Рамлоу уважительно присвистнул, приложился к своему стакану и, стянув с тарелки Стива огурец, выпавший из сэндвича, закусил. — Все дохуя секретно? — спросил он, и Стив кивнул. — Как всегда. — Ага. Нашел себе занятие по душе? На гражданке-то? — Пока нет. Присматриваюсь. — Охранные фирмы, клубы и прочая херня? — Да. И еще супермаркеты. — Тьфу, — посочувствовал Рамлоу. — А обратно? — Нет. Восьми лет контракта мне хватило. — Десять, — как-то даже тоскливо отозвался Рамлоу. — Не сдох же, — он вдруг очень заразительно улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и хлопнул Стива по плечу. — Ничего, прорвемся, а? — Прорвемся, — согласился Стив. — Эй, Том, включи телик, а? Все равно больше никого нет, а мы с Роем бейсбол посмотрим. Ты любишь бейсбол? — спросил он у Стива и, не дожидаясь ответа, снова крикнул: — Давай, Томми, погромче! Стив трудно сходился с людьми. Подружиться с кем-то, подпустить ближе обычных рабочих отношений было для него невыносимо сложно. Он немного завидовал таким людям, как Брок, но, откровенно говоря, не особо нуждался в чужом обществе. Даже в детстве это Баки поначалу настаивал, тормошил его, тянул в компанию, пока незаметно не стал для Стива всем. Стив нехотя подпускал к себе, но вот отпускать не умел совсем — привязывался намертво. Навсегда. С Рамлоу — Броком — оказалось легко. Он был веселым, смешливым, улыбчивым, отходчивым, нежадным. Вокруг него все постоянно пребывало в движении, и в эту воронку понемногу затягивало Стива, хотя он старался сохранять дистанцию, но Брок, похоже, твердо решил протянуть руку помощи собрату по несчастью, и сопротивление было бесполезно. Едва закончилась трансляция бейсбола, Брок вытащил его на улицу, и они слонялись по городу, заходя поесть в первые попавшиеся забегаловки, и снова шли, наслаждаясь прекрасной погодой, свободой, и Стиву будто снова было восемнадцать, только ничего не болело и денег хватало, и можно было до утра ходить по городу, потому что завтра выходной. И вся жизнь впереди. — Эй, эй, — говорил Брок, замечая, что Стив долго молчит, — погнали на берег, а? — и тут же ловил такси. И они брели по набережной Парк Ярдс, рассматривая отражения фонарей, Стив ловил за футболку готового прыгнуть в воду Брока, а тот смеялся, и глаза его казались еще чернее. — Благоразумный, да? Ты вообще пьянеешь? — С трудом. — Дело дрянь, — сочувствовал Брок и хлопал его по плечу, чуть задерживая ладонь. — Ну ничего. Прорвемся. Под утро, устав той приятной счастливой усталостью, которая проступала в каждой улыбке, в каждом ленивом и чуть замедленном движении, Брок, наконец, успокоился, а Стив понял, почему тот выбрал профессию военного — такое количество энергии ему просто некуда было деть. — Поймаем такси, — скомандовал Брок, поднимая руку, — и поедем ко мне. Возражения не принимаются, боец. Надо держаться ближе к себе подобным — так меньше шансов сорваться. Ну, знаешь, сбрендить. Должны быть те, кто удержит. Военные вообще стайные звери. Что, не знал, а? Стив и так не оставил бы его одного в таком состоянии, а потому сел рядом на заднее сидение и ничуть не удивился, когда Брок, назвав адрес, тут же вырубился. Стоило такси остановиться у его дома, Брок вскинулся, как по тревоге, проморгавшись, моментально оценил обстановку, сунул водителю деньги и вышел. — Эй, Рой, — с удовольствием рассматривая розовые от восходящего солнца окна, позвал Брок. — А хорошо, да? Жить, имея в наличии все конечности, пусть небольшие, но бабки и возможность прийти под утро в компании охрененно классного парня и залечь спать? Стив, едва они с Броком вышли из бара Тома, решил для себя, что знает этого человека первый день. Он еще ни в чем перед ним не виноват. Он не вступил в Гидру, не обслуживал Зимнего Солдата, не бил самого Стива шокерами в лифте и не покончил с собой в Лагосе, развязав гражданскую войну. Он просто дослуживший контракт солдат, который рад, что выбрался живым из многочисленных мясорубок, через которые пропустила его жизнь. — Насчет классного парня ты серьезно? — спросил Стив, и Брок вдруг посерьезнел, будто схлопнулся, как устрица. — Не считаешь себя классным? — спросил он, так же как и Стив мучительно соображая, стоит ли продолжать разговор. — Со стороны виднее. — Тогда поверь на слово, — перестав любоваться рассветом, Брок поднялся по ступеням высокого крыльца и оглянулся: — Идешь? Или слишком классный для этого? Стив пошел за ним. Он пока не знал, что и как нужно делать и удастся ли попасть в отряд Брока в ЩИТе, как он планировал, но решил, что пусть все идет как идет. В конце концов, он всегда сможет кинуть камень своей реальности еще чуточку дальше. И будет кидать его, пока хватит сил. *** Проснулся Стив от того, что солнце светило ему прямо в глаз. С кухни крошечной квартирки на одну спальню слышалась тихая возня и такие же тихие чертыхания на нескольких языках разом. Прислушавшись к себе, Стив понял, что выспался впервые, пожалуй, со смерти Баки. — Ну ты дрыхнуть, — заглянув в гостиную, Брок оценил обстановку и почесал небритую щеку. — Сейчас утро следующего дня. Я вечером вчера проснулся, побродил и опять лег, а ты, по-моему, и не пошевелился со вчерашнего утра. — Долго была бессонница, — вранья без причины Стив старался избегать, тем более этот Брок спокойно мог претендовать на место в ближнем круге, а своим Стив не врал вообще никогда. — А вот это, — довольно усмехнулся Брок, — моя суперспособность. Лечу ПТСР профилактическими пиздюлями и прогулками на свежем воздухе. В холодильнике мышь повесилась, но есть спагетти и немного сыра. — Я схожу в маркет. Кажется, видел вчера на углу. — Лавка, скорее. Держит какой-то индус, ничего толкового там нет. — Все равно прогуляюсь, — решил Стив, поднимаясь. Брок откровенно разглядывал его, пока он одевался, и это было как ходить по панорамному стеклу — умом знаешь, что оно выдержит, но под ногами бездна, от которой тебя отделяет всего ничего. — Пожелания? — спросил Стив, проверяя наличие денег и документов. — Ты вернешься? — серьезно спросил Брок, сложив руки на груди. С учетом того, что на нем не было надето ничего, кроме белья, вопрос прозвучал двусмысленно. — У меня есть повод не делать этого? — Я вчера мог дать тебе их сотню. — Тогда я и ушел бы вчера. — Ла-адно. Ставлю чайник, варю спагетти. — Вернусь минут через пятнадцать. Покупая самые простые продукты вроде тостового хлеба, мясной нарезки, молока, кофе и соуса к спагетти, Стив думал о том, как странно все повернулось в жизни. Открывая ему дверь, уже частично одетый Брок все равно выглядел чуть удивленным, будто не верил, что Стив — Рой, пора было запомнить — вернется. — О, соус, — Брок отобрал у него пакет и сразу пошел на кухню. — В этой дыре дали воду, можешь принять душ. И взять мой триммер, если надо подровнять щетину. Полотенце я положил. Стив прошел за ним на кухню и, остановившись на пороге, некоторое время наблюдал за тем, как Брок разбирает продукты. — Ты всегда зовешь к себе незнакомых людей? — спросил он, когда Брок, устав играть в игру "А что, что-то происходит?", вопросительно на него взглянул. — Ты Рой, тебе тридцать, служил. Не пьянеешь, но спокойно выносишь тех, кто да. Молчалив, надежен, упрям, сдержанно-агрессивен. Что-то еще? А, приятен для глаз. Люблю все приятное для глаз, мне жаль, если это проблема, но это так. — То есть ты веришь всему, что тебе говорят? — А не должен? Ты служил — тут меня не наебешь. Остального ты мне не говорил, у меня глаза есть. Стив смотрел на него, и Брок, посерьезнев, добавил: — И у тебя взгляд смертельно уставшего человека. А когда идешь в бар с дырой вот здесь, — Брок коснулся груди Стива, — то из этого обычно не выходит ничего хорошего. — То есть ты меня… пожалел? — Жалость мне чужда, — рисуясь, пафосно произнес Брок и принялся распаковывать нарезку, разрывая пакет зубами. — Только стайность, только хардкор. Невольно усмехнувшись, Стив ушел в душ.